Страстное танго со Смертью

Дерзайте, и всё получится!

∆∆∆

      Когда Гарри открыл глаза, перед ним проявился уже привычный тёмный полог его кровати. Утренняя рутина вновь, опять, в седьмой раз за прошедшую неделю, настигла его сразу после пробуждения, и парень отчего-то не хотел ничего менять. Возможно, причиной этому служило то, что, проживая такие практически идентичные друг другу дни, он медленно отдалялся от обжигающих мыслей о смерти Сириуса. Нет, он ни за что на свете не позволит себе забыть об этом, однако неприятные воспоминания меркли день ото дня.       Как и говорил Снейпу, он выкладывался по полной, и порой ему самому казалось, что в его сутках далеко не двадцать четыре часа. После пробуждения и быстрого завтрака Гарри отправлялся в кабинет, решать дела рода. Благо, Сириус знал своё дело, поэтому работа шла быстро и споро — Блэк успел разрешить большинство проблем до того, как ушёл из жизни.       С родом Поттер и родом Слизерин всё шло не так радужно, как хотелось бы, однако серьёзных проблем не было и тут. Накопились дела ушедших лет, и Гарри сейчас самому предстояло их все разрешить. Многого он не понимал — сказывалось ненадлежащее воспитание, несущее за собой множественные пробелы в знаниях, поэтому нередко приходилось бегать в библиотеку за тем или иным фолиантом, в котором бы объяснялась нужная ему тема.       Бывало и такое, что помощи он просил в портретной галерее Блэков, потому что иногда в книгах всё было настолько заумно написано, что понять нужную тему было абсолютно невозможно! Иными словами, в кабинете/библиотеке/галерее он часто засиживался надолго, порой пропуская даже обед.       Зато после того, как юноша выполнял дневную норму, которую он сам же для себя и установил, приходило время тренировок в зале. Вот тогда Гарри и мог нормально «отдохнуть». Пускай потом болело всё тело, парень был собой доволен.       Иногда, пожалуй даже достаточно редко, к его тренировкам присоединялся Снейп. Вот тогда юному главе рода приходилось действительно несладко, и после нескольких спаррингов с сильным противником он буквально выползал из зала. Мужчина на это только посмеивался — в душе, разумеется, — и с усмешкой на тонких губах и видом волшебника презентовал Гарри Восстанавливающее зелье.       Отношения с когда-то ненавидимым зельеваром складывались странные. Хотя, тут бы лучше подошло всё-таки неопределённые. В коридорах Блэк-хауса они сталкивались редко — Снейп всё же чаще пропадал в лаборатории. Гарри его прекрасно понимал: однажды он зашёл в это подвальное помещение, и у него глаза загорелись от того, что там находилось. В ящиках были наверное все возможные ингредиенты, на столах было только самое лучшее оборудование, и даже гриффиндорец, не особо понимающий структуру зельеварческой лаборатории понял, что это просто Рай. Особенно для Снейпа.       Разговоры между ними, если и происходили, то освещали исключительно нейтральные темы. По негласному обоюдному согласию они не упоминали ни Тёмного Лорда, ни Дамблдора. Так легче было им обоим.       Иногда мужчина уходил из дома, пропадая где-то целый день, и возвращался уставшим и порой непривычно раздражённым. Гарри предполагал, что в такие дни он бывал у кого-то из выше обозначенных личностей, и по-человечески сочувствовал зельевару — его не могли оставить в покое даже во время заслуженных летних каникул. В такие вечера, если Северус возвращался не слишком поздно, они с Гарри сидели в гостиной и читали каждый свою книгу.       Эдакая традиция — если подобное можно было так назвать — тоже заложилась случайно: в один из дней, когда мужчины не было дома, парень под ночь решил почитать в уютном кресле возле камина. А спустя некоторое время к нему присоединился и вернувшийся зельевар, который, впрочем, даже не сразу заметил присутствие Гарри. Неловкости были быстро улажены, и они спокойно продолжили читать, греясь в оранжевом свете пляшущего огня — юноша на диване, а мужчина рядом, в кресле.       Порой по вечерам Гарри посещал Гринготтс: то бумаги нужно было отнести, то уточнить кое-что. С боем парень договорился перенести библиотеку рода Слизерин в особняк на Гриммо. Поверенный этого рода приводил различные аргументы, подобные тому, что в хранилище книгам ничего не будет угрожать, однако юноша с уверенностью и действительно впечатляющим упрямством настаивал на своём: «В хранилище бесценные фолианты только пыль собирают! Книги существуют для того, чтобы их читали, а не для того, чтобы музейный экспонат под стеклом изображать!».       В общем, своего Гарри добился: теперь книги рода Слизерин были перемещены на полки в библиотеке Блэков, заняв пару десятков огромных стеллажей в самом дальнем конце помещения. И теперь ему не надо было бегать в банк только для того, чтобы забрать из хранилища интересующую его книгу.       Каждый его день был забит под завязку, так что добравшись до своей спальни, Гарри ничком падал на кровать, из раза в раз от усталости забывая даже переодеться.       Конкретно такая ситуация была сейчас. Гарри с тяжёлым вздохом встал с постели и потянулся; светлая рубашка и брюки после сна оказались безнадёжно помятыми, так что парень быстро скинул их с себя, осторожно снял все артефакты и прошёл в ванную комнату. Новый день начался.

∆∆∆

      Заговорёнными гребешками Гарри не пользовался — считал это ниже своего достоинства: что он, в самом деле самостоятельно волосы расчесать не сможет?! К своим длинным волосам он уже привык, так что делал всё на автомате — аккуратно расчесаться, постараться по давней привычке пригладить непослушные вихры, а затем взять в руки палочку и произнести лёгкое заклинание, по итогу которого все пряди уложены в простую причёску. По поводу использования магии в таком, казалось бы, лёгком деле, как укладка волос, Гарри не заморачивался — попробовал как-то самостоятельно себя заплести, так больше и не пытался: в тот раз причёской получившееся гнездо с торчащими во все стороны короткими волосками назвать было сложно.       Парень застегнул накинутую на плечи очередную рубашку, заправил её в брюки. Поначалу его немного напрягала эта обязанность всегда ходить по дому в рубашке и брюках, однако потом он привык, признавая, что подобная одежда тоже весьма удобна.       После одежды шли все артефакты, благо, после начала каникул их стало в разы меньше: в школе ему приходилось не снимая носить полный комплект наследника, который — стоит заметить ради справедливости — исключал возможность отравления и тому подобного. Сейчас парень носил исключительно браслет, который скрывал татуировки его родов, и незаметную серёжку в ухе, которая скрывала его внешность. О том, что Снейп вдруг решит его отравить, он не переживал — у зельевара совершенно не было никакого резона поступать подобным образом.       Уже выходя из своей комнаты, Гарри взглядом зацепился за круглые очки, которые сейчас сиротливо покоились на прикроватной тумбочке. Он тепло усмехнулся, радуясь тому, что профессор всё-таки знал о том, что они ему не нужны, и теперь нет необходимости везде носить их на переносице, и вернувшись, взял их с собой. Пожалуй, сегодня можно и поэкспериментировать.

∆∆∆

      Первый этаж встретил его полнейшей тишиной, которая вдруг заставила юношу задуматься, а есть ли в доме хоть кто-нибудь кроме него? Или Снейп сегодня вновь отсутствовал? Не став долго гадать, он просто-напросто вызвал Кричера, от которого и узнал, что «гость юного хозяина благороднейшего рода Блэк покинул поместье ещё рано утром». И узнать, когда же он вернётся, не представлялось возможным.       Разумеется, решив, что пора бы попытаться воплотить его идею в жизнь, Гарри и не надеялся, что Северус будет ему помогать. Но всё же подсознательно он понимал, что проводить различные эксперименты, зная при этом, что зельевар сейчас находится прямо за стеной в лаборатории, ему было бы легче. Спокойнее. Но разве подобная деталь остановила бы его? Ну конечно же нет. Поэтому сразу после завтрака он направился в тренировочный зал.

∆∆∆

      Он определённо делал что-то не так. Вы спросите, как Гарри это понял? Всё очень просто — у него ничего не получалось. Абсолютно ничего.       Суть его задумки состояла в том, чтобы колдовать не при помощи палочки, а подцепляя пальцами магические нити, которые можно было увидеть, только нанеся определённое волшебное плетение на какой-либо прозрачный объект. Таким объектом для него стали очки. Плетение после многочисленных попыток уже стало легче наноситься на стёкла, голова после их использования болела меньше — и хоть парень не прочь был бы выпить Обезболивающее зелье, он вполне был в состоянии продолжать, — а магические нити подцеплялись практически беспрепятственно.       Последовательность действий — закрыть глаза, надеть очки, открыть глаза, захотеть взять нужную ему нить — уже была доведена до автоматизма. Однако юноша совершенно не понимал, что нужно делать дальше. Он попытался произнести нужное заклинание, просто держа в руках одну нить. Ничего не произошло. Он попытался взять больше одной нити, потому что подумал, что мощи одной было просто недостаточно. Ничего не произошло. Он повторил всё заново, вкладывая в свои действия всё своё желание. Ничего не произошло.       Зачастую волшебники колдовали благодаря своей силе воли и своему желанию. Этот принцип действий Гарри понимал, даже больше — далеко не раз он сам к нему прибегал, когда колдовал без палочки. Сейчас же ничего не получалось. Если и последний вариант не даст результатов, идей у него больше не было.       Юноша, так и держа в одной руке охапку тонких ниточек, представил, как вся магия из них впитывается в его ладонь, проходит по магическим каналам до ядра, там смешивается с его собственной магией и вырывается после этого наружу. Сначала тепло хлынуло в руку, затем обожгло горячей волной солнечное сплетение, а после и вовсе обдало неистовым жаром всё тело. Гарри еще успел заметить перед взрывом, как все нити в его ладони беспорядочно замерцали, после чего его ослепило ярким светом, а дальше, кажется, на некоторое время он упал в беспамятство.       Когда сознание решило-таки вернуться к нему, первым, что он почувствовал, была кровь на губах. Парень приподнялся на локтях и не глядя вытер тонкую красную дорожку, бежавшую у него из носа, сел, скрестив ноги, и уставился на дело рук своих.       Пожалуй, не будь на стенах тренировочного зала такого огромного множества защитных плетений, стены перед ним просто не было бы, потому что даже сейчас она выглядела полностью обугленной, а кое-где ещё тлели красноватые огоньки. Взглянув на стену магическим зрением, Гарри поразился ещё сильнее. Неужели взрыв был такой силы, что пострадали даже некоторые плетения?       Определённо. В следующий раз нужно будет взять гораздо меньше нитей. Иначе у него даже обыкновенное Агуаменти вызовет водопад.       Изменений в своём самочувствии после колоссального выброса магии Гарри не заметил — максимум, что присутствовало, так это лёгкое удовлетворение от того, что у него всё-таки всё получилось. Это действительно был прорыв, ведь теперь даже палочка ему была без особой надобности. Дело оставалось только за «малым» — придумать контрзаклятье для Магического зрения. Делов-то!       Хотел бы Гарри на самом деле так думать, однако даже примерного плана действий у него не было. Конечно, было логичным первым делом отправиться в библиотеку за нужными материалами, однако как раз-таки о материалах юноша и не имел понятия. Что ему понадобится? Книга с рунами? Ну, это, пожалуй, логично. Фолиант с Чарами. Тоже понятное дело. А дальше? Как вообще создавались чары волшебниками? Что для этого нужно? Словарь со словами на латыни? Чтоб подобрать подходящее слово-активацию к заклинанию?       Гарри тяжело вздохнул и откинулся на спину. Пружинистое покрытие в тренировочном зале не было холодным, но, — что логично, — было твёрдым. Уже по привычке, позабыв, что сейчас он находится не в Выручай-Комнате, где он мог заказать практически что угодно, он попросил подушки. Когда ничего не произошло, он понял свою оплошность и вызвал домового эльфа: — Кричер! — Чего изволит молодой хозяин? — Гарри показалось, или тот действительно был чем-то недоволен? — Не мог бы ты, пожалуйста, принести сюда несколько подушек? Если такие есть, конечно же. — В благородном доме Блэков есть всё, безответственный хозяин Гарольд, — проскрипел домовик. — Почему это я безответственный? — возмутился было парень, но отчего-то сник, когда Кричер исподлобья на него зыркнул. — Ах, бедный-бедный Кричер! — внезапно запричитал он. — Его хозяин совершенно не заботится о своём дереве, бедному Кричеру приходится самому вливать в него свои силы! А ведь у бедного-бедного Кричера их не так-то и много!.. — Так, погоди-погоди! — резко остановил его взмахом руки Гарри. Он вот совершенно ничего не понимал. Какое дерево? Какая подпитка? Собственно, последние два вопроса он и задал вслух. — Как «какое дерево»?! — внезапно громко воскликнул домовик. Пожалуй, если до этого он причитал не совсем всерьёз, то сейчас он возмутился на самом деле. — Юный хозяин сам приказал забрать все его вещи из Школы! — Ну это я помню. А какое дерево ты имеешь...       Собственно, как только Гарри начал задавать этот вопрос, он и вспомнил, о каком дереве шла речь. Та веточка персикового дерева, которую он взрастил на уроке Трансфигурации где-то, кажется... в начале весны? В общем, где-то в этом временном диапазоне. Тогда он посадил её в одной из теплиц профессора Спраут и поначалу ходил к ней каждый день: вливал магию, подкармливал удобрением, которое ему вручил Снейп. Когда же произошла их с Драко Ссора, он просто буквально выпал из жизни. В перерывах между резкими приступами хандры у него оставалось время лишь на то, чтобы готовиться к СОВам, и пожалуй на этом всё.       Так что сейчас была понятна причина того, почему у него совсем вылетело из головы то, что какая-то там ветка вообще существовала. Постойте-ка, Кричер ведь говорил «дерево», верно? Но Гарри ведь запомнил её как тоненькую веточку, которая и цвела-то исключительно благодаря чуду! — Кричер, а где сейчас находится это дерево? — В зимней оранжерее, конечно же, юный хозяин. — А не мог бы ты меня сейчас туда проводить? — задумчиво попросил Гарри. Что-то он не припоминал, чтобы Сириус рассказывал ему об этой оранжерее на зимних каникулах, а ведь тогда Блэк провёл ему экскурсию по всему особняку.       Парень, опираясь на своё же колено, поднялся на ноги. Очки он уже практически привычно заткнул одной дужкой за воротник рубашки, а сейчас машинально отряхнул брюки, поправил рубашку и взялся рукой за маленькую ладошку эльфа.       Перемещение подобным образом никогда не несло за собой негативных последствий, подобных прихваченному животу и пережатых внутренностей после аппарации или портключа, и именно поэтому, пожалуй, данный способ перемещений нравился Гарри больше всего. Быть может, ему стоит более углубленно изучить магию домовых эльфов и начать делать портключи, основываясь на ней? Эта задумка была сравнима наверное с проектом на звание Магистра по Артефакторике, поэтому юноша благополучно отложил её в дальний ящик. Ни сил, ни знаний ему на это сейчас не хватит точно.       Но они уже перенеслись в оранжерею, поэтому нужно было сосредоточить своё внимание на ней, а не на новых идеях.       После приглушённого света Тренировочного зала здесь было уж совсем светло, и от яркого света, больно бьющего по глазам, Гарри даже зажмурился. Когда же он решился вновь открыть глаза, ему предстало поистине прекрасное зрелище.       Стен у помещения не было. Вместо них были только стеклянные окна, сквозь которые и пробивался солнечный свет. Некоторые окна под высоким потолком были открыты, и через них задувал слабый прохладный ветерок. Вообще, в оранжерее было жарко и влажно, и юноша задумался, а это так во всех парниках или нет? В прочем, по сути это было не важно.       Оранжерея была полна всяких разных растений. Были и достаточно высокие деревья, и стелющиеся по земле кустарники; были и цветущие растения, и просто зелёные. Или не зелёные, а фиолетовые. И от всего этого разнообразия порядком пестрило в глазах, но не так, как после применения Магического зрения, а более... мягко? Да, пожалуй, это можно окрестить как раз таки мягким, не режущим глаза разнообразием цветов и оттенков.       Во всей оранжерее стоял красивый тонкий аромат различных растений и цветов, но все эти запахи смешивались в один, более утончённый. Посередине же помещения и вовсе стоял небольшой примитивный фонтанчик, наполнявший его тихим журчанием воды; вокруг него же было несколько небольших плетеных кресел, удобных даже на вид. Не хватало разве что пения птиц и можно было бы представить, что это — рай в его классическом представлении. — Оранжерея расположена на крыше особняка, — пояснил Кричер, о котором Гарри, признаться, уже успел позабыть. — Хозяин Сириус сюда не заходил, за всеми растениями следил бедный Кричер. Здесь, среди всего прочего, есть и целебные травы, и травы, нужные для Зельеварения. Если Хозяин Гарольд захочет, он может привести сюда своего гостя и он расскажет ему больше. — Я понял, Кричер, спасибо тебе огромное, — тепло улыбнулся Гарри. Это помещение дарило ему странное умиротворение, заживляя все раны на душе. Пожалуй, впервые после того дня он ощущал такое спокойствие. — Ты можешь идти, я потом сам найду выход. Если профессор Снейп вернётся домой, сообщи мне, пожалуйста. — Как прикажет юный Хозяин, — эльф почтительно склонил голову, привычно хлопнул ушками-лопушками и с тихим щелчком исчез.       А Гарри остался восхищаться всем этим великолепием в одиночестве.       Для ходьбы между клумб были оборудованы специальные деревянные дорожки, и парень с удовлетворением медленно прохаживался по ним. Периодически он прикасался к листьям растений, и казалось, это нехитрое действо придавало ему сил: и душевных, и физических.       В какой-то момент он дошёл до одного из окон и просто застыл, глядя на раскинувшийся у его ног Лондон. Здесь явно были задействованы чары, потому что это был даже не его район, а находился он на уровне этажа эдак двадцатого. Но Гарри не мог не признать, что это выглядело просто поистине волшебно. Далеко-далеко внизу мельтешили маленькие фигурки людей, ездили машины, воды Темзы проворно текли по каналу.       Внезапно к самому стеклу подлетела маленькая птичка — ласточка, — словно наткнулась на невидимую ей преграду, обиженно пискнула и улетела восвояси. Гарри наблюдал за этим с улыбкой, а когда маленькая гостья упорхнула и вовсе тихо рассмеялся. Раздрай медленно, но верно покидал его душу.       Когда он обернулся чтобы продолжить свой прерванный путь, его взгляд сам прикипел к молодому стройному деревцу с тоненьким стволом. Оно уже было посажено в землю и в высоту было самую малость выше Гарри. Маленькие зелёные листочки красиво оттеняли уже распустившиеся нежно-розовые цветы, а хрупкие ветки создавали крону в виде практически идеального шара. Это был его персик.       Юноша словно в наваждении сделал несколько шагов к деревцу и протянул руку, чтобы коснуться одного нераспустившегося бутона, но вовремя одёрнул себя. Весь вид этого растения будто бы кричал о его хрупкости; конечно, бутоны бы точно не рассыпались на мелкие осколки, реши Гарри до них дотронуться, но за такой красотой — как он считал — следовало наблюдать, находясь на расстоянии.       Вместо того, чтобы подарить своё прикосновение деревцу, он достал очки, заряд Магического зрения на которых ещё не должен был иссякнуть, и нацепил их на нос. Во время прогулки по настилам ему чудилось, что весь воздух буквально пропах магией. Сейчас он это и проверит.       Казалось, ствол дерева состоял из магии, как и маленькие веточки и листочки, цветы и бутоны. Конкретно именно так подумал Гарри в первую секунду после того, как посмотрел на персик этим зрением. Впрочем, на второй взгляд всё так же осталось. Дерево будто бы пульсировало самим волшебством, и было такое ощущение, что это самое жидкое волшебство текло по его жилам, заменяя собой сок; магия, казалось, наполняла его до самых кончиков ветвей и готова была вот-вот выплеснуться наружу.       Парень решил перевести свой взгляд на другие растения, и на самом-то деле не удивился — картина была всё та же. Эта оранжерея была практически таким же местом силы, что и Ритуальный зал! И в Зале, и здесь волшебство наполняло собой каждую мельчайшую молекулу воздуха, магические нити растительной и лекарской направленности сияли каждые своими цветами буквально через одного.       «Интересно, — задумался Гарри, — а как воздух ещё не начал искриться от подобной концентрации магии в воздухе? Куда уходят излишки магии? Неужели именно эти растения подпитывают дом? А откуда они тогда берут магию для своего существования? Или она циркулирует по всему дому, проходя круг? Например, они впитывают в себя магию со всего дома, очищают её и уже очищенную возвращают в дом? Эдакий круговорот магии в Блэк-хаусе? Невероятно!»       Слабый порыв ветра, пробравшийся в оранжерею через открытое окно, пошевелил короткие волосы на затылке, и Гарри в приступе блаженства прикрыл глаза. Он ошибся. Это место не было копией Ритуального Зала, который располагался под целой толщей каменной породы. Здесь было светлее, уютнее; не накладывалось ощущения ответственности, которое неизменно приходило в Зале. А главное — здесь было реально спокойно. Все переживания отходили на второй, а то и третий план, а в голове становилось пусто-пусто — так, как не было уже давно. Здесь было хорошо.       «Что же будет, если медитировать здесь каждое утро? — подумал про себя Гарри. — Наверняка ведь избавлюсь от неприятных мыслей, заряжусь энергией на весь день. Быть может, ещё и в магии прибавлю!»

∆∆∆

      Ещё с четверть часа побродив между разнообразия растений, Гарри засобирался вниз. Заряд магического зрения в очках кончился не так давно, но даже без этого всё выглядело просто волшебно. Даже копаясь в саду тёти Петуньи он никогда не понимал прелести живой изгороди или «бесполезных» ярких цветов, не понимал, что они нужны «лишь» для красоты и душевного удовлетворения. Сейчас же, похоже, он наконец проникся этой спокойной атмосферой.       После неё не было удивительно то, что привычные коридоры Блэк-хауса казались ему тёмными и мрачными. Юноше захотелось раздёрнуть все тяжёлые шторы, обнажив тем самым уличный свет, сменить этот старинный паркет на другой, гораздо более тёплого оттенка, распахнуть все двери, чтобы только пространство его дома казалось больше.       Когда подобные мысли до конца оформились в его голове, Гарри громко и счастливо рассмеялся: вот что с ним сделала эта светлая атмосфера оранжереи! Он теперь блещет энтузиазмом, и куда его прикажете девать? Может артефакт какой попробовать сделать?       «А что, — задумался юноша, — это идея!»       Гарри, как малый ребёнок, сел на натёртые до блеска лестничные перила и с весёлым визгом проехал сначала один этаж, затем второй, затем пошёл уже и третий, когда что-то внезапно заставило его слететь с быстрого «средства передвижения». — Поттер, — констатировала эта мягкая бархатистая чернота. — Я его по всему дому ищу, а он тут развлекается! — Извиняюсь, профессор! — смеясь, ответил Гарри, ничуть не обидевшись на этот не совсем доброжелательный тон. Может и Снейпа отвести в эту оранжерею, чтобы тот разгрузился? В мыслях всё звучало вроде бы неплохо, теперь предстояло претворить всё это в жизнь... — Поттер, я не собираюсь повторять всё по нескольку раз! Ты или слушаешь новости — которые, между прочим, касаются непосредственно тебя, — или идёшь развлекаться дальше! — Простите, сэр, я весь внимание! — произнёс-таки сквозь улыбку юноша. Раз уж были новости, их действительно стоило выслушать, так что стираем с лица даже намёки на улыбку и слушаем внимательно! — Вот так-то, — облегчённо выдохнул Северус. Он только-только вернулся из Малфой-менора, в который со дня на день должен был вернуться Лорд, а этот неугомонный мальчишка нашёл себе новое развлечение. Хотя — мужчина тайком окинул того внимательным взглядом — он давно не выглядел настолько живым. Все дни напролёт он проводил или в кабинете за столом, или в Тренировочном зале с волшебной палочкой наперевес. Времени на простые детские шалости просто не оставалось, а насколько зельевар знал, нормального-то детства у парня и не было. Так что пускай прослушает новую информацию, подождёт, пока Северус не закроется вновь в лаборатории, и творит всё, что ему вздумается. Останавливать его никто не будет. — Информация касательно того подозрительного свёртка, который я — никак, под Империо, — передавал одному нашему общему знакомому.       В зелёных глазах гриффиндорца будто бы снова зажгли яркие лампочки, и едва ли не подпрыгивая от нетерпения он повёл зельевара вниз: — Будете кофе, сэр? — Мне казалось, Поттер, ты предпочёл бы скорее всё разузнать... — подозрительно сощурился Северус. — Это, конечно, да, — задумался Гарри, настолько неожиданно остановившись на ступеньке, что мужчина едва не влетел в него сзади. — Простите, — поспешно извинился он и продолжил движение. — Я бы хотел узнать всё сейчас, но в то же время я хочу, чтобы Вы рассказали мне все подробности. Это займёт время, которое тратить на лестничной площадке — сущее расточительство. — Вот понимаешь, Поттер, ты одновременно и размышляешь, почти как взрослый человек, и катаешься по перилам. Как это назвать? Раздвоение личности?       Гарри беззаботно пожал плечами и едва удержал себя от того, чтобы не заложить руки за голову и начать насвистывать какую-нибудь незатейливую песенку себе под нос. Настроение у него и так было хорошее, а сейчас его предчувствие просто пело о том, что разговор Снейпа с его крестником прошёл замечательно. Ну по крайней мере, мужчина не вернулся в Блэк-хаус разозлённый донельзя и не швырнул ему свёрток в лицо.

∆∆∆

— На самом-то деле, особых подробностей и нет, — задумчиво произнёс зельевар, когда они с удобством устроились в гостиной. Кофе в его чашке мерно дымился, и этот пар закручивался в воздухе в затейливые спирали. — Драко просто принял от меня этот свёрток, и всё. Даже не задумался — ну или по крайней мере не показал этого, — что бы это могло быть. Так и ушёл в свою комнату.       Выдержав небольшую паузу и наблюдая за тем, как вся радость с лица гриффиндорца плавно сходит на нет, он поспешно продолжил: — Но видел бы ты, Поттер, как быстро он бежал обратно, чтобы спросить у меня, каким образом я получил эту посылку. Если не секрет, что там было? — Подарок на его день рождения, сэр, — облегчённо выдохнул Гарри. Да, он наконец созрел для того, чтобы отдать его. Пару дней назад он рассудил, что всё-таки Теодор Нотт был прав, и Драко имел право по меньшей мере хотя бы знать, по какой причине Гарри пришлось разорвать их дружбу. Письмо он приложил к самому подарку, которым являлся нехитрый браслет-артефакт. — Вот как? А мне казалось, что в конце года ваши с ним отношения несколько... — он прервался буквально на секунду, подыскивая подходящее слово, — изменились. — Это уже не столь важно, — несколько неприлично отмахнулся от его слов Гарри. — Лучше скажите, какие эмоции он тогда испытывал?       Снейп задумчиво глянул на юношу. Взвесил все за и против, припоминая, что же тогда сказал ему крестник. — Пожалуй, больше всего он был удивлён. Дальше — зол, а потом уже и рад. Думаю, в тот момент он и сам не до конца определился, как же реагировать на твой подарок. Однако же всё это не помешало ему-таки выпытать у меня информацию, каким образом ты мне его передал. — И что Вы сказали? — Правду, — легко ответил Северус. — У Драко врождённые ментальные щиты наслаиваются на магически поставленные, так что ни я, ни ты можем не опасаться того, что Тёмный Лорд всё у него выпытает. Ты знаешь, он был порядком удивлён тем, что мы с тобой мирно уживаемся под одной крышей.       Гарри отзеркалил мимолётную улыбку на губах зельевара и спросил: — Не ругался? — Не успел — меня вызвали на собрание. — Что-то серьёзное? — вмиг стал серьёзным парень. — Ничего, что могло бы тебя касаться, Поттер, — резко отрезал Снейп.       Они оба практически одновременно перевели взгляды на свои чашки, после чего мужчина отставил свою на чайный столик и поднялся с кресла: — Я буду в лаборатории. Если что-то случится, можешь заходить, желательно перед этим постучав. — Я помню, сэр, спасибо, — благодарно улыбнулся ему Гарри. Драко не вернул подарок обратно, и это самое главное, потому что парень справедливо опасался того, что после всего, что он ему наговорил, тот не захочет даже слышать о нём что-либо.       Снейп кивнул ему на прощание, и юноша запоздало подумал о том, что кто-кто, а его профессор как никто другой знает о создании личных заклинаний. Надо будет потом спросить у него совета.

∆∆∆

Дорогой Драко! Если ты читаешь это письмо, знай, что я писал его, никак, под воздействием эмоций! В первую очередь хочу поздравить тебя с прошедшим днём рождения! Извини, что не сделал этого в срок — я боялся, что ты пошлёшь меня далеко и надолго сразу же, как только я к тебе приближусь. Это ведь недалеко от истины, я прав? Далее я бы хотел вновь попросить у тебя прощения. В этот раз — за всё то, что ты услышал от меня в тот день. Я не стану говорить, что сказал всё это, находясь во власти эмоций — все мои слова тогда были чётко взвешены и отработаны. Я поставил перед собой цель полностью обрушить нашу дружбу, безвозвратно, и я это сделал. Причинами послужило многое. Во-первых, я очень боялся, что Тёмный Лорд сумеет расколоть тебя, узнать о нашей связи и использовать это в своих целях. Я боялся, что он использует тебя в своих целях. Во-вторых, ты ведь помнишь день накануне нашей Ссоры? Всё-таки я там был, был в том коридоре, тебе не показалось. И вынудил профессора солгать тебе. Причиной этому опять же служит то, что я боялся за тебя. Ведь против тебя выступили слизеринцы, а кто, как не они, расскажут ТЛ о нас? Ещё раз прости. Прости меня за мои слова, прости за те эмоции, которые я заставил тебя испытывать, за те мысли, которые наверняка преследовали тебя очень долгое время и, возможно, преследуют даже сейчас. Я не могу знать, захочешь ли ты простить меня, и я не смею просить тебя об этом. Но хотя бы надеюсь на то, что ты перестанешь держать на меня зло. Знай, даже если не вернём нашу дружбу, рядом с тобой всегда будет хоть один человек, поддержка которого уж точно не обернётся для тебя бедой. Это Теодор Нотт. Удивлён? Или не очень? Знал бы ты, какая сильная у него рука, когда он отстаивает честь своего друга! Мы говорили на следующий день после нашей с тобой Ссоры. И мне пришлось взять с него клятву, что он никаким возможным способом не передаст тебе всю информацию. За это не извиняюсь, против вас, слизеринцев, работают только слизеринские методы. Он пообещал мне, что ни за что на свете не оставит тебя одного. Верь ему, он неплохой парень. И что ж, пожалуй, я заканчиваю. Могу лишь молить Судьбу и Провидение о том, чтобы ты простил меня. Навеки твой, Гарри