Время не утолит

— Итак, у вас и правда есть блестящие идеи как нам победить скрытого врага, который превышает нас по численности раз в двадцать, причем семеро из заговорщиков обладают магическими способностями, по крайней мере, не уступающими вашим. Драко пожал плечами. — Что ж, полагаю, идею взять их в окружение можем сразу исключить. Иван вздохнул. — Ну, вот это было достойное предложение. Оно сразу ставит вас в один ряд с величайшими военными стратегами всех времен и народов. СунЦзы, дядя Эйрел, Драко Малфой. Это было обидно. Драко не смог скрыть раздражения в голосе, как ни старался. — Ну, а вы что хотели? В конце концов, это не я родился и вырос на планете, где, как я подозреваю, младенцы вместо ползунков получают форму. С лычками. Иван ухмыльнулся. — Это вы еще не видели церемониальные облачения Форпатрилов на праздник имянаречения. Но это всего лишь традиция. У нас в Империи не было настоящих войн вот уже несколько десятилетий — конечно, исключая локально ограниченные местные заварушки, которые мой кузен генерирует везде, где только окажется. Только у вас есть реальный опыт ведения магической войны. — Послушайте, я думаю, вы должны учесть одну вещь, — твердо сказал Драко. — Мы тоже не знали, что у нас будет война примерно до моих пятнадцати лет. Да и после, — вы что, думаете, я только и делал, что сидел рядом с отцом и впитывал тактические откровения непревзойденного мастера? Он помолчал. — Если вспомнить, единственная стратегия, которой со мной поделился отец, звучала примерно так: стань незаменимой правой рукой главаря мятежников, будь с ним рядоми изучи все его слабости, когда он будет огнем и мечом идти к власти; как только он добьется победы, устрани его; обвини во всем его соратника номер три и тихонько проскользни на трон. Он видел, что Иван смотрит него с изрядным изумлением. И продолжил, не останавливаясь. — Ну, а чего выхотите? Всем известно, что один маг тоскует в одиночестве, два начинают спорить, а три формируют два лагеря ожесточенной оппозиции и третью фракцию, с быстро растущей общественной поддержкой. Иван открыл было рот, но Драко жестом принудил его к молчанию. — И прежде, чем вы начнете возражать, — поспешно сказал он, — прошу отметить, что я говорю так не потому, чтовырос на стороне плохих парней. У Союзников, насколько мне известно, было не меньше раздоров, подковерной борьбы и тупого ослиного упрямства. Он помедлил, и, нехотя, добавил: — Хотя следует признать, что Союзники, все-таки, чуть больше развлекались бесконечными заседаниями и бессмысленным и беспощадным исполнением приказов, и чуть меньше — массовыми отравлениями населения, по сравнению с Пожирателями Смерти. Иван внимательно смотрел на него. — Теперь, когда мне позволено вставить слово, — сказал он, — могу ли я поздравить вас с вашей великолепной тактической находкой? -Эп? — Два лагеря ожесточенной оппозиции и третья фракция, с быстро растущей общественной поддержкой, — процитировал Иван. Вы и я спасем Империю, посеяв раздор, раскол и гражданскую войну. Он оценивающе посмотрел на Драко. — Но прежде всего, мы заскочим в лабораторию доктора Веддела и оставим ему образец вашего генетического материала, на поиграться. Драко начал было возражать, но Иван безжалостно ухватил его за рукав. — В конце концов, — сказал он рассудительно, — если мой кузен Лорд Аудитор сказал, что так надо, то это практически Императорский указ. Его захват профессионально парализовал малую, но очень важную группу нервных окончаний в районе локтя. И еще — с удивительной точностью — воспрепятствовал попытке Драко достать палочку. В довершении всего, вторая рука Ивана твердо сжимала рукоятку — станнера — который он добыл неизвестно откуда, видимо, в то время, когда Драко был увлечен своим рассказом. — Поверьте, — сказал Иван, — будет не больно. Доктор Ведделл посмотрел на сложные узоры быстро разворачивающихся спиралей, мелькавших на экране монитора так быстро, что глаз не успевал их отследить, — и сердито кашлянул. — Я не знаю, что Лорд Аудитор хотел получить, когда направил мне ваш генетический материал, причем без всякого предварительного обсуждения, — сказал он. — Но — даже не принимая в расчет тот абсолютно очевидный факт, что очень значительный процент вашей ДНК относится к нечеловеческой особи -я попрошу вас в следующий раз, когда будете с ним разговаривать, пояснить ему, что я, возможно, смогу выделить комбинацию генов, ответственных за определенный способности, на основании статистически достаточного ряда образцов, при наличии сплоченной группы научных ассистентов, неограниченного бюджета и приблизительных затрат времени около двадцати пяти человеко-лет, но предоставленного им материала не достаточно даже для начала работ. Он фыркнул. — Невозможное, так ему и передайте, я постараюсь сделать прямо сейчас, но если он хочет чудес, то ему придется подождать чуть дольше. Иван бочком потихоньку отступал вглубь лаборатории, подальше от Драко. — Что вы имеете в виду — нечеловеческой? Только не говорите мне, что это еще один беглец из Передвижного Галактического Цирка и Фрик-Шоу имени Майлза Форкосигана — как та его двух с половиной метровая бывшая подружка с клыками, что заявилась к нему на свадьбу, а он сбагрил ее моей матушке, чтобы она ее приодела как следует. А уж как надо мной потом в Штабе потешались — все, кому ни лень, — хватило на всю оставшуюся жизнь. Драко выдохнул, сквозь зубы. — Во-первых, я не имею никакого отношения к вашему кузену Майлзу, это ясно? Я даже не думаю, что он испытывает ко мне какую-либо симпатию. Я ведь уже говорил, что я — гость Екатерины. И если он заставил ее терпеть подобное на собственной свадьбе, то она еще более святая женщина, чем я думал о ней еще полчаса назад. — Он остановился передохнуть. — Во-вторых, я не знаю, что вы имели в виду под словом фрик. И, разумеется, никаких клыков. Что бы про нас ни говорили, вампиров в нашей семье не было никогда. Драко закончил свою речь, и только тогда заметил, что доктор Ведделл — удивительно — выглядел оскорбленным не меньше его. — Таура была исключительно тщательно разработанный конструкт. В качестве опытного образца, конечно, несла в себе парочку — хм –, — Ведделл замешкался, пытаясь подобрать обтекаемую фразу, — проектных неточностей, которые мы смогли бы устранить при выпуске производственных моделей — и, как я еще тогда говорил Майлзу, у меня имелись определенные опасения касательно — челюстных модификаций — но на молекулярном уровне она была само совершенство, учитывая наши ограничения в сроках и бюджете.В то время как это — уж не знаю, кто вас сляпал — не содержит следов хотя бы минимально научного подхода. — Сляпал меня? — Драко постарался вложить в эту фразу все свое высокомерие и оскорбленное достоинство. Но Веддел не проникся и тарахтел, как ни в чем ни бывало. — Именно. Хотя должен признать, что им удалось осуществить ускоренный рост исключительно эффективно. Разрыв между вашим видимым и подлинным возрастом — не поверю, что он настолько велик, как показывает клеточный анализ, учитывая, что вы можете ходить и разговаривать, — должен быть весьма значительным. Этот показатель значительно лучше, чем могли добиться для своих клонов на Содружестве Джексона, когда я оттуда сбежал. Потенциальные прибыли — Дом Бхарапутра может выплатить огромные суммы только за это — интересно, ваши проектанты оформили заявку на галактический патент? — О чем вы говорите? — Драко с подозрением осмотрел лабораторию. Сумасшедшие маггловские ученые были, конечно, очень популярны в качестве злодеев в тех книжках, которые он читал в детстве, но он не ожидал увидеть в жизни такое полное воплощение стереотипа. Доктор Ведделл пожал плечами. — Ну, если бы я давал оценку вашему возрасту только на основе ваших клеток, то я бы дал вам меньше года. Лицо Ивана меняло выражения, самое простое из которых, по мнению Драко, можно было приравнять к: «Дайте мне, кто-нибудь, порт-ключ отсюда немедленно». Ему нельзя было не посочувствовать. — Все, хватит. — Сказал он твердо, — Не мелите чепухи. Я выгляжу на свой возраст. Может быть, на год-два поменьше, но не более того. Давешнее автоматическое обращение охранника у ворот — «сынок» — царапнуло чуть больше, чем он тогда почувствовал. Он видел, что Ведделл все еще выглядит неубежденным, но продолжал аргументировать, пытаясь подобрать слова, которые могут зацепить его инопланетное сознание. — Если вам кажется, что с моими мягкими тканями что-то не то, так это потому, что мне пришлось их — вновь нарастить — несколько месяцев тому назад. Осторожный взгляд в сторону позволил сделать утешительный вывод — его пояснения явно нашли отклик в культурном багаже слушателей. И этот багаж позволит им пережить, как он надеялся, и следующий пассаж. — Вследствие — хм — попытки убийства — ээ — путем отравления, которое — оказалось неуспешным — но повлекло за собой — мм — весьма значительное разрушение плоти. Он решил, сдругой стороны, не вдаваться в природу пережитого; он чувствовал, что и без того вплотную приблизился к границам «Йюуух!» в восприятии Ивана, и объяснять ему, что менее трех месяцев назад он был едва одушевлен — ведь его тело почти полностью разложилось — почти труп, — было бы совершенно непродуктивно. Если честно, то даже простое воспоминание об этом времени и его самого подводило к самой границе его собственного «Йюуух!». — Вот если бы вы взяли образец моей костной ткани — даже и не надейтесь, стервятник, — поспешно добавил он, заметив заинтересованность в глазах Ведделла, — вы бы убедились, что он вполне соответствует моему возрасту. Возможно. Я надеюсь. Откуда мне знать-то. — Хм. — Ведделл выглядел почти убежденным. Но Иван не унимался: — Хорошо, но как вы можете объяснить этот чертов изрядный процент «нечеловеческого» в вашей генной цепочке? Драко пожал плечами, печально. — Это от прабабушки, полагаю. Это была, очевидно, ошибка. Он почувствовал, что их внимание обострилось. Теперь куда деваться. Он опять пожал плечами. — Она была вейлой. — Ведьмой? Он кивнул. Почему они спрашивают? — Разумеется. Иначе как бы отец женился на маме, если бы она не была чистокровной? Доктор Ведделл посмотрел на крутящуюся сложную спираль на мониторе и многострадально вздохнул. — Мистер Малфой — я не имею представления, в каком смысле ваш отец употреблял термин «чистокровная», но могу с уверенностью сказать, что он не генетик. Иван, к этому моменту, успел переместиться в вершину равнобедренного треугольника, в котором двумя другими вершинами были монитор и Драко. Отделенные от него двумя очень длинными сторонами. Он с большим подозрением ткнул пальцем в сторону экрана. — Ну и — что там в нем нечеловеческого? Доктор Ведделл поджал губы. — Лорд Форпатрил, вы и ваш кузен гораздо больше похожи, чем позволяет предположить внешнее несходство. На этой предварительной стадии анализа, как я могу делать выводы? Я мог бы, конечно, сказать, что вижу некоторые элементы, сходные с ДНК пернатых. Одновременно, с той же вероятностью, их можно приписать и рептилиям. Поэтому сейчас можно сделать только такой вывод: через несколько лет, приложив известные усилия и полагаясь на удачу, я, возможно, смог бы дать вам некоторый приблизительный ответ. Хотя он и не будет, к моему сожалению, особо весом с научной точки зрения, учитывая ограниченность во времени. Драко решил помочь ученым. — Ну да, гибрид птицы с рептилией весьма точно характеризует вейлу, фактически. — Сказал он, а потом заметил лицо Ивана. Уупс. Вот тут я, пожалуй, пересек его границу »Йюуух!». Иван сглотнул. Казалось, он с большой осторожностью подбирает слова. — Вы –всерьез говорите мне — что ваш прадедушка трахнул ящерицу в перьях, и в результате появились вы? Драко ответил самым ледяным тоном. — В первую очередь, прошу заметить, что они состояли в браке. — Он посмотрел на выражение лица Ивана и торопливо добавил. — И вообще, вейлы выглядят совершенно не так. Хотя мужчина, сумевший подойти к ней на близкое расстояние о внешности уже не думает. Я сказал бы, что думать он перестает даже раньше. Прабабушка сделала блестящую карьеру на лондонской сцене. Шампанское из туфельки, тысячные взятки костюмеру за допуск в ее уборную, младшие сыновья, совершающие самоубийство у театральных дверей — весь комплект херни. Я вот, например, нисколько не сомневаюсь, что у вас не было бы никаких возражений, если бы вы встретились с моей прабабушкой хоть бы и через сорок лет после ее дебюта. Иван, осторожно, перевел дух. А вот доктор Ведделл, напротив, взглянул на них с нескрываемым высокомерием. — Я не устаю поражаться, как полная безграмотность в элементарных вопросах генетики и генной инженерии в некоторых культурах позволяет валить водну кучу необъяснимую одержимость чистокровностью с столь же идиотическими сказками о великих предках. Это можно понять, разве что, в социологических терминах. Термин «социологический» явно относился к разряду самых непристойных ругательств в личном словаре доктора Ведделла. Облегчив душу, он обиженной совой глянул на Драко с Иваном, и замолк. Иван решительно закатал рукава. — Итак, доктор Ведделл, вы, фактически, сказали, что Драко мыслит, как цетаганские ауты; только не может управлять геномом. Что ж, с этим я могу жить. На пределе. Далее, если вы не можете собрать нам диагностический чемоданчик для выявления лишних способностей у вновь прибывающих на орбитальную станцию, может, вы состряпаете нам набор красок для лица, которые можно увидеть только в ультрафиолетовых лучах определенной частоты. Выражение лица доктора Ведделла прошло весь ряд от озадаченного до презрительного. — Ребячья забава. Я надеюсь, лорд Форпатрил, что вы не привлекаете меня к участию в подготовке реквизита для какой-нибудь светской вечеринки для форов? Иван был мрачен. — Эта вечеринка называется Падение Империи Барраяр. Танцуют все. Итак: черную, белую и красную — полный блядский набор для имперской зебры. Должно хватить. Да, еще надо пару ручных сканнеров, настроенных на нужную частоту. И побыстрей, пожалуйста, — нам нужно вернуться в дом Форкосиганов до того, как мальчишки начнут паниковать. Доктор Ведделл, бурча себе под нос, повернулся к лабораторному столу и включил агрегат. Иван нашел какой-то закуток и вскоре вернулся с двумя дымящимися кружками, одну из которых протянул Драко. Драко принюхался, с подозрением, но это оказался просто кофе. — А расскажите, — сказал Иван, с твердым намерением любой ценой начать вежливый разговор, — что еще ваша непостижимая прабабушка делала, когда была актрисой?