TEA legend

Сэм весь извелся, сидя в запертой лавке и был несказанно благодарен, когда вернувшийся торговец не стал долго тянуть резину: — Всё. — Всё? — Да. Одни идиоты признались другим, что сами порезали друг-дружку, в драке за побрякушки из лавки Фритмера. Вас там не было. Никто ничего не видел. Вопросов у стражи к вам больше нет. Проваливайте. Уснувший голос совести вдруг дал о себе знать и, немного поколебавшись, хоббит всё-таки всучил человеку значительную часть своих монет, да еще и извинился за тревоги и неудобства. Судя по выражению лица, тот этого совершенно не оценил, но по крайней мере, Сэму стало капельку легче. После тысячи забот удивительно длинного дня, хоббит ожидал, что уснет, едва коснувшись головой подушки. Но едва он лег, как липкая тяжелая усталость обволокла его. Сэм проворочался целый час и несколько раз открыл и закрыл окно. Была уже глухая ночь, когда он наконец провалился в тревожный сон, полный смутных фигур и неясных окликов. Сознание возвращалось медленно и сон отступал нехотя, точно Сэм выныривал с самой глубины великого моря. Разбудивший его стук повторился и ещё не вполне проснувшийся хоббит с трудом сел на кровати, откинув со лба волосы и потерев глаза. Почему-то он не ощущал себя отдохнувшим. Вот совсем. Бросив взгляд в окно, так и оставшееся раскрытым, Сэм недоуменно сощурился — он ожидал увидеть утро, но вместо того солнце давно перевалило за полдень и начинало клониться к горизонту. Вот дела… В дверь постучали в третий раз и хоббит тяжело вздохнул. Кто бы это ни был, он, ясное дело, крайне настойчив, а значит не остаётся ничего другого, кроме как впустить незваного гостя. Дверь отворилась, впуская в комнату взлохмаченного и недоумевающего Гудрона. — Рандол! — с порога выпалил изобретатель. — Мы ж на утро договаривались жижу варить! Я тебя обыскался! Выражение его лица медленно менялось по мере того, как человек рассматривал комнату и оценивал ситуацию. — Ты что же это, — уточнил он неуверенно, — спал что ли? — Вроде того, — Сэм с неудовольствием отметил что собственный голос прозвучал несколько сипло и кашлянул чтоб прочистить горло. — Я вчера… — начал он и запнулся, потому что наконец вспомнил всё, что было вчера. — Ох, Гудрон, — упавшим голосом проговорил хоббит и одной рукой взялся за голову. — Так… Ладно. Закрой дверь, пожалуйста, чтоб никто не подслушал. В общем… Да уж, непростой выдался денек. Кутлаф, потом стражники прикопались, но это не главное. А главное вот что: через неделю здесь будут войска Мордора. — Подожди, Рандол! — изобретатель торопливо всплеснул руками. — Тебе что, кошмар приснился? Какие войска Мордора? — Тише! — поморщился Сэм от невыносимо громкого голоса. — Не хватало только поднять панику. — Но от стражи не было вестей, мне б отец первым делом рассказал! — человек принялся расхаживать по комнате, активно жестикулируя. — Рандол, с чего ты это взял вообще? Сэм напряженно нахмурился, пытаясь подобрать слова. Сонная голова варила медленнее обычного и сообразить простое и убедительное объяснение сходу не получалось. Похоже, придется просто сказать правду как есть. — Гудрон, сядь, пожалуйста, — несколько раздраженно попросил хоббит. Мельтешения мешали сосредоточиться. — В общем, я нашел того, кого искал, — начал он, не дожидаясь пока Гудрон выполнит просьбу. — Это влиятельный человек, который знает побольше стражи. Он обмолвился о том, что собирается бежать из деревни в ближайшие дни. Сам понимаешь, по какой причине. — Ничего не понимаю! — Гудрон замер на середине шага, схватившись за голову. — Но ведь.. Это же может быть ошибка? Сэм мрачно покачал головой. Слова были уже излишни. — Но мы не сможем сражаться! Нас завоюют за пару секунд! Начисто забыв про поиски кресла, человек вновь заметался по комнате, панически размахивая руками. — Рандол, ты маг, — взмолился он. — Ты ведь можешь что-нибудь с ними сделать! Или... У тебя есть какой-нибудь план?.. — План есть. Хоббит глубоко вздохнул, усаживаясь за стол. Пелена сонливости слетела окончательно, и разум заработал — хоть и неохотно. На самом деле, никакого плана, конечно, не было. Когда бы он успел его придумать? Но что-то внутри категорично твердило: Гудрона надо успокоить. Сэм многозначительно сложил пальцы в замок и в твердой уверенности воззрился на человека. — План есть, — спокойно повторил он. — Ты будешь первым, кто его услышит. Только, ради всего, сядь и успокойся, иначе ничего не поймешь. — А… да… Верно. Сейчас, — выпалил тот, нервно закивав, и наконец-то примостился на наполовину выдвинутый стул. — Слушаю. Изобретатель вздохнул, рукавом вытирая пот со лба. Сэм выждал еще секунду, пока тот полностью придет в себя… Что ответить? Конечно, не хочется подставлять под опасность деревенских. Сам Майрон может и не причинил бы им вреда, да только вместо него здесь будут хозяйничать жадные до власти орки и южане. Определенно, людей нужно уводить — в Изенгарде им место найдется. Но как заставить всю эту неповоротливую толпу разом направиться к столь ненавистной им башне?.. — Значит, примерно через неделю армия Мордора будет здесь, — повторил Сэм свистящим шепотом. Пальцем он ткнул в какое-то пятно на столешнице для наглядности. — Вы внимательнейшим образом следите за границами. И как только самые первые тени орков покажутся на горизонте — покидаете деревню так быстро, как будет возможно! Разумеется, с вещами. Гудрон, отчаянно хмурясь, потер подбородок. — Если подготовиться заранее, может и успеем… Но куда нам, по-твоему, бежать? Палец Сэма быстро передвинулся к соседнему пятну на грязной столешнице: — В Изенгард. — В Изенгард? К Саруману? — воскликнул изобретатель, скривившись. — Ну спасибо, Рандол, удружил! Они же что тот, что этот — два сапога пара! — В Изенгарде уже давно и духу Сарумана не осталось, — утвердил Сэм. — Я был там и не стану врать — вам больше нечего бояться. Башню заняли мои союзники — я договорюсь чтобы они дали вам приют в крепости. Как отреагирует на целую деревню пришедших Айвэ? Не все ли равно?.. Он хочет защитить этих людей — и он это сделает. Гудрон в смятении почесал белобрысую голову. — Так ты уезжаешь, — утвердил он. — Завтра вечером меня уже не будет в городе, — тихо произнес Сэм. — Поэтому осуществить план придется тебе. Оповести всех о скором прибытии войск, поставь на уши стражу, пусть следят за местностью — Враг может явиться и раньше. Отправьте вперед разведчиков. Как только появятся — подашь сигнал и поведешь всех к башне. Ты услышал меня, Гудрон? Тот быстро кивнул, но во взгляде его сверкнула опаска. — Я… — человек закусил губу, — понимаю. Но… Зачем нам их дожидаться? Почему не уйти прямо сейчас? — Так было бы лучше, — согласно склонил голову Сэм. — Но боюсь что только прямая угроза может заставить всех покинуть свой дом и направиться в башню белого колдуна. Ты знаешь меня, Гудрон, и, надеюсь, хотя бы немного мне доверяешь. А для деревни я по-прежнему подозрительный тип, и мои слова тут вряд ли что-то сделают. — Да… — нахмурился человек, — Значит, придется мне что-то сообразить. Он покивал в подтверждение собственным словам, перебирая пальцы и заметно волнуясь. Не требовалось лишних слов, чтобы понять, насколько большая ответственность ложилась на плечи юного изобретателя. Справится ли он в самом деле? Сэму очень бы хотелось в это верить. — Так, — поднявшись на ноги, хоббит хлопнул человека по плечу. — Времени у нас в обрез. Ты давай, возвращайся пока в сарай — я к тебе загляну перед самым отъездом. Тот рассеянно кивнул и, поднявшись, приблизился было к двери, но после оглянулся. — А все-таки, Рандол… — медленно произнес он, — скажи, кого ты искал-то все это время? Сэм помедлил. Что ж… Пожалуй, скрывать нет смысла. — Торговца пряностями, — хоббит развел руками. — Увы, это все, что я могу сказать. *** Ворота деревни закрылись за спиной и их стук отозвался в душе хоббита странной тоской. Он сделал все, что было поручено — и даже больше. И теперь возвращался в Изенгард победителем. Радовало ли его это? Едва ли. Сэм достиг цели, что какое-то время была главенствующей, но ощущал теперь неприятную пустоту на её месте: его будущее вновь стало неопределенным. Разве что одно было однозначно: он не ждал ничего хорошего. Остановившись на ночлег в открытом поле, он ощущал себя в безопасности. После всего, через что ему пришлось пройти, хоббит больше не боялся ни орков, ни волков. Неужели его так сильно смогла поменять какая-то забытая деревушка? «Нет», — ответил Сэм сам себе, равнодушно глядя на догорающие угли костра. — «Всё изменилось раньше». Деревушка лишь заставила осознать это наконец. Понять с горькой безвозвратностью, что… Он может использовать магию как ему заблагорассудится. Решать с её помощью такие задачи, с какими раньше не справился бы ни за что. Обычным людям не под силу теперь с ним совладать, он может переиграть любого... Да, он стал сильным, в конце-концов, все, как обещал Айвэ, но почему-то… Эти поступки словно принадлежали другому человеку, и этот человек нравился Сэму все меньше. Ворочаясь на расстеленном по земле плаще, хоббит чувствовал, как смыкается вокруг удушающее ощущение совершённой ошибки. Но где же он ошибся? Может, стоило вернуться с Гэндальфом? И подохнуть с тоски под холодными взглядами бывших друзей? Может, нужно было шагнуть с крыши Изенгарда и закрыть возможность для любых дальнейших ошибок? А может, ошибка кроется в самом начале его истории? Он ведь пошёл-то в поход только чтобы защитить Фродо, но Фродо погиб... Так как же было правильно? Хоббит не знал. Да и… А если б и знал, разве это что-то поменяло бы? Сон пролетел как одно мгновение, но мысли продолжали тесниться в его голове и наутро. В любом случае придётся иметь дело с последствиями, ведь прошлое не изменить. По крайней мере, можно попытаться действовать разумнее впредь. И начиная с этого мгновения… Не совершает ли он новой ошибки прямо сейчас? Мысли Сэма вплотную подошли к вопросу, которого хоббит неосознанно пытался избегать: Он до сих пор ничегошеньки не знает о майа Айвэ, слуге Моргота. И голос разума, не заглушенный тысячей других забот, однозначно заявил, что это не должно так продолжаться. Хоббит знал, что за этим последует. Придется подумать об этом, заглянуть в то, что вспоминать совсем не хочется, составить все кусочки картины вместе. Далеко идти не надо. Вот они, под рукой, чужие воспоминания — только взгляни пристальнее. Сэм тяжело вздохнул, потерев лоб дрожащими пальцами. Нет, он вовсе не хотел этого делать. Даже сейчас что-то внутри отчаянно сопротивлялось принятому решению. Хотело сбежать, отказаться от ответственности, остаться в неведении. Хоббит сжал руки в кулаки — так, что ногти впились в ладони. И обреченно воззвал к тем глубинам своего разума, куда затолкал обрывки памяти майа. Они всплыли перед его мысленным взором, словно лоскуты, вырванные из цветастого покрывала. Не так уж много, но от каждого исходила своя особенная резонирующая… нота. Он попытался было выбрать наименее неприятный, но не сумел: водоворот неведомой силы уже захватил сознание, а окружающий мир испарился, покрывшись дымкой. В густой пелене сизого тумана терялись острые пики белокаменных башен. Он стоял и смотрел на них снизу — и его размеры казались совершенно ничтожными в сравнении с этими строениями. Но постойте, был ли вообще в этом мире хоббит Сэм отдельным существом? Не Сэм, но майа Айвэ стоял — словно бы посреди неба, на длинном подвесном мосту, уходящем незнамо откуда, кажется — к башням. Пронзительно закричали птицы вдали, и Айвэ кожей ощутил штормовой порыв ветра — но сама картинка осталась неизменной, словно воспоминания наложились одно на другое. В тех, непроявленных видениях отголосок глухой боли расколол мир сразу и так отовсюду, что маленькая частица, принадлежавшая хоббиту Сэму, сжалась от страха. Все те же колоссальные башни окружили его и перед ним, на тронах, выросли неразличимые, но от того не менее суровые силуэты. Память искрилась, размывая образы на границах, Сэм стоял в кругу, в самой середине, и будто чувствовал сошедшиеся на нем пронзительные взгляды. Затем, без всякого предупреждения, его толкнули в спину, и он едва не упал, сделав шаг ближе — к высочайшему из тронов. Узник рвано оглянулся на неразличимую стражу, но затем, через мгновение, гордо выпрямился. И когда его голова поднялась, Сэм вдруг встретил взгляд льдистых глаз Айвэ… Если бы волосы и одежды айну, сидевшего на троне, не были белы, как летние облака. Тогда взор его опустился ниже — на собственные скованные запястья. Перепачканные руки сжались в кулаки, напряглись, словно силясь разорвать кандалы, и бессильно разжались, явив на свет обожженные ладони. Боль выросла резко и всеобъемлюще, едва не заставив Сэма вскрикнуть и словно рассекла видение рваными полосами. Среди лоскутных обрывков мелькнул силуэт темноволосой женщины в синем у окна — и тотчас растворился. В сознание его ворвались серое низкое небо и поле, поросшее цветущим вереском. Он лежал среди этого бескрайнего поля недвижимо, лежал — словно уже минула вечность, а серые облака все плыли и плыли над его головой, но ничего не менялось в этой вечности, словно… Пространство вокруг замерзло и опустело, выцвело, истощилось красками, любовью и жизнью… Сэм содрогнулся всем существом и видение сгинуло. Пальцы его собственных рук дрожали, безвольно опустившись вдоль тела, и конь брел сам по себе. Хоббит остановился и перевел дыхание, часто моргая и ощущая противную дрожь во всем теле. Где-то там, за границами сознания, он помнил, что нужно продолжать двигаться, но понимание того, зачем и кому это нужно, напрочь исчезло. Чужая память вновь оказалась столь ошеломляюще реальна, что самая зеленая трава вокруг теперь казалась сном. А ещё в голове что-то кричало и плавилось, не способное согласиться с тем единственным выводом, который он сделал из увиденного. Узник с обожженными до углей ладонями. Сэм знал одного такого айну из летописей. Какая-то его часть отчаянно предлагала варианты, при которых майа Айвэ мог получить подобные ожоги, либо же эти воспоминания принадлежали не ему, но они звучали так неубедительно, что даже сам хоббит в них не верил. К тому же… Глава круга, как две капли воды похожий на узника, только с белыми волосами. Брат Айвэ, впрочем последнего стоит отныне называть иначе. Как же его угораздило настолько влипнуть? «Но ведь я не хотел!» — попробовал возразить Сэм обличающему голосу совести, который вдруг сделался громче всего остального. — «Я не хотел с ним связываться! Я не знал! У меня не было выбора!» Что же… Что же ему делать теперь? Бежать в Лориэн и сообщать Гэндальфу? А попутно обо всем остальном, что Сэм успел натворить… И о том, что у него в голове теперь болтается память и умения, на минуточку, самого Моргота. От одной мысли о подобных признаниях Сэму сделалось дурно. Перед глазами встали осуждающие лица эльфов, перепуганные — Мерри и Пиппина. Они все избегали его как прокаженного, даже когда не знали, чего бояться. Можно ли рассчитывать на понимание сейчас? Очевидно, нет. Да и, если уж начистоту говорить, разве сумеют они сделать хоть что-нибудь? Черная птица легко перережет горло каждому, кто посмеет выступить против. Этот — не Майрон, возиться с врагами из любопытства не станет. Владыкой Мордора двигало его «правильно». У Айвэ «правильно» не было. Это место заняла всепоглощающая ледяная пустота. Тогда… Послать весть в Мордор? От отчаяния и не такое в голову приходит, но может Саурон все же немного лучше, чем новое владычество Моргота? Знать бы ещё как. Младшее кольцо осталось в Барад-Дуре, а без него уж точно не удастся докричаться до Майрона. И самое главное, чем может обернуться такое предательство? Однажды Моргот уже грозил ему последствиями побега, и Сэм знал — тот не остановится ни на мгновение перед тем чтобы эти угрозы выполнить. Под удар попадут все — братство, эльфы Лориэна, Шир, да даже деревня с Гудроном… Которым он сказал бежать в Изенгард. Болван! Сэм чуть не сплюнул с досады. Он должен был догадаться раньше, оставить себе хоть немного больше времени! Можно было повести себя тысячей и одним способом, если бы он просто сел и подумал об этом сразу же, не откладывая важнейшие вопросы в долгий ящик! Дурак, невозможный дурак, от дурости которого теперь может пострадать целый мир. «Хотел как лучше, да»? — ехидно поинтересовался внутренний голос. — «Как будто ты не знаешь, что тебе нельзя доверять ничего важного, Сэм Гэмджи». Сэм упал на колени — прямо в мокрую от росы траву и обхватил руками голову. Его трясло. Даже когда он шел за Фродо в Барад-Дур по пепельной равнине, даже когда он увидел Кольцо на вражьей руке, даже когда Фродо погиб, даже это не ощущалось настолько отвратительно. — Что ж, — голос прозвучал выжжено, словно в нём вовсе не осталось чувств, — я эту кашу заварил, мне её и расхлебывать. «Послал бы я вести в Лориэн или в Мордор, если б мог», — продолжил Сэм мысленно. — Да только нет у меня ничего.» — Может и делаю я сейчас ещё большую глупость, — с тоской проговорил хоббит. — А только больше-то мне делать нечего. Глядишь и подвернется какой случай удачный. «А может он просто не успеет подготовиться к сражению. И тогда Мордор всё сделает за меня. Правда, тогда владычества Саурона не избежать. Но… Я сделал всё что мог, а вышло только хуже». Сэм кое-как взгромоздился обратно на лошадь. Когда солнце вновь склонилось к горизонту, вдалеке показался знакомый пик Изенгарда. *** Звонкая тишина наполняла подземный ход доверху. Копыта коня ступали неслышно в рыхлой земле, а темные стены, смыкающиеся над головой хоббита, давили на душу. Полутемный земляной тоннель вел во тьму — ни проблеска света впереди. Вид этот ныне полностью совпадал с мрачным настроем Сэма. Ни о чем не думая, хоббит шел вперед, и каждый шаг давался ему со все большим трудом. Но вот спертый воздух разогнало неизвестно откуда взявшимся порывом ветра, и он зашагал быстрее. Жутко хотелось сбросить с плеч тяжесть выполненного поручения. Сухо рассказать об итогах, и… Провалиться в сон, по-хорошему. Как можно на дольше. На самом деле хоббит хорошо понимал, что настоящая ответственность ждет впереди — за всех жителей деревни. Но перед этим все же очень бы хотелось получить минутку отдыха. И, желательно как можно меньше видеть «Айвэ». Предстоящая встреча сгущалась комом в горле. Не страх — скорее обреченность и болезненная злоба овладевали им при мысли, в чьи именно лапы ему довелось угодить. Но… Уже слишком много «но», чтобы отступать. Массивные ворота с приглушенным скрежетом распахнулись перед ним, и Сэм кожей ощутил тепло внутри башни, контрастное прохладе тоннеля. А еще… Нынче в Изенгарде ощущалось иначе. Что-то изменилось. И он пока не мог сказать, к лучшему ли. Хоббит застыл посреди круглой площадки первого этажа, откуда начиналась длинная винтовая лестница наверх. Солнце уже закатилось, и ступени желтыми пятнами озарял свет стенных подсвечников. Совсем тихо. Сэм понятия не имел, где искать «союзника». Может, айну отлучился из башни? Или его уже вообще никто не ждет? Он тихо усмехнулся про себя: было бы неплохо. Но вообще, если ему это так надо — пусть ищет его сам! Порыв ветра вновь ударил ему в лицо, покачнул пламя одной из свеч, и она отчаянно затрепетала. С верхних этажей донесся режущий уши скрип отворяющейся двери. «Позабыл дорогу, любезный хоббит?» — раздался эхом в дуновении ветра голос, приправленный сухим смешком. Сэм даже не успел понять, что это было — осанвэ или же настоящий усиленный звук. Хотя, скорее, нечто среднее. Что ж… Хоббит вздохнул, внутренне посетовав, что о нем не забыли. Айну намекал: нужно подняться наверх. Он так и поступил: последовал по ступеням вслед за обрывистыми порывами ветра, пока на одной из площадок не уловил узкую полоску света от приоткрытой двери. Сцена эта внезапно напомнила хоббиту ту самую судьбоносную секунду, когда перед ними с Фродо, плутающими в коридорах Барад-Дура, проявилось свечение. Тогда на пороге их ждал Майрон. Теперь — там не стояло никого, но у Сэма на секунду все же защемило сердце. Он быстрыми шагами прошел к створкам, откуда лучился свет, дернул одну из них, решительно шагая внутрь — Моргот, не Моргот, какая разница! Он больше не желает бояться чего-либо. В белесой дымке, наполнявшей комнату, темными пятнами просвечивали очертания множества картин на стенах — больших и маленьких, круглых и прямоугольных. А посреди залы, на одном из двух мягких кресел, удобно расположился Айвэ, держа в пальцах нечто вроде длинной вытянутой трубки, из которой воздушными клубами исходил дым. Синие перьевые узоры на темной тунике сверкнули чуть ярче, когда тот любопытно повернул голову в сторону вошедшего, а трубка без следа испарилась, растворившись в клочьях дыма. Сэм напряженно сжал пальцы, прямо и без колебаний взглянув в лицо Айвэ — нет, в лицо Моргота. Все те же выточенные, до жути идеальные черты лица, статный поворот головы и… нет, в эти белесые глаза, как у мертвеца, он смотреть более не желает. Облик айну и раньше казался Сэму леденящим душу, а недавнее осознание его настоящей личности ухудшило ситуацию в разы. Он набрал было в грудь воздуху, чтобы доложить об успешном исполнении миссии, но его в одночасье прервали: — А, вот и наш блудный хоббит, — в отличии от внешности, голос прозвучал спокойно и располагающе — но Сэм знал, что это лишь штиль в море, которое способно сию секунду разразиться штормом. — Приветствую. Присаживайся. Взяв в руки книгу со стола, вала кивнул на кресло, обитое темной кожей. Но Сэм помедлил. Не то, что ему хотелось сидеть напротив Моргота, пусть даже расстояние между креслами было достаточное… С другой стороны, разговаривать с сидящим собеседником стоя было, по меньшей мере, неудобно. — Вот так, — с улыбкой кивнул тот, наблюдая за тем, как хоббит неторопливо усаживается в кресло. Ощущать на себе пристальный взгляд льдистых глаз было колко и неприятно. — Теперь рассказывай. Что же, пришлась по душе спокойная деревенская жизнь? Сэм подумал, что если бы Айвэ чуть поменял формулировку и спросил, как он «отдохнул» в деревне, он бы тотчас встал и ушел. И никакие угрозы его бы более не задержали. Но сейчас он лишь усмехнулся с мрачной иронией: — Не то слово. Там всяко лучше. — А искомого человека ты сумел убедить в обратном? — расслабленно поинтересовался вала, раскрыв книгу примерно на первой трети. И это было хуже, чем если бы тот рвал и метал. Сэм всеми фибрами души чувствовал, что если он сейчас скажет «нет», в ближайшие секунды произойдет нечто ужасное. Ощущение неправильного визжало резаной свиньей где-то на глубине сознания, и хоббит с раздражением обругал свой новый разум, умоляя его заткнуться и не мешать. Казалось, что даже если Моргот и не планировал запугивать своего единственного «помощника» сейчас, его аура ужасного была настолько велика, что он попросту не был в состоянии сдерживать ее полностью. — Задание я выполнил, — отрешенно произнес Сэм, сложив пальцы в замок на коленях. — Этот торговец действительно руководит огромной торговой сетью. Со мной он не явился по одной простой причине — поехал по делам, а на обратном пути обещал посетить башню. Знаю, — вздохнул хоббит, предвидя отрицательную реакцию, — времени у нас в обрез, но… Даже это одно стоило мне неимоверных усилий. И хотелось бы верить, что они окупятся. К счастью, на лице собеседника не мелькнуло и тени осуждения. Будучи погруженным в чтение, он словно бы и не слушал Сэма. — Дорогой хоббит решил проверить, насколько люди выполняют свои обещания? — приподнял бровь вала, на секунду глянув прямо на него. — Любопытно. На каких условиях вы о том договорились? Сэм не сумел сдержать мимолетной горькой усмешки. О, если бы это вообще можно было назвать договором… Хотя, в ходе разговора хоббит сумел открыть в себе пару неожиданных умений. Какую-то надменную часть его сознания бесило, что Моргот вел себя так, словно важная информация, добытая хоббитом такими усилиями, не интересовала его вовсе. С другой стороны, лучше пугающий взгляд айну будет направлен в книгу, чем на него. — Ради благополучия его торговой сети в целом, и ради встречи с тобой в частности. — хоббит плотнее сцепил руки в замок, едва сдерживаясь, чтобы не начать нервно перебирать пальцами. — Мне пришлось пообещать этому человеку зрелище противостояния двух майа — союзник меньшего масштаба его бы, увы, не убедил. Я сделал все, что мог, и за последствия не отвечаю, — грубовато отрезал он. — И да, я достаточно уверен, что он явится сюда, как только покончит со своими делами. Врать я тебе не стал бы — все одно без толку. — Это точно, — тонко улыбнулся вала, и продолжил: — А этому господину, похоже, настолько недостает хлеба и зрелищ? Вот до чего доводит деревенская жизнь… Что ж, прекрасно. Подождем и проверим, насколько ты оказался полезен. Сэм внутренне напрягся. Удивительно, но и здесь айну отреагировал лучше, чем надеялся хоббит. Неужели это какая-то ловушка? Ладно, полно себя накручивать. Похоже, о задании сказать ему больше нечего, так что… Пришло время попросить у «Айвэ» объяснений его видения. Сделать это лучше всего сейчас — пока воспоминания еще свежи. Вдобавок, хоббиту было интересно, что ответит Моргот — ведь тот, кажется, пока вовсе не подозревал, что его раскрыли. Прежнее острое чувство опасности затихло, но… Липкий страх опутывал все больше с каждой секундой промедления. — Однако, — внезапно продолжил тот, захлопнув книгу, — смышлённый хоббит ныне не из тех, кого легко обвести вокруг пальца, верно? Ты и впрямь соответствуешь моим ожиданиям. Короткая усмешка мелькнула в ледяных глазах. Сэм судорожно сглотнул. Он что, все понял? Хотя хоббит не произнес ни слова… Ах да. Айнур же читают мысли. Сэм резко вскочил с кресла — волна паники ударила в голову, требуя бежать. Но он сумел сдержаться. — И как долго ты собирался это скрывать? — выпалил он вместо этого, сжав кулаки. Моргот в ответ смерил хоббита таким взглядом, словно тот только что надел рубаху задом наперед. — А я и не скрывал, — развел он руками. — Подумай еще, Сэм Гэмджи, ты же умеешь. Думаешь, я не смог бы скрыть это от тебя, если бы всерьез захотел? На мгновение Сэм ощутил себя круглым дураком. Балрог бы его… Но ругательство, увы, не подходило к ситуации. Он обессиленно свалился обратно в кресло. Конечно. Разумеется. — Ты ждал, пока я все обмозгую, — мрачно произнес хоббит. — Специально подбросил мне нужные куски воспоминаний? — Скажем так, — наклонил голову Мелькор, — я полагал, что ты неизбежно увидишь хотя бы одно из многих ключевых воспоминаний. И, видится мне, ты и впрямь не глуп, раз пришел к верному выводу столь скоро. В голосе айну вновь мелькнула эта противная ирония, заставив Сэма недовольно засопеть. «И впрямь не глуп?» Ну спасибо. Впрочем, сейчас было важно иное. Раз Моргот не покарал его за раскрытие настоящей личности, нужно не упустить шанс и узнать, какие именно цели преследует Настоящий Враг из древних сказаний. Это было рискованно, но Сэм должен был знать. Не то, что он смог бы ему как-то помешать… Но информация была важна. — Было время, — с осторожностью начал он, решив не акцентировать внимание на Мордоре, — когда мне довелось прочесть несколько десятков старинных легенд и преданий. Из них я многое узнал о событиях Первой эпохи. И, конечно… о Морготе. — Какие? — оборвал его вала. — Какие именно книги ты читал? О моей скромной персоне и впрямь написана тьма разнообразной литературы, а в значительном количестве трудов я упомянут хотя бы единожды. Сэм готов был поклясться, что в голосе Мелькора проскользнула гордость вперемешку с ехидным довольством. Он не отрицал, что айну мог утверждать это с такой точностью, ибо сам прочел каждую книгу со своим участием. — Я… Сейчас не вспомню наверняка, — мотнул головой хоббит. — Кажется, Стихи Лэ о Лейтиан, притчи Нарготронда, сказания Харада… И, вдобавок, разнообразные эльфийские летописи, — краем глаза он уловил, как Моргот еле заметно кивнул, словно удовлетворившись ответом. — Так вот. Во многих из них сказано, что третье возвращение Врага повлечет за собой уничтожение Арды. Сэм глубоко выдохнул, успокаивая собственное волнение. Ну, была не была: — Так ты действительно хочешь уничтожить мир? — Хм. — сказал Мелькор, и закинул ногу на ногу. Сэм опешил. Он ожидал какой угодно реакции, но… Что это вообще такое? Хоббит поерзал на стуле и кашлянул, прочищая горло. — Я серьезно. — Я тоже. Вполне серьезен, — развел руками вала. — Бесспорно, это весьма заманчивая идея, дорогой хоббит. Но я еще не определился. При словах «заманчивая идея» у Сэма мурашки по коже пошли. Моргот… издевался над ним, и это было видно невооруженным глазом. Каковы бы ни были его планы, айну четко дал понять, что не собирается посвящать в них своего «помощника». Но, само собой, планы эти ничего хорошего Арде не принесут. «Вот еще, идея!» — ворчливо подумал Сэм. — «Было бы здорово, если б он вместо этого, положим…ушел бы на покой. Отдохнул бы где-нибудь… Будь я на его месте, мне бы вдоволь хватило «приключений» еще в Первую эпоху.» Подняв взгляд, Сэм увидел, что айну держит в руках ромашку. Вертя ее за стебелек, он неспешно поворачивал цветок, по очереди отрывая от желтоватой сердцевины белые лепестки. Те падали, но, не достигнув пола, в полете рассыпались в пепел. — Определяюсь, — спокойно пояснил Мелькор в ответ на немой вопрос в широко раскрытых глазах хоббита. Затем вновь произнес в пол голоса: — Уничтожать?.. Не уничтожать?.. Сэм едва не поперхнулся. Это… уже было слишком, пожалуй. В другое время хоббит посчитал бы подобную сцену бредом, но… сейчас он наблюдал ее собственными глазами. И вообще, откуда у него ромашка? В лес, что ли, наведался, пока его не было в башне? — Не знал, что… айнур решают проблемы подобным образом, — вкрадчиво произнес он, понимая что, возможно, сказал это зря. — Мой восхитительный брат, — произнес Моргот с невыразимой издевкой, а в комнате стало ощутимо холоднее, — решает их разительно хуже. Он собирает всех в своем дражайшем Маханаксар,— «Кольцо Судьбы» — подсказал хоббиту новый разум. — И они советуются. Я лично не считал, но, полагаю, за то время успевает смениться поколение, а то и два. Людей, разумеется. И это если они спешат с решением. В таком случае, гадание на цветке происходит куда быстрее, верно? Сэм с сомнением кивнул. Часть про Валинор звучала… дико. Если айну опять не издевался, конечно. Хотя, это объясняло, почему на протяжении всей истории валар действовали быстро и решительно, только когда совсем припрет. Интересно, как они поступят, когда узнают о… Хоббит быстро оборвал мысль. О таком перед Морготом точно лучше не думать. Тот оторвал последний лепесток от несчастного цветка и воззрился на него с еле заметной усмешкой. — Гляди-ка, мир покуда пребудет в безопасности, — то, что осталось от ромашки, обратилось в пепел. — А о твоем предложении «пойти на покой» я поразмыслю. Сэм поморщился. Его порядком бесило, что собеседник видит его разум. Хоббит не знал, читают ли айну все мысли, или какие-то особенно сильные, но жить это мешало. Прежде всего, ему. — Займусь делом по душе, — неспешно продолжил рассуждать Мелькор, поднявшись с кресла и взяв книгу подмышку. На сей раз Сэм успел подметить название: «Предания Белерианда». — Сотворю с десяток усовершенствованных драконов… Прекраснейшие из созданий, к твоему сведению. Было ли это намеком на то, что завоевания мира все же не избежать?.. Хоббит крайне сомневался, что Моргот способен создать хоть что-нибудь, что можно назвать прекрасным. В легендах упоминались лишь уродливые, огромные и страшные существа: орки, драконы, балроги… И волшебные сильмариллы ему тоже лишь сожгли ладони. Могут ли темные айнур вообще прикоснуться к Свету? Ненароком в воспоминаниях мелькнул образ Майрона, держащего в руках Светоч Галадриэли. Значит, могут таки. Майрон может. Смог бы это сделать Моргот?.. Вслед за Мелькором Сэм покинул кабинет. Но, закрыв створку двери, вспомнил еще кое-что. — Люди из деревни, — произнес он, пока пляшущая в свете факелов высокая тень не успела скрыться за поворотом. — Я пообещал им укрытие в Ортханке… Они доберутся до башни со дня на день. — О, мой ученик уже набирает себе подчиненных? — сухо усмехнулась тень. — Что ж, они будут полностью в твоем распоряжении. Заработаешь полезный опыт. Ощутишь, что значит власть. — Я не… — начал было Сэм, но коридор уже был уже пуст. «Я не «твой ученик». И я не собираюсь ими властвовать. Не собираюсь управлять.» — сказал он сам себе. — «Я лишь хотел им помочь!». «Помочь?» — возразил внутренний голос. — «И потому ты привел их к Морготу». Сэм с бессильной злобой втянул воздух сквозь зубы. Похоже, в его книге начиналась совсем новая глава. И она больше не называлась «хоббит Сэм Гэмджи». *** Что изменилось? Глядя правде в глаза — совершенно ничего. Сэм лишь знал теперь самую чуточку больше. Ровно настолько, что все прошлые планы и надежды теперь выглядели жалкими и бессмысленными. Думать об этом казалось невыносимо, и он отвлекал себя всеми возможными способами, осматривая вычищенные до блеска помещения башни и полные провизии склады, делая заметки о планировке и особенно стараясь чтобы даже случайно не наткнуться на «Айвэ». Но всё-таки в сознании все с большей категоричностью и твердостью оформлялся безжалостный вопрос: а дальше? Любые робкие попытки заглянуть в будущее отзывались страхом, словно он смотрел в пустоту, в черно-никакое ничто, царящее в сердце Первого Врага, которому он теперь… Такое не просто было признать даже мысленно. Теснились, суетясь, тысяча оправданий, защищая его от беспощадной правды: служил. Он служил Морготу. Сэм Гэмджи. Он… Он заглянул в его голову, научился от него, принял его часть и сам сделался подобен ему. И это нельзя было исправить, отменить или изменить. Только тоже принять, как один леденящий душу факт. И здесь мысли хоббита запинались, повисая в воздухе оборванной струной. А потом начинали нестись лихорадочными скачками, напоминая табун диких лошадей при виде волка. Если так, то кто же он тогда теперь сам такой? Подобен ли он отныне всем слугам Моргота, от одних историй о которых кровь раньше стыла у него же в жилах? Пусть он не майа, но кольценосцы Майрона ведь были людьми. Темные нуменорцы были людьми. Угодившими в ловушку, ювелирно расставленную темным айну, людьми, которых теперь боятся и проклинают все светлые народы. Стал ли он таким же как они? Стал или нет? Как понять самому? Со стороны на себя не взглянешь. Стыд жегся сильнее печного пламени. Казалось, будь это чувство еще хоть каплю материальнее, и от Сэма остался бы только пепел. Хоббит против воли посмотрел в огонь, пылающий в камине обеденной залы. Что он теперь вообще может натворить? Что уже сделал? Ведь пока ничего темного, правда? Всего лишь сбежал от Гэндальфа и скрыл от него правду об еще одном темном айну. Всего-то согласился научиться магии ужасным, как теперь оказалось, способом. Он ведь даже не проверил, остались ли живы одни противники, а другим обрушил на головы потолок и сбежал. А ведь это были люди, не орки. Обманывал и запугивал людей. Маленькую девочку, её старшего брата… И торговца с цепким взглядом, которого Моргот велел привести к нему в руки. И он ведь привел. Сэм поморщился, как от физической боли. Пламя в камине громко треснуло в ответ, рассыпавшись искрами, и он нахмурился, взглянув в огонь с подозрением. Еще немного, и его самого за кольценосца будет принять сподручно с такими фокусами. Если не уже. Есть ли теперь смысл бежать от неизбежного? — в голове вдруг возникла непривычная мысль, четкая и прохладная, в противовес всем сжигающим чувствам. И в раздраженном гудящем сознании вдруг воцарилась мертвая тишина, словно он нащупал что-то важное. «Я ведь просто сижу здесь и предаюсь унынию», — сообразил Сэм, неожиданно сам для себя ощущая, как отступила на задний план невыносимая вина. — «И какой от этого толк? Разве это хоть чем-то мне поможет?» «Но что тогда может помочь?», — нерешительно подумал он. — «Чего я теперь вообще хочу?» Ответ оказался очевиден. Сейчас Сэм все отдал бы за то, чтоб ни этот несчастный владелец торговой сети, ни деревенские никогда не пришли в эту башню. Он не может исправить содеянного: люди из деревни вот-вот будут здесь и угодят в те же лапы, в какие угодил он сам. Но. Если уж Моргот сказал, что они в распоряжении Сэма, значит ли, что он не будет вмешиваться? Может быть, даже не будет им показываться? Это было бы… Просто замечательно. Можно ли верить темному вала? Конечно же, нет. Хоббит читал летописи и уж точно не считал себя умнее всех, кого Моргот обвел вокруг пальца. К тому же о торговце речь не шла, кто знает, зачем вала вообще понадобился тот смуглый человек с цепкими глазами? Но если бы только это было правдой, то может быть… Может быть, он смог бы защитить хотя бы кого-то. И именно поэтому нельзя сидеть тут и раскисать. *** Хоббит обвел глазами просторную залу, нынче битком набитую людьми. Нет, он и не ожидал другого, деревенским и впрямь некуда было деться, но от размеров ответственности, ложащейся на его плечи, становилось дурно. Это когда ты ходишь по деревеньке, кажется, что народу не так уж и много. Но попробуй собери их в одном помещении, и хоть волком вой. Вот они, знакомые лица: торговки с улицы и стражники, старушка Хильда, навсегда лишившаяся своего сарая, Кутлаф и Куилла с матерью. И Гудрон, сидящий в углу на какой-то табуретке с непривычно понурым выражением лица. И за каждого из них теперь отвечает он, Сэм. Да уж. А ещё прямо сейчас все они ждут, что он что-нибудь скажет. Но что? «Давай, думай!», — мысленно попросил хоббит самого себя. — Добро пожаловать в Ортханк, — возвестил Сэм. Очевидное и довольно солидное начало, но едва ли этого будет достаточно. Эти люди лишились дома и перенесли невзгоды пути, их привели в башню Белого Колдуна, о котором они слышали столько жутких историй. А сам он для них — подозрительный незнакомец. — Белого Колдуна здесь больше нет, — Сэм нервно сглотнул и тотчас порадовался, что горловина плаща это скрывает. «Зато есть кое-кто сильно похуже». Подавив вскипающую при мысли о Морготе и абсолютно бесполезную панику, он продолжил: — Башня в нашем распоряжении. В вашем даже, будет точнее сказать, — уточнил он, вспомнив о том, что никем не хочет повелевать. — Жилые комнаты готовы, а в кладовых полно припасов. Здесь мы сможем продержаться длительное время, даже если нам перекроют поставки провизии. Стены крепости защитят нас от Мордорских войск, если те придут в долину… Хоббит замялся, не зная, как лучше закончить. В голову лезли только абсолютно неискренние уверения о том, что все будет хорошо. К тому же, в объяснениях кое-что провисало и он был уверен, что хоть сколько-то внимательные люди это заметят. — А как мы, собственно, будем от этих упырей отбиваться, если они в долину нагрянут? — с подозрительным интересом протянул один из стражников. Сэм тотчас узнал в нем того, мрачного, который хотел вывернуть ему карманы. Выжил все-таки! Ну, слава всем светлым силам. — Мужики-то в деревне остались, — поддакнул второй, рыжий и с большой бородой, почти как у Гэндальфа. — Это нас староста послал охранять народ в дороге, ну дык нас-то всего двое! Стоп, что? Сэм лихорадочно обвел взглядом залу, только теперь замечая, что толпа преимущественно состоит из женщин, детей и стариков. Бездна! Только этого не хватало. Ответственность стала еще чуть более свинцовой. Ладно Мордор с его войсками, Мелькор наверняка одним взглядом может испепелить пару десятков воинов, но… Именно. Мелькор. О нем им точно знать не следует. — Ортханк — древняя крепость, и в нем полно разных оборонных механизмов, — сочинил он на ходу. — Крепость не смогли взять даже ходячие деревья, — вдруг вспомнил хоббит. — Орки ей тем более ничего не сделают. — Ходячие деревья? — эхом протянула за ним Куилла. Глаза девочки на мгновение блеснули легким любопытством, однако Сэм заметил, как напряженно руки девочки стискивают перепачканное грязью платьице. Бедняга… Конечно, ее первое путешествие оказалось куда более мрачным, чем она представляла. Уехать, подгоняемым собственной тягой к странствиям, и уехать, когда тебя преследуют по пятам страх и разрушение — разные вещи. — И как в тебе еще остаются силы на любопытство? — вздохнул Кутлаф, чуть приобняв сестру. Вид у него был довольно потерянный. Сэм его еще таким не видел. — Ладно, — отрезал тот, поправив лямку увесистой сумки на плече. — Я… верю Рандолу. А другого нам и не остается, верно? — обратился он к остальным. — Отобьемся, на то она и крепость. Зря, что ли, тащились сюда? Сэм на мгновение ощутил подкатившую к горлу тошноту. От собственной двуличности было противнее, чем от горьких-прегорьких трав, которые в Шире заваривали при простуде. Что же он наделал… Но ничто более не изменилось в его лице, не выдало настоящих чувств. — Вот и притащились незнамо куда, — поддакнул ему мрачный стражник. — И, вообще-то, вымокли до нитки по пути. — А еще мы жрать хотим! — громогласно воскликнул второй, рыжебородый. — Рандол, показывай, где кладовые? Сэм моргнул, сбрасывая внутреннее оцепенение. — А, — коротко кивнул он. — Следуйте за мной. Покажу, где жилые комнаты, и всех разместим. Что касается припасов… — Я могу, — раздался голос. Повернув голову, хоббит увидел, как Гудрон вышел вперед. Весь разговор изобретатель просидел в углу, глядя в пустоту. Но теперь он выглядел спокойно. — Покажешь где припасы, а я займусь всеми хлопотами по распределению продовольствия. Сэм с легким удивлением воззрился на человека. — Я не говорил?.. — произнес тот с гордой полуулыбкой. — Староста, мой отец. Он приказал нам уйти, а сам с остальной стражей… остался за деревню стоять. Так что теперь — я вместо него. Сэм помедлил, прежде чем кивнуть в ответ. Нет же, хоббит не врал. Он и впрямь защитит этих людей. Во что бы то ни стало! *** Оставив Гудрона в кладовой наедине с пером и толстым блокнотом, Сэм захлопнул за собой дверь и с облегчением выдохнул. Дело было сделано — нужды деревенских теперь забота изобретателя, а он сам возьмется за проблемы посерьезнее. Но, пожалуй, для начала славно было бы стянуть пару зеленых яблок, ломоть ржаного хлеба, да бутыль вишневого компота. Запереться в своей комнате на вечерок, и горе даже самому Морготу, если тот посмеет туда заявиться! Порешив так, хоббит уверенным шагом направился было на кухню… — Доброго вечера, господин Рандол. Нога Сэма замерла в воздухе, не коснувшись пола. По нервам резануло чувство неправильного — но за мгновение до того как тело отскочило бы прочь, выхватив кинжал и приняв боевую стойку, хоббит остановил себя. Нет. Другой голос. С похожим оттенком, но другой. Он развернулся. Из теней коридора явились трое незнакомцев. Хотя нет. С одним из них он всё-таки уже успел познакомиться. Торговец из цветастой лавки приветственно склонил голову и двое его спутников одновременно послали хоббиту предостерегающие взгляды. В ответ Сэм неопределенно дернул подбородком, изо всех сил сдерживая облегченную улыбку. Бешеный ритм сердцебиения быстро успокаивался — слава всем светлым силам, это не он. Двое спутников торговца сверлили его взглядами, держа руки под плащами — наверняка готовясь выхватить оружие. Хоббит внутренне усмехнулся. Где-то с полгода назад он счел бы их мрачный вид внушительным, но теперь весьма вероятно был вполне способен раскидать обоих одной рукой. — И вам доброго вечера, господин… — он оборвал речь на полуслове, осознав, что до сих пор не знает имени торговца. — Хеанот, — кивнул человек. Спокойный голос резко контрастировал с настороженным выражением темных глаз. — Как видите, я выполнил свое обещание. Настало время вам выполнить ваше. А, да. Сэм с сожалением подумал про свой идеальный вечер, от которого его теперь отделял «Хеанот» и двое его прихвостней. Был бы еще от этих сожалений хоть какой-то толк… Что ему теперь делать? Он ведь, помнится, только что обещал защитить людей от Моргота, но этот человек не оставил даже времени на то, чтобы обдумать, как именно. — Вы не желаете сперва отдохнуть с дороги? — осведомился хоббит, всей душой надеясь на чудо. — Мой союзник… Непростой собеседник. Он еще не закончил говорить, как человек раздраженно махнул рукой, обрывая его на полуслове: — Я здесь для конкретной цели. Отдых подождет. Сэм неосознанно приподнял брови, посмотрев на человека несколько скептически. Командный тон торговца преизрядно раздражал, но да к балрогу раздражение… Прямо сейчас на его глазах человек упрямо пытался влипнуть в передрягу, даже не представляя её масштаб, и Сэм пытался и не мог сообразить ни единого способа его отговорить. А может, тогда и не нужно? Но выдержит ли это его совесть? Он ведь даже не знает, что именно Моргот собирается с ним сделать. — Ну? — нетерпеливо вопросил Хеанот. — Вы предлагаете мне искать его самостоятельно или всё-таки окажете помощь? — Что вы, — печально усмехнулся Сэм, — я прилагаю все усилия, чтобы вам помочь. Но раз вы так желаете — пройдемте. Однако, терять надежду так скоро хоббит не хотел. Предлагая торговцу отдых, он пытался хоть на сколько-нибудь отдалить момент неизбежной встречи. Предложение отвергли, но в запасе наверняка есть и другие варианты, нужно только заставить голову немного поработать, и… Внутренне просияв, Сэм уверенно повел человека вниз по винтовой лестнице. Лестница эта отличалась столь узким пролетом, что спуститься, ни разу не зацепив локтем шершавую стену, было попросту невозможно, а сразу за ней начинался особо извилистый и сырой коридор. Миновав уборную, они принялись подниматься обратно. Хоббит тщательно выбирал путь: из множества разнообразных ступеней, по каким он имел возможность подниматься за всю свою жизнь, эти отличались самой раздражающей и неудобной высотой. Понимая, что рано или поздно у человека возникнут вопросы, Сэм уже заранее выдумал для себя отмазку — скажет, мол, давно отсутствовал в башне, позабыл верную дорогу. Не в силах сдержать распирающее довольство от собственной изобретательности, он позволил себе украдкой улыбнуться. Нет, правда. Как же ловко он стал управляться с разного рода неприятностями! Будь сейчас прежним собой — сдался бы, повесил нос, и покорно повел Хеанота в злополучный кабинет. А так, глядишь, торговец еще устанет, передумает… Лестниц в башне — завались, а сырых и грязных коридоров и того больше, спасибо Саруману. На худой конец, можно запереть людей в одной из многочисленных кладовых… «А ты, я погляжу, не торопишься»,— раздался в голове хоббита знакомый льдисто-колючий голос, спугнув все довольные мысли до единой и мгновенно стирая улыбку с лица. «Вот ведь Балрог!» — мысленно выругался Сэм, но его тотчас перебили. «Еще что скажешь, мой изобретательный хоббит?» — на сей раз голос отозвался легкой усталостью. — «Тащитесь сюда, всем скопом. Да поживее.» Сэм резко остановился. Пальцы его странно задрожали. Он рывком оглянулся на человека — тот послал ему раздраженно-вопрошающий взгляд, в котором читалось одно: «Господин Рандол, вы издеваетесь?» — Одну секунду, — пробормотал он, — припоминаю дорогу. — Рандол, — вкрадчиво произнес человек, — если окажется, что вы попросту выдумали этого союзника… — Да нет же! — на сей раз Сэм уже не смог сдержать раздражения. — Дайте мне пару минут. «Вот же упертый осел!» — в сердцах подумал хоббит. — «Ты мне дашь себя спасти или нет?» «И от кого это ты собрался его спасать? А давай помогу. Вместе спасем.» Сэм приложил дрожащие от нахлынувших чувств пальцы к вискам. Нет, он уже просто не выдерживает… «Хватит!» — изо всех сил подумал он. — «Послушай, я лишь хочу узнать одну вещь. Зачем тебе этот человек, что ты собираешься с ним сделать? Неужели убьешь его?» На удивление, ответ по осанвэ последовал не сразу. «Четвертую», — с невыразимой иронией произнес ледяной голос, рассыпавшись затем на осколки эмоций: — «Ты это хотел услышать? Балрог тебя раздери, ты из-за этого устроил весь балаган? А сразу, когда я втолковывал в твою дурную голову план действий, спросить было нельзя? Я хочу поговорить с этим человеком. На этом все.» Сэм ощутил, как сковавшее было его напряжение ослабло. Колени подкосились, и он, едва не грохнувшись на ступени, поспешно схватился за поручень. Тотчас осознав всю нелепость положения, хоббит рывком выпрямился и, развернувшись, зашагал вниз по лестнице — к кабинету Моргота. — Вспомнил дорогу, — на ходу пояснил он. — Еще минут семь, и будем на месте. На лица Хеанота и его спутников он предпочел не смотреть. Едва ли они выражали хоть что-то обнадеживающее. Весьма скоро — к вероятному облегчению торговца — на одной из лестничных площадок показалась знакомая резная дверь. Стоило им подойти чуть ближе, как одна из створок бесшумно приоткрылась, озаряя коридор трепещущей полоской каминного отсвета. Сэм услужливо указал на створки и отступил, ожидая, пока люди зайдут внутрь. Следовать за ними он определенно не собирался. На сегодня ему хватило.