TEA legend

Первые секунды после пробуждения Сэм сонно блуждал взглядом по комнате, лениво разглядывая привычные очертания. Убедившись, что дверь по прежнему закрыта и никаких чёрных птиц на подоконнике не сидит, он с облегчением прикрыл глаза. Столь знакомый и размеренный деревенский уют уступил место мрачной крепости, где в любой момент могло произойти что угодно. Впрочем, это утро, на первый взгляд, не предвещало ничего особенного. Безмятежные солнечные лучи струились сквозь открытое окно, нагревая древние стены башни, и комната постепенно наполнялась жарким летним маревом. Хоббит сбросил одеяло и, потянувшись, мечтательно зажмурился. Когда-то давным-давно в такие деньки они с приятелями убегали купаться к Водье — часами плескались в воде, загорали, лежа на лугу. В моменте Сэму показалось, что он даже слышит ласковый плеск воды… Он резко сел на кровати и перегнулся через подоконник. Вокруг башни Изенгарда, весело сияя солнечными бликами на волнах, плескалось озеро. Опустевшая долина вплоть до самого скалистого кольца гор исчезла под его водами. Так вот что вчера произошло... Проводив Хеанота, Сэм все же прихватил с кухни долгожданную бутыль компота и пару яблок. Затем отправился к себе, пытаясь забыть о всяких там Морготах и торговцах, и наконец отдохнуть. Но едва он устроился на кровати поудобнее, как за окном блеснула ослепительная вспышка — тотчас же раздался грохот, словно сама башня раскалывалась на куски. Бутыль выскользнула из рук хоббита и опрокинулась, залив компотом постель. Мокрый и ошарашенный, он подскочил к окну, ожидая увидеть по меньшей мере бесчисленные легионы мордорских войск, а по большей — еще и всех назгулов с самим Майроном в придачу. Однако, в сумерках не виднелось ни одного огня. Лишь от подножия башни доносилось громкое бурление — словно кипела вода в огромной кастрюле. Подумав, что Хеанот, вероятно, только что отправился на тот свет, Сэм поспешно принялся вытирать пятна компота с одеяла, попутно проклиная Моргота на чем свет стоит. Но он никак не ожидал увидеть наутро в долине целое озеро. Вопросов в голове роилось множество, но главные — жив ли Хеанот? И как бы это выяснить, не попадаясь на глаза Морготу? Наскоро одевшись и убрав постель, Сэм понял: на голодный желудок такие дела не решаются, а потому сперва стоит подкрепиться. Странно, но на сей раз башня ощущалась по иному. В холодном каменном чреве зародилась жизнь: среди серых стен эхом отзывались голоса людей, доносился топот ног и детский плач. Сэм, однако, не горел желанием сталкиваться с этой «жизнью». Одна только мысль о куче вопросов, которыми его завалят, заставляла зубы противно ныть, поэтому хоббит вновь намеренно выбирал самые неудобные закоулки коридоров. Так, благополучно избежав столкновений, он добрался до кладовой — вот только дверь была распахнута настежь. Неподалеку стоял Гудрон, с самым сосредоточенным видом чиркая в блокноте огрызком карандаша. Хобби закатил глаза и вздохнул. Ну нет, только не болтливый изобретатель с его бесконечным потоком безумных идей! Вчера тот был весьма подавлен, но кто знает? Может, успел отоспаться и прийти в себя? Нельзя попадаться ему на глаза. Сэм еще раз покосился на изобретателя. Он успел понаблюдать за ним достаточно, чтобы понять — когда Гудрон чем-то увлечен, ничто в мире не оторвет его от этого занятия. Да и от двери стоит далеко… “Ты меня не заметишь”, — мысленно приказал Сэм, наполняясь уверенностью. — “Не заметишь”. Хоббит медленно направился ко входу в кладовую, стараясь ступать как можно тише. — Рандол! — тотчас раздался оклик. — Ты-то мне и нужен. “Драные орки! Не нужен!” — отчаянно подумал Сэм, едва не сказав это вслух. Он обернулся к человеку, выдав самую дружелюбную улыбку, на которую был способен. — Представляешь, я всю ночь не спал, пытаюсь эти орковы сметы продовольствия организовать, — раздраженно пожаловался Гудрон. — Уж утро на дворе, скоро люди еды с меня потребуют. А я ума не приложу, что им выдать. Рандол, вот ты на завтрак что ешь? Еще несколько минут назад Сэм ответил бы без раздумий. Отправляясь в кладовую, он составил подробный список того, что ему хотелось бы съесть. Но теперь разум хоббита терзал другой вопрос: почему его магия, варг ее раздери, не сработала? — Рандол? — вновь раздался голос Гудрона, на сей раз с оттенком беспокойства. — Ты меня слышишь? — Слышу прекрасно, — буркнул Сэм. Что там он спросил? А, завтрак? Любой уважающий себя хоббит бы на такое ответил обстоятельно, не моргнув глазом и, возможно, с присущим хоббитам аппетитом. Только вот Сэм сейчас отдалился от этого понятия настолько, насколько это вообще возможно. — Что попадётся, то и ем, — нахмурился он недовольно. — А сам-то чем обычно завтракаешь? Гудрон рассеянно почесал светлую голову и отстраненно воззрился куда-то в потолок. Да так и застыл. Сэм недоуменно посмотрел в том же направлении: среди добротных потолочных балок устроился толстый паук — размером с хорошую монету. “Хоть бы на башку не прыгнул”, — мрачно подумал хоббит. С некоторых пор он весьма недолюбливал пауков. Словно услышав его мысли, тот сиганул вниз, опустившись на паутине ближе к голове хоббита. Сэм отшатнулся, невольно подумав о том, что паук среагировал слишком быстро. А вдруг эта живность тоже какой-нибудь айну? Ну нет, хватит с него! Сощурившись, он с ненавистью вонзил взгляд в паука. “Сейчас он загорится!”, — мысленно скомандовал Сэм. В ту же секунду паука охватило непонятно откуда взявшееся пламя, и тот неуклюже плюхнулся на пол, оставшись лежать с подрагивающими скрюченными ножками. “То-то же”, — удовлетворенно подумал хоббит и, оглянувшись, заметил, что изобретатель смотрит на него круглыми глазами. — Эй…Ты чего творишь? — пробормотал тот с легкой опаской. — Ненавижу пауков, — хмуро пояснил Сэм. — Так прихлопнул бы ботинком? — развел руками Гудрон. — Или меня попросил, я бы его в кулак, да в окно следом. Хоббит уставился на человека пустым взглядом, а в груди вдруг точно вскипело. Да какая Гудрону разница? Он шел сюда завтракать, а не отвечать на глупые вопросы. Пожав плечами, Сэм направился в кладовую и принялся набивать карманы припасами с полок. Чтоб хватило на неделю, и не пришлось больше сюда приходить. — Рандол, стой! — требовательно повысил голос Гудрон, поспешно зайдя внутрь. — В этой части все расписано по порядку, я всю ночь подбирал подходящую схему! Положи и возьми с другого угла. Сэм остановился резче, чем хотел бы. Держа в руке яблоко, он обернулся, и в его взгляде, как в открытой книге, читалось одно желание — запустить этим яблоком в изобретателя. “Положи и возьми”? Да что этот Гудрон о себе возомнил? Или он решил, что раз Сэм две недели с его дурацким сараем и балроговой жижей носился, то теперь будет исполнять все прихоти до конца своих дней? Он гневно выдохнул, с трудом опустив руку. — Плевал я на твою схему, — произнес он тихо, цедя слова сквозь зубы. — И на твой порядок. Я хочу есть, ясно тебе? Гудрон молча уставился на него. Его губы сжались в нитку, а лицо побледнело. — Тогда бери еду и проваливай, — холодно произнес он, указав рукой на выход. Сэм посмотрел на человека в ответ, не мигая и не отводя взгляд. Ярость бурлила внутри, точно огонь, готовый вырваться наружу. Казалось, он вот-вот подожжет эту дурацкую кладовую вместе с Гудроном, если немедленно не возьмет себя в руки. На секунду стало страшно. Мелькнуло четкое холодное осознание: он и правда может это сделать. Хватит лишь одной мысли, чтобы… “Нет”, — твердо решил Сэм. — “Я не стану поджигать ничего и никого. Я возьму еду и вернусь к себе. И оставлю Гудрона в покое.” Человек спешно отступил, открывая ему проход. Когда Рандол исчез за поворотом, Гудрон оперся о дверной косяк и утер со лба выступивший холодный пот. — Орк его раздери, — выдохнул он, слушая, как непривычно быстро колотится сердце, — во что я вляпался? *** Уже в комнате, расправившись с ломтем хлеба и куском вяленого мяса, Сэм не ощутил удовлетворения. Еда казалась сухой и пресной, а каждый кусок точно застревал в горле. Он пытался думать о том, как найти Хеанота, но ссора с Гудроном заглушала все прочие мысли. Только сейчас хоббит осознал, что именно натворил: человек был напуган, и напуган всерьез. А ведь в ту секунду он, Сэм, на самом деле хотел спалить комнату. Поджег бы ее, как того паука, если бы не сумел остановить себя вовремя. Он сдержался на сей раз, но что будет дальше? Вот она, оборотная сторона медали. Неужели отныне ему постоянно придется держать в узде свои чувства, просто чтобы никого не покалечить? Разве Гудрон действительно хоть в чем-то виноват? Разве заслуживает пострадать всего лишь за пару неосторожных фраз? Почему, он, Сэм, осмелился вообразить такое? Хоббит вдруг вспомнил, как застывает воздух вокруг Моргота каждый раз, когда тот хоть каплю недоволен. Он что, действительно становится его подобием? Неужели в конце-концов он станет ничем не лучше? Что сказал бы Гэндальф, если бы увидел его теперь? А Мерри с Пином? А… Фродо? Смог бы друг вообще понять его сейчас? Он ведь хотел отомстить за его смерть, и что в итоге… Куда привела хоббита эта дорога, и куда еще приведет? Сэм вздохнул и отпил немного компота — холодного и странно безвкусного. А какая разница? Все одно прошлое не изменить, и память Моргота в голове уже никуда не денешь. Пора бы уже научиться брать на себя ответственность за свои поступки. Вот, например, он наворотил дел с Хеанотом, и даже не удосужился проверить, остался ли тот жив после вчерашнего… представления. Сэм глянул на плещущееся за окном озеро. Он сам сегодня уже чуть не подпалил Гудрона. Неужели вала вчера тоже не сумел удержать себя в руках? Надо отдать должное Морготу, с его-то силищей тот умудрился до сих пор не разворотить весь мир к рогатым балрогам. Если так подумать, самообладание у Айнур должно быть под стать, можно только позавидовать. С другой стороны, этот торговец кого угодно до белого каления доведет… Но как теперь его разыскать-то? Будто бы проще всего обратиться напрямую к виновнику торжества, но вот что-то не хочется видеть еще и его рожу… Отчетливый стук в дверь прервал мысли хоббита. Сэм вздрогнул и тотчас вскочил на ноги, отставив чашку с компотом. Неужто Моргот оказался легок на помине? Нет, вала точно не озаботился бы постучаться. За дверью оказался деревенский мальчонка, на вид лет семи-восьми. Не успел Сэм открыть рот, чтобы поинтересоваться, чем обязан столь неожиданному визиту, как тот уже скрылся за ближайшим углом, сверкая пятками. Хоббит недоуменно пожал плечами и с глухим стуком затворил дверь. У него не было ни малейшего понятия, что сейчас произошло. И даже новый разум молчал. Минут через десять стук раздался снова. — Да я тебя сейчас!.. — сердито воскликнул Сэм, распахивая несчастную дверь и намереваясь на сей раз точно поймать шалуна и надрать ему уши. Стучит тут, понимаешь ли! Занятное развлечение себе выдумал… — Доброе утро, господин Рандол, — доброжелательно произнес Хеанот, приветливо улыбаясь. Неизменно следующие за ним слуги здороваться не стали. Сэм кашлянул. “Живой, все таки. Да еще и сам заявился.” — Доброе, — проговорил он в ответ, фальшиво улыбнувшись и борясь со жгучим желанием захлопнуть дверь прямо перед носом торговца. — Чем обязан? — Меня привело к вам неотложное дело, — улыбка человека стала чуть шире. — У вас найдется пара минут? Внутренне вздохнув, Сэм рассудил, что компания Хеанота всяко приятней, чем если бы сюда и в самом деле заявился “союзник”. По крайней мере, у него появился шанс выяснить обстоятельства их с Морготом вчерашнего разговора. — Располагайтесь, — произнес хоббит, отступая вглубь комнаты и пропуская человека со свитой. Он указал рукой на одну из двух табуреток у неказистого стола, и сам без малейшего сомнения занял вторую. Если уж Хеанот предпочитает везде таскать за собой слуг, то пусть сам и думает о том, где им сидеть. Торговец огляделся — даже с излишней внимательностью. И уверенно устроился на стуле. — Вижу, вы ведете аскетичный образ жизни. Ничего лишнего. — сообщил он. Минуту назад речь шла о некоем неотложном деле, но кажется, торговец попросту не мог обойтись без витиеватых формулировок. Впрочем, раз уж Хеаноту не жалко времени, то он, Сэм, выяснит один важный вопрос. — Меня устраивает, — бросил он чуть резче, чем собирался. — Полюбопытствую, как вы меня нашли? Неужто мой союзник подсказал? Торговец усмехнулся, сощурив холодные темные глаза. Что, он и Мелькора всерьез не воспринял? — Нет, господин Рандол. Я привлек к делу деревенских детей, — пояснил Хеанот, перебив мысли Сэма. — Дал каждому по монетке и сказал что дам еще пять тому, кто вас отыщет. Вот как. У Сэма ушло секунды три на то, чтобы обдумать поступившую информацию. Большая часть его очень умного нового сознания была занята раздражением, и мысли двигались медленнее обычного, словно застревая в вязком киселе. Несмотря на это, оно сказало что-то вроде: “А, значит этот человек тоже умеет решать проблемы. Занятно”. Хоббит внутренне поежился — ощущалось все это довольно жутко, словно что-то совершенно инородное. — Умно, — оценил он, пытаясь не выдать резко накатившей усталости. Да что ж не так с этим человеком? — Кажется, вы упоминали некое неотложное дело, — напомнил хоббит. — Ах да, — немедленно кивнул Хеанот, вновь усмехнувшись и принялся рыться в своей расшитой сумке: кожаной, с длинной цветной бахромой — такой же цветастой, как вся его одежда и треклятая лавка. Ну и традиции у них на юге… Интересно, у него самого голова не болит от подобной красоты? Задумавшись, хоббит чуть не пропустил момент, когда искомый предмет наконец был найден: с глухим звяканьем Хеанот опустил на стол связку ключей — не тронутых ржавчиной и весьма тяжелых на вид. Всего через мгновение Сэм вспомнил, где именно он их видел. — Это же… — Господин Айвэ доверил данный актив в наши с вами руки, — довольно заявил торговец, поправляя одежду. Из под расшитого рукава показалась длинная, еще алая царапина, неожиданно яркая на смуглой коже. Хоббит нахмурился, пытаясь сосредоточиться. “Актив”? Это что еще за слово? На каком языке вообще? Этот Хеанот его впечатлить пытается? Или просто выставить деревенским простачком? Ну так он не дурак, и каким бы словом торговец не обзывал несчастные ключи от Изенгарда, суть от этого не меняется. — На каких условиях? — поинтересовался Сэм. — О чем вы договорились? Второй вопрос, честно говоря, волновал его намного больше. Зачем Морготу понадобился этот человек? О чем они так долго вчера разговаривали? Откуда появилось озеро? Хоббит даже начал задумываться, а не проще ли будет выяснить все это у вала? Каким-то образом торговец бил все рекорды по невыносимости. Или это просто утро не задалось?.. Хеанот, похоже, тоже задумался. Взгляд человека блуждал, рассматривая невысокий потолок комнаты. Сэм непроизвольно посмотрел туда же, вспомнив утреннего паука, но на этот раз никакой живности не приметил. Разве что клочья застарелой пыли колыхались по углам. — Скажем так, — произнес человек, — то, о чем мы договорились, в основном вас не касается. А, вот как? Хоббит раздраженно сощурился, попытавшись усмехнуться, но на деле скорее скривившись. Действительно, чего еще он ожидал? — Однако, — степенно продолжал торговец, — наш Ангбандский друг явно нуждается в толковых наместниках, которые сэкономят его время для более насущных дел. Вновь выпустив непонятное слово из внимания, Сэм сосредоточился на главном: Моргот сваливает на них двоих хозяйство Изенгарда и собирается заняться чем-то еще. Интересно, чем же? Сбором армии для захвата Средиземья? Разведением драконов? А, он ведь даже говорил что-то подобное, когда они беседовали в последний раз. В то, что вала не собирается разрушать Арду Сэм, разумеется, не верил. Да и эта глупая ромашка явно намекала на обычную издевку. Но… Разве может хоббит хоть чем-нибудь помешать целому Морготу? Сэм свел брови к переносице, ощущая как заныл от напряжения лоб. Ладно б еще он был единственным наместником, но вести хозяйство вдвоем с этим торговцем — гиблое дело. Если уж этот Хеанот так нужен вала, что ж тот тогда не привлек его к своим “более насущным делам”? Ощутив, что мысли начинают ходить по кругу, хоббит вздохнул. — Значит, мы с вами сейчас за главных, — подытожил он. — Что же до моего союзника… Он что-то передавал мне лично? Или вы только ключи отдать собирались? — Господин Айвэ отправляется в очередное путешествие, — пожал плечами торговец. — И с учетом того, что Мордорские войска днях в пяти пешего ходу от долины Ортханка, нам, вероятно, следует подумать о средствах обороны. Сэм резко поднялся с места — будто ноги приняли это решение раньше его головы. Что?.. Мелькор отбывает? В момент, когда войска Мордора на подходе? И бросает всю оборону башни на него одного? Это не входило в их договоренности, он на такое не соглашался, он… Сэм запоздало понял, что кажется вала не давал ему никаких обещаний на этот счет. Но какая разница! Так дела не делаются. Он… Он пойдет и выскажет это ему в лицо! И плевать на последствия. — Прошу прощения, господин Хеанот, — мрачно произнес хоббит, — мне нужно срочно переговорить с моим союзником. Неотложное дело, понимаете ли. Кажется, торговец ответил что-то утвердительное, но Сэм не слушал. Главное — успеть застать Моргота до отбытия. Что вообще за дурацкая идея путешествовать в такое время? Да нет, он точно так и планировал — бросить его здесь Мордору на растерзание, нарочно подгадал так, чтобы он уже никуда не делся. Проклятье! Сколько можно? Лишь захлопнув за собой дверь, Сэм понял, что зря оставил в своей комнате кого попало. Но было уже поздно — он выглядел бы невероятно глупо, вернувшись назад. Сжав зубы, хоббит понесся по коридору в сторону лестницы. Оставалось только надеяться что за время его отсутствия торговец и его слуги не перевернут комнату вверх дном и ничего не подожгут. *** “Мой дорогой хоббит!” — аккуратные, слегка размашистые сплетения вестрона с элегантными росчерками свежих чернил как будто запечатлели в себе ироничную интонацию их автора. — “Решив последовать твоему мудрому наставлению, я отбываю в Белерианд — вспомнить славные былые времена, да отдать дань наследию эльфийских земель. Как по мне, дело куда занятнее, чем коротать время в этой заурядной башенке. Какая жалость, что тебя на прогулку я не приглашаю. Впрочем, учитывая вашу скорую встречу с превосходящими силами Мордора, занят ты будешь по горло. Дабы облегчить твою участь, я немного подтопил долину Изенгарда. А еще — по заветам Мелиан окружил башню магической завесой. Задержит войска на некоторое время. Кстати, башню сторожат энты, которые не так давно без проблем вычистили из долины орочьи орды Курумо. И, полагаю, от Мордора они не будут в восторге. Ключи от Изенгарда у Хеанота. Будь с ним поосторожней, этот человек слегка не в себе. Еще встретимся. Айвэ.” Сэм медленно положил записку на стол — туда, где и обнаружил ее пару минут назад. “Замечательно”, — мрачно отозвалось в его голове. — “Одной проблемой больше. Подписывался ли я на это? Совсем нет!” В глубине души хоббиту отчаянно захотелось послать в бездну и Моргота, и его язвительное письмо, и всю эту дурацкую башню. Подойдя к окну, он задумчиво взглянул на затопленную долину. Ясное небо успело затянуться унылыми сизыми тучами, которые отражались в плещущихся волнах. Надо же, даже погода вторит его внутреннему мерзопакостному настроению. А может, и это неспроста?.. Хоббит поморщился. Нет, это слишком. Хотя, сумей он повелевать погодой, смог бы наслать на мордорские войска шторм, да посильнее, чтобы прям деревья с корнем выворачивало. Впрочем, энты в долине остались бы не в восторге от подобной затеи. Единственное преимущество — отсутствие Моргота в Изенгарде порядочно облегчало жизнь деревенских и его собственную. Но вала был единственным шансом противостоять Мордору. А теперь? Что у него есть вообще? Здоровых мужчин среди деревенских по пальцам пересчитать — стражники, Кутлаф и Гудрон. Все остальные — старики, женщины и дети. Еще, конечно, этот странный торговец, но он вообще непонятно на чьей стороне. Хоббит измученно вздохнул. Ладно, проблемы разгребаем по порядку. Моргота он не застал, обратно его уже не вернешь. Но и силы Мордора еще не подошли, а значит, у них есть время что-нибудь придумать. В конце концов, он тут не с голыми руками, а с нуменорской крепостью, где сам вала Мелькор наколдовал пару линий обороны, да и энты неподалеку обитают. Если все это обмозговать, да придумать пару планов — у них появится шанс. Но в одиночку он не справится. Ему нужна помощь, нужен кто-то, кто не запаникует и разберется в ситуации Кажется, Сэм знал одного такого человека. Этим утром он напугал его до смерти, вспылив из-за очередной ерунды, и, честно говоря, видеть Гудрона теперь совсем не хотелось. Но кто, если не изобретатель? Кутлаф? Кузнец еще в деревне показал, что на него нельзя положиться. А стражники до сих пор косятся на него с подозрением. Кажется, остается единственный вариант. *** — Шэхам-джан, ну что ты творишь, положи на место чужую вещь, — первое, что услышал Сэм, открывая дверь своей комнаты. Хеанот стоял у окна и выглядел как человек, который внимательно оценивает ситуацию. Взгляд его, впрочем, был устремлен вовсе не на Сэма, казалось, торговец не заметил хозяина комнаты вовсе. Вместо этого, Хеанот пристально смотрел на своих слуг, застывших в растерянных позах у стола. Собственная сумка Сэма валялась на полу у их ног, вещи из нее рассыпались во все стороны, как будто её только что уронили. Но не это привлекло внимание хоббита: в руках одного из харадцев едва заметно искрился фиал владычицы Лориэна. Последняя и единственная память о Фродо. Сэму показалось, что воздух вокруг замерз. Не в силах отвести взгляд, он ощущал как вскипающая внутри ярость заполняет собой все его существо, обжигая его изнутри и требуя только одного — немедленно отобрать фиал, и расправиться с теми, кто посмел влезть в его жизнь. — Положил на место, — процедил он угрожающе. — И выметайтесь, оба. Лица людей заметно посерели. Тот, что держал фиал, выпустил его из рук так быстро, словно обжегся. В следующую секунду комната была пуста. Сэм глубоко вздохнул, пытаясь привести мысли в порядок. Жгучая ярость отступила, словно и не было ее. Лишь в голове остался странный звенящий отзвук. Он бережно поднял фиал с пола и осмотрел его, убеждаясь, что хрупкое стекло нигде не треснуло. И только тогда ощутил на себе пристальный взгляд. Торговец как ни в чем не бывало стоял на том же месте, сложив руки на груди. Его лицо не выражало ничего, но неуловимое беспокойство сквозило в узких темных глазах. Будто он вновь посчитал Рандола мордорцем. Опасностью, угрозой его собственному благополучию. Что ж. На сей раз он был прав. Сэм медленно вдохнул и выдохнул еще раз. Надо было что-то сказать. Человек был ещё нужен. — Как вы и сами понимаете, я очень не рад выходке ваших слуг, — слова появились в голове сами собой, словно что-то их подсказало. — Я тоже, — просто произнес Хеанот. — Они уронили вашу сумку случайно, но вы зашли прежде чем я успел их остановить. — Что ж, будем надеяться что более таких случайностей не повторится, — отрешенно отозвался хоббит, собирая разбросанные вещи обратно в сумку. Пряжка из Лориэна, коробочка — подарок Галадриэль, мешочек с солью, кулек с сонным порошком, и наконец, фиал — всё это теперь видели любопытные глаза харадского торговца. Кажется, этот день так и собирался выливать на его голову одну неприятность за другой… — Есть ли что-то еще, что вы хотели обсудить помимо отбытия моего союзника? — вздохнув, поинтересовался Сэм. Он собирался поставить сумку обратно, но обнаружил, что поверхность стола уже занята расписной узорчатой доской с рядами разноцветных фишек. — Ах да, — немедленный ответ Хеанота оторвал его от разглядывания причудливой доски. Вздохнув, Сэм запихнул сумку на полку шкафа и сел на табуретку. — Рандол, как вы считаете, — осведомился торговец, приняв самый что ни на есть деловой вид и на секунду хоббит подумал что сейчас его снова спросят какой сорт корицы ему положить, — ваш Ангбандский союзник действительно будет лучшим правителем чем владыка Мордора? “У тебя не нашлось вопроса получше?” — с досадой подумал Сэм. — “Нам сейчас вообще-то нужно выдумать, как защититься от мордорских войск! Сдался же ему этот Ангбандский союзник!” — Вряд ли мы встретимся с ним снова, — мрачно ответил хоббит, сцепив пальцы на коленях. — У нас есть вопрос поважнее: защищаться придется самостоятельно. Вы ведь наверняка уже подумали об этом? — Я рассчитывал устроить военный Совет, но вы только что отправили прочь двоих моих лучших тактиков, так что полагаю, нам следует отложить это до момента когда все мы станем несколько более спокойны, — Хеанот приблизился к столу, деловито держа руки за спиной. — Как вы смотрите на то, чтобы собраться в Каминном зале через несколько часов? Я предложил бы также задействовать вашего друга Гудрона, судя по всему, он обладает достаточно ясным мышлением. — Знаете, — быстро возразил Сэм, — на Гудроне сейчас вся деревня, он не спал. Я думаю, нам следует дать ему время и привлечь его к делу позже. Едва ли что-то хорошее могло выйти из их с изобретателем новой встречи. — Что ж, в таком случае пусть господин Гудрон вкушает свой заслуженный отдых. Будем ждать вас через два часа, Рандол. Благодарю за ваше… Гостеприимство. Кинув на прощание, Хеанот — к вящей радости Сэма — покинул комнату. Хоббит немедленно запер дверь на замок: на сегодня гостей определенно было достаточно. Развалившись на кровати прямо в одежде, хоббит закрыл глаза, позволяя шумным заботам дня раствориться в пелене сна. Доска с разноцветными фишками так и осталась стоять на столе. *** Солнце клонилось к горизонту, бросая на стены залы косые оранжевые отблески, его света уже едва хватало чтобы разглядеть начертанный на пергаменте план долины Изенгарда. Закончив разжигать камин, слуга Хеанота вернулся к столу, за которым сидели все четверо и с осторожностью расставил горящие свечи на углам. Дождавшись, пока человек займет свое прежнее место, Хеанот удовлетворенно кивнул. — Отлично, — одобрил торговец, — Теперь все прекрасно видно. Как я и говорил, благодаря эвакуации, которую устроил ваш друг Гудрон, у нас имеется некоторое количество боевой силы. Нам следует привлечь к защите башни деревенских, только так мы сможем организовать полноценную оборону со всех сторон. — И каким же образом старики и женщины помогут нам дать отпор войскам Мордора? — раздраженно поинтересовался Сэм, стараясь не обращать внимания на вычурное слово. — Они и минуты не продержатся против орочьих орд. — Господин Рандол, мне казалось, что мы готовимся к осаде, а не к открытому сражению в долине? — прищурился в ответ человек, — Или я вас неправильно понял? Потому что в случае осады ваши женщины и старики вполне справятся со стрельбой из бойниц по подступающим отрядам неприятеля. Дадим им луки, научим целиться. Мои люди прекрасно справятся с этой задачей. — Ну хорошо, — устало вздохнул хоббит, признавая что в словах торговца есть зерно здравого смысла. — А откуда нам взять столько оружия? От Сарумана не осталось ничего толкового, одни ржавые ятаганы. — Господин Рандол, вы ведь знаете, что у меня есть средства, которыми я решаю подобные проблемы, — терпеливо пояснил Хеанот. — Я уже отдал все необходимые приказы. Уверяю, скоро у нас будет и оружие, и достаточный запас продовольствия. — Разумеется, ваша торговая сеть это отличный актив, — согласился Сэм несколько ворчливо, многозначительно глядя в сторону окна. — Но успеют ли эти припасы прибыть сюда вовремя? Я имею в виду, Мордорские войска могут оказаться тут через пять дней, и переплывать наше новое озеро у них под носом будет не очень-то удобно. Хеанот задержал на нем взгляд, чуть дольше обычного. В черных глазах человека мелькнуло раздражение. Сэм послал ответный мрачный взгляд. Дневной сон немного помог восстановить силы перед советом, но смыть усталость отвратительного утра до конца не сумел и хоббит чувствовал себя загнанным, вымотанным и злым. — Тайный ход, — коротко пояснил торговец. — Я проверял час назад, он совершенно сух. Даже если через несколько дней вода начнет проникать внутрь, она не должна затопить его целиком слишком быстро. — Хорошо, — кивнул Сэм, потерев переносицу. — В таком случае у нас будет обеспечение. Как долго нам их ждать? Разговор продолжал течь отвратительно неспешно, но по крайней мере человек оказался действительно полезен. У него был способ обеспечить поставки, он знал как привлечь к защите башни деревенских. Поневоле напрашивался вопрос — а он-то, Сэм, зачем тогда здесь нужен? Помнится, Мелькор предупреждал его остерегаться Хеанота. А что, если торговец решит, что “господин Рандол” перестал быть полезен и попытается его устранить? Да, положим, Сэм уже разок отбился от бандитов, но что мешает человеку прирезать его во сне?.. — Есть и другая угроза, — произнес хоббит, отыскав слабое место в их предполагаемой обороне. — Назгулы. Едва ли луки в руках неумелых стрелков смогут причинить им вред. К тому же они запросто могут атаковать нас с воздуха и никакое озеро им не помешает. — Я слушаю ваши предложения, — пожал плечами Хеанот, но его брови слегка сошлись, выдавая скрытое недовольство. Кажется, мысль Сэма не пришлась ему по душе. — Может… Попробуем сделать ловушку? — медленно проговорил хоббит, отчаянно напрягая весь свой ум разом. — Вряд ли кто-то из нас справится с ними в прямом бою, но… Они не неуязвимы. Им можно навредить. По крайней мере, их точно можно утопить, я был тому свидетелем. — Удивительные знания можно получить, побывав в мордорской цитадели, — пробормотал торговец себе под нос, но Сэм его прекрасно расслышал. — Что ж, господин Рандол, если вы так хорошо осведомлены о назгулах, то как, по вашему мнению, должна действовать эта ловушка? — Что-то быстрое и смертельное, чего они не будут ожидать, — Сэм решил что просто будет рассуждать вслух, пока не придумает какой-нибудь нормальный ответ. — Может быть, пожар? Но даже если разжечь огонь мгновенно, у них будет время отлететь и потушить себя. — Или попросту погасить огонь собственной волей, — подал голос один из “тактиков” Хеанота. — Воины Короля Мордора обладают противоестественными силами, подобные мелочи им не помеха. Сэм замолчал, сведя брови к переносице. Крыша башни не то место, где можно устроить нечто столь грандиозное, как наводнение или камнепад, даже если бы каким-то образом его, Сэма, маленьких сил на это хватило. Огонь оставался лучшим вариантом из пришедших в голову, по крайней мере, он точно умел его зажигать. Но и возражения звучали достаточно весомо, чтобы отказаться от этой затеи. — Может, попробовать их подорвать? — предложил Шэхам, тот самый, которому утром выпало несчастье поднять фиал. — Войска Сарумана использовали огненный порошок против Роханской крепости. Возможно, нам удастся отыскать его запасы. Хоббиту показалось, словно он не понял ни слова из сказанного. Как это — “подорвать”? И что еще за огненный порошок такой? Харадец вопрошающе глядел на “господина Рандола”, явно ожидая ответа. Сэм сжал губы плотнее, стараясь скрыть волну растерянности и сделать вид, что он напряженно просчитывает нечто важное. Огненный? Связанный с огнем. Но не пожар. — Вы думаете, этого будет достаточно? — ляпнул он наугад, надеясь узнать какие-нибудь подробности. — А вы думаете, нет? — обеспокоенно уточнил Шэхам. — По-вашему, назгулы способны пережить взрыв? Гр-р-р! Отлично! Сэм ощутил полнейшее бессилие. Неужели так сложно было сказать что-то более полезное? Чтобы он хоть немного понял как работает этот “взрыв”? И что, скажите на милость, ему делать? Позориться перед этими крайне опасными людьми, с которыми ему предстоит держать оборону против Мордора? Ну уж нет! Этого нельзя допустить! В момент отчаянной нужды произошло нечто странное. Дальняя часть его сознания — та, что появилась не так давно и в сторону которой он предпочитал не смотреть, сухо усмехнулась. А затем перед глазами пронеслись отголоски чужих воспоминаний, наполненные огнем и резкими запахами. Трехглавый вулкан, чья вершина резко окутывается потоками разноцветного дыма и острые куски черного базальта летят во все стороны. Крепость на холме, чья гладкая каменная стена обрушивается с ослепительной вспышкой и оглушительным грохотом. Бочка со шнуром, по которому быстро движется яркий огонек, разбрасывая вокруг колючие жесткие искры. Взрывы, вот что такое взрывы! И огненный порошок, черный и густой, с резким запахом, способный разрушать неприступные каменные стены. Творение Ангамандо. — Я думаю… — как можно тверже произнес хоббит, ощущая как голова его идет кувырком. — Я думаю, это может сработать. Но вы уверены, что эта штука… Этот огненный порошок. Вы уверены, что мы сможем его… Контролировать? Если я правильно понимаю, что такое взрыв, то он способен разрушить всю башню. Он должен был собраться, продолжать говорить как ни в чем ни бывало и одновременно — совершенно не мог этого сделать. Сухой смешок в его голове звучал отвратительно похоже на Мелькора. Образы — определенно были образами из памяти вала. Что это? Осанвэ? Нет, то ощущалось иначе. Неужели… Что-то в животе Сэма сжалось от ужасного предположения, и дыхание резко перехватило. Нет, нельзя сейчас об этом думать! Нельзя! Может, он действительно сходит с ума, может, хоббит Сэм сам себе больше не принадлежит… Но нельзя, чтобы окружающие сочли его сумасшедшим. Он подумает об этом позже, когда останется один! А пока, игнорируя тугое, словно клубок змей, напряжение в животе, он должен продолжать говорить. Должен продолжать… — Рандол, вы в порядке? — требовательный голос торговца донесся словно из-под толщи воды, сумев ненадолго вернуть Сэма в реальность. — Вполне, — кивнул хоббит, пытаясь думать о чем угодно кроме того, что только что случилось. — Просто… задумался. — Я говорю, мы рассчитаем силу взрыва, — настойчиво повторил Шэхам, постучав пером по листу. — Понадобится провести несколько экспериментов, но в целом строение должно быть крайне прочным. Нуменорцы знали толк в крепостях не хуже древних нолдор. — Однако должен заметить, что огненный порошок — крайне редкая и дорогостоящая вещь, — нахмурился торговец. — Если мы не сможем отыскать запасы Сарумана, нам потребуется другой способ. — Мы можем сделать его сами, — предложил Сэм внезапно даже для самого себя. Он не был уверен, что это дельная мысль — самому зачаровать что-то на подобные свойства. Но сейчас он был готов подписаться на любую идею, которая могла повысить его незаменимость. — При всем уважении, господин Рандол… — начал было Шэхам, но Хеанот поднял ладонь, и тот мгновенно замолк. — Я полагаю, у вас с Гудроном это и впрямь может получиться, — задумчиво проговорил торговец, сверля его взглядом, который хоббиту крайне не понравился. — Как вы считаете, господин Рандол, вы можете взять эту задачу на себя? Сэм коротко кивнул. Нет, он сейчас ни в чем не был уверен, но больше всего на свете хоббиту хотелось, чтобы эта встреча подошла к концу. Клубок змей продолжал извиваться в его груди, мешая говорить и думать, пальцы, сложенные в замок на коленях, казалось одеревенели, а окружающий мир — отдалялся, становясь зыбким и ненадежным, точно ускользающий сон. Он слышал собственный голос точно со стороны, и так же звучали слова людей, сидящих по ту сторону стола. — В таком случае, предлагаю закругляться, — исполнил его заветное желание Хеанот. — Вижу, все мы уже чрезмерно устали. Доброго вечера вам, господин Рандол. Пробубнив в ответ невразумительное прощание, Сэм поспешил убраться прочь из каминного зала, и темный плащ взметнулся вихрем за его спиной. Хоббит не видел, как обменялись многозначительными взглядами трое харадцев. Не услышал торопливого разговора на незнакомом языке. Остановившись в закоулке под лестницей несколькими этажами ниже, Сэм привалился лбом к холодному камню, а затем медленно сполз на пол, опустившись на колени. Он не хотел больше думать ни о чем. *** Долгие тени протянулись по каменным коридорам башни. Вновь вечерело. Очередной закат пылал алым пожаром, раскрашивая скалистое кольцо долины в пурпурные тона. Но Сэму Гэмджи было абсолютно все равно и на закатные краски, и на прекрасные пейзажи, открывающиеся с верхних этажей. Ноющая от усталости голова бурлила тысячей дел, которые нужно было успеть во что бы то ни стало, и хоббит сам того не замечая шагал по узеньким коридорам Ортханка. Незаметно для него разрозненная паутина ходов превратилась в нечто обыденное. Словно он прожил здесь всю свою жизнь. Последние три дня прошли, как в лихорадке. Принятый на совете план казался ему излишне простым. Но на поверку оказалось, что столь очевидные мысли для деревенских жителей звучали как что-то на эльфийском. Честно говоря, Сэму порой казалось, что они нарочно притворяются чтобы вывести его из себя. Ну не могут же люди и в самом деле быть такими болванами? Если над тобой нависла опасность, от которой никто не спасёт — остаётся лишь одно: защищать себя самому. В этом нет ничего сложного. Заниматься пустыми мечтаниями или ожидать чуда — значит, подписывать себе смертный приговор. Однако, к неприятному удивлению Сэма, эта простая истина для неискушенных умов деревенских жителей оказалась недоступна. Учиться стрельбе согласилась лишь малая часть людей. И даже на этот крошечный успех у него ушла пара дней изнурительных уговоров. Потом, допустим, он сам понимал далеко не все планы Светлого Совета. Однако почему-то ему никогда не приходило в голову оспаривать решения Гэндальфа или, того хуже, вступать с ним в спор. Сэм всегда понимал, что это маг несёт ответственность за успех их дела и ему виднее. Положим, происходящее теперь отличалось от их печально закончившегося путешествия, но суть-то осталась прежней: они на войне. Он, Сэм, в ответе за успех их обороны. Так почему же, ради всего святого, никто даже не пытается его слушать? Каждая торговка, каждый ворчливый старик и даже некоторые дети, казалось, считали своим долгом поставить под вопрос любую просьбу. Пайки из-за недостатка продовольствия, изучение карт башни и долины чтобы лучше понять план обороны — очевидные простые вещи, встречающие волну глухого сопротивления. Сэму казалось, что хуже уже не будет, но потом он взялся за ловушку против назгулов. Решив зачаровать на “взрывание” что-нибудь ненужное, хоббит попросил стражников притащить найденный мусор на верхнюю площадку. Это обернулось таким изматывающим спором, что у Сэма поплыло в глазах. Дунберг и Неот с самого происшествия в деревне продолжали точить на него зуб. Для хоббита оставалось загадкой, как он умудрился втолковать в их тупые головы понятие “взрыв”, да ещё и объяснить, что мусор под его воздействием полетит “как из катапульты”. Но самая большая загадка заключалась в том, как он умудрился не подорвать обоих в процессе. Может, ему все таки перепала капля айнурского самоконтроля? Только что он потратил два часа, объясняя Кутлафу строение тех самых катапульт по чертежам, получив их часом ранее от Ихамора — второго “тактика” Хеанота. Конечно, Сэм не понимал в них ни слова. Но, кажется, самая пугающая часть его нового сознания разбиралась в них сильно лучше. Хоббит позволил сухому голосу в голове втолковывать кузнецу все эти непонятные для него вещи, и это сработало. Но чувствовал он себя отвратительно. Казалось, не так шло абсолютно все. Впрочем, его новый ум намекал, что могло бы быть гораздо хуже. Например, если бы Мордорская армия пришла раньше времени. Или перехватила бы торговые караваны. Или деревенские устроили бы бунт, а Мелькор решил бы вернуться и спалить всю башню дотла от греха подальше… Теперь надо было… А что, собственно, ему еще нужно сделать? Сэм остановился посреди лестницы, там, где сквозь узкое окно бойницы падали последние лучи заходящего солнца. Покопавшись в сумке, он вытащил тетрадь с огрызком карандаша, раскрытую на нужной странице. Небрежно поставил жирную галку напротив пункта “Кутлаф” и окинул взглядом внушительный список дел. К удивлению хоббита, дальнейших задач этот список не предусматривал. Еще раз убедившись, что все прочие пункты помечены выполненными, Сэм захлопнул тетрадь. Дел больше не было. Он совершенно точно сделал все, что должен был. Он успел. Только сейчас хоббит понял, что может наконец отдохнуть. Он рассеянно глянул в бойницу, встретив взглядом единственную звезду, которую было видно в маленькое отверстие. Сэму показалось, что та любопытно заглядывает внутрь башни, словно оценивая результаты его трудов. Ощутив легкое раздражение, хоббит быстро зашагал дальше — к своей комнате. Вот только в его сознании, подобно звездам на небосводе, продолжали назойливо вертеться беспокойные мысли. А точно ли он не забыл ничего важного? Точно ли сделал все правильно? Все ли его поручения выполнили деревенские жители? Может, стоит проверить? Ах да, говоря о деревенских. Сэм замер у дверей своей комнаты. Гудрон. Хоббит с сожалением подумал, что не поссорься он столь глупо с изобретателем, часть изнуряющей работы можно было бы передать в его руки. Да, пожалуй, им все таки стоит поговорить. А ему, Сэму — попросить прощения. В конце-концов, есть за что. Он резко развернулся, решив найти Гудрона прямо сейчас, не откладывая… — Господин Рандол, на горизонте вражеское войско, — окликнул его знакомый голос Ихамора. Слуга Хеанота выглядел действительно встревоженным. И снова, неестественно, Сэм не сумел перенять эту тревогу. Вместо парализующего страха он ощутил лишь обреченное смирение. Мимолетно скользнуло желание достать карандаш и записать в тетрадку новый пункт. — Идем, — кивнул хоббит, и спиной ощутил, как харадец кинул на него быстрый странный взгляд. Стремительно поднимаясь по винтовой лестнице, Сэм наскоро прикидывал варианты: оружие не готово, деревенские ни варга не умеют. Единственное, что сделано — груда мусора на крыше, готовая взорваться по его мысленной команде. Она должна помочь противостоять назгулам, но вряд ли справится с войсками. Похоже, он единственный, кто может сейчас дать отпор — и что бы ему придумать? Может, поджечь эти войска, выплеснув на них всю накопленную за последние дни злость? А справится ли он?.. Хоббит распахнул дверь. Холодный ночной ветер резко бросил в глаза пряди волос, сбив с мысли. Сэм раздраженно провел рукой по лицу… И замер, ощутив вместо раздражения удивление настолько сильное, что брови его сами собой поползли на лоб. Оно окатило его полностью, вынырнув откуда-то из глубин сознания. Что это?.. Неужели новый разум вновь пытается дать ему какую-то подсказку? “Быть не может… Как. Как мне удалось?” Удалось… что? Сэм рассеянно осмотрел площадку, не найдя в подготовленной горе мусора ничего, заслуживающего внимания. Да какого балрога с ним опять происходит в самый ответственный момент? Хоббиту отчаянно захотелось разозлиться, но вместо этого оглушающая волна потрясения и раздрая накрыла его с головой. А потом Сэм увидел. Дверь, ведущая на верхушку башни, слетела с петель сама собой. Рваными шагами, пошатываясь на ходу, он несколько раз пересек площадку, мечась из стороны в сторону. Поднял к лицу дрожащие руки — на бледных ладонях отпечатались кровавые полумесяцы. И хоббит знал, кому принадлежало мельком увиденное одеяние с узором из синеватых перьев на темной ткани. “Прекрати, хватит управлять моим сознанием! Достало!” — попытался воспротивиться Сэм. Но видение и не думало останавливаться — снова и снова, сколько бы он не отторгал его. Хоббит не мог это прекратить. Не мог повлиять, как бы сильно ему ни хотелось положить всему конец. Прежде, чем Сэм успел этому ужаснуться, другой он рвано закрыл глаза саднящими ладонями, и холодные камни Ортханка больно впились в его колени. Видение приглушилось, погрузившись во тьму. Настоящее же виделось ему призрачным, будто через толстое стекло. Каким-то далеким краем своего разума Сэм понял, что он и в самом деле рухнул на колени, и словно сквозь толщу воды донеслись встревоженные голоса харадцев. Грудь его быстро вздымалась, а пальцы дрожали от пронзающего тело отчаянного, судорожного ликования. Эмоция яркая, живая до такой степени, что по щекам сами собой потекли слезы. Он сумел. У него получилось. Получилось! Воплотилось что-то абсолютно невероятное, увенчав успехом последнюю обреченную на провал попытку. И не было вокруг ни харадцев, ни башни Изенгарда, ни самого Сэма — лишь пульсирующее упоение, наполняющее каждую клеточку его тела. Он сам в него не верил и боялся даже шевельнуться, словно то, чего он добился, тотчас рассеется, исчезнет, испарится. — Почему… Почему у меня вышло? — прошептал Мелькор дрожащими губами. “Это невозможно,” — отозвалось в сознании хоббита и разлетелось на сотни разноцветных мыслей, в которых Сэма больше не было. — “Это противоестественно. Воистину Арда потеряла цельность! Стены мира треснули — разрушен Рок, судьбы стали гибкими. Как могло произойти подобное? Что случилось в мое отсутствие? Следует проверить, насколько же в разладе Песнь.” Последовавшая затем секундная тишина позволила Сэму немного прийти в себя… Прежде чем его словно огрели по голове тяжеленным молотом, стерев все вокруг, кроме самого основания его души. Хоббит — если это еще вообще был он — разом словно ослеп и прозрел, умер и воскрес. Не было слов ни в одном из языков, способных передать то, что он ощущал. Словно горная река в половодье, сметающая все на своем пути, словно хоровод ярчайших звезд, врывающихся в его глаза и уши, заставляя выть от перенапряжения каждый его нерв. Он ничего не знал, он потерялся, не в силах противостоять напору. Но та жуткая, новоиспеченная часть его сознания, вторила звездному потоку. И взглянув ее глазами, Сэм понял, что на самом деле это не река, но музыка — прекраснее всего, что он когда-либо слышал… Тишина пала резко и оглушительно. Время пошло своим чередом, и хоббит осознал, что он жив, хоть и по-прежнему далек от реальности. Его истощенный разум умолял закрыть глаза и потерять сознание, но другой он — тот, что вторил песне, не давал ему провалиться в бездну. — Ошибки быть не может, — констатировал Мелькор. Воздух вокруг стремительно похолодел, а каменная площадка покрылась ледяной коркой. — Кто-то посмел вплести в Песнь ещё один диссонанс. Кто, каким образом? И Эру это допустил? Последние слова эхом отдались в полуживом сознании Сэма, отпечатывая в нем чужое раздражение, и реальность наконец обрела краски. Хоббит обнаружил себя сидящим на коленях у входа на вершину башни Ортханка. Харадцы что-то громко обсуждали над его головой. Поддувал промозглый ночной ветер. — Господин Рандол! — очередной хлопок прилетел по уже изрядно горящим щекам. Сэм дернулся. Быстрее, чем он сумел осознать, его кулак впечатался в чужую скулу. И лишь увидев, как Шэхам с болезненным стоном отпрянул и схватился за лицо, хоббит понял, что натворил. — Простите, я не хотел! — запоздало воскликнул он. — Рандол! Какого орка вы творите? — голос Хеанота прозвучал резко и зло. Сэм схватился за собственную гудящую голову. Проклятье! Ну все, он окончательно свихнулся и теперь это видел торговец. И что бы он не делал, ничего уже не исправить. Его примут за умалишенного, и в лучшем случае выгонят из башни, а в худшем… С трудом поднявшись на противно дрожащие ноги, Сэм огляделся. Вдалеке, на горизонте, мерцали оранжевые огоньки. Войска Мордора. На секунду он ощутил порыв горячей ярости — но отнюдь не на Майрона, а на собственную, предавшую его в самый ответственный момент, голову. Как будто у него без этого недостаточно проблем! Что теперь делать? Как оправдаться? Не зная ответа, Сэм поглядел вниз — на сумеречную долину, где от новоявленного озера волнами расходился туман, и ещё раз — на огни. А если подобное видение подкосит его прямо во время битвы? Может ли он вообще рассчитывать сам на себя? Или лучше и впрямь отдать башню Хеаноту и свалить куда подальше? Морготово задание он выполнил, на прочее уговора не было. Вала его бросил, значит и у него нет больше никаких обязательств. Впрочем, едва ли кто-то даст ему сбежать перед лицом наступающего врага. — Господин Хеанот, — сухо произнес он, стоя к харадцам спиной. — Какой помощи вы ждете от меня сейчас? Какое-то время торговец молчал. Ветер холодил слишком горячую кожу Сэма и хоббиту казалось, что теперь он совершенно болен. Не обычной простудой, а чем-то намного более страшным — чем-то, от чего нет излечения. — Давайте так, — хмыкнул Хеанот. — Чем вы можете мне помочь? Чем Сэм может помочь? С дрожащими коленями и рассудком, который больше ему не принадлежит. Может ли он помочь хоть чем-то даже сам себе? Что его ждет? Он сойдет с ума окончательно, примется бить людей и поджигать все подряд без разбору? Сэм не знал ответа. Возможно, его и вовсе не было. Почему, почему это должно было случиться? Почему несмотря на прикладываемые усилия, все неминуемо становится лишь хуже? — Что ж, господин Рандол. Я вас понял, — вынес вердикт голос торговца. — В таком случае, я беру командование на себя. Как я уже пояснил моим коллегам, — живо продолжил он сразу затем, — у противника уйдет несколько дней на разведку. Прямо сейчас штурма ожидать не следует, но наши и без того малые сроки сократились до предела. Я опасаюсь, что с таким настроем мы ничего не сумеем противопоставить Мордорским войскам. Таким образом, я возлагаю на вас задачу по подготовке эвакуации. Наш основной тоннель все еще не обнаружен неприятелем, так что путь отхода имеется. Однако, вам следует подумать о том, куда мы направимся далее, а также объяснить нашим деревенским друзьям, почему это необходимо. На глазах Сэма его последние шансы утекали сквозь пальцы. Он провалил все, что собирался сделать — не смог противостоять Мордору, не смог защитить людей, не смог помочь даже самому себе. Внутри противно проскребло — позабытым за месяц ощущением собственного бессилия. Был ли вообще смысл бороться? А может, стоило остаться в Минас Тирите и разделить судьбу Фродо? Может, стоило вернуться в Лориэн и подохнуть там? Это ведь было бы проще, намного проще. Все усилия пошли прахом — снова. Зачем он прошел весь этот путь? Неужели чтобы стать посмешищем для окружающих его людей, которые понятия не имеют, через что ему пришлось пройти? Через что он проходит до сих пор? Сэм впился ногтями в ладони — следуя за бессильной злостью, родившейся из невыносимого чувства несправедливости. Ну и что теперь, сдаваться? Будто бы все, что случилось, призывает его к этому — сдайся, отпусти контроль, проиграй в конце-концов, Сэм Гэмджи. Разве ты не видишь, что все твои усилия тщетны? Зачем продолжать эти страдания? Сдайся, оставь борьбу, умри. Пусть все закончится. “Балрога с два”, — подумал Сэм, сжав зубы. — “Пошло все в бездну! Я выживу”. Он выпрямился. Вздохнул полной грудью — впервые, наверное, за долгие месяцы. Нет, балрога с два он позволит этой дряни одержать победу так легко. Даже если у него нет шансов победить — он сделает победу врага горькой на вкус. Задержит армию и даст Гэндальфу и эльфам ещё несколько спокойных недель, а если повезёт — и месяцев. Защитит неблагодарных деревенских, пусть даже они проклинают его за глаза. Потому что это правильно, в конце-то концов. Это то, чего он, Сэм Гэмджи, желает. И так будет. Его взгляд скользнул к длинной цепочке огоньков на горизонте — тревожно-протяжной ноте, которая вклинилась в общую мелодию. Но музыка всегда стремится к равновесию, и ему нужно лишь немного ей помочь. Сэм прикрыл глаза, сознанием нащупывая и цепочку огней, и кольцо скал вокруг, и сгустившиеся облака над раненой землей, укрывшие ее мягким одеялом, точно стремясь утешить и защитить. Он может призвать их в союзники, предложив им свою силу. Потянуться к ним — к густым лесам на отрогах гор, к древним камням в основаниях скал. У каждого — собственная нота, и он, Сэм, может сплести их в единую мелодию… Ослепительно белая молния разорвала воздух — озарила лица стоящих на площадке людей, ударив в самое скопление алых огней. Томительная тишина длилась долгие секунды, пока на горизонте расцветал еще один огонь — больше и выше других. И только затем глухой грохот заворчал в сизом небе. Торговец открыл рот, собираясь что-то сказать, но нарастающий гул — на сей раз не предваренный молнией — оборвал его на полуслове. Он оглянулся — туда, откуда доносился звук. Скрип корней, шелест веток, рокот ворочающихся камней. Едва уловимое ощущение вздрагивающей земли. А Сэм уловил новую нарастающую мелодию — более грубую и глубокую, отличающуюся от остального. То энты, дети Йаванны, пришли защитить свою долину от незваных гостей. Плотный шевелящийся ковер быстро поглощал огни на горизонте, и нота их дрожала в панике, медленно затихая, пока совсем не отдалилась. А мелодия облаков звенела благодарностью, изливаясь на землю дождем, погасившим последние угли пожара. И Сэм коснулся их с ответной благодарностью — прежде чем отдалиться и позволить музыке затихнуть для него. Хоббит медленно открыл глаза. Зубчатые отроги гор вдалеке, звездное небо и белесый туман казались ему странно безликими теперь, словно в этой картинке не хватало самого главного. Будто то была лишь оболочка, покрывающая их истинный облик. Он медленно поднес к глазам собственные пальцы — дрожащие и бледные более обычного. И уловил за спиной разговор — на незнакомом, но странно понятном языке Юга. Трое харадримов полушепотом обсуждали произошедшее. И хотя они не упоминали его имени, Сэму было совершенно очевидно, о ком идет речь. — Может скинем его с башни, пока не очнулся? — неуверенно предложил Шэхам. — Если это майа, он скинет отсюда нас обоих, быстрее, чем ты успеешь сказать “Соорхал”, — отрезал Ихамор. — “Если это майа”, — передразнил Хеанот. — Какие еще свидетельства вам нужны, два болвана? Он, вероятно, нечистокровен, но как ты считаешь, моя дорогая левая рука, насколько сложно ему будет призвать еще одну молнию на твою голову, если ты его разозлишь? В отличие от Хеледина, этот не кажется уравновешенным. Сэм обернулся, сузив глаза — больше от смеха, чем от чего-либо еще. Значит, его приняли за майа? Забавно, но… Сейчас ему не казалось, что они ошибаются. — Не советую вам скидывать меня откуда бы то ни было, — ухмыльнулся он. — Это может привести к неприятностям. Трое харадцев резко заткнулись, как будто у них разом отнялся дар речи. В глазах Шэхама читался такой отчаянный ужас, что Сэм не сумел сдержать смешок. — Неужели я такой страшный? — подивился он сам себе. — Ну, надеюсь, я вам помог, господин Хеанот. Разве вы не рады? — Что вы, господин Рандол, я очень рад, — лицо торговца пересекла вымученная улыбка. — Приятно видеть на своей стороне носителя крови айнур. Ваше наследие, признаю, стало для нас неожиданностью. По всей видимости, вы забыли нас об этом предупредить. — А вы не интересовались, — пожал плечами Сэм, внутренне усмехнувшись словам Хеанота. Кровь айнур? Его что, вдобавок, приняли за Морготова сына? Сама мысль об этом заставила его захихикать, впрочем, смех вышел нервный. Помнится, в Барад Дуре был один такой — Дарэт. Неужели он сам стал похож на это? Впрочем, сейчас это было не важно. Он ведь только что отбил нападение Мордорских войск? Он… Он спел молнию. Теперь люди вокруг считают его потомком майа, и не без оснований. Какой-то отдаленной части его сознания, той, что когда-то была хоббитом Сэмом Гэмджи, это казалось полным бредом. Но ее голос звучал совсем тихо и слабо. Почти неслышимо по сравнению с другим, торжествующим о победе. Да. Что бы ни произошло дальше, куда бы ни вел его этот путь — прямо сейчас он победил. И это ощущалось прекрасно.