День девятый
12 декабря 2020 г., 12:21
«Доброго утра.) Не смогла дождаться, как ты проснёшься. Я вчера отправила первые черновики наших интервью для фильма и теперь Дуглас вызывает меня» на ковёр», что-то обсудить. Надеюсь, сегодня мир раздражает тебя своей некомпетентностью чуть меньше обычного.) Если нет, что, скорее всего так, то я позвоню ближе к обеду. Не упущу возможности узнать, кого сегодня изгнали из Ада.) Не ругайся, я имею право так говорить. Я была на довольно опасной для жизни должности практически год».
Сообщение Андреа застает меня уже в офисе и, несмотря на суматоху и бегающих вокруг девушек во время примерки для новой обложки августовского выпуска, я ловлю себя на мысли, что глупо улыбаюсь глядя в экран. «Никто лучше тебя с ней так и не справился. Я бы предпочла видеть тебя, вместо этого нервного недоразумения рядом с собой сегодня. Она совершенно не в состоянии действовать разумно». Я кладу мобильный рядом с собой на диван и сжимаю его в руке. Рядом со мной сидит Найджел, делая какие-то заметки в записной книжке. Ответ приходит через несколько минут. «Миранда Пристли не принимает сотрудников обратно, насколько я помню». «И каким образом это мешает тебе оказаться рядом?» Ответ на это сообщение не приходит. Девушка в дальнем углу комнаты надевает вельветовый бордового цвета пиджак с золотыми пуговицами и идёт к нам, нелепо кривя губы. «Идеальный типаж для неплохой перспективы в карьере. Высокая, красивая, правильное лицо и фигура». — Найджел. — Да? — он перестаёт записывать и смотрит на меня. — Я хочу снова посмотреть то чёрное платье. — То, что было на Джессике или на Глории? — То, что от Patricia Charme. — Значит, на Джессике. — Не знаю, — отмахиваюсь. Меня начинает все это изрядно раздражать. — Найджел не занимай меня бесполезной информацией. Pov Андреа. — Андреа. Андреа! — Моник — секретарша Дугласа машет рукой в сторону кабинета и я поспешно прячу телефон в сумку и иду к дверям. В дымной завесе и тусклом освещении кабинета от редких солнечных лучей проходящих сквозь жалюзи на окнах, я вижу знакомую фигуру за письменным столом. Длинными крючковатыми пальцами Дуглас перебирает стопку бумаг, покачивая головой в такт своим мыслям, линзы его очков бликуют при каждом движении. — Андреа, — он указывает рукой на стул, предлагая сесть. От запаха дыма в воздухе к горлу подступает кашель, на грудь словно ложится тяжесть, и я напоминаю себе, что кислородный баллончик лежит в кармане. — Я прочитал ваши наброски. Думаю, после некоторых правок это может вполне сгодиться для фильма. Правда, есть одно «но», — Дуглас достает из помятой пачки сигарету и прикуривает. — У вас нет никакой информации о периоде жизни Пристли с 2007 по 2011 год. — Да, работа над этим еще предстоит, кхм… — я стараюсь не кашлять и медленно выдыхаю. — Естественно, я помню об этом. — Хорошо. У вас появилось дополнительное время для работы над проектом, так что я надеюсь получить, что-то… — он поджимает губы и покосившись на настольные часы произносит. — Получить нечто действительно интересное. От этого зависит успешность проекта. Вы меня понимаете, Андреа? — Вполне, — киваю, сложив руки на коленях, и выдавливаю из себя, что-то наподобие улыбки. Никто бы и подумать не мог, глядя на меня сейчас, насколько я близка к тому, чтобы встать и придушить его собственными руками. Этот ублюдок, они оба на пару с Ирвом, решили уничтожить ее. "С другой стороны, — думаю я, набирая номер в мобильном по пути к машине. — Если это игра на выживание, то вполне можно и сыграть. Тут ведь, говоря его словами, тоже есть одно «но» — стратегию этой игры выстраиваю я, и он сам дал мне на это право." Pov Миранда — Я уже отказался. Какая часть фразы «Я не возьму выходной посреди недели» осталась для тебя не понятна? Найджел стоит передо мной у письменного стола, оборонительно скрестив руки на груди. На лбу у него— глубокая складка, нахмурившись, сверлит меня только ему присущим недовольным взглядом. — Я всего лишь предложила тебе отдохнуть, учитывая колоссальную загруженность персонала в последние дни, а получила вот это. Я откладываю несколько документов в сторону и указываю ручкой на его лицо. Найджел ухмыляется. — С каких это пор тебя стала волновать загруженность персонала? Мне не нужен выходной, спасибо. Я вполне справляюсь с нагрузками. — Синева мешков у тебя под глазами и оттеняющая бледность лица вполне дает это понять. — Если это все, я бы хотел вернуться к своим обязанностям, — не унимается Найджел. — Это все. Я кладу все бумаги в красную папку и откидываюсь на спинку кресла, прикрыв глаза. Дверь кабинета скрипит, Найджел ушел. Он единственный во всем офисе, кто, оказываясь в моем кабинете, закрывает двери. В тишине громко жужжит мобильный. Я хватаю трубку, как-то уж слишком резко, чувствуя, что руки все еще дрожат. — Привет. Ты можешь говорить? Я улыбаюсь, услышав знакомый теплый голос и молчу, пытаясь унять странное поднимающиеся внутри чувство…. Смущения? Ну, конечно же, нет. Абсурд. Это абсолютно абсурдно. — Да… Да, могу. Здравствуй. — У меня есть новости, — Андреа несколько раз хрипло кашляет. Я сильнее сжимаю в пальцах мобильный и хмурюсь, потому что знаю, что значит этот кашель. — У тебя лекарство с собой? — Да, не волнуйся. Дуглас просто использует сигареты как ароматизатор для кабинета. — Ты могла сказать ему о своей астме. — Миранда. Я с трудом скрываю смешок. — Не начинай. — Ты можешь представить ситуацию, в которой один из твоих «предметов декора приемной» приходит к тебе и говорит «Не могли бы вы сменить свои Булгари, на что-то иное, меня от них тошнит?» — Я могу представить финал, — теперь я все-таки тихо смеюсь в трубку. — Вот и я тоже. Поэтому, пришлось терпеть. Андреа замолкает. Я беру ручку и делаю несколько заметок в блокноте. Тишина естественна и необходима, поэтому я не тороплю ее. Когда Андреа снова говорит, ее голос звучит уже бодрее, чем вначале. — Тебе есть на кого пожаловаться сегодня? — Есть Найджел, — сухо говорю я, зачеркивая строчку. — Не знаю, что с ним делать. Все, что не говорю, принимается в штыки. Я уже думаю оставить это. — Ты этого не хочешь, — просто отвечает она. Я же представляю, как она при этом, наверняка, пожимает плечами. — Да, не хочу, но вариантов становится все меньше. Не будешь же вечно стучаться в закрытую дверь. — Извини за образность, но, может, надо перестать деликатно стучаться и ждать, пока тебе откроют, а просто войти? Учитывая, что мне кажется, она не заперта. — И что ты предлагаешь сделать? — У вас сейчас обед, да? — Да. — Давай встретимся в нашем кафе и я объясню. Заодно расскажу, свои новости. — Оно там еще есть? — улыбаюсь. — Да, оно все еще там. Я слышу ее улыбку, а потом раздаются гудки.***
Это было маленькое кафе недалеко от старой квартиры Андреа. Серый неприметный район, здания через одно разрисованные граффити, дешевые магазинчики и кофейни. Четыре года назад, пока Андреа еще не переехала ко мне, мы взяли за правило обедать здесь, если я была у нее в свои выходные. Так продолжалось полгода, но даже после ее переезда, мы бывали здесь. Это место оказалось неожиданно приятным. Во многом потому что было для нас со многим связано. И плюс ко всему, никто не ожидал найти меня здесь, как и мало кто знал, кто я тут. Соответственно, обед в обществе Андреа никак не мог меня скомпрометировать, и мы этим пользовались. — 2007–2011 год. У меня нет никакого материала об этом периоде твоей жизни, который бы мог быть "действительно интересным". Проще говоря, Дуглас хочет, чтобы я, вернее, чтобы ты, рассказала всему миру о наших отношениях. — Думаешь, он что-то знает? — я отрезаю кусочек стейка и отправляю в рот. — Скорее всего. Более того, мне кажется, что он знает, с кем именно ты была тогда. — Ну… — могу сказать только, что если твой Мистер Дуглас считает, будто он один тут правит бал, то он удручающе глуп. А еще, если он с Ирвом и их одной извилиной на двоих задумают как-то шантажировать тебя или угрожать, я их обоих уничтожу. Андреа собирает руки в замок и, положив на них подбородок, склоняет голову вбок. Она смотрит на меня и какая-то мысль мелькает во взгляде. Та, что понятна только ей одной. — Расскажи мне про Найджела, — просит Андоеа спустя пару секунд. — Что у вас там случилось? Я терпеливо пересказываю ей утренний эпизод. — Помнишь, во время работы у тебя я в один момент резко преобразилась? — Еще бы, — ухмыляюсь я, а ее лицо краснеет. — Естественно, мне помог Найджел, ты об этом знаешь, но сама ситуация… Я пришла к нему вся в слезах и расстроенных чувствах, злая на тебя, ожидая сочувствия. А Найджел, для начала меня осадил, а после открыл глаза на некоторые простые, казалось бы, вещи. И вот после этого случилось самое важное, что, думаю, и стало началом нашей дружбы. Я стала уговаривать Найджела помочь мне, и, каким-то чудом, он в итоге, согласился, хотя, казалось бы, я никто и звать меня в Подиуме новая Эмили. Он же занимает довольно высокую должность, а я — очередная безымянная ассистентка, которая досаждает всем своим занудным, рациональным взглядом на что-то такое поверхностное, как мода. И, тем не менее, Найджел взялся помочь мне. Чисто по-человечески, просто потому что все мы, в первую очередь, люди, несмотря на распределение ролей и положение, как бы это сейчас для тебя не звучало. — Вот поэтому у тебя так медленно продвигается карьера, Андреа. Я очень уважаю в тебе твою принципиальность, человечность и врожденное чувство справедливости, но мир работает по-другому, он иначе устроен. — Да, — она улыбается, но мигом становится снова серьезнее. — Я всегда знала, что меня ждет не самая простая жизнь с такими принципами. Но ни о чем не жалею, хотя бы потому, что у меня всегда было ощущение: при разрыве каких-либо отношений или, оказываясь в разных ситуациях, я честна по отношению к себе и к другим. У меня редко когда возникало чувство вины. А что до мира... Дело во мне, а не в мире. И не ты ли сказала, что я способна мыслить за рамками предложенного? — Именно так я и сказала. Я сдаюсь. И все-таки Андреа не перестает меня восхищать. Раньше я думала, что в ней говорит максимализм. Но не часто ли мы оправдываемся так, когда не можем признаться , что это есть смелость, на которую у многих просто не хватает духа? — Возвращаясь к Найджелу… Он ждет от тебя нечто иное, чем формальная любезность, вроде выходного и тому подобных вещей. Если ты хочешь вернуть друга, то должна обратиться к нему, как к другу, а не подчиненному, — Андреа вздыхает. — Никто кроме меня тебе это в глаза не скажет: спустись с Олимпа. Андреа выжидающе наблюдает за моей реакцией на эти слова, без страха, но с интересом, удалось ли ей меня убедить. — Ну что ж, тогда, я начну с этого, — цепляю вилкой клубнику из ее десерта и ем. — Вот именно поэтому я и заказала этот десерт, — победоносно, со смехом произносит она. - Ты ведь любишь клубнику.***
К четырем я возвращаюсь в офис и следующие семь часов проходят в привычной гонке со временем. Этот месяц оказался крайне тяжелым и сейчас все работают на износ. К полуночи, когда офис пустеет и в приемной остается только одна Эмили, я выхожу оттуда. Отдав последние на сегодня распоряжения ассистентке и надев пальто, направляюсь к лифту. Цифры этажей мигают над ним. В ожидании достаю телефон и быстро печатаю памятку на завтрашний день. Спрятав мобильный обратно в сумку, мельком смотрю в сторону. В одном из кабинетов все еще горит свет. В кабинете Найджела. С секунду подумав, игнорирую открывшийся лифт и иду в дальний конец зала. — Я думала ты уже ушел. Найджел сидит за столом, согнувшись над эскизами и сосредоточенно выводит в них, что-то карандашом. — Нет, пришлось задержаться, тут нужно много чего исправить, — он не отвлекается от процесса. Потом приподнимается, принимая ровную позу. Его лицо кажется еще более бледным, чем с утра, Найджел выглядит, не просто уставшим, а изможденным. Я ведь даже не задавалась вопросом, сколько раз он так оставался здесь после рабочего дня. — Так… — пройдя вдоль стола, занимающего практически все пространство этого помещения, снимаю пальто и вешаю его на спинку второго кожаного кресла. Придвинув его к креслу Найджела, молча сажусь рядом и беру часть эскизов в руки. — Мы вполне способны управиться с этим за пару часов, если очень постараемся. Как ты думаешь? Он отстраняется от бумаг и смотрит на меня с тихим удивлением, а дымка сна в глазах исчезает. — Хм… Да, вполне можем справиться… — голос Найджела звучит растерянно, но всего секунду. — Справимся, если я все-таки не умру от недостатка энергии. Уголок его рта приподнимается в подобии улыбки. "Маленькая, но победа," — думаю я.-- Пусть очень осторожный, но первый шаг, первый правильный шаг в нужном направлении." — Нам нужен кофе. Эмили все еще здесь. — показываю рукой в коридор. — Клэр? Перевожу взгляд на бумаги в руках, вспомнив обед в маленьком уютном кафе и улыбнувшись своим мыслям отвечаю: — Да, пусть Клэр принесет нам кофе.
