Мятный Фистинг

Раньше всё было по другому. Абсолютно. По другому. Когда мать была живая, было лучше. По крайней мере, я так думаю. Конечно, у мамы с отчимом были частые стычки. Отнюдь, тот расклад был лучше, чем сейчас, потому что этот алкаш каждый день меня пробивает. Хоть я и не видел аварию, момент катастрофы снится мне почти каждую ночь, особенно после Чебаркульского светлого на разлив, купленного в магазине рядом с домом, фасад которого гармонично обит ярким проф. листом. И вдруг я почувствовал удар веником по лицу. И тут меня осенило - мои мысли были лишь фантазией. "Вставай, блять, сука." Открыв глаза, я увидел дворника Лёшика. Статный пожилой мужчина, от которого несёт утончённым ароматом боярышника, был явно недоволен тем, что я сплю под подъездом, ведь на этом месте спали его коты. - Дядь Лёш, отъебись. Пожалуйста, ебать. - сказал я ему, переворачиваясь на другой бок. - Извиняйся, сука. - нервным и хриплым голосом сказал дворник - Ладно. - сказал я и извинился. Сплюнув, он проговорил: "Хуевая молодёжь пошла...". И, спустя пару секунд, добавил: "Уже утро, пиздуй в школу." Ох, черт. Школа - ад для меня. Меня там часто пиздили. По классике. Учебники обменял на сигареты. Портфель украли и нассали в него. Пришлось выкинуть. Тяжёлые времена порождают сильных людей. Встав и отряхнувшись, я поковылял в школу. До этого не беспокойвшие синяки на боку и на голове дали о себе знать. Я шел по обочине дороги. Вокруг сухая грязь. В попутном направлении проезжали убитые шохи, даже чистые солярисы и премиальные тойоты, с милыми задними диодами, этакий киберпанк, вокруг дерьмо, а тут такие технологии в светотехнике, да и вообще в автомобилестроении. Правда, в данных вещах, которые делают японцы, обычно, развозили закладки. Пройдя пару кварталов, я почти дошёл до школы. Это был центр города. У стоящего рядом с пивнухой столба валялись обломки - опять кого-то на столб намотало. Немного погодя, пройдя рядом с потрескавшимеся стенами зданий старого квартала, я подошёл к школе. У школы стояла четкая четырка, обклеенная наклейками автозвука. Из слегка открытых окон доносился модный рэпчик. Это была тачка физрука. Ничего плохого про него сказать нельзя. Разве что ему присущи вылазки с сабом в 2 часа ночи по сральным районам. Опять же, со своим репчиком. Подходя ко входу школы, я услышал противный голос технички: "Опять без обуви, щенок грязный." Такое чувство, что перед этим она выкурила весь годовой оборот сигарет Чебаркульского табачного завода. Честно говоря, эти сигареты курить отказывалась даже шпана. - Баб Нюра, вы же знаете, что мои красные макасины украли местные цыгане. - Да мне похуй, не пущу. Я отошёл от входа в школу и зашёл за угол, надеясь переждать некоторое время. Вдруг баба Нюра пойдет покурить. А я в это время аккуратно зайду в школу. Но не тут-то было. "О, хастатуй туть. Лол. Пиздим его ребят." Это был Герман. С его прихвостнями - Захаром и Максимом. Герман был сыном местного олигарха, который то ли держал завод, то ли лабораторию, уже из контекста понятно, что это за "лаборатория". Как и папа, сынок был шакалом. А его прихвостни - это гиены из "Тимон и Пумба". - Егеге, ёптить, сиги есть или нема как всегда? - сказал Захар, немного с украинским акцентом - Пошли нахуй, псы хитровыебанные, у меня есть ровно нихуя - сказал я и демонстративно вывернул карманы. - Ты охуел, пидрила, сейчас извинятся будешь. - заявил Герман, немного обиженно - ты меня оскорбил, понимаешь? - Понимаю. - Осуждаю. - сказал Максим и размял кисти. Будет драка. Я чувствую это. Каждый раз она начинается одинаково.