Школа: территория выживания.

      — Кира, — тихо говорит Арт. — Надо убираться отсюда.       — Каким образом? — усмехается та, приподнимаясь на локти и пытаясь рассмотреть его в темноте.       — Есть план, но… — Арт собирает её вещи, разбросанные рядом, и бросает ей их, намекая на то, что медлить нельзя. — Он немного безрассудный.       — Ты когда-нибудь с окна прыгал? — шепчет Кира, торопливо натягивая на себя свитшот, а за ним джинсы.       — А ты не знаешь?.. — улыбается ей одевающийся Арт.       Звуки настырного стука в дверь затихают. Арт и Кира не настолько глупы, чтобы понять, что, скорее всего, Носорогов рванул к своей машине за какими-нибудь инструментами, и уже вскоре, вернувшись, выломает замок, влетев внутрь и совершив на эмоциях что-то по-настоящему ужасное. Он точно не будет осторожничать с ними, в этом сомнений нет. Поэтому Арт, быстро принеся им обоим обувь, находит на подоконнике зажигалку, прося Киру осветить ей пространство, и расправляет на кровати плед, поправляет ковёр. Иными словами, делает всё, чтобы Никита, увидев квартиру, решил, что их здесь попросту не было.       — Что-то я не очень настроена умирать сегодня, — тянет Кира, когда Арт заканчивает бегать по комнате и подходит к ней вплотную. — Даже если смерть наша наступит в один день и один миг.       — Этот дом очень старый, — не реагирует на её слова Арт. — Настолько, что на нём ещё осталась необрезанная пожарная лестница, — он делает несколько шагов к окну, которое выходит не на парковку, а во двор, отворяет его и высовывается практически наполовину. — Я, конечно, не уверен, что она выдержит, но другого выбора у нас просто нет.       — Потрясающе, — с сарказмом цедит Кира, хватая Арта за талию и оттаскивая его в сторону. — Отойди. Я первой полезу.       — Даже не думай, — недовольно шипит Арт, пытаясь протиснуться. — А если она сломается?       — Вот и узнаем.       Отпускать её вперёд страшно. Арт нервно покусывает губу, наблюдая за тем, как Кира забирается на подоконник с ногами, как аккуратно наступает на балку, которая, должно быть, поржавелая и скользкая, и с тревогой провожает её, начинающую медленно спускаться, вниз взглядом. Если Кира упадёт с такой высоты, она или умрёт, или останется калекой, и именно об этом не может перестать думать Арт, пока смотрит, как фигура Киры отдаляется от него, постепенно приближаясь к земле. Ведь если с Кирой хоть что-то случится, в этом будет вина Арта, потому что это было его идеей. И от этого ему очень не по себе.       У Арта акрофобия с детства, и он понятия не имеет, как ему справиться с собой и настроиться на то, чтобы шагнуть на эту лестницу и начать по ней спускаться к Кире, спрыгнувшей на асфальт и зовущей к себе рукой. От Носорогова получить не так страшно, как решиться на такой побег. А вдруг тот поймает? Вдруг ворвётся в этот самый момент, и Арт ничего не успеет предпринять, чтобы спасти её? На голову наваливаются все жуткие мысли разом. И боязнь, и опасение, и паника. Когда-то давно родители водили Арта к специалисту, который сказал, что фобий на самом деле не существует. Что люди не боятся высоты, они боятся упасть. Что люди не боятся темноты, они боятся того, что в ней находится. Прямо сейчас Арту было плевать на высоту. Он боялся упасть. Растратить силы, потерять сознание и рухнуть вниз. Возможно, он бы даже ничего не почувствовал, но это его никаким образом не успокаивает. Успокаивает только Кира, смотрящая наверх в ожидании и никуда не убегающая без него. Арт громко сглатывает, затаскивая себя на подоконник, шумно и разом выдыхает, опустив напоследок веки, и высовывает ногу, ища ей опору, а затем хватается за железную ступеньку рукой. В глазах немного темнеет, но Арт не прекращает повторять себе, что справится. Ради Киры, ради них обоих, ради всех, кто пострадал от разделения не меньше их самих. И, немного приведя себя в чувства, понимает, что необходимо закрыть окно, иначе Никита точно догадается, как они скрылись отсюда, поэтому тянется к пластмассовому крючку на створке, прикрывая окно до конца.       Недолгий путь вниз, он старается дышать глубже, думать о чём угодно, только не о происходящем в данный момент, но всё равно сильно пугается, когда не чувствует никакой опоры. Эта лестница сломана? В ней не хватает ступенек? В этот же самый миг Арт ощущает на своей лодыжке её ладонь и слышит ласковое «С возвращением на Землю, космонавт» родным голосом. И, осознав, что всё-таки смог преодолеть этот кошмар, открывает глаза, повернувшись к Кире, и позволяет ей утащить себя в свои крепкие объятия.       — Я ещё никогда в жизни так не боялся, — цепляется за её шею Арт. — Придумал, но как сбежать правильно?       — Да, — шепчет Кира, утыкаясь губами в его лоб. — Я тоже. Но ты серьёзно про «правильно»?       Освободиться от навязчивого страха в её руках у Арта быстро выходит. Всё вокруг будто замирает, все нерешаемые проблемы начинают казаться пустяком, чем-то незначительным. Арт приподнимает голову, наталкиваясь на её взгляд, и, приблизившись к её губам, целует бережно, мягко — так, будто благодарит и попросит за всё прощения. Для Арта очень важно, что Кира не спешит уносить ноги, прячась от надвигающейся угрозы, и что, видя его состояние, остаётся рядом и позволяет окончательно успокоиться.       Арт любит. Он так сильно любит, что не может объяснить даже себе, как такое возможно, что им по колено любое море. Он отпускает её губы, чтобы снова признаться в своих чувствах, но, вспомнив, как грубо Кира заткнула его тогда, снова целует. На улице совсем тихо, старый район погрузился в сон, и Арт совсем не хочет отпускать Киру и уходить отсюда. Он разрывает поцелуй, и находит наощупь её ладонь, увидев в глазах напротив взаимность.       — А теперь… — говорит Арт и загадочно щурится. — Бежим отсюда.       Он подрывается с места, потянув Киру за собой, несётся к машине, стоящей неподалёку, и смеётся, слыша за спиной такой же искренний смех. Для них обоих снова не имеет значения, что будет завтра, они живут только одним моментом. Арт от души веселится, когда запрыгивает в салон, открытый Кирой, следит за ней взглядом через лобовое стекло, пока та прыгает за водительское кресло, разворачивается к нему, захлопнувшему дверцу, всем корпусом, любуясь красивым профилем, отточенными движениями и горящими карими.       — Куда едем? — выезжая из двора, интересуется Кира, продолжая улыбаться.       — Туда, где он нас не найдёт, — двигается к ней Арт.       — На берег реки? — Кире стоит огромных усилий не отвлекаться от дороги.       — На берег, — отвечает тот и протягивает руку к рычагу, чтобы помочь ей справиться.       Об остальном они подумают потом. * * *       В их месте всё так же тихо и безлюдно. Кира гасит мотор, останавливаясь недалеко от воды, отодвигает сиденье от руля максимально далеко и устало откидывается на спинку. Пережить столько сильнейших эмоций за такой короткий срок тяжело, это выматывает круче любой физической нагрузки, и им обоим по-хорошему бы сейчас поспать, но они понимают, что другого шанса побыть вместе в ближайшее время не будет, поэтому и собирают себя заново, только бы окончательно не расклеиться.       — Арт, — хрипит с закрытыми глазами Кира, тяжело вздыхая.       — М? — вопросительно мычит тот.       — Иди сюда.       Если бы только была возможность никогда не расставаться с ней… Арт чувствует тепло и умиротворение, когда садит на колени Киру, когда та кладёт руку ему на щёку, , но вместе с тем чувствует боль и невероятную грусть, когда Кира поднимает ресницы и смотрит прямо в глаза серьёзно, сосредоточенно, будто не хочет озвучивать то, что и так известно: им пора возвращаться в реальность.       — Что? — одними губами спрашивает Арт, не в состоянии больше выносить этот тяжёлый взгляд на себе.       Кира молчит, как обычно, долго. У Арта еле выходит держать себя в руках, ожидая от неё ответ. Кира рассматривает его слишком внимательно: задерживается на губах, шрамах на скулах и на брови, незаживших рубцах, и будто винит себя за каждую царапину на его лице, корит за прошлое.       У них никогда не было возможности избежать побоев. Поначалу, когда они ещё сопротивлялись, их попросту держали, потом, когда они приняли свою участь, надобность в этом отпала. Каждый из них не раз думал над тем, что нужно всё бросить и сбежать в другой город, другую страну, и каждый из них возвращался в школу, переживая о том, что тот, второй, без помощи не протянет долго. Ведь пока они были друг у друга, приближаться к смерти было не так уж страшно. Пока был шанс увидеть друг друга, придя в сознание и открыв глаза, они готовы были справиться с чем угодно.       — Я тебя тоже, Арт, — шепчет Кира, заглядывая ему в глаза, и, перевернув руку, нежно гладит тыльной стороной ладони по его щеке: — Прости.       Внутри себя Арт кричит. Теперь у него нет никаких сомнений в том, что их чувства взаимны. Арт подаётся вперёд, сжимая в кулаках ткань её свитшота на груди, произносит «Спасибо», а за ним — «И ты меня прости», и целует, умоляя, пожалуйста, давай никогда не будем больше просить друг у друга прощение за такое. Кира его, кажется, и в этом поддержать готова.       Кира хочет, чтобы Арт понял, что в любви нельзя быть таким эгоистом. Что это совершенно неправильно — подталкивать к чему-то каждый раз или заставлять насильно что-то понимать. Например, на признания, на которые Кира была не готова изначально. Или требовать чего-либо. Например, чувств, которые не должны были раскрыться. Но теперь уже поздно сбегать от ответственности. Глупо отрицать очевидное. И Кире невыносимо больно от того, что она не может перестать бояться хоть на миг отпустить Арта.       Она хотела всего лишь любить его, на расстоянии. А погрязла настолько, что не представляет теперь, как выбраться. Ей ведь так не хочется быть слабой, а сильная она только с ним. * * *       — Привет, — здоровается Кира, входя в дом на рассвете, за её спиной стоят Вик, Фил и Илья, который чуть не рухнул посреди дверей, сказав лишь:       — Наконец-то, вот и попробуй не помереть от беспокойства за вас. Проходите, страшнее смерти, как всегда.       И пропуская их внутрь, пока Фил махал рукой, Кира в упор наткнулась на взгляд карих глаз.       — Вик…       — Потом поговорим, чокнутые, — Сменкин закатывает глаза. — Какие же вы оба сумасшедшие. Элита с Муромова чуть шкуру не спустила.       — Сколько осталось? — спрашивает Арт.       — За эти дни я отсеял ещё двух человек, ты тоже исключён, Арт. Извините, но я приложил запись, что ты общаешься с Сумеречной.       — Получается, остался только Никита, — мнёт подбородок Вик.       — Да, — отвечает Илья, потерянно глядя на Арта. — Завтра поеду в департамент и если он не грохнет меня по пути…       — Ох, ты больше не в элите, — Кира с облегчением прижимает к себе брата, который целует её в щёку и шепчет: «Если ты сейчас упадёшь без сил, мне позвать Арта?»       — Ммм…       — Когда отметим? — спрашивает Фил только в попытке разрядить обстановку.       — Да подожди ты, кстати, об этом, — Муромов зазывает за собой на кухню. — Арт, можно тебя на пару минут оторвать от неё?       — Конечно. ***       Атмосфера напряжённая. На кухне, тишина которая разбавлена лишь работающей кофе-машиной, сидят явно невыспавшаяся Алина и подозрительно тихий и спокойный Никита. Кире страшно подходить к ним сейчас, но у неё нет другого выхода: если она молча уйдёт, Никита настигнет её в спальне и устроит разнос не посмотрев на троих парней с ней рядом. А здесь, внизу, есть хотя бы Алина, и Кира очень надеется, что та вновь защитит её, если Носорогов в очередной раз слетит с катушек.       — Привет. А где Арт? — спрашивает Алина, обняв Фила, когда Кира, дошагав до холодильника, достаёт оттуда бутылку ледяной воды.       — Не знаю, — врёт та. Расставаясь, они договорились, что придут порознь и о проведённой вместе ночи даже заикаться не будут.       — И как ты сюда приехала? — у Носорогова в голосе недоверие.       — На моей машине, подобрал её на трассе, — Илья разворачивается и смотрит ему прямо в глаза.       — Хочешь сказать, ночью они были не вместе?       — Я отвезла Арта в город, а сама уехала по делам, — продолжает ездить ему по ушам Кира, присаживаясь за стол рядом с Алиной. — Куда — не сказал. А я не спрашивала.       Никита смотрит ей в глаза испытующе, будто пытается поймать хоть какую-то ложь, но Кира разыгрывает перед ним абсолютную невинность. Однако Носорогов всё равно не верит. И Фил видит это слишком отчётливо.       — Надо поговорить, — в приказном тоне озвучивает он, поднимаясь на ноги. — Прямо сейчас, Кира.       — А завтрак мне не полагается? — включает дурака Кира, не предпринимая попыток встать с места. — Я слонялась по городу всю ночь, пока ждала, когда ты успокоишься…       — А со мной не хочешь поговорить сначала? — смотрит на него с нервной улыбкой Фил.       — Я сказал сейчас же, — строго повторяет Никита, и его взгляд, который Кира, повернувшись к нему лицом, ловит, такой пугающий, что решение не злить его лишний раз и не провоцировать приходит в голову тут же.       Путь к лестнице и подъём по ней наверх кажутся Кире дорогой в Ад. Илья видит это по выражению её лица, сводит брови и сочувственно выдыхает, сжав руки в кулаки от бессилия. Кира не заслужила такого отношения к себе. Она не заслужил Никиту в качестве личного палача. И они с великой радостью помогли бы Кире избавиться от его общества, если бы Носорогов не был тем, кем является, и если бы на него были хоть какие-то рычаги давления. Но Алине неизвестно, как приструнить брата, как сделать его пусть и немного, но менее психом. Это подвластно, разве что, психиатру, который сможет закрыть того в больнице. А может быть, отцу. Но в спиритизм она не верит.       Никита молча топает у Киры за спиной, разминает шею, наклоняя голову в разные стороны, и уже вскоре скрывается вместе с ней из виду, заставляя оставшихся на кухне молиться про себя, чтобы ничего страшного сегодня не случилось. Но ругань до их ушей начинает доноситься практически сразу, стоит только двери в их спальню захлопнуться, и Вику не остаётся ничего, кроме как искренне надеяться на то, что измотанного морально и физически Никиты, пропадающего всю ночь и пришедшего под утро без сил, надолго не хватит. Алина тоже не спала — не смогла уснуть после того, как обнаружила, что брат словно испарился из дома, но ей просто необходимо дождаться возвращения Киры и проводить её в спальню, ведь неизвестно, что на уме у Никиты, пока он на эмоциях, и как он может встретить человека, который сбежал прямо у него на глазах, выкрал будущего мужа его сестры и увёз в неизвестном направлении.       Крики со второго этажа не стихают и через полчаса, и через час. Слышны фразы о переезде в другую страну, о новой жизни, перспективах. О вечности вместе. Илья устаёт и уже хочет вмешаться, Вик твердит всё это время только:       — Убью, я убью его, если только прикоснётся…       — Тихо-тихо, где же Арт? — Фил нервно, обнимая Алину у себя на коленях, берёт телефон в руку, как внезапно его останавливает звук повернувшегося в замочной скважине ключа и Арт, материализовавшийся в дверном проёме. Алина уверена сто процентно, что его реакция на громкие вопли и гром падающих на пол книг и вещей не заставит себя долго ждать, поэтому встаёт тут же из-за стола, спешно направляясь к нему, и решает сразу предупредить, что Никита сейчас, мягко говоря, не в духе.       — Арт, — она хватает его за плечи, прося посмотреть на себя. — Не надо.       — Не надо что? — цедит тот, пытаясь скинуть руки с себя. — Убивать его?       — Просто не на…       Фразу прерывает грохот, за которым следует звенящая тишина. Все на первом этаже одновременно вздрагивают, вздёрнув на потолок головы, переглядываются друг с другом и, не сговорившись между собой, опрометью бросаются на второй этаж.       Дверь в спальню оказывается не заперта. Арт резко врывается в комнату, запнувшись о порог и чуть не упав, ищет глазами Киру, а найдя, громко сглатывает и перестаёт дышать.       — Ник… — шокировано хлопает ресницами Алина, останавливаясь в проёме в полнейшем потрясении. — Ты что натворил?..       — Я не… я… мы поговорили… я хотел отпустить её… она замахнулась на меня и… потеряла равновесие… ударилась головой и… не встала… — он что-то ещё пытается прошептать.       На него налетает Вик, которого удерживает с огромным трудом Фил. Илья выпускает плечо Арта из своей руки, который только и может, что опуститься на колени, перебирая без звука и дыхания пряди покрытых кровью тёмных волос, думая, что всё это сон. Алина пытается сквозь рыдания вызвать скорую.