История о том, как из тайной, интересной и криминальной жизни сделать такую же, но не совсем тайную

СССР спокойно просматривал бумаги, сначала отчёты из маркетингового отдела, затем смотрел данные об урожае на виноградных плантациях, о поставках материалов для мебели, смотрел коэффициенты текучести кадров в разных филиалах, после подписывал различные указы и предложения. Как и тысячи раз до этого, он сидел в кресле, на столе стояла чашка холодного кофе, который он пил, когда вспоминал о нем и все было как обычно. — Союз. — Что? — Мне скучно. — Я здесь причем? — нахмурился мужчина, не отрываясь от бумаг. — Как это причем?! — взъелся Рейх, — Я присоединился к вам неделю назад! Неделю! Но каждый день ты просто сидишь в офисе и ничего не происходит! Мне скоро этот стук клавиш сниться будет. МНЕ СКУЧНО, — он сидел на одном из диванов, закинув ногу на ногу и скрестив руки, со злобным выражением лица. — И что? — СССР злобно ударил стопкой бумаг по столу, подняв на него раздраженный взгляд, — А ты рассчитывал, что отстреляешься за пару дней и всё? И вообще, какого черта ты каждый день торчишь именно здесь? Ты можешь вообще поехать домой. — И что? Я думал, что хоть какой-то движняк будет, а вместо этого я насквозь пропитался запахом чернил. Выходные, что мы были вместе, ты практически полностью проспал! — цыкнул наёмник и показательно отвернулся от начальника. — То же мне проблема! Именно из-за этого у меня и стало больше работы! — Союз сжал зубы, сверля взглядом своего новоявленного парня. — Не преувеличивай, ты просто пытаешься отмазаться от похода в мебельный! — Рейх ткнул в него пальцем. … — Они опять сцепились? — Куба посмотрел на закрытую дверь кабинета, откуда доносились крики и ругательства. — А ты как думаешь? — закатил глаза КНДР. — Что на этот раз? Если я правильно помню, у нас что-то разбилось, когда Рейх напомнил Союзу о том, что выходные тот должен проводить дома, — кубинец стоял в тёмно-синем замшевом пальто, с портфелем в руках. — Это была чашка из-под кофе, — раздражённо выдохнул кореец, — Просто забей на них. Ты опаздываешь на встречу с западными. Сам знаешь, какие они снобы, так что лучше поспеши. Вьетнам уже ждёт в машине. — Кстати, насчёт него. Меня беспокоит количество пустых пачек сигарет в нашей урне. У нас будет много проблем, если главный сопровождающий босса умрет от рака в тридцать лет. — Это Китай. Вьетнам просто ему помогает. Его скорее убьет пуля, чем рак. — Это ещё хуже, он же заместитель. — Сказал же, просто забей. … — Нет, а работы стало больше, потому что пока ты меня пилишь, я не могу работать! — СССР ударил кулаком по столу. Часы показывали пять минут одиннадцатого, к этому времени они были на работе уже несколько часов. — Я не пилю! — ещё сильнее взвился наёмник. — Тогда заткнись и дай поработать! — гаркнул северный босс. — Ещё чего, — выплюнул Рейх. — Гррр… — СССР с силой провёл рукой по лицу. Подумав немного, он хмуро встал, открыл ящик стола и достал что-то из бумажника. Он подошёл к сверлящему его взглядом немцу и грубо потащил его к двери. — Эй! — Бери, — он впихнул ему в руки чёрно-золотую кредитку, — И чтобы до вечера я тебя здесь не видел. СССР с силой захлопнул дверь прямо перед его носом. — Придурок… — Рейх перевёл удивленный взгляд с двери на карту, а потом развернулся лицом в офис. — Доволен? — вздохнул Северная Корея, сидящий за своим местом, а Китай только закатил глаза. Больше здесь никого не было. — Вообще-то, я надеялся на секс, — протянул Рейх и потряс картой в руках, — …но кто я такой, чтобы жаловаться?~ Он сунул карту в карман и прихватил с вешалки пальто, быстро свалив из кабинета. Чужие деньги тратить всегда приятнее, чем свои. Особенно если у этого кого-то денег гораздо больше, чем у тебя.

***

— Хей, как жизнь? — Рейх постучал и сразу вошёл в «потайную» комнату программиста. Тот по своему обычаю сидел в кресле, закинув одну ногу на стол и жевал что-то, будучи в растянутой футболке. Параллельно с этим он лениво печатал на клавиатуре. — М? — он вопросительно посмотрел на вошедшего и развернулся к нему вместе с креслом, — А, это ты. Рейх иногда приходил сюда, чтобы поваляться на его кровати. Или даже поспать, потому что по контракту он ивент-менеджер, и должен был организовывать важные мероприятия, но «важными» в контракте считались те, где присутствует гендиректор, то есть СССР. А он никогда не посещал общие собрания, связанные с бизнесом. Только сборы синдиката. Так что, как и хотел наёмник, он пинает хуи дни на пролет. — Угадай, что мне дал Союз? — он зажал между двух пальцев карту. — Вау, — Сербия поправил очки, — Как выпросил? — Я хотел, чтобы он уделил внимание мне, но он просто выставил меня за дверь с этим. Скорее всего, она даже безлимитная, — Рейх стал рассматривать карту поближе. — И что будешь делать? — Сербия догадывался, что наёмник зашёл сюда не просто похвастаться. — Пошли по магазинам? — оскалился наёмник. — Думаешь, мне можно? — с лёгким сомнением спросил хакер. Всё-таки у него-то особых прав нет. — У него денег жопой жуй. — Дай время одеться.

***

— Так какие у нас планы? — спросил серб, попивая через трубочку банановый молочный коктейль с корицей. Они зашли в небольшое кафе на главной трассе, недалеко от офиса. — Я вот думаю, мы обязательно должны заглянуть в магазин товаров для дома, хороший ресторан, торговый центр и секс-шоп. — Ты же знаешь, что сообщения о тратах ему придут? — учтиво спросил Сербия. На нем были обычные кроссовки, джинсы и синтепоновая куртка голубого оттенка. — Разумеется. — Ещё меня интересует безопасность, всё-таки тебя похитили и знают в лицо, а Союз тебя спас, показав твою важность. — Сомневаюсь, что меня снова похитят, а тем более убьют. Для шантажа я нужен им живьём, а на планирование нужно много времени, тем более теперь я буду настороже. А убивать меня, это как дразнить стаю голодных бойцовских собак, с которыми тебя разделяет лишь ржавая сетка. Этот мусор сейчас в невыгодном положении, город напичкан мафией, а СССР ясно показал свою настойчивость. Из всего, что я успел узнать, следует, что у них нет ресурсов для необдуманных действий. Большинство людей вы убили этой зимой, — Рейх задумчиво разглядывал пенку молока в чашке, пузырьки которого медленно лопались, оголяя кофе. — Ты прав. Но меня беспокоит, что тебя вообще похитили несмотря на то, что СССР никогда не слыл добросердечным и у них не было оснований полагать, что тебя вообще есть смысл похищать. Тем более, нам так ничего от них и не поступило, хотя это можно сослать на нашу быструю реакцию. На самом деле, уж точно не тебе стоит жаловаться на паранойю СССР, иногда она довольно полезна, — устало выдохнул программист, в очередной раз втягивая коктейль через трубочку. — Согласен, я почти уверен, что целью было что-то ещё, кроме шантажа, но у меня нет опыта в подобном. Я всегда был тем, кого пытаются найти, а не наоборот, — Рейх посмотрел в окно, на мокрую серую улицу. — Кстати, ты что-то говорил о парне, который готов зубами глотку перегрызть Пакистану. Ты нам его покажешь? — заинтересованно наклонил голову славянин. — Для нашего же блага, я свяжусь с ним в последний момент. Когда познакомитесь, ты мне спасибо скажешь, что я не привел его раньше, — хмыкнул Рейх. — Неужели настолько псих? — Буквально. ИРП был тем, кто похитил его дважды и даже пытал, пока тот был ребенком. В итоге у него поехала крыша. При чем не только она, даже у его тела сбились «заводские настройки» из-за пыток электричеством. Слышал когда-нибудь о том, что мозг сознательно ограничивает наши физические возможности, чтобы оно не травмировало само себя? — Да, а в стрессовых ситуациях, мы якобы способны поднять автомобиль и прыгнуть на несколько метров. Что-то в этом роде, — пожал плечами парень. Он слишком много сидит в интернете. — Ага. И я почти уверен, что эта «настройка» у него сбилась тоже, скорее всего его кровь на половину состоит из адреналина. Также он почти не ощущает тепло и холод, а про моральные качества лучше вообще молчать. — Ты… чертовски меня заинтересовал, — Сербия и вправду выглядел взбудораженно. — Последнее что я скажу, так это то, что более удачливого человека я в жизни не встречал. То ли он заключил контракт с дьяволом, то ли бог воздал ему за страдания. Но хватит об этом, я хочу поговорить на другую тему. — Какую? — Когда ты последний раз с кем-то спал и какая у тебя ориентация, — теперь заинтересованным выглядел наёмник. — Пф, удивлен, что ты раньше не спросил, — усмехнулся Сербия, задумчиво прикрыв глаза, а потом сделал большой глоток коктейля, — У меня невысокое либидо, да и с людьми я взаимодействовать не очень люблю, но частенько развлекаю себя сам. В ориентации и сам не уверен, вроде меня больше привлекают женщины, но я ленив и предпочел бы быть в пассивной позиции. Тем более я не очень чувствительный, поэтому думаю, что всё-таки по мужчинам. В основном из лени, хотя их тела я по большей части считаю непривлекательными. А почему ты решил спросить? — Ну, от твоего ответа зависело то, пойдем ли мы сегодня за проститутками. — Ты о своих коллегах? — усмехнулся хакер, приподняв бровь, — Не забывай, что ты в отношениях. С главой мафии. — Во-первых, безлимитная карта у меня, а не у тебя, так что следи за словами, дружище, — развеселился Рейх и прищурился. — Прости, что усомнился в твоей непорочности, — нарочно серьёзно сказал серб, отвесив лёгкий поклон. — Кхм, а во-вторых, я и не собирался, просто я всегда хотел побыть сводником, — Рейх чуть не рассмеялся. — Как-нибудь в другой раз, — вздохнул Сербия, — Мне в падлу. А вот в секс-шоп можешь меня сводить, тем более за деньги Союза. — Мне нравится такой расклад.

***

Прошло около двух часов, за которые они успели заехать в секс-шоп и торговый центр, где обошли несколько магазинов, в том числе одежды и техники. — А здесь мы что делаем? Они зашли в магазин товаров для дома. В большом магазине, разукрашенном в пастельные тона, было много посуды, ваз, одеял, подушек, картин, декора и прочего вроде полотенец и тапочек. — За прошедшую неделю мне не удалось полноценно сходить в мебельный, но я обязан хоть что-то купить в квартиру Союза. Я уже привык к отсутствию мебели, но там ощущаешь себя, как в тюрьме. — А он уже был в твоей квартире? — спросил программист, поправляя очки. Его руки были заняты громоздкими, но довольно лёгкими пакетами. — Нет, собираюсь затащить его туда на этих выходных, — пожал плечами студент. — Удачи. В магазине они провели около часа. Сербия просто рассматривал безделушки, а за Рейхом таскался продавец-консультант и брал всё, на что указывает наёмник, чтобы упаковать. Начать Рейх решил с маленьких вазочек с ароматическими маслами, но он не знал, какой запах придется по вкусу СССР, поэтому взял три разных. Купил несколько ярких полотенец для рук и крючки с липучками. Также он взял несколько обычных полотенец, чтобы в доме были не только белые. Вазочек и статуэток он взял немного, лишь чтобы заполнить имеющийся шкаф и кухню, так как в квартире просто не было мест, куда всё это ставить. По этой же причине он не мог купить все, что хотелось. Он купил два симпатичных на его взгляд пледа и несколько декоративных подушек. Взял коричневые коврики в туалет и ванную. — Как ты собираешься всё это тащить? — поинтересовался Сербия. Его руки были заняты пакетами из магазинов одежды и косметики, секс-шопа и супермаркета. Там были и его вещи, которые он получил на халяву, так что он и грузчиком побыть не против. Всё-таки Рейх купил ему клёвые наушники, которые стоят дохуя. — Ну, до входа в торговый центр, а там нас встретит мой водитель. — Ты не говорил, что у тебя есть водитель. — А я разве рассказывал о себе много чего? Вы ведь даже не знаете, есть ли у меня взаправду семья и сколько у меня анальных пробок, — усмехнулся наёмник. — На последний вопрос я ответ знаю, — неожиданно щелкнул пальцами хакер. — И сколько же? — выгнул бровь Рейх, забирая карту у продавца и покидая магазин. — Одна. СССР. — Пха-ха-ха~

***

— Если понравился, я могу спросить его мнение на твой счет. Вряд ли он откажется от интрижки, — хмыкнул Рейх, когда машина Албании оставила их за несколько поворотов от офиса. — Может быть. Я не знаю, но, если что скажу, — мягко послал его серб, — А на каких правах он у тебя работает? — Можешь считать мальчиком на побегушках, я закрыл его долги и иногда плачу ему, так-то он мне редко нужен. Больше не скажу. — Ммм… а что теперь будешь делать? Ещё ведь только пять вечера, — спросил Серб, идя по правую сторону от Рейха. — Угадай с трёх раз. — Капать на мозги Союзу? — выдохнул хакер. — В точку. — Кстати, мне давно интересно кое-что. Как ты относишься к Союзу? Я про эмоции, которые он у тебя вызывает и твое мнение о нём, — спросил он, хотя не сильно надеялся на честный ответ. — Я… даже не знаю. Изначально он был просто классным любовником с кучей денег и необычной внешностью, немного раздражающим, но загадочным, — ностальгически протянул Рейх, разглядывая здания вокруг, — Потом я просто привык к нему и наши встречи стали чем-то обычным, и я уже знал, что от него можно ожидать, — задумчиво рассказывал наёмник. В последнее время он часто думает на эту тему, — А сейчас, если честно, то мне его немного жаль. Я чувствую моральный долг перед ним, если можно так выразиться, наверное, если бы он жил другой жизнью, то был бы хорошим человеком, а вот я бы, скорее всего, никак не изменился. На самом деле, я никогда не был с кем-то так близок, и не знаю, нравится мне это или нет. Никогда не думал, что моими первыми отношениями будет кусок гранита. — Могу сказать, что он сильно изменился за последние несколько месяцев. Ты на него хорошо влияешь, — Сербия был рад услышать это, но ручки сумок уже резали ему руки. Он вообще не привык к физическим нагрузкам. — Правда, что ли? — с сарказмом протянул Рейх. — Ага. Раньше он был похож на медленно сгорающий фитиль, практически не выражающий эмоции, а сейчас он часто злится, вздыхает, хмурится и так далее. Для него это большой прогресс, так что будь с ним помягче. Ты явно заметил, что у него есть с этим проблемы. — Да-м… — Не могу сказать, что хорошо его знаю, но явно дольше, чем ты, так что просто имей ввиду, что кроме тебя в его квартире бывало всего два человека — Вьетнам и брат КНДР. Благополучие мафии зависит от его здоровья, в том числе и моё благополучие тоже, поэтому я буду только рад, если ты продолжишь делать из него человека. — Раз уж начали тему, то ты знаешь что-нибудь о его жизни до того, как он стал главой? — Не много. Я знаю, что он учился на дому, а его отец — предыдущий глава — был очень строг к сыну и всего себя посвящал работе. Больше я ничего не знаю, но если судить по СССР сейчас, то вряд ли в его жизни было много чего интересного и радужного. Нет ничего удивительного, что ты испытываешь к нему жалость. — Понятно… — Рейх задумчиво смотрел себе под ноги, а потом поднял взгляд, когда они подошли к нужному зданию, — А ты что будешь делать сейчас? — Работать, что же ещё? Возможно, из-за этой вылазки мне придется всю ночь не спать. — А разве ты изначально планировал? — Верно подмечено, — щелкнул пальцами Сербия.

***

— Как-то ты слишком быстро, — вздохнул СССР, когда Рейх вошёл в его кабинет, как к себе домой, поставив сумки на один из диванов. — Меня не было больше пяти часов, — закатил глаза Рейх, снимая плащ, — У меня не было настроения заходить в ювелирный или переть на другой конец города, так что терпи меня снова. Почему ты вообще решил дать мне карту? — Слышал, что обычно так делают, чтобы отвязаться от надоедливых любовников, — СССР вернул взгляд в компьютер, что-то листая мышью. — Я теперь твой парень, вообще-то, — фыркнул Рейх, опершись рукой на спинку дивана, что стоял сбоку от него. — Будто есть серьёзная разница, — промычал мужчина, косясь на приближающегося к нему наёмника. — Тогда ударь меня, — спокойно сказал Рейх, усаживаясь к нему на колени и перекидывая ноги через подлокотник. Он посмотрел прямо в глаза озадаченному мужчине, скрестив руки на груди. — Ты же меня убьешь, — с сомнением сказал СССР, которому пришлось облокотиться на спинку кресла и оторваться от работы, — Или ты говоришь с сексуальным подтекстом? — Нет, с самым обычным. — Тогда что тебе от меня надо? — с начинающимся раздражением процедил мужчина. Больше всего на свете он ненавидит подтекст. — Внимание? — М-м… если правильно помню, то на наших первых встречах ты говорил о том, что тебе нужен только мой член. — А теперь нет. Хочешь сказать, что ты сам не изменил ко мне отношение за это время? — закатил глаза Рейх, цыкнув. — Внимания я не требую. — Это сугубо твоя проблема. Я не виноват, что ты никогда у меня ничего не просишь, кроме того, чтобы я оставил тебя в покое… ну или признания в том, что я хочу тебя убить, — с иронией заметил Рейх, вспоминая то утро, когда он приготовил им яичницу. — Именно этого я и хочу сейчас. — Ладно, — спокойно сказал Рейх, поднимаясь с его коленей. Только СССР хотел вернуться к тексту на компьютере, как Рейх вернулся, но уже с телефоном в руках, который лежал в одной из сумок. Он снова беспардонно толкнул мужчину к спинке и уселся ему на колени, облокачиваясь спиной на подлокотник. «Эм…» — внешне мужчина выглядел удивлённым, но на самом деле он полностью потерял нить смысла в действиях немца. Логично предположить, что любое действие делается с какой-то целью, но сейчас у него даже идей не было. Если бы Рейху нужен был секс, то тот бы просто начал действовать. — Что? Работай, я же тебе не мешаю, — фыркнул Рейх, пожав плечами. Он просто уткнулся в телефон, и как СССР мог видеть, он играл в какую-то игру, — Или ты игру впервые видишь? — Последний раз, когда я играл в игры, меня заперли в своей комнате, чтобы я уделил больше внимания учебе, — пробормотал СССР, придвигаясь ближе к столу, чтобы попытаться вернуться к работе. «Что?» — замер Рейх, не поднимая головы, так как вряд ли тот бы рассказал подробности. Он и так удивлен, что Союз и правда его не согнал, смирившись, — «Что за херня?» — он не мог не вспомнить слова Сербии о том, что предыдущий северный глава был очень строгим. Даже захотелось узнать больше о детстве СССР, хотя это желание быстро увяло, ведь Рейх уже прекрасно понял, каким оно было, — «Это многое бы объяснило… даже грустно как-то». Но что он может в данной ситуации? Если предположить, что Союз такой… Союз, из-за того, что он просто никогда не испытывал множества удовольствий в жизни, то это бы объяснило отсутствие интересов и увлечений, и даже почти полное отсутствие эмпатии у мужчины. — Какое у тебя любимое блюдо? — решил спросить Рейх, чтобы подтвердить свою догадку. — Ты же сказал, что не будешь… — Просто ответь. — Не знаю, обычно мне просто приносят что-нибудь, — ответил СССР. За неделю прибывания здесь, Рейх понял, что Вьетнам не просто водитель, а ближе к секретарю Союза. И помимо каких-то встреч, тот отвечал за питание начальника, три раза в день принося ему что-нибудь, как догадывался Рейх, из доставки. Утром это был кофе, на обед и ужин какое-нибудь блюдо, иногда занося что-нибудь на перекус. Русский, зачастую, начинал есть даже не глядя. А ещё, хотя это и были лишь догадки, но Вьетнам, скорее всего сам пробовал еду перед тем, как принести начальнику. Это было бы логично, учитывая их общую паранойю. — Ты когда-нибудь пробовал какой-нибудь другой кофе, кроме обычного чёрного? — Рейх скрестил лодыжки. — К чему эти вопросы? Нет, мне Вьетнам никогда не приносил другой, — процедил мужчина. — У тебя на кухне есть кофемашина. — Я ни разу её не использовал. — Ясно. Рейха одолело странное чувство, отличающиеся от жалости, и которое было сложно описать. Сейчас даже было смешно думать о том, что в их первую встречу Союз произвел на него впечатление холодного и расчётливого тирана, которому никто не может и слова сказать. Да, мужчину явно не назовешь мягкотелым, он упрям, страшен в гневе и все такое, но… По факту тот просто вел бесцельное существование, абсолютно не разбирался в чужих эмоциях, у него нет собственных вкусов, а ближайшие подчинённые буквально помогают ему выживать, ведь в бытовом плане СССР тупее ведра с камнями. Вся его жизнь состоит в том, чтобы сначала заработать стресс, а потом от него избавиться. А Рейх наконец понял, что это странное чувство похоже на сочувствие к бездомной собаке, которой приходится в жизни тяжело, но людей она к себе не подпустит даже ради еды. «Он ведь меня убьет, если я сравню его с дворовой собакой?» — Рейх почти рассмеялся, представив реакцию мужчины. Убивать монстров в игре расхотелось, поэтому он просто прикрыл глаза, думая о том, стоит ли ему разработать какой-нибудь план действий. Сербия ведь сказал, что за последние несколько месяцев тот стал больше походить на человека, а значит не всё потеряно.

***

«И что мне теперь делать???» — мысленно взвыл СССР, который минут пять назад обнаружил Рейха спящим, когда тот положил голову ему на грудь, расслабленно посапывая. И почему-то ему сразу расхотелось шевелиться, это было нелогично, но поделать он с этим ничего не мог, возможно, это было связано с тем, что Рейх достал его и наконец замолчал, но СССР ловил себя на разглядывании парня. Это было так… странно. На нём реально сейчас кто-то уснул? — Союз, мы… — в кабинет вошёл Куба, скорее всего для того, чтобы отчитаться насчёт встречи с партнёрами, но он чуть сразу не вышел, когда наткнулся на убийственный взгляд, с несвойственной начальнику выразительной мимикой. Рейх подскочил в тот же момент, растерянно оглядевшись. — А, — он быстро сориентировался и притворился, что ничего не было. С коленей он тоже вставать не собирался. — Я, наверное, позже зайду… — с сомнением попятился нежданный гость. — Ты подумал явно не о том, — фыркнул СССР, стараясь унять досаду, ведь это чувство было очень необычным и интересным, а Куба всё испортил, — Что там с поставками? — Можно сказать, что всё прошло успешно. Цену на древесину они все же подняли, но мы договорились о поднятии на пять процентов вместо девяти. Будем платить больше, но это все равно сэкономит нам миллионы, а качество останется на прежнем уровне. — Оповестите об этом отдел продаж, маркетологов и планировщиков, новые прогнозы должны быть у меня на столе в следующий понедельник. — Сделаю, и… — он задержал взгляд на Рейхе, который смотрел на него в ответ. — Что? — Нет, ничего. Когда Куба вышел, в кабинете настала тишина. Рейх чувствовал себя комфортно, но вот то, что он так легко заснул ему не нравилось. Он, конечно, постоянно шпыняет Союза за его паранойю, но себя он тоже не считал беспечным. — Кажется мне нужно выпить кофе, — сказал Рейх, чтобы прервать тишину, — Я видел недалеко отсюда кофейню. — Внутри здания тоже есть кафетерий, — зачем-то сказал СССР, хотя ему же выгоднее, чтобы Рейха не было как можно дольше. Время близилось к шести вечера и наёмник скоро начнет пилить его, чтобы он быстрее заканчивал и они ехали домой. — Я не уверен в качестве, — пожал плечами парень. За это время он там ни разу не был, предпочитая изучать район в поисках провизии. Или же воровать еду из тарелки любовника. — Я бы не стал травить своих людей, — фыркнул СССР. — А ты сам там ел? — Нет. — Хм…ладно, тогда я принесу тебе что-нибудь, — быстро сориентировался наёмник, вспомнив о своём решении начать кормить мужчину всякой хренью, чтобы понять, что ему нравится. Мало того, что это было бы просто весело, так ещё и пойдет тому на пользу. — Не стоит, Вьетнам… — Я не спрашивал. Ты ведь должен хоть раз попробовать то, что едят твои сотрудники. — Ладно, — вздохнул мужчина, так как логика в словах парня была, — Но до семи вечера не мешай мне. — Окей.

***

Долго кафетерий искать не пришлось, тем более он успел завести разговор с одним из сотрудников, узнав его мнение по поводу еды в заведении. Тот сказал, что кофе неплохой, выпечка тоже, но салаты брать не стоит, а готовые блюда, иногда раскисшие или недосоленные. Буфет был довольно крупным и находился на первом этаже. Там было около двух десятков столиков, а сама стойка с витриной была немаленькой. При выборе напитка у Рейха возникла дилемма: взять что-нибудь не слишком отличающееся от того, что пьет Союз или что-нибудь абсолютно противоположное. С одной стороны мужчине может не понравиться что-то из-за привычек, а с другой, обычный кофе с молоком вряд ли чем-то поможет понять чужие вкусы. По итогу Рейх решил взять два разных кофе, а там уже решить, какой всунуть СССР. Это были обычный капучино и латте макиато, который шёл со взбитыми сливками сверху, тёртым шоколадом и ореховым сиропом. Рассматривая выпечку, Рейх заметил коробочку разноцветных макарунов, и решив, что их-то северный босс, скорее всего, никогда не пробовал, взял.

***

— Вот. Рейх поставил перед Союзом прозрачный пластиковый стаканчик с полукруглой крышкой, в которой из широкого отверстия торчала толстая жёлтая трубочка. Крышка была почти доверху полна взбитых сливок, посыпанных шоколадом. — Что это? — напрягся мужчина, потому что он ожидал обычного кофе. — Кофе. — Это не кофе. Как минимум, не похоже на него, — единственное что напоминало в этом напитке кофе, так это светло-коричневый цвет самого напитка. — Нет, это кофе, и вполне обычный — латте макиато. Тебе бы стоило начать шпынять Вьетнама, чтобы он проявлял больше воображения в твоём рационе, — невозмутимо сказал наёмник. — Меня и так всё устраивало. Сам Рейх спокойно облокотился на угол стола, делая глоток из бумажного стаканчика с капучино. — Понимаю. И раз ты такой непривередливый, то просто пей. И вот, кстати, — наёмник снял крышку и поставил на стол небольшую коробочку с несколькими парами замысловатого разноцветного печенья, — Их лучше отправлять в рот целиком. — Ладно, спасибо, — пожал плечами СССР, беря непривычный стакан. Он сделал глоток через трубочку, а потом несколько секунд размышлял о вкусе. — Сладко, — просто сказал он. — Чересчур? — поинтересовался Рейх. — Нормально. Есть странный привкус. — Ореховый сироп, наверное. — Ясно.

***

— Я принёс ужин, — в кабинет вошёл Вьетнам, с тарелкой, на которой были порезанные куски стейка, какой-то салат с краю и макароны в качестве гарнира. Стейк и макароны были аккуратно смазаны тонкими линиями коричневого соуса, — Что это? — удивлённо спросил он, когда заметил на столе начальника пустой стакан с трубочкой и чем-то белым на дне. — Рейх принёс мне какой-то странный сладкий кофе, — сказал СССР, не отрываясь от чтения бумажного документа. — Странный? — водитель подозрительно прищурился, посмотрев на Рейха, который сидел на диване, закатив на это глаза. «Ну да, он бы не стал травить Союза, оставаясь здесь… наверное» — Там были сливки и шоколад. — Где ты его взял? — он обратился уже к наёмнику. — В кафетерии на первом этаже. — Еда там ниже среднего, но кофе нормальный, — прокомментировал Вьетнам. Он сам оттуда носит кофе СССР, поэтому успокоился. За последние дни они с Рейхом почти не пересекались, и водитель почти привык к его присутствию. Он спокойно поставил тарелку на край стола и положил на неё вилку, сразу забрав пустой стакан.

***

— Хей, уделишь минуточку? — Рейх вышел следом за Вьетнамом, и закрыл за собой дверь. — Чего тебе? — откликнулся тот недовольно, остановившись. — Я хотел узнать, чем ты его кормишь, — Рейх указал большим пальцем на кабинет за своей спиной. — Зачем тебе это? — водитель развернулся к нему полностью, скрестив руки на груди. — Ну, с недавнего времени я понял, что не знаю его предпочтений в еде, поэтому захотелось узнать, но он не говорит, — пожал плечами Рейх, опуская некоторые моменты. — Ммм… можешь не стараться, — вздохнул водитель, — Я уже много лет отвечаю за его питание, сначала я пытался выяснить, но что бы я ему не приносил, он все проглатывал с одинаковым лицом. — Он что-нибудь говорил по этому поводу? — Сказал, что его вкусы не имеют значения. — Хочешь сказать, что вкусы главы Северной Мафии, обладающего самыми большими территориями и миллионным капиталом, не имеют значения? — Рейх скептично выгнул бровь. — Самый умный, что ли? — злобно прищурился азиат, — Я готов поспорить, что никто не знает его предпочтений, даже остальные четыре главы. Точнее, тем более они, раз их не знаю даже я. Могу сказать, что он точно любит мясо, но я не знаю, какое и как приготовленное. — Получается, он всегда съедал всё, что ты приносишь? — Подчистую, — кивнул он, — Сейчас я просто приношу стандартные блюда. Рыбу обычно не ношу, потому что там много костей, а ест он, не глядя в тарелку. Я, в принципе, убираю с тарелки все, что нельзя съесть, — он задумчиво скосил глаза вверх. В одной из его рук до сих пор был пустой стакан от кофе. — Это такая забота? — Скорее качественное выполнение обязанностей. — А ты знаешь, что он ненавидит? — Ты меня вообще слушал? — раздражённо процедил Вьетнам, — Я сказал, что он проглатывает всё и на тарелке вообще ничего не остаётся, кроме соусов. Никогда, — Вьетнам выделил последнее слово, — Так зачем тебе эта информация? Ты меня выбесил. — Будто бы это так сложно, — Рейх закатил глаза, цыкнув на его последнее высказывание, — Ты говоришь про качественное выполнение обязанностей, вот и я тоже. Я бы не предложил ему встречаться, если бы мне было плевать на него. — Да ты прям Мать Тереза. — Если понадобится, я даже монашеский костюм надену, — Рейх показал ему средний палец, — Тебе могу платьице горничной найти, если надо. — Иди нахуй, тебе это платьице явно нужнее, — рыкнул мужчина, кивнув на дверь. Он развернулся, чтобы наконец выбросить стакан, обозначив этим конец разговора. Недовольно пробурчав что-то, Рейх вернулся в кабинет, отметив наполовину пустую тарелку, хотя его не было всего несколько минут. — Не затягивай, — напомнил наёмник, со скучающим видом усевшись на диван. — Знаю, — Союз отправил в рот немного салата, почти сразу проглотив, взгляд не отрывал от документа. Вилку он держал в левой руке, а писал правой. — Ты никогда не думал о том, что тебе нужно кого-нибудь уволить? — Зачем? — Раз тебе приходится столько работать, это значит, что кто-то нижестоящий плохо выполняет свою работу. — Я подумаю.

***

— Союз. — Что? — Поехали домой. — Я не закончил. — Ты говоришь это в третий раз. С меня хватит, — наёмник встал прямо перед его столом, скрестив руки. — Ну, что тебе от меня нужно?! Когда мы дома, всё равно ты почти весь вечер сидишь в телефоне, так какая разница? — СССР возмущенно на него посмотрел. — Большая. И хочу напомнить, что мы смотрим вместе фильмы. — Агрх… Рейх закатил глаза. — Когда-нибудь эта работа тебя убьет. — Странно слышать это от киллера, — фыркнул начальник. — Да, да, да. Чего ты вообще добиваешься, работая столько? — Пытаюсь жить свою жизнь? — с сарказмом ответил Союз. Рейх обошел кресло сзади и облокотился грудью на спинку. — Давай я просто скажу, что ты молодец и уже многого добился, — одной рукой Рейх приобнял его за шею, а второй начал гладить по волосам, — Если не научишься делать что-нибудь ещё, то всю жизнь проведешь в этом кресле. Так что сейчас мы поедем домой, смотреть какой-нибудь фильм или мультфильм, который видели все, кроме тебя. — Не надо мне…твоих сериалов, — запнулся мужчина, покрываясь мурашками.