История о том, как из тайной, интересной и криминальной жизни сделать такую же, но не совсем тайную

— Так это… твоя квартира? — СССР неуверенно осмотрелся в незнакомом месте. Последний раз он был в чужом доме где-то… никогда. — Да, выходные мы проведем здесь, — спокойно ответил Рейх, снимая сапоги и ставя их на полку в прихожей. В коридоре был тёмный ламинат и светло-коричневые обои с едва заметным золотистым узором. Стоял большой шкаф для верхней одежды, с зеркалами на дверях и полочками по бокам. Рядом стояла полка для обуви и подставка для зонтов, в которой их было аж четыре. Сам коридор был небольшой, около трёх метров в длину, и из него вели четыре двери. — Знаю, что для тебя это сложно, но постарайся расслабиться. Завтра я хочу сходить куда-нибудь, а в воскресенье мы пойдём за мебелью. Можешь осмотреться, — сказал Рейх и направился в один из дверных проёмов, который являлся его спальней. Возразить мужчине было нечего, в конце концов, он сам на это подписался, не из-за своего желания, но всё-таки. Сейчас был вечер пятницы и Рейх заранее его предупредил, что эти выходные они проведут уже у него, так как он всё равно обещал показать свой дом. Раздевшись, он стал осматриваться. В шкафу оказалось множество курток, пальто и прочего, сверху лежали головные уборы, а снизу стояло много обуви. На полках разные статуэтки и прочая ерунда, в ящиках разные щётки, гели для обуви и пакеты. — Когда я сказал, что ты можешь осмотреться, я не подразумевал доскональный обыск, — Рейх стоял в дверном проёме, скрестив руки на груди. Он уже успел переодеться в шорты и майку, а СССР все ещё стоял в коридоре. — А тебе есть что скрывать? — подозрительно прищурился русский, но больше для того, чтобы оправдать себя, чем с серьезным подозрением. — Не начинай, — закатил глаза Рейх, — я заранее заказал доставку еды, её должны доставить к восьми вечера, — он вышел в сам коридор, показывая на две темные двери, находящиеся близко друг к другу, — Здесь туалет и ванная, а дальше по коридору гостиная, кухня и ещё одна спальня. — Ясно, — кивнул русский, — И что мне сейчас нужно делать? — Научиться страдать хернёй и переодеться. На моей кровати лежат твои футболка и шорты, — наёмник указал большим пальцем в сторону своей комнаты. — Откуда у тебя… — Стащил из твоей квартиры. На прошлой неделе, — фыркнул Рейх, оставляя мужчину одного, чтобы удалиться на кухню. Одежду он взял именно для этого случая, так как знал, что в скором времени Союз к нему заглянет. «Иногда мне кажется, что лучше бы он и вправду просто пристрелил меня в какой-то момент…» — закатил глаза Союз и вздохнул, направляясь в комнату, откуда только что вышел Рейх. В углу стояла двухспальная кровать, заправленная коричневым пледом, а пол устилал бежевый ковер. Стены были тёмно-серыми и без обоев, через большое окно, обрамленное черными плотными шторами и тюлью в комнату проникал свет. Сомневаясь, что стекло здесь бронированное, мужчина осторожно обогнул не гарантирующий безопасность объект и задёрнул шторы, и только после продолжил осмотр. На кровати и вправду лежали черная футболка и шорты, но переодеваться мужчина не спешил. Он заметил тёмно-коричневую дверь-купе с зеркалом и сразу поспешил узнать, что за ней. Он был удивлен, увидев за дверью не уступающую по размеру комнату, до верху заполненную одеждой. Это была гардеробная, с огромным количеством вешалок с одеждой, полок с аксессуарами и ящиками. «Жуть» — мужчина повел плечом и закрыл дверь. Если подумать, то Рейх всегда хорошо выглядит и довольно редко повторяет какой-то элемент одежды… Теперь понятно, что за этим скрывается, — «Не удивительно, что он постоянно пытается затащить меня в магазин…»

***

Гостиная представляла собой более светлое помещение. Тут был светло-серый ковер, стеклянный столик и бежевые диваны с коричневыми подушками перед большим телевизором со стереосистемой и приставкой на полке под ним. В углу висел кондиционер, а на самом столике стоял маленький фикус. Окна здесь также были, но уже с закрытыми шторами. На стенах висели рамы с какими-то картинами. Рейх тоже жил в жилом комплексе, только в гораздо большем, а квартира находилась на седьмом этаже. У него было несколько разных квартир, но Союза он решил отвести именно в эту. — Отлично, — Рейх вышел из кухни, которая была соединена с гостиной, держа в руках два бокала красного вина, — Как тебе квартира? — Неплохо, наверное… — СССР принял бокал и сделал глоток, — Правда расположение неудобное. Что если окна прострелят? Это ведь не последний этаж. — Зачем кому-то стрелять в окна обычного студента? Да и квартира даже не на меня записана, — самодовольно усмехнулся Рейх. — Пакистан знает твоё лицо и может начать копать под тебя, — мужчина не разделял его уверенности. — Вы копали на меня несколько месяцев, поэтому не парься. Тем более у меня не одна квартира имеется, — Рейх сделал большой глоток вина, — Поэтому не капай мне на мозг. Пока ужин не привезли можем перекусить чипсами. —… — Союз обречённо вздохнул и сделал ещё два глотка, садясь на диван. Рейх упал рядом, и они просидели в тишине, пока их бокалы не опустели. — Вопрос глупый, но ты когда-нибудь играл в приставку? — Рейх не был уверен, стоит ли попробовать научить Союза играть на джойстике, хотя тот даже в мобильные игры не играет, но решил попытаться. — Если глупый, то зачем спрашиваешь? — фыркнул СССР, даже примерно догадываясь к чему тот это спросил. — Просто так. Предлагаю научиться. — Это ведь не вопрос? — скривился северный глава. — Ага, — ухмыльнулся Рейх. Забавным было то, что если бы СССР отказался, то он бы не наседал, но да ладно, так даже лучше. Подготавливая приставку к игре, Рейх долго решал, какой жанр игры лучше выбрать, а также играть вдвоем или пусть тот сам мучается. Выбирал он между шутером — DOOM, песочницей — Minecraft, Файтингом — Mortal Combat и платформером — Rayman Legends. Подумав о характере Союза, Рейх решил избежать каких-либо соревнований, чтобы мужчина не взбесился из-за проигрыша и не сломал его геймпад. А раз у СССР опыт компьютерных игр идёт едва ли не в минус, то ограниченность времени стоит пока тоже приберечь. — Будем играть в Майнкрафт, — сказал Рейх, не смотря на мужчину, а его лицо осветил включающийся телек. Скажи ему кто-нибудь ещё две недели назад, что он будет рубиться в Майнкрафт с этим мужчиной, то он бы просто уссался со смеху. Да он и сейчас готов это сделать, но Союз его не поймет. — Что это? — Союз с отстранённым видом наблюдал за его действиями. — Долго объяснять, всё равно сам увидишь. Ты правда не слышал? Это ведь почти легенда, — присвистнул наёмник, подключая джойстики. — Нет, — сухо ответил мужчина. — Я принесу чипсы, — Рейх оставил консоль, а сам ушёл на кухню, пока все загружалось, и вернулся с миской чипсов.

***

— Напомни, почему я этим занимаюсь? — спросил СССР, ритмично нажимая кнопки на геймпаде. — Потому что ты попросил поставить высокую сложность и умер от голода, поэтому нам нужно сделать загон с коровами. А ещё у тебя руки из жопы, — цыкнул Рейх, сгорбившись. В данный момент Союз вел корову через лес с помощью пшеницы и два раза чуть её не потерял. — Заткнись, меня здесь вообще быть не должно, — русский закинул себе в рот горсть чипсов со вкусом краба. — И где же ты должен быть? Только не говори, что на работе, это слишком банально, — хмыкнул немец, тоже опуская руку в чашку. — В твоей заднице, как минимум, — цыкнул мужчина. Сначала он и вправду хотел сказать о работе, — А вообще у себя дома и не страдать подобной хернёй. А ещё у этой коровы морда тупая. Из колонок послышалось характерное «му-у», помимо шуршания травы и звука разбивающейся листвы. — Ты сам выглядишь не лучше. Уверяю, я отдамся тебе со всей страстью, когда ты хоть немного научишься играть, — вздохнул Рейх, наконец загнав корову в загон. Пока тот не научится играть в Майнкрафт, то о другом и думать не стоит. — Это обязательное условие? В сексе я явно лучше, чем в играх, — фыркнул СССР, покосившись на Рейха, как бы надеясь, что тот уступит. — Определённо, — согласился наёмник, — Но и общее развитие тебе не повредит. — Тц, — скривился мужчина, возвращая взгляд к экрану. Вскоре курьер доставил им пиццу пепперони, острые крылышки, колу и фри.

***

Спустя примерно полтора часа игры, когда время начало близиться к десяти вечера, СССР втянулся в игру, если можно так сказать. Он перестал умирать на каждом шагу, двигал пальцы почти автоматически и запомнил основные термины. Он даже научился уклоняться от стрел и запомнил несколько крафтов. — Какого хуя?! — взъелся СССР. — Ухахахаах!!!~ — Рейх ржал, схватившись за живот, когда в русского плюнула лама и убила его тем самым, потому что скинула со скалы. — Какого чёрта ты не сказал мне, что они так умеют?! — он взбесился ещё больше, глядя на то, как Рейх даже джойстик от смеха выронил. — Хахах, боже, я не могу, ты даже от ламы сдох! Ахахаха!~ — Иди нахуй! Когда стрелки часов приблизились к двенадцати, Рейх обратил внимание на время и удовлетворённо посмотрел на мужчину, который сидел справа от него, скрестив ноги по турецкий с джойстиком в руках. Тот впервые выглядел настолько по-домашнему, и наёмник считал это своей заслугой. Такой быстрый результат убедил его в том, что завтра стоит сводить Союза не только в ресторан, но и куда-нибудь ещё, чтобы развлечься и показать яркую сторону жизни. Парень чувствовал себя так, будто пытается выманить одичавшего кота из-под кровати с помощью вкусняшек. — А ты похоже втянулся, — хмыкнул Рейх, откладывая геймпад, чтобы развернуться к мужчине вполоборота. — Ещё чего… — фыркнул СССР, но так вяло, что сразу было понятно, что Рейх прав, — У меня просто выбора не было. — Это ты сам так решил, а я ничего не говорил, — довольно ухмыльнулся Рейх, — Хочешь ещё вина? — Давай, — согласился мужчина и взглядом наблюдал за удаляющейся фигурой, опустив руки с джойстиком. Он поймал себя на мысли, что полностью расслаблен, и откинул голову назад, сверля потолок. «Приятное чувство…» — ему было так всё равно на всех сейчас, — «А ещё…» — Он повернул голову, когда Рейх вернулся с бокалами сухого-красного. И взгляд приковали отнюдь не бокалы, а стройная фигура парня, с едва заметными розовыми пятнами на шее — почти исчезнувшие засосы трёхдневной давности. — Поздравляю с потерей девственности в играх, — Рейх протянул ему бокал и мужчина взял его, откидываясь на спинку дивана, — Ну как? Можем поиграть и в другие игры. — Нет, мне хватит, — отмахнулся русский, делая глоток. — У меня на тебя планы на эти выходные, и я понимаю, что ты не фанат развлечений, — начал издалека Рейх, садясь близко к любовнику, — Но может у тебя есть что-нибудь, что ты всегда хотел попробовать или испытать, но не делал этого? Может времени не было, боялся за репутацию или родители запрещали? — Без понятия. С чего вдруг спрашиваешь? — фыркнул СССР, закидывая локоть на спинку дивана. За окнами была темнота, ведь уже почти полночь, а гостиная освещалась жёлтым светом от висячей люстры посреди комнаты. — Так не бывает, так что уж постарайся что-нибудь придумать. Может даже какая-нибудь мелочь вроде ванны с пеной или покупки комплекта розового постельного белья, — закатил глаза Рейх, и стал пытливо сверлить его взглядом. Ему ужасно надоели эти нейтральные ответы. Он не одну неделю пытается выведать что-нибудь о Союзе, но прогресс шел настолько медленно, что Рейху начало это надоедать. Да, он мог готовиться к заказному убийству месяцами, поэтому по натуре довольно терпелив, но в том случае у него была конкретная цель и ожидаемый результат, что уже в данной ситуации он не мог себе гарантировать. — Почему ты всю последнюю неделю пытаешься выяснить, что мне нравится? — мужчина развернулся к нему, раздражённо смотря в ответ, — Какая тебе разница? — А мне должно быть плевать?! — взъелся Рейх, сам не ожидая от себя такой резкости, ведь в их отношениях психовал обычно СССР, — Я даже предложил тебе отношения, ты мой парень, нравится тебе или нет, — он нахмурился, — Сначала ты доставал меня, пытаясь доказать, что мне от тебя что-то нужно, хотя это было не так, а теперь мне от тебя реально что-то нужно, и ты пытаешься убедить меня в обратном! Ты из принципа хочешь со всем спорить?! — Я с тобой не спорю!.. — глубоко вздохнул мужчина, стараясь не поддаваться ответной злости, в чём был не очень силен. — Да что ты! — перебил его наёмник, нахмурившись и указав на него пальцем, — Ты никогда не даёшь мне чёткого ответа! Ты один из самых влиятельных людей в городе, а даже не можешь определиться с тем, что тебе нравится. Да полгорода будут делать то, что тебе нравится, лишь бы тебе угодить! А ты говоришь, что тебе плевать! Половине города не плевать на твои интересы, а тебе все равно! — Рейх эмоционально развёл руками в стороны. Рейх уже и сам не понимал, почему так взъелся на любовника, он прибывал в смешанных, но ярких чувствах. Может дело в жалости, может в том, что его усилия почти не приносят результата, может в том, что Союз не хочет его понять или дело в чём-то ещё, но он и вправду обижен. Даже сейчас СССР не говорил, понравилось ему играть или нет, хотя они играли несколько часов подряд и тот не выглядел скучающим. — И что ты этим пытаешься сказать? — СССР нахмурился, скривив лицо в страшной гримасе. Он залпом допил вино и со звоном поставил бокал на стеклянный столик. Он смотрел ему прямо в глаза, прожигающим взглядом металлических глаз. — А что тебе не нравится? — тихо, но с вызовом, спросил Рейх, дёрнув бровями, — Ты даже в постели никогда не говорил мне, какая твоя любимая поза. Хочешь сказать, что я не прав? — Кажется, ты слишком расслабился, — глубоко вдохнул мужчина, от чего его ноздри расширились, а торс стал визуально больше. Он старался сдерживаться, но всё равно грубо опрокинул парня на диван, крепко сжимая ладони на чужих запястьях, расположенных по бокам. Он почти шипел, цедя слова сквозь зубы, — Ты забываешь кто я. Рейх едва заметно скривился от боли, но больше виду не подал. СССР рефлекторно слегка ослабил хватку. — Возможно. Только вот ты этого вообще не знаешь, —Рейх сбавил уровень обвинения в голосе, чтобы выровнять тон разговора, ведь тот шёл в опасное для него русло. — Это ещё что значит? — прищурился русский, — Я как раз таки знаю, что я один из синдиката и могу свернуть тебе шею прямо сейчас. Ты слишком зазнался из-за того, что я тебя не трогаю. — Это тоже самое, что сказать, что знаешь книгу, описав обложку, — хмыкнул Рейх, поддерживая зрительный контакт, — Философы веками спорят о том, кто мы, а ты говоришь, что знаешь себя, хотя даже в выборе еды определиться не можешь. Ты ведь родился в семье мафиози, ты стал главой по определению. Ты хоть раз задумывался о том, кто ты без этого? — Намекаешь на то, что мне всё это просто так досталось?! — на СССР накатила волна ярости, и он сильнее вдавил его в диван, — Издеваешься?! Меня никогда не спрашивали, но я учился, учился и учился! Перерезал кучу народа, возглавил филиалы, даже отца заставил отдать мне пост силой, а ты говоришь, что я таким родился?! — Ты…меня вообще слушал? — скривился наёмник, из-за боли в запястьях, — Я всего лишь спросил, чем бы ты занимался без всего этого. Ты сам только что сказал, что не хотел этого, и тебя не спрашивали. И ты сам сказал, что один из синдиката, один из самых влиятельных людей в городе, тогда какого хуя ты продолжаешь заниматься тем, что тебе не нравится?! — Рейх резко повысил голос, злобно скривившись. Боль не делала его сговорчивее, только заставляла злиться ещё больше. — Предлагаешь мне всё бросить?! — Ааагрх!!! Как же ты меня заебал понимать всё буквально! — Рейх запрокинул голову назад, прокричав почти в полный голос. — Не ори на меня! — громко прошипел Союз. — Ну давай! — с вызовом крикнул наёмник, — Какая твоя любимая поза?! Или ты, блять, опять не знаешь?! — Да что ты прицепился?! И какая же, по-твоему, у меня должна быть любимая поза?!! — зарычал СССР, не понимая, чего Рейх добивается, а он всегда чего-то добивается. — Вот именно, сука, что НЕ ДОЛЖНА, БЛЯТЬ, НЕ ДОЛЖНА, ничего, твою мать, и никому не должна! Ни поза твоя, ни ты, сука! — парень уже сам потерял нить разговора, но сдерживаться совершенно не хотелось. Раз СССР не перебил его до сих пор, то вряд ли что-то сделает сейчас, — Я всего-то у тебя пытался выяснить, что тебе нравится, кроме твоей ебанной работы, но не-ет, оказывается ты даже не пытался об этом подумать, просто посылая меня! — Ты…Ты… — СССР заскрежетал зубами. У него закружилась голова. Он не мог найти нужные слова для возражения и из-за этого сердце колотилось как бешеное. — Тебе ничто не мешало назвать несколько блюд которые тебе нравятся или хотя бы конкретные продукты, но ты не сказал мне ни-че-го, — хмуро и медленно сказал Рейх, — Ведёшь себя так, будто я начну тебя гнобить, если тебе в тайне нравятся пирожные или какой-то «не тот» вид кофе, или поза когда я сверху. И я бы не придирался, если бы ты при этом выглядел счастливым человеком. Но ты и для себя ничего не делаешь, и мне мозги ебёшь. — Да пошел ты, — выплюнул СССР отпуская его и отталкивая от себя. Он резко поднялся с дивана и направился к дверному проёму. — Правда глаза колит или что? — едко заметил Рейх, хотя и сам понимал, что пора бы заткнуться. СССР остановился, положив ладонь на косяк и частично повернул голову в его сторону, пронзая злобным взглядом. — В тебе слишком много гонора для того, кому так легко сломать шею одной ладонью, — холодно отозвался он и скрылся из поля зрения хозяина квартиры. Мгновением позже раздался хлопок двери. Рейх продолжил сверлить взглядом дверной проем, где только что стоял мужчина. Тот явно зашёл в ванную. Наёмник нахмурился и цыкнул, поднимаясь с дивана, он пошел на кухню, неосознанно потирая шею. Ведь в каком-то смысле СССР был прав… но лишь с поправкой на то, что Рейху тоже не надо прикладывать много усилий, чтобы достать пистолет из тайника и прострелить того прямо через дверь. Но эту навязчивую мысль студент предпочел игнорировать. Кухня была совмещена со столовой и имела выход на лоджию. Там также был темный ламинат, а ещё матовый белый гарнитур со всеми составляющими. В другой части кухни была маленькая барная стойка из гранита, со встроенным мини баром, холодильником и полочками. «Вот же гандон камнелицый…» — думал Рейх, потянувшись к открытой бутылке вина, стоящей на стойке. В последний момент он отдернул руку и присел на корточки, доставая из бара полупустую бутылку крепкого коньяка, поставив его на стойку. Следом он взял широкий бокал и со звоном кинул туда несколько кубиков льда из того же минибара. Налив крепкого напитка до середины, Рейх взял бокал и вышел на лоджию, чтобы подышать свежим воздухом и успокоиться. Возможно, он переосмыслит свою жизнь и уедет куда-нибудь в Барселону рисовать картины, но логика в последние дни не на его стороне…

***

— Как же заебало…тц, — СССР убрал с лица мокрые волосы, но они почти сразу налипли обратно из-за струй холодного душа, поэтому он просто запрокинул голову. Он вообще предпочел уйти лишь для того, чтобы не натворить глупостей, ведь что не говори, но у Рейха талант выжимать его терпение до последней капли. Играть ему и вправду понравилось, он даже расслабился, но именно из-за этого даже простое воспоминание о разговоре его раздражало. Он не был готов к серьёзным спорам, а тем более к разговору о его эмоциях, достижениях, прошлом, ощущениях… всё это его злило. Больше всего злило то, что ему нечего на это ответить, ведь он и вправду не знает, что бы делал, не будь у него этой работы. А Рейх… вот его за работой он видел всего один раз, и то, вынужденной. Это значит, что на протяжении всего времени, что они знакомы, Рейх делает лишь то, что хочет и как хочет. Почти всё, что между ними произошло было именно его инициативой, а Союз просто почти никогда не отказывал… «Кажется, я просто тряпка… даже смешно выходит, я ведь недавно сказал, что глава мафии…» — СССР чисто рефлекторно потянулся за шампунем, и вспомнил, что он так-то не собирался мыться только тогда, когда уже выдавил средство в руку. Мысленно обматерив себя, он решил всё-таки помыть голову, раз уж на то пошло. Рейх всё ещё раздражал его, но он уже более или менее успокоился. Наёмник ведь был прав во многом и после пятнадцати минут попыток самообмана, Союзу пришлось это признать. У него не было аргументов против, ведь буквально сегодня он впервые поиграл в видеоигру, и лишь благодаря Рейху он не возвращается домой в двенадцатом часу. «А на кой чёрт ему это вообще надо?.. » — задался СССР закономерным вопросом. Это его и раньше интересовало, но сейчас он посмотрел на это под другим углом. Раз наёмник делает только то, что хочет, значит у него есть причина действовать ему на нервы подобным образом. — Что вообще значит, что ему не плевать на меня? — фыркнул мужчина вслух. РИ тоже было не плевать на него, но это не мешало ему давать пощёчину за ошибку в тексте или запирать в комнате за любой промах, как сына главы. Возможно, это одна из причин, почему он не очень-то нуждается в общении на сегодняшний день. Рейх заставил его посмотреть несколько диснеевских мультиков и некоторые популярные фильмы, так что ему в голову закралась мысль, что Рейх мог быть к нему неравнодушен, но в это слабо верилось. Тот не из тех, кто после ссоры признаёт вину и просит прощения, клянётся в вечной любви и мечтает о большой семье. СССР тоже не из этих, так что плохо представлял, что ему делать, когда выйдет из душа. Вечно сидеть здесь не получится в любом случае, а Рейх явно не будет делать вид, что ничего не было. «А какого чёрта, собственно, я не хочу выходить?...» — СССР оперся лбом на холодную белую плитку, смотря как вода уносит остатки пены в слив. Он не прятался тут, лишь не хотел выпускать пар на Рейхе, что странно, ведь именно он был причиной злости. Хотя в каком-то смысле может он и сбежал от серьёзного разговора, но больше он просто хотел остыть, ведь кроме Рейха у него нет ничего за пределами работы.

«Да полгорода будут делать то, что тебе нравится, лишь бы тебе угодить! А ты говоришь, что тебе плевать! Половине города не плевать на твои интересы, а тебе все равно!»

«Полгорода, значит…» — СССР тяжело выдохнул и выпрямился, выключая воду. Рейх хранил полотенца на стиральной машинке, так что он просто взял верхнее — коричневое.

***

Он вышел в коридор в штанах и полотенце на шее. Дома было тихо. Оглядевшись вокруг, он будто бы вновь понял, почему Рейх считает его квартиру душной, скучной, жуткой и т.д. Он сразу пошел в гостиную, но там Рейха не было. Хозяин квартиры нашелся на кухне, сидящий за стойкой и положивший руки под голову. Рядом с ним стояла почти пустая бутылка коньяка и стакан с остатками и неизвестно, сколько там было изначально. «Он говорил, что не любит пить крепкие напитки без закусок» — СССР заметил отсутствие чего-либо кроме выше упомянутого. А наёмник уже спал, как выяснил Русский, — «И что я теперь должен делать?» По-хорошему, ему бы просто уйти и лечь спать где-нибудь, но что-то подсказывало, что он все равно не уснёт, а Рейх утром будет злобней обычного из-за болей в спине. СССР сам иногда так засыпал и хорошим это не кончалось никогда. «Наверное, я должен отнести его в кровать?» — призадумался СССР и пожал плечами. Подобный жест был в одном из мультфильмов, что Рейх заставил его посмотреть, так что, скорее всего, всё будет в порядке. —… — СССР молча пялился на него около минуты, то ли чтобы придумать план действий, то ли чтобы убедиться в том, что тот реально спит. В итоге он развернулся и направился в его спальню, где, расправив кровать, он заметил чисто красное постельное бельё под покрывалом, которое он сбросил на пол. Вернувшись на кухню, он отодвинул подальше бутылку с виски и стакан, а потом присел, чтобы аккуратно подхватить Рейха под коленями и за спину. — Ммм… — недовольно пробурчал наёмник, вроде бы попытавшись отмахнуться. — Заткнись, — фыркнул СССР, довольно легко подхватывая его на руки и унося с кухни. — Какого… черта? — сипло сказал Рейх, продрав глаза. Не то чтобы он выпил настолько много, просто в принципе хотел спать, а алкоголь только усилил желание. Сопротивляться он не стал, положив голову ему на грудь — ему было слишком лень о чём-то думать. Раз это СССР, то и чёрт с ним. Русский просто молча отнес его в комнату и уложил на постель, и пока он решал, где ему лучше лечь, Рейх раздражённо пробормотал, не открывая глаз: — Чего ты там встал? Ложись уже… — М? — Ну почему ты такой тупой? — сказал он немного заплетающимся языком, приоткрыв глаза и сдвинув брови к переносице. — Держи язык при себе, — цыкнул Союз, немного жалея, что просто не оставил его в покое, — Что тебя опять не устраивает? — Мы спим вместе уже… месяца́, так что ложись, — он снова прикрыл глаза, устроившись поудобнее. — Раз проснулся, то может разденешься? — закатил глаза СССР, скрестив руки на груди. — Сам раздевай, тебе же это нравится, — сквозь сон ухмыльнулся наёмник. —… — мужчина прикрыл глаза рукой, пытаясь понять, дразнит ли его Рейх или взаправду ведёт себя по-идиотски. Он решил просто закрыть этот вопрос, да и лучше ему лечь здесь, чем ютиться на узком диванчике без одеяла, — Проехали. Он выключил свет, и когда лёг на кровать в полной темноте, укрываясь одеялом, почувствовал, как к нему почти сразу же прижались вплотную. — Ты что делаешь? — удивился СССР, потому что даже если они и просыпались так, то уж точно не засыпали. Они в принципе не обнимались просто так. — И всё-таки ты тупой… даже забавно, — вздохнул Рейх, — Мне нравится с тобой спать… во всех смыслах. — И что это тогда за приток розовых соплей? — они раньше пили вместе, но ему впервые так неловко. Это из-за слов или потому что он трезвый? — Заткнись, а. Ты удивительно хорошо справляешься с ролью подушки, да и почти не ворочаешься во сне, а ещё тёплый, так что это удобно. Тем более, что ты не против, — Рейх устроился ещё удобнее, скомкав одеяло и подложив между своей головой и чужой грудью. — Я этого не говорил. — То, что ты не говорил о том, что ты осёл, не значит, что ты не осёл, — раздражённо выдохнул немец, как что-то само собой разумеющееся. — Чего, блять? — вскинул брови Союз. Он его сейчас ослом назвал? — Да знаю я, что ты иногда просыпаешься раньше меня, но не встаёшь, так что помолчи. В любом случае переживёшь. Поэтому дай мне наконец поспать, а… —… — СССР просто нервно дёрнул глазом, когда Рейх закинул на него ещё и ногу, устраиваясь, но стерпел. Рейх был прав в том, что ему не противно, но это как-то… чересчур. Он постарался успокоиться, и... было довольно тепло. Он и вправду не спешил в последнее время уходить после пробуждения, ведь личность Рейха уже не такая уж тайна, а значит можно было немного расслабиться. А ещё он давно заметил, что высыпается гораздо лучше, когда в постели не один: его не мучают неприятные сны, он легко засыпает и не просыпается с мыслью о том, чтобы застрелиться, лишь бы не начинать новый день. Он списывал это на результат от хорошего секса, ужина с Рейхом и всего в этом духе, но пора признать, что ему просто комфортно с этим раздражающим и чертовски опасным субъектом. Кажется, его за жизнь обнимала всего пара горничных в поместье, что присматривали за ним… а теперь Рейх, так что ему понадобилось время, чтобы привыкнуть к такому жесту, но теперь это было даже приятно. «Так он это имел в виду, говоря, что я не знаю, что мне нравится…» — СССР чувствовал себя странно, но не из-за внутренних ощущений — он вполне понимал, что сейчас чувствует, — а скорее его интересовал Рейх в том, зачем ему вообще его интересы. Это ведь странно… Проведя за размышлениями довольно много времени, когда Рейх видал уже десятый сон, СССР и сам почувствовал, как его клонит в сон, поэтому найдя более или менее удовлетворительный ответ на свои вопросы, он тоже расслабился, постепенно погружаясь в сон.

***

«Кажется я вчера выпил лишнего… да и хер с ним, нечего винить меня во всех грехах, пф» — это было первой осознанной мыслью Рейха, когда он проснулся. Во рту была сухость, но в целом он выпил не так много, чтобы сильно страдать от похмелья, кроме как от лёгкой тошноты. Немного придя в себя, он почувствовал под ладонями, да и в принципе рядом с собой, знакомый «материал». «А я разве засыпал в кровати?» — неожиданно осенило его, он сильно сомневался, что у него провал в памяти. — Чего ты ворочаешься? — недовольно рыкнул Союз, сонным голосом. Они лежали в спальне на кровати, накрытые по пояс красным одеялом. Рейх проснулся в привычном для себя положении, но странно было осознавать, что он в него не ложился. И уж точно не затаскивал Союза. — Ты сам решил сюда лечь? — сипло спросил он, поднимая голову, чтобы увидеть лицо мужчины, который даже глаза не открыл, а отросшие за последние недели волосы, спадали ему на лоб. На этот вопрос Союз медленно приоткрыл глаза, подозрительно пялясь на Рейха в ответ. Тот правда ничего не помнит? — Ты дважды назвал меня идиотом из-за того, что я не лег с тобой в тот же момент, как положил на кровать. — Ты… что? Хочешь сказать, что отнес меня в кровать? — Рейх расширил глаза от удивления. — Да, потому что ты заснул за столом. — И даже лёг со мной добровольно? — Да, потому что ты вёл себя как придурок, и я решил не спорить. После этого ты сказал, что я отличная подушка, потому что я тёплый и не ворочаюсь во сне, — он фыркнул, закатив глаза, — Ах да, ещё ты сказал, что тебе нравится со мной спать во всех смыслах. Это, пожалуй, всё, — вздохнул СССР и зевнул, прикрывая рот рукой, которой до этого обнимал парня, потому что вторая была у него под головой. Проморгавшись от сонного марева перед глазами после зевка, СССР вопросительно посмотрел на зависнувшего Рейха, молчавшего уже пару десятков секунд. — Что? —… — Рейх сменил выражение лица на более напряжённое от активной мозговой деятельности. Будь такая возможность, у него бы на лице вылез синий экран ошибки. — Не перегрейся, — снова фыркнул СССР, выбирая между тем, чтобы ещё поспать или пойти умыться. Но решив, что формально они ещё в ссоре, если он правильно себе представляет суть ссоры, то решил всё-таки встать, оставив Рейха разбираться с похмельем.

***

«Такое ощущение, что я что-то не так понял…» — думал Рейх, неспеша чища зубы. Даже с учётом того, что Союзу были абсолютно несвойственны приколы, он все равно немного сомневался, — «Хотя я бы ещё больше испугался, будь это и вправду его приколом, потому что это было бы гораздо сложнее объяснить…» — Рейх сплюнул пену в раковину и прополоскал рот, смотря на свое немного помятое после сна отражение, — «Хм, можно ли считать это извинением с его стороны? Вряд ли он его подразумевал, но это значит, что он, как минимум, не злится на меня» — Рейх хрустнул шеей и вздохнул, вытирая руки, — «А раз так, то возможно он хоть что-то понял из того, что я говорил. Надеюсь на это»

***

— Есть хочу… — пробормотал СССР, сидя на кухне за столом и уже собираясь самостоятельно подойти к холодильнику, — Апчхи! — неожиданно чихнул он и потёр нос. — Будь здоров, — сказал Рейх, заходя на кухню, — Чего сидишь? — Не знал, что делать. —… — Рейх выгнул бровь, но промолчал, — Позавтракаем? — Да, было бы неплохо. — И что? Больше не хочешь свернуть мне шею? — Рейх начал шариться в холодильнике. — Вроде нет, — ответил Союз после короткой паузы, — Меня больше волнует, что ты обещал «отдаться мне», если я научусь играть, — он показал в воздухе кавычки. — Неужто ты правда научился шутить? — Рейх даже повернулся к нему. — А я говорил, что шучу? — выгнул бровь СССР. — Это ты заперся в ванной, а не я, — Рейх отвернулся к холодильнику, но слегка приподнял уголок губ. — Я не запирался, — хмыкнул СССР. — Сути это не меняет. У меня все ещё на тебя планы на сегодня, даже если ты так ничего и не понял из того, что я говорил тебе, — вздохнул Рейх, закрывая холодильник и положив на стол, колбасу и пять яиц, которые собирался пожарить. — Вот как... — мужчина задумчиво опустил взгляд в стол, не зная, что на это ответить.