Король пиратов сквозь время (раб.название)

Прошло полгода, с тех пор как Луффи появился на корабле вице-адмирала Гарпа. Мальчишка перестал подолгу таращиться на смеющихся и веселящихся матросов, мало-помалу начал привыкать к полубезумной атмосфере судна и ему даже начало все это немного нравиться. Не скажешь, что за это время мальчик как-то кардинально изменился: все так же в свободное время предпочитал одиноко сидеть на борту или, что теперь уже было разрешено, на носу корабля. Однако свободного времени как-то поубавилось, в разы поубавилось. Как дед и обещал, началась его тренировка. Три часа в день он бегал по всему кораблю от своего деда, который, как только догонял его, награждал «кулаком любви» (так он называл особо болючие тумаки, которые раздавал внучку) за малую скорость бега; после этого он со всеми матросами драил палубу, вязал, когда нужно, узлы, чистил овощи под пристальным присмотром коков, протирал пыль в каютах — в общем, к конце дня мальчик просто валился с ног, но упрямо продолжал молчать, чтобы не показаться слабаком, как его в первый же день назвал дед. Ах да, за каждую провинность внук также получал по своей черепушке от Гарпа, который был довольно щедрым в этом плане и не разменивался по мелочам. Было только одно утешение — в отдельные деньки дедушка вспоминал, что дозорный — это не только дисциплина и выносливость, а еще и разум, поэтому посылал внука в свою каюту изучать книжки. В первый же такой день уставший от всего и вся еще с самого утра Луффи решил поспать, что было величайшей его ошибкой — он проспал тот день полностью, проснувшись от крика дедушки и последующего звона в ушах и нарастающей боли в новой шишке на голове. В итоге, к нему приставили какого-то странного дозорного в шляпе, который следил за тем, чтобы мальчишка не отлынивал от учебы. Насколько он знал, этот дозорный был чем-то на вроде заместителя его деда на этом корабле. Однако как бы он ни разглядывал его поверх книги, проанализировать его не мог: было непонятно, сколько этому человеку лет (где-то от двадцати до шестидесяти пяти), чем он занимается, нравится ли ему приглядывать за Луффи, хочет ли он слушаться вице-адмирала… По его выражению лица нельзя было ничего понять… Хотя, если так задуматься, оно выражало всегда «уйди, иначе — смерть, долгая и мучительная». Вот потопят они какое-нибудь пиратское суденышко, вот закатят пир, вот напьются все в хлам — одно и то же выражение, совсем не меняется. А вообще, Луффи нравилось учиться — так он узнавал много нового (иногда такие крутые слова попадались: девиация, истинный горизонт, дрейф — правда, он не всегда знал, что они значат). В особенности ему нравились книги по навигации и описания островов. Если он не мог прочесть или понять какое-либо слово или он вообще не представлял как происходит то или иное действие/явление, то приходилось спрашивать у своего «надзирателя». Тот обычно немногословно, чем очень нравился Луффи как напоминание о его родном корабле, знаками или показывая на картинки, разъяснял непонятное. Также дяденька в шляпе учил его писать и считать, элементарно пользоваться деньгами и другим базовым знаниям, также подтянул его по чтению. Теперь малыш смог прочесть надпись на спине деда правильно. Как бы Луффи ни хотел, чтобы «книжный», то есть спокойный, день был сегодня, этого не случилось. И его, погоняв по судну, по обыкновению, два часа, а под конец столкнув с бизань-гафеля на мокрую после ночного ливня палубу, отправили на помощь к кокам, которые, естественно, посадили его чистить овощи, «потому что больше ты ничего не можешь». Вот теперь он и сидит в углу кухонного помещения, выполняя задание — перечистить мешок картошки к обеду и еще один — к ужину. Зная о том, как вечером будут болеть руки, мальчик чередовал их, чтобы хоть как-нибудь уменьшить нагрузку (так посоветовал один матрос, который рядом чистил морковь). А еще он обдумывал позавчерашний день, когда он прочел об дьявольских фруктах, которые считались полу мифом-полу легендой. Луффи не видел ни одного обладателя какой-то сверхъестественной силой на корабле деды, но что-то в его памяти не давало покоя. Будто бы что-то важное скреблось за задворками памяти. «Дьявольские фрукты внешне немного напоминают обычные фрукты… Отличаются же окраской и особыми узорами, приоткрывающими тайну той силы, которую в себе прячут… Черт! Такое чувство, что я что-то упускаю. Ну, не видел же я дьявольский фрукт! Это, черт возьми, просто невозможно!.. Ладно, может быть, потом и вспомню… Так, значит, есть три типа дьявольских плодов… Черт! Как же мне хочется обладать логией! Это же так круто! Типо: вжух! И ты пламя! Пам-пам-пам! И все противники в огне, и их оружие тоже плавится! О! Или ветер! Свиу! И ты уже на другом конце мира! Летаешь, куда хочешь. Это же так классно — просто летать! Как птица. Можно, конечно, и зоан приобрести. Ну там тигр, или дракон… А есть дьявольский фрукт дракона? Наверное. Если дьявольские фрукты существуют на самом деле, почему бы не быть зоану дракона? Хочу быть ветерком… Или кем-то, кто может летать… Только не жуком! Это… не круто. Лучше уж слабая логия, чем зоан жука. Бе!.. Только вот плавать я больше не смогу… Хотя, то же мне потеря. Я и сейчас плавать не умею», — воспоминания о том, как недавно дед вышвырнул его в море, и мальчик топором пошел ко дну, все еще вызывали неприятные спазмы в горле. Он тогда даже сознание потерял, нахлебавшись воды. И что было за странное чувство — море как будто не хотело его выпускать, стягивая мышцы, не давая даже малейшей возможности себя спасти? Мальчик не хотел спрашивать об этом у кого-либо, ведь мало ли что… Ребенок исподлобья следил за действиями поваров. Особенно за тем, как они нарезали мясо и другие ингредиенты (кстати, тоже интересное слово из одной из прочитанных книг). Почему-то то, как нож разрезал овощи и мясо, завораживало и приковывало взгляд настолько, что иногда Луффи ловил себя на том, что чистит уже почищенный картофель и вообще ни о чем не думает. Мальчик выдохнул, посматривая на мешок, опустошенный лишь наполовину. Сколько же ему еще возиться с этим? Хорошо, что картошка не была ледяной, а то он и руки бы себе отморозил...

***

Монки Д. Гарп внимательно наблюдал за внуком. Не сказать, что он следил за каждым его шагом двадцать четыре часа в сутки, но вполне достаточно, чтобы начать понимать, каким образом можно своего внука изменить в нужную ему сторону. Именно поэтому сейчас его корабль пересекал Калм Белт в направлении к Ист Блю. На пути им должен повстречаться один занимательный остров, который вправит его внучку мозги в нужном количестве и в нужном направлении. Было неожиданно узнать то, что Луффи не умеет плавать. Как это так получилось: ребенок жил в море пять лет (почти шесть!) и совершенно не умеет плавать? Получается Драгон уделял ему еще меньше времени, чем он думал. Однако, судя по всему, это не помешало дитя развиваться нормально и даже быстрее остальных в его возрасте. Видимо, его внуку передалась их семейная черта — быстрое обучение. Чтож, это даже на руку. Еще Гарп заметил, что внук был довольно упрямой личностью — он часами мог находится на палубе под палящим солнцем, терпеть его тумаки, смаргивая влагу с глаз, и стойко (молча) помогать кокам, и только потом, уже когда стемнеет и он окажется в своей каюте, разреветься, утыкаясь в импровизированную подушку, состоящую из скомканных футболок, потому что синяки на теле не то что болят — адски горят синим пламенем под кожей, мышцы отказываются слушаться, а голова кружится от слишком долгого нахождения под солнцем. Обычно, старого дозорного было невозможно разжалобить, но внуку все же удавалось иногда растопить каменное сердце старого морского волка и тот, как бы случайно, назначал ему день под надзором его Правой руки. Богарт хоть и кривился поначалу, но свои обязанности по обучению выполняет до сих пор. Да еще как! Недавно внук по ночному небу определил, что они движутся на восток — что было не совсем верно, ведь двигались они на северо-восток, но уже являлось большым прогрессом в навигации. Однако знания — это, конечно, хорошо, но их надо бы подкреплять физической силой. А Монки Д.-младший ей явно не мог похвастаться. Ловкостью — да, смекалкой — безусловно, тактическим мышлением — очень даже, но не силой. Так что пора бы внучку познакомится с тем, что значит настоящая жизнь. Герой Дозора недобро усмехнулся и пошел в рубку, чтобы уточнить, сколько еще времени им потребуется, для того чтобы наконец добраться до нужного острова.

***

— Вот как… все это понимать? — тихо спросил мальчик вслед уплывающему кораблю деда. Нет, конечно, у него закрались некоторые подозрения на счет надвигающихся неприятностей, когда дедушка вдруг немного облегчил ежедневную нагрузку, а дядька в шляпе начал подсовывать книги об основах выживания в джунглях. Он, неплохо изучив деда за последние 6 месяцев, готовился к каким-нибудь неприятностям, но он не ожидал, что судно Дозора причалит к какому-то острову. Тем более он не ожидал, что его, как котенка, за шкирку вышвырнут с корабля, заставив пропахать лицом песок, и дед прокричит короткую инструкцию: «Не помри тут! Мы вернемся через 3 месяца!» И пока Луффи будет отплевываться от песка во рту и перерабатывать полученную информацию, старик слиняет в голубую даль. Мальчик оглянулся на джунгли (да, теперь он отличал джунгли и леса) и громко сглотнул, пятой точкой чувствуя приближающиеся НЕПРИЯТНОСТИ, дикие и голодные. Хорошо, что он успел стащить с кухни пару столовых ножей разного размера. Как не к месту вспомнились слова отца о том, что с дедом ему будет безопаснее. Кажется, он имел в виду нечто иное — сыну будет безопаснее только на том свете, что дед и обеспечит…