Король пиратов сквозь время (раб.название)

Оро Джексон спокойно дрейфовал на волнах. На борту корабля сидело трое пиратов, бесстрашно свесив ноги и чутко следя за удочками. Это были два юнги, не так уж и недавно присоединившихся к команде, и их капитан, смачно чавкающий куском мяса. Двое новичков в морсом деле также не отставали от него: тот, что сидел по правую руку от мужчины со смоляными волосами, также, помимо прочего, находился в процессе поедания булочки чудесного белого хлеба, который можно было встретить только на одном архипелаге в Новом мире; а тот, что сидел по левую руку, догрызал рыбью косточку, бездумно смотря вдаль. Кок предупреждал, что обед скоро и лучше не перебивать себе аппетит короткими перекусами, однако эта троица таким вот образом его только и нагуливала. — Тишина, — вдруг произнес рыжеволосый, прожевывая очередной кусок хлеба, — даже не клюет как следует. И правда, отчего-то именно в этот день поплавки доставались только для того, чтобы проверить: есть ли на крючке наживка. Капитан поднял голову к совершенно безоблачному небу, потом оглянулся, чуть ли не свернув себе шею и, возвратившись в исходное положение, глубоко вздохнул. Мясо уже давно скрылось в бездонных недрах желудка. — Да, тишина, — серьезно подтвердил он, а потом понуро добавил. — Скучно. Даже дозорных Гарпа нет на горизонте. Что за невезение! От последнего заявления молчавший до этого юнга поперхнулся рыбной косточкой и долго еще откашливался под заливистый смех рыжего товарища и взгляд капитана, наполненный смешинками. Как раз-таки его этот день устраивал полностью, ведь не намечалось никаких опасностей: ни других пиратов, ни дозорных, ни шторма (небо ясное), ни еще чего-нибудь неприятно-неожиданного. Тишь да гладь. Наконец, когда злосчастная кость вылетела из дыхательных путей в море, юнга со странным носом угрюмо проигнорировал недвусмысленное поигрывание бровями от неугомонной бездны позитива. Единственным минусом этого дня было то, что на сегодня капитан доверил свою любимую шляпу этому рыжему, заставляя его довольствоваться в солнечную погоду своей шапочкой с маленьким помпоном. Ну и вообще, сам факт существования конкретно этого представителя человечества, просто фонтанирующего позитивом, сильно усложнял и отягощал жизнь синеволосого юнги. Заметив, что товарищ ну никак не отреагировал на его жест, парень в соломенной шляпе уже придумал другой способ достать своего знакомого, попутно подняв себе настроение еще выше и развеяв хотя бы на немного скуку его капитана. — Я слышал, что такие вот затишья обычно бывают перед невообразимо интересными приключениями. А вдруг нас внезапно занесет на еще один неоткрытый остров в Калм Белт? Или вдруг после обеда из-под воды вынырнет какая-нибудь субмарина с дозорными на борту? О! Или мы поднимемся на новый небесный остров? С каждым новым словом капитан расправлял плечи все больше и больше, а вот юнга около него, наоборот, становился все меньше и незаметнее, комично бледнея прямо на глазах. — З-замолчи, Шанкс! Еще накаркаешь… — взвизгнул юнга, всем телом сотрясаясь от воспоминаний про Скайпию (где его чуть не съела огромная змеюка), про Калм Белт (фтлафные олромные Морские Короли!!!), про недавнюю стычку с Золотым львом, про ужасного Монки Д. Гарпа (этот настырный дозорный, только увидев их, преследует до последнего, при любых условиях, в любую погоду. Как ему еще не надело?)… — Хотелось бы… — мечтательно вздохнул капитан. — Да ладно тебе, Багги! Не будь такой букой. Ты же фруктовик! И только хотел вышеупомянутый что-то высказать на этот счет, как вмиг посерьезневший капитан остановил его взмахом руки. Затем, повнимательнее прислушавшись к чему-то, он резко спрыгнул с борта корабля и быстрым шагом направился к грот-мачте. Удивленно переглянувшиеся между собой юнги тут же вскочили вслед за ним. — Что там, капитан? — громко спросил рыжеволосый, огибая присевшего около большой мачты мужчина. — Что… — и тут же сам себя оборвал, не смея отвести взгляд от увиденного. Немного припозднившийся Багги увидел все самым последним. Он в отличие от первых двух не удержался и громко закричал, переполошив полкоманды точно: — А-а-а! Труп!!! Тем временем кое-как нащупавший на маленькой заляпанной кровью шее слабый пульс капитан стальным голосом приказал двум юнгам позвать Крокуса. Незваному и довольно неожиданному гостю их корабля срочно требовалась качественная медицинская помощь. Позади послышались быстрые шаги его старпома. — Так ты тоже его почувствовал, Роджер? — не размениваясь по мелочам, сразу спросил он, вставая рядом, чтобы лучше разглядеть прибывшего. — Да, — нахмурился капитан, не отводя взгляд. — И что странно: он появился как будто из воздуха. Я не ощущал его присутствия две минуты назад, я не почувствовал его приближение, хотя вряд ли он сам сейчас может двигаться… Ты тоже никого постороннего не чувствуешь поблизости, не так ли? Первый помощник усмехнулся, складывая руки на груди и сжимая их — все-таки зрелище перед ним было не для слабонервных. Маленький ребенок в разодранной после нелегкого боя одежде сидел на палубе, упершись спиной в мачту. Грудная клетка была почти без движения, но не это было самым страшным. Правое плечо, а также ключица обагрялись все еще текущей кровью. Оттуда будто бы кусок плоти пытались оторвать. Однако, даже если отвести взгляд от такой неприятной раны на верху, то сразу же взгляд бросается к разодранной ноге. Как-то сам собой напрашивается вывод: ребенок имел несчастье встретиться с диким животным. Только вот где, если на десять миль вокруг не было ни намека на островок? Вот что еще странно — ребенок улыбался. Мальчик истекал кровью, но улыбался. «Кого-то мне это напоминает», — проскользнула странная мысль в голове первого помощника, заставившая мельком взглянуть на капитана. Однако Рейли быстро ее отмел как не имеющую доказательств. — «Ну нет, когда бы он только успел?» — Ну раз уж ты никого не ощущаешь, то спрашивать меня бессмысленно. Вдруг случилось нереальное — ребенок (а нарушителем спокойствия корабля был именно ребенок) слабо дернулся и что-то начал шептать, не переставая улыбаться. Нагнувшиеся ближе взрослые кое-как смогли разобрать три повторяемых слова: «Я не умру». Капитан Оро Джексона еще больше нахмурился, однако нужный ему человек уже спешил на палубу, поспешно ведомый двумя юнгами, которые, к слову, довольно быстро справились с поставленной задачей (найти, объяснить ситуацию, привести). — Держись, — приободрил Роджер неизвестного мальчика, пережившего что-то ужасное, понимая, что сейчас может помочь только этим.

***

Вся команда собралась на палубе. Каждый занимался тем, чем хотел, старательно не показывая своего волнения, ведь из лазарета никто не выходил уже вторые сутки. Однако не у всех это получалось. Например, слишком впечатлительные уже валялись в отключке на своих гамаках (речь идет об одном красноносом матросе). Юнга с рыжими волосами, напряженно насвистывая незатейливую мелодию, чистил свой меч, то и дело косясь на дверь в лазарет. Он, конечно, много повидал, но чтоб такое… Перед глазами все еще стояло окровавленное тело ребенка и его улыбка. Парень не сдержался и передернул плечами. Жуть какая. Затем юнга бросил короткий взгляд на капитана, который стоял на самом носу корабля. Вот кто тут волнуется больше всех, так это он. Спрыгнув с лодки, в которой все это время сидел, юноша в шляпе направился к капитану. Подойдя на достаточное расстояние, чтобы его хорошо услышали, рыжий позвал капитана. Потом еще раз. И еще. Только на четвертый раз мужчина соизволил ответить, развернувшись и смешно выпучив глаза, в которых так и читался вопрос: «Ты как тут оказался?» — Вы же за него волнуетесь? — смотря прямо в глаза капитану, спросил юнга. — Совсем нет, — сказал куда-то в сторону взрослый мужчина, старательно избегая смотреть в глаза своему накама (от старания у него даже пот на лбу выступил). «Он совсем не умеет врать», — снисходительно смотря на потуги капитана, подумал юнга. Внезапно дверь лазарета распахнулась, и оттуда вышел судовой медик. Капитан, в один момент растеряв всю серьезность подскочил к вышедшему и начал его по-детски трясти, спрашивая о мальчике, отчего последний не мог вымолвить и слова. Так бы продолжалось очень долго, если бы к Роджеру сзади не подошел старпом и смачно не зарядил бы ему по чернявой головушке. — Будь серьезнее. Медику понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя и привести одежду в порядок. После чего он, обведя всех взглядом и выждав гнетущую паузу (такая уж была привычка), начал отчитываться: — Мальчику примерно пятый-шестой год. Последние месяца два-три его организм работал на износ, но исправно получал нужное количество пищи. Раны, нанесенные на тело, носят рваный характер, — медик умолчал о том, что, чтобы избежать заражение крови, ему пришлось основательно поковыряться в них, промывая. — К ним в кое-каких местах пристала шерсть, — Крокус поправил очки. — Также примерно некоторое время назад ребенок где-то очень сильно простудился — вся его одежда сырая. Так что ближайшее время его будет сильно лихорадить не только из-за заживления ран. Как вы поняли, состояние тяжелое. Чудо, что он еще не умер. Таким же чудом будет и его выздоровление, — кивнув в завершении, мужчина вновь скрылся в лазарете. Роджер крепко сжал кулаки. Он не любил безвыходных ситуаций, где от него ничего не зависит. Он не знал, кто этот ребенок, он не встречал его до этого момента никогда и нигде, как подсказывала интуиция, но хотел помочь. Что-то в мальчишке не давало ему покоя. Во-первых, его черты. Что-то в них было таким знакомым, как будто он уже встречался с похожим на него человеком. Во-вторых, аура мальчика. Она была очень, очень похожа на его собственную. Роджер, обладающий развитой волей наблюдения, безошибочно определял это. Складывалось такое ощущение, что мальчик является его… если не сыном, то племянником. Вот только у Роджера отродясь ни сестер, ни братьев не было, даже двоюродных и троюродных. А что до сына… что-то слишком рано. Да и занят он был шесть-пять лет назад, проплывая Новый мир. Голд Д., глубоко вздохнув, направился в лазарет. Ему срочно надо было взглянуть на ребенка. Быть может, тогда все станет чуточку понятнее?

***

Нет, ни на грамм понятнее не стало — вот что понял капитан, битый час меняя вместо уставшего Крокуса холодный компресс на голове тяжело дышащего ребенка. Наоборот, он еще больше запутался, смотря на отмытого мальчика. Волосы у него были такими же черными, те же брови — внешнее сходство присутствует. Вот только, как он и думал ранее, внешне напоминает ребенок совершенно другого человека. А вот какого? Узнать в ближайшее время не представляется возможным — распухшая голова уже отказывается о чем-либо думать. Роджер откинулся на спинку своего стула. Ну, вот что такое? Какого черта происходит на его корабле? Вообще не понятно. Да еще этот мальчишка… который лежит на койке, весь перемотанный бинтами. Он же и умереть может. Голд Д. и сам уже довольно продолжительно время чувствовал дыхание смерти у себя за спиной, но было как-то неприемлемо умирать в таком юном возрасте. Он-то ладно, он достиг своей мечты, он много чего добился. В миру его даже Королем пиратов прозвали (как жаль, что он не видел лицо Эда, когда тот об этом узнал. Хотя тот тоже получил довольно интересное прозвище — Белоус. Надо бы это обсудить, когда они в очередной раз сойдутся и обязательно с ромом). А то успел достичь этот мальчик? Может, у него даже мечты еще не было, а он уже… «Я не умру», — внезапно прозвучало в голове. Капитан перевел взгляд с ран вновь на лицо ребенка. Да, именно это он и шептал, будучи не совсем в сознании. Только вот Роджер за этими тремя словами сейчас услышал много больше. Это была та же самая уверенность в сказанном, что и у него. А с такой аурой слов на ветер не бросают. Даже если ты всего лишь умирающий ребенок. И, смотря на этого везунчика, капитан начал постепенно осознавать: ведь мальчишка по правде не умер. Губы сами собой растянулись в довольной улыбке, одновременно выражающей и облегчение. А он волновался… «Ну, значит, все в порядке. Буду ждать твоего выздоровления, мелкий знакомец», — опять меняя компресс, подумал капитан. Теперь он полностью спокоен. Даже захотелось это дело отметить вкусным, сочным, потрясающе аппетитно пахнущим куском мяса… Живот издал жалобную трель, напоминая своему обладателю, что он пропустил обед и все перекусы поле него. Мужчина, немного покачиваясь на стуле, выглянул в окошко, где солнце медленно закатывалось за горизонт. «А скоро там ужин?» — подкинуло мысль сознание. — «И что на нем будет? Может быть, приготовили отбивную? Или мясо поза-позавчерашего морского короля? А раки будут?» За своими размышлениями Роджер автоматически ухаживал за больным и отслеживал передвижения своей команды, чтобы, если что, прийти на помощь. Вот Шанкс наконец не выдерживает и поливает водой Багги, вот Скоппер как всегда играет в карты с Нэкомамуси и другими, вот Рейли направляется в лазарет, вот Крокус дрыхнет в его каюте, а вместе с ним на пару тем же занимается и Инуараси в вороньем гнезде, вот всклоченный Багги кидается с кулаками на смеющегося в голос Шанкса, и все, кому не лень отрываться от своих занятий, замыкают в круг двух юнг, ведь их драка — ежедневное развлечение, которое может привести к чему угодно, если не подоспеет первый помощник. Кстати о нем. — Слюни подотри, Роджер, а то ты ему так уже все бинты на левой руке промочил, — опираясь о дверной косяк, проговорил старпом. Именно этот замечание вывело капитана из мечтаний о еде. Он удивленно посмотрел вниз и увидел, что все именно так, как и сказал Рейли. Неумело заново перебинтовав руку, Голд Д. вновь откинулся на стул. Около него со стуком опустился еще один, на который и приземлился его мечник. — Он такой особенный, а капитан? — спросил Рейли, также рассматривая мальца, на что получил удивленный взгляд. — Ну, ты можешь пропустить приемы пищи только ради близких. Да и волнуешься ты даже больше обычного. И если учесть внешние факторы... Поэтому у меня сразу возник вопрос… Ответь честно. Он твой сын? Напряженная атмосфера была разрушена взрывным смехом Роджера, который не удержался и начал бить себя по ляжке от переизбытка чувств, оставляя старпома в полнейшем недоумении. Все напряжение, не покидавшее капитана эти два дня, выходило через смех. — Ну ты и загнул, Рейли… Сын… — одышка не спешила уходить, а мужчину иногда все еще пробивало на хи-хи. Однако, восстановив дыхание, он стал серьезным. — Нет, Рейли. Он не мой сын и являться им не может. Но ты прав, он особенный. И он выздоровеет во что бы то ни стало. Верь ему, Рейли! Он сказал, что не умрет, — улыбаясь во все 32, проговорил капитан. — Хм, а еще… ты можешь не поверить, однако его дух… воля такая же как и моя. Просто она еще дремлет. — Подожди! Говоря «воля», ты имеешь в виду именно… — неподдельно удивился старпом, намеренно не договаривая свою фразу. Эта догадка была абсурдной и очень правдоподобной одновременно. И мечник желал, чтобы все-таки восторжествовал абсурд, так как иначе грядет куча проблем. — Да. Я говорю о Королевской Воле… И о Воле Д. Не смотри на меня так, я отчетливо чувствую в этом мальчике отпечаток инициала «Д.». Со стороны накама послышался мученический вздох: сбылись его худшие опасения. Но тот поспешил разрядить атмосферу шуткой: — Два человека с Волей Д. на борту одного корабля. Когда встречаются два таких в одном море, море вскипает! Это как меня только угораздило… — Да ладно тебе, Рейли! Все будет хорошо, — поднимаясь, приободрил друга Роджер. — О! Ты можешь пока с ним посидеть? Я быстро — до кухни и обратно! Понимая, что возражения все равно бессмысленны — капитана и след простыл, старший помощник угрюмо потянулся к ребенку: за разговорами они забыли поменять компресс, который уже достаточно нагрелся. Фехтовальщик прикоснулся рукой ко лбу мальчишки. Как и говорил Крокус, температура была очень высокой. Как только мальчишка остается в живых? Однако он помнил недавние слова капитана о том, что малыш выживет. Если выживет, то будет довольно интересно с ним пообщаться: откуда и кем будет, раз уж обладает такой живучестью.

***

Через какие-то четыре дня Крокус с довольной улыбкой объявил, что ребенок пошел на поправку, а еще через два — что пришел в сознание, но пока ему нельзя двигаться и лучше ни с кем не контактировать, чтобы полностью вылечится. Капитана, рвавшегося на встречу с гостем его корабля, еле удалось остановить и, если бы не Рейли, то он точно бы прорвался в лазарет. По словам медика, ребенок ест мало, молчит, на вопросы он только кивает или мотает головой, а за всеми передвижениями самого Крокуса очень внимательно наблюдает, не упуская ничего из виду (даже сон у мальчика очень чуткий). Малыш им не доверял, однако это не мешало Роджеру раз за разом пробовать пробраться в лазарет, как не мешало потом жаловаться юнгам на буку-Рейли, который щедро осыпал шишками за такие вот попытки буйную головушку капитана. В итоге, примерно еще через три денька в каюту к мальчику завалился неприлично счастливый (все же добился своего) Роджер и немного хмурый Рейли, которому вымученное согласие судового врача казалось чересчур подозрительным. Оба мужчины были встречены удивленными голубыми глазами, в которых тут же появилось недоверие. «Этот же цвет глаз… Черт возьми! Да кого же мне он напоминает?» — взвыл в мыслях Роджер, пока где-то на Базе G-5 смачно чихнул один неуемный дозорный с приметным шрамом около левого глаза. А обладатель голубых глаз, тем временем находился в весьма странном положении (лежа на полу), будто делал какую-то разминку.