Пятый принц. Халим

Почти сразу после ухода Селима Халим заснул. У него начала болеть голова – и от событий дня, и от новостей. Он не съел и трети принесенной еды, провалившись в глубокий сон. Слуги тихо вошли и унесли еду, прикрыв окна занавесями. Снилось Халиму что-то сумбурное и тревожное, он во сне тихо постанывал, метался по постели и вздрагивал. Прихода Хадижа он не услышал. Тот постоял над ним, понаблюдал за тревожным сном, сел рядом и осторожно наложил компресс на больной бок. Его собственные знания плюс средства магов давали чудесный эффект, позволяя сращивать кости быстрее и исцелять то, до чего целителю было не добраться. Халим не проснулся от его манипуляций, явно слишком устав за день. К тому же, компресс специально делали простым и удобным, чтобы не мешал спать. После этого Хадиж подошел к шкафчику возле кровати и достал оттуда ароматические палочки. Запалив их и поставив между кроватью и окном, он откинул край занавесей, чтобы ветер сдувал клубящийся дымок на постель. Через пару минут Халим задышал ровнее, его лицо и мышцы тела расслабились, и Хадиж вышел из комнаты успокоенный. Он отвечал за медицинское обеспечение дворца Али, следил за всеми новинками в этой сфере, одновременно используя старые проверенные рецепты. Ароматные благовония, покупаемые им в магической лавке, выручали всегда – когда надо было успокоить встревоженных, взбодрить вялых, вылечить простуду и многое другое. Али никогда не экономил на здоровье слуг и гарема, без вопросов выделяя на медицинские нужды те суммы, которые запрашивал Хадиж. Халим проспал до самого вечера, проснувшись только на закате. Чувствовал он себя гораздо лучше – это был его первый спокойный сон за пару недель и первый сон в нормальной постели за много лет. Бок уже не болел, а только немного ныл. Халим задрал тунику и посмотрел на себя – на боку красовалось непонятное нечто, которое он потыкал пальцем. На ощупь напоминало зеленые листья растений, а в месте их прилегания он чувствовал покалывание, но никакой боли. Синяки постарше начали желтеть, раны посвежее выглядели хорошо, сухими и подживающими. Возле кровати снова стояло блюдо, но другое – еды было меньше, зато много мяса. Халим с удовольствием поел и запил еду какой-то пахнущей фруктами водой. Все было очень вкусно, хотя никаких деликатесов ему не приносили – просто свежая, вкусная пища. Вытерев руки салфеткой, Халим лег на спину и начал смотреть в потолок. Он отдохнул, поел, больше ничего не хотелось, но ему сказали лежать в кровати. Лежать просто так было странно, он не привык к отсутствию дел. Они были всегда, каждую минуту – надо было искать еду, прятаться от стражников или искать новый ночлег. Здесь он был обеспечен абсолютно всем, и начал чувствовать что-то похожее на скуку. Может быть, почитать книжку? Селим сказал, тут была библиотека. Он очень давно не держал книжек в руках, но не мог же он забыть грамоту за несколько лет? Правда, за книжками пришлось бы кого-то послать. Халим покосился на стоящий рядом колокольчик. Он не привык пользоваться слугами, у него самого они были в детстве. Точнее, не у него, а у родителей, самим слугам при этом было не до детских прихотей. Всем в доме, естественно, руководил отец, а остальные крутились по-разному. Валяться на кровати и звать кого-то, чтобы сходили и принесли ему книг, Халиму было неловко. Даже стыдно. Они ведь тоже рабы, как и он. Даже хуже – они тут работают, а он… На этом месте его мысли свернули в сторону Али. Значит, это был сам пятый принц халифата. Это было очень странно, Халим представлял себе принцев как-то совсем иначе. В частности – куда менее дружелюбными и более строгими. Но Али явственно заботился о нем, вообще за все время после ухода с рынка никто не сказал и не сделал ему ничего плохого. Это отчасти обнадеживало, главное, чтобы это не было первой видимостью. С другой стороны, а какой у него выбор? Вернуться на улицу и снова жить впроголодь? Пока он размышлял, зашуршала входная занавесь, и к нему вошли Селим и Али. Халим приподнялся на локтях, глядя на них. Настороженность и опаска вернулись автоматически, он слишком отвык от доверия, чтобы сразу обрести его вновь. - Доброго вечера, Халим, - сказал Али, садясь у него в ногах. - Ты поел, хорошо, - сказал Селим. – Как ты себя чувствуешь? - Лучше, - ответил Халим. И добавил на всякий случай: - Спасибо. - Вот уж не за что, - улыбнулся Али. – Ты теперь полноценный житель моего дворца и имеешь полное право есть и пить вдоволь, отдыхать, когда устал, и заниматься тем, что тебе нравится. Селим рассказал тебе об основных правилах гарема, у тебя есть еще вопросы? Я обычно оставляю вновьприбывших какое-то время наедине с собой и Селимом, чтобы они привыкли, прежде чем пугать своей персоной. Но тебя, мне кажется, напугать не так-то просто. Али говорил мягко, с полуулыбкой, глядя Халиму в лицо. И тот не мог не признать, что принц Али действительно производит впечатление, как минимум, незлого человека. Халим неопределенно пожал плечами и отвел взгляд, объяснять причины возникновения своей храбрости ему не хотелось. - Я так понимаю, пока тебе все ясно? Тогда я задам тебе несколько вопросов, ответы на которые мне нужно знать. Но, перед тем, запомни хорошенько: ты теперь живешь здесь. Я тебя купил и не собираюсь никуда больше отдавать – ни продавать, ни выгонять, ничего похожего. А о твоем собственном желании уйти мы поговорим попозже. - Уйти? – Халим машинально вскинулся, и его лицо стало почти жалобным. Как бы настороженно он ни относился к этим людям и месту, он, все-таки, очень устал. От голода, ночного холода, грязи, жизни среди бродяг. И даже такое недолгое пребывание среди приличных, кажется, людей, которые были к нему добры, заставило испугаться возможности ухода отсюда. - Я же сказал – о твоем собственном желании, - еще мягче повторил Али. – Я никогда не держал никого здесь насильно, не вижу в этом никакого смысла. - Почему? – хмуро спросил Халим, опустив глаза. – Я же раб, меня купили – за меня заплатили деньги, какой резон отпускать меня куда-то? Или речь о… перепродаже? Последнее слово он почти выплюнул. Изо всех сил старался сдержаться, но не смог, - в словах плескалась ощутимая злость. В комнате повисло молчание, Халим не смотрел на пришедших, вертя в руках край своей туники. - Халим, посмотри на меня, пожалуйста, - сказал Али, все так же мягко, но требовательно. Халим опасливо поднял на него глаза, боясь увидеть сведенные в гневе брови или неприязненный взгляд. Но Али смотрел на него так же спокойно, как и прежде. - У тебя была тяжелая жизнь. Ты привык биться за свое до конца. Тебя сломали, превратили в вещь и выставили на торги. Я не буду говорить, что понимаю твои чувства – это неправда. Я родился и вырос во дворце халифа, мое притеснение не идет ни в какое сравнение с твоим. Но теперь ты здесь. Я действительно купил тебя, и, по закону, ты моя собственность. Но закон и жизнь – разные вещи. К сожалению или к счастью. Я покупаю рабов не для того, чтобы их унижать, издеваться над ними и упиваться свой властью. Я делаю это потому, что могу с их помощью добиться своих целей – чистых комнат, пошитой одежды, выдрессированных собак и так далее, а они с моей помощью получают крышу над головой, содержание и возможность заниматься делом, которое им по душе. Разумеется, я никому не спущу обмана, воровства или вопиющего нарушения правил жизни здесь, но мои приближенные так не делают. Потому что им это не нужно – я уважаю их так, как хозяин должен уважать своих слуг. Всех – от эконома до того мальчика-банщика, который помогал тебе в купальне. Кстати, его зовут Аршад, если что. Не буду врать, что знаю по имени всех слуг, но в лицо знаю каждого – это точно. Точно так же я буду относиться и к тебе: ты здесь, прежде всего, потому, что я увидел на рынке молодого человека, который мог мне пригодиться. Как именно – вопрос второй, и его мы будем выяснять вместе. - По одному только виду? Это как? А если… если я ни на что не сгожусь? – впервые за время всей речи подал голос Халим все так же не глядя на Али. - Так не бывает, - твердо ответил тот. – Все люди имеют способности и таланты, каждый в своем деле. И способности мести пол и вывозить навоз – далеко не самые важные и главные. Именно за этим мы к тебе и пришли, собственно, - понять, что и как мы будем делать дальше. Но сначала я хочу, чтобы ты мне поверил, что ни я, ни другие не сделаем тебе ничего плохого. Любители вредить другим здесь не оказываются или не задерживаются. Ты мне веришь, Халим? Халим посмотрел Али в глаза, помолчал, а потом ответил: - Да. - Хорошо, - Али улыбнулся и мимолетно, едва касаясь, провел рукой по голой ступне Халима. Тот вздрогнул от неожиданности. - А теперь возвращаемся к началу разговора. Ответь, пожалуйста, на наши с Селимом вопросы – я просто хочу знать о тебе больше, чем знаю сейчас. Халим бросил взгляд на Селима, который все это время неподвижно сидел рядом. Его лицо тоже было спокойным и дружелюбным. - Ты знаешь грамоту, Халим? - Да, я читаю и пишу. - На каких языках? - Только на родном. - Хорошо. - Ты знаешь, с какими странами граничит халифат Джиннан? Халим удивился странности вопроса, но перечислил названия соседних стран, по суше и по морю. Али кивнул и продолжил задавать вопросы, не связанные, казалось, друг с другом. Он проверял знания Халима в разных областях – в истории, географии, политике, экономике, точных науках. Али с Селимом решили, что такой опрос «ни о чем конкретно» будет полезнее, чем вопросы «в лоб», в какой семье родился Халим и чему учился. Они до сих пор не знали, как и почему он оказался на улице, и не хотели спешить с этим. Внезапный взбрык Халима подтвердил, что они поступили правильно – он им не доверял и вряд ли стал бы откровенничать. А Али нужно было знать заранее, кого он взял к себе в дом, чтобы решить, как с ним поступить. Опрос показал, что Халим получил вполне приличное образование, доступное всем достаточно обеспеченным семьям. Кроме того, Селим сказал, что Халим упоминал об отце и запрете ходить на женскую половину, когда он подрос, - значит, дом был достаточно велик, чтобы можно было разделить его на две части. Бедняки не придерживались таких условностей – сложно не заходить куда-то, если большая семья ютится в крохотной халупе. Али остался более чем удовлетворен результатами опроса – его догадка подтвердилась. Юноша, как минимум, не родился на улице, а попал туда. Теперь нужно было дождаться, когда Халим захочет рассказать о себе, чтобы выяснить остальное – эту часть он оставил Селиму. - Спасибо за ответы, - поблагодарил Али в конце. – Я бы предложил тебе продолжить твой отдых, но, подозреваю, тебе очень скоро станет скучно просто лежать. - Уже стало, - честно признался Халим. Он догадывался, зачем его расспрашивали. Али не зря напирал на пользу от рабов – каждый должен что-то делать. И теперь его хозяин – как ни крути, но именно хозяин – хотел знать, на что годен новый раб. Судя по обилию вещей в гостиной, местные обитатели умели не только читать и писать, но и играть на музыкальных инструментах, танцевать, петь и, вероятно, много чего еще. Он сам в этом смысле не блистал успехами, отец никогда не пытался сделать из него всесторонне образованного человека. Он даже усложненный курс наук оплачивать не захотел, решив, что сыновьям хватит и начального. - В таком случае, Селим принесет тебе книги из библиотеки, какие ты захочешь. Или поиграйте в шахматы или нарды. А мне, к сожалению, нужно идти – меня ждут. Я еще буду заходить к тебе, Халим, а пока развлекайтесь. Али снова прикоснулся к ноге юноши и вышел.