Непризнанная. Родительский день — 𝑈𝑃𝐷
24 сентября 2020 г., 08:12
***
Сплошная белая стена. Снег мелкими крупинками хлестал не сверху, а отовсюду — косой, секущей метелью: то в лицо, то в спину, то в бок, то под ноги. Старый тополь у дороги гнулся так низко, что казалось, ещё миг — и он просто сломается пополам. Ветви били по воздуху, как обезумевшие плётки, швыряя вихри в белёсое небо. Под ногами скользило. Асфальт исчез под слоем снега и наледи, и было непонятно, где тут тротуар, а где проезжая часть — всё смешалось в одну сплошную белую пелену, по которой метались тени прохожих. — Вот это погода, — ахнула Вики. В отличие от прохожих, она не пряталась от метели, а наоборот — с наслаждением подставила лицо своей стихии. Глубокий вдох — мороз скользнул по горлу и упал в лёгкие. На лице против воли нарисовалась улыбка. Но если Непризнанную такая погода только радовала, то людям вокруг явно было некомфортно. Прохожие пригибались, закрываясь кто чем мог: шарфами, воротниками, руками. Женщина в пальто несла ребёнка, прижимая его к груди так крепко, словно метель могла вырвать его из рук. Мужчина в куртке бежал, надвинув шапку на лоб и придерживая воротник зубами. Машины визжали покрышками, стараясь никуда не врезаться. Присев на корточки, Непризнанная положила ладонь на обледенелый асфальт. Всему городу она, конечно, не поможет, но этой улице — вполне. Сосредоточившись, она закрыла глаза и выдохнула. И в этот выдох ушла вся буря, что металась вокруг. Сначала ветер словно споткнулся. Ещё минуту назад он рвал и метал, а теперь будто замер. Снежная крупа перестала хлестать — она превратилась в крупные, пушистые хлопья. Метель не стихла — она успокоилась. Вихри, только что злые и колючие, обратились в мягкий, кружащийся снегопад. Воздух стал прозрачнее, свет — мягче. Где-то сбоку охнула женщина, кто-то облегчённо выдохнул, мужчина поправил шапку и пошёл медленнее, уже не пригибаясь. Вики открыла глаза и поднялась на ноги, стряхнув снег с ладоней. Вокруг больше не было белой стены — только тихий снег и спокойная зимняя улица. Она поправила шарф и, не оглядываясь, направилась в сторону белого здания больницы в конце улицы. Здесь ожидаемо царила суматоха. Люди сбились в кучки у регистратуры, кто-то растирал замёрзшие ладони, кто-то отряхивал снег с воротников. Медсёстры сновали между кабинетами, все стулья и каталки были заняты пациентами, пострадавшими от непогоды. — Извините, — Вики поймала одну из медсестёр. — Где я могу найти доктора Габриэллу Фишер? — 12 кабинет, — на бегу бросила медсестра и тут же убежала. Уже издалека Непризнанная заметила, какая толпа собралась у нужного кабинета. Мда-а-а… Спасибо, Фенцио, конечно. Вот как выполнять задание, когда у доктора работы невпроворот? Сейчас её объекту — доктору Фишер — явно не до болтовни. Придётся ждать. — Мистер Уокер! — из кабинета №9 выпорхнула медсестра, и Вики вздрогнула. — Документы забыли! Вики шустро обернулась. Сердце пропустило удар и ухнуло куда-то вниз. — Папа?! — еле слышно выдохнула она, не веря собственным глазам. Кристофер Уокер уже обходил двух пациентов и виновато улыбался медсестре. Вики смотрела на него в упор, но в таком столпотворении её отец этого не заметил. — Извините, — вежливо сказал он медсестре, взяв синюю папку из её рук. Даже когда он ушёл в сторону регистратуры, Непризнанная всё ещё стояла столбом. Что её отец — человек, который терпеть не мог ходить по врачам — забыл что-то здесь? В нескольких штатах от дома? В этой больнице? Мельком оглянувшись на кабинет №12, Вики поспешила за отцом и встала за ним в очередь к регистратуре. Надо как-то узнать, зачем её отец приехал сюда. Может, подслушать его разговор с персоналом? Или как-то заглянуть в его карточку? Пока Вики размышляла над этими вопросами, Кристофер Уокер, томящийся в очереди, обернулся на неё. — Вот погодка, скажите, — улыбнулся он. Вики прикусила язык. Внутри всё сжалось. Нельзя. Им нельзя взаимодействовать. Конечно, отец не узнает свою дочь за маскировочным обликом знойной брюнетки, но если Фенцио станет известно, что Непризнанная говорила с отцом, то по головке её точно не погладят. — М-угу. Да, — она промычала нечто невразумительное. Кристофер, заметив, что девушка явно не настроена на разговор, слегка смутился. Улыбка сползла с его лица, сменившись неловкостью. — Извините, я просто… — он пожал плечами, будто сам не знал, что хотел сказать. Вики нахмурилась. Да какого чёрта! Её отец стоит здесь, в больнице, и она понятия не имеет, что с ним случилось. А должна. Обязана знать. И пусть Фенцио хоть миллион баллов у неё за это вычтет. — Не извиняйтесь, — торопливо выпалила она. — Я просто задумалась. Вы правы: погода та ещё. Но когда я заходила, метель вроде поутихла. — Да, я тоже заметил, пока в кабинете сидел, — подхватил Кристофер, и лицо его просветлело — он явно обрадовался возможности скоротать время в очереди за беседой. — Но на дорогах явно ад. — Скорее всего, — кивнула Вики, лихорадочно соображая, как бы незаметно выведать, зачем он здесь и почему у него карточка пациента в руках. — Давно такая непогода? — Пару дней точно, — ответил Кристофер. — А так, не знаю. Я недавно сюда по работе приехал, и вот такая напасть, — он качнул головой в сторону выхода. — Трассы закрыли, рейсы отменили, и я решил профилактический осмотр пройти, пока простаиваем. Профилактический осмотр. Уф. Гора с плеч. Вики ощутимо расслабилась. — Рейсы? — Развожу посылки, — улыбнулся Кристофер. — Работа не самая престижная, конечно, — он почесал висок. — Но мне нравится быть в пути. Всяко лучше, чем в четырех стенах сидеть или в офисе тухнуть. О, так он сменил работу. И старается быть в движении, ибо движение — это жизнь. Это не могло не радовать. — Тоже верно, — Вики ответила взаимной улыбкой. — Но время для профилактического осмотра вы выбрали…. — она оглядела толпу пациентов. — Да, я уж задним умом сообразил, что просчитался, — рассмеялся Кристофер, и от этого смеха отца в груди всё сжалось. — В такой снегопад в очередях дольше сидишь, чем в кабинете. Да и врачи не в восторге, — он с досадой поморщился. — Толпа людей с переломами, ушибами, обморожениями, и тут я со своей профилактикой. — Ничего, здоровье важнее, — ободряюще сказала Вики. — Да и очередь сейчас быстрее пойдёт, думаю. Хотя на самом деле хотелось, чтобы очередь не двигалась. Чтобы время застыло. Чтобы они могли ещё говорить друг с другом. Она не раз видела отца после своей земной смерти. Но ни разу с ним не разговаривала. А сейчас он стоял в сантиметре от неё. Смотрел на неё. Улыбался. Говорил что-то о погоде и работе, о медицине и очередях, о ценах на бензин. Обычные, бытовые вещи — то, о чём говорят незнакомцы в очереди, чтобы скоротать время. И она отвечала. Не всегда впопад, не всегда по сути — мысли путались, сердце колотилось где-то в горле. Но она отвечала. И улыбалась. И смеялась, когда он смеялся. И ёрничала, когда он ворчал. А в горле стоял ком. Не горький — нет. Не болезненный. Какой-то… смешанный. Щемящий. Смесь грусти и радости, горя и счастья. В какой-то момент она задержала дыхание, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони. Очередь отца приближалась, время уходило, и эти тающие минуты удавкой сдавливали горло. Только бы не сорваться. Только бы не выдать себя. — Вы в порядке? — ладонь Кристофера легла на её руку, и Вики застыла. — Побледнели как-то. Хорошо себя чувствуете? Она не смогла ответить. Смотрела на отцовскую ладонь, лежащую на своей руке, и не могла ничего ответить. Горло раздирал крик, но она боялась. Боялась, что если скажет хоть слово, если хотя бы вздохнёт — всё исчезнет. И ладонь отца исчезнет. Подняв немигающие глаза, она сумела только беззвучно разомкнуть губы и тут же сомкнуть их обратно. Кристофер переменился в лице. Он изумлённо распахнул глаза, и в их глубине мелькнуло что-то — узнавание? Нет, не может быть. Он чуть отпрянул, крепче сжав её ладонь. Вики тоже испугалась. Что? Что случилось? — Ви… — он запнулся. Тряхнул головой. — Извините. Вы… Вы так на меня посмотрели. Вики похолодела. — Как? — выдавила она. — Как моя дочь, — Кристофер провёл ладонью по лицу, будто хотел стереть наваждение. Вики застыла в ужасе. Внутри всё оборвалось. Он почувствовал. Сквозь маскировку, сквозь чужую внешность, сквозь боль и разлуку — он почувствовал. — Простите, — Кристофер виновато улыбнулся, но улыбка вышла горькой. — Она погибла, и я её чуть не в каждом прохожем вижу. Взгляд, жест, улыбка — и сердце ёкает. Извините, что сбил вас с толку. Глупость старого отца. — Не извиняйтесь, — сказала Вики едва слышно. — Это не глупость. То есть… — она взяла себя в руки. — Я соболезную вашей утрате. Терять близких всегда тяжело. Кристофер кивнул, благодарно улыбнувшись уголками губ. — Мужчина, не задерживаем очередь! — громко позвала медицинский регистратор. — Ой, да, — спохватился Кристофер, отпустив её руку. — Моя очередь. Вики отступила. Пятясь, отошла на несколько шагов. — Береги себя, папа, — прошептала она одними губами, глядя на его спину. Выдохнув тихое: «Люблю тебя», она развернулась и быстро направилась к выходу из больницы. И через минуту растворилась в пушистом снегопаде.***
В аудитории царила тишина, прерываемая только голосом Фенцио, который выставлял ученикам баллы за задания. Вики то и дело ёрзала на месте: интересно, учитель знает о том, что случилось с ней на Земле? Или ещё нет? — Уокер, — Фенцио поднял недовольный взгляд на Непризнанную. — Минус баллы. Выговор и исправительная работа после занятий. Ученики зашептались. Мими удивлённо зашикала в сторону подруги, Дино непонимающе глянул на Непризнанную. Вики всё это проигнорировала — стойко кивнула Фенцио, признавая свою вину. — За что?! — воскликнула Мими. — Задание не выполнено. И Уокер виделась с отцом, — Фенцио укоризненно зыркнул на ученицу. — Говорила с ним. И он её узнал. Аудитория ахнула. — Вики! — опешил Дино. — Ты с ума сошла?! — взвизгнула Мими. — Он меня не узнал, Фенцио, — возразила Вики. — Я не нарушала правил. Не раскрыла себя. Не назвала своего имени. — Он догадался! — рявкнул Ангел. — Он предположил! — отбила Непризнанная. Педагог треснул кулаком по столу. — Меня твои оправдания не волнуют! Хватило смелости напортачить — хватит смелости и ответить! Вики стиснула зубы, но промолчала. Спорить тут бесполезно — она действительно знала, на что шла, когда заговорила с отцом. Знала и приняла это решение осознанно. Оставалось только также осознанно принять наказание. — Я всё поняла, Фенцио, — смиренно произнесла Вики. Педагог кивнул и переключился на следующего ученика, а Непризнанная откинулась на спинку стула и закрыла глаза. На лице сама собой возникла улыбка — в памяти мелькали совсем свежие воспоминания от встречи с отцом. Как он поправлял воротник. Как смеялся над своей же шуткой. Как ругал систему здравоохранения. Мими и Дино, наблюдающие за подругой, тоже заулыбались. Они пока не знали всех деталей, но видели — Непризнанная будто светится изнутри, несмотря на выговор и исправительные работы. А значит, это того стоило. — Все свободны, — объявил Фенцио, когда занятие закончилось. — Уокер, задержись. Вики покорно осталась на месте. Мими и Дино тоже. Когда ученики покинули аудиторию, педагог вопросительно глянул на демонессу и Ангела. — А вы чего? — он выгнул бровь. — Тоже Уокер? — Мы любопытные, — бодро ответила Мими. Фенцио отмахнулся и жестом подозвал к себе Непризнанную. — Отправишься в мир Волн и Льда, — заявил Ангел. — Надо помочь с созданием ледяных пещер и утёсов. Вики удивлённо округлила глаза. И это наказание?! — Ты серьёзно? — изумилась Непризнанная. — А я что, на шутника похож? — Фенцио укоризненно сощурился. — Нет, но… — Вики осеклась. Педагог взирал на неё строго, серьёзно. Но в чертах его лица угадывалось что-то… понимающее? Или даже что-то… отцовское? Он ведь тоже папа. У него тоже есть ребёнок — тот, который сидит сейчас в секции Ангелов и ехидно улыбается. Вики обернулась на аудиторию. Дино, сложив руки на груди, беззвучно смеялся. Мими, зажав рот ладошками, тихонько хихикала, озорно сверкая глазами. — Там холодно, — Непризнанная вернула внимание к педагогу. — У тебя проблемы с холодом? — Ангел приподнял бровь, и только глухой не услышал бы в этом вопросе иронии. — Нет. А… — Тогда в чём дело? — перебил Фенцио. — Работа творческая, монотонная, одна в чистом поле. Как раз чтобы подумать о своём поведении. Вики прикусила губу, сдерживая улыбку. «Подумать о поведении». Звучало наказательно. Но по факту — её отправили в один из красивейших миров, создавать ледяные пейзажи. В любимый мир. Где только родная стихия, волны, мороз и она. — Я поняла, Фенцио, — кивнула Вики, внутренне прыгая от предвкушения. — Отправлюсь в мир Волн и Льда. Буду думать о своём поведении. — Ступай. И чтобы к вечеру утёсы были готовы. Вики развернулась и направилась к выходу вместе с Дино и Мими. Но у самой двери остановилась и обернулась: — Фенцио? — М? — Спасибо, — просияла Вики. Ангел ничего не ответил. Отвернулся к столу, делая вид, что занят бумагами. Но вся троица успела заметить — уголок его губ дрогнул в едва заметной улыбке.***
Изящные пальцы Лилит коснулись развернутых свитков. Тонкие брови сдвинулись к переносице. С прекрасных губ сорвался тяжёлый вздох и одно короткое слово — со стороны могло показаться, что владычица Ада просто что-то бормотнула себе под нос, но тихий призыв был вполне конкретным и донесся до слуха всех, кого надо. Не прошло и минуты, как двери зала стали распахиваться. С заминкой в несколько секунд пред очи владычицы предстали семь князей Ада. — Владычица, — князья Ада, не теряя собственного достоинства, опустились на одно колено, склонив голову. — Господа, — Лилит поднялась из-за стола и плавным жестом позволила князьям встать. — Прошу, располагайтесь поудобнее. Князья Ада стали занимать кресла напротив владычицы. Но не успели они толком рассесться, как дверь зала вновь хлопнула. Демоны обернулись. Лилит, строго сузив глаза, вспыхнула молчаливым осуждением, но удержалась от публичного упрёка. — О, я вовремя, — ухмыльнулся Люцифер, чеканя шаги к князьям. — Вовсе нет, — холодно обронила Лилит. Люцифер проигнорировал недовольство матери. — Мама, — он приблизился к Лилит, и та по обыкновению протянула ему руку. Губами он коснулся тыльной стороны её ладони и только после этого повернулся к князьям. — Господа. — Здравствуй, Люцифер, — кивнул Асмодей. — Приветствую, сын Сатаны. — Рад видеть, Люцифер. — Здравствуй, — вразнобой поприветствовали князья. Люцифер обратил к ним вежливую полуулыбку, которая исчезла сразу же, как он повернулся к матери. Тоном, не терпящим возражений, Демон обронил: — Надо поговорить. Наедине. Лилит улыбнулась — настолько выразительно, что князья притаились и переглянулись. Ничего хорошего вид владычицы не предвещал. Если она сейчас сыну голову открутит за столь дерзновенное поведение — никто из Демонов не удивится, ибо вот так заявляться к владычице Ада, когда у неё встреча с князьями, это верх наглости. — Наедине? — голос Лилит прозвучал обманчиво мягко, как шёлк, прикрывающий лезвие. — Ты врываешься на совет князей Ада, прерываешь важнейшее собрание, и полагаешь, что я всё брошу и побегу с тобой беседовать? Зал сжался от напряжения. Князья, только что приветствовавшие Люцифера с деланым радушием, слегка вжались в спинки кресел, будто в попытке стать как можно незаметнее. Асмодей демонстративно уставился в потолок, Нибрас принялся изучать собственные ладони, а Маммон и вовсе сделал вид, что его здесь нет. — Ты же не думаешь, что я побеспокоил тебя по пустяку? — Люцифер не дрогнул. В зале повисла мёртвая тишина. Лилит смотрела на сына долгую, вечную минуту. — Оставьте нас. Князья послушались мгновенно — они поднялись почти одновременно и направились к выходу. Как только тяжёлая дверь за ними закрылась, Люцифер мигом снял маску невозмутимости и раздражённо развернулся к матери. — Какого… — Ты что себе позволяешь, — перебила Лилит. Прекрасные глаза владычицы опасно сверкнули. — Кем ты себя возомнил, врываясь на совет князей Ада, куда тебя, к слову, вообще не приглашали! — Кем я себя возомнил?! — вспыхнул Демон. — Может, легионером? Или сыном Сатаны? — Люцифер зло уставился на мать. — У меня получше вопрос: кем ТЫ возомнила себя?! Мириида гоняет меня, как какую-то шваль из Эдема. Отправила нас с пернатым к часовщику! — он импульсивно взмахнул рукой. — Ребекка отослала Мими на золотую планету. Ты поручила Непризнанной свиток времени. И я поговорил с Ксафаном — почти все задания касались времени. Ты меня за идиота держишь?! Его голос гневным эхом отразился от свода зала, и Лилит усмехнулась. Всё ясно. Стоило Люциферу узнать, что почти все задания учеников Небесной школы касались времени — в той или иной степени — как он сразу понял, кто был инициатором поручений. Не столь важно, кто конкретно подписался под заданием — Ребекка, Мириида или ещё кто-то — подтолкнула их к этому именно его мать. Время — её стихия. — Что ты задумала, мама? — сквозь зубы просвистел Люцифер. — Мы посовещались и решили, что полезно знать более точные сроки «бури», — Лилит плавно опустилась в кресло. — Разве нет? — Нет! — Люцифер впечатал ладони в стол, нависнув над матерью. — Нельзя так дёргать мироздание — это только ускоряет мирное время! Но тебе ли это не знать. — Поздно, Люцифер, — приглушённо ответила Лилит, коснувшись свитка. — Мирное время сильно ускорилось ещё до ваших поручений. С того момента на приближение «бури» больше ничего не влияет. Гнев спал. Внутри царапнуло ожидание. Люцифер оттолкнулся от стола и, выпрямившись, посмотрел на мать сверху вниз. — Что ещё мне стоит знать? — Будет несколько волн перед финальным ударом, — Лилит взяла в руки письмо. — Финальная волна ударит, как и говорил Аластор, нескоро. Но первая волна… — Когда? — перебил Люцифер. Владычица Ада протянула сыну развёрнутый свиток. — Если Виктория всё верно переписала. Люцифер, не глядя в свиток, недобро ухмыльнулся. — А какого чёрта, мама, — он укоризненно щёлкнул челюстью, особо выделив обращение к матери, — ты отправила Непризнанную за такой важной информацией? — Не Непризнанную, а дочь Высшего Ангела, — невозмутимо парировала Лилит. — И отчего бы мне не поручить ей такое задание, раз уж мой сын и Мионелла проявили к ней доверие, — она легко пожала плечом. — Да и в мире Эльфов она уже была. Знакома с королём, и вы даже совместными усилиями уберегли его от смерти. Люцифер фыркнул и с долей сарказма качнул головой. — Ты порой проявляешь отвратительную беспечность. — Смеешь упрекать меня, — Лилит подняла лукавый взгляд на сына. — Исключительно в рамках разумного, — язвительно изрёк Демон. Опустив глаза, он пробежался взглядом по цифрам в свитке. И с каждой прочитанной строчкой демоническая усмешка угасала. Рано. Слишком рано. Он был уверен, что мятежи начнутся позднее. Но первые из них — уже почти на пороге. — Мы тоже думали, что всё начнётся позднее, — в слух влился плавный голос матери. Демон поднял немигающие глаза на владычицу Ада. Сроки не могли сдвинуться просто так. А значит… — Мы ошиблись, — Лилит тихо озвучила мысли сына. — Мятежи миров, бунты — это всего лишь орудие, отвлекающий манёвр. У «бури» явно более глубокие цели. И у неё есть зачинщик: возможно, даже не один. Он не извне. Не из нейтральных миров. Не говори этого. Не говори, мама. Люцифер сжал челюсть. — Это кто-то из Ада. Или из Рая, — слова Лилит прозвучали как приговор. — Это Ангел или Демон. Тот, кто узнал, что мы готовимся к «буре» и переиначил свои планы, чтобы не дать нам времени на подготовку. Предатель не снаружи, Люцифер, не в мирах. Он внутри. — Кто? — в голосе Демона звякнула сталь. — Если бы мы знали, — Лилит покачала головой, — всё было бы в разы проще. Люцифер сжал свиток в руке так, что бумага жалобно хрустнула. Всё хуже, чем казалось. Значительно хуже. Если не выявить зачинщика до начала «бури», то ни о каком доверии между Адом и Раем и речи быть не может. Как совместно отражать мятежи миров, если между легионами Ада и Рая будет тлеть ежесекундное подозрение? Да ни один Демон не встанет рядом с Ангелом, зная, что зачинщик всего этого кровопролития где-то под боком. — «Буря» не назрела сама собой. Нас к ней привели. Лилит медленно кивнула. В чарующих глазах владычицы мелькнула тень горечи, но на прекрасном лице не отразилось ни одной эмоции — она слишком хорошо умела владеть собой. Люцифер протянул матери свиток. Их пальцы соприкоснулись — на мгновение дольше, чем того требовало простое движение. Взгляды встретились, остановились на холодных, безэмоциональных чертах друг друга. Демон обозначил вежливый наклон головы — сдержанный, идеально выверенный. И, не проронив больше ни слова, развернулся и направился к выходу. С хлопком двери рука Лилит со сжатым свитком опустилась вниз. — Радует, что он не растерял навыки логики и причинно-следственных связей. Лилит не вздрогнула. Она спокойно повернула голову и встретила взгляд того, кто расположился в кресле так, будто всё это время был здесь. Присутствовал с самого начала. Наблюдал. Слушал. Молчал. — Но если он из-за своей леди задержится в Небесной школе ещё на один круг, — Сатана вальяжно покрутил трость в пальцах, — я буду глубоко разочарован. Владыка Ада поднялся из кресла с той неспешной грацией, что свойственна лишь ему. Приблизившись к жене, он взял её руку, всё ещё сжимающую свиток, и невесомым, лёгким жестом разжал её пальцы. Ощутив его прикосновение, Лилит тихо выдохнула. Напряжение развеялось. Она подняла на него взгляд — в глубине зрачков клубилась та самая древняя Тьма, которая даже самых отъявленных Демонов заставляла сжиматься, но владычицу Ада эта Тьма лишь влекла и успокаивала. — Не задержится, — твёрдо изрекла Лилит. — Наш сын сделает то, что должен. Он вернётся. Сатана молча взглянул на неё. Его глаза, в которых полыхали адские бездны, взирали на неё так, будто он читал книгу, которую знал наизусть, но каждый раз находил новую, не замеченную прежде строку. Сейчас этой строкой была её непоколебимая уверенность. В нём — в их сыне. — Надеюсь, ты права, — негромко произнёс Сатана. Он медленно поднял руку. Провёл пальцами по её волосам, убирая волнистую прядь, упавшую на лицо. Лилит улыбнулась уголками губ, виском коснувшись его ладони.***
Из воды, из стихии, из самого холода взметались кристаллы. Они росли на глазах, наслаивались и сплетались, превращаясь в очередной ледяной исполин. Лимпопо, стоящие на утёсе, радостно запрыгали и застучали сосульками-мечами по льду. Гиппокампы, плавающие внизу, одобрительно хлопнули хвостами по воде. Вики тихо выдохнула, открыла глаза и отступила на шаг, придирчиво рассматривая свой труд. — Неплохо, — похвалили за спиной. — Очень даже неплохо. Непризнанная обернулась. — Люцифер. — Виктория, — Демон, подпирающий плечом водяное дерево на утёсе, усмехнулся. — Стоило мне отлучиться, и ты устроила себе родительский день. Без упрёка, ожидаемо, не обошлось. Но в его голосе не было злости. Только привычная и почти родная колкость. Вики молча развела в воздухе руками, как бы говоря: «Да, было дело. Но что поделать, так получилось». — А ты где пропадал? — невзначай поинтересовалась Непризнанная. — Тоже устроил себе родительский день, — он скрестил руки на груди и чуть наклонил голову. — Правда, меня за это не наказали. — Вряд ли это, — Вики махнула на ледяной утёс неподалёку, — можно назвать наказанием. — Тоже верно, — хмыкнул Люцифер. Вики повернулась лицом к океану, чтобы создать ещё один утёс поодаль. — Как дома? Есть какие-то новости? Вопрос прозвучал обыденно. Но тут явный скрытый подтекст: «Буря? Что с ней?». И не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться. Люцифер безмятежно пожал плечом. — Ничего интересного. Вулканы извергаются, лава кипит, грешники ноют. Вики даже оборачиваться не стала. Усмехнулась и покачала головой. — А я думала, что сын Сатаны умеет врать более убедительно, — она протянула свою стихию к новому утёсу. — Мог бы просто сказать: «Не твоё дело, Виктория». Люцифер заулыбался. Огненная вспышка сбила её лёд, и Вики возмущённо обернулась — сразу же клюнув носом его рубашку, она отступила на шаг, но он притянул её обратно. Быстро коснулся её губ и сразу отступил — ровно настолько, чтобы видеть её лицо. — Привет. — Привет, — выдохнула Вики, чувствуя, как предательская улыбка пробивается сквозь напускную строгость. Но совсем отвлечься она не позволила: ни себе, ни ему. — Так как? Есть, чем поделиться? Люцифер выразительно вздохнул — привычная снисходительность намертво прибилась к его лицу. Вики знала этот вздох и этот вид. Слишком хорошо знала. Он всегда так реагировал, когда она донимала его вопросами, на которые он не хотел отвечать. — Всё немного сложнее, чем мы думали, — неохотно признался Люцифер. — Но по-прежнему не стоит особых переживаний, — добавил он, предвосхитив следующий вопрос. — Всё нормально. — У нас разные понятия «нормального», Люцифер, — прищурилась Вики. — В чём осложнение? — Первая волна бури будет раньше, чем мы думали, — Демон не стал юлить: она и так это узнала бы. Непризнанная побледнела. — Не завтра, конечно. Но и не через десятилетия. Вики тихо выдохнула и, выскользнув из рук Люцифера, подошла к краю утёса и посмотрела в бескрайнюю даль — туда, где мир Волн и Льда встречался с горизонтом. — А хорошие новости есть? — глухо спросила она, не оборачиваясь. Синие волны разбились о ледяной утёс, взметнувшись брызгами, но Непризнанная не отступила от края. Демон обогнул лимпопо и, неслышно приблизившись, встал рядом, плечом к плечу, тоже устремив взор вдаль. — Есть, — в его голосе мелькнула ирония. — Я здесь. Вики закатила глаза и поджала губы, чтобы не улыбаться. В конце концов, они тут не очередное небесное задание обсуждают. Серьёзная тема на повестке. Но попытка сохранить строгий облик откровенно трещала по швам. — Ты невозможен, — она сдалась, легко рассмеявшись. — Знаю, — самодовольно заявил Люцифер. — И должен признать: мне кое в чём нужна твоя помощь. Непризнанная настолько этого не ожидала, что аж подпрыгнула на месте. Резко развернувшись, она схватила его за руку. — Конечно! — воскликнула Вики. — Чем смогу, помогу! Говори, что делать. Прикрыть? Отвлечь? Заморозить кого-то? Люцифер, усмехнувшись её энтузиазму, искоса глянул на неё сверху вниз. Выдержал паузу — ровно настолько, чтобы она затаила дыхание и замаялась в неизвестности. — Перестань каждую нашу встречу сводить к обсуждению бури, — уголок его губ дрогнул в подобие улыбки, но глаза стали серьёзнее, требовательнее. — Я не хочу думать о ней сутки напролёт. Вики с досадой нахмурилась. Внутри неприятно кольнуло — не от обиды, а от осознания собственной глупости. Люцифер прав. Если он захочет об этом поговорить, то сделает это сам — без её бесконечных вопросов. Он — легионер. Демон. Сын Сатаны. Он видел войны, которые ей и не снились. И донимать его — не лучшая идея. Он и без того демонстрирует удивительное терпение в ответ на её переживания. Но это пока что. Ещё пара таких разговоров, и он вполне может вскипеть и вообще отвернуться. — Ты прав, — признала она, подняв на него взгляд. — Я постараюсь. — Вот и славно, — Люцифер обвил её плечи одной рукой. — Кстати, ещё немного о новостях из Ада. Ксафан вам сегодня не рассказывал, что у нас на окраине открылась кофейня? — спросил он с вальяжным видом. — Князья стоят в очереди по три часа. Говорят, латте там просто божественный. Вики заливисто рассмеялась, запрокинув голову. Ветер трепал её волосы, а смех разлетался над ледяными утёсами, растворяясь в шуме волн. — Божественный латте в Преисподней? — весело переспросила она. — А бариста кто? Ангелы? Люцифер открыл рот, чтобы ответить, но не успел. — Уокер! — прогрохотал Фенцио. — Я тебя на исправительные работы отправил, а не на свидание! Вики вздрогнула и рефлекторно дёрнулась в сторону, лимпопо воинственно выставили сосульки вперёд, а Люцифер даже бровью не повёл — только медленно, с демонической ленцой повернул голову в сторону педагога. — Я и работаю! — воскликнула Вики. — Я вижу! — Фенцио упёр руки в бока и сделал шаг вперёд. Один из лимпопо смело перегородил ему дорогу. — Это ещё что за выкрутасы? — он приподнял брови. — А чего ты ожидал? — ухмыльнулся Люцифер, расслабленно держа руку на плечах Вики. — Ты отчитываешь будущую покровительницу их мира. Само собой, они не в восторге. — Что?! — воскликнула Непризнанная, развернувшись к Демону. Лимпопо что-то профырчал, взмахнув сосулькой в сторону Ангела, который изумлённо округлил глаза. Вики потормошила Люцифера. — С чего ты взял? — После заморозки цунами русалка тебе поклонилась, — улыбнулся Люцифер. — Ты этого не увидела, а вот мы с Мисселиной заметили, — его рука переместилась на её талию. — Неужели ты этого не чувствуешь? Мир Волн и Льда признал тебя. Он откликается на твоё присутствие. Она хотела возразить, но не смогла. Потому что он был прав. Лёд искрился ярче, когда она проходила мимо. Волны становились тише, будто прислушивались. Даже ветер, вечно холодный и порывистый, ласково касался её лица, когда она останавливалась на краю утёса. Фенцио заозирался. Внимательно осмотрев пейзаж и лимпопо с гиппокампами, он согласно кивнул. — Что ж… Видимо, заморозка цунами произвела на них большое впечатление, — Ангел улыбнулся. — Ладно, Уокер. Закругляйся пока с утёсами: вечером доделаешь или завтра. А сейчас возвращаемся на Небеса и… Педагог оборвал самого себя. Выглядел он задумчиво — как будто ему резко пришла какая-то мысль, которая, судя по просветлевшему лицу, его воодушевила. — Я хотел устроить игру в прятки на Небесах, — сообщил Фенцио. — Но, может, мы устроим это здесь? Как считаешь, Вики? Согласятся обитатели мира Волн и Льда с нами поиграть? — В прятки? — изумилась Вики. — Серьёзно? — Почему бы и нет, — ничуть не смутился Ангел. — Здесь это будет даже интереснее. — Прятки в мире Волн и Льда. С грифонами и лимпопо, — с иронией протянул Люцифер. — Звучит как рецепт локальной катастрофы. Я за. — Ты всегда за катастрофы, — отмахнулась Вики, и Демон насмешливо сморщил нос. — Так как? — поторопил Фенцио. — Предложишь им? Если откажутся, ничего страшного. Пойдём на Небеса и там сыграем. Всё ещё растерянная Вики присела на корточки рядом с лимпопо. Существа сразу столпились около нее и выжидательно сверкнули глазами. — Во-первых, убери сосульку, — Непризнанная отклонила оружие лимпопо, который преграждал дорогу Ангелу. — Фенцио никого не хотел задеть, он мой педагог и имеет право требовать от меня выполнения задания, — лимпопо фыркнул, но послушно убрал сосульку-меч. — Но а во-вторых, как вы смотрите на то, чтобы поиграть с учениками Небесной школы? Можете позвать остальных: грифонов, троллей, гиппокампов, русалок. Всех, кто пожелает. Лимпопо переглянулись между собой. Тот, что ещё секунду назад угрожающе размахивал сосулькой, задумчиво склонил голову набок. Остальные существа, столпившиеся вокруг, зашевелились — кто-то одобрительно заурчал, кто-то недоверчиво фыркнул. Посовещавшись на своём языке, один из лимпопо призывно свистнул: вскоре из вулканов на земляных островах вылетели грифоны с троллями на спине, а вдалеке послышался плеск волн — это гиппокампы и русалки спешили к утёсу. Вики с изумлением наблюдала, как пустынное ещё минуту назад пространство вокруг ледяного утёса наполняется самыми разными существами. Грифоны с троллями на спинах бесшумно приземлялись на выступы, русалки и гиппокампы выныривали из волн, сверкая чешуёй. Даже тролли выглядели заинтригованными. Фенцио довольно потёр ладони. — Кажется, они согласны. Отлично! Тогда я слетаю за учениками, а вы пока объясните им правила. Ангел испарился с места, где стоял. Непризнанная обвела взглядом толпу обитателей мира Волн и Льда, которые вопросительно взирали на неё. Но вместо объяснения правил Вики интуитивно подняла руку — короткий взмах, и вверх устремилась полоса льда, которая рассыпалась над ними в виде искрящихся снежинок. Грифоны одобрительно качнули головой, а воинственные лимпопо запрыгали на месте, улыбаясь и подставляя мордочки снежинкам и льду. Вики опустила руку, чувствуя, как по венам разливается ненавязчивый мороз — будто мир Волн и Льда отвечал ей на каком-то глубинном уровне. Она ещё не до конца понимала, как работает эта связь, но внутренняя стихия уже знала ответ. Покровительница. Покровительница мира Волн и Льда. От этой мысли в глазах встали слёзы радости. Внутри приятно защемило. — Сильно не обольщайся, — прервал затишье Демон. — Ты не сможешь взять этот мир под покровительство, пока не станешь Ангелом. Вики кивнула. — Да, я знаю. В небе послышался шум крыльев — и вскоре показался Фенцио, ведущий за собой учеников, которые прибыли в мир Волн и Льда, чтобы сыграть в одну из самых обычных игр. Обычных для Земли. Но не для Небес. И не для мира Волн и Льда. Вики не обратила внимания на их приближение. Она стояла на краю утёса и любовалась миром и его обитателями. Пока ещё не покровительница. Но уже не чужая.
