Крылья сложившая

— Ты остаёшься, я пойду, — коротко произнес Люцифер, отводя взгляд от напуганного демона, стоящего в арке зимнего сада. Всё его внимание было приковано к ней. Его пылающий алый взгляд, сведенные желваки, выступающие острыми впадинами на смуглой коже. Крепкая ладонь сжимала, намертво держала в своей пальчики Вики, которая вопросительно глядела на мужчину. Её серые глаза, покрытые сизой дымкой, пропитались его отчаянием. Люцифер не мог перестать смотреть на Вики, ему хотелось впитать её, заставить течь её энергию по своим венам, слышать её сбитое дыхание, запершись с ней в своих покоях. Живая. Из плоти и крови, с сияющими глазами, в которых отражались падающие на её лицо ледяные снежинки. Вики изогнула бровь, требовательно потянув Дьявола на себя: — Я пойду, и ты меня не отговоришь, — прошептала она, не обращая внимания на молодого демона, который в нетерпении сжимал пальцы и царапал свои ладони. Вики слегка покосилась на него, а затем вновь подняла голову к Люциферу, глядящему на неё сверху-вниз. Его скулы были напряжены, но в бордовых радужках возрастали стебельки спокойствия, заветного покоя, когда прохладная девичья ладонь коснулась его груди, облаченной в порванную рубашку. — Это и моя война тоже, Люцифер. — Нет, — голос его дрогнул, предательски завибрировал, когда Вики шагнула к арке. Резким рывком он пригвоздил её к месту, а губы его сжались в плотную линию. — Люцифер, — прочистил горло демон, осторожно отступая назад. Вики почти умоляюще впилась пальцами в его руку. — Твоё тело еще не зажило, ты едва стоишь на ногах, а там у ворот… стоит та, кто сделала это с тобой, — прорычал Дьявол, а глаза его налились кровью. Он походил на разъяренного зверя, по жилам которого текла голая ненависть. — Так позволь мне убить её, — прошептала Вики, и холодный порыв ветра сорвал слова с её искусанных губ. — Вы ведь… — Наша связь разорвана. Я больше не чувствую её. Люцифер замер, а взгляд его уперся в вишневую макушку Непризнанной. Во всем саду Вики слышала только его поравнявшееся дыхание, и этот звук вселял в неё надежду. Радость от того, что, потеряв его, она вновь может чувствовать его руки, и горечь, что это вновь могут у неё отнять. — Хорошо, — после тягучего молчания наконец твердо произнес Дьявол, притягивая Вики за руку. — Держись за мной и, ради Преисподней, не лезь на рожон. Вики лишь слегка кивнула, когда они отправились следом за дрожащим демоном, который испустил выдох тяжкого облегчения. Несмотря на множество ранений, с которыми не справлялась регенерация и которые доставляли ему боль, Люцифер вышагивал размеренно и величественно, вскинув подбородок и испепеляя взглядом водоворот, виднеющийся в конце затемненного коридора. Оттуда раздавались голоса и крики взбудораженных демонов, но Дьявол сохранял спокойствие, пусть внутри него разгорался невидимый пожар. — Вики, — послышался тихий голос Люцифера, когда он слегка наклонился к ней, чтобы Непризнанная его расслышала. — Да? — также тихо, будто боясь спугнуть такую нелепую между ними тишину, когда впереди них почти разворачивалась бойня. — Мы поговорим обо всем позже, — Люцифер сильнее сжал её ладонь, и девушка поняла без слов. Отрезанные крылья, пророчество, смерть Кроули — всё это тяжким бременем вновь нависло на её плечи, когда казалось, что всё закончилось. — Прочувствуй тепло Ада и пропусти его через себя — ты вся ледяная. Вики едва слышно хмыкнула, но повиновалась, чувствуя приятное тепло адского огня, обжигающее её тело. — Люцифер… — Я не могу потерять тебя снова, Вики, — Дьявол слегка отвел девушку себе за спину, когда они почти приблизились к водовороту. — Я развязал войну ради тебя, я собрал армию и с ней пошел на Рай не для того, чтобы Аграта выкинула что-нибудь сейчас. Поэтому… — голос его переменился, когда их взгляды встретились. Детский, почти восторженный блеск в её серых глазах перебил Люциферу дыхание, и он запоздало добавил, отвернувшись: — держись рядом со мной. На губах Вики засияла улыбка. Такая глупая, не вяжущаяся со всеми событиями улыбка, которая вернула чертам её лица былую женственность и нежность. Люцифер удовлетворённо хмыкнул, заставляя девушку ближе прижаться к себе. — Так-то лучше, — улыбнулся он, когда гам голосов разъяренных демонов заставил напряжение вновь сковать их тела. — Стой смирно! — рявкнул один из стражников водоворота, плотнее закручивая руку спустившейся пленницы. При виде неё всё внутри Вики инстинктивно сжалось. Перед глазами вновь всплыло её лицо, искаженное ненавистью, с застывшими в стеклянных глазах слезами. Боль, пронзившая всё тело, и темнота после убивающего удара. Вики медленно моргнула, стараясь прогнать пелену недавних событий с глаз, и сильнее стиснула ладонь Люцифера. Аграта не обращала внимание на крики демонов, что столпились у водоворота, изливая на ту весь яд. Она походила на каторжницу, которой пришлось пройтись по людной площади и молча стерпеть все унижения, что бросали ей в лицо, скалясь и плюясь. Аграта смотрела только вперед, заведомо ощутив энергию Люцифера, и даже сейчас, находясь в нескольких миллиметрах от смерти, лицо её было непроницаемым. Медно-рыжие волосы грязными патлами ложились на её плечи и шею, облаченные в разорванное красное платье. Обрубки её крыльев виднелись из-за слегка опущенной головы, делая её силуэт еще более устрашающим. Глаза были налиты кровью, на белоснежной, фарфоровой коже виднелись кровоподтеки и фиолетовые синяки. Вся она походила на загнанное в угол существо, которое сопротивлялось до конца и теперь было готово отдать себя на растерзание. — Прочь, — голос Дьявола заставил смолкнуть весь царящий шум, и демоны моментом стихли. Несколько из них отступили к выходу, и когда Люцифер недовольно повернул голову в их сторону, существа вздрогнули. — Я сказал: все прочь! Послышался шелест шагов и шорох разбушевавшихся крыльев, но никто из них не посмел проронить и слова. Стражники Преисподней держали Аграту под руки, не давая упасть, когда её ноги, покрытые линиями бордовой крови, подкашивались. Люцифер прошел вперед, испепеляя взглядом обмякшую дьяволицу. Былой огонь в её черных радужках потух, лицо было исполосовано царапинами, а губы были плотно сжаты в одну тугую линию. Вики почувствовала как где-то в области груди загорается пламя, распространяется по её венам, смешивается с кровью и несется, отравляя весь организм. Руки её машинально сжались, представляя в своей крепкой хватке горло истерзанной демоницы. — Она воспользовалась водоворотом несколько минут назад, — начал один из стражников, чье лицо скрывала черная мантия с капюшоном. — Сказала, что ей удалось ускользнуть из-под стражи пернатых. — Я пришла сдаться, Люцифер, — подала голос Аграта. Демоница смотрела лишь на мужчину перед ней, дернувшись от грубой хватки стражника. Взгляд её неожиданно метнулся в сторону, будто почуяв неладное, и когда она наткнулась на такой же потемневший взгляд серых глаз, Аграта испустила удивленный выдох. Будто кто-то хорошенько ударил её под дых, выбивая весь заветный воздух из легких. — Ты… — прошептала дьяволица почти неверующе, словно Непризнанная перед ней была игрой воображения, пресловутым видением. Вики молча шагнула вперед, не смея ни на секунду оторвать взгляда от расширившихся зрачков Аграты. — Но… как?.. — язык её заплетался, будто не мог последовать за вихрем мыслей, одолевавших её голову. Вики встала перед ней почти вплотную, сражаясь с желанием впиться в её горло прямо здесь. Дыхание девушки было спокойным и только взгляд, извивающийся в убивающем пожаре, выдавал ход её мыслей. — Славную шутку с нами провернули, а, Уокер? — неожиданно расхохоталась Аграта, а голос её перешел на сбитый хрип. — Выставили нас на поле, как хреновых пешек, с удовольствием наблюдая, кто кому отрубит голову. Сколько ты ставил на свою Непризнанную, Люций? — Закрой свой поганый рот, пока еще можешь складывать буквы в слова, — прорычал Дьявол, в предостерегающем жесте шагнув вперед. — Вы можете обвинять меня за то, что я сделала, но если бы Уокер оказалась хитрее и проворнее, и смогла бы убить меня первой, начал бы ты также бунтовать, Люций? Война была бы в любом случае, это пророчество Шепфа, это хренова программа, которая повторяется каждый раз, когда ваша семейка пополняется. — Что ты несешь? — Мамочка не рассказала тебе? — улыбнулась Аграта, слизывая капельку крови с треснувшей губы. — Твой выбор сделан, на это никто не мог повлиять, но чаше Равновесия всё равно было суждено разбиться. Это.Хреново.Пророчество. Можно сказать, проверка обеих сторон на их дееспособность и еще одно доказательство того, что вся эта вычурная толерантность и согласие — пресловутый фарс. Стражник сильнее скрутил руку дьяволицы, отчего та дернулась и болезненно зашипела. Ноги её подкосились, и она осела на землю, глядя на Вики снизу-вверх. — Знаешь, Уокер, я признаю, что ошибалась в тебе, — медленно начала Аграта, глядя на девушку исподлобья, грязные рыжие локоны скрывали её лицо. — Простая Непризнанная, сумевшая завоевать расположение Дьявола, развязать войну и получить второй шанс. Ты так легко поддался эмоциям, Люцифер. Так жалко и самонадеянно, будто её хилая тушка стоит всех тех тысяч, что погибли сегодня. Любовь — это слабость, а ты так и не усвоил урок. Люцифер взмахнул ладонью, и стражники в момент отступили, освобождая Аграту. Дьяволица покачнулась и рухнула на землю, раздирая ладони о вышарканные камни. Она отдернула подол платья, прикрывая свои покалеченные ноги. На её лодыжках виднелись окантовки ожогов, а на руках постепенно залечивались руны. Руны, которые доставляли ей боль, которыми её пытали. Вики аккуратно присела на корточки подле демоницы, внимательно разглядывая её грязное от пыли лицо, где на щеках высохли едва видимые линии от недавно пролитых слез. — Ты рассчитывала, что со мной уже всё будет кончено, но это еще не конец, — Вики протянула руку и небрежным движением смахнула с лица той рыжую прядь, когда Аграта злобно поджала губы и перехватила её за запястье. Стоящий позади них Люцифер тут же дернулся, но Непризнанная отрицательно махнула головой. Они прожигали друг друга взглядами, Аграта сжимала тонкое запястье Непризнанной, впиваясь в него ногтями, желая увидеть на ненавистной коже кровавые полумесяцы. Взгляд Вики был холодным, голос вибрировал и гудел от раздражения, но её стан — несмотря на отрезанные крылья и парализующую боль — был прямым и гордым, словно вырезанный из слоновой кости. — Ты надеялась, что уничтожишь меня, но я по-прежнему тут. Аграта медленно сглотнула, а взгляд её заметался. — Наша связь разрушена, но твоя смерть была только началом. Война — вот то, ради чего нас заклеймили. — Зачем ты явилась сюда? — Вики слегка склонила голову, не обращая внимание на пульсирующую боль в руке от хватки дьяволицы. Аграта хмыкнула и отбросила её руку: — Я уже и забыла, что значит чувствовать боль на своем собственном теле. — Отвечай или я убью тебя прямо сейчас. Аграта провела кончиком языка по нижней губе, пристально глядя на Непризнанную. На её лице больше не было привычной ухмылки, наполненной ядом и отвращением. Черный взгляд её потух, а плечи осунулись. Аграта молчала, и от молчания этого закладывало уши, отчего Люцифер раздраженно дернулся. — Не испытывай наше терпение! — зарычал Дьявол, и Вики ощутила как сжалась при этом Аграта. Теперь Вики удалось разглядеть в надменной дьяволице дикую кошку, которая была загнана в угол, а силы на последний рывок постепенно оставляли её. — В Школе сейчас разруха. Убит серафим Кроули и Рай не стерпит такой пощечины. Херувимы встали у ворот и как только наступит утро, они спустятся, — Аграта подняла голову, внимательно оглядывая Люцифера и Вики. — Мне удалось сбежать, пока они не наложили заклинания на разрушенную Башню. Я вернулась домой, где мне самое место. И когда пернатые будут здесь, я буду биться со своими братьями бок о бок, потому что это именно то, чего я жаждала долгие века — вознести Ад выше небес. — Ты думаешь, что я позволю тебе пережить сегодняшнюю ночь? — Люцифер усмехнулся, но улыбка больше походила на оскал. — Тогда убей меня прямо сейчас. — Смерть для тебя сейчас — милостыня, Аграта, — клокочущим тоном продолжил Дьявол, а Вики заметила как напряглись его желваки. — Я устрою всё так, чтобы ты навечно жарилась в адском пламени. — Этот пожар и породил меня, милый. Аграта опустила руки на подол своего платья, и Вики заметила как у той дрожат пальцы. — Я слышала их разговоры и знаю, что они планируют. Я была невидимым свидетелем и могу помочь. Наша связь разрушена, и я больше не представляю угрозы для твоей ненаглядной, — Аграта мельком взглянула на Вики и хмыкнула. — Я могу драться, Люцифер. Дьявол сжал пальцы на локте Вики и поднял её, прижимая к себе. — В темницу её, — кивнул Дьявол стоящим поодаль стражникам, которые молча последовали его приказу. — Нет! — взбудоражено вскричала Аграта, кидаясь к Вики, а в глазах её плескались волны отчаяния. Такого видимого и настоящего, что у Вики скрутило все внутренности. — Люцифер, нет, ты не понимаешь!.. — Что ты делаешь? — прошептала Вики, проклиная себя за сомнения. — Разберусь с этим позже. Теперь она боролась сама с собой за то, чтобы даровать жизнь существу, которое оставило её тело гнить на берегу Гихона. Вики смотрела как брыкается и кричит Аграта, царапает лица стражников, намереваясь выколоть им глаза. Крики её разносились по всему пустому коридору, поглощаемые ревом адского пламени на первых кругах. — Нет! Не смейте меня трогать, нет! — стражники с силой скрутили ей руки, окутывая их черными цепями, отчего Аграта повалилась наземь и заскулила от боли. Стражники практически силком тащили демоницу, силы оставляли её, а адские цепи, окутанные вокруг рук и груди, не давали пошевелиться. Блик настенного факела охватил светом её влажное от слез лицо, и Вики сильнее вцепилась в руку Дьявола. — Посадите её в отдельную камеру. Я сам убью её на рассвете. — Люцифер! Нет, что ты… — слишком резко вскричала Вики, мысленно мечась из стороны в сторону, готовая зарыться руками в свои волосы и потянуть их от отчаяния. В следующую секунду коридор вокруг неё закружился, искривляя высеченные на стенах фрески и лицо Аграты, смотрящую на ту с нескрываемой мольбой. — Что ты делаешь? — непонимающе воскликнула Вики, оглядываясь по сторонам. Она стояла посередине погруженной во тьму комнаты, которую едва видимо подсвечивал единственный догорающий факел. Вики больше не чувствует страха и боязни перед покоями Люцифера. Дышать становилось легче в стенах, которые хранили их призраков, распивающих бренди, говорящих с Велизаром и занимающихся любовью у трюмо. — Мне нужно было остаться с тобой наедине, — хмыкает Люцифер, подлетая к обескураженной Непризнанной. — Нам нужно решить, что делать с Агратой, — пролепетала Вики, лихорадочно мечась взглядом по комнате. — Её нельзя убивать. — Неужели? — Дьявол почти насмехательски приподнял бровь, становясь вплотную к девушке. — Не она ли пронзила тебя кинжалом беспамятства? Не она ли в ответе за всё то дерьмо, что ты пережила? Я поражаюсь тебе, Вики! Ты готова пощадить существо, что убило тебя. Дважды! — Она не я! — почти обиженно вскричала девушка, силясь, чтобы не толкнуть Люцифера в плечо. — Она может помочь нам в войне. — Я не думал, что ты настолько глупая. С губ Вики сорвался выдох, а сама она покачнулась. Бесцельно уставилась на Люцифера, что нервно потирал переносицу и жмурил глаза. — Славно, — едко выплюнула Уокер, вздернув подбородок. Всё внутри неё всколыхнулось от зародившейся обиды, которая по кусочкам сжирала её изнутри. — Извини меня, — устало выдохнул Дьявол, в несколько шагов преодолевая расстояние между ними. Он аккуратно коснулся пальцами подбородка Вики, заглядывая ей в глаза. — Я боюсь потерять тебя снова. Этот шепот, мигом утонувший в царящей тишине, коснулся Вики, посылая разряды колкого электричества по её рукам. — Я просто хочу использовать все возможности, которые нам предоставлены. Я устала от пророчества и печатей, с которыми я еще не разобралась. Я хочу закончить всё это, Люцифер. — Позволь мне самому разобраться с Агратой, — Дьявол указательным пальцем смахнул вишневую прядь со щеки Непризнанной. Она подняла на него свои серые глаза, и Люцифер тяжело вздохнул, признавая свое поражение. — Я не стану её убивать. — Спасибо, — выдохнула Вики, носом втягивая его аромат. Такой тягучий и манящий, что у неё невольно затряслись руки, а внизу живота всё скрутило от желания ощутить его касания на своей коже. — Этот румянец от жары или от смущения? — бархатно мурлычет Люцифер, проводя ладонью по девичьему подбородку и спускаясь к шее. — Спасибо за то, что даришь мне маленькую иллюзию счастья перед тем, как ангелы явятся сюда. — Я уже потерял тебя, и я не допущу, чтобы это повторилось. Не тогда, когда я наконец обрел тебя, — Дьявол опускает свои ладони на её талию, притягивает ближе и смотрит в глаза так пристально, что Вики улавливает в алом взгляде волны разливающегося отчаяния. Она дрожащими пальцами, почти невесомо оглаживает его сведенные скулы и убирает с лица несколько слипшихся черных прядей. В её серых глазах пылает восхищение от вида его совершенных черт, пусть даже потрепанных ссадинами. Люцифер похож на греческое изваяние, священную фигуру, каждая черта которой совершенна. Дьявол медленно прижимает её к себе, стараясь не задевать изувеченную спину, и накрывает её губы своими. От этого касания, тепла её влажных губ и тихих вздохов голос Люцифера вибрирует, а глаза охватывает пламя. Вики аккуратными шагами пятится к кровати, не смея оторвать взгляда от Дьявола, который завороженно следит за каждым её движением. Она стягивает с плеч рукава испачканного платья, которое извилистой волной падает к её ногам. Непризнанная стоит у изголовья массивной кровати полностью обнаженная, взволнованно глядит на Дьявола, что осматривает каждый сантиметр её тела. Люцифер втягивает воздух сквозь плотно сжатые губы и подлетает к Вики. Обхватывает её обнаженное тело своими огрубевшими ладонями, впиваясь в приоткрытые губы. Он тянет и облизывает, упиваясь её запахом, вкусом, сбитым дыханием. Зарывается пальцами в вишневые волосы, пропускает меж них длинные пряди, слегка сжимая и оттягивая. Он грезил об этом моменте. Походил на истерзанного больного, что так яростно и отчаянно требовал новой дозы. — Вики… — выдыхает Дьявол куда-то в область её шеи, а белоснежная кожа в момент покрывается мурашками там, где отпечатываются касания его губ. Вики испускает тихий стон, впиваясь ладонями в его широкие плечи. Она тянется к пуговицам, желая оторвать их, лишь бы скорее прикоснуться к его коже. Горячему. Страстному. Такому желанному Дьяволу. Её Дьяволу. Люцифер подхватывает её на руки, намереваясь опуститься на бордовое покрывало, но в ту же секунду осекается. Очерчивает подушечками пальцев её треснувшую кожу в области израненных обрубков, исследуя губами острые ключицы Непризнанной. Он медленно опускается на кровать, усаживая Вики на себя, и она благодарно ему улыбается. За такой незначительный жест, говорящий о его мыслях, о его поступках. О том, что её наслаждение важнее, чем его собственное. Вики наконец разрывает полы его рубашки, пробираясь длинными пальчиками к заветной голой коже его груди. С наслаждением гладит, смакует изгибы его тела, подушечками пальцев вторит чернильным линиям его татуировок. Глядит на Люцифера из-под полуопущенных ресниц, продолжая упиваться его близостью. Дьявол не двигается, лишь на секунду прикрывает глаза, когда касания её теплых ладоней освобождают его от боли, терзавшей каждую мышцу до этого момента. — Иди ко мне, — шепчет Дьявол, опускаясь спиной на кровать, и Вики мгновенно повинуется, нависая над ним сверху. Его короткие и черные, как смоль, волосы спадают на темно-бордовое покрывало. Глаза завороженно блестят, когда Вики невесомыми поцелуями прокладывает дорожку по его плечам и впадинке между ключицами, слегка прикусывая кожу. Люцифер утробно рычит, не находя в себе сил больше сдерживаться, упираясь бугром в его брюках во внутреннюю сторону бедра Непризнанной. Её руки дрожат, тело не слушается, готовое отвечать и вторить лишь движениям Дьявола, в чьей полной власти она находится. Всегда находилась. Вики справляется с его ремнем, и звон металлической пряжки на секунду приглушает их учащенные вздохи. Люцифер хватает её руки и тянет к себе, соприкоснувшись с Вики лбами. Одной рукой бережно оглаживает её ногу, слегка сжимает и впивается в покрасневшую кожу пальцами, второй направляет свой член, когда Вики дергается и взволнованно стонет, чувствуя его в себе. — Ах, Люцифер… — шепчет она, кусая его шею, кончиком языка облизывая паутинки вен под его кожей. Дьявол крепко сжимает ладони на её ягодицах, а Вики вторит его резким толчкам, слегка закатив глаза. Проводит дрожащими ладошками по своей груди, животу, ниже и ниже, лаская себя и не отводя затуманенного взгляда от пристально следящих глаз Люцифера. Резкий рывок и Дьявол садится, сохраняя положение Вики. Помогает ей руками, слегка приподнимает и опускает, слизывая громкие стоны с её влажных губ. Их движения становятся быстрее и резче, грудь Вики вздымается и опускается от каждого толчка, и Дьявол накрывает её одной ладонью, сжимая и лаская пальцами набухший сосок. Вики держится за его крепкую шею, шепчет какую-то неразборчивую чушь, когда тепло растекается по её телу и собирается горячим комком внизу живота. Волны колкого электричества проходятся по её ногам, когда Вики вскрикивает и замедляется, обмякая в руках Дьявола. Несколько движений и Люцифер зарывается носом в ворох её вишневых волос, пропуская их сквозь пальцы, пока Вики чувствует, как расслабляются мышцы его спины, а дыхание приходит в норму. Вики медленно сползает с его колен, и Люцифер укладывает её на кровать, натягивая на обнаженное и такое желанное тело покрывало. Его глаза вновь возбужденно вспыхивают, когда Вики закидывает на него одну ногу и проводит ноготками по рельефному торсу. — Знаешь, я так долго всё это отрицал, — с губ Дьявола срывается хрип и Вики удивленно поднимает на него глаза. Ей приходится задержать дыхание, потому что шум от учащенного сердцебиения заглушает всё вокруг. Люцифер слегка приподнимается на локтях, глядя на девушку сверху-вниз, и продолжает: — Прогонял тебя и жаждал, чтобы ты вернулась. Сходил с ума при мысли, что этот ублюдок Агарес может касаться тебя. Когда я увидел вас в твоём видении — в параллельной реальности, где всё могло сложиться по-другому — я хотел убить его. Я сопротивлялся тебе и твоим чарам, которыми ты бессовестно меня опутала. Я веками жил с мыслью о том, что любовь — это слабость, но когда я узнал о том, что ты мертва, всё вокруг рухнуло. Ни в одной легенде и ни в одном пророчестве мужчина не боролся так яростно и отчаянно за женщину, как я боролся за тебя с самим собой. Вики не смеет пошевелиться, глядя на своего Дьявола с придыханием и вожделением, пока с его уст срываются такие нужные слова. Слова, которые она никогда не мечтала услышать. Люцифер находит её ладонь под покрывалом и тянет к своему лицу, нежно касаясь губами её длинных пальцев. — Я хочу, чтобы ты была моей, Вики. На веки вечные. На веки вечные. Внутри что-то молниеносно взрывается, фейерверком разносится по жилам, смешивается с кровью и заставляет идиотскую улыбку расцвести на лице. Она в лихорадке, ознобе, помешательстве, потому что Люцифер — всё, о чем она может думать. Его слова набатом отдаются вокруг, заменяя собой воцарившуюся тишину. Люцифер всё еще прижимает её ладонь к губам, и Вики неосознанно всхлипывает, игнорируя щипающие слезы на щеках. — Я всегда была твоей, Люци, — шепчет Вики, борясь с дрожью в голосе. — С самого начала. Дьявол незамедлительно тянется к ней, впиваясь в изогнувшиеся в улыбке губы, и придерживает Непризнанную за спину, чтобы её обуглившиеся основания крыльев случайно не коснулись кровати. Не успевает Вики что-то проговорить сквозь жадный поцелуй, которым её одаривает Люцифер, как комната вокруг них содрогается. С полок валятся книги и хрустальные вазы, о каменный пол нещадно разбивается графин с янтарной жидкостью, каждый осколок которого подсвечивается горящим на стене факелом. — Что происходит? — испуганно отстраняется Вики, ощущая вибрации, приходящиеся по полу и стенам. — Вставай, — соскальзывает с кровати Люцифер, застегивая ремень на брюках и натягивая порванную рубашку. Видя замешательство в глазах всё еще лежащей девушки, Дьявол подхватывает с пола её платье и тянет ту на себя. — Ну же, Вики, нам нужно идти. Живо. Ослепленная внезапной переменой, Вики растерянно семенит за Дьяволом, который крепко сжимает её ладонь и щелкает пальцами, а в следующую секунду грохот от сотрясающихся стен поглощает их. В холле Преисподней царил хаос. Демоны непонимающе озирались по сторонам, с мольбой во взгляде глядя на Сатану. Факелы на стенах тухли как по щелчку пальцев, огромная хрустальная люстра, освещающая весь зал, где раньше проводились балы и приемы, рухнула, а осколки её разлетелись в разные стороны, создавая оглушающий хруст треснувшего ледника. — Это дело рук ангелов?! — Они поплатятся за это! — отовсюду слышался гам разъяренных и взбудораженных голосов. Демоны кричали, взмахивали руками, а лица их искажала нескрываемая ненависть. Они были готовы метнуться к порталу прямо сейчас и ринуться в бой. Вики крепче сжала ладонь Люцифера, когда он, расталкивая взволнованную толпу, протискивался вперед туда, где на пьедестале замер Сатана, со спокойным лицом глядя на разрушающийся зал. Астарта стояла по левую руку от своего владыки, и когда среди толпы она взглядом выцепила макушку Люцифера, глаза её подобрели. — Тишина! — взмахнул рукой Сатана и все взгляды мигом обратились к нему, а голоса смолкли. Вики почувствовала, как земля под ногами постепенно перестает дрожать. Она обратила взволнованный взгляд на владыку Преисподней, сгоняя туманную пелену с глаз. Волнение от сказанных Люцифером слов всё еще дарило ей некую эйфорию, никак не вяжущуюся с разрушенным холлом и десятком обозленных демонов. Она подметила, как стоящие подле них существа почтительно кивнули Люциферу и, переместив заинтересованный взгляд на их сплетенные ладони, удостоили учтивым взглядом и её. — Ничего не произошло, — вновь раздался басистый голос Сатаны, который внимательно оглядывал всех присутствующих. Лицо его было мрачным, а руки плотно сжаты, но больший ужас наводили крылья, на которых проглядывались сухожилия и тонкие паутины вен, делая стан мужчины еще более величественным. — Ангелы к этому не причастны, — Астарта шагнула вперед, и в гробовой тишине раздался лишь шорох её нижних юбок о каменные плиты пьедестала. — Возвращайтесь в свои покои и будьте начеку. По толпе прошелся непонимающий рокот, но никто не посмел возразить ни слова. Демоны один за одним принялись выходить из зала и лишь Люцифер с Вики стояли неподвижно, прикованные взглядом к Астарте. — Рада снова видеть тебя, Вики, — проговорила Богиня Природы, слегка выходя вперед, когда стражники закрыли массивные двери за последним вышедшем демоном. — Взаимно, госпожа, — склонила голову Уокер, чувствуя на себе пристальный взгляд Сатаны. Энергия его была такой сильной, что доставляла девушке почти физическую боль, отчего она неосознанно вздрогнула. — Что это было? — раздраженно произнес Люцифер, в нетерпении глядя на отца. — Милый… — Нет, — слишком быстро и резко оборвал Астарту Сатана, не давая ей продолжить. Он зажмурил глаза, аккуратно беря женскую ладонь в свою, глядя в её непонимающие глаза. — Позволь мне самому, душа моя. Сатана обернулся, взгляд его мигом похолодел, обращенный к Непризнанной. Вики казалось, что она пальцами может коснуться той неприязни, что витала в воздухе, источаемой владыкой Ада. — Виктория Уокер, — проговорил мужчина, перекатывая её имя на языке и будто пробуя на вкус. — Непризнанная, умершая в первый раз во имя мести демоницы, и во второй — от её же руки. На удивление, судьба благосклонна к тебе. Вики почувствовала, как напряглась ладонь Люцифера, а крылья его раздраженно шелохнулись. — Как думаешь, смогла бы ты справиться со всем этим без верных соратников за своими плечами? — продолжил Сатана, а алые радужки его глаз охватил ехидный огонь. Он смотрел на неё так, как гремучая змея смотрит на свою жертву. — Нет, господин, — проглотив ком в горле, выдавила из себя Вики, смело встречая взгляд мужчины. — Как я понимаю, твой выбор сделан, Люцифер, — Сатана обратил своё внимание к сыну, энергия которого взвивалась вихрями клокочущего раздражения. — Виктория Уокер, Непризнанная, которую предписало тебе пророчество. — Предписало? — Вики, подойди ко мне, — вмешалась Астарта, протягивая к девушке руки. От Богини исходило тепло, никак не вяжущееся с тем холодом и отстраненностью, что исходили от Сатаны. Вики медленно поднялась на пьедестал под одобрительную улыбку Астарты. — Объясни свои слова, отец, — раздался вибрирующий голос Люцифера, отчего у Вики по спине пробежала дрожь. Непризнанная обратила свой взгляд на Богиню Природы, которая быстро утерла тыльной стороной ладони нос, пряча руки за спину. Мимолетное движение женщины не ускользнуло от внимания Сатаны, и тот сразу же метнулся к ней, бережно оглаживая её щеку. Из носа Астарты вытекала маленькая струйка бордовой крови, растворяющаяся на влажных губах. — Тебе плохо? — Сатана опустил руку на тонкую талию Богини, позволяя ей облокотиться на себя. — Я должна, — скомкано выдохнула Астарта, утирая вновь выступившие капли. — Мама! — кинулся к ней Люцифер, но резкий взмах миниатюрной ладони заставил его замереть на месте. — Со мной всё в порядке, — вскинула она голову, переводя взгляд на Вики. — Вы спрашивали, что стало причиной переполоха. Посмотри на ту стену, Вики. На фреску, где изображено первое сражение Великой войны на реке Гихон. Что ты видишь? — Не продолжай, — прорычал Сатана, когда ноги Астарты подкосились, и она обмякла в руках владыки. — Тарти, ты не должна… тебе нельзя… — Проклятие не убьет меня из-за пары подсказок, — отмахнулась Богиня, опираясь на крепкую руку мужчины. Вики вглядывалась во фреску, на которой демоны вонзали свои кинжалы в ангелов. Морской дракон, стремительно летящий по небу, оплакивал падшие души кровавыми слезами. И даже небо, некогда усеянное облаками, приняло бордовый оттенок, будто бы пропитавшись кровью умерших душ. Там, куда смотрела Вики, начали проявляться голубые линии, охваченные светлым сиянием. Линии соединялись между собой, складываясь в три круга, два из которых были треснуты. Символы разрастались на стене стремительно быстро, не позволяя Вики отвести от них взгляда. Они гипнотизировали и манили, свечение их подрагивало, но третий — последний круг — сиял ярче всех. — Ч-что это? — прошептала Вики в пустоту, как завороженная глядя на стену, когда Люцифер непонимающе покосился на мать. — Что она видит? — мужчина мигом взлетел на пьедестал, но Астарта жестом приказала ему не трогать Непризнанную. — Это сигилы, Вики. Магические печати, в которых заключено пророчество. Чтобы освободиться от него, вам нужно открыть все три печати. С двумя вы уже справились. — Но… как? — символы на стене исчезли, когда Астарта произнесла последние слова, и Вики обернулась к Богине, смотря на неё взглядом, полным непонимания и отчаяния. — Первую — когда оборвали вашу с Агратой связь, — продолжила Богиня, переводя взгляд на сына, — а вторую… Неожиданно тело её дернулось, кровавые крылья затрепетали, будто их сковали магическими цепями. — Астарта! — тут же кинулся Сатана, заключая женщину в кольцо своих рук. — Мама! — прокричал Люцифер, подлетая к ней. Глаза Богини закатились, а белки налились кровью. Тело её билось, как от припадка. С уст вырывались хрипы, и только руки Дьявола не давали ей упасть на пол. — Позовите лекарей! — крикнул Сатана стоящим у дверей стражам. — Живо, иначе я отрублю вам головы! — мужчина спорхнул на пол, укладывая бьющееся в конвульсиях женское тело себе на колени, и нежно поглаживая жену по лицу. — Тарти, молю тебя, посмотри на меня. Слушай мой голос, иди на него. Дорогая… Вмиг глаза его яростно вспыхнули, и взгляд этот был направлен на Непризнанную. Вики вздрогнула, а с уст её сорвался протяжный всхлип, когда она упала на колени рядом с Богиней. — Что нужно сделать? Как мы можем помочь? — Никак. Это кара за то, что она рассказала тебе слишком многое, — злостно бросил Дьявол, поднимая на неё глаза, полные ненависти. — Если из-за тебя она погибнет, я… — Отец! — прервал того Люцифер, бережно придерживающий Богиню за плечи. Желваки его сжались, а рот был плотно сомкнут, но больше сказать и слова он не посмел. Астарта дернула головой, а в следующую секунду тело её обмякло. Веки закрылись, грудь, утянутая плотной черной тканью платья, опустилась. — Нет! — голос Сатаны сорвался, а руки охватила мелкая дрожь. Казалось, всё в этом зале замерло, и даже стражники, вбежавшие вместе с лекарями, замерли, как вкопанные. — Ты! — Сатана поднял голову, а свет настенного факела отразился в его увлажнившихся глазах. Дьявол походил на раненного зверя, забитого в углу, из груди которого вырывался жалобный скулёж, но он всё еще был горазд, чтобы вцепиться врагу в глотку. Сатана крепко сжал пальцы на обмякшем теле Астарты, а взгляд, искаженный ненавистью, был направлен на Вики. — Отец, не смей! — Люцифер протянул руку, перекрывая ей Непризнанную, не отрывая взволнованного взгляда от Сатаны. Тело его била мелкая дрожь, но осознание произошедшего еще не могло отрезвить затуманенный разум, на который волна за волной накатывало отчаяние. — Ты защищаешь её?! — клокочущим тоном взревел Дьявол, испепеляя сына взглядом. — Мелкая вошь, которая была обязана Тарти жизнью, теперь стала виновна в её смерти! — Не горячись, дорогой, — трясущаяся женская ладонь медленно накрыла руку Сатаны, а мужчина неестественно дернулся. — Не стоит с самого начала портить отношения с нашей… отношения с Викторией. Астарта медленно открыла веки, обращая свой взгляд, наполненный смешинками, к мужчине. С уст Сатаны вырвался то ли всхлип, то ли стон, когда он резко прижал Богиню к себе, носом зарываясь в её короткие светлые волосы. — Больше никогда… никогда, слышишь, не пугай меня так! — шептал он ей в макушку, лихорадочными движениями оглаживая её худую спину. Сбоку раздался облегченный вздох Люцифера, который от усталости накрыл лицо ладонями. — Я рада, что с вами всё в порядке, — Вики испуганно протянула ладонь, неуверенно касаясь плеча Астарты. Сатана поднял на неё разъяренный взгляд, но Богиня подала голос прежде, чем с уст мужчины вырвались слова, наполненные ядом. — Все вон! Нечего глазеть! — рявкнул Сатана на стоящих подле двери стражников, и те с легким поклоном головы скрылись за массивными дверями зала. — Вторую печать вы открыли, когда Люцифер признался тебе в любви, — Астарта накрыла ладонь Вики своей, неотрывно глядя ей в глаза. Вики испуганно глядела на Богиню, продолжая сидеть на коленях подле неё. От касания её ладони по телу расползлась горячая, щекотливая дрожь, когда лицо Астарты принялось расплываться, смешиваясь с туманным очертанием всего зала. Вики не успела вымолвить и слова, как взор её заволокла непроглядная темнота, а в следующую секунду она повалилась на пьедестал.

***

— Я боюсь, — тихий шепот, сорвавшийся с её дрожащих губ, казалось, заглушил раскаты летящих огненных шаров. Сатана крепче стиснул тонкую девичью ладонь, продолжая идти вперед. Он расталкивал снующих мимо демонов, помогал ей переступать через обломки поваленных башен, крепко стиснув своими железными ладонями её талию. — Держи меня за руку, — процедил он сквозь зубы, когда мгновенно отразил атаку появившегося будто из ниоткуда ангела, переламывая ему шею. Астарта испуганно взвизгнула, и Сатана всем телом почувствовал, как усилилась её дрожь. — Мне так больно, — она замерла и слегка потянула Дьявола на себя, призывая остановиться. — Так ужасно больно… я чувствую каждое ранение… каждую умершую душу… — Нам нужно идти, — Сатана вновь шагнул вперед, но резкий толчок в спину заставил его обернуться. — Ты должен остановить всё это, — светлые радужки глаз Богини вспыхнули, а длинные волосы разметались по плечам, делая её похожей на разозленную воительницу. Если бы Сатана не был взволнован битвой, что разворачивалась за воротами Эдема и тем, что Астарту могут отнять у него в любую минуту, он бы непременно коснулся губами её опухших губ. — Ты не о том думаешь, — Астарта сощурила глаза, продолжая стоять на месте. — Я сказал: мы должны идти. — А я сказала! — Богиня резко утянула его за руку, заставляя остановиться. Сатана протащил её практически силой до тех пор, пока Астарте не пришлось вдавиться ногами в землю, становясь неподъёмной, словно каменная статуя. — Мы поднимемся туда, где гибнут невинные души. Гибнут из-за нашей с тобой прихоти, Сатана! Это мы с тобой пожелали нарушить закон Равновесия, это мы осквернили Рай и Ад своей связью, и только нам с тобой суждено закончить это. Я не позволю тебе тащить меня, словно пленницу. Я сама лично приняла решение стать твоей и только мне за это отвечать. — Он… он ведь убьет тебя, — Дьявол перехватил её ладони, бережно сжимая. В его почерневшем взгляде горел огонь, а искры, проскальзывающие из этого пламени, были отголосками отчаяния. Плечи его ссутулились, а сам он походил на раненного зверя, которого добивали её слова. — Пусть так, — решительно мотнула она головой, и несколько грязных пшеничных прядей упало на её лицо. Дьявол зажмурился, зарываясь пальцами в волосы, а из груди его вырвался мучительный рёв. — Я — Богиня Природы, и я не позволю существам умирать за меня и из-за меня. Взгляд Сатаны был опустошенным. Он бессильно опустил руки, глядя на неё так, словно Астарта была для него целым миром, и этот мир у него сейчас собирались отнять. — Я люблю тебя, — черты её лица потеплели. Она мягко коснулась его щетинистой щеки своей ладонью, и Дьявол прильнул к ней, как одичавший зверь, грезивший о такой заветной ласке. — И если я приняла решение спуститься с тобой в Преисподнею, это не значит, что я отказалась от своего предназначения. Меня создали такой, Сатана. Я твоя на веки вечные, но если из-за нашего союза трем мирам суждено распасться, я не приму такую жертву. — Если не Шепфа, то Махаллат… — Нам нужно завершить пророчество. Осталась третья печать. Сатана обессиленно поднял взгляд к потолку, который в момент разрушился от еще одного огненного шара. Взгляд его был обреченный, но то тепло, что так трепетно и чисто излучала женщина, его женщина, заставляло расцветать крохотные стебельки надежды в его истерзанной душе. Он дал обещание. Он посягнул на собственность Шепфа, и знал, чем всё могло обернуться. Он пересилил себя, пересилил устои, по которым существовал миллионы веков. И будь он проклят, если сейчас у него отнимут ту, что вдохнула жизнь в пыльные закоулки его гнилой души. Он не позволит. — Вместе, — Сатана решительно кивнул, крепко сжимая ладонь Астарты в своей. — Вместе, — слабая улыбка озарила её лицо, и они поднялись в воздух, пропитавшийся кровью и потом, стонами и криками умирающих существ, положивших жизни во имя их любви. Туда, где у ворот Эдема разворачивался хаос.

***

Тихий шорох её шагов отбивался о стены глухими ударами, заставляя демоницу мысленно чертыхнуться. Она аккуратно сложила свои крылья, надеясь проскочить в виднеющиеся в нескольких шагах ворота, как крик сзади заставил её остолбенеть. — Стоять! — Стою, — Мими обернулась, в театральном жесте поднимая руки ладонями вперед. — Что ты здесь делаешь? — железным тоном спросил вмиг подлетевший к ней стражник, лицо которого скрывал черный капюшон мантии. А правда, что? Мими, казалось, перестала дышать, судорожно обдумывая свой ответ. Слова стояли комом, жгли ей горло, но никак не могли вырваться. Каменели на кончике языка, заставляя демоницу лишь испускать тяжелые выдохи. — Ты что, оглохла, Мими? Девушка игриво улыбнулась, зная, что слава о дочери Мамона бежит впереди неё самой. Это могло сыграть ей на руку. О том, что вообще она делает, демоница предпочитала подумать потом. — Мне нужно поговорить с ней. — С кем? — стражник дернул головой, а в голосе его проскользнули нотки удивления, когда ворох догадок обрушился на его голову. — Зачем это тебе? — Она была в плену и могла что-то слышать. Я знаю, что если найти правильный подход, она может рассказать. — Люцифер приказал запереть её в самую отдаленную камеру, и единственный подход для неё — отрубленная голова. — Люцифер не приказывал никого к ней не пускать, — раздраженно рявкнула Мими, но тут же подобралась. — Дай мне всего десять минут, большего я не прошу, — и используя всё своё природное обаяние, скрывавшееся в её обжигающей энергии, Мими облизнула губки. — Я стражник, Мими, это на мне не работает, — он выпрямился и сложил крылья на спине. Бесконечное молчание, начавшее причинять Мими почти физический дискомфорт, наконец, прекратилось, когда стражник вымученно вздохнул: — У тебя десять минут. Мими резким взмахом расправила крылья, отыскивая нужную ей камеру по энергии пленника, томящегося в ней. Во всем крыле, покрытом мглой, царило молчание, нарушаемое тихим тлением нескольких факелов. — Что, неужели рассвет уже наступил? Вам бы выдолбить здесь окна, а то ни черта не… — раздался хриплый голос из темноты камеры, и Мими непроизвольно вздрогнула. — До рассвета еще несколько часов. — Мими?.. — сначала демоница разглядела копну рыжих волос, а затем и само лицо Аграты — грязное и осунувшееся — приблизившееся к решетке. — Что ты здесь делаешь? — Я… — Люцифер прислал тебя? — Аграта отшатнулась от прутьев, как от удара, а черные глаза её по-лисьи сощурились. — Или она? — Что? Никто меня не присылал. — Тогда не вижу другого варианта твоего нахождения здесь, — Аграта опустила взгляд на тонкие пальцы демоницы, сжимающие пыльные прутья решетки. Она медленно облизнула губы и проронила, не глядя той в глаза: — Уходи. — Я пришла, чтобы увидеть тебя, — голос её на мгновение дрогнул, что Аграта подумала, будто это ей и вовсе показалось. Дьяволица молча глядела на Мими, которая переминалась с ноги на ногу. Лица Аграты не было видно, но зато Мими она могла разглядывать без зазрения совести. Идеальная фарфоровая кожа, блестящие черные волосы, что мягкой волной ложились на её острые плечи. Такой же прищуренный взгляд, как у самой Аграты, вызывал у неё непонятную дрожь в ногах, которую с истерическим визгом хотелось прогнать от себя. Ей так чертовски хотелось, чтобы она ушла, но всё внутри изнывало от дикого, томящего чувства, что если демоница сделает хоть шаг, то Аграта погибнет. В последний раз распадется на миллионы осколков, которые в этот раз ей собрать не удастся. — Я-я не понимаю, — Аграта выставила ладонь, накрывая ей сжатые на прутьях пальцы Мими. — Я — чудовище. Жалкая пародия живого существа. Всё, чего я хотела в этих трех проклятых мирах — это хреново признание. Я билась и билась, пока не поняла, что вокруг ничего не осталось. Мой брат ненавидит меня, к отцу я боюсь приблизиться, а моя мать… положила жизнь на то, чтобы воспитать из меня такого же монстра. Мне жаль, Мими. Так чертовски жаль за то, что поняла я это, когда теперь одной ногой стою на плахе. Мими подалась вперед, ощущая сбитое дыхание Аграты на своем лице. Она видела, как по её щекам ползут прозрачные капли, а сердце Мими жгло от осознания, будто она летит в пропасть. — Я заслужила смерть, — голос Аграты дрогнул, давая наконец вырваться из груди такому заветному всхлипу. — Я… о, твою мать, я столько всего натворила, Мими! Я растрачивала свои силы во имя цели, которая не несёт никакой важности. Я стала мерзким протеже своей матери, которая канула в Небытие. Я лишь повторила ошибку Махаллат. Считала любовь слабостью, Сатану — прогнившим существом, склонившимся перед женщиной. Я убеждала, воспитывала в Люцифере эту ненависть, чтобы подчинить нам все три мира. И где я теперь? Я проиграла наивной дуре, такой непорочной и правильной, что смогла склонить перед собой сына Сатаны, даже не замечая этого. Я заплатила за всё слишком высокую цену. Аграта сжала ладонь Мими, неосознанно сплетая их пальцы. Глаза её блестели от назревающих слез. — Отсутствие любви делает нас еще более незащищенными, больными и опустошенными. Я думала… думала, что Люцифер — был моим всем. Но когда он ушел, я пережила это. Во мне играла жажда мести из-за его мамаши, из-за Сатаны и всего суда, что лишили меня силы. Когда он ушел, я выжила, хотя должна была разбиться, — голос Аграты перешёл на шепот, отчего у Мими по спине побежали мурашки. — Но, если уйдешь ты, Мими… я погибну.