Формула счастья

В четверг опять Покровский. И ничего больше. Для Саши эти пары ничем не отличаются от какой-нибудь инноватики: конспект, слайды, лекция. Две пары и домой. Ложь. В течение всего занятия Сашу выворачивает наизнанку. Он постоянно трясёт ногой, кусает губы и чувствует, что зря не пошёл проверяться на наличие тахикардии. Саша и забыл, как это: ломать... ся. Противно от самого себя, он понимает, что все эти нервы и пузырьки в голове вместо мыслей — это последствия последнего разговора с ненавистным Покровским. Парень один раз останавливает на нём взгляд и спрашивает одними глазами: «Зачем ты это делаешь? Зачем притягивать, а потом ломать всё?» Во рту сухо, в голове — пустота, а нервы напряжены до предела. Их тонкая струна лопается, когда в конце пары преподаватель подходит к Саше совсем близко, кладя ладонь с выпирающими венами на парту, и протягивает… подписанное заявление на ВКР. Молча. Без церемоний. Саша невольно прижимает к груди руку: это всё слишком мучительно. Это всё слишком его волнует. Он словно впервые замечает обручальное кольцо на руке у мужчины. Золотой блеск завораживает. Наверное, та женщина рядом с ним, безмерно счастлива, что такой мужчина стал её мужем. Сашу наполняет ненависть: проклятый Покровский прошёлся своей дорогой обувью прямо по его… Саша не знал. Сердцу? Чувствам? Привычке? Больно. Забыться и напиться.

***

В воскресенье Саше звонит Шишкина, бодро приветствуя: — Привет! Я обещала написать, но вот, звоню, — радостно сообщает она. — Привет! — максимально радостно отвечает он, судорожно вспоминая, зачем же девушке звонить ему или писать. — Ты сегодня не занят? Погода классная, могли бы погулять, — воркует ему в трубку Марина. Саша немного зависает, понимая, что так глубоко погряз в своих негативных чувствах и совсем забыл об этом коротеньком диалоге с подругой и плане пойти гулять. Ему стыдно. Конечно, он весь день хотел бы полежать пластом на диване, продолжая отдавать себя с присущим ему альтруизмом безумной апатии, но понимает, что сейчас должен сделать это ради Марины. Он обещал, он не может её огорчить. — Да, конечно! Как раз сам хотел тебе писать, — нагло врёт Саша в ответ. — Куда хочешь пойти? — Давай в Парк Горького? Люблю это место. Там красиво, много кафешек да и до центра рукой подать. — Отличная идея! — неожиданно для самого себя оживляется Саша. — Тогда… через два часа в центре зала, на кольцевой «Октябрьской». Тебе подходит? Марина с нескрываемой радостью в голосе соглашается, и они прощаются до такой скорой встречи. Пару дней назад в Москву заскочила зима, слегка набросав снега на дорожки и газоны, заставила всех сильнее закутаться в шарфы, и, довольная собой, вновь скрылась где-то, уступая место весеннему теплу. Поэтому, надо отдать должное Марине, она выбрала хороший день для прогулки. Саша ждёт её на «Октябрьской», где постоянно снуют группы людей. Он безразличным взглядом скользит по компаниям разных неформалов, которые, кажется, всегда встречаются здесь и в самом парке. Видимо, их что-то тянет в это место. Непонятно, правда, что. В юности — курсе на первом–втором — Саша и сам всегда рвался в Парк Горького, и до сих пор вспоминает ту ночную вылазку с друзьями, когда они обошли весь центр пешком, не давая себе права на сон. Та ночь оставила флёр возбуждённой лёгкости в его сердце, и это было навсегда. Иногда Саше думается, что никогда он не был так свободен и счастлив, как в ту ночь. Тогда весь город послушно кланялся перед его стоптанными кедами и уступал дорогу истинному королю ночи. Четыре года назад он бы точно описал счастье, сейчас же лишь пытается ухватить эту ветреную натуру за руку, но вечно не успевает. За своими мыслями Саша и не замечает, как к нему осторожно подходит Марина. Она выглядит по-другому, и это сложно не заметить: девушка надела яркое клетчатое пальто, как-то по-новому уложила волосы, явно накрасилась и вся прямо-таки празднично-нарядная. Она неловко переступает с ноги на ногу и обхватывает себя руками, замечая Сашин внимательный взгляд. Парень тотчас же спохватывается и выпаливает:  — Отлично выглядишь! — И разводит руки. Марина радостно улыбается, бросается в объятия и смазанно чмокает Сашу в немного колючую щёку. Какое-то время они обнимаются. Парня окутывает тяжёлый аромат духов Марины, отчего даже голова начинает ныть. Тогда он решает всё же разорвать очарование момента. На выходе из метро между ними только завязывается неловкий диалог, и Марина начинает хлопать себя по огромным карманам пальто, явно пытаясь что-то найти. Саша наблюдает за ней, а потом, вскинув брови, искренне удивляется увидев, как она достаёт пачку каких-то сигарет и зажигалку. Марина проворно ловит его взгляд и, зажав сигарету зубами, спрашивает: — Не против? Я иногда балуюсь, когда нервишки шалят. Если против, я не буду. — Нет-нет, ничего страшного. У меня есть курящие друзья, — отвечает Саша, слегка размахивая руками. Девушка удовлетворённо кивает и закуривает, выдыхая сигаретный дым без особого изящества прямо перед собой. — Ты никогда ничего не рассказывал о своих друзьях, — начинает Марина, беря на скользком участке дороги Сашу под руку. — Расскажи о них. — Наверное, потому что у меня их не так уж много? — хмыкает Саша и начинает свой рассказ про Руслана: про мяч, про Питер, про выпускной… потом немного говорит о своих друзьях из предыдущего вуза — их он почти не видит, только списывается. Так они неспешно прогуливаются по набережной, и Марина крепко держит Сашу под руку. Он много говорит в этот день, иногда даже начинает хрипеть с непривычки, а Марина бесконечно внимательно слушает, грустит, улыбается и смеётся как по заказу. Она даже отвечает Саше словно уже давно заготовленным текстом. Она отчаянно хочет нравиться. Потом Марина рассказывает о себе, потому что Саша её просит. Она закуривает новую сигарету, как-то грубо и без особого изящества зажимая её между двумя пальцами. Сашу внутри немного коробит, но он вовремя себя одёргивает: курящий человек — это не плохой человек. Просто так вышло. Девушка много говорит о детстве, об отце-военном, о постоянных командировках и переездах. Она рассказывает о своей первой школьной любви — его, символично, тоже звали Саша, и он был первым хулиганом школы. Именно он рассказал Марине, что такое сигареты и алкоголь. А отец потом бегал за ней с ремнём. Она смеётся. Перед первым курсом они расстались, и Марина, уехав из родного города, узнала, что такое свобода. И довольствуется этим чувством по сей день. Саша внимательно слушает подругу и остро понимает: эта речь тоже была заготовлена, словно Марина читала послание к ООН. Ещё немного покружив по набережной, они решают зайти в какое-нибудь кафе, так как у Марины замёрзли ноги, открытые коротким платьем, а Саша не чувствует нос и руки — к вечеру начинает холодать. В какой-то итальянской кафешке в красно-зелёной цветовой гамме Саша помогает девушке снять пальто. Официант — худой «шпала» с острыми чертами лица — принимает этих двоих за влюблённую парочку. Он предлагает им самое укромное место во всём зале. Марина радостно соглашается, Саша послушно отодвигает стул, помогая ей сесть. Его начинает напрягать всё происходящее, а на самом краю души, прямо на самом её дне, начинает биться волнение. Официант подходит к столику с меню и винной картой, обтянутыми кожей: — Добрый вечер, меня зовут Михаил, я Ваш официант, — неожиданно приятным голосом говорит он. — Советую ознакомиться с нашей винной картой. У нас только лучшее вино, а таким красивым парам мы даём скидку. Саша сжимает челюсти, стараясь больше ничем себя не выдать, а Марина заливается смехом, небрежно накрывая его ладонь своей. — Саша, ну что, вина? — Девушка игриво стреляет глазами. Тот отвязывается коротким отрицанием. — Нет?! Как так? А я буду! Сашу выворачивает от такой наглости. День, который начинался так неплохо, превращается в какой-то кошмар. Очень медленно, маленькими шагами, но неумолимо. Они заказывают пиццу и (конечно же!) пасту. Саша берёт клубничный коктейль, а Марина — бокал красного вина. Хороший такой бокал… Парень медленно замыкается в себе, ощущая, как компания Марины начинает на него давить. Кажется, поведение девушки становится ещё плачевнее буквально после одного глотка вина: она громко смеётся над какими-то глупостями, без умолку трещит и то и дело кладёт свою руку на сжатый в негодовании кулак Саши. Она пересаживается к нему на диван, кладёт голову ему на плечо, а рукой касается его бедра. Саша пытается себя успокоить: «Она просто выпила, просто выпила…» — но только сильнее закипает, чувствуя гнев и жгучий испанский стыд за поведение подруги. Марина неожиданно негромко зовёт его: — Са-а-а-а-ш, — она хихикает. — Можно, глупость скажу? Саша кивает и пытается улыбаться. — Сегодня такой день классный! И ты такой классный! — её голос стремится к восторгу, а потом она мгновенно становится серьёзнее, заглядывая в серые глаза напротив. — А сейчас я ещё и сделаю глупость… Её голос переходит на шёпот, и, не давая ему сообразить, Марина прикасается губами к его губам. Он чувствует запах и вкус вина, когда она, не видя сопротивления, пытается захватить своими касаниями его нижнюю губу. Сердце у Саши бьётся бешено, отдаётся в ушах. А перед глазами застывает бледное лицо с веснушками и закрытые глаза с идеально нарисованными стрелками. Саша забывает, как двигаться. Марина настойчива в своих стремлениях, продолжает касаться чужих губ своими, кладёт ладошку ему на шею и притягивает ещё сильнее. Саша всё ещё не представляет, что делать. Кажется, этот поцелуй «в одни ворота» длится целую вечность, за которую он навсегда запоминает ужасное сочетание вина с табаком на своих губах, а потом Марина с каким-то странным вздохом отстраняется. Она ничего не почувствовала в ответ. Девушка словно трезвеет в секунду, отсаживаясь на безопасное расстояние и медленно поднимая взгляд. Оба молчат. Тишина начинает оседать у них на плечах, и Саша жалеет, что они сидят так укромно от остальных людей в зале. Кажется, даже музыки не слышно. Марина изламывает губы в болезненном оскале, а потом обхватывает себя руками. Её щеки краснеют неряшливыми пятнами, и это видно даже сквозь косметику. — Марин. — Саше становится больно за неё и эту отчаянную попытку. Он протягивает к ней руку, сам не зная, что хочет сделать после такого контакта. — Не трогай меня, — рычит в ответ Марина, а потом истерично бьёт его по протянутой руке, повышая голос: — Как же мне надоело быть номером два, признайся, ведь это она тебе нравится?! Сашу бьёт током от этих слов, и он тупо пялится на Марину, не представляя, что отвечать человеку в такой ситуации. Опять мутит, как же надоела такая реакция на любой стресс! В голове только одна мысль, которую он и озвучивает, набрав воздуха в лёгкие: — Прости, но я никогда не смогу тебя полюбить. На глазах у Марины закипают слёзы, она нелепо открывает рот, хватая воздух, а после вскакивает с плюшевого диванчика, отвешивая Саше звонкую пощёчину. У него нелепо дёргается голова, а удар отдаётся в щеке пульсацией. Он удивлённо смотрит на девушку. Всё это уже слишком. Марина хватает пальто и вылетает из помещения.