Kissing booth

      Утром Рей не думает ни о вчерашнем разговоре с Евой, ни о разговоре с девочками, ни о том, что не очень-то выспалась. Всё это меркнет на фоне того, сколько ей нужно успеть до начала ярмарки. Основной фронт работ ждёт её непосредственно в школе, поэтому дома она проводит меньше часа, собирая вещи и завтракая. До школы её подбрасывает отец.              Лея уже там, распоряжается Палпатином, Ханом и… да, в общем, всеми, кто попадётся под руку. Под её руководством на то же место, где всех собрали для празднования Дня святого Валентина, уже вынесли с десяток столов из кафетерия, стулья, ненужные пустые ящики из-под доставок в столовую, чтобы собирать пожертвования, самодельные ящики для финансовой поддержки приюта и, конечно, будку, которую девочки накануне забрали у Палпатина. При виде всего этого Рей охватывает лёгкий мандраж. Вся идея так не вовремя начинает казаться непосильной, глупой и никому не нужной.              Поэтому появление Леи, сразу захватывающей её в объятия правой рукой, оказывается в самый раз. Миссис Органа-Соло тепло приветствует её и ведёт к одному из столов, где в коробке лежит ворох цветной бумаги. Сперва Рей не понимает, что это такое, но стоит взять обрезки в руки и растянуть пошире, как неясные очертания приобретают вполне себе определённую форму бумажных гирлянд, изображающих морды собак и котов. Рей с восторгом смотрит на сие произведение, пытаясь понять, с какого такого мероприятия могли остаться столь тематические украшения.              — Подрядила младшеклассников. — Лея подмигивает ей, выглядя так, словно готова аплодировать сама себе за находчивость.              — Это шикарно! Нужно срочно их повесить.              — Миссис Тано! — кричит Лея и машет в сторону крыльца. Миссис Тано машет в ответ, затем берёт за руку стоящего рядом мужчину, и вместе они идут к Рей и Лее.              — Миссис Тано, — улыбается ей Рей, бросая заинтересованные взгляды на мужчину рядом с учительницей. Ей с девочками доводилось видеть её мужа раньше, но никогда так близко, и всем было интересно, кто покорил эту кажущуюся крайне своенравной женщину.              Все обмениваются улыбками и приветствиями, прежде чем Лея просит их помочь Рей с развешиванием гирлянд и уходит внутрь здания: там тоже идут приготовления. На стремянку единогласно отправляют Лакса — так зовут мужа миссис Тано, — где он крепит гирлянды к фонарным столбам и веткам деревьев.              — А у вас есть животные? — интересуется Рей, распутывая гирлянду, чтобы подать наверх.              — Да, мы взяли её с собой, — улыбается миссис Тано, и от этих слов Рей расплывается в улыбке. Она очень надеялась, что как можно больше людей приведут своих любимцев сегодня.              — Почему-то хочется предположить, что это бордер-колли.              — Как ты узнала? Да! Разноглазая, — смеётся миссис Тано.              Закончив с гирляндами — они пустилили их поверху и приклеили к столам, — Рей идёт в школу, чтобы проверить, как идут дела с подготовкой помещения для кошек. Лея организовывает один из кабинетов на первом этаже специально под это дело: все парты вынесли, вместо них занесли старые учительские столы и выставили по периметру кабинета, чтобы разместить потом на них клетки с животными. Здесь подмога оказывается не нужна: в свои руки взяла дело мисс Холдо, пояснив, что обожает котов, и дома её ждут два корниш-рекса.              Удовлетворённая, Рей возвращается во двор. Остаётся дождаться девочек и Маз с Кайдел. Она решает скоротать время, украсив будку для поцелуев. Из дома она снова взяла гирлянду на батарейках и, распутывая её белые провода, мягко улыбается.              — Мне постоять в стороне, пока ты будешь пытаться достать до выключателя, но обязательно сделаешь это сама, или в этот раз я могу тебе помочь, Джонсон?              Ополчение мурашек бежит по её плечам и шее, поднимая волоски, когда в спину прилетает тихий вопрос Бена.              Я рада, что ты пришёл!              — Я рада, что ты пришёл, Соло. — Рей оборачивается к нему с улыбкой на губах. Как же приятно произносить то, что действительно крутится в мыслях.              Бен кивает в ответ. На поясе у него специальный поводок со шлейкой для Базин, чтобы руки были свободны. Доберман спокойно сидит рядом с его ногой, водя носом по воздуху, собирая незнакомые запахи.              Рей рассматривает их, теребя в пальцах тонкие провода гирлянды, а Бен стоит прямо перед ней так, словно и не против побыть музейным экспонатом. Вместе с Базин они выглядят так, будто позируют. Фантазия Рей летит на залитую солнцем лужайку, где Бен точно так же стоит на траве, позируя окружившим его студентам-художникам. Она усмехается своим мыслям, что не остаётся незамеченным.              — Ты сегодня в хорошем настроении, Джонсон. — Бен как всегда просто констатирует.              — На самом деле, я жутко переживаю. Хорошо, что здесь твоя мама. Она всё держит под контролем, мне практически ничего не нужно делать.              По лицу Соло пробегает мимолётная тень, на долю секунды брови дёргаются, чтобы состроить хмурую гримасу, но он так молниеносно возвращает контроль над своим лицом, что Рей не уверена, было ли увиденное явью. Теперь её очередь хмуриться.              — Что-о-о?              — Ничего. — Бен поднимает руки, “сдаваясь”.              — Неправда. Я видела это твоё выражение лица, Соло. Тебе что-то не понравилось в моих глазах…              Рей нужно несколько секунд, чтобы обработать сказанное её же ртом. В её глазах? Она хотела сказать “словах”.              — В твоих глазах? — Соло корчит недоверчивую мину. — Почему вдруг мне должно что-то не понравиться в твоих глазах, Джонсон?              Быстрый ответ не желает являться на приём его величества мозга, и Рей мямлит что-то невнятное, кажется, лишь ещё больше запутывая гирлянду хаотичными движениями пальцев.              — А вот сам и объясни, что тебе может в них не нравиться!              — Но мне всё в них нравится, Рей.               В этих хождениях вокруг да около что-то есть, но Рей интересно, сколько ещё они будут длиться, прежде чем статус их отношений изменится. ЕСЛИ, он изменится, - поправляет себя Рей мысленно. Хотя, с другой стороны, можно ли назвать такую прямоту и откровенность Соло хождениями вокруг да около?              Она не знает, какой колкостью ответить, а на встречный комплимент ей не хватает смелости. В какой-то степени, искренность Бена её обезоруживает. Ох, права была Селена*.              — Ну и хорошо, — бубнит Рей, сосредотачиваясь на гирлянде. Но, смущённая комплиментом, она никак не может совладать с хитросплетениями тонких проводков, безнадёжно спутавшихся в клубок. Когда движения её пальцев становятся резкими и нервными, Бен, словно сжалившись, вновь предлагает помощь, и Рей, чувствуя, что признаёт поражение, протягивает ему гирлянду.              Бен забирает её, не прикасаясь к её ладони, и опускается на землю, усаживается, складывая ноги по-турецки, и Базин тут же ложится рядом. С высунутым языком она наблюдает за суматохой чуть поодаль.              Соло молча и сосредоточенно распутывает гирлянду; Рей же молча следит за неторопливыми движениями его пальцев, ловя дзен, ибо спокойствию, с которым он справляется с проводами, нельзя не поддаться. Закончив, Бен протягивает ей гирлянду, и Рей тихо его благодарит.              — О бо-о-о-оже! — слышит она за спиной знакомый голос, когда почти заканчивает обвивать хлипкие деревянные столбики будки. Бросив взгляд через плечо, она видит своих девочек, которые не сводят взгляда с Базин. Рей отворачивается и тихо прыскает от того, что её подруг заставляет писаться кипятком вид собаки, а не старшеклассника, который сидит у её ног. Однако желание смеяться полностью пропадает, когда встаёт вопрос: “А что дальше?” Официальное знакомство? Просто промолчать? Нет, некрасиво.              Первой из двух подруг из “обожесобачкасобачкасобачка”-состояния выходит Роуз. Её улыбка не гаснет ни на мгновение, когда она продолжает свой путь в сторону Рей, но взгляд с Базин перемещается на Бена.              — Привет, — произносит она и легко кивает.              Бен отвечает ей тем же. Ну, не считая улыбки, конечно.              Рей приобнимает Тико, когда та оказывается рядом, и помогает с сумками, в которых в пластиковых контейнерах лежит испечённое накануне печенье.              — Пищевую плёнку прихватила? Я писала с утра в чат, — уже более деловым тоном интересуется Роуз. Когда дело доходит до выпечки, ей не до смеха.              Рей копается в рюкзаке, а затем извлекает из него рулон плёнки. Не возьми она её сегодня — не сносить ей головы.              — Привет, я — Зори!              Рей снова оборачивается: Зори протягивает Бену ладонь, и на мгновение ей кажется, что Бен не ответит, но спустя долгую секунду он всё же пожимает её руку.              — Бен.              — Я знаю, Соло. Мне про тебя уже все уши прожужжали.              Все взгляды вдруг устремляются на Рей, и лишь Рей, краснея, с недоумением смотрит на Зори. Сердце, кажется, уже бьётся в горле, а не груди, и вот-вот вырвется наружу.              — Дэмерон, я полагаю? — тихо интересуется Бен, переводя взгляд обратно на Блисс.              — Угу, — довольно качает она головой.              Рей физически ощущает облегчение, от которого у неё едва не подкашиваются колени.              — А это Роуз. Роуз Тико, — вставляет Рей. Будто бы невпопад, но ей уже всё равно. Бен кивает Роуз, она отвечает ему тем же, и каждый возвращается к своему.              — Это он или она? — Зори присаживается на корточки напротив Бена и собаки.              — Она.              — Базин, — добавляет Рей, и ухо собаки при звуке собственной клички поворачивается в её сторону, что неизменно вызывает у неё улыбку.              — Можно её погладить? — уже чуть менее смело спрашивает Зори. Рей не перестаёт при этом следить за Беном.              — Да, пожалуйста.              Глаза Блисс загораются. Рей знает, что подруга без ума от животных, но сейчас у них с отцом нет никакого домашнего питомца: около года назад они похоронили любимицу семьи, питбуля по кличке Кристал.              — Она же шёлковая! — кричит она шёпотом, не в силах сдержать восторг, но при этом и не желая напугать Базин. Рей и Роуз переглядываются, широко улыбаясь. — О господи, — тянет Зори, продолжая наглаживать собаку, — когда мы с Дэмероном съедемся, я буду обязана его уговорить на добермана. За ней тяжело ухаживать?              — Смотря что ты подразумеваешь под “тяжело”, — отвечает Бен.              — Думаю, не тяжелее, чем управляться с Дэмероном, — шутит Роуз, раскладывая на прилавке печенье на продажу, и Рей поддерживает её смех, в то время как Зори отмахивается от них обеих.              — Чёрт, — округляя глаза, вспоминает Рей и шепчет Роуз: — Она же просила нас относиться к нему более серьёзно.              Ей становится немного стыдно за собственный смех, но Роуз лишь пожимает плечами, её лицо остаётся непроницаемым. Рей кажется реакция подруги необычной, но она ничего не говорит. Мало ли, что ей там кажется.              Из заднего кармана вдруг доносится легко узнаваемый мотив “Hooked on a feeling”, которому Рей не изменяет уже несколько лет. Это Маз. Она зажимает телефон между ухом и плечом, продолжая помогать Роуз перекладывать печенье на подносы, чтобы затем накрыть их сверху пищевой плёнкой.              — Рей, мы уже приехали. Встретишь нас? — помимо голоса Маз, Рей слышит в динамике приглушённый лай собак. Громче всех как всегда надрывается бигль.              — Конечно, сейчас буду!              Положив трубку, она поворачивается к Бену и Зори. До неё доносится обрывок их приглушённого разговора о доберманах. Кажется, Бен предлагает Зори какую-то помощь.              — Ребят, мне нужно отойти встретить Маз и Кайдел, если кто-нибудь будет искать, скажите, что скоро буду, хорошо.              Зори и Роуз кивают.              — Тебе помочь? — спрашивает Бен, поднимаясь на ноги, тут же возвышаясь над ней — ними всеми — не меньше чем на полторы головы. Рей уже будто привыкла к его габаритам, но такая резкая смена снова заставляет вспомнить о их разнице в росте.              — Думаю, справлюсь, — улыбается она. — Но, возможно, помощь нужна тут. Роуз?              — Конечно! Вот это нужно перенести сюда, а это — переставить туда. Этому здесь вообще не место…             

***

      По дороге на парковку Рей встречает в коридоре Лею. Только сейчас она замечает, что замдиректора одета в джинсы, футболку и тонкий кардиган, а не свой привычный костюм с юбкой и пиджаком.              — Миссис Соло, как раз подъехали животные — иду встречать, — улыбается ей Рей.              — Прекрасно. Может, им было бы удобнее запарковаться сразу за школой, там где мы всё украсили?              — Думаю, да. Если так можно — было бы лучше всего: клетки с животными тяжёлые, и некоторым внезапно может понадобиться укрытие.              На стоянке для субботы, в которую нет спортивных состязаний, довольно много машин, но две из них разительно выделяются — старый, но крепкий пикап Маз и припаркованный рядом зелёный грузовичок, подозрительно напоминающий машину скорой помощи.        Кайдел радостно машет ей с пассажирского сидения пикапа, поднимая вверх заполненную котятами переноску. Это тот самый выводок, который спасли Армитаж, Бен и Базин. От осознания этого, Рей вдруг вспоминает, что дома у неё до сих пор валяется толстовка Бена. Мысли об этом заставляют её покраснеть. Кажется, за все время их общения с Соло ни один из них об этом не обмолвился.              Вместе с Леей они подходят к Маз, и Лея объясняет ей, как объехать школу так, чтобы можно было заехать сзади, несколько раз при этом убеждая владелицу приюта, чтобы она не стеснялась ехать прямо по газону.              — У тебя большое сердце, Рей, — замечает Лея, когда они поднимаются по крыльцу обратно в школу, чтобы пройти её насквозь и встретить Маз с другой стороны.              — Я… Это… Спасибо. Наверное. — Рей не умеет принимать комплименты, особенно такие, и не знает как реагировать на подобные слова. — Я просто люблю животных.              — Устроить сегодня это мероприятие было великолепной идеей. Уверена, это сработает даже лучше, чем учительские корпоративы, — с губ Леи срывается хохоток, и Рей смущённо улыбается, решая не уточнять, что именно имеет в виду женщина.              — Спасибо вам большое за эту возможность. Я правда надеюсь, что кто-то из питомцев сможет сегодня найти себе дом, а кто-то из гостей — новых членов семьи.              — Я рада, что могу быть причастна к этому, и что могу создать для вас условия для реализации подобных идей, — Лея улыбается и легко сжимает плечо Рей.              Когда они доходят до будки, пока что уставленной подносами с печеньем Роуз, обе машины уже припаркованы рядом. Бен помогает выгружать тяжёлые клетки с собаками из зелёного фургончика, и Рей не может не заметить, как от усилий вздуваются жилы на его предплечьях, натягивается футболка на плечах и напрягаются мышцы под короткими рукавами. Выглядит это более чем впечатляюще. Она знала, что он занимается спортом, но никогда не видела его в действии. Впрочем, уверена она, это далеко не предел.              На его поясе нет поводка, и Рей вскидывает брови, находя тот в руках Зори. Но Базин, насколько она понимает, сидит на месте не из-за шлейки, а лишь по приказу хозяина; чёрные глаза добермана сосредоточенно наблюдают за каждым его шагом.              На пару с Беном грузовик разгружает высокий, почти до неприличия бородатый мужчина; его волосы сплетены в тугую густую косу.              — Мадам Каната, а кто это? — шёпотом спрашивает Рей. На губах старушки расцветает загадочная улыбка.              — Это мой друг, Рей. Очень близкий друг.              Маз говорит это так, что сомнений в роли этого мужчины в её жизни не остаётся.              — Так это о нём вы говорили, когда речь шла о домашнем уходе за котятами? Когда вставать нужно было каждые два часа?              — Если тебе понадобится его помощь, обращайся к нему “Чуи”.              Рей улыбается. Ей всегда казалось, что вся жизнь мадам Канаты сосредоточена исключительно вокруг приюта. И теперь ей приятно узнать, что это не так.              — Твой друг был очень любезен, когда предложил нам свою помощь, — замечает Маз. Они обе продолжают наблюдать со стороны за работой Бена и Чуи. Некоторые клетки они выносят вдвоём.              — Мило с его стороны.              В следующей переноске, которая появляется из грузовика, Рей замечает Лаки. Не сдержав возгласа восторга, она бежит к ней, чтобы опуститься рядом и открыть дверцу. Предварительные обнюхивания уже не нужны, пальцами Рей зарывается в шерсть собаки на боку, а затем гладит между ушами. Лаки довольно бьёт хвостом о стенки переноски, но не спешит выходить.       Рядом появляются девочки. Они видели её только на фотографиях и видео, поэтому Рей сторонится, пропуская их вперёд.              — Бедняжка, натерпелась, — воркочет Роуз, давая собаке слизать с пальцев жир от печенья.              — Красавица, — шепчет Зори, поглаживая длинную шерсть.             

***

      Постепенно у школы собирается всё больше и больше народу: приходит почти весь педагогический состав, и треть — вместе с любимцами на поводках; к полудню собираются младшеклассники с родителями; средние и старшие классы подгребают ближе к обеду и в более скромном составе, но Рей все равно рада видеть, что некоторые из них проявляют живой интерес к питомцам приюта и приводят своих собак.              Пока она занята приёмом пожертвований за обнимашки с собаками — двумя дружелюбными дворняжками, охочими до внимания и ласки, — Кайделл за столиками неподалёку развлекает малышню устроив конкурс на лучший рисунок домашнего питомца. Зори на горизонте не видно уже добрый час, а Роуз, как знает Рей, сидит в кошачьей комнате вместе с Маз и Леей. Бен то появляется, то пропадает из виду ненадолго, но в основном крутится где-то неподалёку, разговаривая с одноклассниками, учителями и теми, кто осмеливается подойти к нему и Базин, чтобы задать пару вопросов про породу или попросить погладить. Чуть подальше на широкой зелёной поляне Чуи и несколько других мужчин играют с собаками в фрисби.              Печенье Роуз разлетается быстро, банки для пожертвований пополняются даже лучше, чем Рей рассчитывала, а несколько людей, явно прочитавших старательно подготовленный Роуз постер, привозят сухие корма, игрушки и лежанки — недорогие, но вполне годящиеся для приюта. Всё это Рей вместе с Беном закидывают в багажник пикапа Маз.              Дребезжащая в груди тревога успокаивается, когда к ней подходит первый за утро гость, желающий узнать про одного из приглянувшихся питомцев. Сперва её смущает, что он обращается к ней по имени, но быстро вспомнив, что к футболке прицеплен выданный Леей бейджик с лаконичным “Рей”, она быстро берёт себя в руки и в деталях, но ёмко рассказывает, как взять животное из приюта, какие необходимо выполнить требования и заполнить документы. Когда удовлетворённый гость — отец одного из младшеклассников — уходит, Рей больше не чувствует стеснения или страха. Она чувствует свободу и энергию, принимается активно приглашать гостей к будке и предлагает некоторым из них подходящих на её взгляд питомцев.              Рей так увлекается, что на несколько часов забывает про всё несущественное в этот момент. В несколько коротких перерывов она успевает только проверить, все ли хорошо у сидящей в тени деревьев Лаки, и наполнить пять больших мисок для собак водой. В реальность её возвращает Лея, за которой идёт…              — Мама?              Удивлению Рей нет предела и к горлу от внезапного прилива волнения подкатывает ком, хотя она и не ела ничего, кроме завтрака.              — Мама, — отвечает спокойно Ева, растягивая губы в улыбке. — Не знала, как тебя найти, и миссис Органа-Соло любезно меня сопроводила. Спасибо вам.              — О, мне не трудно, — отмахивается Лея. — Всё равно хотела узнать, как тут у вас дела. Мне кажется, всё идёт неплохо. Да, Рей?              Рей кивает.              — Ты… Я… Что ты… Я не ожидала тебя здесь увидеть.              — Не могла же я пропустить столь важное для тебя мероприятие.              В словах Евы не слышится сарказма и иронии, но Рей не может совладать с собственными ползущими друг к другу в хмурой гримасе бровями. За всё это время мать ни разу не проявила интереса к этому “важному мероприятию”, а об её участии в жизнедеятельности приюта не раз высказывалась достаточно категорично и однозначно.              — Рей большая молодец. Они с подругами всё прекрасно организовали, столько инициативы, да ещё и с какими намерениями!              — Да, Рей — умница, — улыбается Ева. — А как её успеваемость? Она жаловалась, что под конец года очень много задают, сидит по ночам. Должно быть, подготовка всего этого заняла немало времени.              — Я не жаловалась, — тихо говорит Рей, стараясь не цедить слова сквозь зубы, а произносить нормально. Ей стыдно перед Леей. — А просто констатировала.              — Рей очень хорошо справляется, — всё так же с улыбкой, но уже сцепив пальцы замком, отвечает Лея.              Со стороны поляны, на которой играли во фрисби, вдруг послышались крики. Все обернулись.              — Ох, прошу меня простить. Наш завхоз. Видимо, опять что-то перепутал. — Лея оставляет их и торопливо семенит в сторону машущего кулаком Палпатина.              Не будь здесь Евы, Рей бы рассмеялась, но вместо этого молча смотрит на мать.              — И что вы тут делаете?              — Собираем пожертвования, — стук по пластиковой банке с долларами— продаём собачьи обнимашки и печенья, которые пекли с Роуз, развлекаем малолеток, — кивок в сторону Кайдел и детворы с мелками в руках, — помогаем семьям найти новых питомцев.              — Много уже получилось?              — Деньги ещё не считали, но если ты про животных, то три собаки, два котёнка и кот с кошкой уже нашли себе дома.              — Молодцы, — кивает Ева.              — Спасибо.              — Извините, Рей, можно узнать у вас насчёт Гриззли? — подошедшая к ним пара мило улыбается, кивком головы указывая на того самого почти никогда не затыкающегося бигля.              — Да, конечно. Прости, мам. Пригляди пока за будкой.              — Делай свою работу.              Ева отходит в сторону молча наблюдать за дочерью и сохранностью банки с пожертвованиями. Рей же, стараясь вернуться в своё предыдущее состояние и отринуть внутренний дискомфорт, отходит вместе с парой к клетке с биглем, который тут же принимается скрести лапами по дверце. У неё уходит где-то с четверть часа, чтобы объяснить им всю процедуру, рассказать про особенности породы и конкретно Гриззли и найти свободный поводок, чтобы дать им прогуляться. Когда она возвращается к будке, рядом с Евой стоит отец.              — Ты такая молодчина, Рей. Горжусь тобой, — он захватывает её в крепкие объятия, целует в макушку, взлохмачивая и без того растрепавшийся хвост. Рей до безумия неловко и в то же время приятно. Она обнимает отца в ответ, пряча лицо у него на груди. Внутри слишком много эмоций, но она разберётся с ними потом.              — Спасибо, па.              — А у вас тут можно где-нибудь подкрепиться?              — Возможно, столовая ещё работает. Её открыли специально для ярмарки, но с очень сокращённым и вредным меню, — Рей закусывает губу, отстраняясь от отца.              — Ну, твой папа как раз такое и любит. Сходишь на разведку, Генри?              — Угу. Вам что-нибудь взять, если они ещё открыты?              — Ты же знаешь, я такое не ем.              — А мне хот-дог! — восклицает Рей, осознавая вдруг, что голодна.              Отец щёлкает пальцами в подтверждение принятого заказа и уходит в сторону здания школы.              — Не думала, что у тебя так хорошо выходит общаться с, кхм, назовём их “клиентами”.              — Я тоже не думала.              — Как это?              Рей оглядывается в поисках Бена, словно ища в одном его виде опору, но Соло нигде не видно.              — Это не то, чем я обычно занимаюсь в приюте.              — А чем же ты там занимаешься?              — Я же тебе рассказывала, мам. Миски, туалеты, прогулки, уход, кормёжка, сайт, документы.              — И почему только это?              — Потому что мне это нравится, — Рей старается говорить спокойно, но чувствует, как внутри всё понемногу начинает закипать. — И потому что…              — Тебе нравится копаться в собачьем дерьме? Да уж, не так я представляла себе твои интересы, Рей.              — Ты серьёзно? Ты сейчас серьёзно?! — Рей даже не стесняется повысить голос на Еву, на что та реагирует округлившимися глазами и поджатыми губами. Скрещенные на груди руки сжимаются сильнее. — Ты даже не дала мне договорить, а уже как всегда подводишь итоги и делаешь выводы. Интересно, как тебе живётся — такой единственно умной и всегда правой? Ещё интересно, как тебе живётся с таким исключительным умением, как выборочный слух.              — Прости, пожалуйста, что перебила. Я думала, ты закончила. — Холодно цедит Ева. — Договаривай.              Рей делает глубокий вдох и вдруг чувствует внутри холод. Пустоту. Говорить спокойно вдруг становится очень легко.              — Я не договорила лишь то, что к нам приходит не так много людей, чтобы взять животное. Поэтому даже если бы я хотела, мне просто некого там “обслуживать”, кроме животных, которым нужен уход. А сейчас мне нужно к котам. Прости. Кайдел! Подмени меня, пожалуйста.              Рей уходит от матери стремительным шагом. В глубине души она мечтала, чтобы родители оказались здесь, увидели, что ей дорого. Но в реальности исполнился один из её страхов: Ева испортила то, чего она так долго ждала, к чему прикладывала столько сил.              В дверях школы она сталкивается с отцом и Беном. Они о чём-то говорят, когда она замечает их, и замолкают, стоит ей приблизиться. От вида улыбающегося отца, еды в его руках и воспоминаний о его объятиях ей становится легче. Настолько, что немного хочется расплакаться.              — Рей! Вот твой хот-дог, как ты просила.              — Спасибо, пап.              — Это Бен. Смотри, какая у него классная собака.              Рей не знает, смеяться или всё же плакать.              — Да, я знаю, пап. Мы знакомы. Мы же учимся в одной школе.              — Я учился в одной школе с Полом Раддом, но это не значит, что мы были знакомы.              — Да, пап, я помню. Но это не Человек-Муравей, а Бен Соло — сын замдиректора.              — И у него крутая собака! А где твоя мама?              — Всё там же, — цедит Рей.              — Опять поругались? — вздыхает отец, откусывая от треугольника дешёвой пиццы с салями и консервированной кукурузой.              — Прости, пап. Меня ждёт мадам Каната. Сколько вы ещё тут будете?              — Уже поедем. Тебя забрать вечером?              — Нет, спасибо. Я с девочками.              — Хорошо, — отец уже направляется к двери, ведущей на задний двор. — Ты умница, Рей, несмотря ни на что. Приятно познакомиться, Бенджамин.              Бен кивает её отцу в ответ. Когда он скрывается из виду, Рей поворачивается к Соло. В его руках два хот-дога.              — У тебя милый папа.              — Как так вышло вообще? — Рей смотрит на него снизу вверх, наконец откусывая от своего хот-дога.              — Я пошёл купить тебе еды, мы столкнулись в очереди, а когда он представился и назвался твоим отцом, бежать уже было некуда.              — Ты пошёл купить мне еды, Соло? — тихо спрашивает Рей, упираясь лопатками в шкафчики.              — Да. Подумал, что лишним не будет. Мне показалось, ты заработалась, а в таком состоянии голод и жажда притупляются, но это не значит, что еда и вода не нужны.              — Это очень заботливо с твоей стороны. Впрочем, как и всё остальное, что ты делаешь для меня. Спасибо.              Бен оставляет это без ответа, лишь кивает, опускает голову, пряча глаза за упавшей чёлкой.              — Теперь мне неловко. Я не смогу впихнуть в себя два хот-дога.              — Не переживай, отдам Хаксу.              — Он уже тут? — Рей оживляется, выпрямляется, оглядывается по сторонам.              — Подъезжает.       

***

      — Ну, посмотри, он же ждал именно тебя!              Рей берёт подросшего за пару недель котёнка в руки и протягивает его Армитажу. Тот неловко перехватывает извивающийся, желающий играть комок шерсти.              — Я не уверен, что мой питомец примет его.              — Думаю, всё будет в порядке, — подаёт голос Бен. Он стоит рядом, скрестив руки на груди. Базин сидит у его ног, никак не реагируя на собрание кошачьих вокруг.              — Почему бы тебе не взять его, Соло? — интересуется Хакс, протягивая котёнка Бену. — Помнится, Базин однозначно хорошо приняла его.              — Я собачник.              Этот аргумент Хакс перебить не может. А может, и не хочет. От взгляда Рей не укрывается, как бережно он поглаживает малыша между ушек и как меняется его голос.              — Мне тоже кажется, что всё будет хорошо, — вдруг подаёт голос Роуз, до того тихо стоявшая рядом. — Тем более, его нельзя оставлять одного. Двоих забрали вместе. И ему нужна компания. Он уже привык, чтобы рядом кто-то был.              — Роуз права, — соглашается Рей, — И взрослая кошка быстро научит его правильному поведению в доме. Он не должен доставить много хлопот, — тут она, конечно, лукавит, потому что предсказать характер кота не может, но отчего-то ей очень хочется, чтобы его забрал именно Армитаж. И отчего-то ей кажется, что Армитаж хочет того же. — И как одному из его спасителей, — заговорщицки шепчет она, — я разрешу тебе забрать его по упрощённой процедуре, без излишних формальностей.              — Арм, такими предложениями не разбрасываются. Ты должен его взять.              — Ладно, ладно. Всё, хорошо. Он поедет со мной.              Рей и Роуз разражаются радостными аплодисментами.              — Я выдам тебе всё необходимое, хорошо? — предлагает Роуз, расплываясь в улыбке.              — Я тогда вернусь к собакам. — Рей задерживает на подруге изучающий взгляд, затем переводит его на Хакса, прежде чем выйти из кабинета.              Бен молча следует за ней, и Рей ощущает себя так, словно это само собой разумеющееся и самое правильное, что может происходить.