Потерянный в Поднебесной

Глава 8: Спасение на двоих. Часть 1

— Ничего не смейте делать! — грозно предупредил Чон Чонгук. Ким Тэхён удивлённо отскочил от лежащего, словно обжёгся. Он не понял Чонгука, но вспомнил, что если хоть капля его энергии перейдёт другому жителю Звёздных Вод, то это тут же привлечёт внимание Су Сонхо, ищущего его. Увидев, что приземлившийся рядом Чон Чонгук собирался оказать первую помощь раненому юноше, Ким Тэхён всполошился и поспешил предупредить, растерянный в том, как всё объяснить: — Что ты делаешь? Не трогай. Он не просто че… — Я знаю. Он из Звёздных Вод, — оборвал Чон Чонгук и приложил два пальца ко лбу лежащего. Ким Тэхён увидел духовные потоки, растекающиеся по телу лишённого сознания юноши, и обомлел. Сами Небеса подтвердят: он не мог вымолвить ни слова, моргнуть или сделать вдох! Всё его тело окаменело от сильнейшего поражения, подобного злому духу, что сжал его горло. Если подумать, еще ни разу в жизни Ким Тэхёну не приходилось удивляться чему-то настолько же! Чон Чонгук, тот самый, который просто вредный дурак, считающий Ким Тэхёна извращенцем, оказался заклинателем? Вот так неожиданно?! И всё это время он находился под его носом? И ничего об этом не сказал?! И сам Ким Тэхён тоже не догадался?! Немного придя в себя, он встряхнул головой и решил оставить все рвущиеся вопросы на потом. В любом случае сейчас для него была гораздо важнее жизнь юного незнакомца — в первую очередь, всего лишь ребёнка. — Ты знаешь, что делать дальше? — спросил он, когда процесс передачи энергии закончился. — Я хорошо разбираюсь в медицине. Помогите мне его поднять. Из-за своего меча незнакомый юноша оказался в раза четыре тяжелее, чем должен был. Ким Тэхён загорелся желанием увидеть, как легко этот ребёнок сможет взять в руки меч и возвысить его над собой позже. Однажды ему пришлось наблюдать за тем, как это делал Су Сонхо. То осталось в его памяти поразительным событием. Иногда встречаются люди, которые люди легко поднимают невыносимо тяжёлые вещи и делают невинный простодушный вид. Он это любил. Так, закинув руки потерявшего сознание юноши себе на плечи, двое, как выяснилось, не просто мужчин, а заклинателей вышли на дорогу. Благо никто не встретился им на пути, иначе пришлось бы разбираться с суматохой. — Идём к тебе в дом. Он совсем близко, — не предложил, а скомандовал Ким Тэхён. Чон Чонгук окинул его крайне раздражённым взглядом, но ничего не ответил. Очень скоро они оказались в спальне громадного особняка. Уложив юношу на спальное место хозяина дома, мужчины вместе провозились с раненым всю ночь. Чон Чонгук излечивал его раны. Он шептал заклинания и использовал пахучие травы, тогда как Ким Тэхён возился с одеждой и аккуратно обмывал его. Совершенно занятые, они не произносили ни слова. Неизвестно, как долго они спасали этого юного незнакомца. Он перевязывал бесчисленные ссадины и порезы на ногах, когда заметил, что сидящий на полу Чон Чонгук уснул. Истратив слишком много собственных сил на чужое лечение, он уложил голову на край постели и, хмурясь даже во сне, чуть приобнял себя — вероятно, из-за холода. Ночной сквозняк назойливо колыхал его чёлку и пускал мурашки по коже. На самом деле Ким Тэхён удивился тому, что Чон Чонгук не впал в сон ещё раньше. Он долго и упорно помогал этому юноше, не отвлекаясь ни на секунду и вкладывая искренние старания в это, как самый настоящий лекарь. Ким Тэхён присел на пол у шкафа и устало смотрел на спящего заклинателя. Он ощущал гордость за его опасный поступок. Если бы вдруг Чон Чонгук перестарался и перешёл границы, мог бы проститься с жизнью. Духовные силы — это ограниченный ресурс. Они долго и тяжело восстанавливаются, но стоит их израсходовать до минимального количества — и смерть уже стучится в дверь. Так что очень храбро и самоотверженно было отдавать незнакомцу столько собственной энергии. Разве не стоило Чон Чонгуку остерегаться и вести себя аккуратно? Он же передавал свою духовную энергию так, словно боролся за жизнь своего родственника или ближайшего друга. Стыд охватил Ким Тэхёна. Из-за того, что его поиск разошёлся по мирам и долинам и дошёл до той крайности, что любой шорох души мог привести к его местоположению, пришлось подвергать опасности жизнь молодого заклинателя — Чон Чонгука. Немного низко для того, кто являлся всемогущим Великим Мудрецом, позволять тратить духовную силу обычному смертному заклинателю. В отличие ото всех Ким Тэхён мог спасти каждого человека в Поднебесной и потратить лишь малую часть своих духовных сил. Этот случай — однозначно его личный позор. С прикрытыми глазами сон и покой найти не вышло. В голове наперебой метались догадки, вопросы и подозрения. Выходцем какой долины Чон Чонгук является? Уверенные движения и техника… Ким Тэхён не был уверен в том, что видел хоть раз подобное на обучении в Белом Дворце. Он использовал устаревшие лечебные техники. Быть может, это техники дальних долин? Тогда, если Чон Чонгук принадлежит дальним долинам, то каким образом он с первого взгляда узнал одежды ученика Звёздных Вод? Но и в том случае, если он обучался во дворце Звёздных Вод, каким же образом в столь молодом возрасте оказался здесь, в чужом мире? Должно быть, он примерный ровесник того раненого юноши. Но если это так, откуда взялись полные познания лечебных техник и при этом абсолютная приспособленность к земной жизни в этом мире? Он знал даже, как разбираться с компьютерами и телефонами. Как ни посмотри, сущность Чон Чонгука полна противоречий и неясностей. Почему Чон Чонгук оказался в Ханаме? Что у него за дар? Знает ли О Ысыль о его тайне? И вообще, а не желает ли он выдать Ким Тэхёна? Хотя едва ли этот заклинатель замышляет что-то против, ведь именно он предостерёг его тогда у дерева. По мере приближения восхода у Ким Тэхёна появлялось больше вопросов, а когда, наконец солнечные лучи поползли по его лицу, голова разбухла от мыслей настолько, что он не выдержал и медленно рухнул на пол. Провалился в сон. Раненый ученик лежал в постели и ровно дышал. Это то, что, только открыв глаза, заметил Ким Тэхён, у которого болела каждая часть его окаменевшего тела. Проведённые на полу часы не отобразились позитивно на его самочувствии. С кряхтением встав на ноги, он также заметил отсутствующего в комнате Чон Чонгука и то, что за окном перевалило за полдень. Ощущая боль везде, где можно, он подумал, что хозяину дома можно было бы потрудиться и переложить его хотя бы на кресло. Но сразу же за этими осуждающим мыслями Ким Тэхён вспомнил о вчерашнем инциденте и стыдливо встряхнул головой, оставаясь благодарным вообще за то, что встретил вчера его. Ведь сам он в лечебном деле не смыслил. Ким Тэхён медленно подошёл к спящему и ощутил, как беспокойно содрогнулось сердце. Раны расстилались по всему его телу: маленькие и кругловатые на ладонях, кривые линии на шее, потёсы на подбородке, следы от удара на щеке. Самые глубокие раны располагались на ногах. Они выглядели не так плохо: намного лучше благодаря Чон Чонгуку — но всё ещё рассмотреть в них кровожадную бойню удавалось так легко, что он ощущал каждый удар на своей коже. — Проснулись? — раздался негромкий голос в дверях. Обернувшись, Ким Тэхён, конечно же, увидел Чон Чонгука. Тот прошёл к кровати и, став рядом, протянул изящно украшенную узорами маленькую чашку с чаем. — О-о, так ты всё же обладаешь хоть какими-то манерами, — ухмыльнулся он и взял чашку. Чон Чонгук хотел было нахмурить брови, как вдруг его взгляд изменился. Он посмотрел на чужие руки. — Заклятие онемения? Ким Тэхён, слегка растерянный, вмиг осознал, что Чон Чонгук говорил о горизонтальных ровных шрамах на фалангах его пальцев. — Ага, — легко усмехнулся он и сконфуженно отошёл в сторону. Заклятие онемения применялось для обезвреживания врага, вот только его использовали не так уж часто. Для того, чтобы тело онемело и долгое время не позволяло хозяину согнуть и пальца, нужно заранее обезвредить его и уложить на поверхность для проведения ровных порезов на пальцах. Поэтому во время боя это заклятие, конечно, не применить. Оно пользовалось популярностью в случаях, когда враг терял сознание и не мог сопротивляться. — На вас применяли это заклятие? — Я учился на себе, — на этом он планировал закончить. О подобных истинах если кому и рассказывать, то только близкой возлюбленной. Он действительно собирался сблизиться с этим молодым заклинателем, но не до такой степени. Ким Тэхён не любил вспоминать об этом случае. Поэтому смена темы послужила ему верным товарищем. — Его раны весьма глубокие, да? — с жалостью Ким Тэхён ещё раз взглянул на ноги юноши. От одного вида собственные колени начали ныть. — Этот юноша обладает воинской силой. Так что могу предположить: навряд ли на него напала обычная нечисть. Подобный вред обладателю воинской силы могла причинить лишь высокоуровневая тёмная тварь. Единственное, если это не нечисть, как же он нарвался на тёмную тварь? Тем более на высокоуровневую. Она живёт в самых глубинах Погребальных Ям. Так как в Погребальных Ямах жили самые разнообразные сущности, нужно было как-то их разделять. Видов, подвидов и исключений существовало много, но в основном по способностям их поделили на три ранга: нечисть, тёмная тварь и предводители. Нечисть — самые жалкие существа Погребальных Ям. Её не страшились даже малые дети. Легко выловить, ещё легче уничтожить. Уродливая, мелкая и глуповатая. Обычно нечисть использовали в те времена, когда ученики пятнадцати лет со всей Поднебесной прибывали в Белый Дворец на обучение. Юношей и девушек в конце года отправляли в Погребальные Ямы вылавливать её в качестве выпускных соревнований, так как нечисть занимала самые доступные места. Её толком и не изучали, так как опасений для тех, кто проходил обучение, она не несла. На свободе могла лишь воровать скот, разрушать сараи и доводить до слёз особо чувствительных. Тёмные твари разнились с нечистью настолько, что эту разницу сравнивали с мухой и волком. Вот с ними встреч не искали. Это уже не только мелкие, уродливые существа. Определение тёмной твари давалось начиная с мерзких человекообразных свиней и заканчивая огромными тёмными мутантами-сотниками, напоминающими перекачанных мужчин, обросших мхом. Гадкие, липкие, вонючие существа вполне могли уничтожить целый город. В своё время они перебили массу народа. Отравляли, сжирали, высасывали всю кровь, оставляя лишь сдувшийся кожаный мешок. Но вот незадача: вся тёмная тварь обитала в глубинах Погребальных Ям, и чтобы встретить её, нужно было приложить немалые усилия. Но и такие бесчинства ни в какое сравнение не шли с предводителями. Предводители — такие же заклинатели, как Чон Чонгук, вот только погрязшие в тёмной магии и жажде убивать, править и быть восхваленным. В далёкие, очень далёкие времена предводители занимались управлением всей Поднебесной, поэтому мир больше напоминал кровавое поле битвы. Они сражались друг с другом и творили безжалостные извращения. Потом, со временем, их мощь поутихла и, в конце концов, большую часть связали узы Погребальных Ям. Погребальные Ямы являлись тюрьмой для самых жестоких и сильных предводителей, и дело вовсе не в условиях. Предводители почти всегда в процессе совершенствования своих познаний и умений навлекали на себя разного рода проклятия, часто не одно. Всё зависело от того, каким путём они продвигались в совершенствовании своих сил и какой характер имели. В жизни проклятия, которые они брали, дабы увеличить свою мощь этим нечестным способом, действовали не в полную силу, ведь для каждого из них находился способ унять страдания на время, но оказавшись запертыми в низах Погребальных Ям, предводители впадали в жерло своих наказаний и умирали от нестерпимой боли. Рассуждая обо всём этом, Ким Тэхён чувствовал неуверенность. Он не знал, насколько Чон Чонгук просвещён и имеет ли вообще понятие о Погребальных Ямах. Всё продолжало ощущаться так, словно он говорил с обычным человеком. Тем не менее молодой человек вдумчиво выслушал его и молчал недолго. — Взгляните на его меч, — указал Чон Чонгук. Они оба посмотрели на меч. — Уровень совершенствования высок, но он едва не простился с жизнью. Очевидно, юноша попал в место, где кишит тёмная тварь. В Погребальных Ямах тёмные твари действуют по одному, в крайних случаях в стае, не превышающей нескольких особей. Ким Тэхён внезапно поперхнулся своим чаем. — Хочешь сказать, он встретился с кем-то из предводителей? — Маловероятно. Но вполне возможно, что кто-то из предводителей созвал орду тёмной твари в одно место, а этот юноша случайно там оказался, — разумно рассудил Чон Чонгук. «Пх-х-х. Этот юноша? Ты сам-то ещё юноша!» В любом случае его рассуждения, полные знаний и опыта, приятно удивили. С заклинателем всегда здорово говорить, когда он не несёт чушь, но ещё лучше, если он разбирается в том, что говорит. — Стоит подробно его расспросить после пробуждения. Это может оказаться чем-то серьёзным, — сделав очередной глоток чая, напряжённо сказал Ким Тэхён. — Кстати о расспросах. Молодой заклинатель Чон Чонгук не желает поведать мне о своём происхождении? Ожидавший этого вопроса Чон Чонгук тихо, удручённо вздохнул и, повернув голову, взглянул так угрюмо, как будто услышал в свою сторону какую-то непристойность. Лёгкий холодок обдал кожу того, на кого направили этот невероятно «дружелюбный» и «добрый» взгляд. — Великий Мудрец Ким Тэхён не желает поведать о том, почему находится не в Белом Дворце? — хладнокровно парировал он и заставил сбежавшего императора примолкнуть. Если Чон Чонгук не желал о чём-то говорить, понял Ким Тэхён, ни один хитроумный умелец во всех мирах не вытащил бы из него ни слова. — Я тесно связан с этим юношей и собираюсь наведываться сюда до тех пор, пока он не очнётся, — переменил тему он. Ему очень не хотелось врываться в препинания с тем, кто имел такие острые ножи у себя за спиной. По тому, как Чон Чонгук в очередной раз нахмурил брови, он понял, что тот явно против и хотел бы возразить, но скорее всего не смог найти подходящих аргументов. И хотя причина того, почему Ким Тэхён собирался возвращаться в этот дом, на деле являлась не столь поверхностной и добросердечной, как он это преподнёс, всё же у него имелись основания сильно переживать о состоянии юного незнакомца. Во-первых, Ким Тэхён всё ещё числился императором и носил на себе этот титул, даже если сбежал, поэтому считал себя ответственным за каждого, кто относился к Звёздным Водам. А во-вторых, если через некоторое время окажется, что этот ученик знает, как вернуться в Звёздные Воды, то будет для Ким Тэхёна настоящим спасением, и он наконец будет свободен от противного общества Чон Чонгука, который больше не будет ему нужен! Помимо того, Тэхёна начала сильно волновать мысль о том, что один из предводителей действительно мог созвать орду нечисти. Это могло означать серьёзные, крайне пугающие проблемы. Не услышав ответа, мужчина решил осмотреться и вышел из чужой спальни. Хозяин дома, естественно, проследовал за ним. — Тут довольно неплохо. Ворочая головой, Ким Тэхён зашёл в первую из попавшихся дверей. Этой комнатой, на удивление, оказалась библиотека. Большие окна, освещённый весенними тёплыми лучами круглый стол, протяженные забитые книжные стенды, пара картин напротив круглого стола. На первой картине сверкало побережье ручейка, у которого, плескаясь в воде, веселилась счастливая семья. Со второй картины с прекрасным журавлем на заднем фоне смотрела полуголая дама в медных одеяниях, держащая короткий кинжал в левой руке. Богиня Си Ванму. Ким Тэхён узнал её хитроумные черты лица. — Необычный вкус, — отведя взгляд, похвалил он. Недовольно сложив руки, Чон Чонгук бесстрастно напомнил: — Я не соглашался на экскурсию. — О-о, не волнуйся, я сам всё посмотрю, — легкомысленный мах рукой. Рассекая по чужим владениям вприпрыжку, он не обращал внимания на мрачную тень, следующую за ним по пятам, и на замечания не трогать ни то, ни другое. Дом Чон Чонгука вопреки ожиданиям явился перед Ким Тэхёном полной противоположностью хозяина. Светлый и милый. Уют и безмятежное изящество просматривались в интерьере. Таков ли Чон Чонгук на самом деле? Оставалось лишь надеяться. — Время близится к вечеру. Вам пора, — в какой-то момент объявил молодой заклинатель. — Чонгук-а, Чонгук-а, — покачал головой Ким Тэхён и перестал оглядываться на всё подряд. — Разве можно вот так выставлять Великого Мудреца за порог? «Эх, Ким Тэхён! Он знал, кто ты, с самого начала, однако же это не помешало его колену врезаться в твой живот!» — прокричал здравый рассудок. Вслух же он сказал: — Великий Мудрец хочет завести с тобой дружбу. Не откажешь? Попытка не пытка. — Откажу. — Чон Чонгук! — отчаяние пробилось сквозь голос. — Ну почему? Почему из всех своих друзей ты игнорируешь только меня?! Ожидать ответа он не собирался, догадываясь, что им послужит молчание. Тем не менее готовый опечаленно уйти Ким Тэхен всё же услышал его: — Когда за вами придут, это может повлечь проблемы. — Проблемы? Да. Это повлечёт проблемы, — признался тот, — но только для меня. Как моя дружба и ты касаются этих проблем? Ким Тэхён продолжал пытаться, потому что ему по какой-то причине казалось, что ничто не сможет стать ключом к возвращению более верным, чем этот вредный богатый мальчишка. — Когда стража прибудет за вами, это заденет тех, кто вас окружает, поэтому я не хочу оказаться среди ваших друзей. С приподнятым подбородком, идеальной осанкой и всезнающим тоном мудрого человека Чон Чонгук напоминал учителей из Белого Дворца и мудрых старцев, исчезнувших по зову ветра ещё много лет назад, но никак не юного человека. «Прибудет за мной? Да лучше сгнить в Погребальных Ямах, чем обратно отправиться с ними». — О-о, так всё дело исключительно в этом? — улыбка аккуратно расцвела на лице. — Я уж подумал, что ты и впрямь ненавидишь меня. Он с облегчением выдохнул. Ладно. Может быть, он не так уж ненавидел этого Чон Чонгука. — Что ж, раз так, значит, с этого момента мы друзья, Чон Чонгук, — радостно решил Ким Тэхён, но бровь младшего заклинателя приподнялась. — Опасаешься ты стражи или нет — меня не волнует. Я не допущу возвращения с ними. Раньше, чем отказ прозвучал, он оказался за дверью и поспешно удалился. Если предчувствие являлось не ложной надеждой, они начинали сдвигаться с мёртвой точки их отношений. Со случая у дерева прошло чуть меньше недели. И можно уверенно сказать, что Чон Чонгук в тот день если от дружбы не отказался, то точно пропустил всё слова мимо ушей. Ким Тэхён наведывался каждый день. Возился с юношей, подолгу переговаривался с заклинателем насчёт ран и их источника, иногда приходил в чужую домашнюю библиотеку. Сначала Чон Чонгук строго протестовал, но на третий раз смолк и больше не выгонял. Так, Ким Тэхён по два часа рассматривал несчётное количество книг и время от времени обводил мрачного товарища любопытным взглядом. Тот сидел напротив окна ровно до ухода своего гостя. Чон Чонгук не смотрел на него, ничего не спрашивал, не отвечал, и в общем его поведение напоминало Ким Тэхёну свою матушку, госпожу Шан. Отсутствие в присутствие. Разве не печально? Вот Ким Тэхён, который беспрестанно пытался вывести его на разговор, не касающийся раненого юноши, очень печалился. — Зачем ты здесь сидишь, если игнорируешь меня? — однажды спросил он и обиженно надул губу. — На случай, если вы вор. Ким Тэхён поперхнулся воздухом. Никакого уважения, ни намёка на почитание! — Ты что, необразованная свинья, Чон Чонгук? Разве не учил Лунь-юй? Там говорится об уважении к старшим, в особенности к Великим Мудрецам! На что Чон Чонгук спокойно ответил: — Кто угодно может быть вором. Попытка разглядеть его слова или цвет взгляда всегда оборачивалась провалом. Невозможно было определить Чон Чонгука вредным или просто искренне глупым. Ким Тэхён считал его избалованным подростком несколько дней назад, но теперь, не видя и части от полной картины, он не в состоянии был назвать Чон Чонгука хоть как-то. Полагаясь исключительно на оттенок чувств, оставленных чужим поведением и видом, он стал испытывать неподдельный интерес. — Это не Корея. Что это за место? — рассматривая фотографии на стене, задал вопрос Ким Тэхён. Чон Чонгук, впервые не враждебно настроенный с самого утра, сидел в кресле-качалке у высокой лампы в углу светлой комнаты и листал страницы книги, иногда где-то задерживаясь и вчитываясь в случайные строки. С самого прихода гостя он таскался с этой книжкой и, ходя по пятам за Ким Тэхёном, как обычно, взгляда не обронил, полностью поглощённый. Самому же Ким Тэхёну казалось, что тот всего-навсего в очередной раз способно демонстрировал своё безразличие. — Вы не знаете о Японии? — обратный вопрос случайно вырвался изо рта Чон Чонгука. Только завидев обращённый взгляд внезапно ободрившегося Ким Тэхёна, Чон Чонгук пожалел о том, что когда-то научился говорить. Ким Тэхён высоко приподнял брови и растянул губы в слепящей улыбке. Очевидно, молодой заклинатель игнорировал его на протяжении всех дней, при каждой возможности пытаясь скорее выдворить гостя, и ни разу не получалось ещё вырвать из него хоть одно лишнее слово, а тут вдруг целый вопрос по собственной воле. Разве не настоящее чудо? Глаза Чон Чонгука ни о чем не говорили, ровно как и его мрачное, неприветливое выражение лица, но если бы могли, то в них отразилось бы паническое: «Это не… Не собираюсь я с вами говорить!». — Я очнулся в Сеуле, поэтому бывал лишь в тех местах, — Чон Чонгук опустил книгу на колени и негромко вздохнул. — После того, как пришлось покинуть Звёздные Воды, — Ким Тэхён отводил взгляд в неизвестное никуда, когда в речи затрагивались смущающие его вещи, вроде побега или дара, — я жил там два года и никуда не хотел уезжать, ничего не желая узнавать. За эти года толком и в компьютерных штуковинах не получилось разобраться, стоит ли говорить о вещах более масштабных, — мягкая улыбка слегка померкла, но он продолжил: — Что касается остальных пяти лет… Но внезапно рассказ оборвал юноша, закопошившийся в кровати. Оба в одно мгновение обернулись на раненого, который, потирая глаза, аккуратно поднялся на локти.