Потерянный в Поднебесной

Глава 9: Спасение на двоих. Часть 2

Юноша, сонно моргая и смутно соображая, мило зевнул и прошёлся взглядом по просторной комнате. Вид его оставался спокойным, когда он осмотрел странные фотографии на стенах, много непонятных вещей вроде туалетного столика и висящего на стене телевизора, и немного размытого из-за ещё не отошедшей сонливости незнакомца, облачённого в чёрные одежды. Но стоило ему следом обратить взор к молодому человеку с руками, подобающе сложенными за спиной, как взгляд налился ужасом и по всему телу побежали мурашки. Ладони его крепко сжались на простынях, глаза то ли испуганно, то ли изумлённо распахнулись, а рот приоткрылся. Казалось, он побледнел и позеленел десять раз. Все в комнате застыли. Чонгук ожидал от очнувшегося льющихся друг за другом вопросов и лёгкую панику. Тэхён думал о чужой истерике и нескончаемом недоверии. Он также пару раз мыслил о том, что юноша предположит похищение. К счастью или сожалению, ничьи ожидания не оправдались. Ослабший, с незажившими ранами, небольшим бардаком в волосах и порванной в нескольких местах одеждой юноша вскочил на ноги, а затем сразу припал на колено, сложив руки у груди в раскрытую ладонь и кулак в виде почтительного приветствия. — Ваше Величество Великий Мудрец! — с опущенной головой и трясущимися руками воскликнул он. У Ким Тэхёна выдох застрял в груди. Моргнув пару раз, он ненадолго онемел. Чон Чонгук лишь приподнял бровь, оставаясь не особо впечатлённым, словно и этого он тоже мог ожидать. — Ого, — негромко выдохнул Ким Тэхён и повторил: — Ого. С тех пор, как ему удалось стать бессмертным счастливчиком, заполучившим сильнейший из всех даров — дар Великого Мудреца, и провозгласиться на всю долину императором, прошло чуть больше восьми лет. Тэхён пробыл во дворце в виде правящего лица около двух лет, и с подобным почтением его имя выкрикивали лишь во время коронации в шестнадцать лет. Больше ни разу. Ким Тэхён за всю жизнь ни одной мысли не пропустил по этому поводу. Из него император Звёздных Вод? Обладатель дара бессмертного Мудреца? Скорее бурундук запоёт и станцует танго, чем это случится! Не только сам Тэхён верил в это — все приближённые дворца оставались того же мнения. Всем пришлось принять этот печальный факт, как и сложный характер императора, и преклониться перед ним, ведь неважно, что это за человек, если ему выпал сам дар Великого Мудреца! Однако на этом моменте захотелось прервать свои раздумья. Пусть он и правил неплохо, но время во дворце, все сказанные слова, все совершенные поступки — это прикреплялось к Ким Тэхёну страшным клеймом позора. Уж лучше никогда не вспоминать о таком и на веки вечные забыть. Удивительно только, что жители Звёздных Вод и дворца так не думали. Всё рвались вернуть его, точно драгоценнейший камень, когда он и гроша не стоил, учили друг друга уважению и любви к Ким Тэхёну, «без вести пропавшему», ждали и молились о нём. Лишь при мысли об этом становилось дурно. При виде этого мальчишки, проявившего такую честь, подурнело тоже. Если он собирается в будущем нагромождать своим обожанием, Тэхёну легче сразу сброситься с горы и упасть на тысячи штыков, чем выслушивать похвалу. Опомнившись, он нагнулся и несильно схватил юношу за руку, чтобы поднять с колен. — Встань скорее, — смущённо пролепетал он. Юноша повиновался, но подняв глаза всего раз, припал на колено снова. — Ваше Величество Великий Мудрец! Прошу простить, я не представился. Вас приветствует ваш почтенный ученик Белого Дворца — Ху Сунь-ши из Долины Звёздных Вод! Ким Тэхён ощутил, как волной прилила головная боль и покраснели глаза. «Святое Поднебесье! Какой же ты мне ученик?!..» — Ху Сунь-ши, встань, — повторил он и снова дёрнул его за руку. — Никакой я не Великий Мудрец и не правитель. Встань, пожалуйста. Ху Сунь-ши приподнял голову, но, не смея поднимать взгляд, не согласился: — Пусть вы немного изменили облик, но я более чем уверен в том, что вы — это Его Величество Великий Мудрец. Около дворца во всю стену красуется ваш божественный портрет, простой люд украшает вашими портретами свои дома и улицы, возводятся статуи. Вся долина знает лицо истинной красоты и величия! Как же вы можете быть кем-то иным? Я сразу узнал вас, Ваше Величество Великий Мудрец! Выслушав юношу, Ким Тэхён почувствовал уверенность в том, что если услышит ещё хоть предложение, вмиг состарится на пятьдесят лет и обретёт нервный тик левого глаза. Портреты? «Ваше Величество Великий Мудрец»? Лицо истинной красоты и величия? Слёзы сухо стекали по его лицу. Игнорируя поток страданий, он всё же поднял Ху Сунь-ши на ноги и попытался пропустить услышанное мимо себя: — Тебе стоит быть осторожнее. Ты выглядел весьма плачевно, когда мы наткнулись на тебя. За семь дней сна силы только начали восстанавливаться. Он усадил ученика на постель. Тот же будто неваляшка поднялся обратно и схватил вдруг свой меч, лежавший у прикроватной тумбы: — А ты кто такой?! — надменно и без единой капли доверия выкрикнул Ху Сунь-ши, направив взгляд на подошедшего Чон Чонгука, облачённого в тёмное. Он — вероятно, из-за хмурого выражения лица и безэмоционального взгляда — мог показаться очень опасным, поэтому Ху Сунь-ши вынул меч из ножен и загородил собой его величество. Ким Тэхён склонил голову и подумал: «А этот юноша не кажется таким уж ослабшим. Будто не при смерти лежал, а отсыпался после тяжёлого труда». Чон Чонгук не дёрнулся, даже брови остались в покое, только, блеснув чернотой глаз, сложил руки на груди. — Этот мерзавец похитил и запер вас, ваше величество?! Ким Тэхён не знал, плакать ему или смеяться. — Ху Сунь-ши, — опустив эмоции, серьёзно сказал он. — Этот «мерзавец» едва с жизнью не распрощался, пока делился с тобой духовной энергией и залечивал твои раны. Не стыдно? Услышав это, юноша заметно изменился в лице, убрал в ножны меч и тут же поклонился, как подобает. — Прошу прощения и благодарю за помощь. Тем не менее что во взгляде, что в тоне его не нашлось ни намёка на искренность или раскаяние, и если хорошо присмотреться, на его лице всё ещё цвела полная готовность в любой момент вытащить оружие. Когда каждый из них успокоился, наконец удалось разглядеть представшего воина. Молодой ученик Белого Дворца, представившийся Ху Сунь-ши, вопреки своему дару имел внешность, напоминающую мягкие лепестки лотоса и белые пески побережья. Роста он был невысокого — ниже всех присутствующих в комнате. Изумрудные глаза необычного разреза плескали бурей. При взгляде на него вспоминалось всё самое нежное и невесомое. Конечно, Ху Сунь-ши не превзойти того удивительного изящества, которым был наделён Чон Чонгук, но он оказался столь мил, что мог бы соперничать с первыми красавцами Поднебесной. Воистину, глаз не отвести. В то время, что он спал, рассмотреть черты не приходилось возможным, сейчас же невозможным оказалось налюбоваться вдоволь. Единственное, ауру невинного ангела разрушали порванные, хоть и чистые одежды Белого Дворца, болезненная бледность и пара синяков на руках и ногах. — Ху Сунь-ши, кем ты был растерзан? — задал вопрос Тэхён. — За что? — дополнил Чонгук. Юноша на миг опустил взгляд на свои босые ноги, упорно вспоминая, ведь его спросил сам император. Он долго молчал, сжав глаза и губы, а когда более-менее расслабился, дал ответ: — Прошу простить этого недостойного ученика. Я помню лишь, как побежал в лес из-за смутного предчувствия, а затем рухнул в чёрные пустоты и очутился здесь. — Лес? Что ты хотел найти в лесу? Ху Сунь-ши рассказал обо всём в подробностях: как приехал в деревню на севере долины, чтобы совершенствоваться в познаниях вместе с остальными товарищами, как собирал семена и заметил странности ближе к лесу и как после расходящейся молнии решил, что обязан побежать и всё проверить. Вероятно, из-за своего тяжёлого состояния или той чёрной пустоты, из-за которой он попал в этот мир, его воспоминания оборвались. Оставалось питать надежды на то, что это временно, ведь более чем понятно — его воспоминания могли оказаться вовсе не пустяком. С другой стороны, если это не пустяк, а действительно нападение Погребальных Ям, то что Ким Тэхён способен сделать? Сам он не имел возможности отправиться в те места, а все, кто находился с ним рядом, либо сами не знали, как очутились в этих местах, либо назывались вредными Чон Чонгуками. Найди он Су Сонхо и расскажи об опасности, тот наверняка и слушать не станет, решив, что всё это надуманный лепет для того, чтобы отвлечь внимание и сбежать. От этих мыслей беспокойно закололо в груди. — Так значит, ничего не помнишь? — разочарованно уточнил Ким Тэхён, но раньше, чем юноша ответил, обратился к Чон Чонгуку: — Может, ты знаешь, как он сможет восстановить воспоминания? Среди твоих лекарских знаний не найдётся чего-то, что поможет? Чонгук, отвечающий исключительно на важные вопросы, погрузился в раздумья, а когда ответил, между ним и Тэхёном разразился диалог, полный предположений. Так они оба благополучно забыли об очнувшемся юноше и впали в обсуждение. В тот момент Тэхён подметил, что Чонгук, видно, заинтересован в делах Звёздных Вод. Во время прошлого диалога, задевающего долину, он успел подумать, что ему она ненавистна или вовсе безразлична, но теперь, видя его озабоченность ситуацией, Тэхён смог окончательно убедиться в том, что это родина и Чонгука тоже, и он также имеет там что-то дорогое. И пусть сейчас он знал совсем немного, Ким Тэхён верил, что это вопрос времени. Рано или поздно Чон Чонгук обо всём поведает. Интересно только, почему сразу не рассказал? Это душераздирающая история или он просто так сильно не хочет сближаться с Ким Тэхёном, оставляя их на уровне знакомых незнакомцев? Прервал диалог поднявшийся на ноги Ху Сунь-ши. Он ничего не говорил, но, заметив его движения, Чон Чонгук и Ким Тэхён смолкли. Любопытно обводя всё взглядом, юноша не смущался перед тем, как что-то взять в руки, — брал и не задумывался. Даже не интересовался тем, кто хозяин этих вещиц. — Не смей ничего трогать, — раздался неизменно мрачный голос Чон Чонгука. Ху Сунь-ши обернулся на них, взглянул на императора, увидел, что тот промолчал, и… Продолжил трогать, что вздумается, словно никто ничего и не говорил. — Прошу простить недостойного ученика за то, что прерывает разговор Его Величества Великого Мудреца, но всё-таки… Что это за место? — осматриваясь, поинтересовался он. — Это другой мир. Очень сложный для объяснения. Ким Тэхён заговорил, и Ху Сунь-ши остановился, отошёл в сторону, становясь уважающим собеседником. Хотя он и ощущал, что не вправе вот так задавать вопросы самому императору, больше не нашлось, у кого спросить. — Всё это время я пребывал здесь, в этом мире. — А-а, поэтому вы… — юноша хотел сказать о странности его внешнего вида, но оборвался на полуслове и опустил голову. Ким Тэхён хохотнул: — Да. Именно поэтому я выгляжу иначе, чем раньше. В этом мире другие порядки и обычаи. Приходится подстраиваться, чтобы не выделяться. Чон Чонгук повернулся в его сторону, и Ким Тэхён почти услышал: «Ты известный айдол, который привлекает к себе внимание одним существованием», — но никак не отреагировал. Верно. Он выглядел по-другому. Его волосы были короткими, а одежда казалась до того дикой для прибывшего из Звёздных Вод, что хотелось кричать. Это сильно разнилось с портретом на стене у дворца, где его изобразили ещё мальчишкой. — Кстати, познакомься, это мой дражайший друг — Чон Чонгук, — он положил ладонь на костлявое плечо и заулыбался. — Он — лучшее творение Небес и такой дружелю… — Я вам не друг, — грубо оборвав, Чон Чонгук скинул чужую ладонь и отошёл в сторону, выглядя при этом так, будто Ким Тэхён изрезал всю его семью, наслал три проклятия на весь род и надругался над его женой. Ху Сунь-ши, оскорблённый до глубины души, схватился за рукоять меча, но Ким Тэхён вскинул руку в останавливающем жесте: — У него немного колючий характер, но это не смертельно, — глаза скользнули по удаляющейся фигуре, и он с усмешкой добавил: — А если не так, то мы с тобой всегда успеем от него избавиться.