Потерянный в Поднебесной

Глава 12: Парад Весны в Ханаме

Долина Звёздных Вод. Белый Дворец.

— Как бы то ни было, я всё ещё позволяю лелеять надежду на то, что он повторит судьбу предыдущего Великого Мудреца. — Ох, вы упомянули об этом. Старейшине Хо безопаснее было бы следить за своими словами. Если его величество повторит ту судьбу, боюсь, в этот раз от Звёздных Вод и впрямь ничего не останется. Двое мужчин шли по длинному коридору, напоминавшему настоящий сад. На старинных исписанных стенах и полах разрастались бесконечные растения, застилая каждый участок, плотно и густо покрывали древнейшие рисунки. Из больших окон вдоль коридора тянулся тёплый солнечный свет. Этот сад — одно из неописуемых достояний дворца. Испокон веков цвёл этот сад. Тончайшая особенность крылась в его многолетии. Тысячи лет назад здесь так же ходили учителя, советники, правители. Тут обсуждали кровопролитные похищения, свержения, планы на угнетающие долину года. В этом месте тайно встречались возлюбленные, задорно смеялись лучшие друзья и роняли слёзы заботливые матери. Что не известно было этим стенам? — Ха-ха-ха, что ж, верно-верно, — хрипло посмеялся невысокий старик с седой бородой и длинными белыми волосами. — В отличие от вас года отзываются на мне не слишком хорошо. Конечно же, я имел в виду лишь его побег. Будет лучше, если в этот раз долина лишится Великого Мудреца быстрее и безболезненнее. — Вы правы. Его величество несёт в себе страшную опасность для Звёздных Вод, но мы с вами ничего не в силе сделать. — Неужели спустя шестьсот лет на земле не осталось никого, кто мог бы нам помочь? — Вы помните те времена. Ни один человек, ни одна долина не захочет вспоминать о том, — выслушав товарища, пожилой мужчина закивал. — Однако недавно я встретился с господином, который хочет быть на нашей стороне. Вы знаете его. Это… Неожиданно, прервав их беседу, из заднего двора в коридор внутрь вошла девушка. Сине-лиловые одеяния, и в день, и в ночь опрятно завязанные длинные волосы и сверкающие жемчуга в золотых сережках, свисавших до самых плеч. Маленькое милое лицо, подобное ранней розе, и благородный светлый тон кожи. — Госпожа Ким Тхуан? — Старейшина Хо, — поклон. — Советник Ян, — поклон. — Простите, я ошиблась дверью. — Вы кого-то ищете? — Нет. На этом закончим. Мне пора идти. Закончив беседу, отпустив вежливые поклоны и покинув цветущий коридор, Тхуан поспешно вышла на задний двор и бросилась в бег. Сердце встревоженно колотилось, ладони потели. Оббежав дворец с другой стороны, она остановилась недалеко от дорожки, ведущей к бамбуковому лесу, рядом с несколькими фонтанами, и неотрывно прожигала взглядом большие белоснежные двери, обитые драгоценными камнями. — Что обеспокоило госпожу Ким Тхуан? Незаметно вздрогнув, Ким Тхуан обернулась на гадко знакомый голос и увидела девушку в красном платье с огромным расписным чёрным веером в её руке. Она медленно и надменно вышагивала вперёд, чёрные завязанные волосы с сверкающей заколкой в виде расцветшего бутона лежали на плече, прелестное лицо сияло на солнце. Её походка исходила грациозностью, а приподнятый подбородок и взгляд сверху вниз говорили о высоком происхождении. При таком поведении легко спутать эту даму с членом императорской семьи. — Тебе какое дело? — раздражённо огрызнулась Ким Тхуан. В секунду наигранное высокомерие и изящество пропали. Опустив веер, девушка негромко засмеялась, прошла к симпатичной лавке у фонтана и, присев, закинула ногу на ногу. Ей без надобности соблюдать приличия, не нужно следить за своим внешним видом и думать о словах за спиной. Ни к чему не привязана, ничем не обязана. В этом она напоминала младшего брата Ким Тхуан, нынешнего сбежавшего императора долины, и оттого Тхуан ненавидела её даже больше, чем это возможно. — Так-так, — постукивая веером по скамейке, игриво начала девушка без прежних ноток уважения и почтения в голосе. — Значит, ты всё-таки пришла сюда именно по этой причине? — Собираешься говорить со мной подобным образом? Ты! Жалкая служанка! Ким Тхуан думала, что давит на больное место таким обращением, но в ответ получила лишь разведённые в стороны руки и глупый смешок. Кто мог о ней не слышать? Когда-то весь Белый Дворец стоял на ушах из-за её появления. Ху Дэ — годы назад служанка в главном храме, а сейчас одна из сильнейших заклинательниц долины. О её происхождении мало кто знал, но все прекрасно были наслышаны о том, что история этой девушки исписана нескончаемыми трудностями и скитаниями. Некоторые заклинатели общались с ней без особого рвения, а большинство так и вообще предпочитало обходить стороной. Однако это не помешало Ху Дэ уверенно раскрыть талант и сотворить для себя статус неприкосновенности. Простой народ любил её, точно родную мать. Приходя в город, она получала уважительные поклоны, восхищенные выкрики, её часто угощали свежими фруктами и другими вкусностями. Поэтому Ху Дэ не обращала внимания на то, что придворцовые говорили о ней: «С приветом. Абсолютно не знающая воспитания. Отшельник». — Его величество скоро вернётся, — вдруг сказала Ху Дэ, прекратив стучать, и Ким Тхуан замерла на мгновение. — Тебе-то откуда… — Думаю, подоспеет к твоей свадьбе, — бесцеремонно продолжила она и с улыбкой поднялась. — Вот так радость, да? Только… — она медленно сокращала расстояние между ними. — Не для тебя, конечно, — злобная пауза встала меж ними, прежде чем она продолжила: — Ты же Сай Ду выбрала в женихи, ни разу не пришла помолиться о родном брате, настаивала на выборе другого императора, уверяя всех в том, что Ким Тэхён не вернется, ещё и резиденцию его в свой гардероб переделала, — она закончила, введя Тхуан в ступор, и наклонилась, чтобы произнести шёпотом: — Стоит начать волноваться о разбитом сердце его величества, правда? Наполненные искрящейся злобой и дрожащей тревогой глаза Ким Тхуан встретились с насмехающимися глазами Ху Дэ.

***

— Моё сердце! — прижимая пульт к груди, драматично воскликнул Ким Тэхён и вытер упавшую на щёку слезу. — Оно разбито! Расколочено! Уничтожено!.. Сидящий в позе лотоса Ху Сунь-ши приоткрыл один глаза, на время прекращая пытаться помедитировать в тишине. Его император, поджав ноги, сидел на диване перед волшебной коробкой, зовущейся телевизором, и выкрикивал трагичные фразы. Ким Тэхён следил за развитием чужой жизни через эту коробку и жевал конфеты. После того дня, когда его величество приехал на мотоцикле подозрительного парня в чёрном, его поведение, мягко говоря, пошло по пугающей наклонной. Он никуда из номера не выходил. Беспрестанно рыдал из-за сюжетов в ящике, утираясь платком. Лежал на полу, закидывая конфеты в рот, и опустошённо смотрел в потолок. Бывало, ходил из стороны в сторону, дёргая собственные волосы, прыгал с дивана на ковёр и обратно. Ким Тэхён выглядел изнемождённым и нервным. Дошло до того, что, грызя ногти, он шептал неразборчивый бред себе под нос. Сжимая расслабленные ладони, Ху Сунь-ши действительно начинал волноваться о том, что императора его долины постепенно лишали рассудка. — Ваше Величество Великий Мудрец, позвольте узнать недостойному ученику, что с вами сотряслось? — А что со мной? — нервно дёргая ногой, спросил Тэхён с губами, измазанными конфетами, бардаком в волосах, синяками под глазами и вываливающимся орехом изо рта. — Вы здоровы?.. — он поднялся на ноги и собирался подойти поближе. — Может, вас отравил этот злодей Чон Чонгук? — Ай-ай-ай! Даже не напоминай! — он судорожно замахал руками и ногами в протесте, из-за чего свалился на пол. Как верный слуга, Ху Сунь-ши почти кинулся на помощь, но вдруг раздался звонок в дверь, а следом пара стуков. Точно страус, вытащивший голову из песка, Ким Тэхён испуганно вздёрнул голову и вытаращил глаза, придавая им слишком круглый вид. — Чш-ш-ш! — шикнул он на пытающегося подойти к двери Ху Сунь-ши и не спеша поднялся на ноги, бесшумно переступая по полу. Вероятность того, что это не Чон Чонгук, превышала девяносто пять процентов, но он всё равно забитой рысью приблизился к двери и, не дыша, посмотрел в глазок. — Фух, — с облегчением Ким Тэхён выдохнул и бездумно распахнул дверь. Он подумал, что если это не его ночной кошмар в лице Чон Чонгука, то можно открывать кому угодно без разбора. — Здравствуй, Тэ… — Директор Пак?! — он распахнул глаза. Директор компании, к которой он принадлежал не так давно, стоял перед ним с двумя менеджерами и телохранителями рядом, нахмурив брови и сомкнув руки на груди. Уже больше месяца прошло с отъезда менеджера Кима, так почему они здесь сейчас? — Тэхён… И перебив директора во второй раз, он захлопнул дверь прямо перед его носом, заперся и дико помчался в гостинную. — Встретимся вечером в парке развлечений, — убегая на балкон, протараторил Ким Тэхён растерянному Ху Сунь-ши, но вовремя осознал, что это прозвучало не слишком подробно, поэтому обернулся и уточнил: — Там, где большая надпись «Парад Весны». К концу его слов ещё раз прозвучал звон в дверь, и на этот раз Ким Тэхён поспешно спрыгнул вниз, с балкона на землю. — А-а?.. Ху Сунь-ши жалобно свёл брови. Расслабленно убрав руки за голову, он всматривался в голубое небо, оставленное облаками, и ощущал, как солнечные лучи пекли спину. Оглядываясь на припаркованные машины, на виднеющиеся многоэтажные здания, Ким Тэхён размышлял о том, что бы ему выпить в этом неприметном для взгляда кафе в древнем стиле, виднеющемся вдалеке. — Туда! Он обернулся. Двое крепких мужчин невероятно быстро направлялись в его сторону. «Я думал, что уже все…» Он опустил плечи и удручённо вздохнул. Со звоном колокольчиков Ким Тэхён открыл дверь и побежал вперёд по кафе, в самую глубь. Если на улице стояла жара, то внутри оказалось блаженно прохладно и не так светло, как снаружи. Он совсем не паниковал, поэтому, пробегая по залу, успел разглядеть и дизайн, и официантов, и их длинные, похожие на старомодные одеяния Су Сонхо наряды. В этом кафе сильно пахло какими-то травами и вместе с этим витал аппетитный запах приготовленных блюд. Тэхён, кроме этих дурацких конфет, за эти дни ничего не съел, а здесь мимо проносили такую приятную на запах и вид еду. Резко остановившись, он расслабленно обернулся на так же замеревших и слегка удивлённых мужчин, гнавшихся за ним, и важно убрал руки за спину, что в его случае повествовало о принятом важном решении или пришедшей на ум хорошей мысли. — Нет. Всё, детишки. Заканчиваем, — сказал он уверенно. — Я хотел с вами поиграть, но посмотрите: в этом кафе подают вкусную еду. Я собираюсь хорошенько поесть. Свободны, — он махнул рукой и развернулся, чтобы уйти. Но его схватили за плечо. На этот раз Ким Тэхён обернулся уже с другим выражением лица. Оскорблённо взглянув в глаза того, кто посмел его коснуться, с очаровательной улыбкой он чуть склонил голову и мягко произнёс: — Не надо так. Шанс на то, чтобы передумать. Посетители с охами поднимались с мест и ворочали головами, судорожно вытаскивая свои телефоны. — Какой сильный!.. — Это вообще законно? — Почему так круто? Здесь дораму какую-то снимают или что? Подняв обе руки, Ким Тэхён держал побитых мужчин и без трудностей нёс к двери, подобно мусору. Открыв ногой дверь, он вышвырнул их, отряхнул руки и расплылся в самодовольной улыбке, собираясь пообедать наконец. Игнорируя чужие взгляды и перешептывания, Ким Тэхён прошёл за стол, стал ждать официанта и просматривать меню. — Господин Чон! Вильнув взглядом, он увидел, как несколько девушек поспешно двинулись куда-то с этими словами. Так как в этот момент Ким Тэхён уже дожидался своего заказа, от скуки он повернулся и проследил за тем, куда помчался рабочий персонал. Сняв чёрную панаму с головы и поправив джинсовый пиджак, в кафе зашёл молодой и высокий господин. Несмотря на погоду, он выбрал исключительно чёрный оттенок и скрыл едва не каждый участок кожи. Чон Чонгук, разумеется. Окружив его, рабочий персонал что-то негромко рассказывал, отдал какие-то бумаги и повёл в определённом направлении. Прекратив шаги в нескольких метрах от Тэхёна с высоко вздёрнутым подбородком, Чонгук, не отводя глаз, спросил у одной из девушек: — Он? — та кивнула, и перед тем, как подойти, Чонгук добавил: — Я сам, — тогда персонал разошелся. Этот заклинатель… Он едва сдерживал себя от заключения этого молодого заклинателя в заложники для передачи Белому Дворцу. Ким Тэхён и до этого понимал, что не знает Чон Чонгука, но после его слов убедился в том, что видит не человека, а часть его тени. — Ты отлично обучен делу лекаря и знаешь много о Звёздных Водах — значит, закончил обучение во дворце. Тебе только двадцать, а ты уже имеешь столько в этом мире — значит, живёшь не первый и не пятый год здесь, — Чон Чонгук присел напротив и в этот раз снова внимательно следил за чужими фразами. — Ты странный, — он наклонился вперёд и внимательно взглянул на него. Невозможно представить, что человек, поедающий конфеты без чувства меры и бегущий от всего на свете, способен быть настолько пугающе серьёзным, но Ким Тэхёну действительно было не до шуток. — И я тебе не верю. Некоторое время за их столом стояла тишина. — «Почему он не собирается возвращаться?», «Почему не использует свой дар?», «Почему так двойственно себя ведёт?», — Чон Чонгук поделился своими мыслями. — Разве вы не странный? Вам можно верить? В приглушённом свете его мрачный силуэт почти растворялся, а голос звучал ещё более угрюмо, чем обычно. — Расскажите мне всю правду — и я расскажу вам. Подсознательно Ким Тэхёну нравилось то, что он говорил. Если Чон Чонгук был загадкой, то явно самой сложной и любопытной. — Одно условие, — он сменил тему, вернув разговор в тот день за чаепитием. — Ты вместе со своей Сун Цинлин при мне посетишь храм Святой Добродетели. Храм Святой Добродетели — место, известное весьма поразительным фактом. Единственный во всей Поднебесной храм, в который не войдёт существо с тёмной душой, гнилым сердцем и злыми помыслами. Существо, каким бы сильным оно не являлось, пусть даже сам небожитель, не сможет пройти через двери Святой Добродетели, а если всё же попробует, то в течение десяти лет будет вынужден жить с показательным и позорным огоньком над своей головой. Ходит легенда, что десятки тысяч лет назад недалеко от этого храма располагалась долина, которой правили шесть сильнейших заклинателей. Все они дружили и знали друг друга с детства, а потому между ними жило доверие братьев. Благодаря своим отношениям и командной работе шесть заклинателей прославились самыми влиятельными и устрашающими правителями. С годами их долина росла в размерах, развивалась, богатела. Жизнь там становилась всё лучше и лучше, пока однажды из главного дворца не пропали важные бумаги. Смело можно сказать, что в тот день доверие между шестью братьями прервалось впервые. Это казалось мелочью и не тем, что могло всё разрушить, но из-за подозрения, зародившегося в их сердцах, построенные красоты начали угасать. Всё дошло до такой крайности, что один из них построил этот самый храм и заставил каждого туда войти. Среди них предателя так и не нашлось, вот только с тех пор заставить кого-то войти в Святую Добродетель являлось жестом жестокого, тяжёлого недоверия и глубокого подозрения. Словом, оскорбление. — Сможете туда войти — я открою Небесную Тюрьму. Но если нет, то для меня несложно будет убить вас на месте. — Угрожающий тон прервался, он вернулся в прежнее положение и улыбнулся: — Только так. Ответить Чон Чонгуку не позволил сам Ким Тэхён, который внезапно схватился за свою светящуюся подвеску. Его глаза блеснули ярким синим пламенем, а ладони, державшие подвеску, дрогнули. — Скорее пошли, — продолжая смотреть на подвеску, он беспардонно схватил Чон Чонгука за руку. — Су Сонхо знает, где я. Ким Тэхён не опускал головы ни на секунды. Его тревожный взгляд примагнитился к небесам, разносящимся в неоновых синих линиях. Линии остро летели то в одну сторону, то в другую. Эти линии на небе он видел не один раз, начиная с того судьбоносного вечера в Сеуле, но именно в этот день, чувствуя жар светящейся подвески в виде кристалла у себя на груди и направляясь в парк за Ху Сунь-ши, отчётливо понимал, как близок к тому, чего долго и усердно избегал. — Что это значит? — спросил тогда в кафе Чон Чонгук и перевёл взгляд на кристалл. — Это значит, что нужно уходить сегодня. Прямо сейчас. В миг они оказались перед входом в парк, где большими буквами было выведено «Парад Весны». В этом парке он договорился вечером встретиться с Ху Сунь-ши. Перед тем, как вернуться в Звёздные Воды, ему, конечно, необходимо было забрать с собой ученика, по праву принадлежащего Белому Дворцу. Они проходили мимо лавок с едой, шумных конкурсов и аниматоров, длинной очереди на аттракционы, пробирались сквозь толпу, заинтересованно смотрящую выступление танцевальной команды на небольшой сцене. Ким Тэхён ворочался, пытаясь отыскать выделяющуюся фигуру, а Чон Чонгук шёл немного впереди и уверенно вёл его за собой, словно точно знал, куда идти. В итоге он действительно привёл их к Ху Сунь-ши. В одной из многочисленных лавок этот юноша рассматривал фигурки в древне-китайском стиле. Рядом с ним, поругиваясь, неожиданно стояла О Ысыль. — Пойдём уже, оболтус помешанный, — сложив руки крестом, повторяла она. — Сразу видно, какая ты непросвещённая. Тебя интересует только дешёвая ерунда, а настоящее искусство — нет, — умничал Ху Сунь-ши, хотя и не разбирался в местной валюте. Ему, вероятно, казалась, что даже самая дорогая вещь на свете в руках О Ысыль превратится в дешёвку. Наверняка тот день, когда эта девушка на глазах у императора изничтожила его гордость и достоинство, оставил в сердце чёрное пятно. Ху Сунь-ши, как один из лучших и сильнейших начинающих заклинателей, редко проигрывал кому-либо, поэтому его непоправимо задел этот случай. Какая-то неумеха смогла повалить его на землю! За подобный позор он просто не мог не возненавидеть её. — Настоящее искусство? Я-то в нём не разбираюсь? Что это? Что ты взял? — она попыталась вырвать из его рук симпатичную мужскую фигурку, но он живо завёл ладонь с ней за спину и направил на О Ысыль кинжал. — Ху Сунь-ши! — к этому времени к ним подбежал Ким Тэхён, а за ним подошёл и Чон Чонгук. Оба, и девушка, и юноша, тут же успокоились и примолкли. — Хорошо, что ты здесь. Пришёл с О Ысыль? — А-а, я нашла его потерянным и жалобно бродящим по базару. Подумала, что твой брат снова слетел с катушек и сбежал, поэтому решила присмотреть. — Мне ты другое сказала, — злобно прошипел Ху Сунь-ши, но тут же принял благопристойный вид. — Хорошо, — сказал Ким Тэхён и хотел было улыбнуться, но мысли утекли в другое русло. — Нам нужно как можно скорее возвращаться. Ху Сунь-ши моментально послушался, убрал кинжал и приготовился идти за императором хоть на край света, но тот почему-то остановился. — Ты пришла, — Чон Чонгук обратился к Сун Цинлин, подошедшей даме-ночи, которая, в конечном счёте, стала единственной причиной, по которой эти люди собрались в Ханаме, в чужом мире. Она должна была вернуть их всех обратно. — Да, — отвечая, Сун Цинлин не отрывала глаз от груди Ким Тэхёна, не самым добрым взглядом осматривая кристалл. — Поспешим. У нас мало времени. — Нет. Времени нет, — Сун Цинлин зашла за спину Чон Чонгука и подняла голову к небу. Город задела слепящая вспышка. Свет разошёлся во все стороны, а через секунды на место померкших лучей ступило около двадцати человек. Они появились из ниоткуда и ступили на землю, будто только что сошли с небес. Двадцать воинов в белоснежных одеждах с аккуратными лицами и мечами в их руках шли по сторонам от того, кто их вёл за собой, — незнакомец в белых одеждах с длинными, убранными серебряной заколкой волосами. Сначала он за собой тащил менеджера Кима, но когда увидел кого-то определённого в толпе, просто отбросил в сторону. После нескольких сказанных им слов подчинённые достали из ножен мечи и разогнали застывший народ. По мере приближения вокруг становилось пусто. Воин неотрывно смотрел в одно место, и его шаги становились быстрее и тяжелее. То, как красиво и неизменно шёл этот незнакомец, как его накидка приподнималась из-за ветра, а цветы на одеждах в старомодной манере точно летели в движениях, как поблескивали серебряные украшения в волосах и единственное кольцо на пальце, — это заставляло Ким Тэхёна улыбаться. Незнакомец остановился в нескольких метрах от него и выполнил жест, всегда вещающий о безмерной злости и гневном настрое, — достал меч и направил его острие на того, кого презирал и ненавидел. На его запястье звенел браслет их прошлого. Когда-то такой же звенел на запястье его величества. Улыбка мягко коснулась лица Ким Тэхёна, и он сделал шаг вперёд, убрав руки за спину. Острие меча стало в ничтожном расстоянии от чужой шеи. — Давно не виделись.