Потерянный в Поднебесной

Глава 14: 16 лет. Ничтожный император. Часть 2

Долина Звёздных Вод.

С широкого и просторного балкона в Белом Дворце, расположившегося над двумя крупными бронзовыми львами с разозлёнными мордами, открывался вид на цветущий сад, где протекала река Внутренних Золотых Вод, красовались пять навесных мостов, площадь для посвящения, и совсем вдали виднелась сама столица. Вид с этого балкона был доступен исключительно для императора и его приближённых, никакие советники, министры, суды и коллегии не могли ступить за порог. На балконе тысячелетнего дворца беспрестанно проводились все коронации, оттого место приобрело особенное значение. Прошло чуть больше десяти лет с тех пор, как туда восходила новая глава долины. Предыдущий император Звёздных Вод погиб в Великой Битве во время нападения Тихих Берегов и был похоронен с честью, навсегда запечатан в исторических книгах, как доблестный император, отдавший своё золотое ядро за свободу народа. Ходили слухи, что он не отдал своё ядро на спасение, а всего лишь не выдержал мощи главнокомандующего армией врагов, но то уже остерегались обсуждать. Таким образом, главное — десять лет никто не поднимался на величественный балкон и не садился на главный трон в Драконьем Зале. Те годы в поисках достаточно сильного кандидата делами Белого Дворца распоряжались министры, советники, чиновники, и преимущественно за всеми следил человек, носящий жёлтый пояс хуандайцзы и получивший привилегию вечного наследования. Все его звали советник Ян, но в узких кругах проскальзывал титул «Ваше Почтение Вечный Император». Приближённых у нового императора, ожидаемо, не оказалось, поэтому на балкон с ним поднимались те, кто раньше отказывал во всём и мешал с грязью. Ким Тэхён в лунпао — праздничной дорогой одежде ярко-красного цвета — обшитой драгоценностями и расшитой символами и рисунками в виде тигра, со сверкающими украшениями в волосах и на руках, подняв голову, появился перед ожидающим народом, который специально собрали для церемонии. Раздалась игра соны. После громко забили в барабаны. Народ зашумел, радостно крича и подпрыгивая. Новый человек для новых возложенных на него надежд спустя столько лет. Разве не повод ликовать? — Ваше величество, — недовольно прошипел наставник Но, однако исправился в тоне дальше: — ваши руки, — напомнил он и отошёл в сторону. Ким Тэхён опустил глаза и завёл их за спину, как положено. Его сердце так громко стучало, что заглушило все напоминания помощников. Опустившись на одно колено, люди сложили в раскрытые ладони кулаки и громко выкрикивали его имя вместе с появившимся внезапно титулом «ваше величество», а он не слышал ничего, кроме стуков из груди. Место на пьедестале перед сотнями людей с опущенными головами досталось ему. По рукам разливалась энергия, заставляющая глаза гореть, и это тоже принадлежало ему. Мечты, планы, надежды. Где же теперь всё это? Он мечтал уехать, сбежать и никогда не возвращаться. Ким Тэхён хотел начать новую жизнь и оставить своё прошлое позади. Теперь он отстранённо смотрел на склонившуюся перед ним толпу и прятал за спиной свои трясущиеся руки. Всего пару дней назад Ким Тэхён лазал по деревьям и смотрел на голубое небо, сейчас же, сидя на троне в главном зале, где вершились все важные государственные дела, проводились совещания с министрами, генералами и жрецами, он выслушивал льстивые высказывания, а после должен был отправиться на обучение государственному делу. Императорский убор в виде дракона сдавливал его голову и забивал её разбухшими словами и представлениями. Жизнь императора расписали до последнего вдоха, и вместо неистового желания упасть на пол и закричать он согласно качал головой. Ким Тэхён принимал лестные поздравления, подарки, полные искреннего желания быть замеченным на всякий случай, но не силился выдавить улыбку. Пусть никто никогда в него не верил, и он также входил в бесконечный список этих людей, в тот день Ким Тэхён твёрдо решил: «Если некому меня защитить, я сам стану тем, кто будет сильным и храбрым». Так вышло, что десять лет подряд Белый Дворец оставался ни за кем не закреплён, а трон в Драконьем Зале пустовал. Поэтому всем заправлял советник Ян. Он возглавлял императорский клан. Одни говорили, что этот мужчина рос рядом с погибшим императором и впоследствии перенял все знания от него, обладая ещё большим талантом к правлению. Другие поговаривали, что советник Ян — бессмертный, следящий за Белым Дворцом с самого создания Звёздных Вод. Как бы то ни было, каждый человек, как-либо принадлежавший к Белому Дворцу, бесконечно почитал и уважал старика с жёлтым поясом. По правде говоря, советника Яна дворцовые воспринимали как сильнейшего и бессмертного правителя. Он не смел занимать Драконий Зал, но имел свой собственный. Не носил убора, но всем командовал и всех вокруг себя крутил. Никто не воспринимал Ким Тэхёна. Они просто не смели бы, забравшись в сердце своего «Вечного Императора» и получая от него столько привилегий. Все дворцовые стояли на стороне советника Яна по самым разным причинам, но у них не было ни одной для того, чтобы поддерживать нового императора. Однако прислужники знатно удивились, когда однажды увидели советника Яна, покорно преклоняющегося его величеству. Задумываясь на секунду, они всё же решили, что это некая хитрость со стороны советника или задумка. Сам император тоже этому не верил, как не верил в милость и дружелюбие советника Яна, в его наставления и добрые речи. Дворец высмеивал Ким Тэхёна. Он перебирал многолетние записи, ночевал в королевской библиотеке, искал ответы, выписывал на корки своего сознания новые понятия. Они разочарованно махали на него рукой. Он брал всё в свои руки и учился едко смеяться тоже. Шаг за шагом данное себе обещание превращало малыша Ким Тэхён-и в достойного мужчину и государя. Юноша рос в красоте ночей, применяя талант в полной его силе. Он мимолетно всё понимал и находил нужный подход к возникающим проблемам. Толстые стены дворца заперли жажду свободы и вырезали из него детское озорство. Пришлось нырнуть с головой во взрослую жизнь и стереть старого себя. Он старался изо всех сил, даже если это разрывало его душу и уничтожало сердце. Ким Тэхён — новый император. И он собирался это доказать. Сначала он хотел показать, что поднялся на ноги, с помощью поступков: начал твёрдо говорить и глубоко вникать в государственные дела. И у Тэхёна не то что получалось — его идеи и предложения оказывались самым надёжным и лучшим выходом из ситуаций. Несмотря на столь юный возраст старания и упорство не пропадали даром, а острый ум и продуманность становились спасательной верёвкой. Нельзя не сказать, что дворцовое окружение чуть сузило глаза, чтобы к нему присмотреться. От министров до стерегущих вход стражей — все молча поражались его умению принимать верные и быстрые решения, не тратить время впустую и мгновенно вникать в суть дел. Они также узнали о его необычайной образованности и глубоких познаниях в военном деле, в особенности — оружии. Некоторые не принимали Ким Тэхёна из-за того, что отчётливо помнили, каким учеником он слыл, другие же — из-за слепой и бесповоротной преданности советнику Яну, но они не могли отрицать его способностей. В любом случае, хотя перечить обладателю дара Великого Мудреца никто и не осмеливался, они продолжали тихо хохотать и втыкать иглы в его спину. — Я вас прекрасно слышу, господа, — как-то поделился он и остановился около дверей, не оборачиваясь к кучке старых чиновников. Только закончилось очередное собрание насчёт пробившихся во внутренние дворы дворца шпионов, и его величество в сопровождении стражи и советника Яна покидал Драконий Зал, когда ему пришлось услышать насмешливые броски в свою сторону. Жалкие чиновники столпились вместе и бесстрашно обсуждали юного императора прямо за его спиной. Обычно они позволяли это лишь в его отсутствие, но, видимо, из-за советника Яна, шагающего впереди, резко осмелились на подобное бесстыдство. В ответ на услышанные слова они, конечно же, затихли и запихали любые оскорбительные мысли себе в глотку. Пусть он не нравился им, не был нужен, но какой идиот, будучи обычным человеком, осмелится шутить не просто с императором, но с Великим Мудрецом, с полубогом? Никто не знал, на что он способен. — Заткните уши тогда, — всё же посмеялся один из них. Как оказалось… Глупцов в мире хватало. Стоящие рядом товарищи не успели ни одного предупреждения вымолвить говорливому чиновнику, как вдруг Ким Тэхён, шестнадцатилетний юноша, схватил за воротник наглеца и бросил того в стену. Чужие сердца страшно дрогнули. Мужчина приземлился не человеком, а уродливой горгульей. От одного удара он обернулся в серую каменную статую, застывшую в наполненных отвратительным ужасом движениях. В немом поражении замер каждый в зале. Ким Тэхён так же застыл, но всего на несколько секунд. Вместо ожидаемого чувства вины он преисполнился злостью, вытащил из-за пояса стрелу и без колебаний запустил её в статую — она тут же рассыпалась в мелкий песок. От обычной стрелы, запущенной рукой простолюдина, ничего не случилось бы, но её запустил не кто-то, а Ким Тэхён, поэтому итогом стала тёмная куча на полу. Он превратил человека в груду песка! Чиновники разом пали на колени и, дрожа, в один голос залепетали: — Ваше Величество Великий Мудрец, смеем молить о прощении! Ваше Величество Великий Мудрец, смеем молить о прощении! Ваше Величество Великий Мудрец, смеем молить о прощении! Советник Ян, пожилой мужчина с небесно-голубыми глазами и поседевшими длинными волосами, тускло посмотрел на них. В тот день все оставшиеся в главном зале проводили его величество, кланяясь в пол. Стоит ли упоминать, что говоры о случившемся разошлись по дворцу шокирующей новостью? Юноша, которого считали мягкотелым и бесполезным, внезапно заставил их от кошмара покрыться мурашками. Если в детские годы он столь бессердечно может поступать в приступе гнева, что будет дальше, когда он подрастёт и осознает свою власть? Однако прежде, чем смех утих даже в их мыслях, пострадало ещё пару душ. Ким Тэхён действительно быстро стал устрашающим правителем, но это была только одна сторона медали. Слуги закрыли за ним расписанные узорами двери и, не оборачиваясь спиной, бесшумно удалились. Большую и просторную комнату, увешанную янтарными украшениями и ценными масляными картинами, освещал огонь маленьких трепещущих свечек, расставленных вдоль всего помещения. Отдалённо это напоминало более богатую версию его старого дома, в который Ким Тэхён, бесспорно, никогда не вернётся. Отличие от родного дома заключалось в драгоценностях и реликвиях, понатыканных тут и там. Императорская спальня оправдывала своё название: сплошные богатства, нефрит, золото и янтарь везде. Холод в комнате витал и до того, как Ким Тэхён решил распахнуть окна, впустив вечерние потоки ветра и унылый лунный свет. Скинув обувь, он медленно ступал босыми ногами по мраморным полам, пока не присел за стол из красного дерева. Юноша опустил свои прямые плечи и положил на стол голову, где помимо его уместившейся и уставшей головы лежали письменные принадлежности, идеально сложенные бумаги, несколько нефритовых шкатулок и свежие фрукты в золотой вазе. Спина болела от непривычной осанки, мозги, переполненные странными словами и бессмысленными знаниями, грозились взорваться, на покрасневших пальцах появлялись мозоли из-за нескончаемого письма. Разве он не всего лишь ребёнок? Но смысла думать об этом всё равно уже не было. Как и жалеть свои несбывшиеся представлениях о будущем. Он находился один в императорской комнате, где ветер аккуратно колыхал его волосы и по одному тушил свечу за свечой. Ким Тэхён с горем вспоминал о тех временах, когда убегал, ничем не сдерживаемый, в далёкие от дома места и смотрел на покачивающиеся деревья. За месяцы заключения в этих толстых стенах он так часто думал о зелёных холмах и реке, у берегов которой рассыпались лианы и ветви поникших деревьев. Ещё чаще он вспоминал, как свободно разгуливал по городским улицам, заходил в лавки и ездил верхом. И даже в те жестокие годы, когда его сердце продолжало обрастать сомнениями и строить вокруг себя стены, Ким Тэхён всё ещё мечтал о человеке, который подарит ему свободу всего мира и полюбит так сильно, что он никогда не вспомнит об этих днях. Он любил свои мечты. И он не любил жизнь, которой жил. Ким Тэхён думал об этом до тех пор, пока не уснул. Настала глубокая ночь. Сворачивался пополам и сжимал свои плечи. В комнате с погашенными свечами посреди ночи он зажимал в зубах одеяло и старался прикрыть глаза. Все мирно спали. Ким Тэхён, пребывая в тишине, мучался на огромной постели и не знал, как ещё перетерпеть порывы. Но раз за разом они настигали его несмотря ни на что. Зрачки становились узко-вертикальными, а по рукам ярко перетекала бушующая синяя духовная энергия. Она ослепляла. Она оглушала. В ледяном бреду мальчишка переворачивал спальню с ног на голову, разбивал и ломал всё подряд. Этого никогда не хватало, но после разгрома комнаты, упав на пол, он чувствовал, как возвращается контроль и ясное видение, уходящее в моменты бреда. Его охватывали объятия острой боли, и он с трудом соображал. Иногда Ким Тэхён бился головой о пол, пытаясь разбить самого себя. Боль охватывала всё его тело и пронзала, словно тысяча копий и стрел. Одной ночью он разрушил стену и выпал с огромной высоты на землю, сломав обе руки. Очнулся на холодной земле, грязный и разбитый вдребезги, но заставил себя подняться, чтобы утаить от их глаз свои слабости. Никому нельзя знать об этом. Сила, которая сделала Ким Тэхёна полубогом, не имела конца. Он чувствовал, что способен разбить небо. Как может продолжать жить такой человек? С днями его ураган заходил дальше и дальше. В какой-то момент мальчишка поймал себя на том, что боится дышать, находиться рядом с людьми. Дар съедал его, а он понятия не имел, как спастись. Но спасение было нужно. До этого никто не приходил на помощь, поэтому и в этот раз повзрослевший он, разумеется, ни от кого её не ждал. Ким Тэхён искал способ запечатать свои духовные силы, чтобы больше не терять контроль. Потому что казалось, что в нём живёт второй голос, и иногда он берёт вверх, стремясь уничтожить всё на своём пути. Ким Тэхён не мог так жить. Книги рассказали о бесконечном множестве заклинаний. Он пробовал одно за другим, ещё и ещё. И чем дальше заходил, тем сильнее заклинание отражалось на нём. — Что с вашими руками, ваше величество? — между занятиями однажды спросил советник Ян. На фаланге каждого пальца кроваво горели ровные горизонтальные полосы порезов. Ким Тэхён, прибегающий к любому работающему способу, не видел в этих жестоких заклинаниях ничего странного, ведь они действовали. Он без колебаний провёл порезы на своих пальцах, ожидая, что онемение подействует. Он так сильно надеялся, что это окажется выходом... — Когда вы научились заклятию онемения? — судя по тону, советник собирался копнуть глубже. — Могу предположить, что мои умения в заклинаниях вашего уважаемого лица не касаются, советник Ян. — На том и закончили. Но ничего не помогало. Терпя, он продолжал искать дальше, пока не наткнулся на отдельный лист, старый и потёртый, среди страниц книги. Это являлось безжалостным заклинанием, но он не отрекался от него ни разу. Вырезая острием знаки на своих плечах и руках, юноша проводил утихомиривающий ритуал — и больше не впадал в сумасшествие, пусть и продолжал ходить по обрыву. Через несколько месяцев, когда снега замели императорские владения и приближалось празднование Нового Года, под плотными одеждами императора крылись бесчисленные шрамы, идущие от плеч до локтей. Плата за божественную силу оказалась таковой. Прошёл год с тех пор, как вся Поднебесная узнала о рождении нового дара Великого Мудреца. Ким Тэхёну исполнилось семнадцать лет. Юноша проводил дни во дворце, разбирался в бумагах и продолжал выслушивать о своей бездарности от единственного советника Яна, имеющего полномочия так говорить. И нетрудно поверить, что ничего другого советник не произносил. Ким Тэхёна окружали лишь знакомые ненавистники и те, кто представлял себя на месте рассыпавшегося в песок чиновника. Семья его посещала по праздникам, но собственного желания видеться не проявляла, поэтому Ким Тэхён перестал ждать встречи с ними, даже если скучал. Чтобы сказать, хочет ли он видеть игнорирующую его, но — не драгоценности, сестру, порицающего за любое слово отца и ещё более безучастную и печальную матушку, он думал дважды и всё равно не находил искреннего ответа. Едва мысли затронули отца, как он сжал ослабшие ладони и непроизвольно цокнул. Меньше всего ему нравилось упоминать об отце даже в своей голове. Чем старше Ким Тэхён становился, тем сильнее злился на этого сухого и безразличного человека. С годами свет с отца спадал, а тьма из раздражающих воспоминаний собиралась. Он прекрасно помнил тот день, когда пришёл с заключительных тренировок и направился к господину Киму для того, чтобы объявить о приближающейся церемонии Цветения. — Мой сын? — услышал Ким Тэхён голос отца, проходя гостевую комнату, и застыл у двери. — Верно, — продолжил незнакомец. — Где участвует, там всегда занимает первое место. Ты должен гордиться им! Этот парниша точно получит воинственный дар, — голос преисполнялся уверенностью. — Ты ошибаешься, друг мой. Пусть он и наделён талантом, но его голова дурна, а сердце худо, и никто не властен изменить это, — тон его голоса стал ещё ниже, чем обычно. — Надеюсь, Цветение наделит это дитя, приносящее сплошное горе, чем-то полезным, вроде рыболовли или дела лекаря, — мужчина тяжело вздохнул и разочарованно прошептал: — На что ещё он способен?.. Но отец оказался неправ. Он не знал своего сына, как и никто вокруг него не знал. Ким Тэхён стал лучшим и получил столько власти, сколько существовало во всей Поднебесной. Цветение избрало его Великим Мудрецом и императором могущественной долины Звёздных Вод, пусть это и казалось невозможным для остальных. По правде говоря, Ким Тэхён никогда не ждал от отца признания, не искал похвалы и его внимания. Они отличались и говорили на разных языках, будто жили в разных Вселенных. Но раньше он хотя бы видел в нём взрослого человека и своего учителя по жизни. Сейчас же Тэхён смотрел на своего отца как на ещё одного врага среди их множества. Порицая его за каждый вздох, чем господин Ким был лучше дворцовых советников? Таким образом, в результате Белый Дворец превратился в тюрьму, где он гнил и медленно терял больше от себя. Время от времени удавалось сбегать от белых стен, на коне мчась по бамбуковым лесам. Он подолгу думал о том, чтобы не возвращаться на трон, и разгонялся, но всегда сворачивал и приезжал обратно. Ким Тэхён не знал, закончится ли это, ведь его жизнь прерываться не собиралась. Бессмертие. Смеясь, Ким Тэхён надеялся, что умрёт раньше, чем его убьёт вечность. Потому что так жить он не хотел. Тэхён размышлял о конце как о далёком мире, но неожиданно этот мир пришёл намного раньше. — Ты здесь, — впервые за год на его лице блекло отразилась улыбка. Одетый в длинные медные одеяния, покрытые светло-серым зимним плащом, с таявшими снежинками в волосах, Су Сонхо напоминал настоящего ледяного принца. Плечи его стали шире, черты лица заострились, он вытянулся и отлично подтянул своё телосложение. Су Сонхо превратился в господина прекраснее, чем самые яркие дни. Что касается Ким Тэхёна, то он остался того же роста, приобрёл изысканную ровную осанку, к которой прилагались привычно заложенные за спину руки, натянутые манеры и величественный вид. Однако же он невероятно побледнел и духовно ослаб. Его физические умения устрашали, руки и ноги стали сильнее за счёт тренировок по стрельбе и верховой езде, но жизнь во дворце, лишившая всего, что было дорого, понемногу делала сердце Ким Тэхёна слабее. Они встретились в длинном и просторном коридоре, напоминающем настоящий сад. Бесконечные растения, застилающие каждый участок, плотно и густо покрывающие древнейшие рисунки, всё ещё оставались зелены и источали свежий запах, в то время как сверкающий снег покрыл голые ветви, дороги, крыши зданий и впавший в вечернюю тьму внешний сад. Та зима пришла удивительно холодной и восхитительно красивой, но они отделились от неё под крышей тёплого места. Ким Тэхён не хотел с ним видеться. Он слышал об успехах молодого господина Су и, помня о последней их встрече, не решался думать о новой. Можно сказать, он предпочёл мучаться в одиночестве и молча переживать тоску, нежели переступить через всё, что застряло у его горла, и встретиться лицом к лицу. Ким Тэхён не обижался, не злился и точно не ненавидел Су Сонхо, но что-то заставляло его сердце отворачиваться. Всё это было правдой и оставалось ей даже после того, как Су Сонхо по собственной воле прибыл во дворец и попросил о встрече. — Вы выросли, — выдавил Су Сонхо, — ваше величество. Ким Тэхён замялся. — Не ожидал тебя увидеть. Ты… Теперь выше меня. — Я всегда был выше вас. Су Сонхо внимательно его разглядывал, как будто видел впервые. — Вы получали мои письма? — Хм… Да. — Почему не отвечали? Не хотел. Это читалось в одном выражении его лица. Ким Тэхён был слишком занят тем, чтобы стать сильнее. Он лез из кожи вон не для того, чтобы надеяться на общество Су Сонхо или чьё-либо ещё. Они недолго молчали, стоя друг напротив друга. — Прогуляемся? Кажется, вы не хотите говорить со мной, но я очень хочу. — Что за глупости… Думаешь, из-за моего положения ты перестал быть моим лучшим другом? — он улыбнулся. Но Су Сонхо не улыбался. И он не выглядел дружелюбно. Холодный и суровый, как всегда. — Нет. Из-за того, что я сказал вам год назад.

— К любому исходу? — он опустил закатанные рукава. — Для меня может быть только один исход, и в нём не найдется ничего особенного. Нечего опасаться, ведь я ни на что не годен. Цветение отлично это знает, поэтому, надеюсь, оно наделит меня каким-нибудь полезным талантом, — он закончил с улыбкой и поднялся на ноги. За ним следом поднялся и Су Сонхо. — Я искренне надеюсь, что ты прав. Так всем будет спокойнее. Он поднял грязные ленты с земли и протянул Ким Тэхёну.

Су Сонхо положил свою ладонь на его плечо. Ким Тэхён распахнул глаза и ощутил себя крайне странно. Неужели это всё ему чудилось? Неужели Су Сонхо поплохело? — Прости. За это. За всё. Су Сонхо стал навещать его. Часто навещать. Как будто он тратил любую свободную минуту на то, чтобы лишний раз увидеть Ким Тэхёна. Но если Су Сонхо, как бы сомнительно ни прозвучало, пытался вернуть их отношения в старое русло, то у него решительно не получалось. Ким Тэхён изменился. А если не он, то его поведение по отношению к Су Сонхо. Больше он не кидался ему на шею, не говорил лишнего и не улыбался, как сумасшедший. Ким Тэхён не походил сам на себя, но очень напоминал строго воспитанного наследника трона. Единственное, в чём Су Сонхо его узнавал — это в бою. Иногда они тренировались вместе, как в прежние времена. ким Тэхён чувствовал подвох в таких частых визитах Су Сонхо. Он тоже не узнавал его. Не узнавал его в неуместных тёплых словах и жестах, в том, как Сонхо был добр и мил. Ким Тэхён смотрел на него, как на незнакомца, когда Су Сонхо невзначай отряхивал его одежды от пыли или хвалил внешний вид. И скоро выяснилось, что не зря. Прогнившее яблоко и впрямь оказалось червивым. В тот день они тяжело тренировались до самой поздней ночи. Ким Тэхён жил одиноко в последнее время, и общество старого друга, как ни крути, согревало его сердце. Он любил их совместные тренировки. И не то чтобы из-за самого Су Сонхо, а больше из-за того, что Ким Тэхён вспоминал о тех временах, когда жизнь казалась беспечной и свободной. Его Величество Великий Мудрец и император долины, что понятно, был занят с утра и до позднего вечера. В тёплые времена, в холодные, в дождливые и солнечные. Так он жил. Су Сонхо тоже не бездельничал. Он состоял в группе новобранцев в действующей армии дворца и усердно трудился. Ким Тэхён слышал о том, как он занят, и знал, что сам занят не меньше. И несмотря на всё это, им удавалось видеться и заниматься вместе. Но тот день не стал бы особенным днём, если бы всё прошло как обычно. Су Сонхо приходил на закате, и потому они заканчивали глубокой ночью. Прощались друг с другом измотанными и расходились в разные стороны, перед этим обменявшись несколькими фразами. Ким Тэхёна вполне устраивало это, но в ту ночь Су Сонхо неожиданно остановился и не спешил прощаться. — Что-то случилось? — ощущая сонливость, он медленно моргал и оправлял рукава. — Как-то вы мне пообещали книгу, помните? Думаю, отличное время, чтобы отдать её. Ким Тэхён поднял недоумевающий взгляд и даже забыл про свои рукава. — Сейчас? Ночью?.. — И если вы не против, мне интересно увидеть императорскую спальню. В общем-то, всегда было интересно. Он склонил голову, долго молчал, а потом рассеяно кивнул. Возможно, Су Сонхо лишь искренне любопытничал? Ким Тэхён устало заглядывал в свои ящики, пока его гость ходил кругами по спальне и внимательно рассматривал разные вещицы. Вся столица давно спала. За окном тихо колыхались ветви деревьев заднего дворцового сада. Луна блекло сияла за ночными облаками. Он думал о том, что не против поскорее провалиться в сон. И внутренне Ким Тэхён даже закипал от шарканья сапогов Су Сонхо за спиной. Верно сказать, что он сто раз пожалел о том, что дал согласие. — Эта книга… Никак не найду её, — раздражённо вздохнул Ким Тэхён. Су Сонхо остановился за его спиной. — Вы талантливый. Если не найдёте, ведь сможете рассказать наизусть? Ким Тэхён усмехнулся и сонно потёр переносицу. В самом деле, с этим юношей что-то не так. Он никогда, никогда не вёл себя так прежде. Может, стоило посоветовать ему обратиться к лекарю… — Хочешь, чтобы я рассказал тебе её? Не ленись. Ты никогда не был ленивым. Не заставляй думать, что в тебя вселился злобный дух. Прочитай сам. — Мне просто нравится проводить время с вами. На этих словах его рука замерла у ручки очередного шкафа. Всё тело словно получило молниеносный удар. Ким Тэхёна вдруг озарило, и он медленно, не без тревоги обернулся. Су Сонхо стоял ближе, чем он должен был стоять. И он смотрел намного непонятнее, чем смотрел раньше. Юноша сделал шаг вперёд к замеревшему Ким Тэхёну, прикрыл глаза и чуть наклонился, когда из угла комнаты подался женский голос: — В-ваше величество… Я-я… Пойду?.. Служанка, которая, как они думали, вышла раньше, выскочила из спальни и, дрожа, исчезла в темноте коридоров. Видимо, эта бедная женщина не решилась без позволения императора покинуть его комнату и ждала, но тут увидела крайне сомнительную картину и от ужаса сбежала. Ким Тэхён толком не успел осознать, что произошло, когда резко оттолкнул от себя Су Сонхо так, чтот тот едва не упал на пол, отпрыгнул в сторону и выставил руку перед собой, чтобы обозначить расстояние. Его дыхание в секунду сбилось вместе с подскочившим в груди сердцем. Ким Тэхён редко чего боялся, он не обладал инстинктом самосохранения, но этот жест вывел его из равновесия. Хорошо подойдёт фраза: выбил ездока из седла и растоптал. — Ты! Совсем рассудок потерял?! Что пытался сделать?! Су Сонхо промолчал в ответ. Наверное, в те секунды они жили в разных мирах и видели всё настолько по-разному, что не смогли бы понять друг друга и с сотого раза. Его сердце испуганно металось, как и полное непонимание в глазах. Друг Ким Тэхёна в тот день сбежал без объяснения и больше не показывался. Они дождались и пришли в тот момент, когда Великий Мудрец растерял всё величие и ощущал себя крайне потерянно. — Ваше Величество Великий Мудрец, пришло время стать императорской семье полной. Как правителю, вам нужно жениться в этом году, — обратился к полуспящему на троне Ким Тэхёну советник Ян. Они выбрали верный день для этой новости. Как если бы ветер пошатывал хлюпкий домик из карт и вдруг мелкий камень задел одну. — Свадьба? — тот самый камень уже кинули в его карточный домик. Он выпрямился и сложил руки на своих коленях. Его выражение лица лишь слегка изменилось. — Эта традиция следовала за императорами и императрицами с древних времен. Вы же не собираетесь её неоправданно прервать, нарушив все обычаи наших предков, ваше величество? На самом деле, приобретающий ко всему равнодушие Ким Тэхён как раз подумал так. Нарушить традицию и оборвать обычай — для него пустяк. Но после услышанного его голову затмила другая прояснившаяся картина: все они хотели просто скинуть его с трона, наплевав на сделанное для того, чтобы достойно его занять. Императорский клан решил выжить его оттуда после всех жертв, на которые Ким Тэхён пошёл? Ему и впрямь нечего было бояться. Пусть попробуют встать у него на пути, если нечего терять. — Ваш отец выбрал вам в невесты госпожу Ли Лихуа из известной и уважаемой семьи города, — советник обернулся к открывшимся дверям и противно улыбнулся. — А вот и она. Тотчас в зал вошла сопровождаемая родителями и стражей молодая девушка, краше лета и чудеснее весны. Стоило всего один раз взглянуть, чтобы понять — красивее во всей долине не сыщешь. Ким Тэхён сразу заметил, что с ним рядом она смотрелась бы отлично: отец постарался. Девушка отличалась невысоким ростом, при этом казалась хрупкой и изящной. С головы до пят её облепили различными украшениями и побрякушками. Мужчины замерли, как и их сердца, но Ким Тэхён подпёр щёку кулаком и размышлял о том, как занавес его жизни окончательно падёт, если свадьбе найдётся место быть. Как никто он знал, что женитьба знаменуется шагом в беспросветную тьму для него и его невесты одновременно. Какие бы традиции ни существовали, этот юноша не годился в мужья: уж слишком много проблем вилось от его существования. Тэхён не силился справиться с самим собой, он каждый день бродил по тонкой грани, так как же подобному человеку можно доверить заботу о молодой деве? Тем более, он ничего не смог бы дать своим будущим детям. Кроме обязанностей, трудностей и титула, ведь ничего не имел. Абсолютный бедняк. Поклоны и вежливые приветствия прошли. Ким Тэхён поднялся на ноги, планируя произнести свой решительный отказ. Он всё ещё считал, что ему нечего бояться. Но его опередили. Сай Ду — гадёныш, излюбленный местными советниками и учителями, но презираемый императором — вышагнул вперёд из кучной толпы и громко заявил: — Прошу прощения, уважаемые господа, но думаю, наш Великий Мудрец, его величество Ким Тэхён, не сможет взять в жены прелестную особу Ли Лихуа! Он осмелился назвать его по имени, но никто не сделал замечания, словно это неуважение можно понять. Ким Тэхён вздохнул и стерпел, но скоро пожалел об этом. Если кто-то проявляет пренебрежение, терпеть никак нельзя. Сай Ду ещё громче озвучил пояснение: — Ведь наш император, как ни прискорбно сообщить, — обрезанный рукав, влюблённый в молодого господина Су Сонхо! Ким Тэхён думал, что ему нечего бояться, но его сердце пронзила толстая стрела. Народ, скопившийся в зале точно специально для шоу, прекратил шептаться и в одно мгновение направил свои взгляды к поднявшемуся от удивления на ноги Ким Тэхёну. Их рты раскрылись настолько широко, насколько это возможно, некоторые схватились за сердца и потрясенно потирали лбы. Будущая невеста подняла до этого опущенную голову и посмотрела на него, как на последнюю ускользнувшую от неё надежду, от несправедливости собираясь броситься в слёзы. Медленно, но верно в их глазах появлялись отвращение и яркое отторжение с примесью мерзости. Чиновники прикрепили своё внимание к стоявшему наверху молодому императору, чтобы продемонстрировать все эмоции и мысли в красках. Они не стеснялись смотреть на него так, словно он совершил ужасное преступление и упал в океан позора перед всеми. Молчание длилось слишком долго, и оно звучало так оглушительно, что заболела голова. Что до самого Ким Тэхёна, то он внимательно впитывал реакцию собравшихся вокруг людей и чувствовал кошмар, расползающийся по груди и голове. Его лицо оставалось бледным, но кончики пальцев на ладонях от стыда загорели багровым. Он… Никогда даже не думал о подобном… — Множество слуг и учитель Но видели вчера его величество кидающимся в нежеланные объятия господина Су Сонхо. Зная это, разве можем мы позволить пройти свадебной церемонии? Ким Тэхён содрогался от гнева и охватившего его страха. Это же полная чепуха! Су Сонхо пытался… Но ведь ничего не случилось? Почему этот придурок нёс такой бред? Как теперь всё объяснить?.. Чёртов Сай Ду славился никем и ничем, так как же этот гадёныш оказался здесь и посмел бесстрашно заявлять подобные вещи? Почему ни один из стоящих рядом хотя бы не притворился защитником его величества? Почему они все так доверчиво отреагировали на слова какого-то отпрыска из почитаемой семьи? Наверное, потому, что сам император вдруг получил самую отвратительную клевету в своей жизни и не мог вымолвить ни слова. Вот уж правда: в этом дворце прогнила каждая голова. Опрометчиво Ким Тэхён посчитал, что камень для его карточного домика — свадьба, но эти люди хитрее, чем можно подумать. Они видели, куда и когда бить, и в этом выиграли. Но тем не менее в тот день Ким Тэхён должен был взять себя в руки и легко справиться с этим несуразным обвинением. Он должен был принять хмурый, важный вид и поставить всех на место… Но из-за своей же неопределённости, из-за слабости перед этими словами Ким Тэхён лишь трусливо и пристыженно сбежал прочь. И это буквально уничтожило с корнем всё, что ему удалось построить, и это также уничтожило его самого. Ким Тэхён отличался бесстрашием с детских лет, но это верно, что и у бессмертного находится способ умереть, и у бесстрашного — причина испугаться. Его перепуганный бег не прекращался до дома. Пробегая мимо стражи, Ху Дэ, выскочившей на улицу, и городских жителей, радостно приветствовавших, он сжимал свои ладони в яростные кулаки и желал скорее, как можно скорее оказаться в своей комнате. Не нужно видеть матушку, сестру или ещё кого, лишь только спрятаться под тоннами одеял и пережить то, что трещиной шло по сердцу. Но внезапно у ворот к дому его остановили, схватив за плечо. — То, что сказала Тхуан — правда? Су Сонхо, вечно раздражённый и суровый, стоял перед ним с растерянным и взволнованным выражением лица. Он крепко сжимал его плечо и смотрел прямо в глаза. Ну, да. Миру никогда не бывает достаточно. Простой трещины не хватит. Сбито дыша и ощущая сердцебиение в горле, Ким Тэхён отвёл изнеможденный взгляд и, понимая, что готов от берущего кошмара повалиться с ног, со слабостью сбросил чужую руку. Дабы смыть хоть часть отвращения, он крикнул: — Слышишь, что несёшь? Как это может быть правдой?! Идиот! И раньше следующих слов мимолётно скрылся за воротами, ни разу не оборачиваясь. Плотный холод вязко обвивал тело. Он забирался под слои синих, словно вечернее небо, одежд, закрадывался под тёплые одеяла и покрывал душу трескающимся слоем льда. Побледневший юноша сжимался пополам, мучаясь в кошмарных подрагиваниях. Знакомые леса. Кровь. Тяжкая и вонючая. Она потоком стекала с мраморных ступенек высокого светлого дворца. Кровь лилась бесконечными ручьями, заливала весь мир вокруг и достигала даже уходящего солнца. Чужой плач. Слёзы, катившиеся беспрестанно по лицу, которое закрывали испачканные руки. Этот плач горький, по-детски беспомощный, наполненный отчаяньем, раскаянием. Спящий поджал ноги, прикусил губы и старался сдержать слёзы жалости, но они всё же падали на подушку. Ким Тэхён беспокойно ворочался, сжимал свои локти, по его лбу расползались капли пота, глаза больно слипались. Место, из которого не выбраться. Судьба, которую не изменить. Грехи, за которые пришлось платить. Дракон скрыл крыльями холодный закат и сжёг небо дотла. Его пылающие глаза блестели беспощадно. Раздался яростный рёв. Огонь затмил взгляд — через мгновение тела вокруг тяжело падали на землю. Блеск мечей, стук железа и мстительные крики, а затем прощальные вздохи. Колени подкосились и, утопающий в горе, кто-то пал на холодные кровавые ступени дворца. Небо окрасилось в горюче-красный, и больше там не осталось ни следа от прежней голубизны. Тот, чья жизнь была разбита, ни о чём не жалел. И, не жалея, всё же чувствовал скорбь. Страх пропитывал сердце. Маленькая комната в родном доме превращалась в ледяную пещеру. Он вырвался из заточения сна, с ужасом широко распахнув глаза. Ким Тэхён облокотился о ладони. Взгляд устремился на открытое окно, из-за которого с порывом ветра в комнату влетали капли дождя. «Когда небеса зальются кровавыми следами заката, захочешь уйти — уходи». На толстые одеяла упали горячие слёзы. Пальцы на простыне сжались и побелели. Его замёрзшее тело билось между полыханием ярости и бесчувственной слабостью. Раздались мощные стуки в дверь, мешающиеся с безостановочной руганью и угрозами. Твёрдый женский кулак долбил по двери, пока по небесам метались острые молнии. Маленькая комната исчезала во мраке. Опустив босые ноги на полы, Ким Тэхён опечаленно смаргивал остатки едва видимых слёз. Его собственная жизнь летела в беспросветную тьму, когда он, прижав руку к груди, сожалел о чужом горе, о чужом расколоченном сердце. Всё продолжалось до тех пор, пока одно имя не рухнуло на него, словно вылитое ведро ледяной воды. — Ким Тэхён, если ты не хочешь видеть всех остальных, встреть хотя бы Су Сонхо! Су Сонхо тебе все ещё важен? Весь дворец стоит на голове! Открой же дверь, идиот! Никто не станет тебя винить! «Ложь». Встав на ноги, через задний двор он вышел в гущу леса. Босой. Его колотило от холода, в глазах стояла пустота, за спиной продолжал греметь голос старшей сестры. Ким Тэхён посмотрел в густые просторы бушующего леса и перед тем, как сорваться на бег, изнеможенно прошептал: — Когда я уже смогу спокойно умереть?.. Ким Тхуан вернулась в родительские владения с отбитыми и болевшими ладонями. На неё пала обида темнее ночи и серее туч. Внутри гулко билась злость. Мысленно она осыпала братца унижениями и сожгла в костре своих недобрых чувств. — Что с ним? — стоило ей появиться в зале с двумя тронами у стены, раздался грозный низкий голос отца. Ким Тхуан приподняла голову, остановилась и набралась духу для рассказа. — Его Величество Великий Мудрец исчез! — распахнув высокие двери, внутрь ворвался мужчина, отвечающий за сторожевых. Сестра, отец и даже матушка повернули головы в сторону объявившего новость мужчины. — Что?! Господин Ким вскочил с трона и, не смотря на свою жену, направился на выход, наверняка, разузнать больше. — Как?! За ним вслед бросилась молодая госпожа, только что вернувшаяся от дурного братца. Вся стража, находившаяся в зале, последовала за господином Кимом, скоро оставив в зале единственную женщину. Госпожа Шан, некогда пропадавшая в своём отсутствующем состоянии, опустила руку, о которую опирала подбородок, выпрямилась и с глубоко беспокойным взглядом посмотрела в широкое окно. Словно ожив, она сделала вздох, и вместе с ним из глаз на щёки упали две слезы.