Потерянный в Поднебесной

Глава 20: Повелительница Леса Багу

Незнакомка в пышных одеяниях из шёлка с невыносимо прямой и длинной чёлкой плавно направлялась к Ким Тэхёну, притом она не шла, а парила в чи (тридцать сантиметров) над землёй. Точно у мертвеца, её кожа настолько побледнела, что слегка отдавала зелёным блеском, под глазами висели синеватые глубокие мешки, а губы сменили цвет на ярко-фиолетовый. В руке дама держала лук, а за спиной висел полный колчан стрел. Её полумертвый тёмно-зелёный взгляд томно и безнадёжно перемещался по лицу того, чью голову она хотела пронзить запущенной стрелой. — Давно я не встречала полубогов в своём лесу, — монотонно пролепетала девушка. Ким Тэхён так и не успел распечатать свои силы, поэтому задавался вопросом о том, как появившаяся дама сразу разглядела в нём дар. Он не ведал, что за существо перед ним, но, судя по реакции, эта незнакомка с луком в руке не теряла уверенности перед Великим Мудрецом, а значит, уровень её самосовершенствования позволял ей не трястись от ужаса. И судя по всему, она намного старше его. Великие Мудрецы рождаются раз в пятьсот или тысячу лет, а если она видела нескольких, значит, прожила примерно столько же. Не то чтобы Ким Тэхён сильно этому обрадовался. Одним из редких плюсов его дара являлось то, что всякая тёмная высокомерная тварь не лезла к нему. — Я правда, правда адски ненавижу тех, кто сам нарывается на свою смерть, — процедил он, крутя в руке стрелу, запущенную в него ранее. — Затащила нас сюда и тратишь драгоценное время? Как самонадеянно. — Я знаю, — прекратив парить, существо опустилось на землю в нескольких шагах от него. — Но вы ошибаетесь: я не спешу сражаться. Мне лишь нравится смотреть на разбитые сердца. Её лицо выглядело чуть более безжизненно, чем у Чон Чонгука, потому что если он хотя бы отличался угрюмостью и недовольством, то эта девушка говорила абсолютно прозрачно. А затем она без предупреждения и намёка подняла лук и снова запустила стрелу в того же человека, что ранее. Но и эта попытка провалилась: Чон Чонгук перехватил стрелу перед чужим лбом и секундой раскрошил её. Девушка с длинной чёлкой и опустошенными глазами встретилась с ним взглядом и блекло изрекла: — А у тебя что с сердцем?.. — она склонила голову и выдержала продолжительную паузу. — Любопытно… Не успели они ничего сообразить, как та хлопнула перед ними в ладони, подобно Сун Цинлин. Земля под ногами в то же мгновение провалилась, и всё погрузилось во мрак. Наверняка заклинатели не ожидали, что после того, как земля пропадёт, им придётся лететь в душном и тёмном пространстве целых несколько минут. Безусловно, в отличие от своего молчаливого младшего, эти минуты полёта включили в себя вопль и словесный переплёт Ким Тэхёна. Он сильно не любил падать вниз с высоты и когда-то даже отказался от лазанья по деревьям из-за этой нелюбви. В учёбные годы, когда они обучались боям на скалах, соученики не раз сталкивали его на землю. Помимо этого, он нередко проваливался во всякие ямы для охоты и звериные норы. С детства это превратилось в небольшую травму, поэтому, пролетая десятки ли, он паниковал, точно лань, попавшая в капкан. Громко крича, одной рукой Тэхён хватался за края одежд Чонгука, а другой придерживал свою соломенную шляпу. Окончанием этого стали сплетённые меж собой ветви лиан, в которых, упав, увяз молодой заклинатель. Упав в висящие лианы, Чон Чонгук глубоко вздохнул и гневно зашипел — сверху на него приземлился Ким Тэхён. И Ким Тэхён, в неизвестно какой раз лежащий на нём, немедленно попробовал отпрянуть, как вдруг его руки скользнули по лианам, и он поражённо рухнул на живот Чон Чонгука. — Прости! Лианы ветхо качнулись, некоторые порвались. Чон Чонгук с трудом приподнялся на локти, не желая смотреть на лежащего на себе, и оглядел то, что поджидало их в случае падения дальше. Тусклый свет из круглой и широкой щелины слева позволил ему разглядеть, что та же беспросветная тьма, напоминающая затухшее, но голодное жерло вулкана, поджидала их в случае падения дальше. Чон Чонгук живо понял: падать нельзя. В лучшем случае они сломают кости, в худшем — наткнутся на острые камни и простятся с дыханием. Тем временем растерянный и сконфуженный Ким Тэхён продолжал попытки подняться, в темноте касаясь всего, чего можно и нельзя. — Я… Прости! Когда из-за плохого освещения он в очередной раз надавил коленом на пах Чонгука, тот не выдержал и с силой опустил чужую голову обратно, отчего Тэхён мысленно умер и воскрес пару раз. Теперь он явно ощущал крепкий рельеф пресса. — Не надо двигаться, — недовольно шикнул тот. Ему ничего не ответили, но пальцы кое-кого жутчайшим образом покраснели. — И не трогайте лианы. Нам лучше не падать. — Мгм… Тэхён лежал на твёрдом, мускулистом теле и чувствовал себя довольно… Неоднозначно. С одной стороны, они оба являлись мужчинами и в этом не было ничего страшного или неприличного со стороны личных романтических его устоев, ведь, ещё раз, он лежал не на девушке, а на таком же мужчине, как он сам. Но, с другой стороны, Ким Тэхён явно ощущал чужое достоинство под собой и уже потерял счёт тому, сколько раз это происходило, поэтому думал, что, очевидно, ситуации нельзя повторяться, а она почему-то повторялась. Не вызывало ли это страшное смущение у Ким Тэхёна? Да он сгорал до пепла! Помимо рассуждений о неловкостях, Ким Тэхён приметил, что каждый раз, упав на Чон Чонгука, носа мягко и ненавязчиво касался один и тот же запах. Что-то, напоминающее одновременно лечебные травы и безгранично цветущие поля ликорисов. Ощущая витающие мелодии нежного и тонкого запаха, свежие просторы на юге Звёздных Вод представали перед глазами. Ким Тэхён мысленно удивлялся этому. В своей жизни за карьеру айдола и императора великой долины он встречал бесконечное множество людей. Они пахли по-разному: дорогими духами, косметикой, потом и грязью, специями, ритуальными свечами и благовониями. Кто-то приятно, кто-то до рвотного рефлекса отвратительно, но он, чувствительный к запахам, только протестующе махал рукой и морщился. Однако аромат, принадлежащий этому молодому заклинателю, коснулся его вредного сердца и вот, Чон Чонгук сделался совсем уж идеальным. — Вы знаете заклинание связанных нитей? — голос вывел его из глубоких и сумасшедших дум. — Заклинание связанных нитей?.. Хочешь его применить сейчас? Хмык в ответ. Чон Чонгук давно понял, что духовная энергия Ким Тэхёна запечатана. Они столько раз попадали в передряги, но все те разы всесильный Великий Мудрец лишь отбивался своей соломенной шляпой. Поэтому он предложил заклинание связанных нитей, где единственный, кто использовал свои силы, — это Чонгук, от Тэхёна же понадобится лишь энергия человеческой жизни. Ким Тэхён согласился на это предложение и, честное слово, не видел в этом заклинании ничего странного до тех пор, пока, поставив локти на живот молодого господина, он не соединил свои руки с руками Чон Чонгука. Приложив ладонь к ладони, они тут же начали процесс, но при этих обстоятельствах всё вышло за рамки обыденности и стало до жути неловким. Они буквально держались за руки, разве не так? Дав себе клятву об уничтожении этого воспоминания позже, Ким Тэхён прикрыл глаза и сосредоточился на своих духовных силах, соединяемых с силами Чон Чонгука. Вскоре от их рук пошли ярко-жёлтые светящиеся искры. Темнота рассеивалась, и постепенно под ними собиралось всё больше мелких желтоватых искр. Уже через пару минут вместо лиан заклинатели оказались на кучном облаке из мелких огоньков и парили на уровне круглой расщелины. Ким Тэхён перебрался с тела Чон Чонгука на облако и принял позу лотоса, не разъединяя ладоней. Он, сдерживая в себе чудное волнение, одёрнул руки и отдалился от Чон Чонгука, стоило достигнуть земли. Мелкие искры разлетались в стороны и тухли одна за другой. Ему же казалось, что эти искры перебирались в его собственную грудь и мерцали там, потому что его закружило что-то мягкое и несомненно светлое. Не ожидая ни секунды, он с доули, припавшей на лоб и скрывающей взгляд, зашагал в неизвестном направлении, лишь бы уйти ещё дальше. Чон Чонгук, проводив удаляющуюся фигуру нечитаемым взглядом, мутно рассматривал свои ладони какое-то время и выискивал, что с ними не так. Лишь немного пройдя по полукруглому туннелю, заклинатели вышли на источник света той круглой щели, куда попали. Небольшое озеро с водой лазурного цвета расположилось среди каменных стен, похожих на внутренность горы. Со дна исходил серебряный свет и полно освещал окружающую местность. Свесив ветви в воду, озеро окружали три молодые пышные ивы. Длинные ветви, припавшие к каменному полу, также светились изнутри, благодаря чему в пещере всё было хорошо видно. — Что это за место? — Ким Тэхён пришёл в себя, на его лице не осталось ни следа от прежней растерянности. — Могу предположить, что повелительница Багу отправила нас в одну из пещер своего леса, — сосредоточенно наблюдая за водой, точно в ожидании чего-то, пояснил Чон Чонгук. — Повелительница Багу? На самом деле, полное имя той незнакомки с луком в руке было Повелительница Леса Багу, но заклинатели и местные жители именовали её Повелительницей Багу или просто Багу. Эта дама забирала любого, кто оставался в её лесу после появления звёзд, и заставляла проходить различные испытания. Она не покушалась на жизни и всегда отпускала своих пленников живыми, поэтому рассказов об испытаниях Багу невозможно переслушать и за год. Она забирала людей без разбора, не заботясь ни о даре, ни об их статусе. Говоря об этом, ни один из ненавистников и заложников за множество лет так и не смог её поймать, ведь после одной встречи она бесследно исчезала и появлялась в новом месте, словно потерянный путник. Исключительно редко происходило так, что человек, угодивший однажды в сети повелительницы Багу, попадался снова. Раньше за ней охотилось множество заклинателей из других долин. Не столько из злобы, сколько за тем, чтобы прервать её существование от простого «хочу». Но единственный вред, который она приносила, — душевный. Слова о том, что эта дева любит смотреть на разбитые сердца, — далеко не пустой звук. Она залезала глубоко внутрь и игралась с болезненными воспоминаниями так, будто только ради чужих слёз и жила. — Весьма странное тёмное существо, — выслушав, сказал Ким Тэхён. — Многие люди любят смотреть на страдания других. Она всего лишь делает это наименее безопасно для жизни. Чон Чонгук подошёл к лазурному озеру и, присев на корточки, коснулся воды. — Вы хотели искупаться? Можете купаться здесь. Ким Тэхён свёл брови и с подозрением покосился на него. Он сразу уловил какой-то гадкий подвох. — Не буду. — Но вы хотели, — повторил тот и навёл ещё больший протест. — Уже не хочу! — настойчивее и раздражительнее повторился отказ. Даже если он хотел, то сказал именно так. Дайте Ким Тэхёну волю — и он будет плясать часами напролёт, но скажите сделать это — и он ответит, что нет ничего, что он ненавидел бы так же сильно, как танцы. Скажите ему не упрямиться — и он заупрямится так, как никогда не упрямился. Таков Ким Тэхён. Третий раз Чон Чонгук не повторил просьбы, но подошёл и ткнул в его грудь, отчего тот с гусиными взмахами плюхнулся в сверкающую воду. Вынырнув на поверхность воды, Ким Тэхён подобрал свою шляпу, возвратив её на голову, и тут же гневно вспыхнул: — Ты! Мелкий невоспитанный гадёныш! Что ты задумал?! Хочешь меня утопить?! Дай мне вылезти, и я превращу твою жизнь в ад! Его лицо оставалось бледным, но глаза покраснели, а щёки надулись. Чон Чонгук же, сложив руки на груди, наблюдал за ним с едва приподнятым уголком губ. — И чё ты разорался, как старик столетний?! Пока они ругались, совершенно неожиданно из воды вынырнула девушка с длинными мокрыми волосами и яркими ресницами. Находясь в паре чжанов от неё, Ким Тэхён сразу заметил, что появившаяся неясно откуда не носила одежд, то есть она была абсолютно голая! — А-А-А-А-А-А-А! Испуганный до отказа сердца, завопил Ким Тэхён и, барахтаясь, со всей возможной скоростью поплыл на берег. Он повёл себя так, словно встретился с самым страшным чудовищем, а не прекрасной женской сущностью. Девушка обладала приятными формами и на лицо оказалась весьма недурна, но Ким Тэхён случайно заметил её пышный бюст, и этот бюст чуть ли не касался его плеча. О Святое Поднебесье, он будто попал в собственный кошмар! Голая девушка привела его в ужас и непоправимый шок. В юности он обходил всех ровесниц женского пола, воспринимаемых как потенциальных возлюбленных, стороной. Ким Тэхён не пытался с ними заговорить, а если говорил, то впадал в дрожь и сбегал, не в силе выносить напряжения при нахождении рядом. Он не целовал девочек и не ходил с ними за руки, что уж тут говорить о голой девушке перед собой! Ким Тэхён не мечтал о голой девушке, о поцелуе с девушкой, не представлял, что когда-нибудь ляжет с девушкой в постель. И если продолжать в том же духе, то можно прийти к крайне неожиданному выводу, поэтому он резко прервал свои рассуждения. Так Ким Тэхён в порыве величайшего потрясения, точно самый нелепый перепуганный щенок, мчался к берегу, плача и кривляясь. Нагая девушка в воде замерла и уставилась на него в недоумении. Ей, конечно, не приходилось раньше видеть таких мужчин, как он. Чон Чонгук тем временем приподнял уголок губ выше и с лёгким изумлением наслаждался забавнейшей картиной. Неужели грозный император воспринимал женские тела, как свой страшный сон? Или смущался, подобно молодому ростку? — Чонгук! Она голая! Чонгук, спаси меня!!! — взмолился он, забыв про все обиды на свете. — Чонгу-у-ук!.. — он взвыл ещё жалостливее и, всё ещё плывя, протягивал ручки к товарищу. Вдоволь навеселившись, Чон Чонгук подошёл к краю и вытащил беднягу на поверхность. Ким Тэхён мгновенно забежал за его спину и, трясясь, поднял руку, чтобы прикрыть чужие глаза. — Не смотри! Не смотри! Чонгук, она совершенно голая! — но понимая, что этого недостаточно, он взялся за костлявые плечи и повернул Чон Чонгука спиной к озеру. — На ней нет одежды. Святое Поднебесье, я чуть не ослеп, — он перешёл на шепот и понемногу успокаивался. — Да что с этим сумасшедшим не так?! Чё ж ты постоянно орёшь! — девушка поглаживала болящие от шума уши и яростно ругалась. — Сам разбудил меня своими ныряниями, так ещё и бежать вздумал! Женской груди боишься? Ким Тэхён принял это за оскорбление и выступил из-за Чон Чонгука с храброй речью: — Да ничего я не… — «боюсь» он не договорил. Вновь осквернив свои глаза, он метнулся обратно и вдруг кое-что осознал. — Разбудил вас ныряниями?.. — Вот именно! Зачем нырнул, если не собирался меня призывать?! Сил моих на таких малявок нет! Что за чувственный ребёнок! Позор! А ведь уже взрослый мужчина! Ким Тэхён всё смотрел на Чон Чонгука, и чем дольше, тем серее становился его взгляд. В конце концов, перестав ухмыляться и веселиться, Чонгук отшагнул назад, не то что бы опасаясь. Тэхён тоже шагнул, но только вперёд, и с самым суровым выражением лица врезал коленом в его живот. — Смешно тебе? Чон Чонгук беззвучно согнулся пополам, но Ким Тэхён тут же выпрямил его, грубо притянув за плечи. — Забавно? — и произошло тоже самое. Он снова его ударил. Чон Чонгук снова согнулся. — Ваше величество! — огненно пылая, прошипел он и, отдалившись, произнёс: — Ваше величество совсем не понимает шуток… Стало понятно, что для появления этой нагой красавицы требовалось разбудить лазурные воды. Чон Чонгук, знающий о красавице с самого начала, решил, что раз уж нужно прыгать в воду и мочиться, то лучше, если это сделает тот, кто хотел искупаться с самого начала. К тому же, толкая правителя Звёздных Вод в воду, он совсем не думал, что тот испугается нагой девушки так сильно. Он вообще впервые видел, чтобы кто-то подобным образом реагировал на голую девушку перед собой. — Так… — Ким Тэхён с пренебрежением притянул превосходящего по росту молодого заклинателя и поставил перед собой, чтобы заговорить с прелестной особой, но не видеть её. — Кто вы? — Трусливый сосунок не знает, кого вызвал? — Он — Его Величество Великий Мудрец. Полубог. Побольше уважения, — вдруг вступился Чонгук, всё ещё держа руку у болящего места на животе, и взгляд его охладился, став настоящим железом. В отличие от Ким Тэхёна, Чон Чонгук равнодушно отнёсся к чужой наготе, и поэтому девушка встретилась с его прямым бесстрастным взглядом, отчего покрылась мурашками и утратила былой самодовольный вид. — Как скажете, — цокнула та и, продолжив, подивила такими словами: — Я — та, кто позволит вам вернуться в свой мир из царств Повелительницы Багу. Но для этого вы должны позабавить её и пройти три мира воспоминаний, господа!