Потерянный в Поднебесной

Глава 21: Дом воспоминаний

— Какого хрена? Что за три мира воспоминаний? — Ким Тэхён, мокрый и замерзающий, потерял настроение шутить. — А вот этого я не должна вам объяснять, — она развела руки в стороны. — Но, чтобы узнать, куда пройти, для начала спуститесь в воду и зажмите меня в жарком поцелуе, — хохотнула водная принцесса. — Давай, иди ко мне, маленький господин! Она не позвала Чон Чонгука, хотя и считала его до страстей красивым, потому что этот человек имел чересчур недружелюбный тон и с нахмуренными бровями выглядел особенно враждебно. Ким Тэхён лишь представил, как сразу зажал себе рот, чтобы сдержать тошноту. Чон Чонгук посмотрел на красавицу, как на полную идиотку, и после продолжительного молчания кивнул в сторону. — Нам туда. Девушка всплеснула руками и крикнула вслед: «А зачем тогда притворялись незнайками?!». Густые, светящиеся изнутри ветви приподнялись и открыли вид на высокую дыру в стене, которая являлась проходом в неизвестность. Там не мигали огни, не существовало никакого света, лишь небольшой пошептывающий сквозняк. Ким Тэхён, прикрыв лицо от смущения, походкой, выражающей всё отвращение и нелюбовь к ситуации, прошёл первым. Ему казалось, что если в предложении звучало слово «воспоминания», то ничего хорошего дальше можно было не ждать. Кого интересуют светлые и счастливые дни? Куда интереснее смотреть на худшие и болезненные воспоминания, верно? Это и так ясно. Пройдя всего пару шагов по темноте, Ким Тэхён споткнулся и едва не упал, вовремя хватившись за каменный выступ. Чон Чонгук, шедший позади, услышал второе «Какого хрена?» и неожиданно выдернул один его волос. — Эй! Что ты делаешь?! Что-то всполыхнуло, и пещеру окружил яркий свет, исходящий от небольшого волоса Ким Тэхёна. — Вау! Какой умный ребёнок! — приободрённо похвалил он тотчас и даже улыбнулся, но Чон Чонгук не оценил и презрительно цокнул в ответ. Минуты текли — дурацкий туннель не заканчивался, и это надоедало. Ким Тэхён воспринимал происходящее за глупые и потешные игры с ними, и он продолжал думать о том, как много времени они тратят на развлечение этой сумасшедшей вместо того, чтобы позаботиться о юном воине Ху Сунь-ши, поэтому полыхал глухим гневом. — Что за три мира воспоминаний? Какие испытания нам нужно пройти? Это быстро? — Я немного знаю о её играх. Багу даёт разные задания каждый раз, — ответил Чон Чонгук. — Его величеству не стоит волноваться: сколько бы часов мы здесь ни провели, в реальном мире мы останемся в моменте исчезновения. — Хочешь сказать, что здесь время идёт, а там — застыло? — Да. Это заставило спокойно выдохнуть. Кто знал, как много выдержит этот юноша? Прошёл десяток минут, прежде чем Ким Тэхён подал голос снова: — Как долго… — он прервался на полуслове и, выхватив горящий волос, потушил его. — Это там свет? Ким Тэхён ускорился. Скоро они действительно вышли к источнику света, коим являлся слабый поток воды, льющийся сверху вниз, будто водопад с внутренней его стороны. Весьма маленький и скромный водопад. — Полагаю, нам туда. Ким Тэхён так спешил, что ни разу не обернулся на идущего за ним, поэтому, выйдя из-под водопада, не на шутку удивился: — Чонгук? Никто не стоял ни рядом, ни где-либо ещё. Ким Тэхён тут же решил вернуться в пещеру, но, протянув руку, нащупал твердый камень под водой вместо прохода. — Ну зачем всё так усложнять? Святое Поднебесье! Когда я уже смогу спокойно умереть? Похоже, им с Чон Чонгуком придётся проходить испытания врозь. «Ваше Величество Великий Мудрец, спешу оповестить, что у вас есть двадцать минут для того, чтобы добраться до алого водопада!» Громкий незнакомый голос прозвучал в его голове, небо прогрохотало и, став бледно-красным, на нём появились огромные песочные часы. — До какого ещё водопада?! Ты… — он хотел выругаться, но стерпел и, грозно шагая по воде, вышел на зелёный берег. «В случае превышения лимита времени проход в реальный мир закроется до восхода солнца!» Ким Тэхён гневно сжал кулаки, но ни сил, ни желания спорить и препираться с этим неизвестным голосом в его голове не нашлось, и он принялся оглядывать неизвестную, но и будто одновременно знакомую местность. — Сонхо-о-о-о! Не успел он осознать, что к чему, как из леса выбежал юный Су Сонхо в своих длинных белоснежных одеждах и пробежал сквозь стоящего на поляне взрослого Ким Тэхёна. Пробежал, точно Тэхён давно не имел плоти и лишь бренным призраком бродил по Поднебесной. Глаза его заметно округлились. Следом за молодым Су Сонхо туда же вдруг выбежал запыхавшийся, но ярко улыбающийся четырнадцатилетний Ким Тэхён. Четырнадцатилетний Ким Тэхён пылал жизнью и блистал изнутри. Щёки мальчика умилительно покраснели от бега, а в глазах отражался его личный счастливый и свободный мир. Этот ребёнок не умел смотреть по-другому. На самом деле, мир вокруг него был не сладок, но вот он словно только из сахара и сделан. Было неожиданно увидеть себя со стороны, поэтому он ошарашенно пошатнулся. — Отстань! Просто уйди! — сердился Су Сонхо, отмахиваясь от него. — Ну возьми, — Ким Тэхён подскочил и ткнул в грудь браслетом, точно таким же, как на его собственном запястье. — Я вообще-то купил это специально для тебя, — мальчишка ткнул браслетом ещё раз. — Бери же. В те годы юноша из семьи Ким был невысоким, слабым и бесконечно наивным. Этот ребёнок в белых одеждах с короткими рукавами и того же цвета длинными пыльными лентами на руках, носимыми им с раннего детства, смотрел на вещи через «Да без разницы!» и «Мне нравится!». Он не понимал почти ничего и ни о чём не думал. «Счастлив тот, кто освобождён от дум и сомнений» — подумал Ким Тэхён с тигриной подвеской на чёрном кожаном поясе и понял, что если придерживаться этой позиции, счастливым он себя больше не считал. Взрослый Ким Тэхён тронуто застыл вблизи от них и не знал, стоило ли смотреть на себя из прошлого с сочувствием или завистью. В те года маленький Ким Тэхён ещё и не представить не мог, что будущее, которое он желал, будет безжалостно отличаться от того, которое он в конце концов получит. Смотря на себя четырнадцатилетнего, он видел, как много утратил с тех времён. Что осталось от того мальчишки с пыльными лентами, от того юноши с невозможно смелым и беззаботным взглядом? Тот Тэхён горел уверенностью, что свернет горы и подомнет под себя небо, а этот чем горел? Просто горел? — Не дари мне ничего и не веди себя так, словно ты влюблённая девица, идиот! — забранился на него юный Су Сонхо, характер которого не изменился с тех лет, наверное, нисколько. Он постоянно говорил такие вещи. — Я — мужчина, который не принимает дешёвых подарков! — гордое заявление. Но ребёнок напротив не подозревал, что хоть что-то может ранить его сердце. — Да мне без разницы! — он попытался насильно схватить руку друга, но тот уворачивался. Взрослый Ким Тэхён вспомнил про ограниченное время и собирался покинуть поляну, как вдруг из кустов вылетела огромная волкоподобная собака. Собака прыгнула и намеревалась вцепиться в голову маленького Су Сонхо, однако молниеносная реакция единственного взрослого тут стала для него спасением. Сняв доули со своей головы, он отбил удар и взглянул на продолжающих дурачиться юношей. Похоже, они и видеть не видели никакой собаки. За первой собакой выпрыгнула вторая, а там и третья, и четвёртая. Все они выскакивали из кустов и стремились напасть то на неугомонного мальчишку, то на юного господина Су. — Попробуешь снять — и я в жизни к тебе больше не подойду, понял? — довольный собой, важно предупредил ребёнок. Всё же в том возрасте Ким Тэхён мнил, что для Сонхо он так же важен, как Су Сонхо — для него самого. — Вот и отлично! Приду домой и сразу же сниму! — продолжал злиться тот, но взрослый Ким Тэхён помнил, что звенящий браслет на запястье Су Сонхо остался до сих пор. — Это, конечно, мило!.. — кряхтел тот, кто бился с собаками. — Но не могли бы вы свалить побыстрее, уважаемые голубчики?! Время не резиновое! И как будто услышав просьбу, через несколько секунд юноши убежали с поляны, а собаки, наконец, исчезли. Ким Тэхён вздёрнул голову, вернув шляпу. Песочные часы на небе, залитом краснотой, показывали, что осталось примерно тринадцать минут. Катастрофически мало. Судя по всему, это всего первый этап из трёх. Как же всё выполнить вовремя? Осмотрев местность, он решил двинуться следом за убежавшими юношами. В любом случае, куда бы он ни пошел, наткнётся на второй этап, так? И, разумеется, он оказался прав. Пройдя кусты, Ким Тэхён должен был выйти на поле для тренировок, но его встретила иная картина. Зелёные просторы стёрлись, нарисовав перед ним место, которое он был не в силах спутать с каким-либо другим, которое подарило и забрало слишком много, чтобы покинуть его память так быстро. Белый Дворец. Снаружи фасад белоснежного здания украшали стройные колонны. На террасе расположились бронзовые курильницы в виде феникса и дракона. Рядом с ними установили чаны из глины со своеобразным орнаментом. В центре дворца, на возвышении, воздвигли пустой сверкающий трон из сандалового дерева. На ширме трона, у резных драконов, была написана фраза «Да будут отданы сердца». Позади него установлены треножники и фонари в форме журавлей. Повсюду в залах стояла дорогая мебель, инкрустированная драгоценными камнями. На стенах висели старинные картины. Кроме коллекции картин, там сохранилось огромное количество статуэток, посуды и других изделий из драгоценных металлов и фарфора. Высокие позолоченные потолки и мраморные полы. Переполненный величием и убранством главный зал выглядел бесконечным и таким огромным, что казалось, там уместится весь мир. Туманный взгляд застрял на ширме. Вырезанные драконы отразились в удивлённых глазах. «Да будут отданы сердца», — надпись над троном, сопровождающая начало его правления. Он неторопливо сделал шаг вперёд, кроткий и неуверенный, как будто кто-то из этих переговаривающихся чиновников и советников в главном зале мог обернуться на него и неожиданно охнуть. Но никто не замечал шествующего по залу пропавшего государя. — …Вот уж действительно позор! — Это наверняка ложь. Не стоит так наивно во всё верить. — Ах, что же теперь будет? Вот беда! Вот беда! — Пусть глупец, но какие надежды подавал! Подумайте о том, что он сделал за два года… А что сделал бы за десять или двадцать лет? — Разве мы не должны ликовать?.. Похоже, дата этого дня значилась примерной пропажей молодого императора Его Величества Ким Тэхёна. День трусливого, глупого побега из-за слуха о том, что император влюблён в господина Су, всплыл в его ненадёжной памяти. Должен ли он признать, что стыд заполнил грудь, а отвращение подступило к горлу? Безответственно. Какой безответственный поступок. Ему стало стыдно за себя. Ким Тэхён сжал одну ладонь в другой и заложил руки за спину, ещё сильнее выпрямляя её. Ни один человек в зале его не видел, но он чувствовал их несуществующие взгляды на себе и падающие на плечи камни. — Не ожидал, что он так отреагирует, ха-ха-ха! Теперь всё сложится? — откуда-то негромко раздался голос господина, презираемого Ким Тэхёном, но обожаемого безмозглыми подлизами из дворца. Оцепенев, взгляд Тэхёна заметался по залу. Он узнал этот голос. — Совершенный и полный идиот Сай Ду способен говорить ещё громче?! Сестра. Дрожь пробила его, когда он заметил прелестную Ким Тхуан, ведущую диалог с одним из самых отвратительных людей в его жизни — Сай Ду, тем, что растрепал всем, что нынешний император — обрезанный рукав. Они стояли недалеко от трона и шептались с такими лицами, с которыми люди обычно предают других и вонзают ножи в сердца. — Обсудим всё в его спальне. Они уже ждут, — скрывая своё беспокойство, вымолвила сестра, и ложно сказать, что Ким Тэхён не испугался. Наблюдая за сестрой, слыша её странные, многозначные слова, имеющие свойство звучать не так и совсем неправильно, Ким Тэхён собирался броситься в погоню за этими двумя, уходящими в сторону лестницы, но песочные часы на бледно-красных небесах встали перед глазами, там же появился Ху Сунь-ши, и он застыл в несовершенном движении. Когда пересилил себя и свои метающиеся, похожие на шторм мысли, часы показали, что осталось около семи минут на то, чтобы подвести конец испытаний, а он всё ещё не видел перед собой никакого алого водопада. Ким Тэхён поспешно выбежал из Белого Дворца. Пейзаж сменился, но тут не виднелось и упоминания о воде. Следовало приступать к следующему этапу. Но Ким Тэхён стоял на месте и не шевелился. Погоняемые ветром медные одежды принадлежали женщине с несменной чёрной вьющейся вуалью. Госпожа, точно небесная богиня, являясь, приносила с собой провожающие её глубокие тени и тревожные веяния погоды. В тугой косе, сплетённой с чёрными лентами, сияли золотистые украшения. Ким Тэхён знал, что её бледные губы выглядели мертвенно и могли сжиматься в тонкую ровную линию, но он не мог представить, что когда-нибудь увидит на том лице лучезарную улыбку, согревающую ледяные и самые холодные леса. Женщина, красивая и лёгкая, смеялась и с любовью смотрела на высокого широкоплечего мужчину, в будущем непоколебимо мрачного и бесчувственного. Мужчина нежно улыбался ей в ответ и тихо смеялся тоже. Они стояли на усохшем сером холме под собирающимися тучами, пока ветер беспокоил подолы их одеяний. — Матушка… Отец… — он исказился в боли и думал, что умрёт от горя прямо на месте. Ким Тэхён жил в одиноком мире. Всегда. Но он не знал, что однажды сделал одиноким и мир своих родителей. Когда-то его детская голова решила, что вся эта семья была одинокой с самого начала, каждый по-своему. Он считал, что они никогда не были дружны и с самого начала жили так, как жили после появления Тэхёна на свет. Но, увидев ту улыбку, он осознал, резко и пришибленно, что единственным настоящим одиночеством в их мире являлся он сам. Он убил ту счастливую улыбку. Ким Тэхён смотрел на них издалека и медленно хлопал ресницами, крепко сжимая ладони в кулаки. Неужели это он испортил всё своим рождением? Неужели это его появление на свет сделало их семью такой несчастной? Похоже, Ким Тхуан была права. Ким Тэхён — настоящее бедствие. Он и правда настоящее проклятие, раз смог навсегда стереть с лиц своих родителей улыбки. Одна за другой проблемы, созданные им, отражались в сознании и унесли бы в земли смерти, но вдруг кое-что произошло. — Тэхён!.. Он вздрогнул. Этот зов принадлежал устам Чон Чонгука.