Потерянный в Поднебесной

Глава 23: Какое приятное знакомство

— Прошу простить моего младшего, ему не ведомы приличия, — Ким Тэхён вышагнул вперёд с поклоном. — Приветствую уважаемого заклинателя Шэнь Гэна на тропе самосовершенствования. Моё имя… Э-э… — тут он, такой умный, покосился на Чон Чонгука, вспомнив о том, почему натянул шляпу на лицо, и промямлил: — Хён Тэким. А этот высокий ребёнок — Чон Чонгук, мой друг. Мы начинающие заклинатели на тропе совершенствования. «Высокий ребёнок» настолько разозлился, услышав это, что невольно сжал кулаки и готовился начать сражение в ту же секунду. — Начинающие заклинатели совершенствуются вместе? Двойное совершенствование?.. — аккуратно спросил немного смущённый Шэнь Гэн. Ким Тэхён вдруг понял, что это прозвучало так, словно они пара обрезанных рукавов, словом, возлюбленные, и, метаясь, поспешил оправдаться, но делал это крайне плохо. — «…Чон Чонгук, мой друг», — повторил вдруг Чонгук, хмурясь ещё сильнее. — Плохо со слухом? Шэнь Гэн действительно не имел намерения посмеяться. Он, наоборот, постарался спросить как можно непринуждённее. — Начинающие заклинатели так же, как и мы, не справились с испытанием? — Шэнь Гэн неловко отошёл от прежней темы. — К сожалению, так. Ким Тэхёну хотелось рассмеяться: последний раз, когда он обращался с кем-то столь почтительно… Он уже и не помнил. При правлении на встречах с гостями, вероятно? Да сто лет прошло с тех пор! Но этот молодой господин Шэнь Гэн достойно держался и галантно обходился с тем, с кем говорил, поэтому не проникнуться было трудно. — Какова причина вашей неудачи? Неужели грубиян Шэнь Гэн обладает усовершенствованным воинственным даром, но всё же не справился? — конечно, это вновь принадлежало равнодушному Чон Чонгуку, держащемуся иного мнения, чем Ким Тэхён. — Отличная наблюдательность, господин, — восхитился тот и менее почтительно продолжил: — Дело не в силе. Багу знает больные места. Я всегда проваливаюсь. Похоже, за этими словами крылась его личная история, поэтому он быстро её прервал, и, пройдя к дереву, около которого стоял Чон Чонгук, несколькими махами проделал вырез своим сверкающим мечом. Из-под земли хлынула вода, и каждый поспешил наполнить свой мешочек. Чон Чонгук прошёл к подземному источнику последним, долго не сводя глаз с кисточки на мече Шэнь Гэна. Такая же изумрудная кисточка, как одежды их нового знакомого, покачивалась на конце эфеса меча и навеивала смутные воспоминания о ком-то определенном. Кисточку заметил и Ким Тэхён, но если он так и не вспомнил, где видел что-то похожее, то Чон Чонгуку с его отличной памятью долго думать не пришлось. Помимо кисточки, его Тэхён обратил внимание на меч Шэнь Гэна. Этот парнишка выглядел очень молодо, словно ученик Белого Дворца, но один взгляд на его оружие позволял понять, что он, как и сказал ранее Чон Чонгук, усовершенствовал свой воинственный дар и перевёл его на достаточно высокий уровень. Тут уж либо адское упорство в столь раннем возрасте, либо омолаживание своей стареющей внешности, думал Ким Тэхён. — Ты набрал воды? — Вам-то что? — сурово отрезал Чон Чонгук. — Господин, Хён Тэким, — их не начавшийся диалог прервал подошедший Шэнь Гэн, — не могли бы поделиться: в этом сыром лесу вы ещё не нашли ночлег? Наше жилище недавно кануло в разрухе из-за борьбы с пищащими слизняками, поэтому мы находимся в растерянности. — Да, мы нашли, где приютиться. Там достаточно просторно, поэтому вы можете отправиться с нами. Чон Чонгук, видимо, имеющий что-то против, подавился водой и зашёлся в кашле. — О-о, благодарю, — тот слегка поклонился и растянул губы в секундной улыбке, которой, впрочем, не доставало искренности. — Вот только, господин Шэнь Гэн, как давно вы находитесь в этом лесу? — Со вчерашней ночи. Ким Тэхён спокойно выдохнул, боясь услышать что-то похлеще. Наступил ли там привычный для них вечер или ночь, нельзя сказать, но, сидя у искусственного костра в пещере и поедая подсохшие баоцзы, какими поделился их новый знакомый, они оба чувствовали сонливость и усталость. Весь день все собравшиеся провели в поиске какой-нибудь годной еды, но так ничего и не нашли, поэтому пришли к выводу обойтись баоцзы, которых, естественно, оказалось мало для насыщения. Пещера, найденная Чонгуком и Тэхёном, легко бы вместила не то что четырёх человек, а даже десятерых, поэтому никто не ощущал тесноты. Шэнь Гэн и Дундун примостились с одной стороны костра, а Чонгук и Тэхён — с другой. Так они вели беседы, заполняя убежище негромким эхом. — Я посмею спросить: почему господин Хён Тэким скрывает лицо под доули? Будет верно уточнить, что вели беседу лишь Ким Тэхён и Шэнь Гэн, в то время как Чон Чонгук, облокотившись о камень, принял грозный вид и смотрел на начавшийся дождь, вещающий о подходе сна, а слуга Шэнь Гэна просто-напросто не смел вносить лепту в разговор своего господина. — А… Э-э… Я очень страшный. Не хочу никого пугать своим ужасным, отвратительным лицом. Вы знаете, я правда, правда невыносимо уродливый, — паникуя, неубедительно затараторил мужчина. Слыша эту нелепую ложь, его безучастный младший товарищ повернул голову. — Так что… Я потерял свою маску… Вот поэтому… Пользуюсь шляпой… Великое мастерство мелкого вранья так легко ему давалось! Прирождённый лгун! Кто-нибудь, вынесите же Оскар! Шэнь Гэн опустил брови и уставился на Ким Тэхёна ещё более высокомерно, чем до этого. В его глазах буквально загорело: «Вы несёте какую-то несусветную чушь». — А что произошло с вашими одеждами и волосами? — Решили устроить допрос? — вмешался до этого молчаливый Чон Чонгук. Всё же они с ним находились в одной лодке, и никто не желал, чтобы она перевернулась. В конце концов, разве не заступится он за Ким Тэхёна, от которого зависело, откроются врата Небесной Тюрьмы или нет? Хотя из-за того, как часто Чон Чонгук защищал его, сам Ким Тэхён начинал ощущать себя странно. Вопрос заставил Шэнь Гэна прекратить вышедший за рамки приличия диалог. Смотрел он с надменностью, но действовал осторожно, под стать своей манере речи. — Нет, нет. Прошу прощения. Они с Дундуном приютились в чужом убежище и вылетать оттуда из-за подобной ерунды — высшая степень глупости. Некоторое время стояла неловкая тишина, пока Ким Тэхён не продолжил их беседу: — Куда вы держите путь, господин Шэнь Гэн? — Хм, недавно я узнал, что… — по не известной никому причине заклинатель напрягся и, только пересилив себя, договорил: — Что в Тихие Берега прибыл мой старый друг. Мы с Дундуном отправились в столицу, но в очередной раз, проезжая через лес, наткнулись на Багу. — Если вы знали, что это лес повелительницы Багу, зачем же поехали через него? — Это самый короткий путь, а я очень… Очень спешу. Хотя, боюсь, всё равно не успею, — он безрадостно улыбнулся. — Не расстраивайтесь раньше времени. Думаю, ваш друг никуда не исчезнет за несколько минут, что вы здесь. — Не знаю, — настроение Шэнь Гэна упало прямо на их глазах, но он и не попытался этого скрыть. — У него есть свойство исчезать тогда, когда он мне нужен более всего, — договорил шёпотом, приняв печальный вид, и поднялся на ноги, чтобы достать из угла пещеры кое-что. — Думаю, пора спать, господа. У меня всего две циновки, но, надеюсь, вы сможете потесниться. Таким образом одна циновка для сна досталась Чонгуку и Тэхёну, а другая — Шэнь Гэну и Дундуну. В прошлый раз они спали на камнях, не найдя ничего лучше, поэтому Ким Тэхён очень обрадовался, услышав о циновках, но Чон Чонгук сдвинулся на холодный камень и освободил всё спальное место для него. — Нет надобности тесниться. Я не буду спать, — он прошептал так тихо, чтобы услышал только один человек. Можно было решить, что ему крайне некомфортно делить с кем-то спальное ложе, но Тэхён помнил о прошлой ночи, когда тот позволил ему отдыхать на своих коленях. — Если ты будешь вялым, это потянет всех вниз. Не создавай проблем. — Хён Тэким, спите уже и не беспокойтесь о лишнем, — он отвернулся, демонстрируя свой настрой на обсуждение этой темы. Пару секунд «Тэким» сидел на циновке, раздумывая о том, стоит ли упрекать об этом обращении или нет, а затем молча прилёг и закрыл глаза. Ким Тэхён никогда не страдал от бессонницы и засыпал в мгновение ока, сохраняя крепкий и спокойный сон при любых обстоятельствах и в любых местах, но в тот раз долго ворочался и менял позу за позой, бессильно прокручивая одну сцену в своей голове. В конце концов, он не выдержал и приглушённо позвал: — Чонгук, — вне пещеры звонко шумел дождь, но он повернулся сразу. Собрав мысли воедино, Ким Тэхён спросил: — Ты хорошо сыграл на празднике Цветения?.. Речь шла о том, что ему удалось лицезреть при попадании в лес повелительницы Багу. Он наткнулся на далёкое воспоминание Чонгука из детства, в котором его отец пообещал: «Если сыграешь отлично, то, думаю, мы осуществим твоё желание». Тот милый мальчишка с флейтой долго репетировал для празднования Цветения и мечтал посетить Белый Дворец в столице. Хотя Чон Чонгук услышал сразу, он слишком долго молчал. — Хорошо. Люди громко аплодировали. — Тогда… Тебя приняли в ученики Белого Дворца? Он понятия не имел почему, но эти вопросы не давали продохнуть с того дня, как он попал в чужие воспоминания. В последнее время Ким Тэхёна окружала масса самых разных вопросов, он беспокоился о том, что могло своей правдой изменить всю жизнь, но к сердцу пристало именно это. Чон Чонгук снова молчал и, похоже, на этот раз не собирался отвечать. — Просто скажи. — Что я опять сделал не так? — внезапно спросил он и обернулся. Чон Чонгук знал, что заслуживает недоверия, но даже его сердце могло дрогнуть из-за обиды. Вместе они прошли уже много. И всё же этого пути не хватало. Он снова слышал вопросы с подвохом, что-то выясняющие, ему чудился осуждающий и подозревающий взгляд. Ким Тэхён и Чон Чонгук не знали, насколько по-разному мыслили. — Я не имел в виду ничего плохого, — сдержанно, но с нотами волнения разъяснил Ким Тэхён и тут же добавил: — Ты можешь не рассказывать. Не так уж и важно. Это всего лишь моё любопытство. Больше они ничего друг другу не сказали. Шэнь Гэн не нравился молодому заклинателю Чону, но он получил полное одобрение со стороны Ким Тэхёна, скрывающего лицо за доули. Они отлично поладили и быстро нашли общий язык. Получилось так, что за охотой и добычей воды Ким Тэхён и Шэнь Гэн шли впереди вместе, а Дундун и Чон Чонгук следовали за ними позади. Пролетела ещё пара дней, прежде чем они увидели светлеющие небеса. Призрачно-красные прямые лучи расползались по сырым листьям и пробивались сквозь скрученные и растопыренные ветви деревьев. Темнота сменялась проснувшимся солнцем, и своим теплом оно приукрашивало этот уродливый, дырявый мир. Рассвет наконец наступил. Подошло время расстаться и разойтись в разные стороны, продолжая свой путь самостоятельно. Ким Тэхёну было печально оттого, что он терял интересного и достойного собеседника. За эти дни он проникся к вежливому и прямолинейному Шэнь Гэну симпатией ещё сильнее, обнаружив, что у них с ним много общего. Шэнь Гэн увлечённо рассказывал о верховой езде и оружии, ровно так же, как сам Ким Тэхён. Следовательно, оба заклинателя говорили без передыха. — Благодарю уважаемого заклинателя Шэнь Гэна за помощь и благородное поведение. Надеюсь, вы найдёте своего старого друга! — Тэхён с улыбкой поклонился. — Начинающий заклинатель Хён Тэким, благодарю вас за доброту и снисходительность. Буду рад новой встрече в будущем. Удачного же пути! — Шэнь Гэн также поклонился, и на этом они расстались. Чонгук и Тэхён проводили уходящих взглядом, а когда те скрылись в свете деревьев, его величество поправил шляпу и шлёпнул своего младшего по плечу с весёлой улыбкой: — Ну что? Пошли. У нас ещё много дел! Тот скользнул угрюмым взглядом и двинулся первым. — Нет! Ну это уже реальный перебор! — О Ысыль поднялась с земли, и сидящий рядом Ху Сунь-ши, крутящий в своих ладонях купленную ещё в техногенном мире фигурку, чуть её не выронил. — Куда подевалась эта тупая парочка?! Сун Цинлин, прислуживающая Чон Чонгуку, и Ху Сунь-ши, прислуживающий его величеству, воззрились на О Ысыль неодобряюще и даже с враждой, из-за чего пришлось исправиться: — Я устала ждать уважаемых заклинателей, — пожаловалась она спокойнее и бесцеремонно обратилась к Сун Цинлин: — Эй, найди их. Девушка, чернее ночи, за свою жизнь не ведавшая столь наглого обращения к себе, отошла от костра и расставила руки в боки, попрекая: — Не думаешь, что говорить в подобной манере со старшими немного неуважительно? Она устала находиться в кругу этих неотёсанных, грубых детей и не удержалась от цока. — Оу, ты разве старше? — Поверь мне. — Каждый из нас старше тебя, идиотка, — подтвердил подавленный юноша. — Тебе что, полегчало, кусок накидки Ким Тэхёна? Будь он в ином состоянии, точно начал бы скандал, но тогда только бессильно прояснил: — Не Ким Тэхён, а его величество, бестолковщина. Покинув их занятный диалог, Сун Цинлин отправилась в лес к реке, чтобы вернуть тридцать минут назад ушедших. Время ужина давно прошло, и они помирали с голода, но заклинатели всё не возвращались. Достигнув берега реки, она застала полноценно одетых Чон Чонгука и Ким Тэхёна в том виде, в котором они ушли, и ничего не заподозрила. Ким Тэхён собирал рыбу в свою шляпу, а Чон Чонгук смирно ждал рядом. — Как долго нас не было? — Тридцать минут. — Чудесно! — улыбнулся мужчина в шляпе. — Я закончил. Давайте скорее приготовим ужин!