Потерянный в Поднебесной

Глава 27: Его Величество волнуется не так сильно, как этот уважаемый господин

Мальчика искали долго и упорно. Императорская семья не прикладывала к этому ни капли усилий, горевала только для вида и совсем недолго. Исчез и исчез, что поделать? Такова судьба. Будто у них был всего один сын! Ха! Сан Су не проискали бы дольше дня, не настаивай на его поисках советники, яро отказывающиеся принимать бездарного Сан Чжо. Прошёл год — никаких вестей, затем три года, четыре, пять лет, и только тогда его перестали искать. Дворец смирился с тем, что мальчик умер. Наверняка его загрызли волки! Он умер ещё той зимой! Как же спастись восьмилетнему в этом жестоком и безжалостном мире? Этим убеждал себя взволнованный старший брат пропавшего наследного принца, Сан Чжо. Взойдя на престол после глупой смерти своего отца, он уничтожил старых советников, всё ещё держащихся за надежду о Сан Су, и вконец прекратил его поиски. Годы он провёл, выслушивая унижения о своей бездарности и узком мышлении от дворцовых приближенных, а затем погиб отец и началась кровавая вырубка свиней. Лезвие Сан Чжо первым прошлось по тупой и бездушной матери, после — по приближённым отца и советникам. Он устроил драконье шоу и ввёл в страх и дрожь всех прислужников. В противовес словам советников, из бездарного Сан Чжо вышел отличный правитель. Пусть войн при нём было не сосчитать, но дела Синего Пламени шли здорово. Он озолотил народ и осыпал свой дворец нефритом. Пользуясь ветхим состоянием Звёздных Вод, даже запугал их предупреждениями. И Ху Сунь-ши был осведомлён хорошо, как никто другой. Он с самого начала догадался, что только один человек в этом мире мог использовать что-то настолько гадкое, как отравление Бадды. История жизни Ху Сунь-ши не из простых, и причина его отравления тоже, поэтому он собирался переговорить с его величеством один на один после прогулки, однако не удалось. Братец притащил его в свой отдалённый и закрытый со всех сторон дворец, где Ху Сунь-ши мог надеяться лишь на свои силу и ум. Меч около горла разозлил юношу, и тот, выхватив из ножен свой меч, отбил чужое оружие и отошёл ещё дальше. Сан Чжо с ухмылкой приспустил одну бровь. — Когда я увидел, как ты изо всех сил убегаешь в лес, знаешь, что я подумал? Вот бы тебя сожрали там волки и все наконец перестали говорить, какой я никчёмный на твоём фоне. Но вот что удивительно: умерли все, кто унижал меня, однако причина моих унижений всё ещё ходит по свету. Это немного неправильно, да? — Я наслышан о фестивале крови, — гордо задрав подбородок, холодно вымолвил Ху Сунь-ши. — Ты умудрился убить своими грязными руками даже нашу матушку. — «Нашу матушку»? — он громко рассмеялся. — Тупая идиотка, из которой я вылез. Какая ещё матушка? А я смотрю, ты поднабрался манер. Всё же интересно: как младший братец попал в Белый Дворец, притворяясь бездомным псом? Ху Сунь-ши сохранил молчание. — Хорошо тебе там жилось? — резко серьёзно спросил Сан Чжо. — Взрослый ребёнок. Так они тебя называли? Нашёл место, которое сделало тебя обычным ребёнком? Ты смеялся? Тебя любили? Ху Сунь-ши думал об этих вопросах, но ничего не отвечал. Едва ли он потратил бы на этого скверного человека хоть частицу себя. — Ну ладно. Молчи. Посмотрим, придёт ли кто-нибудь тебя спасать или ты так и остался брошенным псом. Сан Чжо противно усмехнулся, как вдруг Ху Сунь-ши лезвием своего меча лишил правителя его прекрасного ожерелья на шее. Бусины с грохотом посыпались на пол. Шаг Сан Чжо прекратился. — «Брошенный пес»? А чем ты лучше?! Сан Чжо помнил своего младшего брата бесчувственной деревяшкой, держащей при себе все мысли, но он никогда не думал, что тот осмелеет настолько, чтобы стать выразительнее и громче. Два чужака, связанных кровью, встретились взглядом, и завязалась битва. Сан Чжо мгновенно взмахнул жёлтым рукавом и столкнулся с наполненным мощью мечом Ху Сунь-ши. Стража было подорвалась на подмогу, но государь ладонью показал им не вмешиваться, и те с неуверенностью отступили. — Смеешь нападать на царственную особу?! Сан Чжо сделал пару умелых и скорых выпадов, но Ху Сунь-ши, несмотря на возраст, был примерно на уровне духовного и физического развития брата, поэтому здорово и чётко отражал их. Некоторое время пропавший без вести наследник и государь долины разъярённо сражались в главном зале дворца, и стук мечей разносился эхом. Жёлтые и коричневые одеяния порхали бабочками, точно пытались взлететь в небеса. Ху Сунь-ши не имел понятия, что творилось в голове у Сан Чжо, но каждый его удар направлялся в грудь. Сам же он старался задеть ноги и сбить противника. Он вырос среди проповедников и монахов, поэтому, пусть и горел ненавистью и отвращением к брату, убить его не хотел, не мог. Сан Чжо собственными руками пролил кровь их матери. Когда Ху Сунь-ши узнал о её смерти, он отмечал свой пятнадцатый день рождения и в подарок получил весть о смерти императрицы Синего Пламени. Хотя раньше думал, что ему всё равно, Ху Сунь-ши ощутил сожаление и расстройство. Она никогда не была его мамой. Не связанные с ним кровью люди любили Ху Сунь-ши гораздо больше, чем она, но он всё же придал этой женщине крохотное значение в своём сердце. Юноша считал себя сиротой с рождения, но когда действительно осиротел, несильно обрадовался. А затем через пару лет он узнал, что это всё принадлежит рукам его старшего брата. Тогда Ху Сунь-ши разозлился настолько, что хотел приехать во дворец за местью, но в тот же год произошло кое-что ещё, и он остался ко всему равнодушным. Что бы то ни было, разве он относился к той семье теперь? Разве он не отрёкся от них и Синего Пламени? Всё закончилось ещё в холодный зимний день, когда он сидел у дерева полумёртвый. Не о чем и думать. Однако ему «посчастливилось» встретиться с Сан Чжо снова, и, взглянув в его глаза, Ху Сунь-ши злостно поразился. Как же ребёнок, слёзно требующий любви и заботы, превратился в мерзавца, с такой гордостью и непринужденностью говорящего об убийстве того, кого в детстве ставил выше небес? Ху Сунь-ши воспитали слишком хорошо, чтобы он смог понять это. К этому моменту Сан Чжо наступал на него всё очевиднее и, без устали нанося череду ударов, давил выкриками: — Я так хочу пронзить твоё сердце и увидеть, как ты истекаешь кровью, беглец!!! Он морщился и отступал к стене, обвешанной картинами. Его рука ослабевала, а разница между духовным развитием становилась всё явнее. Ху Сунь-ши с рождения вынашивал талант к дару воина, но у него в запасе всё же было меньше времени на совершенствование, и он до сих пор не постиг многих истин. С самого начала Сан Чжо держал при себе множество преимуществ, и Ху Сунь-ши отчётливо видел их, но не собирался сдаваться без боя. Он не настолько слаб, чтобы пасть на колени и принять участь заложника. — Я хочу убить тебя! Но знаешь, что?! — на лбу старшего брата проступили мелкие капли пота. Он растянул пухлые губы в улыбке, показав зубы. — Кто-то ради тебя трижды перевернул мой дворец! Момент настал, и, обескуражив этой новостью младшего брата, Сан Чжо ловким движением сбил Ху Сунь-ши с ног. Он сделал запыхавшийся вздох и, поправив волосы, с ухмылкой взглянул сверху вниз, словно прекрасная гордая птица, раскрывая крылья, взглянула на жалкую лягушку. Сан Чжо вдруг обнажил клыки и, отбросив меч, жутко и кровожадно рассмеялся. Он вцепился крепкими руками в шею удивлённого Ху Сунь-ши. Сан Чжо выбил все силы из брата, но тот продолжал сопротивляться и брыкаться, пока он с жаждой сжимал его шею, желая выдавить оттуда всю жизнь. Его глаза загорелись и покраснели, на лице сияла улыбка, ладони сжимались до побелевших костяшек. Дворцовая стража застыла с широко распахнутыми ртами и громко бьющимися сердцами. Они переглядывались, но не смели двинуться с места. — Ха-ха-ха! — с хохотом Сан Чжо, приблизивший юного воина к смерти, отступил и с тяжёлым дыханием опустил руки. Ху Сунь-ши глубоко вздохнул и хватал воздух так, словно его вот-вот не останется. — Я не смогу убить тебя сейчас. Сначала покопаемся в твоём сердце. — Сан Чжо склонил голову и невинно цокнул языком: — Братец Сан Су не против? Тем временем на улице Цюйфу Ким Тэхён и О Ысыль нежданно встретили господина Шэнь Гэна, поразившего их неожиданной новостью о том, что Ху Сунь-ши был похищен не просто кем-то, а государем Синего Пламени! — Это правда? Очень удачно к их разговору присоединились две грозовые тучи — Чон Чонгук и Сун Цинлин. — Откуда тебе всё это известно? — мрачно и сдержанно спросил Чон Чонгук у Шэнь Гэна. — И как знать, что твои слова — не ловушка? Шэнь Гэн, выскользнувший из толпы и выглядевший самым взволнованным и смятённым среди них, мгновенно обратился к Ким Тэхёну с таким важным изложением. Чон Чонгук здраво ожидал услышать или увидеть хоть какие-нибудь доказательства, ведь они встретились с этим заклинателем в созданном Багу мире и не знали о нём ровным счётом ничего. Где уверенность, что Шэнь Гэн не один из предводителей или высокоуровневых тёмных существ? Он явился из ниоткуда и напрямую заявил о похищении. — Сан Чжо не станет ждать даже до утра! — Шэнь Гэн проигнорировал сомнительное высказывание и предупредил Ким Тэхёна: — Если не прийти сейчас, он выведет из Ху Сунь-ши все духовные силы и самолично казнит… — немного потерянный от страха Шэнь Гэн произнёс эти слова, выпрямился и вспыхнул чувством гнева и решительности. — Я не потрачу времени, доказывая правдивость своих слов, и прямо сейчас отправлюсь во дворец Синего Пламени. Если кому-то из этих уважаемых господ дорог этот юноша, прошу пройти за мной, — он указал рукой в тёмный проулок меж барами и строго обвёл взглядом каждого. — Хорошо. Я пойду с тобой, раз ты знаешь, как быстро прибыть во дворец, — не сомневаясь ни секунды, вперед вышагнул Ким Тэхён с маской на лице, которого Шэнь Гэн узнал лишь по шляпе и тёмно-синим одеждам. Сун Цинлин дёрнула Чон Чонгука за рукав, привстала на носочки и прошептала на ухо: — Нет нужды сомневаться в нём. Это известный создатель Чёрного Кольца, почитаемый в мире заклинателей. Он сильный и благородный человек, без платы помогающий бедным и за самые высокие суммы — богатым. Его владения находятся в безымянных землях. Шэнь Гэн не принадлежит ни к одной долине, поэтому за ним наблюдают тысячи глаз. Он не создаст проблемы, будьте уверены. Чон Чонгук взглянул на чуть отошедшую Сун Цинлин и вдумчиво кивнул. Мир заклинателей действительно знал юношу с высокомерным оценивающим взглядом как создателя и предводителя Чёрного Кольца — местности, напоминающей мелкую, но влиятельную долину. Шэнь Гэн прославился всего несколько лет назад и, как ни странно для заклинателей, это имя звучало в самых разнообразных контекстах. В круге девушек о Шэнь Гэне чаще говорили, выделяя его обворожительные черты тела и лица. В окружении пожилых мудрецов его осуждали за не принадлежность ни к одной долине и называли беспородной собакой. Среди возвышенных заклинателей Шэнь Гэн прославился своим Чёрным Кольцом и умопомрачительным изобретением — Крылатой Колесницей. Чёрное Кольцо представляло собой местность на севере Поднебесной в безымянных землях, не относящихся ни к одной долине, где расположились подчинённые Шэнь Гэна и бездомные совершенствующиеся. Проще говоря, в техногенном мире Чёрное Кольцо назвали бы бандой, действующей под присмотром и контролем Шэнь Гэна. Они не причиняли вреда и никогда не ввязывалась в дела мирового масштаба, но обладали достаточно высоким статусом и силой, почитались в простом народе на уровне богов, а среди заклинателей считались главными поставщиками информации. Из долинных совершенствующихся никто не хотел иметь с Чёрным Кольцом дела, потому что в его рядах полным-полно было ушедших из именитых школ свободолюбивых учеников, сильных заклинателей и, в общем-то, людей с кричащими именами. — До нашего возращения защищай О Ысыль, — чуть склонившись, сказал Чонгук Сун Цинлин. — Хорошо, — смиренно ответила девушка, но в её глазах читалось раздражение, которым она тут же одарила О Ысыль: — А ну подойди. О Ысыль, испуганная исчезновением своего друга, не выказала недовольства и встала рядом с недовольной своей ролью воспитательницы Сун Цинлин. — Будь рядом и только посмей отойти, поняла? Смертная, витая в страшных мыслях, придвинулась к Сун Цинлин и бесцеремонно вцепилась в её руку так, словно от этого зависела вся жизнь. Дева вздёрнула бровями, как бы говоря о возмущении, и встряхнула рукой, но О Ысыль вжалась ещё сильнее, никак не реагируя. Чон Чонгук прошёл за Ким Тэхёном в проулок меж зданий и, немного пройдя по тьме, они вышли на пустую тускло освещаемую улицу. У склонившегося дерева стояли двое высоченных и широких мужчин в чёрных одеждах, видимо, охраняющие карету, запряженную такими же чёрными породистыми конями с длинными волнистыми гривами. От колёс кареты исходил мрачный плывущий по воздуху дымок, напоминающий призрачные веяния тёмной магии, но Чон Чонгук и Ким Тэхён не чувствовали отрицательной энергетической ци. — Я никак её не называю, но люди дали глупое название — «Крылатая Колесница», — спеша внутрь кареты, на ходу рассказал Шэнь Гэн. — Прошу, — он открыл дверь и поторопил: — Как можно скорее, господа. Господин в белоснежно-изумрудных одеяниях на фоне такой тёмной картины выглядел превосходно — то, чего нельзя не подметить. Будто светлый ангел в ледяной мгле. Казалось, Шэнь Гэн суетился и переживал о случившемся более любого человека в Поднебесной. Даже Ким Тэхён сохранял уравновешенный вид, в то время как Шэнь Гэн нервно отбивал пальцами по дверце и метал взглядом, беспрестанно раздумывая о чём-то. Наконец, когда все вошли, он захлопнул дверцу и крикнул: — Едем! Крылатая Колесница, очевидно, поднялась в воздух, но, глядя в окна, заклинатели ничего не смогли рассмотреть, кроме кромешной тьмы. Абсолютная чернота и тихий шорох откуда-то снаружи. Летающие колесницы распространены повсюду, но колесницы, улетавшие в никуда?.. — Почему там ничего нет? — указывая пальцем на окно, недоумевал Ким Тэхён. Они вместе с Чон Чонгуком довольно долго отсутствовали в заклинательском мире, потому упустили множество новостей и ни разу не слышали о Крылатой Колеснице, известной по всей Поднебесной. — Вам не приходилось слышать о Крылатой Колеснице? — Шэнь Гэн посмотрел на двух заклинателей с удивлением, так как эта вещь прославилась ещё несколько лет назад, приобретя равную популярность с Чёрным Кольцом. — Эх-мм… Секретная техника сжатия пространства. Это одна из функций кареты. Наделённая духовной энергией карета поднималась не в воздух, а в своё собственное пространство. Она связывалась напрямую с создателем и ощущала намеченное место, в своём пространстве достигая его и затем опускаясь в реальный мир. Проще говоря, карета преодолевала путь в несколько раз быстрее обычных летающих колесниц и оказывалась прямиком там, где нужно, оставаясь незамеченной. Но единственный, кто смог сделать что-то с этими знаниями, являлся не кем иным, как Шэнь Гэном. Он смастерил кое-что, ещё не известное этому миру. Оба собеседника хотели развить тему и углубиться, но их прервал резкий вопрос: — Как ты узнал о том, что произошло с Ху Сунь-ши? — Чон Чонгук продолжал сомневаться в нём, хотя одного взгляда хватило бы, чтобы заявить о невинности Шэнь Гэна. Но Ким Тэхён был солидарен с началом допроса. Разве они до сих пор не имели понятия, почему Шэнь Гэн так печётся о Ху Сунь-ши и как он узнал, что они с ним связаны? Целый город вопросов и вагон в придачу. — Это произошло на моих глазах. Я видел отличительный знак на плащах тех, кто окутал Ху Сунь-ши. Знак Синего Пламени. Чёртов Сан Чжо… — Почему государь Синего Пламени похитил Ху Сунь-ши? Он всего лишь ученик Белого Дворца. Что может понадобиться такому человеку от юноши? — присоединился к разговору Ким Тэхён. — Ху Сунь-ши… Его младший брат, — выдавил Шэнь Гэн и отвёл взгляд. Он знал, что это было секретом. — Эта мерзкая свинья, Сан Чжо, всегда боялся, что Ху Сунь-ши вдруг явится и предъявит права на престол. Ким Тэхён широко распахнул глаза, и его мозг, точно сигнальная красная кнопка, замигал и закрутился. Ху Сунь-ши — брат правителя Синего Пламени? То есть, фактически — младший наследник? Его подчинённый, милый Ху Сунь-ши — несбывшийся его высочество? Он происходил из императорской семьи главного противника Звёздных Вод! Да что Ху Сунь-ши вообще тогда забыл в Белом Дворце? Сколько вопросов и предположений родилось в голове Тэхёна за пару секунд, страшно представить. Он сочинил пару подходящих вариантов, выводящих их к имеющемуся результату, и два из трёх его пугали. Из-за хлынувших чувств задействовало отравление. Всё тело охватила острая боль, но, несмотря на это, Ким Тэхён поражался и волновался. Он слегка вжался в сидение и исказился в лице. — Ху Сунь-ши должен был стать императором?! Как наследный принц Синего Пламени стал учеником главного дворца Звёздных Вод? Он же не… На этом моменте Шэнь Гэн, догадавшийся о родившихся подозрениях к Ху Сунь-ши, высокомерно вскинул подбородок и сухо оборвал: — Не стоит говорить то, в чём не уверены, ваше величество. Оба заклинателя замерли. Это он так обратился к Ким Тэхёну?.. Тем временем, закинув ногу на ногу, красивый юноша продолжил: — Как видите, я знаю намного больше, чем вы предполагаете. Прошу обходиться аккуратнее со словами в сторону этого юного воина. У него чистое сердце и светлый ум. Если вы так близки к нему, как я думаю, то знаете об этом, а если нет, я прошу вас сейчас же покинуть карету, — он пнул сапогом дверь и выжидающе кивнул. Очевидно, что этот заклинатель плевать хотел на статус сидящих перед ним господ. В его глазах не горело превосходство, и пусть плескалась прежняя надменность, мысли не занимала жажда взять верх над ними. Он лишь ощущал тревогу. Чон Чонгук отвёл взгляд от побледневшего и разволнованного Ким Тэхёна, которому стало в несколько раз хуже из-за действующего проклятия, и раздражённо спросил: — Ты сам-то кто? С чего бы твоей многоуважаемой заднице помогать какому-то ученику? На самом деле Чон Чонгука задели слова о близости Ху Сунь-ши к его величеству, потому что Ким Тэхён выручал этого юношу не раз и даже взял на себя смертельное отравление. Он не любил, когда говорили уверенно, не зная всей сути. Шэнь Гэн устремил на Чонгука высокомерно-оценивающий, в каком-то плане тоже раздражённый взгляд, и собирался открыть рот, как раздался чёрствый мужской голос: — Приехали! Карета приземлилась, и когда чернота рассеялась, они уже находились в другой части Поднебесной, несмотря на то, что от силы прошло несколько минут. Высокие стебли бамбука плотно застелили открывшуюся перед взором местность. Крылатая Колесница, овитая призрачным дымом со всех сторон, спряталась в глуби бамбукового леса и ожидала выхода пассажиров, чтобы исчезнуть, повиснув в просторах своего собственного пространства. Шэнь Гэн выскочил из кареты первым, а за ним степенно вышагнули два заклинателя. Дабы сбавить напряжение, Ким Тэхён, находящийся в том состоянии, когда фраза «Святое Поднебесье! Когда я уже наконец умру?!» как никогда хорошо описывала переживаемые мучения, поправил свой кожаный пояс с подвеской в виде тигра и сменил тему: — Почему карета приземлилась здесь? — Трусливый осёл поставил защитный барьер. — Барьер? Разве твоя колесница не духовно привязанный к тебе магический артефакт?