Потерянный в Поднебесной

Глава 28: Грязнее, чем вы представляете

— Барьер? Разве твоя колесница не духовно привязанный к тебе магический артефакт? Обычными летающими колесницами мог управлять любой покупатель, потому что они не привязывались духовно к кому-либо, точно так же, как и другие купленные артефакты. Духовными артефактами называли те вещи, которые заклинатели создавали из своей собственной энергии. Эти вещи слушались исключительно создателей и напрямую связывались с их состоянием. Таким образом, обычные защитные барьеры не действовали на духовные артефакты, и для них приходилось создавать личный барьер. — Так и есть, — дал ответ Шэнь Гэн. — Я и правда уже бывал во владениях Синего Пламени раньше. Не стоит спрашивать, уважаемые заклинатели. Это моё личное дело. — На этом он свернул: — Нам туда. Они двинулись вперёд, но за ними внезапно увязались те двое широкоплечих мужчин, ведущих колесницу. Ясно как день: они являлись слугами и личной охраной Шэнь Гэна, поэтому последовали за ним. Но Шэнь Гэн удивлённо обернулся на них и воспротивился: — Только посмотрите, кто следует за мной! Нет надобности, господа. Возвращайтесь. — Они могут быть опасны, — осторожно предупредил один из слуг, понизив голос. — Если они несут опасность, то навряд ли выживет хоть один из нас, — усмехнулся Шэнь Гэн, кинув взгляд на Его Величество Великого Мудреца и мужчину в чёрном рядом с ним. После того, как слуги покинули их, трое заклинателей продолжили свой путь по бамбуковому лесу в полной тишине. И если в Тихих Берегах поздний вечер пересекался с ночью, то среди бамбука долины Синего Пламени проглядывал дневной свет. Судя по всему, в этот лес давно не заявлялись люди, так как между стеблями то и дело встречались толстенные плотные паутины с огромными пауками на них. Если пройти мимо таких, вся паутина господина паука и он сам запутаются в волосах или останутся на лице. Временами встречались и такие паутины, которых не увидеть даже вплотную — тонкое и аккуратное изделие. В случае встречи с этим гадости нельзя было избежать, преклониться или убрать палкой. И чем дальше они шли, тем больше и кошмарнее попадались паучьи угодья. Чон Чонгук старался изо всех сил: он прикрывался своими длинными рукавами и размахивал мечом в ножнах перед собой, но продолжал дёргаться из-за незамеченных паутин и пролетающих пауков. Чонгук нервно потирал лицо и беспрестанно встряхивал волосами, боясь того, что там что-нибудь поселится. — Ваше величество… — глухо позвал он, превозмогая гордость. — А-а? Чон Чонгук свернул и прошёл за спину смело шагающего Ким Тэхёна, которому хоть ветер из палок и копий полетит в лицо — он не укроется, и теперь шёл прямиком за ним. Он сократил расстояние между ними, вцепился тонкими пальцами в плечи Тэхёна и чуть склонился, чтобы упереться лбом в его затылок и таким образом спрятаться от отвратительных букашек. Чонгук настолько ненавидел насекомых, что пожертвовал бы всей честью и приличиями. — Я пойду так. Ким Тэхён замер, даже его ресницы перестали трепетать, и вместе с этим вдох резко застрял в груди. Весьма неожиданный жест со стороны бесстрастного и сухого Чон Чонгука. — Пожалуйста, вперёд, — поторопил молодой заклинатель, потому что Ким Тэхён ошарашенно стоял на месте, и только после толчка они двинулись дальше. Вот так и шли некоторое время. Наконец ничто не заботило, ничто не доставляло ему неприязни и не заставляло испытывать паранойю после каждого шага. В тот момент Чон Чонгук впервые подумал о том, что Ким Тэхён вполне может стать его ближайшим другом. Сам же Ким Тэхён думал о совсем других вещах. — Причина? — …Не люблю пауков. Чонгук ожидал, что он рассмеётся, как однажды несдержанно сделала Сун Цинлин, но Тэхён недолго помолчал и снова остановился. — Вот, — он надел на его голову свою шляпу и подумал, что так каждый может идти своей тропой, сохраняя приличную дистанцию. — Намного лучше, да? — Нет. Чон Чонгук вдруг нагло надел шляпу на Ким Тэхёна, обратно положил свои руки на его плечи и заставил продолжить путь. С первого взгляда трое заклинателей поняли, что достигли императорских земель: в ухоженном пруду, у берега которого росли пышные лотосы, задорно ныряли и выныривали красно-синие рыбки, и чудный вид на этот пруд открывался из окон отделённого от остальных богатого дома с расписными красными стенами. Вблизи милого поместья раскидались бесчисленные ярко-красные дома с чёрными «летящими» крышами, словно жилой город. Поразительно, но вход в это место шёл прямо из бамбукового леса, ничем не огороженный. Часть, принадлежащая государю, всегда закрывалась со всех сторон, но по какой-то причине прекрасный дом у пруда ничем не огораживался со стороны леса, что наводило на подозрения: словно их тут ждали. Так мог подумать простой смертный, но правда крылась в том, что вместо высоченного забора императорские владения Синего Пламени, как и владения Звёздных Вод и многих других долин, защищало кое-что более серьёзное и непробиваемое, чем простой забор. Тройной защитный барьер. Первый слой — от незваных заклинателей, второй — от всей тёмной твари, и третий — специально установлен против Шэнь Гэна. Издалека барьер даже не было видно, и лишь подойдя вплотную они заметили что-то, похожее на волнения воды. Каждый из трёх заклинателей знал, что одного касания хватило бы, чтобы превратиться в горелый уголёк, подобно рыбе, которую однажды приготовил Ким Тэхён, и разом лишиться бо́льшей части духовной энергии. Хотя, конечно, это также зависело от качества установленного барьера. Осмотрев всё, Шэнь Гэн обернулся и потребовал: — Ваше величество, разбейте барьер. Ким Тэхён округлил глаза и указал на себя. — Разбить барьер? Мне? — Что вы имеете в виду? А кто тут ещё Великий Мудрец, родившийся впервые за шестьсот лет?! Ким Тэхён, считавший, что у его приятеля Шэнь Гэна есть план, удивился только больше, но сохранил внешнее спокойствие и, вздохнув, прояснил: — Шэнь Гэн… Мои духовные силы запечатаны. — Мой слух не подводит меня? Запечатаны? Почему ваши силы запечатаны?! — подавляя бешенную ярость, затараторил потемневший Шэнь Гэн. — Почему сейчас?! — обернувшись к барьеру, от безысходности он топнул ногой. Чон Чонгук и Ким Тэхён понимали, что ситуация приняла дурной оборот, но остались хладнокровны и разумны, в то время как их знакомый превращался в бурлящее жерло вулкана от волнения и тревоги. — Как мы теперь попадём внутрь?! А если этот чёрт сделает что-нибудь с Ху Сунь-ши?! Вдруг он уже умирает?! — Шэнь Гэн буквально сходил с ума и совсем начал гореть, услышав собственную последнюю фразу. Он предстал перед ними как сдержанный и почтительный господин, но отчего-то превратился в глупого параноика сейчас. Чон Чонгук вышагнул вперед с коротким: — Заткнись уже. И настолько приблизился к барьеру, что ещё шаг и он бы коснулся его, но произошло то, что едва не сбило с ног Шэнь Гэна и Ким Тэхёна. Чон Чонгук взметнул чёрным рукавом по низу барьера, на секунды разразилось слепящее сияние, а затем в барьере появился вход внутрь. Он не исчез полностью, но с движениями Чонгука там появился полукруглый проём. И это умный ход, потому что если снять весь барьер, то это мгновенно вызовет тревогу, но если проделать в нём лишь дыру, из-за размеров и плотности никто не заметит сразу. Только вот… Чон Чонгук действительно имел столько сил, чтобы снять императорский тройной барьер Синего Пламени?! В одиночку! Одним махом! Шэнь Гэн и Ким Тэхён шокированно открыли рты. В этот день Тэхён узнал, что на Цветение мечта Чонгука всё же исполнилась, — он получил воинственный дар, как и хотел. Потому что для того, чтобы выполнить то, что он выполнил, никакой дар лекаря не помог бы. Он опустил взгляд на меч, сжатый в руке Чон Чонгука, и прищурился. Всё так, как он видит? — Здорово! Очень здорово! — радостно пробегая, в приподнятом настроении Шэнь Гэн даже хлопнул Чон Чонгука по плечу. — Скорее за Ху Сунь-ши! Двери главного зала, где на возвышенном троне в окружении стражи восседал мужчина, обвешанный драгоценностями, яростно распахнулись, и, затмевая само солнце, в проходе показался юноша в белоснежно-изумрудных одеждах. Он держал в руке меч с покачивающейся кисточкой и исходил уверенностью в том, что убьёт любого на своём пути. Позади него стояли двое господ в тёмных одеяний, чьих лиц сразу разглядеть не удалось. — Сан Чжо!!! Ты, мерзкий и отвратительный кусок дерьма, где Ху Сунь-ши?! Правитель, восседающий на троне, поднял на него взгляд, и улыбка сверкнула на лице. Только этого момента Сан Чжо и ждал. — Я тебя убью! До этого сдержанный и почтенный Шэнь Гэн, превратившийся в обычного пылящего мальчишку, яростно бросился с мечом к правителю Синего Пламени. Ким Тэхён вовремя его остановил и удержал за локоть. — Уважаемый господин, не так резко. Сан Чжо звонко и долго расхохотался, дивясь этому рвению и одновременно завидуя. За Ху Сунь-ши, его братца, так страстно волновались! И, встав на ноги, он покровительственно направился им навстречу. Привлекли внимание его длинные, сложно искрученные в прическе волосы и крепкие плечи, тусклые солнечные лучи из окон заставляли драгоценности на пальцах и шее завидно блистать, в ушах с шагами покачивались золотые серьги. Длинная бледно-жёлтая накидка волочилась по полу. На его пухлых губах засияла напыщенная улыбка. Четверо слуг охраняли со всех сторон. Когда в книгах описывают противнейших императоров, восхваляющих себя громче Небес — это тот случай. Ким Тэхён, завидев этого выряженного павлина, скорчил гримасу отвращения. Красавец с золотыми серьгами не успел произнести и слова, а остальные уже услышали его восхищенные вздохи: «Ах, посмотрите, как я прекрасен! Кто лучше меня? Таких нет! Хо-хо-хо!». — Так значит, ты и есть тот смех и любовь моего младшего братца Сан Су? — он вновь рассмеялся и замахал руками, как бы гоня смех со своего изумительного лица. — Кошмарно. Просто кошмарно! Никто не понимал, о чём говорил государь Синего Пламени, но разгорячённый и пылкий Шэнь Гэн внезапно изменился в лице, будучи тем, кто более остальных сознавал значение этих слов, и прекратил попытки вырваться вперёд. Сан Чжо самодовольно ухмыльнулся и демонстративно похлопал по мечу на поясе, остановившись в центре своего зала. — Свиная кость, смеющая так говорить с правителем, уже несколько раз заявлялась во владения Синего Пламени. Конечно же, эта бедная псина пришла ради Сан Су и сегодня. Шэнь Гэн вдруг выдернул руку из хватки Ким Тэхёна и с яростью бросился к Сан Чжо. Однако вот печально: только он сделал пару шагов и направил меч, как стража подлетела к нему и оголила оружие. Десяток лезвий предупреждающе застыл у шеи, и Шэнь Гэн остановился, но уверенности не сбавил: — Где Ху Сунь-ши, гадкое ты существо?! — Спрашиваешь, где он? Но «источник истины» рассказал мне, что ты его номер один! — Сан Чжо злобно рассмеялся, хлопая в ладоши от восторга. — Так почему же ты позволил ему потеряться? Что ты делаешь здесь, когда он умирает? По отношению к своему младшему брату, как заметил Ким Тэхён, Сан Чжо использовал самые жестокие магические техники. Из таких происходил и «источник истины», подразумевающий под собой многочисленные раны, сочащаяся кровь из которых смешивалась со слезами и редкой пыльцой цветов. Подверженного «источнику истины» погружали в воду, проделывали всё необходимое для ритуала, и, когда протекающая духовная энергия мешалась со слезами заклинателя и редкой пыльцой, кто угодно мог коснуться этой воды, чтобы увидеть в отражении самых драгоценных для заклинателя людей. Такой опасный и жестокий ритуал для простейшего результата! Сан Чжо мог использовать десятки других техник, но выбрал смертоносную. Шэнь Гэн яро вспыхнул. Правитель Синего Пламени, забавляясь, потёр свой острый подбородок. В ту же секунду двери за тремя заклинателями громко захлопнулись и перекрыли им выход. Шэнь Гэн ринулся к захлопнувшемуся проходу, как вдруг с порывом ветра, создаваемого многочисленными взмахами тёмных мантий с символами полыхающих синих огоньков, с балконов спрыгнула толпа в капюшонах, словно превратившись из падающих лепестков груши в людей. Из-под общих мантий проглянули мечи, и стало ясно как день, что они пришли не пирожки раздать. — Столько лет его искал и найдёшь мёртвым! Вот забава! — вскрикнул Сан Чжо и схватился за живот от веселья и хохота. Но Шэнь Гэн не позволил себе и дальше тратить время на этого поганца: как человек, более остальных причастный к происходящему, он собранно увернулся от слуг в чёрных накидках и несколькими поворотами своим блестящим мечом распорол их животы. Тотчас к сражению молча подключились Ким Тэхён и Чон Чонгук. Благодаря их поддержке в бою Шэнь Гэн вырвался наружу, где его поджидала небольшая толпа таких же людей в мантиях, но он быстро отвязался от них и убежал. Сан Чжо не соврал, сказав, что Шэнь Гэн уже не раз бывал во владениях Синего Пламени, поэтому тот не растерянно оббегал обширную площадь, а намеренно гнал в определённое место. По мере приближения Шэнь Гэн встречал стражников и без разбора превращал их в кровавую дорожку под своими ногами. В его глазах осыпалась жизнь, а сердце так громко стучало, что он едва слышал что-то кроме него. Он терял остатки разума. Чьей бы жизнью Шэнь Гэн не пожертвовал на дороге к Ху Сунь-ши? Распахнув двери, его тело словно обморозилось, а все чувства разом подкатили к горлу, перекрывая дыхание и застывая во рту. Летний сквозняк колыхал повисшие из хвоста тёмные пряди его длинных волос, светлые одеяния слегка поднимались из-за ветерка и бессильно падали. Шэнь Гэн не думал, что когда-нибудь испугается настолько, чтобы с беспомощным криком отбросить свой окровавленный меч, будто недостойный мусор, и броситься вперёд. Меч в белоснежных, исписанных символами Звёздных Вод цветах валялся у огромного бассейна в центре комнаты. Изумрудная кисточка висела на эфесе того меча. Ровно такая же кисточка, как на том мече, отброшенном Шэнь Гэном в сторону.