Потерянный в Поднебесной

Глава 31: Звёзды на потолке

Ху Сунь-ши мало что помнил после погружения в воду. Пробегая по ступеням вниз, в его голове постепенно всплывали мутные воспоминания: вот он слабо видит перед собой сокрытое лепестками лицо, кто-то вытаскивает его из розово-кровавой пучины, становится легче дышать, и… Тёплое касание, вызвавшее перемещение. Замерев в коридоре на втором этаже, Ху Сунь-ши помрачнел и разозлился так, что сжавшиеся пальцы побелели, а ногти остро впились в кожу. В порыве чувств он потянулся к мечу на поясе за тем, чтобы яростно сорвать изумрудную кисточку и выбросить, растоптать, но не обнаружил там ничего и топнул ногой от досады, вспомнив, что его одежды сменили и, разумеется, меч куда-то убрали. Ху Сунь-ши тонул в том, как невыносимо хотел разорвать все связывающие их с Шэнь Гэном нити, поэтому после неудачи с кисточкой он поймал одну из служанок за руку и бесцеремонно спросил: — Где мои одежды? Коричневые. Испуганная женщина лишь указала ладонью на одну из дверей и поторопилась уйти. Ху Сунь-ши ворвался внутрь и подскочил к сухим одеяниям, обыскивая карманы. Он надеялся, что эта вещь не выпала во время погружения в воду, потому что его злость стояла в груди и требовала действий. Благо вещь осталась там, куда он её сунул. Статуэтка древнего воина в светлых одеждах, купленная им на ярмарке в Ханаме, лежала в руке Ху Сунь-ши, но в следующее мгновение летела со второго этажа в кусты. Пусть и материал, из которого фигурка была сделана, не позволил бы ей так легко разбиться, он запульнул её со всей дури и представил, как этот кусок мусора разлетается на кусочки. Его дыхание оставалось сбитым от вспыхнувших чувств, а картинки в голове мешались одна с другой, превращая всё в неясное болото. Он стоял на месте и думал, что лопнет от захлёстывающей беспомощности. Шэнь Гэну не стоило за ним приходить. И им не стоило встречаться вновь! Ким Тэхён смог найти Ху Сунь-ши лишь через пару часов, ближе к позднему вечеру. Он искал его и раньше, но решил, что этому ребёнку необходимо время, чтобы прийти в себя, поэтому отлучился от Чон Чонгука и в одиночестве разгуливал по темнеющим улицам. Чёрное Кольцо представляло собой небольшой городок, разбитый на улицы, обставленный домами. Он видел и главную школу, делившуюся на школу обычных наук и заклинательскую школу. В самом сердце Чёрного Кольца стоял дом управляющего, господина Шэня, который все торжественно прозвали Центральным Домом, отдалённо напоминающим императорские дворцы других долин. В Центральном Доме Чёрного Кольца Шэнь Гэн созывал орду своих помощников, друзей и товарищей, вместе с ними решал определённые проблемы. Созывал он их редко, исключительно по делам, прямо касающимся жизни этих земель. В основном в том дворце ежедневно собирались одни и те же люди, являющиеся заклинателями, которые не брали и крохи с бедных, но грабили богатых. Ким Тэхён, разгуливая туда-сюда, подметил, что в Чёрном Кольце жили самые разные люди с самым разным прошлым. Он удивлялся и поражался тому, как Шэнь Гэн смог их всех собрать здесь и удержать рядом с собой, когда каждая семья пронизывалась страстью к свободе. Возможно, помимо жажды свободы их удерживало нежелание находиться где-либо ещё. Около здания школы Чёрного Кольца Ким Тэхён и встретил Ху Сунь-ши. Тот сидел у яблочного дерева, наблюдая за опаданием последних белых лепестков. Глаза его слегка покраснели, как и кончик носа, а выражение лица потеряло все краски, но он поднялся на ноги и как ни в чём не бывало поклонился. — Ваше величество… Насчёт случившегося — прошу прощения, что не рассказал правду об отравлении. — Что ж, — Тэхён неспеша присел под дерево, — было неожиданно узнать, что ты наследник Синего Пламени. — Этот ученик не… — Именно. Несмотря на то, что ты и есть тот известно пропавший наследный принц, всё же в первую очередь ты являешься учеником Белого Дворца, разве не так? — Ху Сунь-ши энергично закивал. — Пусть твоё происхождение весьма… Необычное и высокое, я не собираюсь менять к тебе своего отношения, так что даже не надейся. Ким Тэхён серьёзно взглянул на обрадованное этими словами лицо Ху Сунь-ши и усмехнулся. — Ты выбрал отказаться от всего, и я не могу рассматривать тебя как наследника другой долины, но… Пришло время мне обо всём узнать, так? Моя непросвещённость поставила твою жизнь под опасность, и я не хочу, чтобы это повторилось. — Этот ученик очень виноват. Прошу прощения, ваше величество! Я правда собирался рассказать вам обо всём в тот вечер, но… Не успел… И, виновато присев рядом, Ху Сунь-ши принялся за свой краткий, обделённый в некоторых местах рассказ. Ещё долго они продолжали этот разговор из-за пытливых вопросов Ким Тэхёна и долгих раздумий перед ответом Ху Сунь-ши. В каких-то фразах Тэхён узнавал свои мысли. В прошлом он тоже грезил о побеге в далёкие земли, об оставлении всех этих людей позади. Ким Тэхёну пришлось познать постоянную тень, безразличие и злость со стороны семьи тоже. Особенно хорошо они сошлись во мнении о том, за кого люди обычно отдают жизни и с кем имеют самую близкую связь в детстве — братья и сёстры. Ким Тхуан и Сан Чжо, в общем-то, походили друг на друга: эгоистичные и жестокие. По продолжении истории оказалось, что в их чувствах с Ху Сунь-ши множество сходств. — А твоя сестра? Откуда она? Когда звёзды засияли на потемневшем небесах, к концу подошли долгие рассуждения. Полная луна выглянула из-за облаков и ярко освещала яблочное дерево, под которым они говорили. Окно за окном в домах гасли, все расходились по кроватям, зажигались уличные фонари. Эти двое заговорились и совершенно забыли о том, что пришла пора готовиться ко сну. — После прощения с доброй госпожой этот ученик бедствовал год, а затем ему посчастливилось встретиться со старшей сестрой. Она тоже странствовала в одиночестве и согласилась взять этого ученика с собой. Бедствовал целый год… Наследный принц выпрашивал милостыню и спал на улицах? Целый год? Столько дней! Совсем один. Но Ху Сунь-ши говорил об этом так просто, словно это не составляло никакой трудности для девятилетнего ребёнка, словно это тоже самое, что грызть леденец. — Хм, вот как… И сколько ещё людей знают о твоих корнях? — Не считая Сан Чжо и ваше величество с тем подозрительным заклинателем, лишь моя сестра и… — он почернел и свёл брови, непроизвольно становясь раздражённым. — Он. Ким Тэхёну не пришлось переспрашивать, потому что интонация точно отразила все ругательства, брошенные в Шэнь Гэна. Любопытства и предположения томили, но он не решился вмешиваться. Возможно, он думал, эти двое — старые друзья, заключённые в странные обстоятельства прошлого. Всё же история Ху Сунь-ши была такой хлёсткой и разнообразной. Как сказать, сколько людей он встречал и какие случаи происходили в его жизни? — Ваше величество, может ли этот ученик сегодня переночевать здесь? Тэхён уже просветил его о том, что им выделили аж два дома, один из которых предоставили Чонгуку, а второй ему и Ху Сунь-ши. Распределил их, несомненно, сам Тэхён. И он также сообщил, что, прежде чем покинуть Чёрное Кольцо, они дождутся приезда Сун Цинлин и О Ысыль. В этой просьбе хранилось явное желание побыть в одиночестве, ведь не мог же Ху Сунь-ши выгнать Ким Тэхёна и, конечно, не смел бы просить его переночевать с Чон Чонгуком. — Нет причины ночевать здесь. Просто спи во втором доме. Я переночую с Чонгуком, только не нужно оставаться здесь на ночь. — Ваше величество… — Я всё понимаю, — он поднялся на ноги. — Может быть, мне не стоит выражаться так уверенно. Чонгук говорит, из меня никудышный взрослый. И всё-таки… Знаешь, моя тётушка сказала однажды, что ошибка перестаёт быть ошибкой, если её исправить. Не знаю, почему ты так зол на господина Шэня, но мне кажется, что он пытается изо всех сил. Он закончил и мягко улыбнулся. Ху Сунь-ши замер. — Ваше величество так уверен в этом? Некоторые ошибки непростительны и слишком резки. Разве их тоже можно исправить? — Хм, я знаю, что стрела может не попасть в цель, но намерение никогда не промахнётся. Иногда нельзя исправлять абсолютно всё. Что было в прошлом, оно там и останется. Но попытки… хватит только её одной. Если пытаешься — это уже многое значит. Юноша медленно поднялся и, отвесив низкий поклон, вдруг произнёс: — Спасибо, ваше величество. Большое спасибо за всё. — О! А я что-то сделал? Давай уже пойдём спать, — хлопнув его по плечу, он по-доброму улыбнулся. Во всех комнатах горел тусклый свет мелких свечей и, колыхаясь от сквозняка, постепенно мерк. Раскрыв двери в дом, изначально принадлежащий Чон Чонгуку в эту ночь, внутрь вошёл сонный Ким Тэхён. Потянувшись, он снял с головы доули, с лица маску и откинул на пол. Если доули ему хотя бы нравилась, то маска натирала щёки и лоб так, что он был чрезвычайно рад избавиться от неё в этот поздний вечер. Пройдя в главную комнату, он присел на застеленную кровать и зацепился взглядом за бутылёк с синей жидкостью внутри. Бутылёк одиноко стоял на низком столе, так и прося, чтобы его взяли в руки. Тэхён не сопротивлялся. Он поднялся на ноги, забрал его и присел обратно. Судя по звукам из соседней комнаты, Чонгук обмывался, поэтому в его ожидании Тэхён принялся трясти бутылёк и рассматривать его со всех сторон. Наверняка вещь принадлежала его другу. Интересно, для чего это снадобье? Однако не успело пройти и пары минут, как дверь распахнулась и в свете трясущегося огня свечей с горячим паром появился Чон Чонгук. Лишь нижние штаны и распахнутая чёрная сорочка, открывающая вид на обнаженный пресс и сильно выделяющиеся ключицы, были на нём. Костлявые плечи нежно обводила тёмная ткань, густые влажные волосы немного припадали на водянистые глаза. Он равнодушно запахнулся и приблизился к кровати, на которой опешил от неожиданности увиденного Ким Тэхён. И склонился настолько близко, что тот вновь ощутил запах лечебных травы и безгранично цветущих полей ликориса вперемешку с приятными моющими средствами. Обронив бутылёк, с коим игрался только что, Ким Тэхён перестал притворяться статуей только тогда, когда Чон Чонгук взял с постели верхнюю одежду, отошёл в сторону и принялся одеваться. — Если хотите избавиться от отравления, лучше бы поднять его. Он наклонился и тотчас подобрал бутылёк, хотя продолжал рассеянно смотреть на тело Чон Чонгука. — Ты приготовил противоядие?.. Где взял нужные травы? — Они росли в саду дворца Синего Пламени. Я приготовил его недавно и собирался занести вам, — Чон Чонгук выдержал паузу, поднял голову и вспомнил: — Говоря об этом, что вы здесь делаете? — Ху Сунь-ши не в себе. Ему лучше побыть наедине с собой сегодня… Поэтому я здесь. И дабы снять напряжение, Ким Тэхён встряхнул чёлкой и издевательски усмехнулся: — Составлю компанию малышу Гу-гу! Чон Чонгук ощутил брошенный в себя камень и задето протянул руку к бутыльку: — Отдайте. Я вылью. Вы обязаны мучаться. — Гу-гу злится? — он раззадоренно захохотал, убрал руку за спину и отступил. — Вы не достойны этого противоядия. Заклинатель не сдавался и снова попытался отобрать бутылёк. Ким Тэхён с горящим сердцем и бурлящим озорством запрыгнул на кровать и, словно обезьяна, покрутил перед Чон Чонгуком то, что держал в руке. Он не переставал смеяться: — Ай! Как ты говоришь с императором?! — Мне всё равно, кто вы. Отдайте, — и он запрыгнул следом на кровать, раздражённый и уверенный в своей победе. — Не отдам! Ха-ха-ха-ха-ха! Давно не игравший и не веселившийся Ким Тэхён спрыгнул на пол и отбежал, но Чон Чонгук погнался за ним. Так они пробежали пару кругов, прежде чем мужчина с яркой улыбкой выкрикнул: — Неужели ты опустился до того, чтобы бегать за мной?! Уже сложно было понять, кто тут из них ребёнок меньше. Но Чон Чонгук только ускорился и нагнал Ким Тэхёна, схватив его за плечо. Тогда Тэхён мгновенно завёл руку и зачем-то ткнул пальцем в чужую щёку. Чонгук захлопал ресницами и растерялся, но зато Тэхён освободился и продолжил бег. Он всё смеялся и смеялся, играя в эти глупые догонялки посреди ночи. Когда Ким Тэхён вообще играл с кем-то в последний раз? Так давно, что и не вспомнить. Поэтому он хохотал над этим угрюмым парнем, никак не успокаивавшимся. Даже позабыл о своих страшных ранах. Они намотали несколько десятков кругов, но гостевой дом был не таким уж и большим. Тем более, он предназначался для одного человека. В конце концов Чонгук загнал Тэхёна в угол. — Давай успокоимся, а? Чего так горячиться? Ты ведь приготовил противоядие для меня и потратил столько сил!.. Они стояли на кровати. Бежать бедняжке было некуда, и он решил включить добряка. Чон Чонгук не имел привычки тратить времени на слова и молча вырвал из его руки бутылёк. Он собирался сойти на пол и сделать что-то неприятное со снадобьем. Но Ким Тэхён не желал проигрывать. Он вдруг запрыгнул на спину заклинателя, обвил его ногами и схватился руками за шею. Ким Тэхён повис на нём, точно панда на бамбуке. На железном, твердейшем бамбуке. — Это бой не на жизнь, а на смерть, Гу-гу! — С ума сошли?! Он так разозлился, что едва не достал меч, но Ким Тэхён уже успел выхватить противоядие и спрыгнуть. — Попробуй справиться с этим! Негодяй рассмеялся и засунул бутылёк в одежду в районе груди. Однако от переполняющей его радости Ким Тэхён запнулся о внезапно появившуюся под ногами кровать и рухнул на неё с забавным охом. Несмотря на абсурдность поступка, Чон Чонгук не испугался и уверенно двинулся на удивлённого и раздосадованного своим провалом Ким Тэхёна. — Эй, Чон Чонгук! — вскрикнул он так, что отдыхающий Ху Сунь-ши вздрогнул, вытер слёзы и поднялся в сидячее положение. А всё из-за того, что этот мелкий наглец присел на его пах и заблокировал движения. Мёртвой хваткой одной руки он держал запястья Тэхёна, а другой, рыская под одеждой на груди, искал чёртов бутылёк. — И это ты ещё меня извращенцем называл?! На себя посмотри! Лапать Великого Мудреца! Не боишься голову потерять, а?! — он брыкался и всячески пытался высвободить руки, но вот что поразительно — не хватало сил. — Что происходит, дорогие господа?.. — раскрыв двери, в проёме с фонарём показался Шэнь Гэн. — Так громко… Шэнь Гэн, чей дом находился довольно далеко, по какой-то причине появился на пороге в такое позднее время и обомлел, когда застал столь развратную, невероятно многозначительную картину. — Всё нормально?.. — он взглянул на Ким Тэхёна, лежащего под Чон Чонгуком, затем на самого Чон Чонгука и приглушённо усмехнулся. Хозяину Чёрного Кольца припомнилась вдруг их первая встреча в лесу Багу. «Двойное совершенствование всё-таки?» — подумал он. — Нормально, — медленно моргая, как можно беспечнее и естественнее ответил Ким Тэхён. Да. До этого было всё нормально, но прямо сейчас очень, очень плохо!!! Шэнь Гэн вышел наружу с ослепительной улыбкой и тихо закрыл за собой двери. Таким образом в борьбе между Чон Чонгуком и Ким Тэхёном одержал победу несравненный Шэнь Гэн. Ночные небеса озарили проснувшиеся звёзды, и сияли они настолько ярко, что, пусть половина свечей в гостевом доме погасла, она хорошо освещалась звёздным мерцанием. Словно тысячи душ, наблюдающих за человеческими жизнями с самых недосягаемых вершин, звёзды менялись местами, гнались друг за другом по небу и тихо шептались. Их яркий блеск отражался в вдумчивых глазах. Чистый и слегка мокрый Ким Тэхён убрал руки за голову и, заранее забравшись под одеяло после прохладного мытья, любовался небесами сквозь широкое окно. С проходящими минутами его ресницы трепыхали всё медленнее и тяжелее, но вязкая и никуда не уходящая боль распаренных после купания ран холодила рассудок. Три свечи горели на столе. Чон Чонгук мешал в чаше воду с лекарством и сонно вздыхал. — В нашу первую встречу Ху Сунь-ши сказал, что не помнит, как попал в Ханам. И ещё он сказал, что видел что-то странное в лесу, а затем очнулся в другом мире, весь искалеченный, — вдруг заговорил Ким Тэхён. — Я думаю… Возможно, король Сан Чжо замешан в этом? Чон Чонгук на миг замер и непроизвольно сжал ладони. — Что вы имеете в виду? — В тот день ты сказал: уровень совершенствования Ху Сунь-ши столь высок, что только множество высокоуровневой тёмной твари могло сотворить с ним такое. Но так как тёмная тварь обычно действует по одному и в редких случаях стаями, то их наверняка созвал один из предводителей. Так вот… Я думаю, не Сан Чжо ли был тем предводителем? Или, может, он приказал сделать это какому-то предводителю? Ким Тэхён продолжил рассуждения без ожидания ответа: — Но если это так, то Сан Чжо может оказаться намного опаснее, чем я думал. Большое количество тёмных существ обитает в глубинах Погребальных Ям. Однако, чтобы попасть туда без одобрения советников, какой сумасшедшей силой нужно обладать? Уму не постижимо. Неужели он смог сломать все барьеры и отыскать вход? Нет. Даже если это не Сан Чжо, кто бы смог пробиться в Погребальные Ямы и высвободить из глубин тёмных существ? — Не обязательно пробиваться сквозь барьеры. Есть и другие пути. Ким Тэхён приподнял голову и взглянул на Чон Чонгука. — Другие пути? Какие? — Наверное, есть другие пути. Я не знаю точно, — он опустил голову и продолжил помешивать отвар. — Если хотите знать, спросите у создателя Погребальных Ям. Внезапно Ким Тэхён хрипло рассмеялся и отвернулся обратно к окну. — Гу-гу и правда незнайка. Создатель умер много сотен лет назад. Как же я спрошу? — Умер? — Разумеется. Создатель правил столетия назад и вместе с правителями других долин создал Погребальные Ямы, куда впоследствии отправляли все тёмные силы. Об этом рассказывают ещё на начальном этапе обучения. Ты же учился в Белом Дворце. Почему не знаешь таких элементарных вещей? Чон Чонгук вздрогнул, и ложка, которой он перемешивал отвар, выпала. — Откуда вы знаете, что я там учился? — Мне приснилось. — Правда?.. — Гу-гу слишком доверчивый. Конечно же, нет! — Ким Тэхён снова озорно засмеялся. — Твой воинственный дар развит так хорошо, как ни у кого другого. Только в Белом Дворце могли научить такому совершенству дара, чтобы разбить барьер Синего Пламени. Когда я понял, что ты проходил обучение там, я сильно обрадовался. Ты ведь мечтал об этом в детстве, да? Ким Тэхён выглядел весело, но вот Чон Чонгук помрачнел настолько, что вот-вот слился бы с тенью ночи. — И как много вы знаете обо мне?  — А чего ты хочешь? Чтобы я знал всё или ничего? — он улыбнулся и смахнул упавшую прядь волос. — Я всего лишь проходной человек в твоей жизни. Какая разница, сколько я знаю, если однажды мы просто разойдёмся в разные стороны? — Ну и дурак, — словно маленький пушистый кот, заклинатель вернулся к спокойствию. Коротко зевнул и протянул чашу с противоядием: — Выпейте. Ким Тэхён перевёл взгляд на протянутую чашу, но прошло ещё немного времени, прежде чем с плотно сжатыми зубами он принял сидячее положение и аккуратно взял её. — Почему ты постоянно называешь этого взрослого дураком? — Потому что вы действительно считаете себя взрослым. Ким Тэхён фыркнул и принялся молча пить отвар. Выпив залпом приготовленное Чон Чонгуком противоядие, он прилёг обратно и старался не задеть ничего на спине. — Спасибо. У него горели кровоточащие шрамы, снова вернулась боль отравления и почти все бутоны с лица осыпались. Глаза закрыл, но не знал, сможет ли заснуть. Несмотря на всё это, Ким Тэхён только иронически вздыхал, потому что не воспринимал эти мелкие неурядицы всерьёз. Однажды он пробил мраморные полы своей головой. Он также ломал себе обе руки, когда самовольно сбросился с высоты дворца. И не раз он изрезал себя ради того, чтобы контролировать дар. Разве пристало Ким Тэхёну жалеть себя из-за подобной ерунды? Но правда крылась в том, что это всё же тоже было больно, пусть и не шло в сравнение с тем, что он уже пережил. Глупая привычка обесценивать самого себя и ставить в ничто свои чувства плохо сказывалась на его жизни. Чон Чонгук промолчал и протянул одеяло, чтобы накрыть его, когда услышал приглушённые полусонные слова: — Гу-гу, ты слишком добр, — едва заметная тёплая улыбка коснулась губ Тэхёна, уже закрывшего глаза. Он забрал одеяло из его рук и сам накрыл себя, невнятно договаривая: — Лучше перестань ко мне так относиться. Ты и так чересчур хороший, поэтому… Иначе… Кто говорил дальше: бред изнеможения или его величество, знать наверняка нельзя. Ему совсем подурнело. Не продержался и десятка секунд, как уже бы не отозвался на собственное имя. Чон Чонгук так и застыл с поднятой рукой, в которой держал край одеяла, и в недоумении смотрел на уснувшего мужчину. Его брови на миг нахмурились так, что меж ними залегла морщинка, но вновь расслабились. С раздражённым вздохом Чон Чонгук поднялся на ноги. — Вы хоть знаете, о чём говорите? «Слишком добр»? — прошептал он и лёг на пол, как будто мог спать. — Слепец…