Потерянный в Поднебесной

Глава 32: В поисках Чон Чонгука

Ледяной, раздирающий душу ветер колыхал строгие одежды. Порывы разъярённого ветра зарились на то, чтобы сорвать последнюю умирающую листву и, разорвав людей на части, унести далеко в глубины беспросветно утопших в темноте небес. Ветер страшно завывал и нитями кошмара прокрадывался в человеческие сердца, залезал им в голову и глаза, перевязывал горло до кровотоков и сжимал внутренности. Ким Тэхён стоял в застывшей толпе и содрогался от пронизывающего холода. Как будто глубокая зима свалилась на землю и обморозила всё на свете. Его руки почему-то дрожали, в груди заледенело, а зубы чуть постукивали. Неужели он был так легко одет? Неужели действительно наступила зима? Высокий величественный дворец, за которым крылся придворцовый город, заставлял немую толпу едино поднять головы и неотрывно чего-то ожидать. Ким Тэхён ворочал головой, но перед глазами, как если бы он имел плохое зрение, всё уходило размытыми и неясными картинами, оттого чувство страха, раннее редко его постигавшее, становилось громче, ярче. Какие-то прекрасные здания, твёрдая выложенная камнем дорога, где стояла толпа, и трепещущее знамя… Крик восхищения. Внезапно переведя взгляд на густую толпу, Ким Тэхён увидел, что каждый человек в однотонной одежде без цвета в восклицаниях запрыгал и радостно закричал. Было холодно и страшно, но только ему одному? Чем громче толпа взрывалась счастьем и радостью, тем сильнее поднимался ледяной ветер и тем безжалостнее он трепал их подпрыгивающие одежды. В его груди проснулась тревога, и, беспрестанно оглядываясь, Ким Тэхён ощутил опасность, он желал прогнать толпу, скорее увести их из этого места. Им нужно бежать! Но, словно не чувствуя, как ледяной ветер собирается изничтожить их души и сердца, крики восхищения и уважения поднимались и оглушали. Его побледневшие губы намертво сомкнулись, но глаза переливались ужасом, и продолжая оборачиваться, он вдруг обнаружил двух людей, которые неподвижно стояли позади всех и с ухмылками на лицах смотрели вверх. Ким Тэхён запнулся и едва не пал на землю, совершенно потрясённый. Советник Ян и старейшина Хо. Пешки из Белого Дворца. Они прятались за лишённой разума от радости толпой. Повернув голову в том направлении, куда смотрели престарелые мужчины, сердце Ким Тэхёна с грохотом рухнуло вниз и чуть не выпало из груди. Точно наступив на гвоздь, он на миг застыл. Всё тело пробрало острой болью утраты. Юноша в бордово-тёмных одеяниях, проглядывающих из-под колыхающейся накидки цвета чернее самой безжалостной ночи с вышитыми там летящими золотыми линиями, ослабленно стоял на ведущих вниз белоснежных ступенях. Толпа перед ним ликовала и праздновала, но он, этот юноша с длинными волосами, собранными в высокий хвост, и выпущенными передними прядями, исходил таким несчастием и настолько глубоко горевал, что его едва держали ноги, он еле сохранял сознание. На широких повисших рукавах летели красные драконы, но он выглядел самым слабым и избитым человеком во всей Поднебесной. Черты лица размывались в «слабых» глазах Ким Тэхёна, но он знал, что этот юноша заливался слезами и стоял на собственном раздавленном сердце, пока все остальные радовались и сияли. Ким Тэхён сделал шаг назад и хотел было раскрыть рот, чтобы предупредить остальных, сказать, что нужно бежать, но вместо этого немощно смолчал. Тем временем юноша бессильно и зыбко переставлял ноги, шагая по нефритовым ступеням вниз. Глаза его сгорали от пламенной ненависти и жажды, а руки, сорвавшие верхнюю накидку, принялись страшно и разъярённо изрывать её. Он шагал и шагал, и словно ни один взор не заметил бы, как горько и страшно ему было, как сильно болела и гасла его душа. Когда он принялся рвать драконов на своих рукавах, его бессильный взгляд остановился в определённой точке. Каждое движение обращалось к этой далёкой неизвестной точке в толпе и звучало: «Вот что со мной! Смотрите! Я умираю, хотя ещё живу!..». В этот момент Ким Тэхён увидел протыкающие юношу клинки: тысячи озлобленных призраков окружали его и протяжно смеялись. Они кричали что-то на ухо, подставляли острия к его горлу и смеялись хлеще. А затем принялись пронзать насквозь грудь. Юноша, пав на колени, согнулся от боли — и в тот же миг краснотой озарились небеса, благодушный и искренний в любви народ начал захлёбываться кровью, поднялись клинки, прозрели испуганные преданные взгляды. Ледяной ветер сбил всех с ног… Сон оборвался резко, и, с тяжёлым вздохом поднявшись в сидячее положение, Ким Тэхён распахнул глаза. — …ваше величество?.. Немного бледный, Ху Сунь-ши замер у его постели всё в том же гостевом доме в Чёрном Кольце, и Ким Тэхён, переведя на него остывающий от ужаса взгляд, выпрямил плечи и испустил выдох облегчения. «Всего лишь сон. У меня другая жизнь». — Хм… Ху Сунь-ши, — он расслабленно улыбнулся, вконец успокоившись, и рукавом вытер капельки холодного пота со лба. — Что ты здесь делаешь? — Уже полдень. Этот ученик пришёл вас разбудить. — Полдень?! Я проспал так долго… Встав на ноги, он стерпел головокружение и потемнение в глазах и направился в ванну, а когда привёл себя в порядок: оправил одежды, расчесал короткие волосы и омыл лицо — вернулся в комнату, где смирно стоял Ху Сунь-ши, и взглянул на стол: — Это ты принёс? Он не заикнулся об очередном своём кошмаре. Смолчал. Ким Тэхён голодно посмотрел на тыквенную кашу, исходящую паром, соевое молоко и пару горячих паровых булочек, а также сладости. — Это передал Чон Чонгук. Он приподнял от приятного удивления брови, и его настроение заметно улучшилось, если не стало совсем уж расчудесным. С тронутой улыбкой он присел и принялся за кашу. — Он сам всё приготовил? Ху Сунь-ши в слегка расстроенных чувствах ответил: — Этот ученик не знает. Но Ким Тэхён уже решил, что молодой заклинатель приготовил этот завтрак специально для него, и с умилительной улыбкой доедал кашу. — Кстати, — он оглянулся, — а где он? Чонгук. — Этот подозрительный подлец помогает кому-то из деревни чинить крышу. — Ху Сунь-ши, — он тут же отложил булку и сурово взглянул. — С этого момента тебе стоит быть осторожнее в своих словах. Я не потерплю, если ты ещё раз отзовёшься о нём так. Этот ученик знает, кто вновь передал ему большую часть утраченной духовной энергии? Этот ученик знает, кто старался над лечебным отваром для него, кто помог в бою за него? Ким Тэхён вконец покрылся холодом и заключил: — Ты должен быть благодарен Чон Чонгуку, а не клеветать на него. «Подозрительный подлец»? Может быть, подозрительный, но далеко не подлец. Ещё раз услышу — и мне не нужно будет твоё сопровождение. — Ваше величество так близки с ним? Ху Сунь-ши ни на йоту не проникся, услышав такую заботливую речь в защиту Чон Чонгука. Он почувствовал некую часть благодарности, но от этого проснулось только больше недоверия и подозрений. Его величество очарован добрым отношением и не видит истинных странностей. Так он считал. — Это простая справедливость, Ху Сунь-ши, а не близкие отношения. Но они так и не поняли друг друга, придерживаясь каждый своего неизменного мнения. Ким Тэхён готовился продолжить диалог, он знал, что прав, но Ху Сунь-ши наставлять не стал. Правда выйдет наружу в любом случае. — Ваше величество, когда прибудут Сун Цинлин и О Ысыль? — спросил он, когда они вышли из гостевого дома и, наблюдая за набухшими дождливыми облаками, двинулись по улице мимо домов. — Дорога занимает время. Примерно через два дня. — …Значит, мы будем здесь ещё два дня? Сложно сказать, расстроила эта новость Ху Сунь-ши или нет. — Верно, — рассеянный кивок. — Этот дом? После завтрака Ким Тэхён поспешил отправиться на поиски Чон Чонгука без истинной на то причины. Вследствие этого они пришли к дому, где, по словам Ху Сунь-ши, Чонгук любезно предложил починить кому-то крышу. — Этот. Он подошёл к двери и пару раз постучал. Уже после второго стука дверь резко отворила женщина средних лет с огромным бюстом напоказ, квадратным лицом и кудрявыми волосами. Её низкий рост и ярко-красное платье сразу бросались в глаза. — Ох! Милые молодые мальчики на пороге моего дома, что вы хотите? Ким Тэхён отшатнулся. Он сдержался от обморока, но глаза выпучил. Ху Сунь-ши же никак не отреагировал, но подумал о том, что это похоже на приглашение в публичный дом, поэтому смущённо кашлянул. Тэхён опустил край доули и спросил: — Чон Чонгук здесь? — Ах! Сногсшибательный господин высокого роста с крепкими руками и красивейшим разрезом глаз? — то, как пошло и развращенно она произнесла это, призвало рвотные позывы. — Да… — Этот красавец, холостое божество, к сожалению, уже давно покинул мой дом! Я не хотела, чтобы он уходил, но не заставлю же насильно его остаться, — женщина хохотнула, кокетливо прикусив нижнюю губу. — Спасибо! — Ким Тэхён отвесил скорый поклон. — До свидания! — и буквально убежал, продолжая прикрываться шляпой. Ху Сунь-ши ушёл следом за ним, и женщина растрогалась: — Ах, ах! Ну почему все красавцы Поднебесной покидают мой дом? Хоть бы на чай напросились. Я ведь и не против совсем… — обиженно нашёптывала она, закрывая дверь. — Ваше величество! — юноша нагнал его на повороте улицы. — Вы куда-то спешите? — А-а? Я? Нет, — наконец заметил, что бежит, и поднял шляпу. — Просто… Ты видел… Хмф… Ничего, забудь. Однако, едва Ким Тэхён мирно выдохнул и пришёл в себя, как внезапно кто-то врезался в его спину, и он первым делом ощутил… кое-что мягкое. Только сбитый карточный домик выстроили, и внезапно в него снова кинули камень. Тело содрогнулось и передёрнуло, поэтому с непроизвольной гримасой отвращения он обернулся на натолкнувшуюся на него юную девушку. — Ну и занесло меня, — посмеялась молодая госпожа с длинными волосами, рассыпанными по плечам. Она обворожительно улыбнулась и перед тем, как последовать за бежавшей подругой, посмотрела Ким Тэхёну в глаза: — Прошу прощения, господин. Но даже после того, как эта особа убежала, он не двигался. Его парализовало от ужаса. Он старался дышать, но хотелось задохнуться и умереть, чтобы больше подобного никогда не встречать, а если по смерти он и наткнётся где-нибудь на подобные случаи, то просто уничтожит свою душу, и дело с концом. Да! Ким Тэхён вовсе не против умереть! Как хорошо бы было… — Ваше величество? Только тогда он вернулся в реальность и сконфуженно, но уверенно объявил: — Мне нужно помыться! — Что? Только из-за того, что вас коснулась девушка?! — он несдержанно удивился. — А как же подле… Чон Чонгук? Не будем его искать? — А-а, Чонгук же, — вспомнил он и мгновенно ободрился. — Нет! Нужно его найти! Он облегчит для меня этот день. — Что?.. Ваше величество?! — Долго ещё будешь стоять, как дерево? Пойдём! Проходя по широкой, просторной улице, они замечали всё больше пробегающих дев. Ким Тэхёну пришлось вплотную прижаться к своему младшему подопечному так, как будто рядом пробегали не прекрасные цветущие существа, а склизкие чудовища. Его Величество Великий Мудрец не переносил общество потенциально опасных для его сердца девушек. К примеру, чересчур ухоженных, за моря и океаны приятно пахнущих, любящих строить глазки и заманчиво улыбаться, сводя невероятно прямые и длинные бровки к переносице. Он вовсе не боялся самостоятельных и сильных женщин, как Сун Цинлин или его давней знакомой из Белого Дворца по имени Ху Дэ, но этих мягких и сладких существ хотел бы избегать всю свою жизнь. Никому не стоило бы спрашивать, кто с подобным отношением к девушкам представал невестой в его юношеских мечтах. Таков он был, поэтому едва не сошёл с ума, когда одна из пробегающих особ остановилась в нескольких шагах от них и, держа свою подругу под руку, мило спросила: — Прошу прощения, драгоценные господа, но не могли бы вы подсказать этим несчастным девушкам, как пройти к дому старой госпожи Анун? Ким Тэхён не ожидал их появления. Он чуть отпрыгнул и тут же прикрылся телом юноши. Девушки странно покосились на него и переглянулись. Ху Сунь-ши тяжело вздохнул и потратил пару минут на объяснение, после чего они двинулись дальше. — Тебе не стоит смотреть на меня свысока, — изо всех сил удерживая свою гордость целой, Ким Тэхён вернул себе лицо и серьёзно оправлял свои одежды. — Я крайне брезглив, ты знаешь? Эти дамы показались мне невероятно… пыльными. Я не хотел испачкаться, всего-то. — Я так и подумал, ваше величество. Ху Сунь-ши согласно покивал. «Вы боитесь девушек и не желаете признавать. Но то и верно, даже для меня это выглядит нездорово». Скоро они заметили, что молодые особы спешили в одном направлении, и иногда до Ким Тэхёна и его защитника долетали обрывки неоднозначных фраз: — …Она сказала, что он самый красивый человек в Поднебесной. — …Высокий и шикарный! — …Кгх-х, только ради красавчиков и поднимаюсь с постели. Переглянувшись с заинтересованным Ху Сунь-ши, Ким Тэхён заключил: — Ну, сами Небеса требуют нашего вмешательства. Хотя я заранее знаю, что он не прекраснее Чон Чонгука, пойдём и посмотрим на этого красавца Поднебесной. — Ваше величество! Почему сегодня вы говорите о нем, как о своём муже? — Что за вздор, Ху Сунь-ши?! Лучше примолкни сейчас же, — следуя за особами, возмутился он чересчур вспыльчиво, и хорошее настроение спало. Неприятные осадки прошлого всколыхнули душу. — Ваше величество имеет что-то против двойного совершенствования между мужчинами? Ху Сунь-ши взглянул на своего императора. Он старался не говорить слишком много, чтобы не казаться грубым и бесстыдным, но почему-то поднял эту тему с тоном претензии. — Верно. Не пристало двум мужчинам так позориться. Так что не позорь моё величество и смолкни, — Ким Тэхён действительно начинал злиться. После обвинения в Белом Дворце его сердце трещало по швам вновь и вновь, если приходилось встречать напоминание о том случае. В те годы он был наивен и юн, Ким Тэхён ничего не знал ни о чувствах, ни о правилах этого мира. Поэтому, когда его обвинили в какой-то странной любви к Су Сонхо, назвав обрезанным рукавом, и обратили на него взгляды, полные отвращения и презрения, он так испугался, что навсегда закрыл своё сердце. «Больше никто меня не пристыдит. Больше я не стану ошибаться», — эта мысль успокаивала его, поэтому он неизменно сторонился любых близких отношений с кем бы то ни было. Но Ху Сунь-ши не ведал об этом, и обо всём остальном — тоже, поэтому преисполнился разочарования, припомнив то, что задевало его сильнее всего, и остановился: — Ваше величество, этот ученик может вернуться в гостевой дом? — А-а? Но почему? — Мне нехорошо. — Что ж, раз так, то, конечно, иди. Но так внезапно… Не прошло и пары секунд после сказанных слов, как Ху Сунь-ши уже не было видно. Смотря на его походку, Ким Тэхён подумал, что он зол настолько, что может кого-нибудь убить или сам прыгнуть в яму. Но так как этот мужчина не понимал истинной причины поведения Ху Сунь-ши и списал всё на непрошедшее расстройство из-за Шэнь Гэна, то беззаботно направился дальше. Местом, куда шли все юные девушки, оказалась заклинательская школа. Во время вчерашней вечерней прогулки Ким Тэхёну пришлось пройти мимо неё и мельком взглянуть на изысканное трёхэтажное здание с чудным фасадом. Несмотря на то, что Чёрное Кольцо оправдывало своё название и утопало в угрюмых цветах вроде грязно-коричневого, смольно-металлического и тому подобных, заклинательская школа, расположенная в центре этих земель, выглядела свежо, мягко и поразительно мило: нежно-розовые окутывающие цвета, аккуратно выложенные дорожки, уводящие за школу, и большое поле для тренировок перед самим зданием, огороженное несколькими грушевыми деревьями. Как раз на том большом поле для тренировок и выстроились юные девушки и юноши. Целая орда в разнопёрых одеждах стояла в линиях, изучая и оттачивая боевые движения. Все остальные, кто не являлся учениками заклинательской школы, столпились у деревьев, не смели ступить дальше и с восхищёнными охами переговаривались. Ким Тэхёну показалось, что в основном в перешёптывающейся толпе были только девушки, а подойдя, осознал, что ему не показалось. Когда это смутило и он прошёл чуть вперёд, чтобы разобраться в этой причине, то обнаружил кое-что невероятно интересное и неожиданное. Тем, кто обучал детей движениям боя, являлся не кто иной, как Чон Чонгук!