Потерянный в Поднебесной

Глава 44: Тернистый путь ведёт их всё дальше

— Что… это? Он зацепился пальцами за его широкий и мягкий рукав, но Чон Чонгук одёрнул руку, отойдя подальше, и строго произнёс: — Ваше величество, вам срочно нужно возвращаться в Звёздные Воды. Вся растерянность от увиденного ранее точно ветром сдуло, и он уже не был похож на испуганного мальчишку, в поддержке хватающегося за чужой рукав. Корка ледяного инея покрыла взгляд. Поднимающаяся злость заполнила грудь. Он сохранил самообладание, хотя сердце дрогнуло. — О чём ты? — Это тёмное существо уже более семи веков заперто в Погребальных Ямах, но оно оказалось перед вами, — суровость и угрюмость его речи восходила, как солнце величественно возвышается над всеми каждое утро. — Заключённые Погребальных Ям сбегают. Кто-то смог прорвать проход. Или, что вероятнее, открыть для них его. — Открыл проход?.. Чон Чонгук вонзил в него острый взгляд. — Несмотря ни на что, скорее возвращайтесь. Та ветреная и дождливая ночь прошла для Ким Тэхёна без сна. Он часами расхаживал по комнате, а найдя в тумбочках кое-какие письменные принадлежности, присел за стол и принялся собирать мысли воедино. Он сопоставлял то, о чём знал, с тем, о чём размышлял, о чём подозревал. Провальная дыра в памяти Ху Сунь-ши. Первая встреча с этим юношей при странных обстоятельствах. Убеждённость Чон Чонгука в том, что кто-то приглашающе распахнул двери Погребальных Ям. Это всё было связано с кем-то, кто имел самые сложные намерения. Ким Тэхёну хватило малых фактов, чтобы прийти в ужас и подумать о том, какой катастрофой всё может обернуться. Но он также рассуждал здраво. Значит, Чонгук говорит, тёмные существа и предводители выходят на волю, а Белый Дворец ничего с этим не делает и даже не подаёт экстренные сигналы?.. От Су Сонхо не пришло ни одной весточки, да и слухов, пребывая в деревне, Ким Тэхён о вырвавшихся на свободу тёмных существах не слышал. Будь это правдой, не всполошился бы Белый Дворец, не тронуло бы это в первую очередь военачальника Су и Ху Дэ? Но всё-таки услышанная фраза привела его в сильнейшее беспокойство. «Или, что вероятнее, открыть для них проход». Что под этим имел в виду Чонгук? Что такое он знал, чего не знал Тэхён? Если во дворце кто-то открыл проход для тёмных существ, какую цель они преследовали? Выпускать тварь, излавлеваемую тысячелетиями... Что за ерунда?! Ким Тэхён также вспомнил о тихом разговоре своей сестры с Сай Ду, свидетелем которого стал по удачному стечению обстоятельств только годы спустя. Она упоминала, что кто-то ждёт их в императорской спальне. Она просила быть тише, выказывала страх и остерегалась быть заподозренной в нечистом. Но если так, если боялась этого, не участвовала ли она в нечистом на самом деле? Над этим и всем остальным он ломал голову всю ночь, а уснул лишь под утро. Чонгук, скрипя зубами, собрал всех за столом и подал приготовленный завтрак. Он присел в углу и, не поднимая головы, расстроенно перебирал палочками. Заспанный Тэхён не мог не заметить, насколько тяжело ему давалось терпеть этих людей у себя в доме, просто потому что это чувствовалось для Чонгука так, будто у него насильно отобрали что-то драгоценное и небрежно перекидывали из рук в руки. Ким Тэхён был тем, кто начал эту злостную и безжалостную игру, и он выписывал глубочайшее сожаление у себя на лбу, но на него даже не поднимали глаз. Кусок еды в горло не лез. К слову, он не думал, что когда-нибудь будет волноваться о чувствах Чон Чонгука так сильно. В любом случае он продолжал кротко посматривать на него. У троих друзей: Сун Цинлин, О Ысыль и Ху Сунь-ши, которые ненавидели и обожали друг друга в равной степени, — обстановка со вчерашнего вечера очевидно изменилась. Если молодые девушка и юноша весело переговаривались, споря о чём-то посредственном, Сун Цинлин почернела и не переставала бросать взоры то на его величество, то на Чон Чонгука. Она ела и не менее напряжённо молчала. — Сегодня мы отправимся в Храм Добродетели? Серьёзный голос Сун Цинлин оборвал смех Ху Сунь-ши и О Ысыль. Все разом скользнули по ней взглядом. — Нет, — некоторое время спустя отозвался Ким Тэхён, и голова Ху Сунь-ши едва не оторвалась от того, как он резко повернулся. — Мы не отправимся туда. Чон Чонгук, притеснённый в углу, посмотрел на него впервые за всё утро. — Я верю вашим намерениям. Нет. Я верю тебе, — обращение к единственному, для кого могли прозвучать такие слова. Что уж говорить? Все они впали в великое недопонимание и растерянность. И кое-кто даже в ужасе вздохнул, приложив ладонь к груди. Очевидно, для Ху Сунь-ши это оказалось худшей из возможных вестей. На самом деле он предполагал такое решение уже давно, но когда предположение стало явью, он потерял последнюю надежду. Ху Сунь-ши мечтал о разоблачении Чон Чонгука не только из-за своих чувств. В первую очередь он волновался за его величество, который продолжал идти на поводу чужого вранья и притворства. Однако всё вышло так, как он меньше всего желал… Поэтому от возмущения подскочил на ноги с раскрытым в восклицании ртом. Чон Чонгук вопросительно приподнял бровь, услышав слова Ким Тэхёна, и скрылся за маской безразличия. Сун Цинлин едва не рассмеялась. О Ысыль быстро пришла в себя и неясно отчего покачала головой. — Ваше величество… — Сегодня же направляемся в Звёздные Воды. По приезде туда я распахну врата Небесной Тюрьмы. И я… гарантирую вашу безопасность. Он предвещал реакцию Ху Сунь-ши, но старался не реагировать. — Сядь. Юноша вздумал перечить, но, услышав столь безоговорочное «сядь», разом лишился этого шанса и в ярости лишь сжигал взглядом Сун Цинлин и Чон Чонгука. Мысленно он уготавливал в Погребальных Ямах для них местечко. Больше никто ничего не сказал по этому поводу. Закончился завтрак в ещё более непонятной атмосфере, чем начался. Все вместе они достигли причала, где множество лодок готовилось к отбытию или же только прибыли и разгружались. Самые обычные лодки с редкими красочными росписями и смуглыми мужчинами, держащими вёсла в больших и потёсанных руках. Простой народ, скопившийся у пристани, с любопытством разглядывал компанию в богатых, расписных одеждах. Они восхищённо перешептывались при виде Ким Тэхёна и Ху Сунь-ши, но совсем уж теряли разум, когда замечали белоснежное лицо шествующего позади всех Чон Чонгука. — Какой красавец! Ах, мою бы дочь да выдать за такого господина! — Должно быть, заклинатель. Никак иначе, заклинатель! — Только взгляни на ткани его одежд! Наверное, Цай-Шэнь не так богат, как этот мужчина!.. Ким Тэхён ревностно оглядывался на народ и, не выдерживая, раздражённо махал в их сторону для того, чтобы те приткнулись. — Ой, Тэхён-оппа злится, потому что никто так громко не хвалит его? — радостно захохотала О Ысыль. — Да это же всё из-за маски и твоей шляпы! Тэхён-оппа, не печалься. Ты тоже красивый! Ким Тэхён не держал в голове подобных мыслей. — Что ты городишь?! Они все невежи, вот и делаю замечания. Так они дошли до самой распрекрасной лодки на том причале и встретились с лохматым господином, чей цвет кожи напоминал бамбуковый сахар. Он разговаривал с деревенским акцентом и слегка шепелявил: — Дорогие господа, приветствую вас на причале долины Тихих Берегов. Проходите же на мою ничтожную лодку сразу после платы в три серебряных. — Тихие Берега?! Это долина Тихих Берегов?! — тотчас всполошился Ким Тэхён. Вот концерт! За всё длительное пребывание здесь, за те множество раз, когда он спускался по вечерам в деревню у подножья холма, даже не полюбопытствовал о своём точном месторасположении! Поражённый, он хотел было обернуться к Чон Чонгуку, но стрела воспоминаний пронзила лоб. Пришлось молча сжать губы. — А далеко отсюда будет долина Нона? Конечно же, он припомнил о своей тётушке. — Так совсем близко же! Да! Это север Тихих Берегов, а Нона через реку Хан находится! Это огорчило его. Находился всё время поблизости и не посетил тётушку. Почему же Чон Чонгук не рассказал? Но делать нечего — пора отправляться в путь. Все они прошли на борт лодки и двинулись. Стоило подняться О Ысыль, она тут же, точно благородный муж, подала руку восходящей Сун Цинлин. С берега смуглый мужичок подивился увиденному, ведь где это видано, чтоб девушка девушке руку подавала? О Ысыль заметила это и, раздражительно передразнив его реакцию, вальяжно взмахнула волосами, после чего отвернулась. Пока никто не видел, она поправила подол своих одежд и недовольно проворчала себе под нос: «Чёртова Сун Цинлин, чёртово зеркало…» — И зачем Тэхён-оппе Нона? — стоило им расплатиться и отплыть, поинтересовалась она же, сидящая подле своей старшей «сестрёнки» не то чтобы по собственному желанию. — Зачем ты подала руку Сун Цинлин? Вы не муж и жена. — Ох-ох-ох, ну и пожалуйста, ну и не отвечай! Больно надо, — О Ысыль хмыкнула и отвернулась. Ким Тэхён всего на секунду скользнул взглядом по Чон Чонгуку, одиноко сидящему на краю лодки, а затем принялся рассматривать пейзажи деревьев и гор, по-осеннему укрывшихся жёлтыми и красными цветами. Оттуда ему даже удалось кое-как разглядеть сокрытые в лесу владения Чон Чонгука и улыбнуться им на прощание. Не считая последнего инцидента, это были чудные воспоминания. Лодка рассекала по реке, иногда встречались заросли лотосов, рыбки плескались в тех кристальных водах. Вместе со сменой видов и звуков темнели небеса, солнце уходило за горизонт. Ху Сунь-ши и О Ысыль беспрестанно переговаривались весь путь, напоминая лучших друзей, а их третий товарищ, Сун Цинлин, сидела молча и лишь кидала завистливые взгляды, так как сама она при Чон Чонгуку говорить не смела. Ей оставалось только слушать и сдерживаться от собственных вставок. Ким Тэхён же, сидя на противоположном краю лодки, в окружении смеющихся друзей печально поедал жареные солёные бобы. Чон Чонгук всю поездку пребывал глубоко в своих мыслях и всего раз обратил на них внимание, столкнувшись с наблюдающими за ним глазами. Тэхён продолжал смотреть на него виновато без конца. Они должны были прибыть в приграничный город у Звёздных Вод ночью и поспешить в постоялый дом. На это рассчитывали. Но никто не ожидал, что кто-то вдруг начнёт толкать лодку из-под воды при провожающих лучах заката и утащит лодочника. Какая-то тварь закружила под ними и норовила сделать лишь одно — прогрызть их средство передвижения, а затем сожрать всех до единого. — Это что?! — завизжала О Ысыль и вскочила на ноги, выронив за борт все бобы. — Это сожрало человека! О нет! Как же его звали?! Кто-нибудь знает?! — Ваше величество! Ху Сунь-ши первым делом дёрнулся в сторону императора и никто не заметил, что Чон Чонгук дёрнулся туда же, но вовремя оборвал свой порыв. — Сохраняем спокойствие! Стоило ему вымолвить это, как гадкие существа, напоминающие лысых исхудавших котов с клешнями вместо лап, прорвались из-под воды в лодку и затопили её. Трое из пятерых среагировали ловко и смело: Чонгук все же ухватил за талию Тэхёна и высоко прыгнул, перелетев на травянистый берег. Ху Сунь-ши собирался сберечь своего государя самостоятельно и даже специально подошёл ближе чуть ранее, но в момент истинной опасности Чонгук действовал быстрее. Тогда растерянный юноша ухватил Сун Цинлин, в ногу которой чуть не вцепилась водная тварь, и перепрыгнул на берег. — А я?! Уже в слезах завизжала оставшаяся в утопающей лодке О Ысыль и вдруг вскрикнула от дикой боли — тварь вцепилась ей в колено.