Потерянный в Поднебесной

Глава 46: Рядом с приграничным городом

Ранним утром все пятеро покинули деревню. Они вышли на дорогу, ведущую прямиком в освещённый яркими огнями город и двинулись вперёд с оглядкой на неухоженные и старые дома, больше похожие на полуразрушенные лесные хижины. Но чем дальше компания продвигалась, тем хуже и хуже расписывались дома, тем чаще проходили местные жители, которые с разинутыми ртами оглядывали столь странных и хорошо одетых господ. По мере продвижения музыка, звучащая из каждой дыры города, оглушала и перемешивалась, становясь неразборчивым месивом. Пьяные господа вываливались из убогих баров и, придерживая друг друга за плечи, допивали из кувшинов вино, а затем со смехом разбивали их о стены. Местные жители такими и были, делясь на обедневших женщин с детьми из убогих хижин, старух, стариков в оборванных одеяниях с костылями в руках и на пьяных мужчин, напоминающих собачьи замаринованные морды. Город, до которого они дошли — подумать только — к ночи того дня, отличался сущим неблагополучием. Место, где собралась вся гниль Поднебесной и, притворяясь людьми, прожигала ничтожные дни за днями. — Кто-нибудь знает, как далеко мы находимся от приграничного городка Звёздных Вод? — спросила О Ысыль. — Это город Бинау. Здесь есть дорога, ведущая прямо в приграничный город. Изначально они направлялись именно в тот самый приграничный город, называющийся так из-за близкого расположения к границе Звёздных Вод. Если бы не съеденная речными тварями лодка, они достигли бы его вплавь намного быстрее и уже через день прибыли в столицу. Однако рядом с небольшим и тихим приграничным городком существовал ещё один, имеющий полную противоположность мирной жизни, — и это тот, куда они забрели, — Бинау. Ху Сунь-ши рассказал об этом неожиданно, поэтому Ким Тэхён хотел обратиться с вопросом, но другой голос прозвучал раньше: — Почему здесь столько публичных домов?.. С омерзением Сун Цинлин обернулась на разукрашенных молодых дев, что завлекали взглядами прохожих, иногда манили пальцами, а то и кидались на шеи. «Если не можешь постоять даже за собственное тело, то как вообще думаешь жить дальше?» Подобные личности разгуливали по здешним улицам. Они приторно улыбались и при виде каждого делали вид, будто встречали любовь всей своей жизни. Одна из прислужниц такого публичного дома долго посматривала на Чон Чонгука, очевидно, собираясь предпринять попытку, поэтому Ким Тэхёну, идущему рядом, ничего не оставалось, кроме как отправить щелчком в её сторону небольшой энергетический шар. Девушка плюхнулась на зад со свинячьим вскриком. Он вздохнул с улыбкой. В конце концов, его младший чересчур наивный для этого. — Не обращайте внимания, — преспокойно сказал Ху Сунь-ши. — Но они будут преследовать нас из-за одежд. Давайте скорее найдём постоялый двор. — Да-да, верная мысль, — согласился Тэхён и окинул взглядом Чонгука. Найти хоть что-то достойное там получилось далеко не сразу. Для начала им всем пришлось прикупить себе чёрные плащи, чтобы скрыть роскошь одежд и принадлежность к обществу заклинателей. На самом деле, никто не надеялся разыскать здесь что-то хорошее, тем более в позднее время, но удивительным образом Ху Сунь-ши случайно вывел их к торговым лавкам. Одна была открыта. Поймав уходящую хозяйку, они упросили продать им вещи за повышенную плату. Ким Тэхён оказался тем, кому не понадобился плащ, из-за накидки, сшитой Чон Чонгуком. Сам Чон Чонгук стол рядом, потому что закончил раньше остальных. В выборе чёрных плащей ему не было равных. Вдвоём они стояли у дверей, и в то время как Тэхён со скукой, некой нервозностью посматривал на остальных и обдумывал сотню разных ситуаций своей жизни, глаза Чонгука то и дело метались в его сторону. Он нерешительно посматривал на лицо, но чаще на широкий кожаный пояс, обтягивающий талию. В какой-то момент не сдержался и оправил утеплённую накидку на его плечах. Он сделал это непринуждённо, но совершенно неожиданно для Тэхёна. Тот обомлел и нервно сглотнул, прежде чем увидел, что Чонгук уже отвернулся к остальным и делал вид, будто ничего не произошло. Плащи купили, и на том косые взгляды должны были отпасть, но оказалось, что каждый из них привлекал внимание сам по себе. На Сун Цинлин то и дело заглядывались пьяницы. Даже под одеждами они могли разглядеть её сногсшибательную фигуру и чудное личико. Сдержанный внешний вид, ровные черты и тёмное очарование сводило с ума с первого взгляда. Но возвышенная походка и приподнятый подбородок, придающий лицу отрешённости, отталкивали от себя желающих заиметь знакомство. В здравом рассудке мало кто осмелился бы остановить такую прохожую и попытаться. Несмотря на это, городские пьяницы начали делать предложения прогуляться вместе. Очевидно, они настолько напились, что забыли о понятии страха. На это она агрессивно вздёрнула рукой, собираясь объяснить довольно коротко, почему её лучше обходить стороной, но Чон Чонгук вовремя оказался рядом и, на удивление всем, аккуратно опустил её руку, кидая многозначный и грозный взгляд на извращенцев. — О-о! Настоящий защитник! — завизжала О Ысыль, похлопывая по спине Ху Сунь-ши. — Заткнись. — Да как же?! Эй, друзья, когда свадьба? — она захохотала. Сун Цинлин и Чон Чонгук ни на секунду не смутились, но второй чуть отступил в сторону. Ким Тэхён презрительно прищурился и решительно подумал: «А-а!!! Вот оно что? Ха-ха-ха! Кого ты пытаешься обмануть? Любовь сочится из твоих глаз!» — Не говори ерунды, — серьёзно осёк Чон Чонгук. — Они поженятся, — О Ысыль с милой улыбкой шепнула Ким Тэхёну. И по какой-то причине, как если бы умирающий сам выкапывал себе могилу, он кивнул в согласии. Он думал, в общем-то, эта парочка и вправду идеальна. Сун Цинлин похожа всем на Чон Чонгука. Она очень красивая и мило смотрится с ним из-за своего роста. О Ысыль как-то сказала, что они созданы друг для друга и это видно с первого взгляда. А Чон Чонгук как-то рассказал, что остерегается дворцовой стражи не из-за себя. Он защищает её так бережно, как только влюблённый может защищать свою возлюбленную, а она всюду преданно следует за ним. Ногти скребли кожу вспотевших пальцев. Ресницы почти не вздрагивали. Взгляд заледенел. Он сглотнул и натянул шляпу на глаза, разгоревшись от злости так, что даже губы готовы были заполыхать в огненных речах. Чонгук всё то время шёл рядом с ним, но теперь он быстро забыл про Тэхёна и шествовал с Сун Цинлин. Ким Тэхён плотно сжал губы, хотя хотел упрекнуть их в нескором обручении. Небеса же не станут ждать! Женитесь быстрее! Прямо сейчас! А через некоторое время он охладел и ощутил себя куском побитого льда. В таком настроении все шествовали по городу в столь позднее время и не без труда нашли бедненький постоялый двор, притеснённый опустевшим баром и заброшенной библиотекой. Он выглядел не менее убого и грязно, чем всё остальное, но им нужен был скорый отдых, еда и, к тому же, О Ысыль всё ещё оставалась тяжёлым человеческим пластом, который требовал заботы и помощи. Проще говоря, состояние их всех стало настолько немощным, что даже то захолустье показалось не таким уж плохим вариантом. Ким Тэхён в компании с Сун Цинлин и Чон Чонгуком зашёл внутрь, оставив сидеть на лавке снаружи О Ысыль и Ху Сунь-ши. Трое разбирались с оплатой и комнатами, пока двое смирно ждали их у входа и слушали шум из соседнего бара. — О-о-ой!!! Как же мне больно, — она обхватила его руку и стала трясти, выражая все чувства. — Ты не представляешь, мою ногу как будто пожирают изнутри! Похоже, рана начинает гноиться! В этом вашем мире мне очень трудно жить! Я так несчастна, ты бы знал, — она положила свою голову ему на плечо, но Ху Сунь-ши стукнул её, тогда О Ысыль с фырком отстала и смолкла. — Есть желание вернуться обратно в свой мир? — Я драматизирую, но не настолько, придурок, — она стукнула его своим плечом. — Уж лучше мучаться без интернета и техники, чем работать всю жизнь и разбираться в тонких социальных проблемах, — тут она рассмеялась, но смех прозвучал крайне печально. — Чёрт, жалко, что мы не были близки, когда только встретились, я бы показала тебе, насколько там ущербно, чтобы ты начал ценить свой мир заклинателей. — Близки? А ты думаешь, мы сейчас близки? — Конечно! Он всё ещё оставался раздосадован вчерашним происшествием и не находил в себе желания говорить и смеяться, потому злобно выдавил: — Я ещё думаю о том, что однажды ночью ты прирежешь нас всех! Считаешь, мы можем быть друзьями?! Прежде О Ысыль беззаботно шутила, но, услышав те слова, изменилась в лице. Она внимательно всмотрелась в него и презрительно скорчилась: — У тебя явные проблемы, Ху Сунь-ши. Иногда ты правда невыносим. У тебя вообще есть друзья? Или возлюбленная? Веришь хоть одному человеку на этом свете? Так нельзя жить. Своим существом ты портишь жизнь остальным, не видишь, что ли? От вспыхнувшей злости она поднялась на ослабшие ноги и, не дожидаясь ответа, медленно захромала куда-то. Ху Сунь-ши лишь кинул ей вслед, продолжая смирно сидеть: — Ну и куда ты собралась? — Отвали! О Ысыль больше не собиралась с ним говорить, а он вовсе не хотел за ней идти. Но давно наступила ночь, а эта девушка была дурной и раненной. Ху Сунь-ши с неохотой поднялся и незаметно последовал за ней, держась на расстоянии и задумчиво следя за своими перебирающими ступнями. На улице не горели фонари, здесь и небо не горело. Он потирал костяшки на своих руках и слышал разбегающиеся воспоминания. Верить кому-то не входило в список его талантов. К каким бы мыслям он ни приходил, это то, с чем Ху Сунь-ши родился. И он злился, когда вошедшие в его жизнь люди просили об этом золотом доверии. «Я ещё не встряхнул ваши рукава, чтобы быть уверенным, что там нет ножа». О Ысыль не понимала, как можно не верить тому, с кем смеёшься и проходишь через трудности. А Ху Сунь-ши не знал, как можно верить кому-то так легко. Да и вообще, всё, что касалось него самого, уже являлось трудным. Он ненавидел себя за это. Из-за своего характера, недоверия и за недостатком ума недавно ему впервые пришлось увидеть Ким Тэхёна злым до такой степени, что тот приказал ему уйти. Конечно… Возможно, О Ысыль права. Своим существованием он испортил жизнь многим людям. Поэтому у него всего один друг, да и тот только из-за совести бросить его не может. Вчерашним поздним вечером Ху Сунь-ши сбежал куда-то в деревья и долго неподвижно лежал на траве, размышляя обо всём услышанном и сделанном. Он ценил своё положение в глазах его величества, но в последнее время, очевидно, забыл о существенной между ними разнице. Ху Сунь-ши думал лишь о том, чтобы обеспечить своему императору полную безопасность, вместо того, чтобы верить ему и уважать его решения. Это было в корне неверным. Любому человеку в Поднебесной не понравилось бы, если бы ему постоянно тыкали «Тут не то» и «Здесь не так», а он осмелился провернуть такой трюк не только с императором, но ещё и с Великим Мудрецом. Воистину, глупец… Ху Сунь-ши вспоминал обо всём этом и на долю секунды задумался о том, чтобы бросить эту дурочку в одиночестве на произвол судьбы, когда из далёких дум его вырвал услышанный до неприязни знакомый визг: — Это всего лишь мармелад! С этими непонятными словами раненая О Ысыль буквально выбежала из какого-то затухшего бара, роняя на ходу сладости, и добежала до Ху Сунь-ши. Она жаловалась на ужасные боли и заставила его нести её на спине весь путь, в то время как могла вот так быстро бегать при нужде! Пока Ху Сунь-ши пребывал в своём собственном мире, эта девушка успела куда-то сбегать и откуда-то убежать с испуганными криками. Нажила себе проблем, хотя всего пару минут назад ныла о том, как тяжело и больно ей существовать в принципе. Следом за Ысыль гнались трое мужчин, один из которых выглядел очень злым и нацеленным на худший для неё исход. Сильно волосатый и во всем неухоженный он держал в руке нечто, похожее на шпагу. Его ноздри поднимались от нелегкого дыхания, а на лбу вздулись вены. — Стерва! А ну, иди сюда! Я тебя научу, как с мужчиной обращаться! О Ысыль спряталась и судорожно нашёптывала: — Заплати им! Заплати! Ху Сунь-ши резко обернулся и сам захотел её испинать. Самые недобрые высказывания завертелись у него на языке, а в своём сердце он уже успел пару раз перевернуть палку, на которой та жарилась. Он вспыхнул от злости, но высказал иное: — Смерти ищете?! Вздумали обижать раненную девушку?! — А ты кто?! Хозяин этой змеи?! Какая ещё раненая девушка?! Она украла у нас прямо из тарелки все сладости и устроила скандал! Избила нас! Я собираюсь убить её, так что убирайся с дороги! Говорящий направлял своё оружие на О Ысыль, а двое рядом с ним готовились в этом поддержать. Ху Сунь-ши закатил глаза. Как раненая малолетка могла избить троих мужчин? Да что за лапшу они вешали ему на уши? — Какая мерзкая ложь! — выкрикнул он и оголил блистательное оружие. — Ложь, ложь! Точно ложь! — О Ысыль почувствовала себя привольно и сложила руки на груди, смотря на обидчиков с насмешкой. Ху Сунь-ши собирался нанести первую атаку, когда к троим выпившим присоединилась целая банда из высоких и широкоплечих борцов с суровыми и чёрными лицами. Они выбежали из бара и встали позади кричащего волосатого господина. — Убить их двоих! Раскрошить! Ровно в этот момент их опередил тот, кого в тот вечер вовсе не ждали, о ком и не думали, — дама в летучих ярко-красных одеяниях спрыгнула с крыши, словно лепесток розы с порывом ветра опустился на землю, и взмахом меча приставила острие к горлу того негодяя. Со сладкой улыбкой она произнесла: — Хочешь обидеть моих друзей, Бао-бан? Мужчина, которого так назвали, от испуга и удивления выронил оружие и задрожал с широко раскрытыми глазами. Двое его товарищей повалились на землю, лишившись способности говорить. И всех остальных храбрецов точно при виде неё молнией сотни раз поразило — так испугались. Они попятились назад лишь при одном её появлении. Десятки борцов. — Считаю до трёх, — улыбка, мягкая и опасная, растянулась на губах шире. Лезвие опустилось, но она действительно начала счёт, не отрывая от них своих горящих красных глаз. На счёт «один» все кинулись в разные стороны, по дороге врезаясь во всё, что можно, их ноги тряслись, как будто сделанные из размокшей ваты. Только что крепкие борцы завопили от ужаса и на счёт «два» уже скрылись меж зданиями. С алых губ слетел огненный смешок им вслед. Когда дама лениво обернулась, краснота её глаз потухла, густые и длинные волосы, заплетённые столь небрежно, что можно подумать о том, что собственный внешний вид её ни капли не беспокоил, рассыпались по плечам. И всё же в её причёске сверкала заколка в виде прекрасного расцветшего бутона. — Сестра! Ху Сунь-ши отбросил в сторону О Ысыль и засиял ярче самого солнца. — А-Су! Она встретила его с большой радостью и заключила в недолгие объятия, затем придерживая за плечи и осматривая его лицо. — Тебя никто не бил? Как твоё здоровье? Ху Сунь-ши помотал головой и ответил счастливым взором. — Всё нормально? — Ху Дэ спросила приглушённо, имея в виду новости о сражении во дворце Синего Пламени. — Вы встретились? — Всё обошлось, — он умудрился усмехнуться. — А что насчет… — Шицзе? Ким Тэхён вышагнул вперёд из темноты переулка, прищурив глаза и убрав руки за спину.