Потерянный в Поднебесной

Глава 54: Северные Земли

«Чёрные блестящие волосы, убранные в высокий хвост, упали с плеча и прикрыли часть лица. Молодые руки старались впиться в тёмный мрамор, как будто могли превратить его в раздробленный песок. Он сидел на коленях, едва не согнувшись в три погибели с низко опущенной головой, перед величавым мрачным силуэтом, кидающим на него извращённую скребущую тень. В комнате с витающим ледяным сквозняком раздался незнакомый, словно скрытый за непросветной вуалью голос: — Нет. Более твёрдый, чем камень. — Пожалуйста… Я не могу… Я больше не могу!.. Юноша, падший так низко, что увидел отражение всех отвращений мира, схватился за грудь и скрутил свои жёлтые, яркие, словно палящее знойное солнце, одежды с нашивками заклинаний и драконов. Ким Тэхён не видел лица, но был уверен, что гримаса жуткой и нестерпимой боли застыла в выражении юноши. Тот вдруг попытался сжать своё сердце обеими руками и рухнул на пол окончательно, ударяясь лбом о драгоценный мрамор. Только тогда Ким Тэхён заметил, как со звоном покатилась высокая, обитая всевозможными бриллиантами корона. Убор Дракона. Сморщенный седой мужчина с тенью шире неба и глубже любых ям пренебрежительно отбросил упавший убор от своих ног, словно это не стоило крови завистников и власти над Поднебесной, и вскрикнул: — Твой учитель говорит тебе подняться! Сейчас же!!! Юношу на полу начало трясти. Он судорожно зарыдал в голос, почти закричал от ужасных мучений, которые переживал, но повторять не пришлось — содрогаясь и передёргиваясь, кое-как он всё же поднялся на вялые ноги. Его руки продолжали сжимать место в районе груди, а тело ломалось от боли острее штыков и более жуткой чем смерть. Но только юноша поднялся, как не прошло и пары секунд, — он выхватил из ножен длинный прямой кинжал и с усмешкой на губах со звуком лёгкого ветра вонзил в себя. Учитель перед ним впечатлёно вскинул брови и тут же равнодушно хмыкнул. Он вызволил кинжал из тела истекающего кровью ученика. Одним взмахом его рукава прямой кинжал изогнулся на конце и с усмешкой, подобной оглушающему эху, оказался выброшен в ноги умирающего». Чон Чонгук поправлял свои рукава, когда Ким Тэхён испуганно распахнул глаза. — Проснулись? Ответа не последовало. Он проморгался и аккуратно поднялся с колен того, на ком уснул вчера. Карета до сих пор ехала по лесам. Его чувства путались в замешательстве, а пустой взгляд ничего на касался и ни на что не был направлен, словом, рассеялся. Чонгук чуть нагнулся вперёд и обеспокоенно осмотрел его. — Что-то приснилось? Поправляя свои взлохмаченные после сна волосы и синие одеяния, Ким Тэхён пропустил всё мимо ушей и, протерев глаза, вяло заговорил о своём: — Скоро ли прибудем? Едва закончил, как они услышали: — Приехали! Лошади остановились, остановилась и карета. Двое переглянулись. Северные Земли являлись странной загадкой их мира. В Поднебесной могли стоять жаркое лето, дождливая осень, тёплая весна, одолевали бури и засухи, земля раскалывалась надвое и горы равнялись с прямыми тропами, но в волшебном месте, носящем название Северные Земли, из тысячелетия в тысячелетие держалась суровая, бессердечная зима. Солнечные лучи никогда не проглядывали из-за облаков, пускающих вниз потоки снежинок, напоминающие всю суть искусства природы и её безграничный талант. Снегопад кружил и днём, и вечером, то убаюкивая, то подгоняя. Снега сверкали на холмах и ёлках, застилали всё плотным толстым слоем одеял, делая местность похожей на белоснежный нефрит. Северные Земли — это абсолютная идиллия в изысканных высотах разнообразных ледников, века назад застывших лазурных озёрах, мёртвой тишине, разбиваемой лишь ветром и мягким падением снежинок. Не существовало на свете места невиннее и чище, как будто вся сдержанность, благочестие и светлость родились там. Говорили, что Северные Земли стали воспитателями самых храбрых и милостивых умов Поднебесной. Говорили, Северные Земли — обитель высшей Ци, благодаря которой в мгновение ока вознесение на небеса превращается в исполнившуюся мечту. Говорили, Северные Земли — это всевозможные дороги в разные места и миры. Ни одна душа на небе и на земле не ведала, как и почему появились заслонённые нефритовыми покрывалами земли, но были они настолько извечными, что деды древнейших божеств и богов слушали легенды и сказки о Снежных Землях от своих праотцов. Снежные Земли, знал Ким Тэхён, вели к Небесным Вратам, а оттуда и к Небесному Городу. Каждый был осведомлён: невыносимо трудно попасть в Небесный Город. Но дорога к Небесным Вратам тоже лежала непростая, ведь едва ли кто-нибудь точно знал, в какой части Северных Земель они находятся. Чон Чонгук вышел из кареты первым и с неким глупым чувством, спрятанным в сжатых в линию губах, очевидно удержался от того, чтобы подать великому Ким Тэхёну руку. Лишь они вышли, раздался хлопок от хлыста, и лошади бешено поскакали прочь, уносясь вдаль вместе со старым кучером и милой каретой, столь притеснившей их прошлой ночью. — Возьми, — с этим словом он кинул Чон Чонгуку утеплённую шубу. — Когда вы успели её купить? Чонгук покрутил в руках длинную тёплую белоснежную вещь, понюхал, скрючил гримасу и заметил такую же, только немного меньше, на плечах Тэхёна. Что ж, это сделало своё дело. Он надел её, раз Тэхён носил такую же. — Откуда знаете мой размер? Ким Тэхён находился в странном, спутанном состоянии, и болтать без толку ему совсем не хотелось. Он вот уж было безразлично махнул на него, когда кое-что вдруг пришло ему на ум. — Как давно ты стал таким разговорчивым??? Вот уж правда! Что случилось? В их первые дни знакомства из Чон Чонгука казалось невозможным вытянуть хотя бы хмык. Сначала он бесповоротно и абсолютно безжалостно игнорировал его, играя в глухого, немого и слепого старца. Затем вёл себя грубо и до ужаса недружелюбно, да так, точно Ким Тэхён осквернил всю его семью и проклял на три жизни вперёд. Но с каких пор Чон Чонгук начал говорить с ним по поводу и без? С каких пор он соглашался играть с ним в игры, разрешал спать на своих коленях, и давно ли перестал вести себя невежественно и раздражительно? — Чепуха. Приняв бесстрастный и независимый вид, Чон Чонгук отвернулся. «Ты же не пытаешься пустить мне пыль в глаза??? Чон Чонгук, какие изменения я упустил в тебе?» Ким Тэхён подозрительно прищурился, оглядел его с макушки до сапог и пришёл бы к какому-то выводу… Если бы случайно не нащупал у себя в кармане тыквенное семечко. Оно совершенно сбило его с толку, но он быстро сообразил, что нужно с ним делать, — и закинул в рот. Потом, конечно, скривился. Оно оказалось кислым. Будь он не таким культурным, то заплевал бы всю землю. — Мерзость! — воскликнул Великий Мудрец, сильнейший из людей, и завертел кистями рук. — О Небо, какая гадость! Гу-гу, у тебя есть вода? — он начал оттряхивать свой язык. Следящий за шоу с самого начала Чон Чонгук выудил из-за пазухи круглый серебряный коробок и протянул его. Ким Тэхён, наивный дурак, даже не спросил, что это, и под впечатлением от семечка выпил всё залпом. Жидкость коснулась его языка — и он резко раскрыл глаза, как будто увидел стаю буйволов, мчащихся прямо на него. В следующее мгновение Ким Тэхён, прыгая на месте, уже заедал выпитое всем подряд: и палками, и травой, и шишками. — Ты хотел меня отравить? Что это такое?! Горькое, словно чернила, и вонючее, будто протухшие потрохи!!! Чон Чонгук не оценил того, что на него кричали без причины, когда он хотел помочь. — Всего лишь чай. Не драматизируйте. Тэхён чуть в обморок не рухнул. Вот уж выручил его Чонгук, поделившись столь изысканным напитком! — Это же яд! Я не дурак и знаю, какого вкуса чай! Кто тебе дал это вообще?! — Сун Цинлин. Взгляд Чон Чонгука помрачнел при глупом поведении Ким Тэхёна, но он всё ещё не раздражался, придерживаясь бесстрастного тона и выражения лица. — А, твоя жёнушка! Ну, понятно. Скажи ей больше не притрагиваться к чайному делу. Это же катастрофа, а не чай! Отвратительный вкус вдруг сошёл на второй план. Ким Тэхён поднялся с земли и стряхнул пыль с одежды. — Она мне не жена. О, жаль, что Ким Тэхён не слушал его. Он сосредоточил внимание на окружающих их видах. Старый кучер высадил заклинателей на небольшой поляне в гуще леса, где жёлто-красная листва, напоминающая сотни упавших солнц, кучно лежала в ногах. Оглядываясь на деревья с тёмной корой, всматриваясь в отдалённые холмы сквозь толщу леса, он не находил ни одного намёка на границу Северных Земель. — Разве это и есть место, которое нам нужно? Чон Чонгук стоял ровно, не ворочался и не крутил головой, о чём-то размышляя, а затем схватил Ким Тэхёна за руку, мягко сжав его пальцы, и уверенно двинулся в определенном направлении. — Куда ты идёшь? Но Чон Чонгук продолжал упрямо идти вперёд в абсолютном молчании. И не ослаблял хватку ни на секунду. Ким Тэхён пребывал целую вечность в своих громких мыслях, не отрывая глаз от костлявых светлых пальцев, от двух мужских ладоней, держащихся друг за друга. Это такая уж необходимость — касаться его всё время? Как странно. И хотя он ощущал, как проходят года, очень скоро оба почувствовали, как поднялся холодный ветер, и вышли к затянувшемуся тиной болоту. Болото выглядело довольно загадочно, окружённое длинными камышами и пушистыми цветами, но специфичный запах портил приятное взгляду впечатление. — Такая вонь! — не сдержавшись, Ким Тэхён замахал рукой, но при этом не отпускал чужую ладонь. — Выстрелите туда, — Чон Чонгук рассоединил их руки и указал на цветок, растущий на другой стороне болота. Ким Тэхён мельком посмотрел на свои пальцы и призвал первое духовное оружие — лук. Не задавая лишних вопросов, он выстрелил в сиреневый цветок. На голову мужчин тут же свалился ком снега, как если бы один из них сильно качнул спящее дерево и вызвал лавину прямо с неба. Как будто тот снег был неподъёмен, Ким Тэхён пал на колени от неожиданности, но Чон Чонгук стоял ровно, подобно непоколебимой скале. — Святое Поднебесье!.. Тёмный лес, вонючее болото и душистые цветы — всё растворилось в воздухе, но теперь перед ними вдруг расстелилась снежная тропа, в конце которой, будто само просветление всей жизни, согревал тёплый небесный свет. Ким Тэхён коснулся стены изо льда в том ледяном туннеле, в котором они оказались, и долго ещё продолжал осматриваться, ахать и охать. — Это проход в Северные Земли? — любопытство и восхищение сверкало в красивых глазах. — Но откуда ты узнал, как сюда попасть? Чонгук молча и увлечённо стряхивал с плеч своего товарища оставшийся снег, не любуясь прекрасным видом и ничему не удивляясь, точно его сердце толще льда. — Мне рассказывали. Тэхён так взбудоражился увиденным, что нетерпеливо бросился к свету. Всё его нутро горело от предвкушения и восторга, потому что рассказы о неописуемых красотах Северных Земель манили ещё в детские года. Туннель вёл его, вёл, вёл… Он счастливо спешил, пока не пришлось испуганно отскочить назад. Три прекрасные высокие девушки во внушительно коротких одеждах застали бегущего Ким Тэхёна на выходе из леденящих просторов и держали в руках по копью. Они могли бы показаться суровыми и злыми, но он застиг их в момент милого лепета о чём-то. — Что за кроха!.. — разинув глаза, заговорила одна из них и изумилась. Вообще-то Его Величество Великий Мудрец отличался вполне стройными и длинными ногами. Его хвалили за достойный рост, и сам он никогда не сомневался в нём, но, повстречав перед собой красавиц, что выше в два раза, ощутил себя мелким грибком перед могущественным дубом. Наверное, прекрасные дамы, очевидно, скучавшие долгое время и похожие на оживших снежинок, хотели поиграть с долгожданным гостем, но что-то их внезапно остановило, потому что заговорившую девушку подруги утащили к себе, с ужасом прикрыв рот. Ким Тэхён ухмыльнулся, решив, что те просто ощутили его духовную энергию и узнали, кого встретили. Ну, разумеется! А вы что думали? Он ещё та шишка в этом мире... — Ваше Величество, не пачкайте свои глаза о них. Чон Чонгук вышел из-за его спины и, нежно взяв Ким Тэхёна за локоть, повёл за собой. Три дамы расступились, стоило ему сделать шаг, и ошарашенно прилипли к стенам в страхе даже дышать. Они вышли на свет и невозмутимо пошли дальше, но Ким Тэхён не удержался от оглядки. Девушки опустили копья на землю и сбились вместе в круг, что-то активно и судорожно обсуждая. Из того дальнего диалога до его слуха долетели лишь некоторые фразы, где-то обрывки. — Пришёл так храбро, как будто не знает стыда. — Умереть хочешь?.. Будешь много болтать, превратит в ещё один снежный холм. — …а-а, 600 лет уже прошло… — Подумать только! Я-то думала, тот демонёнок врёт. Об этом он рассуждал во время их долгого пути по обмелевшим дорогам и склонам. Они проходили по побережью напрочь замёрзшего озера, терпя трепещущие полы тёплых белоснежных накидок и поворачивая головы к призрачным лучам солнца, пробивающихся сквозь плотные облака. Снежинки продолжали кружить в воздухе и осаживаться на их тёмные макушки, а деревья склоняться под силами ветров. — Гу-гу! Стой. Тэхён дёрнул его за рукав и чуть согнулся под весом усталости. — Сколько нам ещё идти к Небесным Вратам? Не прошло ли уже три столетия? Прошёл едва не целый день бесконечной ходьбы, прежде чем он так устал. Затем он не сдержался и присел на какой-то камень, смотря на задумчивого друга снизу вверх. Чон Чонгук вмиг нахмурился и, приблизившись, присел на колени между его ног. Конечно, Ким Тэхён недооценил то, насколько он был догадливым. Чон Чонгук задёрнул его штанину и с разочарованным выдохом увидел страшную травму, готовившуюся лишить его величество ноги — не меньше. Совсем неудивительно, что он вынуждал Чонгука подстраиваться под его медленный шаг и устал так быстро. — Ай! Да всё нормально! Тэхён отвёл его руку и опустил штанину. — Вы ранили себя? Он сразу догадался. Все раны Великих Мудрецов затягиваются мгновенно, но не те, которые причинены божественным оружием, способным соревноваться с ними по духовной силе. — Ничего страшного не произошло. Всего лишь неудачная попытка призвать да-дао. Ким Тэхён так и не рассказал ему, что медитации не закончились ничем хорошим. — Есть надобность его призывать? — тень на лице Чонгука превратилась в непросветную и страшную ночь, а тон голоса похолодел. — Встань со снега и не морочь мне голову! Ким Тэхён начинал раздражаться, потому что не привык делиться своими неудачами. Ему совсем не хотелось рассказывать о том, что он больше может положиться на свой дар, чем на самого себя. Он пытался призвать да-дао, убедиться в том, что в крайнем случае сможет с его помощью выбраться из Небесного Города, но меч появился только один раз и то лишь глубоко ранил ногу, тотчас исчезнув. А Ким Тэхён, как известно, не отличался умением позаботиться о своём здоровье. Всё ему было нипочем, а любая травма не значила ровным счётом ничего, даже если он мог лишиться ноги. Глупая гордость и эта несуразная независимость, переходящая границы разумного. Но это то, каким он был. Чон Чонгук молча сомкнул губы. Он снова посмотрел на приоткрытую рану на ноге Ким Тэхёна и послушно поднялся со снега. — Дайте мне десять минут, хорошо? Чонгук не дождался ответа и вместо того, чтобы просто уйти, переспросил: — Хорошо? Тэхён действительно не понимал: что произошло с этим юношей? В их первую встречу он совершенно не считался с ним, точно тот являлся пылью на его сапогах, но теперь Чонгук не смел уходить, не услышав согласия. — Иди куда хочешь! — раздраженно прикрикнул мужчина, потому что его нога ужасно болела и он уже ничего не понимал в этой жизни. Чон Чонгук получил разрешение и бросился в бег. От нервозности и злости он решил посчитать и узнал, что Чон Чонгук вернулся ровно через 9 минут и 47 секунд. Но кто знал, что Чон Чонгук прискачет на олене???