Потерянный в Поднебесной

Глава 63: Не зная, что это тигр, накинувший на себя чужую шкуру

— …Ваше величество. Ваше величество, вы меня слышите? Ким Тэхён находился в главном зале. Лаолао звал его уже целую минуту, теряя всякую надежду и размышляя о том, не заснул ли правитель с открытыми глазами? — М-м? Да, слышу. Не мог бы ты повторить? Солнце висело на небе среди плывущих белоснежных облаков. Чиновники перед дворцом шастали туда-сюда. На площади новобранцы проводили тренировки. Наступил новый день. Императорского Клана не было видно с утра. — Вы выглядите обессиленно… Ваше величество, вы хорошо спите? Он с нервной усмешкой ответил: — Всё в порядке. Продолжай уже. Лаолао встревоженно оглядел его уставшее лицо, но не смел перечить. Ким Тэхён помнил, как в тот же день он собирал книги со стола в своей спальни, но его рассудок помутнел и, открыв глаза в следующее мгновение, он обнаружил себя свернувшимся на кровати. Прохладный ветер из приоткрытого окна пускал по телу марашки и колыхал короткие мягкие волосы. Он недоуменно осмотрелся и абсолютно пораженно осознал, что уже стемнело. — Чёрт… Как… это произошло?.. Решил прилечь и уснул. В шесть часов Тэхён обязывался придти на встречу с советником Яном. Сейчас же явно переваливало за восемь. Что с ним случилось? Просто взял и уснул посреди дня, а очнулся после заката? Только что же сидел на заседании с Лаолао! Не верил своим же мыслям, потому что ничего подобного не происходило ни разу за все года, что он правит. Будучи шестнадцатилетним юношей, он пребывал в состояниях и хуже, но никогда не позволял себе вот так безответственно засыпать. Неужели всё из-за беспокойных сновидений?.. То, что он видел вчера, повлияло на него? Как бы то ни было, Ким Тэхён озадачивался совсем иными вещами. Решив, что раз уж он пропустил занятие с советником Яном, он направился к шкафу и намеревался, накинув на себя что-нибудь утепленное, отправится к Су Сонхо. Если все пойдет по плану, он отыщет его на заднем дворе западной усадьбы. Ким Тэхён думал об этом, пока его не прошибло внезапное осознание. К занятиям его никто не позвал. Он уснул, но советник Ян всегда заходил за ним. Помимо этого, вокруг стояла чрезмерная тишина. Белый Дворец молчал лишь по ночам, так почему Тэхён не слышал ничего, более собственного дыхания? Стоило ему почувствовать запах странных изменений, как открытый шкаф явился тому подтверждением. «Вот как…» Он смотрел на одежду. Чёрные одеяния, красные, снова чёрные и опять красные. Какие красивые узоры! Проблема крылась лишь в том, что Ким Тэхён не носил ни чёрного, ни красного и никогда не видел тех цветов среди своих одежд. Молча он прикрыл дверцу и отступил. Где бы он не находился, как бы это место не называлось, всё вокруг было не тем, что он знал и привык видеть. Это был безусловно Белый Дворец. Но не его времён… Лёгкое головокружение посеяло смуту, веки сонно тяжелели. Ким Тэхён научился сохранять непроницаемость и бесстрастие, когда обстоятельства вынуждали, и потому с заложенными за спину руками покинул спальню. За дверями, что ожидаемо, его не встретили стражники, но — длинный и просторный коридор. всё тот же, что в недавнем кошаре. «Ха, кто-то и впрямь задумал шутить со мной» — Ким Тэхён продвигался вперёд бесстрашно. По телу зациркулировала духовная энергия. Уж точно: будь легкомыслен, но готов. Чем дальше он продвигался, тем больше убеждался в том, что находится не в своём Белом Дворце. Ни один человек не встретился ему на пути, ни одна прислуга не пробежала мимо, ни один голос не коснулся слуха. К тому же… Тэхёна смущал запах. Он не силился определить, от чего именно исходит это зловоние, но оно дурманило рассудок. Его начинало тошнить, тогда как головокружение настолько усилилось, что он ощущал себя посторонним зрителем собственного тела. Вокруг по-прежнему стояло глухое безмолвие и мрак погружал в темноту дворец. Глаза привыкли — и он различал пути, освещаемые тусклым светом из окон. — Что?.. Ким Тэхён остановил шаг и посмотрел на свои сапоги. Что-то плескалось под ними. Он пытался идти, но беспрестанно создавался шум, словно кто-то разлил по всему дворцу воду. Из-за потушенных свечей Ким Тэхён не различил, что это, и собирался пойти дальше, как вдруг вдоль окон пронесся ледяной сквозняк. Зажглись потушенные свечи и помещение залилось тёплым желтоватым светом. — Кровь, — заключил он тотчас вслух. — Ожидаемо. Тэхён принял всё за глупую постановку. Кто-то пытался испугать его? Крайне наивно. Стукнув сапогом, он расплескал кровь по стенам и усмехнулся. Но прямо в тот же миг смешно быть перестало. Из кровавых луж явилась девушка с безумным выражением лица. Она вцепилась в плечи Ким Тэхёна и ужасно завопила прямо ему в лицо: — Повелитель Драконов убил нас всех!!! Отомсти за наши жизни!!! А затем её разорвало. Ким Тэхён, точно уронивший небо на землю, обомлел. Его губы задрожали. Весь он оказался облит той кровью, из которой собрался образ бедной девушки, терпящей сокрушительное страдание. Его нутро оледенело и покрылось толстым слоям снега, в глазах стоял покойный иней. — Ваше величество!.. Лаолао, направляющийся в библиотеку, совершенно неожиданно столкнулся со своим императором в коридоре. Облака рассеялись и позволили солнечным лучам обогревать землю, подрастать почкам на деревьях и кустарниках. Под голубизной небес на главной площади строилась главная действующая армия, только вернувшаяся с тренировок. Голос военноначальника заглушался толстыми стенами. Перед окном кружила фиолетовая бабочка с расписными крыльями. Стояло утро. Всё то же утро. Ким Тэхён выглядел так, будто его вытащили из кровавых озёр, а лицо хранило выражение, подобное человеку, заключившему сделку с дьяволом. Если он не продал душу, почему взгляд так напоминал высушенное море? — Ваше величество!!! — окончально всполошился Лаолао. — Что произошло?! Где вы были??? — Что-то странное происходит. Ким Тэхён удрученно улыбнулся и без сознания рухнул в его руки. Позже он не объяснялся. Ровным счётом ничего не сказал о том случае и ни разу не упомянул его, ведя себя так, словно не существовало дня, когда министр застал его облитым кровью с ног до головы. Внешне Ким Тэхён остался прежним, но в действительности его состояние шатко повисло над обрывом. Кто-то может притворятся сколько ему угодно, но волнения не улетучатся только поэтому. В любом случае, Ким Тэхён всё ещё оставил одно дело неразрешенным. Дело о пропадающих заклинателях. На следующее же утро он в сопровождении Лаолао отправился в военную часть дворца, чтобы встретиться с военноначальником Су Сонхо, одним из немногих, кто не стал бы утаивать злодеяния от него. Хотя, он понимал, что, вероятнее всего, Су Сонхо о том ничего неизвестно, так как, если бы он находился в курсе происходящего, то первым связался бы с его величеством. И всё же, он таил надежду на то, что Сонхо так же, как те девушки, всего лишь не мог добиться аудиенции и потому не доложил о пропажи заклинателей. Как император, живший по справедливости и везде за ней следующий, Ким Тэхён не бросил бы людей на произвол Императорского Клана. Он имел довольно крепкие подозрения в сторону людей советника Яна и его самого в первую очередь. Как-то давно Ким Тэхён понял одну довольно простую и невероятно ясную истину: «Вечный Император», являющийся тем самым советником Яном, делил государственный трон с Тэхёном пополам. Нет, он сидел на большей части и едва не сталкивал своим огромным задом Ким Тэхёна. Советник Ян имел столь весомое влияние, что порой он напоминал диктаторов, сидящих за спинами официальных Сынов Неба и дёргающих за нити. Всё сознательное правление Ким Тэхён желал убрать его из дворца. В конце концов, при желании он мог бы превратить советника в горстку пепла. Однако, всё не так легко, когда ты не хочешь прослыть жестоким, кровожадным тираном и поставить против себя весь дворец. Помимо всего прочего, Ким Тэхён сомневался в том, какова истинная личность советника Яна. Являлся ли он вообще человеком? Хотел ли захватить власть? Желал ли смерти Тэхёна? Одевали сомнения. Как бы не пытался, об этом человеке трудно было найти хоть строчку в письменах предыдущих правителей, словно он сам изничтожил все упоминания о себе. Таким образом, оставалось лишь с опаской оглядываться и искать нож, спрятанный за спиной. Вместе с Лаолао они застали Су Сонхо во время небольшого перерыва. Новобранцы, чьи тренировки постепенно подбирались к концу, попадали на землю и пытались выровнять дыхание, кто-то вливал в себя воду, другие присаживались на корточки и лепетом шептали проклятья. Высокий, широкогрудый Су Сонхо в своих белоснежных одеждах и всегда с убранными и заколотыми волосами встретил императора удивлённо и тут же опустился на колено. Будущие солдаты всполошились и, загалдев от восторга при виде неотразимого и вечно цветущего правителя, подскочили на ноги, а после опустились на колена и прокричали в один голос: — Желаем долголетия Его Величеству Великому Мудрецу!!! Ким Тэхён слабо улыбнулся и повернулся к толпе. Выискивал среди них Ху Сунь-ши. Однако, в это же время один из новобранцев несвойственно поднял голову и воткнул свой взгляд прямо в Ким Тэхёна. Его зрачки металлически блеснули, а лицо нечеловечески изуродовалось, словно злобная тварь, засевшая внутри, прорвалась наружу. От неожиданности Тэхён отступил к стене. Его губы дрогнули. — В-вы… Видели это??? Но стоило ему обратиться к Су Сонхо, как вдруг с его лицом случилось то же самое! Чужая пасть широко раскрылась, протянулась черная слизь, показались зубы, из-под кожи что-то пыталось прорваться. Не веря самому себе, он испуганно зашагал назад, а затем бросился бежать. Все слова встревоженного до ужаса Лаолао остались проигнорированы. Ху Сунь-ши, следящий за всем, ощутил себя неважно. Кошмары продолжали посещать его, и они ожесточились после того дня. Никаких перемещений в пространстве больше не происходило, он не встречал мучающихся призраков. Сны не оживали. Но даже так они пожирали Тэхёна. Его неспокойная жизнь становилась невыносимой. Он лежал в своей кровати под всё ещё беспросветными небесами в окнах. От усталости ресницы казались тяжелее пяти святых гор, из-за происходящего в его груди вертелась тревога, в голове разрастались боли. Ким Тэхён держался своего самообладания, но чувствовал, будто находится на арене среди огня и голодных зверей. Кто-то желал свести его с ума? Он притащил с собой какое-то проклятье? Или действительно утрачивал здравость рассудка? Нет. Ким Тэхён понимал, что все, отражающееся в его глазах, не его выдумка и не наброшенное проклятье. Этот дворец прогнил. Как он мог сомневаться в истинной причине всего ужаса? Некто строил планы и желал сбить лишнюю фишку с доски. Кто-то догадывался, что Ким Тэхён начал копать и лезть туда, куда не стоило бы. Он не собирался впадать в уныние и падать духом, пусть всё и шло так плохо, что он задыхался в своих снах. Тэхён держался. Но последним ударом по нему стало письмо от сестры. Она рассказала, что их матушка сильно захворала. Она никогда не отличалось хорошим здоровьем, а в последние дни оно и вовсе пропало. Тхуан упомянула, что матушка выходит из своей комнаты, только чтобы полюбоваться закатом, а в остальное время не встаёт с кровати. Лицо ее зеленеет, тело напоминает обтянувшийся кожей скелет. Она часто вздыхает, а движения ее заторможены. Мельком в конце Ким Тхуан напомнила своему императору, что будет неплохо наведать родителя, а то мало ли что… И эта строка, эта новость… Как будто самая толстая иголка, воткнутая в его дырявое сердце. Сидя на полу у огромной кровати с навесом, Тэхён спрятал лицо в коленях и держался за уши. Он ворочался, всполошил волосы, постукивал лбом о колени и старался сжать глаза настолько, чтобы ослепнуть или очнуться в другом месте. Тихий голос в нем ропотно нашептывал: «Ты же знаешь… Это не твое место… Взгляни, ты не справляешься». Тысяча демонов сомнений и замешательства раздирали его. И они смогли бы унести его за собой под глубины бессилия. Если бы в тот вечер, полусумасшедший, полумертвый, Ким Тэхён не прошел к своему столу и не выудил из яшмовой шкатулки старое, истертое письмо, он не смог бы подняться снова. Оставленное без подписи, без адреса и без остальных приличий письмо оставалось бесценным. «Они никто и ничто». Как долго человек может смотреть на бежащую воду или льющийся огонь, так же долго смотрел на тонко выведенные слова Ким Тэхён. Чон Чонгук отправил это четыре года назад в церемониальный день его возвращения на трон. Несмотря ни на что, он написал эти несколько слов, чтобы однажды пришёл день. День, когда Ким Тэхён надёт там всё, что нужно найти человеку на грани краха. И он нашёл. В ту ветреную ночь ему снились давние, давние воспоминания. В семнадцать лет его величество сбежал из Белого Дворца, из своей долины после странного сновидения. Он бежал по тёмному грозному ветру под ударами дождя, пока не рухнул в неизвестное никуда. Через восемь лет после этой ночи Ким Тэхён вдруг очнулся в центре Сеула. Грязный, изодранные и замученный до смерти. На нём было бесконечное множество кровоточащих ран, как будто восемь лет без продыха провёл на войне. Он не ощущал собственную душу и едва дышал. Император пропал на восемь лет, семь из которых провёл в холодном и страшном месте. С тех пор прошло много лет, но он до сих пор помнил лишь одно — как долго, как медленно, как больно летел вниз среди темноты. Его тело порхало под веяниями падения. Нутро продувало так, словно тело являлось не более, чем дырявой оболочкой. Он чувствовал себя призраком, дымкой, пылью, поднимающейся от ветра. Звёзды, крошечные и далёкие, сверкали где-то в неизвестности. Они отдалялись и шептались. Смеялись и становились всё более тусклыми. Тэхён тянул руку, но тьма только сгущалось, и, казалось, чем больше он старался схватиться за что-то, тем более явственно одиночество сзывало его ниже и ниже, глубже и глубже. Перед тем, как проснуться, Ким Тэхён увидел во сне кое-что ещё. Кое-что, чего никогда не видел раньше или то, о чём ещё ни разу не вспоминал. Тьма развеялась. Он очутился на краю того холма, с каменного выступа которого в юности любовался устеленной туманом рекой. Он называл её своей путеводной звездой, и однажды мечтал уплыть по ней из Звёздных Вод навсегда. На краю холма на траве сидел кто-то незнакомый. Во сне Ким Тэхён видел только его спину, смутно знакомую, но в одно время с этим совершенно чужую. Молодой человек в красных одеждах наслаждался видом, никого и ничего не замечая больше. Его высокий хвост развевался на тёплом ветерке, как листья деревьев и трава. Его широкие рукава были по-особенному обшиты. Рядом лежал головной убор с двумя золотыми драконами на нём. Тэхён медленно прошагал к незнакомцу и присел рядом. «Может, я один, потому что моя судьба ещё не появилась на свет?..», — спросил у него тот незнакомец. Вдруг Ким Тэхён открыл глаза. Он проснулся и приложил руку к своему быстро бьющемуся сердцу. Седой мужчина в болото-зелёных одеждах протирал запылившиеся книги и расставлял письменные принадлежности, поглядывая в окно и наслаждаясь хорошей погодой. Природа подводила их к времени Цветения, повсюду с порывами ветра уже витали белоснежные лепестки, живописно яркие цвета заполняли территорию дворца, птички напевали серенады на ветвях деревьев, на небе не висело ни одного портящего виды облака. Библиотека пребывала в покое и умиротворении. Светлые солнечные лучи бегали по полам, некоторые падали на книги. Громко распахнулись двери. Пятнистая птица, сидящая на окне, испуганно вспорхнула и улетела. Кисть, которую держал старец, выскочила из его руки. В летящих черно-красных одеяниях, исписанных воздушными линиями, с жемчужным венцом в коротких тёмных волосах и крупным веером в своей руке Ким Тэхён обогатил красотой читальный зал, лишь туда вошёл. Его кожа оставалось бледной и едва не прозрачной, как нежное молоко и мягкий морской песок, но в темных глазах откликалась твердость, плескал огонек. Обмахивая себя, он живо достиг стола, за которым сидел несколько растерянный советник Ян. Советник поднялся на ноги и с вниманием рассмотрел императора со всех сторон. — Вы изменили наряд. Снова куда-то отбываете? Одним ловким движением Тэхён сложил веер с горным изображением и, не опуская идеально прямых плеч, заложил руки за спину. Его губы растянулись в улыбке, которая намеревалась донести о почтении, но в истинности оказалась абсолютно безразличной. — Верно. Я желал встретиться с вами, чтобы оповестить о своём отъезде. Сегодняшнее занятие я отменяю. Надеюсь, учитель не в обиде. Ким Тэхён заметил, как советник насторожился, и открыто усмехнулся с этого. — Могу я спросить, куда держит путь его величество? — Нет, — легкомысленно ответил он и всё ещё улыбался. — Ваше величество. Старик темнел, в то время, как его недовольство нарастало. Тень советника становилась величавее и страшнее, как и выражение на его сморщенном аристократическом лице. — Я понимаю, кем вы себя мните, советник Ян. Однако, с этим венцом на моей голове, позвольте и мне кое-кем себя возомнить. Ох, говоря об этом, — Ким Тэхён убрал веер, снял убор императора и протянул советнику. Тот застопорился, но забрал и вопросительно окинул взглядом. Смотря ему прямо в глаза, Ким Тэхён произнес: — Охраняйте это до моего возвращения. А я обязательно вернусь и заберу обратно. Это ведь моё, да? Пожилой мужчина выслушал его и, недолго помолчав, жутко улыбнулся. Раздражение и злость сокрылись за новой маской из того огромного количества, что он имел. Он нагло похлопал императора по плечу. — Ну конечно же вы вернётесь! Это будет радостной встречей, поверьте мне! Ким Тэхён покосился на этот поддерживающий жест и сделал шаг назад, сохраняя спокойствие. — Могу я еще кое о чём спросить ваше величество? — он не дожидался ответа. — Как ваше здоровье? Я слышал о случае с военноначальником Су… — О! Я и правда чувствовал себя неважно. Но сейчас, — он выдержал уверяющую пазу и закончил крайне убедительно: — со мной всё в порядке. Я здоров, как никогда. Вижу, вы очень переживаете за меня. Не стоит. — Что ж, это прекрасно. Тогда до встречи, ваше величество. Будьте аккуратны. Этот старик расщедрился на низкий поклон, но Ким Тэхён ушёл без лишних церемоний. Он покидал императорский дворец через летний сад в абсолютном одиночестве, когда его внезапно одёрнули за руку и остановили. — Тэхён, — Ким Тхуан, явившаяся будто из-под земли, воззрилась на него встревоженно. Он опустил сомнительный взгляд на её пальцы, схватившие его запястье. — Я слышала, что ты уезжаешь. Это правда?! Неужели правда? Она сжала его руку сильнее. — В последнее время, ах… — приложила ладонь к груди и болезненно скривилась. — Моё здоровье хромает. Пожалуйста, можешь остаться ради меня? Равнодушно он встряхнул запястьем. — Остаться ради тебя? — Тэхён-а, прошу, прояви милосердие. Ты же знаешь, как я дорожу тобой? Молю, побудь со мной пару дней. Одиночество и боли грызут изнутри. Только с тобой рядом моё сердце спокойно. Пожалуйста… Он вздохнул и удручённо посмотрел на неё. — Ты и правда держишь меня за дурака. Все эти года. — Что?.. Как ты можешь такое говорить мне сейчас?! Я же сказала, как мне плохо! — психи пробились сквозь её толстую душную маску. — Сестры из тебя всё равно не вышло. Не поздно очнулась, шицзе? — Ты!.. — Я ведь предупреждал. Я много раз давал понять. Не приближайся ко мне. И не играй со мной. Он устал, и не удосужился выдавить даже самой блеклой улыбки. — Ты много забрала. Когда будешь уже сыта? Удивлённая Ким Тхуан пошатнулась и отступила. Он внимательно взглянул в её лицо и тяжело выдохнул: — Вот уж что. Давно хотел попросить об одолжении. Продолжай меня ненавидеть и презирать. Можешь звать ничтожеством и живым проклятьем, как раньше делала. Плевать. Но остановись, пока не поздно, сестра. Это твой последний шанс, поняла? Закончив, он просто ушёл. Она смотрела ему в спину. — Идиот. Его старый дом, где прошли все самые несчастные моменты детства и юношества, оставался неизменным и нетронутым временем. По-прежнему огромный, угрюмый и печальный. Ким Тэхён не понимал выросших детей, которые возвращались в родительский дом в сложные времена. Он никогда не думал, что ему может стать легче в этом ледяном месте. Не шло и речи о том, чтобы возвращаться туда в поиске помощи, когда все, чего он всегда желал всегда, — это сбежать. Не все истории в этом мире про примирение семей и их счастливую жизнь. Иногда никакие года и слова не имеют значения, пусть даже мир расколется надвое. Будучи младше, Тэхён надеялся на то, что будущее принесёт облегчение, но потом всё стало только хуже, и единственное, что у него осталось, — это обида. За все четыре года он навестил родительский дом один раз. Так что, в тот день его приход знатно удивил и прислуг, и отца. — Неужели снова собираешься бежать? — проворчал мужчина вместо приветствия. Много лет назад и сейчас Ким Тэхён ничего не мог поделать с тем, как к нему относились. Он старался, шёл навстречу в одиночестве и с десятком мечей в груди. «Ты жалкий» — однажды сказал отец. «Мне не нужно твоё одобрение» — однажды ответил Тэхён, и больше ни за кем не гнался. — Матушка в комнате? — он даже не смотрел на него. — Где же ей ещё быть? Медленно Ким Тэхён отправился к лестнице. Он пришёл сюда явно не ради отца. Уже давно он выкинул его из своего сердца. В плохо освещаемой комнате, где сильно пахло лекарствами и травами, укрытая толстым одеялом женщина услышала скрип двери. Её тело ослабло до крайностей. Она с трудом могла бы встать и пройти к забитым книжным полкам у старой цитры. Ее морщинистые руки роняли посуду и отказывали в легчайших делах. Эта женщина с седеющими длинными волосами, с невероятно изысканным лицом, в котором столько черт передались вошедшему в спальню сыну, выглядела заморенно. Болезнь охватывала ее и не желала отпускать. Ослабшей, но всё ещё красивой и нежной встретил её Ким Тэхён. Он не знал причин, по которым матушка бросила его. Он не знал, почему она перестала быть собой именно в его рождение. И Тэхён не знал, винила ли сама матушка в чем-нибудь его. Осуждала ли она своего сына? Злилась ли на него? Ненавидела ли, как все остальные? Честно говоря, он забывал думать об этом раньше. Так что, встретив вялый взгляд, не понимал её чувств. Каким же человеком она видела Ким Тэхёна? — Тэ-тэ… — раздался хрип. Женщина поторопилась подняться и села. Ким Тэхён застыл на полпути. — Не стой там, иди же ко мне, — она бессильно похлопала по краю кровати. Он неуверенно прошёл к постели. — Прошу, присядь. Ким Тэхён послушался, но не смотрел на неё. Порой матушка всё же говорила, и тогда ему казалось, что таких моментов он боялся гораздо больше. — Как ты поживаешь? Она улыбнулась и протянула ладонь к его коротким волосам. Ким Тэхён промолчал. И ещё долго он неподвижно смотрел на её тёплое выражение лица, прежде чем произнёс: — …Вы собираетесь умирать?.. Поэтому так добры ко мне? Его голос не дрожал. — Нет. Глупыш. Отчаянно она попыталась заглянуть ему в лицо и одарить улыбкой. — Тогда что с тобой?.. — на его глаза осела пелена. Слёзы показались в уголках. Он сжимал пальцы и не осмеливался поднять взора. Тогда она опустила свою ладонь на его спину и водила сверху вниз, как взрослые успокаивают маленьких деток. —Мой сын такой смышлёный. Он уже давно всё понял, — матушка нежно улыбалась, но по щеке пробежала мокрая дорожка. Внезапно Тэхён сложился пополам и спрятал свой вырвавшийся плач в руках. Он так сильно и пылко зарыдал, что от горя по болезненному лицу его матери тоже полились безостановочные слезы. Как мать может не плакать, если её ребенку больно? Даже будучи маленьким, Тэхён действительно отличался интеллектом. Когда он понял, что его матушка — призрак, то ещё ничего не ведал о заклинательском мире и его законах. Никто не рассказывал ему о её смерти, потому что ни Тхуан, ни отец не замечали этого. По крайней мере, они делали вид, что не замечают. Став юношей, он возвращался в дом, где его встречала вся семья в полном составе. Несмотря на то, что настоящая матушка умерла много лет назад в день его рождения, Ким Тэхён видел её потерянный дух. Из-за того, что он знал совсем немного об обычных призраках и не отваживался спрашивать у старшей сестры, в том возрасте Тэхён раздумывал, почему она отвернулась от них всех, но продолжала оставаться на земле и позволяла видеть себя. Матушка являлся слабым духом, часто теряющим память и живой рассудок. То, что она не говорила ни с кем и выглядела отстраненно, являлось следствием помутнением духа, а то, что порой она вырывалась и имела возможность говорить с ним, — прояснением. Она сказала, что не собирается умирать, потому что умерла ещё тридцать лет назад. Вот, что это означало. Встав с кровати и стерев слёзы, Тэхён поклонился ей в пол и пробыл в таком положении время, за которое материнское сердце преисполнится гордости, а сыновье — опустеет. — Тэ… — Ты давно ушла. Со мной всё в порядке. Он собирался проститься. Раз она хотела уйти, он больше не находил сил на это смотреть. — Дитя… Он замер на пороге. — Прошу… Отпусти себя… Облака рассеивались на дневном небе. Солнечные лучи выглядывали из-за белоснежного полотна и рассеивались на кровати призрачной женщины. — Позволь себе дышать, Тэ.