Потерянный в Поднебесной

Глава 74: Движения сердца

Исходящий паром суп от похмелья, паровые булочки в мандариновом соке, приятно пахнущие маринованные мандариновые дольки, засахаренные мандарины на палочках, вместо сладкого соевого молока — чай, заваренный с буковыми ореховыми и веточками мандарина. А также любимые лотосовые лепёшки с начинкой из… Видимо, тоже что-то из мандаринов. Это накрытый для завтрака стол, который встретил проснувшийся Ким Тэхён. Ему пришлось хмыкнуть с мыслью: «Действительно мандариновая страна». Страшно растрёпанный, с чёлкой на глазах, звенящей болью в голове, в перемятых одеждах и ослабший телом он сидел на постели у окна. Только проснулся и ещё мало что соображал. — Проснулись? Из другой комнаты вдруг не торопясь вышел не кто иной, как его благоуханный и чистый с самого утра друг друг Чон Чонгук. В отличии от Ким Тэхёна, он блистал и вызывал восхищение одним своим видом. Можно сказать, что серый заяц встретил белоснежную лань. — Что ты делаешь у меня так рано? Тэхён ощутил сухость своих губ и почесал голову. «Святое Поднебесье… До чего же я безобразен сегодня?» — Это моя комната. И сейчас уже полдень, — ответил он с опущенными ресницами и принялся разливать чай. — …Твоя?.. — мученически уставший Ким Тэхён протёр обеими руками своё лицо. — Отложим разговор. Я должен привести себя в порядок. Он поправил на ходу одежды, поплёлся в ванную комнату и шёпотом приговаривал про головные боли. Когда Ким Тэхён присел за стол, то уже выглядел прилично, и никто бы не решил подумать, что он сильно перебрал с вином вчерашним вечером. Чон Чонгук сидел напротив, не притрагивался к еде и молчал как рыба. Он казался бесстрастным и равнодушным, но не как обычно. Нечто напряжённое проскальзывало в его поведении, но Тэхён не придал тому особого значения. — Расскажешь мне, как я оказался у тебя? — он неловко улыбнулся и потянулся в первую очередь за супом. — Алкоголь отшибает вам память? — А-а… Хм… Верно. Насчёт этого. Чонгук-а, — он чуть наклонился и попытался быть вежливым из-за того, что чувствовал себя виновато, — прости за вчерашнее. Потерял контроль. Чон Чонгук вздрогнул и резко взволнованно поднял глаза. Но Ким Тэхён говорил вовсе не о том, о чём он подумал: — Если я тебе рассказывал о своих обидах на мир, не бери в голову, ладно? И если жаловался на себя или на кого-то ещё, тоже не воспринимай всерьёз. Обычно я несу всякий бред, когда хмелею. Обещаю, что больше не втяну тебя в этот сумасброд! Он посмеялся и вернулся к еде, но Чонгук не переставал на него странно смотреть. Тэхён наконец напрягся и сам. С самого пробуждения его сердце билось неспокойно, а это не сулило ничего доброго. — Я обидел тебя чем-то? Прости, я правда совершенно ничего не помню о вчерашнем вечере. После третьего кувшина моя голова перестаёт соображать! — Это был хороший вечер. Жаль, что вы его не запомнили. Ни больше, ни меньше ему это не дало. С Ким Тэхёном редко случались потери памяти, поэтому большую часть устраиваемых концертов он отлично помнил. В первый раз, когда он ощутил вино на своих устах, произошёл в его 15 день рождение. В ту ночь он долго бродил в поисках Су Сонхо, но так до него и не дойдя, решил поговорить со сбежавшей курицей. Мчался за ней, пока не попал в чужой двор, пока не упал в курятник и до потери сил не рассказал местным жителям курятника о том, какие все в в Белом Дворце мерзкие подлецы. Несколько таких же историй после возвращения на трон знал, как никто другой, Шэнь Гэн. Ким Тэхён редко пил и только в переполненные тяжестью и расстройством вечера, потому что не знал меры. Так, однажды, дома у создателя Чёрного Кольца он созвал всех его слуг в одну комнату и, встав на тумбу, пел для них целый час. Шэнь Гэн приказал всем слушать до конца, а сам со смехом уснул в кресле. Из-за пободного, словно появилась противная мозоль, ему приспичило узнать о том, что произошло вчера. — Не хочешь рассказать мне? — притворяясь спокойным, Тэхён потянулся за лотосовыми лепёшками. Чонгук любовался пейзажем за окном. — Нет. — Святое Поднебесье! Чего ради держать интригу? Скажи же! — Я не держу интригу. Вам лучше вспомнить самому. Скажу я — и будет неловко. Он равнодушно договорил, встал из-за стола. — Наслаждайтесь едой. И вышел из дома. Ким Тэхён вспылил и агрессивно положил палочки. Его пальцы внезапно покраснели. И грудь залилась лавой. — Будь проклят, этот чёртов день! Чон Чонгук, так и знай, что с этого момента я тебя терпеть не могу! Проблема заключалась в том, что ещё ни разу самостоятельно он не вспоминал того, что забывал в хмели. А в этот раз, как назло, произошло что-то, о чём необходимо было помнить… Закрыв за собой дверь, Чон Чонгук отрешённо отшатнулся к стене и с вырвавшемся выдохом приложил ладонь к сердцу, так быстро бьющемуся, что едва не разбивающемуся в дребезги. Он дышал так, как будто только что вынырнул из-под толщи воды, и думал, что вот-вот повалится с ног. Через пару часов гуляющая в компании Шибая Чон Джиён заметила своего бывшего возлюбленного у дерева мандарина, любующегося его листвой и плодами. Конечно же, без лишних мыслей она махнула на Шибая рукой и маленькими шажками побежала к Чонгуку, гремя всем множеством своих украшений. — Гук-и! — она наклонилась, заглянула в его полное мыслей лицо и с улыбкой помахала. — Что ты здесь делаешь? Скучаешь? — Ожидаю возвращение господина Су и его величества. Они договариваются о карете. Сегодня отбываем. И когда всякий бы путник, проезжающий через Данту, горько вздохнул бы о прощании с живописным городом, полным завораживающих красот, Чон Джиён только обрадовано заключила: — О! Как прекрасно! Бедная я! Гук-и, не представляешь: всего за день здесь я чуть не померла со скуки! Абсолютно негде повеселиться. Вообще никаких развлечений. Ещё и с этим нудным Шибаем таскаться пришлось… Чон Чонгук промолчал, тогда она мягко коснулась его локтя. — Но это всё неважно. Слушай вот что. Хочу скорейшим образом рассказать тебе о том, что я услышала во дворе Белого Дворца. Говорят, этот святой военноначальник Су крутит роман с одной из заклинательниц. Её имя Ху Дэ. Ты не слышал о такой, но она — настоящее животное. Я долго думала об этом, думала и надумала: если такой уважаемый господин влюблён в такую отвратительную дуру, не говорит ли это многое о нём? Так что, не общайся с недостойными, не води с ним общения. Он мне не нравится. — Джиён-а, он мне не нравится не меньше твоего, но пообещай мне кое-что. Можешь? Она воззрилась на него влюблённо и тихо посмеялась: — Всё для тебя. А что? — Больше не делись со мной такими дешёвыми слухами, пожалуйста. И сама перестань ими увлекаться. — Он мягко добавил: — Это мерзко, — и похлопал её по голове. Сражённая на повал, Чон Джиён остолбенела. Ким Тэхён рвался пойти на поиск кареты с Чонгуком, но никак не с Сонхо. Почему в конце концов всё решил Чон Чонгук? Он не понимал. Как не понимал и того, что он вчера такого натворил, раз преданность его друга сошла на нет и он вытолкнул его с Су Сонхо. В любом случае Ким Тэхён всё равно отказался иметь какое-либо дело со своим другом детства. Удивительно, но Су Сонхо выдавил из себя скупое извинение и попытался оправдаться. Однако от капли воды не вернётся высушенное озеро. Очевидно, что Ким Тэхён кинул ему в лицо насмешливое «Да пошёл ты!» в ответ. После всего Су Сонхо всё же попытался следовать за ним и за это получил яростный удар коленом в живот. Для того, кто вырос среди оскорблений и ненависти, Ким Тэхён отреагировал чересчур ярко, поэтому успокоил себя и не стал забивать его, как хотел. Ушёл молча. Как бы то ни было, они оба вернулись с такой новостью: — Свободных карет в этом городе нет. Новость поразила, но Ким Тэхён спас ситуацию и сказал: — Я заплатил одному из местных жителей. Он согласен довести нас на своей повозки. — На повозке?! — возмутилась Чон Джиён. — Я не поеду ни на какой повозке! Ни-ко-гда! Ни за что! Такие, как я, на повозках не ездят!!! — Ага, такие, как ты, сидят в своих свинячьих загонах, — хмыкнул Тэхён, сложив руки на груди. — Да ты!.. — Джиён-а, — позвал Чон Чонгук и положил ей руку на плечо. — Придётся поехать. Потерпи. — Но… — Выдвигаемся сейчас же! — объявил Ким Тэхён безоговорочно, окинул их обоих скептическим взглядом и развернулся, чтобы уйти. На самом деле им нужно было проехать совсем немного. Дальше, доехав до Цзиньлинского утёса, они планировали пересесть на корабль и добраться по морю Лофу до того самого Перевала пяти птиц. В повозке господа сели друг напротив друга и посередине посадили Шибая. С одной стороны Су Сонхо сидел напротив надушенной красавицей Чон Джиён. К выходу из повозки рядом с Чон Джиён Ким Тэхён мучался догадках и не отрывал глаз от безэмоционального Чон Чонгука, который в свою очередь наблюдал за отдаляющимися природными пейзажами. Тэхён не мог открыть рта из-за лишних ушей и это позволяло освободиться Чонгуку от назойливого допроса. Но его величество настойчиво прожигал в нём дыру и превращал поездку Чонгука в ходьбу по раскалённым углям. По продолжении их поездки на небе начинали собираться тучи. Серые цвета клонились к всё более тёмным. Поднимался прохладный ветер, навевающий мысли о предстоящем, если не ливне, то точно дожде. Шелестели трава, кусты и листва на деревьях. Повозка всё ближе подбиралась к Цзиньлинскому утёсу. Ким Тэхён искренне надеялся, что к моменту непогоды они успеют пересесть на корабль. — Ну вот! Я же говорила, что это плохая идея! — заголосила Чон Джиён. В отличии от остальных, её одежды едва не являлись тоненькой шелковой занавесой. — Пошёл дождь! На меня капли упали. Я ведь предупреждала вас! Сейчас начнётся ливень и нас вообще зальёт! — Угомонись, — сурово произнёс Су Сонхо. Лишь она открыла рот, чтобы выругаться, как вдруг взвизгнула и, сама того не понимая, кинулась Су Сонхо прямо в руки. — Т-там!.. Там!.. Слова не понадобились. Остальные и так увидели. Огромное длинношёрстное существо пронеслось мимо повозки и задело когтем раскинувшуюся Чон Джиён. Рана на её руке мгновенно закровоточила, а она залилась слезами и начала кричать. Но не успел никто разобраться, что произошло, как, подъезжая к утёсу, старичок, подвозивший их, отчего-то запетлял и волнительно пытался что-то выкрикнуть. — Выпрыгивайте из повозки! — приказал Ким Тэхён и схватил Чон Чонгука за руку в тот момент, когда Чон Чонгук потянулся за его рукой. Су Сонхо не растерялся и вместе с собой подхватил хрупкую Чон Джиён. Шибай выпрыгнул следом. Старик с повозкой тут же ударил по лошадям и за секунду исчез в лесу. — Что за… Ким Тэхён внезапно вспомнил историю в Рассветающем Солнце. Ведь их там оставили ровно так же, а потом они с Чонгуком оказались в сердце настоящей западни. — Вы в порядке? — подал голос Чон Чонгук. — Это Цан Цзе. Едва это прозвучало, Су Сонхо мечом отбил от них с Чон Джиён громадных и уродливых волков. Очевидно, всё тех же, что и в прошлые разы, когда появлялось толстое существо с двумя парами глаз, зовущее себя Цан Цзе. «Беда, — подумал Ким Тэхён. — Очень плохо». Тогда в мелкой деревне он, Великий Мудрец, еле отбился от этих волков. В этот раз они настигли его не в одиночку. Волкам с одинаковыми человеческими лицами предстояло сразиться аж с тремя опытными заклинателями, но проблема заключалась в том, что один из них лишился своего могущественного дара из-за печати, а два других являлись обладателями среднего дара воина. Помимо того, придётся защищать слабую Чон Джиён, а на что способен Шибай до сих пор неизвестно. Капли дождя бежали и постепенно превращались в настоящий ливень Ко всему прочему скоро обнаружилось, что Ким Тэхёну оказалось абсолютно нечем сражаться! Живо сообразив, он ухватился за ветвь дерева и сломал её, чтобы обороняться. С его уровнем мастерства хватало и этого. Звери, вонючие и напоминающие неудачный магический эксперимент, подступали, подобно случаю в деревне, из ниоткуда и в непомерном количестве. Ким Тэхён заволновался, но он, похоже, действительно забыл, кем являлись те два заклинателя, стоящие по его плечо. Без лишних вопросов Су Сонхо вырвался вперёд и его тяжёлый меч решительно сметал одну голову за другой. Он не защищался, а атаковал. Абсолютно нормально, что он так выделился. Военачальник Звёздных Вод на то и военноначальник. К своим 30 годам он уже пережил несколько воен, поэтому забыл о том, что такое сомнения. Оправдывал своё звание и действовал в соответствии с ним. Однако, какими бы умениями Су Сонхо не обладал, он был слабее Ким Тэхёна. А это означало, что довольно скоро положение одинокого воина стремительно упало, несмотря на все упорные старания. Три твари одновременно намерились прогрызть шею Сонхо в тот момент, как он отбивался от ещё трёх таких же. В высоком прыжке волки нацелили на него свои страшные лапы: один спереди и два сбоку. И кто знает, что случилось бы, не появись великолепный Чон Чонгук. В отличии от своих товарищей, Чон Чонгук вообще размахивал мечом, словно без особого старания и со скукой. Параллельно с этим он вполне мог бы вдаться в чтение какой-нибудь книги. В любом случае, одним лёгким взмахом своего серебряного меча он обеспечил Сонхо безопасность. Всё произошло настолько стремительно, что военноначальник едва заметил. — Спасибо. Но на самом деле до этого мужчины Чон Чонгуку не было дела от слова «совсем». Он оказался поблизости только потому, что Ким Тэхён отпрыгнул на другое место. Собственно, нужно упомянуть, что Чон Чонгук уже мог бы покончить со всеми тёмными существами, если бы постоянно не отвлекался на того же Ким Тэхёна. — Ваше величество, будьте за моей спиной! Ваш дар.! — Поволнуйся о себе! Эти твари стали ещё сильнее, чем в прошлый раз. — Что с вашим даром?! — вмешался Су Сонхо. — Аккуратно! Ким Тэхён бросился вперёд со своей палкой и защитил отвлёкшегося Су Сонхо от грозной пасти. — Идиот! Следи за ситуацией!!! — и крикнул Чон Чонгуку: — Нужно увести отсюда Чон Джиён. Он пришёл за ней. Сама Чон Джиён пряталась за Шибаем. Они тряслись больше всех, хотя три заклинателя защищали и стерегли их, как редкий чёрный нефрит. — Чё ты тут забыла?! А ну отойди! Слышала? Чудище за тобой пришло! — Шибай вёл себя, как настоящий рыцарь, что сказать. Разумеется, Чон Чонгук не видел ни в волках, ни в Цан Цзе великой опасности, поэтому не считал, что Чон Джиён стоит уводить. — Доверьтесь мне, ваше величество. Это не стоит волнений. Он оставался беспристрастен и равнодушен, как всегда. Ким Тэхён вздохнул. Но он верил всему, что говорил молодой заклинатель, поэтому продолжил делать то, что делал. Как бы то ни было, порой ему казалось, что Чон Чонгук опытнее и сильнее, чем любой из них. — А я бы поволновался на твоём месте! Ха-ха-ха-ха-ха!!! Раздался всплеск молний на почерневшем небе и в ту же секунду прогремел оглушающий гром. Из-за деревьев со стороны сражающихся заклинателей в окружении змей, тысячелетних клинков, выплыла отвратительная фигура самого виновника торжества. Появился Цан Цзе в компании своего скрипучего смеха. Ким Тэхён бросил на него короткий взгляд и на его лицо пала мрачная тень. Стоило ему встретиться с Цан Цзе — как в ушах звенел весёлый голос давно погибшего друга. Он с трудом сдерживал себя от поспешных действий. Чон Чонгуку, как выяснилось, хватило одного яркого духовного выброса для того, чтобы очистить местность. Он взмахнул мечом и вместе с сорвавшимся с меча красным светом все волки упали, испустив изо рта прощальную вонь. Любопытно, почему он не сделал этого раньше, подумал Ким Тэхён. Кто Чон Ччонгук чёрт подери такой, задался вопросом Су Сонхо. — Осмелился показаться. Чон Чонгук вышел вперёд. — Как думаешь, сколько у тебя жизней? — он склонил голову и посмотрел на Цан Цзе, как на тщеславное ничтожество. В Городе Мёртвых Ким Тэхён видел достаточно для того, чтобы уверенно считать Чон Чонгука преобладающей силой в этой игре. Цан Цзе боялся его. Он содрогался при виде него. Все его конечности жутко дрожали, а глаза еле заметно дёргались. Чонгук был для него кошмаром наяву. Пусть он и расхохотался в очередной раз, но Ким Тэхён, ведающий об истине, возможно, больше остальных, сразу разглядел притворство. — Ты забавный ребёнок! — смеялось существо. При смехе его уродливые шрамы глубоко впадали, а жир, просачивающийся сквозь одежды, начинал безумно трястись. — Ты смешной, Чон Чонгук! Поэтому, если отдашь эту девку по-хорошему, то я ничего тебе не сделаю. Его тонкие губы растянулись в широкой-широкой улыбке. Глаза сужались в мелкие точки от удовольствия. Стоящий поблизости Ким Тэхён ощутил запах смарда. Его посетило нехорошее предчувствие. Цан Цзе отчаянно строил из себя дракона, но стоило Чон Чонгук лишь чуть приподнять меч, как он испуганно взвизгнул, мимолётно вытащил откуда-то странную вещицу — хрустальный маленький шар — и разбил о дерево, тут же зажав голову руками. Шар раскололся на мелкий осколки. И Ким Тэхён понимал, что это поведёт за собой неприятные последствия, но и предположить не мог, что из-за этого Чон Чонгук вдруг пошатнётся и склонится от боли. — А-а. — низкий сорванный вздох сошёл с его губ, по которым побежали ручьи алой крови. Ким Тэхён распахнул глаза. — Гук-и! — крикнула Чон Джиён и попытался подскочить, но её удержал Су Сонхо. Ччон Чонгук стоял на ногах, но его губы омылись в крови. Как будто цепь сдавила шею, он с трудом дышал. Тотчас с ним рядом оказался единственный, для кого его существование имело настоящее значение, но он оттолкнул его. Чон Чонгук вложил такую силу в это движение, что плечо Ким Тэхёна чуть не превратилась в молотый песок, а сам он отлетел на несколько чжанов назад. Переживая страшную боль, подобную медленной смерти, Чонгук испугался самого себя и обернулся. Но тогда Цан Цзе оглушительно захохотал и разбил второй такой же шар. Этого уже Чон Чонгук не вытерпел. Он припал на колено и всё ещё не упал пластом только из-за того, что опирался на меч. Все, кроме Шибая, в ужасе отшатнулись. Ким Тэхён подскочил на ноги. Его нутро омертвело. Пульс забился в горле. И причина того, почему он ощутил резкую боль во всём теле, крылась вовсе не в том, что его отбросили. — Лучше бы вам, ваше величество, не приближаться к нему, — с победной и уверенной улыбкой, предупредило существо и действительно остановило своими словами его шаг. — Взгляните, он ведь чистой воды животное. — А затем милость сменилась на хлыст. Цан Цзе завопил: — Отдайте девку! Плевать, раскрыла она свой рот или нет, я убью её любой ценой!!! Ким Тэхён подошёл к Су Сонхо и, пряча бурлящий кошмар внутри себя из последних сил, потребовал с протянутой рукой: — Меч. — Нельзя. Вас может… Кто в Поднебесной не знал, что один заклинатель не мог пользоваться духовных оружием другого? Это всегда, абсолютно всегда кончалось плохо. Но Ким Тэхён оставался неумолим: — Меч! Су Сонхо не боялся своего императора. Но в некоторые моменты у него не оставалось иного выбора, кроме как подчиниться. В конце концов., он бессмертный, подумал военноначальник и собрался вручить ему то, о чём тот просил. Однако, вокруг заклинателей и двух демонов внезапно заполыхало яркое пламя, напоминающее воспрянувшую из-под земли стену. Лил проливной дождь, но огонь полыхал высоко и горячо. Цан Цзе остался за его периметром, поэтому не видел, что происходит внутри. В центре огненного круга Чон Чонгук вытащил свой меч. И в мгновения ока меч перевоплотился в длинный, изогнутый на конце кинжал. С губ на траву падала кровь. Он не поднимал головы. Будучи бледным от природы он побледнел настолько, что его можно было бы спутать со снегом. Ким Тэхён стоял далеко, но один из всех он заметил, что знак лотоса на руке Чонгука светился сквозь порезанный рукав. Вот оно что! До него дошло. Проклятие Лотосовой Принцессы. Ким тэхён увидел его в день на озере. Цан Цзе воспользовался им, чтобы ослабить Чонгука. От подступившей боли сердце Тэхёна сжалось до размера песчинки. Проклятие Лотосовой Принцессы лишало несчастную жертву сна и превращало сны в ожившие ужасы. Оно сжирало часть духовных сил и выедало душу изнутри. Если вдаваться в подробности, проклятие равнялось поселившемуся внутри злому духу, который ухватывался за самые драгоценные чувства и игрался с ними, как хотел. Ким Тэхён смотрел на него с такой мукой в своём взгляде, что казалось, точно это он сам переживал все муки. Чон Чонгук без слов рассёк своим неясно откуда взявшимся кинжалом пространство и кивнул в сторону образовавшегося прохода. Из-за порыва крови он не мог говорить. Но приказал им всем уходить прочь. Как простой заклинатель среднего дара мог такое вытворить, ошарашенно спрашивал себя Су Сонхо. — Чон Чонгук! — разъяренно сорвал голос Шибай и примчался к нему, размахивая руками. — Что ты творишь?! Ливень, словно обрушившийся с неба океан, промочил всех сражающихся до ниточки. Чон Чонгук уже не осилил даже посмотреть на него — настолько бессилен он стал. Заклинание рассечения пространства всегда отнимало у него невыразимое количество энергии, а в этот раз, когда он с трудом держался в сознании и висел где-то между жизнью и смертью, и подавно. За свою долгую и сложную жизнь Шибай впервые видел, чтобы Чон Чонгук изматывал себя до такого состояния. Он ужаснулся. Ужаснулся и понял, что дольше ждать нельзя. Шибай схватил Чон Джиён за руку и сказал Ким Тэхёну: — Мы будем в самом безопасном месте в Поднебесной. А вы… Не дайте этому чёрту умереть, пожалуйста! — Гук-и..! — девушка рыдала. И оба они скрылись в скоро исчезнувшем пространственном разрыве. Кинжал Чон Чонгука упал. Огонь, окружавший их, спал. И в кутерьме из окутавшей его тёмной энергии он поднялся в паре цуней над землёй — это причастие дождавшегося Цан Цзе. Он по-прежнему хохотал и шёл вперёд, как будто не знал смерти на вкус. Витающие у его ног змеи, носящие звание тысячелетних клинков, бросились прямо на бежавшего Ким Тэхёна. Увидев, что случилось с его драгоценнейшим другом, Ким Тэхён всё же забрал у Су Сонхо меч и с истошным криком кинулся на помощь. Если подумать, с давних времён Ким Тэхён оберегал Чон Чонгука со всей страстью, но он точно знал, что при любых обстоятельствах с таким человеком, как Чон Чонгук, всё будет в порядке. Ведь, лишь немного подумав, становилось ясно, что во всём, в чём мог, Чон Чонгук был лучше Ким Тэхёна. И что бы заклинатель не делал, Тэхён не сомневался ни на мгновение, что у чонгука выйдет. Несмотря на то, что Ким Тэхён называл себя «взрослым» и на то, что Чон Чонгук звал его на «вы», когда они были вместе, именно он защищал Тэхёна. Столько раз, что не пересчитать. Поэтому довольно скоро он возомнил Чон Чонгука всесильным и бесстрашным. Но внезапно Ким Тэхён увидел его падение, увидел, как он проигрывает. И это не повергло его в шок. Но испугало. Потому что в первые в жизни он осознал, что Чон Чонгук тоже может исчезнуть. Эта мысль настолько глубоко его задела, что он пробивался сквозь змей в смутном бреду. Перед глазами мелькали лица, ядовитые хвосты и в ушах звенел голос Су Сонхо, спасающего от незамеченных тварей. Следом закружилась голова, тело пронзило внезапной болью и слабостью. Вдруг заполыхали обжогами руки. Начало действовать чужое оружие. — Хватит! — крикнул Су Сонхо и вырвал у него свой меч, заместо всучив палку. Пока разум Тэхёна понемногу прочищался, Су Сонхо напал на Цан Цзе, контролирующего тело Чон Чонгук. Как бы его не скручивало и не обжигало, Ким Тэхён сорвался с места и побежал дальше. Если дело касалось Чон Чонгука. Нет. Только когда дело касалось его, Ким Тэхён не видел границ. Сбить солнце или иссушить море. Казалось, всё это он мог сделать для него. — Ким Тэхён!!! — не сдержал яростный порыв военноначальник. Но Тэхён без промедления двигался вперёд. Цан Цзе злостно ухмыльнулся, смотря на изнемождённое тело, висящее в цунях над землёй, и сделал жест, который унесёт его в бьющиеся об утёс волны моря Лофу и погубит. Мечта была не далека от исполнения. Завертев парами глаз, Цан Цзе отбивался от яростного Су Сонхо и вот-вот готовился увидеть прощальное падение, как вдруг Ким Тэхён появился у обрыва. Вот только протягивать руку и спасать Чон Чонгука оказалось поздно. Он уже сделал последний шаг к краю утёса, за которым шёл обрыв в море, и готовился полететь туда в проигранном одиночество. И хотя спасти от падения Чон Чонгука Ким Тэхён не смог, он успел ухватиться за одежды Чон Чонгука и полететь вниз вместе с ним. Под свинцовыми тучами в бушующие воды летели две фигуры. Словно падающие луны, они исходили переплетающимся светом. Ким Тэхён крепко сжимал Чон Чонгука и даже в море его не отпустил бы. Это смешно, что есть движения сердца, за которые стоит, быть может, заплатить целой жизнью.