Потерянный в Поднебесной

Глава 77: Ты можешь отвернуться, но правда тебе уже известна

На следующий день, когда земля высохла под вернувшимися знойными лучами, два заклинателя отобедали с монахами, чтобы поговорить о подробностях по делу о тигре. — Небеса видят, я говорю правду. Чудище это появилось в наших окраинах совсем недавно, — рассказывал приближенный монаха Шу Линя. — Я собирал яблоки у ближнего холма, за которым деревня Инь стоит, как вдруг громадный тигр с горящими глазами выскочил из ниоткуда! Клянусь своей жизнью, он точно свалился с небес! Если бы не монах Шу, меня бы растерзали, ваше величество! — Чего хочет этот тигр? Съесть вас? — Благо, похоже, это не так. Если бы хотел, то давно бы ни одного из нас в живых не осталось, ваше величество. Он лишь наводит беспорядок и до жути пугает людей. Мы способны прогнать тигра, но он всё время возвращается. Даже когда нам кажется, что ранили тигра насмерть, он приходит снова, — дал ответ Шу Линь. Ким Тэхён озадачился. — Это странно. А с какой поры он тревожит вас? Можете назвать точное число? — Ровно со дня отъезда нашего старейшины. Похоже, это был не обычный тигр. Он вёл себя несвойственно дикому зверю. Не вредил людям, но привлекал внимание. Судя по всему, это магическое существо. Неизвестно, правда, добрым он служит предвестием или зловещим. Что касается старейшины, то он, наверняка, понял, что существо необычное и отправился за помощью к заклинателям. Из-за того, что поселение Янь такое маленькое и незаметное, на письмо от туда никто бы не обратил внимания. Вот у него и не осталось других вариантов, кроме как браться за дело самостоятельно. Чон Чонгук прочёл всё по выражению его лица и согласно кивнул. — Что ж, можете ли вы сказать, где нам его стоит поджидать? — Скажу без малейшего сомнения. У холма в яблоневом лесу. Не было ещё дня, чтобы он явился из другого места. Ким Тэхён самоуверенно ухмыльнулся. Недолго магической твари бродить по свету осталось! Уж они-то с ним справятся на раз два! Густые и пышные деревья застилали холм. Свободный ветер оббегал вокруг склонов и возвышений, застеленных яблоневыми лесами и покрытыми другой зеленью. Птицы перепрыгивали с ветви на ветвь и стаей взмывали в синеющее небо, где проглядывал бледный серебристый месяц. Солнце ещё не ушло, но его уже было не найти на вечереющем небосклоне. Мелкие звери скакали по каменистым выступам, пока капли сверкающего водопада попадали на их шёрстку. Зелёноглазая лисица пробегала к своей норе, поднимаясь всё выше и выше. А совсем низко, у «ног» холма пастух забирал пасущихся белых овец и уводил прочь. Природные эти просторы мало чем отличались от остальных красот Поднебесной. Говоря честно, есть и более зелёные холмы, и более красочные виды с каменных возвышенностей. И всё же, кроме яблоневых лесов между деревней Инь и поселением Янь, никто бы не нашёл места более тихого и умиротворённого. Дул прохладный ветер. Последняя тучка слетела на покой. И лай собак уже не слышен. И птицы перестали летать. Лишь где-то далеко с лазурных гор бежал ручей. Тихо колыхалась листва. Ким Тэхён сидел на траве у склона и задумчиво смотрел в темнеющую высь. — Это существо нас дурит? Или действительно с концами исчезло? Чон Чонгук стоял неподалёку у дерева. Они третий день приходили к тому месту, которое им показал монах. Там, якобы, каждый раз тигр появляется. Всё время! Без сомнений, он приходит именно от туда. Ждали заклинатели с вечера до ночи, но ни намёка на грозного тигра. Даже тени похожей не проскальзывало. Как будто Небо смеялось над ними. — Выходит, и сегодня мы пришли зря, — вздохнул Ким Тэхён и поднялся на ноги. — Однозначно, это очень странная ситуация. Чон Чонгук всё молчал. В этот день он молчал почти всё время. — Твои меридианы чудом остались целы. Они восстанавливаются, поэтому ты чувствуешь себя неважно. Это скоро пройдёт, — заверил Ким Тэхён и подошёл ближе. Он не спускал с него взгляда и на самом деле успокаивал теми словами только себя. Чон Чонгук сильно пострадал из-за Цан Цзе, который заставил все его проклятия действовать в полную силу. Его ядро и меридианы пострадали, поэтому на выздоровление должно было уйти какое-то время. Ким Тэхён не уставал ему с этим помогать. И беспокоиться за него тоже. — Не хотите помедитировать? — спросил тот. Ким Тэхён слабо улыбнулся и кивнул. За дни, проведенные здесь, Су Сонхо так и не вернулся, и они продолжали составлять компанию друг другу. Были ещё некоторые персоны, которые хотели присоединиться к ним, но пока что эти люди не знали о их местонахождение. В конце концов, Чон Чонгук и Ким Тэхён решили подняться на голый, высокий холм, обросший мелкой травой и цветами. С него открывался вид на скоромные яблоневые склоны и другие такие же зелёные холмы. Как делали уже несколько раз, они присели друг напротив друга и прикрыли глаза. Медитация началась. Много часов прошло, прежде чем звёзды озарили наступившую ночь и поглотили вечерние лучи заката. Два человека сидели друг напротив друг среди тиши. Пришла пора уходить, но никто из них не двигался с места. Один продолжал глубокую медитацию с закрытыми глазами, а другой давно уже перестал медитировать и медленно моргал. Ким Тэхён, замерев, наблюдал за тем, как из-за свежести ночи колышутся тёмные, мягкие волосы Чон Чонгука, как его кожа становится ещё бледнее под лунным светом и как его расслабленное лицо приобретает ещё большую изысканность. Сильная фигура Чонгука не отпускала чей-то вдумчивый взгляд и притягивала душу. — Эй, Гу-Гу. Чон Чонгук постепенно вышел из медитации и отозвался, но уже некому было продолжить. Ким Тэхён обомлел, окаменел, обморозился. Его тело, как и разум, вдруг парализовало от охватившего ужаса. Сердце на миг остановилось и время замерло. Ему неожиданно кое-что припомнилось. С самого начала, когда они с Чон Чонгуком только поднимались на этот холм, Ким Тэхён чувствовал себя так, словно что-то подобное уже случалось раньше. И это верно. Это вполне обоснованное чувство. Ведь в Данту они вместе провели вполне похожий вечер. Тот вечер, в который Ким Тэхён напился, говорил с луной. И на пляже сделал кое-что ещё. Чон Чонгук посмотрел на его испуганное до смерти лицо и обернулся, выискивая тому причину вокруг. Может, наконец тигр появился или какое-то тёмное существо выскочило из ниоткуда? Но нет. Никакой опасности поблизости не находилось. — Что-то случилось? — спросил он и приподнял бровь, когда понял, что проблема в ином. Да. Что-то случилось. Потерянное воспоминание вернулось, и теперь он умирал изнутри. Стоит сказать, Ким Тэхён никогда не чувствовал в том нужды, но так вышло, что он целовал Чон Чонгука уже три раза за их знакомство. Он презирал подобное, ненавидел о таком даже думать, но правда оставалась правдой. Три раза. Первый раз произошёл непроизвольно, с высокой целью на поле битвы в Чёрном Кольце. Об этом Ким Тэхён вспомнил сразу после пробуждения в доме Чонгука, но не подавал вида. Он пытался не придавать этому значения, сумел даже оправдать и навсегда вычеркнул из своей памяти, на что ушло очень много усилий. Признаться, находясь столько времени с Чон Чонгуком под одной крышей, ему пришлось несладко. Одолевал стыд и он сгорал по ночам, стараясь обставить в своей голове всё так, словно это было лишь галлюцинацией или сном. В любом случае, Ким Тэхён преодолел это. Он смог сохранить своё достоинство и достоинство своего друга невредимыми. Но потом Чон Чонгук сделал это во второй раз. В пещере. И вот тогда это уничтожило все старания. Оправданий не существовало. Но и это Ким Тэхён решил обойти. Он удачно избегал правды и прятался в уголках своего проясняющегося сознания. Он бежал от того, о чём давно догадался, и надеялся на лучший для себя исход. Потому что он был не готов признавать, что Чон Чонгук, будучи мужчиной, захотел прикоснуться к губам другого мужчины. И тем более, он был не готов к тому, чтобы оказаться тем самым мужчиной. Помимо этого, Ким Тэхён всё ещё не верил в людей и не хотел знать, что тоже состоит из костей и мяса, что тоже может чего-то хотеть. «Если я доверю кому-то свои чувства, в конечном итоге всё равно продолжу идти один. Есть ли смысл пытаться?» — так он мыслил. Желания рисковать и ставить на кон всё, что он построил в самом себе, не находилось. Желания отдавать всё, что имел, кому-то другому — тоже. Он называл себя бесстрашным, но на деле сильно боялся того, что ошибётся снова. Он боялся позора, боялся стать слабым и по правде говоря много чего ещё боялся, потому что знал, что в сердечных делах был слаб и глуп, как никто. В одиночестве или среди людей, в которых сомневался и которых не подпускал близко, Ким Тэхён уверенно держался за свои прежние устои. Если бы в один день он снова не встретил Чон Чонгука спустя четыре года, ничто не посмело бы качнуть его каменную крепость правоты убеждений. Но вдруг он вновь оказался лицом к лицу с человеком, который заставлял его усомниться и запутаться в своих принципах и даже в цветах мира вокруг. «Что, если жизнь довольна неплоха?» «Что, если свобода не так далека, как я думал?» «Что, если мне попробовать?» С тех пор Ким Тэхён начал замечать, как его каменная крепость с высокими стенками разваливается. Сначала отваливались лишь мелкие камешки. Но сегодня он узрел, как сносится большая часть всех стен, когда в голове пронеслось осознание. Поцеловать мужчину. Эта мысль его, несомненно, отравляла. Поцеловать Чон Чонгука. Но эта мысль заводила в нём дребезжащий моторчик, нежно обливающий карамелью сердце. Очень и очень приятным было то чувство. Он подскочил на свои ватные ноги так, как будто земля раскололась на две части, и собирался бежать. — Что вы делаете?.. Чон Чонгук впал в ступор, потому что выше перечисленные выводы и рассуждения для него оставались утаены. Однако, ступор длился недолго. Он подскочил и бросился за убегающим. — Куда вы? Бросаете меня? — он схватил его за запястье и остановил. Ким Тэхён обернулся со взглядом дикого перепуганного кота. Его сердце разрывалось и мчалось, как бешенное. Сам он сходил с ума и мечтал о том, чтобы взять свою голову в руки и вытряхнуть от туда всю гадость, губящую их обоих. Дыхание стало рваным, а ладони подрагивали. — Отпусти! Ким Тэхён не знал, что из-за того, с какой силой он дёрнет свою руку, они внезапно упадут и в переплёт покатятся вниз по холму. Но так и произошло. Чон Чонгук держал его запястье мёртвой хваткой, а Ким Тэхён дёрнул руку со всей страстью. Они катились несколько секунд, прежде чем прилетели вниз грязные и исцарапанные. В волосах перепутались ветки и трава, одежды запылились. Ким Тэхён почувствовал чужое дыхание и, открыв глаза, увидел, в каком положении они в конечном итоге оказались. Чон Чонгук надвис над ним, как в тот день в тёмном переулке Города Мёртвых. — Вы… Ким Тэхён мгновенно толкнул его в плечи и грубо прикрикнул: — А ну отойди! Спутанный и взволнованный Чон Чонгук послушно попытался. Но очень не вовремя выяснилось, что их пояса зацепились друг за друга и так просто выпутаться не получиться. — Ваше величество… — он присел рядом, слишком близко. Ким Тэхён преисполнился уже своими мыслями. Почему Небо продолжало так шутить?! Они сидели на земле лицом к лицу, но из-за темноты и сумбурности ситуации у Ким Тэхёна, так яростно пытающегося, не вышло их расцепить. — Хватит, — Чон Чонгук пришёл в себя и остановил его беспристрастным тоном. — Уже нигде не горят фонари. Давайте дойдем до дома и расцепим пояса там. Оставалось только пережить это и перетерпеть. Сбежать от Чон Чонгука у него не вышло. Следующим утром Ким Тэхён встал вместе с солнцем и долго гулял по округе. Бродил между зарослями деревьев, присаживался и рассматривал мелкие цветы, поговорил с местной пятнистой кошкой. Когда утренние лучи расцветали на белоснежном небосклоне, он вскарабкался по каменным выступам и уместился на вершине, свесив ноги. От туда виднелся лишь мелкий горный водопад, но Ким Тэхён вдруг ощутил себя так, словно вернулся в юношеские года. Встретив солнце, он ещё долго сидел на месте и пребывал в своих глубоких думах. Этой ночью ему спалось плохо. И не кошмары, на удивление, послужили тому причиной. Он ворочался, перекладывался то на один бок, то на другой, и всё равно каждый раз всё было не то. Либо одеяло сползает, либо подушка на шею давит, либо собственное дыхание не даёт покоя. Но стоит упомянуть, что большее неудобство ему доставила вовсе не постель, не она заставила его промаяться без сна. В голове поднимался оглушительный шум. Словно столичный народ собрался идти на восстание. Ким Тэхён вспоминал о вечере в Данту. Он бил себя по щекам, но это не помогало перестать думать о том, какие мягкие и пышные у Чон Чонгука волосы, какой приятный у него голос и чудесный характер. Он вспоминал о том, как много Чон Чонгук умеет, насколько он искусно разбирается в том, что любит, и как неожиданно добр бывает. И это лишь порождало очевидное оправдание тому, почему Ким Тэхён захотел приблизиться к нему. Ведь кому мог не нравится этот человек, только стоило им его узнать? Ведь кто мог не… Желать его? Он крепко сжимал одну из подушек и скручивался калачиком, пытаясь перебороть самого себя. Тэхён трепал свои волосы и пинал одеяла. Ложился и вставал. Снова день в Данту представал перед его глазами. Ему мерещилось, что он оказывается так близко, снова и снова… А затем зажглась лампа, и он сдался. Оделся и ушёл на рассвете. Ким Тэхён бродил позади храмов и наблюдал за птицами, безмолвно напевая себе что-то под нос, когда неожиданно услышал доносящийся откуда-то знакомый, бесстрастный голос и перешёптывания. Он остановился, прислушался внимательнее и обошёл лесную рощу, чтобы выйти на поляну, где за деревянными столами на земле сидели маленькие монахи. Они внимательно слушали рассказ шагающего с книгой в руках Чон Чонгука и иногда неуверенно отвечали на его вопросы. Похоже, он снова стал учителем. В прошлый раз молодой заклинатель обучал детей бою в Чёрном Кольце, а в этот раз литературе в деревне монахов. Поразительно. Ким Тэхён притаился у дерева и тихо наблюдал. Ненавязчивые лучи пробивались сквозь листву окружающих их зелёных деревьев и падали на его плечи. Летний ветерок слегка колыхал страницы книг в его изящных руках. Подолы тёмных одеяний покачивались при неторопливых шагах. Ким Тэхён не моргал. Его руки ослабли. А в груди странно всё успокоилось, как лодка, наконец причалившая. Никто в целом мире не знал, почему он стоял там так долго. Нет. Может быть, один человек всё же знал. Может быть, теперь Ким Тэхён понял… Абсолютно погруженный в свои мысли, к тому моменту, когда утренняя прохлада спала, Ким Тэхён покинул территорию поселения Янь и отправился к водопаду. Горные козочки скакали рядом, поедая свежую траву, когда он присел на корточки и умывал своё лицо ледяной водой. В это же время к водопаду взобрался другой человек, который от неожиданной встречи с императором Звёздных Вод поскользнулся на ровном месте и замахал руками, собираясь упасть. — А-а!!! Маленький монах Мун Чжань прикрыл глаза и приготовился к своей смерти, но его схватили за руку и вернули на твёрдую землю. Ким Тэхён подавил вздох. Он так утомился за это бесконечное утро, что, лишь удостоверился в безопасности мальчика, сразу присел на каменный выступ у близ шумящего водяного источника и откинул голову к небесам. — Ты следил за мной? — спросил он. Мун Чжань, всё ещё напуганный, опустил голову и встал на колено. Видимо, действительно следил. Тэхён заметил его, как только ушёл от храмов. — Ты о чём-то хочешь попросить меня? Говори, что нужно, и уходи. Я устал. Мальчик заколебался, но ему хватило смелости ответить. — В извинение за моё недостойное поведение я хотел бы вам кое-что показать. Кажется, в нашем поселении его величеству не особо интересно. Я слышал, вы любите книги… И… Ким Тэхён обернулся. — Библиотеку показать хочешь? — Да, ваше величество. Она находиться недалеко. За тем лесным валом. Если вы позволите, я провожу вас. Среди деревьев крылось старое строение с осыпающейся, болотной краской и потрёпанной, чёрной черепицей. Оно по виду напоминало то ли заброшенный храм, то ли жилище лесного охотника. Они вышли к нему после многих неизвестных поворотов, затем спустились вниз по крутому спуску мимо лисьих нор и пеньков, обросших мхом, мимо ручья и пробежавшего оленя. Ким Тэхён ни за что не нашёл бы это место сам, лишь только если заблудившись и по случаю удачи. Монашеский ученик сказал, что это совсем недалеко, но прошли они прилично. В какой-то момент он усомнился в Мун Чжане и подумал, не дурят ли его, не желают ли провести и оставить на съедение волкам. Однако, нет. Они вместе вошли в старое строение. Мун Чжань провёл небольшую экскурсию, показал все книжные стенды, рассказал немного о самой библиотеке и вскользь упомянул: — В углу у маленького окна есть дверь. Она ведёт к самым старым книгам. Ваше величество может найти это занимательным. Они переглянулись. — Хорошо. Может и зайду. После старательных разъяснений двое договорились о времени, через которое Мун Чжань вернётся за Ким Тэхёном. Мальчик поклонился, принёс вновь свои извинения и удалился, оставив императора среди светлых пахучих стен в окружении книг. Прикрыв дверь, Мун Чжань немного прошёл, пока смотрящий в окно Ким Тэхён не перестал его видеть, а затем взбудораженно поскакал вприпрыжку. Завернув к старому громадному дубу, он сказал с улыбкой: — Он в библиотеке. — Дверь показал?.. — раздался томный и мелодичный женский голос. Мун Чжань кивнул. — Золото? — бесстыдно напомнил он. В его руки упало несколько кусков. Тем временем беспечный Ким Тэхён водил руками по пыльным полкам, то и дело чихая и раздражённо касаясь рукавом своего носа. Он очень долго бродил среди книжных полок, постоянно вертелся, доставал и убирал книги обратно. Ему хотелось найти что-то неизведанное, но большинство историй той библиотеки он за свою жизнь уже успел познать. В конце концов, утомился и схватился за какой-то не особо искусный роман с сомнительным названием «Небо и висящие рукава». Присев на кресло, закинул ногу на ногу и принялся читать. Через пару часов его пальцы побагровели и по шее пошли красные пятна. Он крепко прижал колени к груди и нервно массировал пальцами висок. Ему становилось плохо от возмущения и душно от стыда. — Что это за ужас?! Отвратительно! Мерзость! Но книгу Ким Тэхён в руке держал всё так же крепко и продолжал листать страницы, вчитываться и воображать. Кому он соврёт, сказав, что заранее не понял, о чём повествует роман, носящий название «Небо и висящие рукава», где на первой же странице двое мужчин прикоснулись друг к другу губами? Ему это не нравилось. Но, нет. Он дочитал всё до последней строки и внимательно просмотрел каждую иллюстрацию. Через пару часов, полный ужасного противоречия, встал на ноги и так быстро — чтобы даже призраки не заметили — спрятал книгу на самой верхней полке, а затем отскочил от туда. Как свой собственный воспитатель, он решил, что думать о прочитанном ему будет вредно. Поэтому прошёл к дальней двери у окна и остановился. Ким Тэхён осмотрел её, припомнив слова Мун Чжаня, и с пытаемым любопытством спустился вниз. Для начала ему, конечно же, пришлось взять одну из ламп, потому что внизу совсем было темно. Ким Тэхён зажёг свет и наконец смог оглянуть скромное помещение, пыльное и сырое. Там сильно пахло размокшей, старой бумагой. Книги в этой комнате простирались от пола до самого потолка, напоминая книжный склад или чердак. Тут-то точно не должно было быть никаких глупых романов. Хорошая возможность очистить разум и отвлечься. Некоторое время он осматривался. Ему встречались святые учения, устаревшие учебники, книги самых разных направленностей. В основном они все были о духовном и физическом развитие и росте. Ким Тэхён просидел за просмотром страниц несколько часов, ведь что-то интересовало и его. Стоит сказать, ни одну из тех книг он не встречал. Про авторов даже краем уха не слышал. Потому пришёл к выводу, что эти книги — наследственная реликвия монахов поселения Янь. Видимо, по ним учились столетия назад. Посидев и полистав, Ким Тэхён решил прогуляться немного и размяться. Достаточного место не нашлось, поэтому он ходил туда-сюда до тех самых пор, пока вдруг не замер. На полу, под толщей книг, покрытых тонкой плёнкой паутины, лежала книга. Такая же как все, но другая. «Всевышняя Императрица» — гласило расплывчатое, поцарапанное название. Ким Тэхён сдул пыль и заметил, что страницы этого толстого изделия стали коричневыми и едва не слились воедино. Читать её пришлось бы с трудом и усилиями, поэтому он хотел отложить книгу обратно, но с обратной стороны обложки в самом низу внезапно уловил взглядом крохотную надпись — «Звёздные Воды». И присел. А затем начал читать. И чем дальше переворачивались страницы, тем лицо его очевиднее выражало глубочайшее удивление, тем оно становилось бледнее и тем грудь больше наполнялась бесконечным ужасом, пока написанное окончательно не повергло его в шок. Всевышняя Императрица Звёздных Вод, правившая тысячелетие назад, и Сун Цинлин, служащая Чон Чонгуку, — как они могли оказаться одним человеком?