Потерянный в Поднебесной

Глава 79: Сун Цинлин. Сладкий апельсин стал кислым. Часть 2

В седьмой луне тринадцатого дня, когда под лучами знойного солнца в реках плескались юноши и девушки, когда зелень застилала всё государство и приходили красивейшие закаты, в Белый Дворец прислали извещение. Извещение, которое заставило императрицу от ужаса распахнуть глаза и подорваться с трона. Бумаги гласили: 30 дней назад на севере столицы жизнь мирным жителям принялась портить некое семейство демонов, появившихся словно из-под земли. Они намеренно поселились рядом с людьми, чтобы сбрасывать на них немилость Небес, всякие тяжёлые болезни и проклятия. Демоны очерняли жителей выпрашиванием у них еды и убежища, а затем скрылись за холмом и доставляли проблемы абсолютно намеренно. Теперь же жители поднимают бунт и просят императрицу Сун самым заслуженным образом расправиться с этой грязной нечистью, очерняющей всю долину. Но истины не найти в отправленных во дворец бумагах. Не сыскать их среди чиновьичих ртов. Семьёй демонов оказались бежавшие в погоне из Города Мёртвых родители и взрослая девушка, которые однажды приютили осиротившую девочку и вырастили её в любви и заботе. Отца шицзе Сун Цинлин несправедливо сделали козлом отпущения одной неприятнейшей истории. И всё тёмное царство восстало против них. Их собирались истребить на месте, если бы шицзе в последний момент не успела увести родителей. Опозоренные, без единой монеты в кармане, оказавшиеся в чужом мире они долго бродили по миру. Разумеется, они многое слышали О Сун Цинлин и её делах. В Городе Мёртвых эту девушку поставили в одну линию с безжалостными предателями. Они называли её рысью, отказавшейся от своих клыков. Но в том и крылось истинное положение вещей — Сун Цинлин пообещала подчинить Звёздные Воды, а в конце подчинилась им сама и не сдержала слова. Семья шицзе не говорила о ней плохо, но бежать за помощью к Сун Цинлин сама шицзе яростно отказывалась. И если бы не последние печальные события, которые сильно подорвали здоровье её родителей, шицзе ни за что бы не пришла на территорию Звёздных Вод, ни за что бы не явилась за помощью. Однако, теперь она была вынуждена скрываться на севере столицы и защищать свою семью от сумасшедших нападок. И ничего не оставалось. Они поселились в старом заброшенном доме в лесу и не причиняли никому никакого вреда, но вокруг поднялся такой шум, словно они разгромили весь город и обглодали человеческие кости. Шицзе пробовала умолять, но никто и глазом не повёл. В Белый Дворец жители отослали жалобу с просьбой убрать этих демонов с лица земли. Шицзе также отослала одно письмо для Сун Цинлин. И Шибай вскрыл его. Сун Цинлин металась по своей спальне и от захлестывающего страха превращала волосы в стог сена. По всему Белому Дворцу разнеслась новость, которую она собиралась сохранить в тайне. Позже и вся столица начала говорить об этом. Поднялся оглушающий шум. Люди и поданные возмущались и недоумевали — почему императрица Сун медлит, почему не пошлёт парочку воинов, чтобы разделаться с ними? Чего она ждёт? Но дело состояло не в том, что императрица не хотела их убивать, и не в том, что она собиралась оставить их в живых. Сун Цинлин сомневалась. — У тебя нет больше подданных из Города Мёртвых, дворцовые тебе в таком деле не помогут. Остаёмся ты и я. Но если спасёшь их ты, твоя голова и упадёт плеч, — сказал Шибай, стоящий в углу её спальни. Растрепанная и бледная девушка искала плащ в своём шкафу. Шибай говорил всё верно. Лишь стоило ей сделать шаг в сторону, придворные заклинатели начали бы задавать вопросы. И положение стало таково: трон или семейка демонов. Вот, перед чем она стояла. — Остановись, — предупредил он сурово. Сун Цинлин собиралась сбежать и не слышала никаких предупреждений, ничего, кроме собственных кружащих мыслей. Тогда Шибай безжалостно бросил в неё вазу и та раскололась о её колени. Сун Цинлин упала на белоснежные осколки фарфора, не издав ни писка, лишь тихий, протяжный вздох. А затем впервые за все года она закричала изо всех сил, так громко, что могла бы потерять душу: — Что ты творишь?! Оставь меня в покое!!! Просто уйди!!! И слёзы безостановочно побежали по уставшему изнеможенному лицу, пока кровь лилась из её ладоней и коленей. Она попыталась встать, спотыкаясь и до побеления сжимая кулаки, но ничего не выходило. Помимо всего происходящего, её вдруг охватил жар, сердце заколотилось, словно решило сбежать, потемнело в глазах, а мир пошёл полосками и блеклыми просветами. Сун Цинлин схватилась за голову. — …Его превосходительство сказал защищать тебя. Сегодня я спасу тебя, Сун Цинлин. Оставайся здесь. Шибай вылетел из спальни, словно ветер. А она не двинулась следом. Обморок свалил её. В тот день на закате городской народ обсуждал по-настоящему радостную новость — назойливую и наглую семейку демонов сожгли. И костей не осталось. Говорили об этом весь вечер и всю следующую неделю, пока это не перестало быть интересным. Придворные служащие вновь нашли причину восхвалить императрицу Сун, но не смогли встретить её улыбками. Императрица захворала. Да так сильно, что не появлялась на людях недели. Следующие двадцать лет правления её великолепие продолжала процветать, как и прежде. Власть её настолько окрепла, что из-за единого неверного слова об императрице жители Звёздных Вод могли учинить драку. А скоро произошло и вовсе непостижимо крупное историческое событие — Белый Дворец начал принимать учеников и скоро получил статус самой влиятельной школой заклинателей во всей Поднебесной. Стоит сказать, раньше для начального развития золотого ядра юноши и девушки либо совершенствовались сами, либо их семьи нанимали учителей. Они вырастали, становились заклинателями и лишь после этого Белый Дворец выбирал из них лучших, чтобы обучить своей секретной технике, ни за что не оглашающейся. Сун Цинлин обдумывала эти техники многие года, прежде чем озвучила свои идеи Императорскому Клану, в который входили самые высокопоставленные и властные заклинатели того столетия. Идею одобрили, проработали и осуществили. Так появилась всеизвестная школа Звёздных Вод, где другим долинам отказывали в обучении, но где обучались самые талантливые и многообещающие подрастающие персоны Звёздных Вод. Она основала школу, с помощью которой ученики формировали свои золотые ядра, наполненные особенной отличительной духовной силой, обучались истории, тренировали свои тела и постигали на раннем пороге развития знания о начальных заклинаниях. Несомненно, самое весомое отличие этой школы от остальных состояло в двух вещах: во-первых, до того, как при Белом Дворце открыли школу заклинателей, в Поднебесной существовали лишь горные, малочисленные школы, и все остальные, кто в эти школы не входил, всему учились сами; после же открытия в Звёздных Водах этой влиятельной школы и другие долины стали просыпаться, шевелиться и предпринимать попытки повторить тот же успех. С тех пор мир обогатился всякими заклинательскими учреждениями. Ну а во-вторых, учения при Белом Дворце отличались ото всех других учений с начала и до конца. Эти уроки были не похожи ни на что, существовавшее прежде, и с помощью техник закладывали в ядра своих учеников особые усилительные энергии. Сун Цинлин прославилась по всей Поднебесной, потому что мало того, что стала главным управляющим лицом этой школы, так ещё и сама преподавала. К тому времени она набралась опыта и также славилась одной из самых сильных заклинательниц дара Великого Мудреца. Чаще всего она заседала не в главном зале дворца, а в отдалённом западном кабинете, где могла разбирать документы о сделках, судебных делах и отчётах Императорского Клана. С убранными в строгую причёску волосами, напряжённым взглядом, тонкими пальцами, стёртыми до мозолей, и в неизменно траурных белоснежных одеяниях она проводила в кабинете день ото дня, год от года. Сун Цинлин, демон-полукровка, правила заклинательской долиной Звёздные Воды уже целую человеческую жизнь. Она следила за делами Города Мёртвых с помощью Шибая и защищала его от нападок чужих долин всё своё правление. Сун Цинлин почти не покидала императорского города. Она работала до тех пор, пока сил на мысли не оставалось, и таким образом жила очень, очень долго. Императрица печально вздыхала о каждом приходящем дне по утрам и, сидя на коленях, молилась перед сном. Такой стала её жизнь. В очередной полдень она перебирала письма, когда раздался стук и с разрешением внутрь почтительно вошла одна из служанок. С опущенной головой и в полусогнутом состоянии она бесшумно поставила на стол императрицы миску с карамельными конфетами. — У моего повара снова выходной? — кинув короткий взгляд на миску, спросила Сун Цинлин. Уже несколько раз она замечала, что карамель готовил кто-то другой. Вкус совершенно отличался. Конечно, она догадалась. — Её великолепие права. Во дворец недавно пожаловал новый повар. Стоит переделать карамель личному повару её великолепия? — Повар прошёл через контроль сановника Чэна? Не хотелось бы быть отравленной. — Разумеется, прошёл. — Тогда нет необходимости. Пусть готовит. — Как скажете. После всех приличий служанка вышла. Через несколько часов Сун Цинлин закончила с бумагами и в сопровождении своих приближённых заняла карету для путешествия в Ветряные Оравы, на тот момент славящиеся своими мудрыми и разумными правителями. Шибай сел напротив неё, хотя обычно в поездках компанию ей составлял государственный премьер-министр. Она отвернулась к окну и сделала вид, что не видит его, когда карета двинулась. — Как твоя болезнь? Галлюцинации пропали? Рябь мелкой дрожи задела Сун Цинли и она сжала ладони, но сохранила видимое спокойствие. — Займи другую карету. — Я думаю позвать к тебе лекаря с севера. То, что ты видишь свою шицзе везде — ненормально. Не боишься, что сходишь с ума? — Займи другую карету. Я хочу побыть одна. — Ты и так последние 30 лет всё время одна. Это явно не идёт тебе на пользу. Всю дорогу она продолжала смотреть на пейзажи за окном, хотя перед глазами метались другие картины и она ничего не видела на самом деле. В Ветряных Оравах Сун Цинлин встретилась с императрицей, с которой имела хорошие дружеские отношения, — прошёл очередной процесс подписания мирного договора, они насладились разговорами за чаепитием и прогулялись в благоухающем саду. Во времена её правления Ветряные Оравы не только расцветали, подобно бутону весеннего цветка, они также яро сотрудничали с Звёздными Водами, набравшими за последние 100 лет силы и мощь. Эти две долины напоминали старых друзей, из поколения в поколение пожимающих друг другу руки и во всём поддерживающих. Прогуливаясь вдоль зеленеющих и пахнущих персиковых деревьев, две императрицы вели беседу, как вдруг Сун Цинлин вновь схватилась за голову и пошатнулась, будто под ногами расплавилась земля. — Премилейшая, что с вами? Неужто стало дурно из-за назойливого солнца? — заволновалась императрица Ветряных Орав. — Сюда! Лекаря… — Не надо, право, не надо, — держась за переносицу, Сун Цинлин успокоила ее и пыталась сфокусировать плывущий взгляд хоть на чем-то. Императрица положила руку ей на плечо и заглянула в лицо, шепча: — Дар вас тревожит? Тут уж, несмотря на страшное головокружение и боли, растекающиеся по телу, Сун Цинлин пришлось взять в себя в руки. Она отшагнула и, достав из-за пояса веер, уверенно ответила: — Дар Великого Мудреца я угомонила. Он давно живёт по моей воле. Если вы боитесь, что я уподоблюсь кому-нибудь из Лика Яньваня, тому не бывать. В те времена Ликом Яньваня прозывали всех тех Великих Мудрецов Поднебесной, которые сходили с ума из-за своего дара, подчинялись ему и становились марионетками, однако, весьма опасными и желающими пожрать весь честной народ или того хуже — уничтожить вообще весь мир. Такие истории ходили по долинам и передавались из уст в уста. Поэтому за каждым рождающимся Великим Мудрецом хватко и зорко следил Созыв Заклинателей Поднебесной — главные судья по мировым делам. Вести себя Великим Мудрецам приходилось смирно, скрывая все свои неполадки, иначе пришлось бы предстать на суде и отправиться в Храм Добродетели. А там уж точно ничего хорошего можно было не ждать. Императрица Ветряных Орав как раз числилась одной из тех, кто состоял в закрытом кругу Созыва Заклинателей. — Что вы, моя хорошая, я беспокоюсь лишь о вашем здоровье. Если дар вредит меридианам, лучше уж это не запускать. Сун Цинлин благосклонно кивнула и скоро распрощалась. На следующий день процессия загрузилась обратно в путь. Они проезжали через густую и шумную столицу Ветряных Орав. Сун Цинлин, сжимая в руке платок, кашляла время от времени и наблюдала за полями, за далёкими холмами и широким небосклоном, снова сидя напротив Шибая. Не так давно во время путешествия в Тихие Воды она вдруг вырвалась из кареты и помчалась по дорогам города, скрывая причину. Сказала, видела что-то. После этого случая нечто происходило в вечном саду Белого Дворца. Они дорого заплатили за все эти странные случаи. Императрицу отправили на продолжительный отдых и едва освободили от клейма «заболевшей». С тех пор Шибай охранял не только её жизнь, но и честь. Процессия проезжала рисовые поля, когда Сун Цинлин вздрогнула и потянулась к ручке. Она долго ехала безмолвно с ровным выражением лица, но в какой-то момент её глаза заметались, а руки задрожали. Шибай схватил её за рукав и встряхнул. Снова померещилось. Сун Цинлин протёрла глаза. Уже никакой женский силуэт не стоял в поле. — Я приведу лекаря. Сун Цинлин оставалось только кивнуть пару раз. Видимо, ей не станет лучше, как она думала. Шибай пересел в другую карету и направился на север долины за лучшим из лекарей, находящихся тогда в отъезде. Тем временем государственная процессия достигла врат имперских владений и сопровождала Сун Цинлин. Около ворот не оказалось стражников, чего невозможно даже представить. Она нахмурилась и приказала своим приближённым ждать на месте. — Ваше великолепие! — воскликнул старик, служащий императрице с молодости. — Я не могу пустить вас одну. Есть подозрения, что Белый Дворец окружили! Сун Цинлин и сама это поняла. Такое уже случалось, но в большинстве случаев дворец окружали для того, чтобы взять в плен подчиненных, а не правителей. Поэтому она, как существо, которое и ранить нелегко, сразу сообразила, что никого нельзя брать с собой. — Это приказ. Я войду одна. Больше слов не требовалась. Императрица скрылась за воротами. И лишь сделала шаг, как обомлела. Всё было покрыто кровью. По сторонам от залитых дорожек валялись бездыханные тела внешних прислуг. Стоял зловонный и терпкий запах, в миг забивающий лёгкие. Распахнув от нарастающего, звериного ужаса глаза, она простояла неизвестно сколько, прежде чем с вскриком испуга не сорвалась с места. Белоснежная фигура понеслась по высоким ступеням, сбиваясь и спотыкаясь. — Нет, пожалуйста… Нет… Молю, нет… — она бормотала себе под нос без остановки. Сун Цинлин распахнула огромные резные двери, выходящий в главный зал, и с криком упала на колени, зажав себе рот. Люди, которых она знала. Люди, которых она уважала. Люди, которые заботились о ней и во всём помогали, её главная поддержка. Все они бездыханно, небрежно лежали на полу, окрасив полы в цвета уходящего солнца. Киноварь застилала взгляд. Никого не осталось в живых. Ни одного из них. Их души растворились и лишь оболочки выпускали из себя сок. — Нет… Нет… Нет… Без слёз. С кошмаром вместо них. Она поднялась на трясущиеся ноги, держась за дверной проём. Всего несколько дней… Она отлучилась всего на несколько дней!!! Кто посмел?! — О-о, больно? Тебе за кого-то может быть больно? Тело Сун Цинлин охватил жгучий холод. Как будто острый кусок льда пробил внутренности и тяжело придавил мелкое сердце. Ледяные мурашки пробежали по спине и рукам. Статная, её походка исходила грациозностью, а приподнятый подбородок и взгляд позволяли жестокости и возвышенности блистать. В лежащих на плече волосах сверкала заколка в виде расцветшего бутона, прелестное лицо сияло на весеннем солнце, пробивающемся сквозь круглое окно. Ярко красное платье под трепещущей полупрозрачной накидкой, которая спускалась по ступеням следом за её шагами и словно летела по полам, скрывало старые ожоги на руках и ногах. Она сжимала в своей ладони длинный серебряный меч, замаранный в крови, и отходила от трона, над которым только что перерезала слова, сопровождающие правление императрицы Сун. — Ш-шицзе?.. Ты жива?.. — Вроде того, — она кинула легкомысленно. — Хорошо, что и ты тоже. Сун Цинлин схватилась за одежду на груди и сдавила её. Муки расплетались в выражении её лица. Едва не падая при каждом шаге, она продолжала идти вперёд и осматривать трупы, не веря своим глазам. — Я предупреждала тебя, Сун Цинлин, — звучал полный сдерживаемой ярости женский голос. Девушка остановилась и в её глазах загорелся красный огонь. — Я предупреждала ничего не отбирать у меня! Как ты посмела… Сун Цинлин обессиленно дошагала до неё с опущенной головой и рухнула на колени. Она нежно схватила подол красного одеяния и уткнулась в него своим рыдающим лицом. — Ты жива… Её шицзе замерла и онемела. Пока Сун Цинлин оплакивала всё на свете, они обе молчали. — Я убила всех твоих подчиненных!!! Тебя даже это не волнует?! — она закричала во всё горло и пнула её в плечо ногой. Сун Цинлин упала лишь ещё ниже и теперь зарыдала ей в туфли. — Что ты за существо такое, в конце концов?! Что ты творишь?! Шицзе, годами прячущаяся во дворце, готовила эту месть столько лет! Она собиралась столькое сказать и хотела пронзить демона-полукровку, жалкую предательницу насквозь. Но… смогла только уйти. Уйти из Белого Дворца, оставив рыдающую Сун Цинлин в кругу трупов, чтобы окончательно разрушить её жизнь. Очень скоро весь заклинательский мир узнал о том, что Звёздными Водами правила самозванка, демон, чудовище в обличии человека. Правда о смерти предыдущего императора раскрылась, как все узнали и о том, что Сун Цинлин возглавляла нападение на Звёздные Воды столетие назад. Императрице Сун, великой и всеми любимой прежде, не простили ни единой ошибки. Начались гонения. И она не хотела бежать, но Шибай не дал ей умереть, поэтому ещё очень много лет Сун Цинлин никто не был в силах разыскать. Шицзе обнаружила правду и вырезала весь императорский город, однако, дальше не действовала. Она также пропала без вести, как и та, чьё истинное лицо она показала миру. Как могучая демоница прожила свои 400 лет после свержения с трона и великого позора, пленившего её имя в книгах, неизвестно. Известно только то, что когда в Поднебесной появились Погребальные Ямы, Сун Цинлин стала первой из всех тёмных существ, кто сдался по собственной воле. Вместе с её подчиненным демоницу заключили в самых низах тюрьмы на долгие десятилетия.