Потерянный в Поднебесной

Глава 85: Небеса залились мраком. Часть 2

— Кто бы сомневался, — сквозь сжатые зубы сказал Тэхён. Цан Цзе обернулся в личину старейшину Хо, которым притворялся уже долгое время. Советник Ян прокармливал Цан Цзе низкоуровневыми заклинателями Звёздных Вод, потому что им являлся не кто иной, как его первый прислужник и главный помощник. Ким Тэхён считал, что тем, кто питался золотыми ядрами заклинателей был советник Ян, но мог предполагать и кандидатуру этого вонючего старика. Ранее они гадали, кто же, являясь правителем Города Мёртвых, заседает столько лет в Звёздных Водах. Теперь всё стало ясно. — Только взгляните, ваше величество, до чего вы довели моих друзей! — Цан Цзе указал рукой на висящие трупы Чон Джиён и Шибая. — Так жаль, что этот завистник Су Сонхо убил их. Ведь я хотел вернуть этих двоих в Город Мёртвых и проучить, как следует, а теперь они мертвы! Какое упущение! — Ты!!! Отвратительный трусливый слабак!!! Глаза императора закатились и превратились в тигриные. Его тело осветилось плотной духовной энергией. Руки загорели в синих линиях. Да-дао вспыхнул так ярко, как в тот день, когда Ким Тэхён потерял над собой контроль. Он сжал меч и сделал нападающий выпад вперёд. Нанёс удар, но не прямо, что было бы очевидно, а по его рукам, чего Цан Цзе не ожидал. С ранних лет Ким Тэхён отличался скоростью. Несколькими взмахами он оставил порезы на руках чудовища, отскочил в сторону и щёлкнул пальцами. Руки Цан Цзе служили ему главным оружием, но это существо не знало, что Ким Тэхён ведает о его самом главном и уязвимом месте. Он отреагировал мгновенно и живо выстроил вокруг своего тела тёмный энергический барьер, не позволяющий Ким Тэхёну расщепить свои руки на мелкие кусочки. В каждом из двенадцати пальцев Цан Цзе находилось мелкое ядро, которое он однажды взял в долг у высших предводителей и которые питал года золотыми ядрами других заклинателей. Лишись он их, лишиться и своей никчёмной жизни. Утаив испуг за маской спокойствия, Цан Цзе наигранно ухмыльнулся и подозвал своих помощников взмахом руки. С обеих сторон на Ким Тэхёна бросились предводители, до этого сопровождавшие этого уродливого четырехглазого монстра. Мерзкий Цан Цзе! Он уже долго напрашивается! Тэхён хотел убить его ещё в Городе Мёртвых. Цан Цзе виновен в смерти драгоценной О Ысыль, о которой Тэхён не забывал. Теперь он смеялся над смертью Чон Джиён и Шибая. Его величество не собирался спускать ему это с рук. Ким Тхуан испугалась и спряталась за его спиной. Она принялась копошиться с талисманами и, ранив ладонь, что-то чертить на них своей кровью. Ким Тэхён значился Великим Мудрецом, обладателем самого могущественного дара в Поднебесной. Он прошёл через первое небесное возрождение и мог управлять вторым божественным оружием. Не возникало сомнений в том, что с какими-то предводителями он уж точно разберётся. В конце концов, Ким Тэхён сразил их едва начался бой и рассеял души, подобно дыму от костра. Эти двое хорошо сражались, но против нынешнего императора Звёздных Вод оказались бессильны и намного менее перспективнее. Можно сказать, предводители не имели никакого шанса. Цан Цзе, наблюдающий из темноты, удивился. Ему было более 600 лет. Он встречал разных Великих Мудрецов на разных уровнях развития и видел тех, кто только проживал человеческие годы жизни, как Ким Тэхён. Но ему ещё ни разу не приходилось встречать того, кто так рано познал небесное возрождение и обучился управлению вторым божественным оружием. Помимо того, боевые способности Ким Тэхёна не могли не пугать. Его воинственный потенциал бился из всех краёв. То, что позволяет быстроте бурного потока нести на себе камни, есть ее мощь. То, что позволяет быстроте хищной птицы поразить свою жертву, есть рассчитанность удара. То же, можно сказать и о Ким Тэхёне. Этому мужчине не хватало лишь опыта, но всё остальное: твёрдость, непредсказуемость и разумность — присутствовало. Правильное ведение боя и манёвр — лучшее сочетание, которое он сумел постичь так рано. Истина боя гласит: тот, кто хорошо пускает в ход манёвр, безграничен подобно небу и земле, неисчерпаем подобно Хуан-хэ и Янцзы-цзяну. Промахиваясь и ошибаясь, прямо во время сражения Ким Тэхён становился сильнее и лучше. Он совершенствовался вместо того, чтобы быть неуязвимым. Улавливал свои недочёты, подмечал слабости противника и нападал лучше с каждым разом. И это то, что Цан Цзе когда-то уже видел один раз в одном единственном человеке, но — ни разу в том виде, в котором это преподносил его величество император Ким Тэхён. Он ухмыльнулся. Их взгляды встретились. — Милая киса. Чон Чонгук хорошо тебя выдрессировал! Ким Тэхён, казалось, вспыхнул, подобно самому дьяволу, стоило лишь услышать одну фразу. — Не смей произносить его имя, похабный старикан!!! Держа такой тяжёлый и большой меч в одной руке, он бесстрашно шёл на встречу Цан Цзе. Пока синие линии на его шее становились ярче и ярче, соперник Тэхёна, который собирал силы для мощного удара и отбрасывался мелкими ядовитыми шарами, отходил дальше и дальше — в самую глубь коридора. Потому что Ким Тэхён отбивался и тут же атаковал без промедления. «Он может убить меня», — пронеслось в мыслях Цан Цзе. Световая духовная аура этого Великого Мудреца явственно возрастала, едва не ослепляя. Цан Цзе подумал о шансе своей кончины, потому что Ким Тэхён настолько разозлился и заплыл страстью к мести, что начинал терять над собой контроль. И что-то подсказывало тому, кто притворялся старейшиной Хо, — если вдруг дар захватит Ким Тэхёна, им всем точно придёт незамедлительный конец. — Да остынь ты, остынь, парень! — волнительно заголосил Цан Цзе с глупой нервной усмешкой. То поле, для которого Цан Цзе собирал силы, всё не как не получалось проявить. Шары, посылаемые в императора, давно перестали быть для него проблемой. Ким Тэхён целился в ядра рук и всё близилось к тому, что у него начинало получаться их задевать. Но внезапно, когда Цан Цзе уже готовился к мольбе остановиться, его поле «ста игл» наконец сработало. Тёмная энергия, которую он скопил, завертелась клубом в подобии урагана и поднялась выше голов всех присутствующих в коридоре. Ураган настиг сражающегося императора и заволок его настолько, что даже световая аура Ким Тэхёна померкла. Как выяснилось, внутри самого урагана тёмная энергия приняла вид игол, которых оказалось намного больше, чем сто, и в одно мгновение пронзило насквозь его нутро. Они сильно ранили его и растворились внутри. Так действовало поле Цан Цзе. Скоро ураган рассеялся и вместо буйного и озлобленного Великого Мудреца, Цан Цзе и Ким Тхуан увидели раненого заклинателя. Ким Тэхён встряхнул волосами и опустил голову. Он вяло пошатнулся. Неожиданно ощутил слабость, охватившее тело. Да-дао забирал много духовной энергии и физических сил, но он мог вытерпеть, однако в нужный момент не успел защитить себя от проникновения тёмной энергии и очень, очень серьёзно пострадал. На секунду показалось, что ноги не выдержат и он позорно рухнет, потому что земля под сапогами словно размокала. Кровь струями побежала по его губам, словно воды с горных рек быстротечно мчались вниз. Он почувствовал, как и внутри всё его тело залилось кровью. Казалось, вот-вот и настанет момент, когда он без сознания рухнет. Урон в его сторону оказался чересчур велик. Ким Тэхён никогда в жизни ещё не находился так близок к потере своего золотого ядра. И всё-таки, несмотря на это, несмотря на то, что он чуть ли не умирал, его величество поднял уже до невозможности тяжёлый меч и кинулся на Цан Цзе. Перед его глазами стояла улыбка О Ысыль. За эти года он так соскучился по её дурацким шуткам, что атаковал уходящего Цан Цзе всё яростнее. Даже если Небо решило бы рухнуть на землю, он не остановился. Даже если ему нужно было потерять свою жизнь, у которой недавно появилась весомая ценность в его глазах, он хотел попробовать снова. Меридианы Тэхёна начинали трещать, а глаза наливались кровью, но он взмахивал да-дао раз за разом. Цан Цзе, удивлённый и крайне взволнованный ситуацией, избегал каждого удара так ловко и умело, как будто стал призраком, задеть которого невозможно, сколько не пытайся. Ким Тэхён ослаб. Это заметили Ким Тхуан и Цан Цзе. Его разум туманился и перед глазами появлялась странная заволакивающая дымка. Движения переставали быть чёткими и неуловимо быстрыми, но он не сдавался. — Какой старательный мальчишка! — хохотал Цан Цзе, но не без сомнений. В синих линиях на его теле появились расцветки красного цвета, как будто море залилось кровью. Это говорило о том, что его меридианы готовились к окончательному расколу. И если бы они разбились, он никогда бы не смог контролировать свои духовные силы и золотое ядро, — это в лучшем варианте. Цан Цзе решил нанести удар по нему именно в этот момент. Он, как истинный представитель самых жалких трусов на свете, счёл, что стоит ему попасть — и точно повергнет этот подрастающий талант Поднебесной. Но когда рука уродливого существа превратилась в длинный кинжал, готовый проткнуть чужое золотое ядро, Ким Тхуан появилась перед своим братом и отбила эту попытку мечом. Цан Цзе был гораздо, гораздо сильнее этой заклинательницы. Смотря на них, можно было сказать птенец и лисица. Под мощью его тёмных сил меч Тхуан сломался пополам. — Ким Тэхён! Ублюдок! Из-за тебя я меч потеряла! — закричала она и отбросила то, в чём уже нет необходимости — сломанное оружие. И тут же затащила брата за линию круга, начерченного ранее. Скорее, чем Цан Цзе сделал шаг вперёд, Ким Тхуан подожгла все талисманы щелчком пальцев. Ким Тхуан и Ким Тэхён покинули Погребальные Ямы. Цан Цзе одиноко стоял в тёмном коридоре и усмехался. — Всё равно вы оба подохните. Но улыбка не продержалась долго. Его тело дрожало от ужаса. «Если этот человек выживет, ему хватит всего десятка осеней, чтобы вознестись на Небеса и перебить там всех» По виляющей тропе по склону меж деревьев поднимались двое господ, на чьих мечах при шаге покачивались одинаковые изумрудные кисточки. На небесах сгущались тучи. Поднимался холодный тревожный ветер. Листва перешёптывалась и тихо шуршала. — У меня плохо предчувствие. — Я доверяю твоему предчувствию, — он мягко взялся за его локоть. — Давай вернёмся в Чёрное Кольцо, как я и предлагал? Совсем недавно Шэнь Гэн забрал Ху Сунь-ши из Синего Пламени, куда его вместе с остальными начинающими заклинателями отправил Императорский Клан. Очевидно, для того, чтобы Цан Цзе поддержал своё существование их золотыми ядрами. Ху Сунь-ши и Шэнь Гэн не знали о том, кто такой Цан Цзе, но знали, что есть кто-то, для кого Императорский Клан жертвует 11 заклинателей каждый год. Шэнь Гэна это задело более всех. Он готовился разнести Белый Дворец в пух и прах. Он также до жути сильно злился на императора, своего лучшего друга. Вместе с Ху Дэ они едва успели спасти посланных на смерть заклинателей, в первую очередь — Ху Сунь-ши. Его приводила в несравненный ужас мысль о том, что они могли опоздать. Но, к сожалению, Шэнь Гэн ровно никаким счётом не относился к Звёздным Водам и даже не мог поднять шум. Ху Дэ же отказалась. Она сказала, что разбираться в этом гнилом деле не имеет смысла, и, не дав никакого подробного объяснения, на том и закончила. Молодые люди расстались с заклинательницей Ху на границе и получили от неё наставление — возвращаться лишь к 5 числу следующего месяца. Шэнь Гэн счёл её наставление более, чем идеальным, но Ху Сунь-ши не был того же мнения. В конечном итоге, юноша вытерпел в Чёрном Кольце всего несколько дней, после чего сказал, что собирается отбывать обратно в столицу. Шэнь Гэн, разумеется, не смог его остановить, но не допустил его отбывания в одиночестве. Таким образом, в тот странный непогодливый день они вместе поднимались к дому Ху Дэ. — Цзы-чжа-а-ан, — жалобно позвал Шэнь Гэн и остановился. Он взял его за руку и потянул назад. — Я правда думаю, что нам не стоило приезжать. Вернёмся, пока не поздно. — «Пока не поздно?». Не глупи. Уже поздно. Просто держись меня и ничего не бойся, — он улыбнулся, и они пошли дальше. — О! Ну да, конечно, я ведь за свою жизнь так пекусь, — Шэнь Гэн цокнул и закатил глаза. — Сам же сказал, что предчувствие плохое… — Я волнуюсь за его величество. — Он Великий Мудрец. Нет смысла о нём волноваться. — Великий Мудрец — это ещё не гарантия безопасности. Если вдруг… За всем этим стоит кто-то более могущественный, чем его величество. Ты думал об этом? Что может случиться тогда? Они проходили по ушедшей в тень аллее, ведущей прямиком во двор Ху Дэ. — Сильнее Великого Мудреца может быть только другой Мудрец. Наш Ким Тэхён последний Великий Мудрец в Поднебесной, разве не так? — Сестра сказала, что в тот день, когда я попал в другой мир, прежде я встретился с кем-то, кто гораздо могущественнее его величества, — Ху Сунь-ши покосился на Шэнь Гэна, сказав это едва не шёпотом. — Последние года что-то очень странное происходит во дворце. Случай с Погребальными Ямами так никто и не объяснил, ровно так же, как и историю с 11 заклинателями. Я видел ещё много спорных и подозрительных вещей, гэ. Шэнь Гэн обдумал это. — Собственно, а где сам-то император? Ху Сунь-ши посмотрел на него неразборчиво и пожал плечами. Сам император в этот момент сидел на корточках у дерева и вытирал остатки крови на своих губах. Ким Тхуан, его сестра, стояла у соседнего дерева, повёрнутая к нему спиной и ожидала. Тэхён смутно соображал и, поднимаясь на ноги, он держался за кору, чтобы не упасть. Медленно моргал и пытался собраться с мыслями, возвращаясь к здравому рассудку. У места, где он только что сидел, тоже была кровь. Да-дао действовал на Ким Тэхёна намного очевиднее, чем он на то рассчитывал. Он участвовал в разных сражениях, даже в войне, но не использовал божественное оружие. Так как он лишился своего первого божественного оружия, а второе доставляло слишком много проблем и слишком мало уверенности, он редко с ним практиковался. Вероятно, это послужило одной из ряда причин, почему теперь да-дао вредил ему в той степени, что он ощущал себя ветхой травинкой, которая сломается, лишь дунет ветер. О травмах, причинённой Ким Тэхёну полем «ста игл» и заикаться не стоило. Он чуть не умер. Ким Тхуан спасла их и перенесла в чащу леса. — Сколько духовных сил ты потерял? — злобно спросила она, крайне недовольная и раздосадованная. — Никто не сможет восполнить их, даже если захочет. Ты же император. У тебя совсем нет мозгов? Зачем кинулся на него, когда ещё не совладал со своим мечом? Ким Тэхён и сам понимал, что поступать так, как он поступил, не нужно было. Но страсть и одержимость желанием расплатиться за О Ысыль опалила его сердце чересчур горячо. Не в его силах было стоять напротив и не пытаться уничтожить Цан Цзе. Поздно что-то исправлять. Они оказались в лесу. Собирался дождь. Ким Тэхён не ведал, где находился Чон Чонгук, единственный, кто мог бы ему помочь. И он ослаб настолько, что с трудом держался на ногах. Однако Тэхён не был бы Тэхёном, если бы не нашёл выход. Вяло прошагав по лесной гуще, он осмотрелся и присел меж двух деревьев в позе лотоса. Его задело, с меридианами, как обычно, дела обстояли плохо и потеря духовной энергии — не лучшее, что могло случиться. Поэтому он решил впасть в ускоренную медитацию, воспользовавшись пройденным первым небесным возрождением. Ким Тэхён может восстановить свои силы в мгновение ока. — Придумай что-нибудь, а не садись отдыхать, как какой-то бездырь! — продолжала ругаться сестра. — Я встала на твою сторону не для того, чтобы позорно умереть! — О-о, — он хрипло и ослаблено рассмеялся, когда уже прикрыл глаза и пытался настроиться, — ты можешь уйти прямо сейчас. Справлюсь сам. Твоя помощь переносится тяжелее скалы, знаешь ли. Ким Тхуан вспылила, но нечаянно всмотрелась в его крайне жалкий вид и смолкла. Казалось, Ким Тэхён собирался рассыпаться в груду песка. Неужели да-дао влиял на него вот так? И как давно её брат находился под таким давлением от собственного дара? Или всему причиной служила тёмная энергия? Подумав о том, что она понятия не имеет, как тяжело приходилось Тэхёну и сколько бед он пережил, девушка внезапно остыла и оставила ругательства при себе. К тому же… Этот мужчина перед ней. Она больше не знала его. Ким Тэхён сильно изменился с тех времён, когда она считала, что видит его насквозь. Теперь он предстал перед ней подобно чужаку. Да и в конце концов, разве они справились бы по одиночке? Нет. Точно нет. И оба это понимали. — Что ты делаешь? — фыркнула она. — Как ты и просила, пытаюсь нас спасти, — он ответил крайне сухо. — А теперь помолчи, пожалуйста, и не мешай. Ким Тхуан снова разозлилась, но не проронила не слова. Лишь отошла в сторону и понадеялась на его осознанность. Наконец это позволило раненному Ким Тэхёну пропустить сквозь грудь глубокий вдох и сконцентрироваться. Он довольно долго пытался примириться со своим духовным морем и золотым ядром. Они же раз за разом отталкивали его, нападали и ускальзывали прочь. Некое большинство в мире заклинателей, которые никогда в своей жизни не сталкивались ни с даром Великого Мудреца, не с самими Великими Мудрецами, любили осуждать одарённых людей за отсутствие контроля на своим духовным морем или за его присутствие, но плохого уровня. Невежды очень трепетно осуждали Великих Мудрецов за их ошибки, пороки и отличия от других. Но невежды никогда бы не узнали, что примириться с даром Великого Мудреца — это не умение, а целое искусство. Когда Ким Тэхён только открыл своё духовное начало, он думал, что ни за что не сможет справиться с подарком, вручённым Цветением. Дар мучил и пугал его до такой степени, что он вздрагивал от любого своего движения. Это было подобно тому, чтобы держать сотни тысяч переполненных водой вёдер и пытаться не пролить ни капли. Но со временем, пусть медленно, неправильно и глупо, но Тэхён находил способы угомонить сумасшедший, бешенный шторм внутри себя. Постепенно он примирился с этим вспыхивающем пламенем своих духовных сил и его уже не обжигало так сильно, как раньше. Для одинокого, абсолютно самостоятельного пути по этой сложной дороге без друзей и учителей он справлялся весьма неплохо. Хотя, честно говоря, он всё ещё делал множество ошибок до тех пор, пока не встретил Чон Чонгука. В жизни Тэхёна он был первым, кто попытался ему помочь и в самом деле смог поставить на верную тропу. Чонгук, во всех смыслах, которые только можно этому приписать, стал его лучами рассвета на тёмном небе. Встав на верную тропу, Ким Тэхён четыре года усердно тренировался. Но для дара Великого Мудреца и этого оказалось совсем мало. Он старался, но плохо управлял да-дао, до сих пор ходил по той тонкой грани между сознанием и потерей контроля и постоянно ставил под удар свои и без того хрупкие меридианы. Однако, несмотря на всё это, кое-что Ким Тэхён всё-таки постиг. Первое небесное возрождение. Этот этап на дороге самосовершенствования Великих Мудрецов назывался возрождением именно потому, что так и было. Да. Небесное возрождение позволяло повысить свои навыки и усилить божественные оружия, но помимо этого, главной его ролью являлось восстановление сил, расширение духовного моря и усиление плотности духовной энергии. Проще говоря, Ким Тэхён потерял из-за «ста игл» Цан Цзе почти всё своё скромное количество духовной энергии. Он ранился очень сильно, очень глубоко и почти невозвратимо. Из-за того, что Тэхён только недавно постиг первое небесное возрождение, его духовные силы не были столь бесконечны, как казались. К примеру, он явно превосходил многих тёмных заклинателей, столетних заклинателей воинственного дара, и они его убить не могли, потому что духовная энергия Ким Тэхёна являлась более плотной. Но существа вроде Цан Цзе, которые постигли многие сложные техники, как «сто игл», и развили мощь своего духовного ядра, представляли для него настоящую опасность. Ким Тэхён и правда был Великим Мудрецом, полубожеством, «бессмертным». Но, как говорится, это верно, что и у бессмертного находится способ умереть, и у бесстрашного — причина испугаться. Правило гласит: Великого Мудреца убьёт другой превосходящий по силе Великий Мудрец. Однако это не всегда верно. Лучше сказать так: Великого Мудреца убьёт любой, кто превосходит его по силе. Кто угодно. Хотя это почти невероятно, только если Великий Мудрец не так молод, как Ким Тэхён, а его враг не так стар и опытен, как шестисотлетний Цан Цзе. И так, оказавшись страшно раненным, Ким Тэхён решил на свой страх и риск воспользоваться небесным возрождением. Тем, что восстановит его потерянную духовную энергию и вернёт возможность сражаться с достоинством. Когда Ким Тхуан вернулась из своих дум и обернулся к брату, увидела, как он поднимается на ноги совсем не таким, как прежде. — Где мы? — положив руку на место, где находилось его болящее, зудящее и от медитации небесного возрождения золотое ядро, спросил Ким Тэхён. Ким Тхуан довольно хмыкнула, радуясь тому, что он пришёл в порядок и нашёл выход из ситуации, и обвела местность взглядом. — Без понятия. — Что? Разве не ты нас сюда перенесла? Девушка почувствовала укол в свою сторону и оскорблённо распахнула глаза. — Я-я… Растерялась и наобум начертила талисман! И вообще, помалкивай! Это из-за твоей неосторожности нам пришлось сбегать! Обычно, используя заклинания, связанные с перемещениями, заклинатели всегда чертили на талисманах название определённого места, находящегося неподалёку от того, так как на большие и протяжённые расстояния они не работали. Талисманы не несли в себе много пользы. Пригождались лишь по мелочи. По мелочи и действовали. Например, если вы случайно закрылись у себя дома, то с помощью такого талисмана смогли бы перенестись во двор. В общем говоря, расстояния были именно такими. Ким Тхуан спешила и волновалась, поэтому совершенно забыла написать название места. Она просто начертила «перенесение». Однако из-за того, что сделала это своей кровью, заклинание талисманов перемещения стало сильнее и появилась вероятность того, что они очутились от Погребальных Ям намного дальше, чем рассчитывали. Ким Тэхён презрительно цокнул. — Понятно, почему ты номер два. Ким Тхуан — вторая заклинательница долины после Ху Дэ. Её это, конечно, глубоко задело. Тэхён посыпал солью кровоточащую рану. — Да это из-за тебя я ошиблась! Почему ты решил использовать второе божественное оружие, вместо первого? Всесильного решил из себя строить?! Ким Тэхён, отвечай! Он кинул в её сторону скудный, кроткий взгляд и ничего не сказал. Ким Тхуан не знала, что Ким Тэхён потерял своё первое оружие — лук со стрелами — во время боя в Небесном Городе ещё четыре года назад. Он не собирался с ней этим делиться, потому она сделала свои собственные выводы. — Ты же просто проявил своё упрямство, я права?! Ясно! Если бы не ты и не твоё идиотское упрямство, всё получилось бы! А теперь я непонятно где, без оружия, а этот урод тебя чуть не убил! Вот здорово! — для пущего эффекта она показала большой палец. — Я уже говорил. Можешь проваливать. Никто не держит. Она шокировано взглянула на него. Будучи юношей Ким Тэхён не позволял себе так говорить с ней, даже когда был зол, даже когда она говорила вещи куда более обидные. — Смеешь вот так говорить со старшей сестрой?! Но времена меняются. И люди меняются тоже. Он посмотрел на Тхуан с немой усмешкой, как будто она произнесла что-то абсурдное. И это ранило её так, как не ранило бы никакое слово. Девушка сложила руки на груди и отвернулась. Она живо пошла в неизвестное вперёд, раздражённо кинув: — Мне же не нужно нести тебя на руках? Ты вроде в порядке! Они молча шли по лесной чаще, переступая через густые заросли, цепляясь за кустарники и ветки, обходя болота и проходя повисших с деревьев пауков и остальную живность. Ким Тэхён ни близко, ни рядом не помнил, чтобы когда-то сюда забредал. В юношестве он разгуливал по всей столице и больше любил всякие парады, прилавки и закоулки, чем леса и холмы. В дни, которые вызывали спокойный и счастливый трепет в его душе, Тэхён гулял по улицам города. Он любил теряться в суете и наслаждаться запахами. Но в дни, которые заставляли его грудь зудеть и ныть, ощущать всю печаль и горе этой жизни, он всегда возвращался к прогулкам в уединённых местах. Чаще всего Ким Тэхён посещал поляну с огромным грушевым деревом, у которого спали разношёрстные коты, или реку, где он сидел на мелком пеньке, кидал в воду камни и палки и время от времени встречал там старого друга Су Сонхо. Став старше, он занимался верховой ездой в лесах близ дворца, в котором правил и жил. И иногда в качестве тренировок забирался высоко на горы. Со временем всё превратилось в то, что он ненавидел городскую суету и уходил к природным красотам, если хотел отдохнуть. Ким Тэхён подумал, что это старость, когда полюбил стихи об озёрах, холмах и лесных тропах. И всё же, несмотря на появившуюся любовь к покою и тишине, он преданно приходил в один и те же места, давно оставив идею исследования местностей. Может, ему было одиноко заниматься исследованием лишь в компании с самим собой. В противовес этому, Ким Тхуан сплела свою душу с природой. Она обошла все места, заглянула в каждую мелкую чащу, побывала везде, где могла увидеть зелень. Она также имела любимые места. И как выяснилось, лес, в котором они очутились, она считала как раз одним из своих любимых мест. Ким Тэхён сбил Тхуан с толку, потому она вела себя рассеяно и не сразу признала хорошо знакомые просторы. В один момент она резко обернулась и радостно воскликнула: — Я знаю, где мы! И сразу за ней столь же радостно прозвучал другой голос: — Я знаю, где вы! Ким Тэхён и его сестра обернулись одновременно.