Потерянный в Поднебесной

Глава 96: Когда-нибудь свидимся

— Я уничтожу эту долину, но знаешь, что я сделаю сначала? Я уничтожу кое-что, что тебе намного дороже любой долины. Смекаешь? У каждого есть своя последняя капля в наполненном колодце. Яркая ослепляющая вспышка, похожая на пожар, вырвавшийся из земли, раздалась среди густоты и шума вновь начавшейся битвы. Ким Тэхён едва не выронил меч и прикрыл ладонью свои глаза. Мощная, смертоубийственная Ци пронзила нутро всех и каждого. Она окатила заклинателей дворца, воителей Города Мёртвых, предводителей и остатки армии Синего Пламени. Эта Ци, непохожая на энергию обычного заклинателя, пробила их подобно волне в бушующем океане. Кто-то от изумления онемел и принялся ворочать головой со страхом увидеть перед собой спустившегося небожителя, потому что они ни разу не ощущали такого сильного духовного потока. Фигура в трепещущих из-за ледяного ветра одеждах поднялась в воздух несколько выше Сыма Ню, стоявшего на чёрном молниеносном облаке, и была облачена волнистой кроваво-багровой Ци со всех сторон, подобно божественному свечению. Небеса, до этого беспросветно тёмные и расходящиеся в громе и молниях, залились киноварным пятном и напоминали лучи заката. Сыма Ню посмотрел на поднявшегося с земли человека и рассмеялся. — Ваше Благородство Великий Мудрец пытается быть благородным человеком после того, как погубил всех, кто ему доверял? — тут его смех оборвался. — Я устрою тебе ад на земле, Чон Чонгук. Ким Тэхён, стоящий на земле, пошатнулся. Все взгляды до единого притянулись к поднявшейся в небеса второй фигуре. Ху Сунь-ши свёл брови, таким образом восклицая «Я был прав!», и чуть не обронил челюсть, когда повернулся к не менее удивлённому Шэнь Гэну. Сун Цинлин и Ким Тхуан недоумевающе переглянулись, хотя даже не были знакомы. Остальные отвлеклись всего на секунду и поражённо распахнули глаза, после чего продолжили ожесточённое сражение. — Так это действительно ты, — Чон Чонгук выглядел бесстрастно и его тон выражал вроде что-то «Я ожидал большего». — Если я не ошибаюсь, ты должен гнить в низах Погребальных Ям. — О, ты выглядишь очень беспечным, — Сыма Ню приподнял уголки губ и хитро сощурился. — Всегда любил эту твою черту. Посмотрим, как долго сможешь поддерживать важный вид. Чон Чонгук не успел нахмуриться, как Сыма Ню сорвался с места и похожий на молнию, метающуюся по небу, напал первым. Его запястья сверкнули — и в руках появились два длинных кинжала с прямыми концами. Остановившись в чжане от соперника, Сыма Ню разошёлся в приятной улыбке и встретился с ним взглядами. Чон Чонгук знал, что тот, кто предстал перед ним сегодня, когда-то занимал первое место и обыгрывал его. Но прошло несколько столетий. Сыма Ню низко пал и, к тому же, подвергался влиянию тех проклятий, которыми однажды осыпал себя. Он очевидно имел меньше опыта и времени, до этого был заключён в Погребальных Ямах, где бесконечно мучался на протяжении многих лет. Против Чон Чонгука у него не было ни шанса. По крайней мере, так казалось. До тех пор, как Сыма Ню не превратил свои кинжалы в летящие иглы, размывающиеся от скорости. Одним из открытий оказалось, что этот чокнутый с несмываемой противной улыбкой сражался намного лучше, чем от него ожидали. Чон Чонгук поймал себя на мысли, что зазнаваться и недооценивать Сыма Ню — вот, где он едва не споткнулся. Не успевал Чонгук отступить, Сыма Ню оказывался рядом и щёлкал пальцами, затмевая взгляд ярким светом, пускаемым этим щелчком, — обманный манёвр. Он крутился вокруг него так яростно, как пчела, собирающаяся ужалить собаку. Но, видимо, зазнаваться и недооценивать — это камень, который они разделили на двоих. Сыма Ню же не думал, что если Чон Чонгук ведёт себя спокойно — это означает отступление? Потому что, если так, то он, должно быть, изрядно удивился, когда Чон Чонгуку надоело играть и он, даже не используя второго божественного оружия, с мечом начал наступать на него. Сыма Ню обязывался помнить, с кем принялся сражаться, с самого начала — это бывший император и великий воин Поднебесной, который больше века провёл в беспрестанных войнах. Чон Чонгук уже достал подола его одеяний и срезал кусок ткани. Видимо, он не намеревался его убивать, хотел только лишить сознания или взять в плен. Конечно, на такую милость, как смерть, Чонгук не пошёл бы. Когда Сыма Ню осознал, что его положение ухудшается и становится опасным, он внезапно окружил себя ядовитой Ци и взмыл высоко в небо, пропав среди пышных чёрных туч. Чон Чонгук приподнял бровь, и вместе с этим жестом там, внизу, на земле раздалась фиолетовая вспышка — все предводители вдруг обернулись ужасными клыкастыми существами размером с двух мужчин. Из-за того, что Сыма Ню брал долги у Подземелья, он мог управлять всеми тёмными силами, которые привёл за собой. Заклинатели и оставшиеся солдаты Звёздных Вод с трудом справлялись с ними в обычном виде, а теперь вовсе растерялись. Чон Чонгук осмотрелся и, раздражённо прицокнув, выпустил из рукавов десятки драконов размера с крупного ястреба, помогающие заклинателям справляться с великанами-предводителями, а затем взмыл в ту же ввысь, в которой скрылся его милый друг детства. Однако, стоило подняться, как он угодил в клетку, искрящуюся ядовитой проклятой Ци фиолетово-чёрного цвета. — Как тебе арена? Подходящее место для сражения, а? — Сыма Ню обнажил клыки в довольной улыбке. Клетка действительно напоминала арену с двумя тиграми внутри. Чон Чонгук коротко огляделся. Он сражался даже в огне. Побывал на вершине мира и в самых низах Поднебесной. Какая-то клетка, в особенности, клетка слабака, вроде Сыма Ню, его не пугала. Он бросился вперёд, зная, что легко сможет одолеть его, несмотря ни на какие манипуляции, столкнулся с его прямыми клинками и очередной острой усмешкой. — Ты родился тут и уже предал Звёздные Воды однажды. Зачем пошёл на договор с советником Яном снова? Сыма Ню отбивал все его яростные и тяжёлые удары, всё-таки замечая, как даже созданная им арена, подавляющая чужие духовные силы, не смогла ему оказать должной помощи. Чон Чонгук задал вопрос и подошёл так близко, что стоило протянуть руку, как он тут же распорол бы Сыма Ню или, но в этот момент тот внезапно оттолкнулся от земли и прыгнул так высоко, что успел посмотреть Чон Чонгуку глубоко в глаза, пока не приземлился. Чонгук дёрнулся и повернулся к нему, ощущая, как появилась необходимость вытряхнуть из памяти этот жуткий зрительный контакт. Так, за шесть веков он лишь немного стал лучше? До сих пор использовал старые трюки. На их первом сражении в школе Белого Дворца он проделал ровно то же самое. — Я хочу разрушить твою жизнь, и мне всё равно, кого нужно предать! Даже если самого себя, — Сыма Ню усмехнулся более, чем натянуто. Чон Чонгук с лёгкой рукой отходил назад и уводил любое его движение в сторону. Он хорошо знал, как двигаются клинки и какие удары ими можно нанести. Чон Чонгук имел преимущество, потому что понимал оружие противника больше, чем кто-либо мог, и самого противника, вероятно, тоже. Но проблема заключалась в том, что это преимущество разделялось у них на двоих. Услышав ответ Сыма Ню, его спину обдало холодом. Чон Чонгук пошёл вперёд с острыми движениями своего меча, но ни разу даже близко не попал по противнику. Сыма Ню сначала поднял уголки губ, но очень скоро понял, что ошибся, решив, словно Чон Чонгук наносил нелепые удары из-за затмивших разум эмоций. Не успел Сыма Ню опомниться, как в воздухе закружил внезапный ураган — последствие «нелепых» движений меча — и скоро скрыл в себе мужчину в фиолетовых одеждах. Чон Чонгук лицезрел, как Сыма Ню пронзило десятками острых игл, кроющихся в том урагане, и повалило на колени. Это трюк Цан Цзе, которому он обучился перед тем, как поместить его в Погребальные Ямы сотни лет назад. Кто знал, что однажды это сыграет ему на руку. — Нет. Не в этом причина. Просто ты, Сыма Ню, — он подошёл к нему ближе и, присев на корточки, больно схватил за волосы, — никогда не учишься на своих ошибках. Думаешь, дикая собака, к которой ты протянул уксусную руку, не укусит тебя снова? Паршивый идиот! Чон Чонгук, держащий его за шевелюру, резко приложил Сыма Ню лицом о собственную клетку. Прыснула кровь. Правда крылась в том, что причина сегодняшнего появления Сыма Ню — это советник Ян, Ян Хуан. Очень давно он уже приходил к нему в отчаянные времена с заманчивым предложением вернуть к жизни возлюбленную, поставил условия, заключил договор, но предал. И судя по всему, Ян Хуан снова поймал Сыма Ню в тот же капкан — пришёл к нему в Погребальные Ямы и предложил то, о чём тот так долго и истошно молил, — смерть. Для Сыма Ню Ян Хуан был единственной надеждой. Никто в мире не помог бы ему больше. Чон Чонгук — тот, кто может лишить его жизни, но он сказал, что поможет лишь с тем, как прожить подольше. Другого столь же сильного Великого Мудреца ещё не родилось. В любом случае, он так считал. Так что оставался только Ян Хуан — павший небожитель. Кто сказал, что нельзя упасть дважды в одну и ту же яму? Это очень хорошо срабатывает в жизни. Нуждающиеся и отчаянные готовы верить даже в самую гнусную ложь. Сыма Ню потерял рассудок от своего горя. Он цеплялся за любого, кто был готов протянуть ему руку. И этой рукой вновь стал советник Ян, тот, кто однажды бросил его страдать после всех совершённых грехов. И Сыма Ню согласился. Согласился, потому что даже в случае очередного обмана хуже, чем сейчас, ему уже не будет. В любом случае, опять же, он так считал. Чон Чонгук на самом деле лишь проверял свою теорию. Конечно, он не знал наверняка. Сыма Ню уже давно потерял здравость рассудка. Кто бы мог сказать точно, что творится в его больной голове? То, что он сотворил за последние года: распустил тёмных существ по всему свету, помог Ян Хуану и в конечном итоге напал на Звёздные Воды, свою родину, — это уже о многом говорило. Казалось, Сыма Ню утратил всё, что мог в своей жизни, упал так низко, как никогда, и Чон Чонгук, думая об этом больше, понимал, что будучи на его месте, смог бы только о смерти грезить. После всего, что произошло с этим человеком, другие люди не нашли бы верного пути, чтобы двигаться дальше. Для них это был бы безоговорочный тупик. Конец. Поэтому он судорожно искал причины, по которым Сыма Ню вылез из своей вонючей дыры. Но выяснилось, что он угадал. Сыма Ню хрипло рассмеялся. — Это последний день для нас двоих, Чонгук-а! Умрём вместе, как настоящие друзья, а? Сегодня тебе не выиграть. Иди, взгляни. Он ударил по клетке и в одном месте появился проход. Чон Чонгук вздрогнул и, не ожидая ни секунды, спрыгнул. Ким Тэхён помогал справляться оставшимся солдатам своей армии. Он оглядывался по сторонам и уже едва мог заметить лица, принадлежащие его стороне в этот вечер. Люди падали на землю замертво, тем временем, как тёмные существа и заключённые Погребальных Ям словно только размножались и прибавляли в количестве. Драконы, появившиеся из ниоткуда, одолели абсолютно всех предводителей, и это помогало им не терять духа. Где-то затерялись Ху Сунь-ши и Шэнь Гэн, работающая командной. Он видел их изредка, когда те мелькали вдали. Сун Цинлин пропала в глуби врагов. Ким Тэхён надеялся только на то, что как бессмертная полубогиня она достаточно сильна для того, чтобы её не смог прикончить какой-нибудь сверхуровневый предводитель. Ху Дэ также не было нигде видно. Возможно, она уже лежит замертво, как её товарищи. Тэхён пытался не думать об этом. Что касалось его старшей сестры, Ким Тхуан, то она не отходила дальше нескольких десятков чжанов и громко ругалась вслух, как не должна ругаться женщина из приличной семьи, обладающая хоть какими-то манерами. Только что все они увидели разоблачение Великого Мудреца, носившего раньше звание Повелителя Драконов, но на удивление и переговоры не оставалось времени. Звёздные Воды буквально пожирали изнутри. Белый Дворец медленно переходил в руки захватчиков, но, по крайней мере, никто не впадал в отчаяние, потому что шанс на то, что Ким Тэхён одолеет всё это бесконечное множество твари, оставался высок после уничтожения предводителей, самых сильных здесь врагов. Однако затем случилось то, что случилось… Белый Дворец внезапно вспыхнул чёрным огнём. Он загорел изнутри и это пламя разнеслось по всей его площади, включая даже золотые ворота и крышу. Ким Тэхён дёрнулся, услышав странный звук взрыва, а когда обернулся его встретила та картина, которая впоследствии сразила и заставила обомлеть, покрыться холодом, подобно помёрзшей земле, на которую с небес свалился ледяной вал толстого слоя снега. От ужаса, отразившегося в его широко раскрытых глазах, он крепко сжал рукоять меча. Пока горел Белый Дворец, само сердце Звёздных Вод, с белоснежных ступеней в длинном чёрном ночном платье в сопровождении десятка высоких, хорошо сложенных духов воинов с огромными мечами в их руках спускалась красивая девушка… Чон Чонгук приземлился прямо перед ним и скрыл Ким Тэхёна за собой. Сун Цинлин привела на поле битвы личное войско бывшего императора Звёздных Вод, великого императора Чона. Она затмила память их душ и сделала из добрых товарищей, старых друзей Чон Чонгука, позорно павших от рук Ян Хуана века назад, обозлённых тёмных духов. Взяв в плен, Сун Цинлин лишили их возможности перерождения и навсегда превратила в своих подчинённых. Несмотря на сотворённое, её шаг оставался твёрдым и прямым. Глаза — чистыми и прозрачными, словно истоки святых источников в Перевале пяти птиц. — Ч-то… это… значит?! Сун Цинлин пришла нам на помощь? — Ким Тэхён вышел вперёд и неуверенно повернулся к застывшему Чон Чонгуку. Чонгук прикусил губу, не отрывая взгляда от спускающейся. — Сун Цинлин предала нас. В груди Ким Тэхёна вдруг что-то больно ёкнуло. — Что ты… говоришь? Предала? — Она хочет уничтожить Звёздные Воды, чтобы вознести Город Мёртвых и сделать их высью Поднебесной. Ким Тэхён так метался, что не знал, куда деть своё изумление и как поступить с набирающей обороты яростью, затмевающей и наполняющей его грудь. Он смотрел то на подходящую Сун Цинлин, которая чем ближе подбиралась, тем более напоминала на холодную незнакомку, то на Чон Чонгука, выглядящего мрачно, но по-прежнему бесстрастно. «Неужели ты… не удивлён? Она же столько лет была на твоей стороне!» — вот, что он хотел сказать, но не решался. — Я понял это ещё четыре года назад, после того, как мы с вами расстались у ворот Небесной Тюрьмы. — Неужели? А я думала, что смогу сделать сюрприз. Какое разочарования, — Сун Цинлин произнесла сурово, без единого намёка на праздное настроение. — Значит, это всё твоих рук дело? — Чон Чонгук не смотрел в её сторону, он опустил свои глаза и ощущал, как разваливается по частям от стыда и кошмара, охватившими из-за появления тех, кого раньше называли его крыльями. — Не злитесь, ваше благородство, и как некогда император поймите меня. Я хочу спасти свой народ, как и вы хотите спасти свой. — Мерзавка, — Ким Тэхён приглушённо усмехнулся. — Значит, ты гнилая ровно настолько, насколько пишут в книгах. О преданности Сун Цинлин ничего не известно? — Я предана. Городу Мёртвых. Всегда была и буду, — её лицо оставалось таким же ровным, как и взор. Она повернулся к молчаливому Чон Чонгуку и поклонилась: — Прошу прощения, ваше благородство, и надеюсь на поминание. Убить их! Превратившиеся в обозлённых духов воины, когда-то принадлежащие Чон Чонгуку, бросились вперёд. Стоило сказать, Ким Тэхён слышал о «крыльях дракона», но до сих пор не знал, что Сун Цинлин привела с собой именно их. Но Чон Чонгук прекрасно обо всём ведал. и так же хорошо он ведал о том, через что прошли эти воины, какой силой и мощью они обладали. Повелитель Драконов поставил всю Поднебесную на колени — об этом писали в те времена. Но никто не писал о том, что за именем Повелителя Драконов всегда стояли те, кто его направлял и служил ему опорой. Чон Чонгук прошёл длинный путь с ними плечо о плечо. И как никто другой он понимал, почему Сун Цинлин решила обойтись с ним и Звёздными Водами так. Он понимал, почему она предпочла это войско помощи Подземелья или советника Яна. Непобедимые солдаты, превратившиеся в обозлённых духов, — нет ничего сильнее. Они обязательно сломят Ким Тэхёна, заставив достать его да-дао. А если появится да-дао, Ким Тэхён действительно может уничтожить этих духов, но взамен на это положит свою жизнь. Потому что ранее он едва не лишился разума и своей энергии из-за меча. Не было даже надежды на то, что после использования небесного оружия во второй раз он останется в порядке. А что касалось Чон Чонгука… Ведь это заведомо известно — он не посмеет пойти против этих воинов, какой бы не оказалась цена. Но он также не позволит никому ранить Ким Тэхёна, поэтому придёт в гнев и потеряет контроль над собой, из-за чего Тэхёну останется только убить его. Сун Цинлин собиралась воспользоваться его временной смертью и шоком Ким Тэхёна, чтобы уничтожить последних заклинателей дворца, после чего позволить Ян Хуана делать с этими полубогами, что ему заблагорассудится. Но в жизни редко случается ровно так, как замышляешь. Сначала было похоже, что Сун Цинлин оказалась права. Ким Тэхён оценил силу духов и, видя, как Чон Чонгук бездвижно стоит на месте, бросился его защищать, начиная призывать да-дао. Отбросив свой меч в сторону, в руке Ким Тэхёна заискрился синий свет. Но именно в тот момент, когда свет почти превратился в меч, высасывающий из него все духовные силы, перед ним появилась фигура, темнее ночного неба. Чон Чонгук коснулся его руки, словно дождь, упавший на пламя. — Не надо. Ким Тэхён поднял на него потерянный взор. Чон Чонгук загородил Ким Тэхёна собой. Они двое стояли вдалеке ото всех. Ужасный и пугающий мужчина, носящий когда-то звание Повелителя Драконов, опустил голову и тихо сказал: — Мне жаль, — он сделал шаг назад, чтобы встать перед ним как на суде. — Ваше величество… Я всё исправлю. Ким Тэхён вздохнул и взял его за руку. Всё тело исходило дрожью, он дрожал так сильно, что Чон Чонгук даже поднял глаза. — Конечно, ты всё исправишь, — Тэхён посмотрел на него с улыбкой, которая не могла не ранить сердце, и крепко сжал руку как человек, не желающий когда-либо её отпускать. Его голос и дрогнул, когда он сказал: — Мне всё равно на то, что ты врал мне. Только скажи, что мы ещё свидимся. Чонгук смотрел ему в глаза и хотел бы смотреть ещё вечность, но крики не умолкали, война продолжалась и люди по всей долине умирали. Сун Цинлин наблюдала за ними издалека, пока озлобленные духи добивали последних заклинателей. Войско, сражающееся за горящий Белый Дворец, почти иссякло. Где-то скрывался коварный Ян Хуан. Всю территорию занимали тёмные существа, не собираясь никого жалеть. Если не исправить ситуацию сейчас, в этот раз Звёздные Воды не выдержат и миллионы людей лягут замертво. Времени не было. Чонгук улыбнулся в ответ и вытащил из внутреннего кармана подвеску в виде цветка лаванды. Он вложил её в ладонь Тэхёна. — Я хотел сыграть с вами свадьбу. Жаль, что всё так вышло, — едва слышно произнёс он более, чем чувственно, и, поправив его волосы сказал последнее: — Прощайте, ваше величество. Благодарю вас. Он сжал его руку, а затем резко отпустил и отошёл, чтобы взмахнуть рукавами. В руках появились изогнутые клинки. Чон Чонгук поднялся высоко в небеса и, слыша, как Ким Тэхён в ярости кричит его имя, продолжал улыбаться, пока по его щеке катилась слеза, возможно, более одинокая, чем кто-либо ещё. Это и было тем, чего Сун Цинлин предвидеть не могла, но к чему Чон Чонгук готовился уже очень… давно. Сун Цинлин заметалась и вскрикнула: — Ян Хуан! Убей его скорее! Он же сейчас!.. Она поняла, что он собирался сделать, но оказалось слишком поздно. К тому же, прячущийся Ян Хуан, вовсе не собирался ей помогать, как он не собирался помогать и Сыма Ню. Внезапно тёмное, заполнённое чёрными тучами небо прожгло и озарило пламенем. Пламя распространялось по небу со скоростью ветра и изумлённо отражалось в обращённых к нему глазах тысячи сражающихся. Оно пронеслось по всей столице и достигло каждого уголка Звёздных Вод. Люди поднимали головы и охали, открывали рты и испуганно метались. Они считали огонь смертью, когда он явился их единственным спасением. Пламя молниями обрушивалось на всех, кто обладал тёмной магией или был помечен меткой Города Мёртвых. На всех на земле и небесах. Чон Чонгук использовал заклинание, которое называлось «предписанием». Во времена, казавшиеся теперь потерянным сном, в старом храме, где хранилось будущее и прошлое Звёздных Вод, человек, зовущий себя учителем Юйем, рассказал ему о тяжёлых временах. Он поведал ему о богине Си Ванму и о том, как она погибла за жизни других, использовав «предписание». «Чонгук-а, нет судьбы печальнее, чем та, в которой есть место «предписанию». Нет дней более отчаянных, чем те, в которые ты держишь оружие. Но если всё-таки тебе придётся пережить такие дни, я расскажу тебе, как спасти дорогое сердцу и искупить свои грехи…» Пламя не убивало. Оно лишало всех отмеченных тела и, погружая душу в вечные страдания, отправляло в Погребальные Ямы. Сун Цинлин вдруг схватилась за горло и упала на колени. Её тело затрещало, а затем ярый огонь охватил его. Она истошно закричала. И сгорела заживо, как и все те, кого Сыма Ню привёл на поле боя в тот день. Чон Чонгук действительно заслуживал звания Повелителя Драконов. Ведь, как только пламя полетело по небу и начало пожирать врагов Звёздных Вод одного за другим, он исчез в светящемся ореоле. А затем ореол так ярко вспыхнул, что всем пришлось прикрыть глаза. Но, когда они вновь посмотрели туда, где он находился, там лишь искры разлетались в разные стороны… Никого больше не было. Он искупил свой грех. Он заплатил за то, что делал. Но, искупив, приобрёл новый. Потому что Ким Тэхён, державший подвеску в виде лаванды, молча рухнул на колени. Он не двигался, редко дышал и почти не моргал. В глазах застыло что-то ужасное. Он не опечалился, не бросился в судорожную боль. Ким Тэхён онемел. Его сердце остановилось, пусть кто угодно сказал бы, что этот человек живой. Он неподвижно сидел там до самого рассвета. Несмотря на победу, никто не ликовал, не перекрикивался и не собирался праздновать. Этот день принёс столько потерь, что стал трауром и походил на то, как если бы Звёздные Воды очевидно проиграли. Армия была разгромлена. Заклинателей осталось всего около десятка. Белый Дворец сгорел. Что творилось в остальных городах и столице даже подумать страшно… Никому не нашлось дело до счастливых восклицаний. «Хорошо, что выжили» — единственное, что они могли сказать. — Что с ним? — спросила Ким Тхуан и собиралась подойти к брату, когда Ху Сунь-ши удержал её за руку. — Не стоит. Не сейчас… — Что ты имеешь в виду, юноша? Смеешь удерживать ме!.. — Они были близки с тем, кто пожертвовал сегодняшней жизнью ради Звёздных Вод. Вам, госпожа, лучше оставить его сейчас, — негромко сказал Шэнь Гэн, печально посматривая на неподвижного Ким Тэхёна. — Сестра, ты куда? — Ху Сунь-ши отлучился и подбежал к идущей Ху Дэ. Девушка остановилось и, стерев кровь с его щеки, слабо улыбалась. Заложив руки за спину, она сжимала заколку, которой всегда убирала раньше волосы Сун Цинлин. — Ты не ранен? — Нет, я… — сказать «я в порядке» он не осилил и смолк. Сун Цинлин… Чон Чонгук… Никого не осталось вокруг, кроме погибших, когда Ким Тэхён встретил красный рассвет, не вставая с колен. И он смотрел на него. Долго. Наверное, это закончилось неправильно. Наверное, это закончилось так, как он себя предупреждал раньше. В одиночестве. Скоро небо просветлело и на поле боя вдруг начали падать, подобно снегу, белоснежные лепестки. Такое происходило каждый год на Цветение. Они, медленно кружась в воздухе, опускались в лужи крови, на бездвижно замеревшие трупы, на плечи и волосы мужчины, единственного живого вокруг. Нет. Он не обращал на них внимания. Словно обратившийся в человека лепесток, девушка в белоснежных, пышных одеждах положила изящную, худую ладонь на плечо Ким Тэхёна. Её длинные красивые волосы были заплетены в простую причёску и заколоты не менее непримечательной заколкой. Внешний вид не отличался ничем от того, кто впал в траур. Если бы не дивная, почти безумная красота, которой обладала та незнакомка, и толстый меч да-дао в ножнах. Она тоже сидела на коленях. — Если ждать звезду всем сердцем, однажды она непременно вернётся на землю, — прозвучал мелодичный, добрый голос. Ким Тэхён опустил голову и повернулся к ней. Это была О Ысыль. Вернее, богиня, которая всё это время притворялась человеком и пряталась за выдуманным именем. Видимо, О Ысыль никогда не умирала, потому что никогда не рождалась. Ким Тэхён отвернулся. Девушка положила ладонь на его волосы и мягко, ласково погладила пару раз: — Ну-ну, ты справишься. Обязательно справишься. Ты же Ким Тэхён. Я вложила в твоё создание всё, что у меня было. Не смей думать о смерти. Живи. Он опустил плечи и голову. На упавшие на землю лепестки закапали слёзы. На ровном лице не появлялось ни следа от эмоцией, и только слёзы лились и лились, словно водопад. Всё падали и падали, падали и падали… — …Он вернётся?.. — закусив дрожащую губу, Тэхён спросил слабым голосом и сжал ладони, пронзая ногтями кожу. Женская рука, нежно гладящая его волосы, на мгновение замерла, а затем опустилась на свои белоснежные одеяния. — Нет… Он не вернётся. Внезапно раздался истошный, страдальческий стон. Ким Тэхён согнулся, приложив подвеску с лавандой к сердцу, и уткнулся лбом в землю. Его лицо исказилось от ужасающих страданий. Всё тело затряслось под тяжестью потерь, обретаемых вновь и вновь, раз за разом. Словно самый тяжёлый молот на свете взяли и обрушили на его спину. Богиня Си Ванму продолжила гладить его с гордой полуулыбкой на губах. Некоторое время назад Ян Хуан широко улыбнулся и спрыгнул на землю. Это случилось сразу после исчезновения Чон Чонгука. Пока оставшиеся в живых ошарашенно переглядывались и не могли понять, что к чему и куда делись все их только что внезапно умирающие враги, старик, быстро идущий к упавшему императору, превратился в высокого и прелестного юношу. На его аккуратном лице появилась радостные ямочки, а глаза наполнились предвкушением. Ян Хуан, павший небожитель, принявший свой истинный облик, жадно протянул руку, желая коснуться спины онемевшего и не реагирующего ни на что Ким Тэхёна, как вдруг его руку на половине пути схватили. — Ва-а-а-а! А ты похорошел! Давно же мы не виделись, муженёк? — С-Си Ванму?! — Ян Хуан отскочил, споткнулся и упал. — Угадал! Невообразимо красивая девушка в белоснежном пышном платье, в волосах которой покоился такого же цвета цветок вишни захохотала. Она подошла ближе весёлой походкой и два раза ритмично хлопнула в ладоши. Они вдвоём неожиданно очутились в тёмном пространстве, похожем то ли на Погребальные Ямы, то ли на звёздное небо. В любом случае, это больше было не площадью перед сгоревшем дотла Белым Дворцом и никого рядом не находилось. Ян Хуан огляделся, что-то понял и, дрожа, бросился на колени перед прекрасной девушкой. — Подожди, подожди! Прошу, милый, скажи, ты же не устроил это шоу здесь, чтобы прибрать к рукам дар Ким Тэхёна, который я же ему и дала? Представляешь, говорят, ты хотел сделать это, вернуться обратно в Империю Божеств и убить меня?! Я потрясена! Это же не может быть правдой?! Ян Хуан, до этого вальяжный и крайне высокомерный, судорожно затёр ладонями, вымаливая тем самым прощение. — Дорогая… Я имею в виду, владыка! Я объяснюсь! Я сейчас же объяснюсь! Это всё ложь! И вовсе не желал я этого, клянусь! Вы же моя супруга? Молю, поверьте всему, что я скажу… — Эй! Дорогой, — она перестала глупо улыбаться, подошла ближе и наступила сапогом на его голову, как на пуфик, — знаешь, кто из-за тебя умер? Знае-е-ешь. Тогда скажи, когда ты собирался подвести Ким Тэхёна к краху, чтобы забрать его золотое ядро в чистом виде, ты понимал, что, если не получится, он поднимется в Империю Божеств и уничтожит нас всех? Понима-а-ал. Ты совсем не жалеешь свою бедную супругу! Представляешь, как я старалась для того, чтобы эти двое встретились и не уничтожили к чертям всё от неба до земли? — в конечном итоге Си Ванму надавила на его голову так сильно, что раздался неприятный треск и звук льющейся крови. — Прошти-и-и-и!.. — лепетал тот без конца. — Конечно, конечно, прощу. Пошли. Сегодня я буду тебя прощать и прощать. Она схватила его за волосы и легко потащила в появившийся светлый проход.