Потерянный в Поднебесной

Экстра. Глава 98: Мой дом

- ...Таким образом подошло к концу правление этого по-настоящему Великого Мудреца, которого все мы до сих чтим и любим. После Битвы Упавшего Неба, он восстановил Погребальные Ямы, поднял с низов Звёздные Воды и сделал ещё много всякого добра, о которым вы, собственно, и прочитаете в параграфе 312. Старый учитель, служащий в школе при Белом Дворце, пробежался глазами по страницам и кивнул сам себе. - А почему он не вознёсся? - спросил какой-то ученик. - Я слышал, что он ушёл с Повелителем Драконов и помогает уже 10 лет снимать с него проклятия. Потом они вознесутся вдвоём, - подхватил обсуждение паренек. - Что за ересь? Повелитель Драконов мёртв! Все это знают! Он пожертвовал собой, чтобы спасти долину и оплатить свой долг! - вступила рядом сидящая девица. - А вот и нет! Они живы и совершенствуются вместе! - Если не знаешь, то лучше молчи и не позорься, Бао. Повелитель Драконов был Великим Мудрецом почти божественного уровня, но он уничтожил собственное золотое ядро. Против этого не пойти даже божественному пантеону. В золотом ядре хранится душа, а значит он истребил свою душу! Разговор закрыт, - она сложила руки. - Правильно, учитель? - Вы не первые, кто гадает и ищет его, - он хрипло посмеялся. - После "Битвы Упавшего Неба" многое изменилось в истории. Очень давно правительственный совет желал вычеркнуть Повелителя Драконов из истории. Они боялись его. И достигли своей цели. Но кто знал, что могущественный дракон может вернуться? Вести и рассказы о нём разлетелись по свету. Заклинатели всей Поднебесной пришли в ярость от того количества вранья, которое окружало их десятилетиями, целыми веками. Они боролись до тех пор, пока не добились переписывания всех известных книг. Сообщество заклинателей искало Повелителя Драконов почти 70 лет. Им нужны доказательство. Но никто даже не знает точно, как выглядит этот почтенный господин. Портретов не осталось, как и большинства записей о его правлении и жизни. Повелитель Драконов остаётся в кромешной тени. - Как и пропавший Ким Тэхён. Я же сказал, они совершенствуются вместе и скоро вознесутся! - Но учитель, золотое ядро Повелителя Драконов было уничтожено! - воскликнула ученица. - Ты права. От него не осталось ничего. Но ничего означает неизвестность, а в неизвестности всегда спит надежда. Правда в том, что о них обоих уже давно ничего не слышно, - старик снова посмеялся. - Детки, не пробуйте отыскать утаённое, а то упадёте в глубокую яму и потеряете голову! - Но если даже такие великие люди всё ещё живут в нашем мире, чем они занимаются?.. И в это самое время, пока в классах при Белом Дворце обсуждали столь спорные темы, мягкое солнце светило на весеннем чистом небе и падало оно на ступени дома, окрашенного в усмирённо-бордовый. Вокруг уже распустились цветы вдоль выложенных плиткой дорожек и благоухали деревья, на ветвях которых щебетали птички. Покой и благоговение царили во внутреннем дворе милого дома, пока дверь не распахнулась. Маленький мальчик с завивающимися чёрными волосами бежал, спотыкаясь и хохоча, а за ним следом уставший и порядком замученный мчался Ким Тэхён. - Молю! Ну остановись! - Неа! Мальчишка ловко запрыгнул на скамейку и оказался на ветке рядом стоящего дерева. Ну что за обезьяна! Это точно ребенок или какой-то демонёнок? - Знаешь что, маленький господин, я за тобой туда не полезу, - переводя дыхание, Ким Тэхён недовольно сложил руки на груди. - Поле-е-е-езешь! А то моя мама тебя наругает! Будет по голове стучать кулаком. Вот так. - Какие глупости. Я скажу ей, что ты превратился в обезьяну и сбежал. Скажу, он не пил соевое молоко, вот проклятье и свалилось на него. Мальчик перестал улыбаться и замешкался. - Такое может быть?.. - Ещё как! А ты думал, чего мы с Чонгуком сюда приехали! В детстве он, прямо как ты, не пил соевое молоко, его здоровье ослабло, вот теперь он и мучается от страшного проклятья. Бывает проснусь, а со мной лежит не человек, а страшная горилла, представляешь? - А-а... - он закивал, но всё ещё сомнительно поглядывал на Тэхёна. - Хорошо. Не хочу быть гориллой, пошли пить. Тэхён вытер капли пота со лба и, устало вздохнув, прошептал: - Да уж, выпить и правда не помешало бы. Занавески на окне трепетали и прохладные дуновения касались их щиколоток. Солнечные лучи падали на деревянный пол, заглядывая в комнаты скромного жилища. Сидя за накрытым столом, двое ели рисовую кашу, закусывая шаобинами, мягкими булочками. Мальчик без остановки рассказывал обо всём, что ему приходило в голову, бессвязно и бестактно, как делают дети, а Ким Тэхён посматривал на висящие позади часы и кивал в ответ. - Вы заставили его пить молоко?! В комнате появилась девушка 16 лет, прехорошенькая, но вечно настороженная и словно всех на свете подозревающая в каком-то преступлении. Поэтому она тут же сложила руки и нахмурилась: - Ну и что вы сказали брату на этот раз? - И тебе добро утро, Сохён. Только встала? Какой позор для девушки в твоём возрасте. - Доброе утро. Соккун-а, скажи, если этот злой дядя наложил на тебя проклятие. - Не накладывал! - улыбнулась мальчик. - Он меня спас! - Спас? - она прищурилась. Мальчик пытался объяснить с набитым ртом, никто ничего не понял и Ким Тэхён взялся сам: - Конечно, спас. Ваш маленький разбойник забрался на самую макушку дерева и почти разбился. Но я-то отменная нянька, так что все обошлось. Кстати, скоро вернётся ваша мама, а то мне уже пора? - Можете идти, я сама справлюсь. - Если бы так было, твои настороженные глазки не видели бы меня здесь каждое воскресенье, - он усмехнулся. Девушка надулась. - Не ведаю я, когда она вернётся! И, чтоб вы знали, приходить сюда и терпеть нас с братом, только потому что ваша уважаемая тетушка Шан вас попросила, просто некрасиво! - Я в плену. - В каком ещё плену? - Юной красоты, - он подмигнул ей и девичьи щёки вспыхнули, но тут же: - Шутка. Я человек занятый. Секунда в секунду входная дверь распахнулась и среди беседующих появилась высокая и сильная женщина. Это соседка и старая подруга тётушки Ким Тэхёна, которая тянула на себе семью и целое хозяйство одна. Время от времени ей приходилось уезжать и в этом не было проблемы, так как за домом ещё с ранних лет следила старшая дочь, но в последнее время девица захворала. Так что Ким Тэхён, гостивший уже второй месяц в долине Нона у доброй тётушки, оказался в рабстве и присматривал за ними двумя. - Ну как у вас дела? - Всё чудно, - Тэхён подорвался. - Ваша дочка такая же вредная, а вот мелкий начал пить соевое молоко! Женщина рассмеялась, расставив руки в боки. - Ты золото, паренёк. Говоря о золоте, какой-то дом на улице обокрали. Так что тебя ищет ямынь. - Хм, кража? Интересно. Спасибо, что сказали. - Прости ещё раз, что дёргаем тебя. Уверена, занятия в ямыне тебе больше по душе. Но спасибо большое за помощь! Возьми в благодарность фрукты. Угостишь своего почтенного. Девица подозрительно провела по их лицам взглядом. Ким Тэхён с улыбкой кивнул. - Как он там поживает? - Слаб, - он вздохнул и оборвал этот разговор, как могла догадаться шестнадцатилетняя девица, потому что это его крайне расстраивало. - Я пойду. Если что, всегда к услугам! мягкое солнце освещало порожки у чёрного и огромного дома далеко на севере Тихих Берегов. Там редкие облака плыли по небу, скромно посматривая на протяжённое поместье, расположившееся на высоком холме среди скал и зелёных лесов. По склонам протекали мелкие ручьи. Живность скакала тут и там. Который год шёл этому дому и всё равно он стоял ухоженный и невероятно прекрасный. Стряхивая пыль со своих одежд, из заднего сада, самого чудесного и живого места в том поместье, вышел мужчина, чьи короткие волосы колыхал ветерок и кто, пытаясь оттереться, пачкался только больше. Он проходил комнаты, когда уловил кого-то, расставляющего книги в гостиной, и тут же вскочил внутрь, хотя собирался идти прямиком к горячим источникам. Он действительно был весь в грязи и пыли. - Чонгук, Чонгук, Чонгук, - он подошёл к нему с лукавой улыбкой. Чон Чонгук обернулся и осмотрел то, как Ким Тэхён прокрутился на месте, как будто хвастался тем, насколько он испачкался. - Тебе не кажется, что я стою слишком далеко? Он подошёл ближе, специально, чтобы испачкать, но Чонгук ткнул его в лоб пальцами и сказал: - Ты снова испачкал полы. Вымойся. - Грязь - это моё достоинство. - Достоинство садовника, - Чонгук приподнял уголок губ. - Но ты больше похож на дождевого червя. Ким Тэхён рассмеялся и, так как не хотел испачкать, только ткнул своей макушкой в грудь, чем вызвал ответный тихий смех. Через некоторое время, вытирая волосы, чуть мокрый, чистый и абсолютно свежий Ким Тэхён вышел из купальни в одних лишь штанах. Он вымылся и наконец почувствовал, как утомился. Всё его тело болело после многих часов работы и особенно неприятно кололо в плечах. Он обошёл первый этаж их дома молча, а затем начал устало бродить из комнаты в комнату и не прекращать звать, как ребёнок, потерявший маму: - Гу-гу-у! Гу-гу-у! Эй, отзовись! Всё-таки порой его раздражало то, насколько просторным и огромным было это место. Он проходил мимо всё новых картин на стенах, мимо несчитанного количества своих личных вещей, связанных со всем, что влекло его душу. В какой-то из залов даже стоял гуцинь, купленный им пять лет назад для того, чтобы он брал в руки его всего раз в год. За свою долгую жизнь Ким Тэхён уже попробовал множество вещей и научился не меньшему, но некоторые его увлечения обрывались слишком рано или переходили во что-то крайне непостоянное. Проходя мимо, он думал об этом с неким разочарованием, хотя Чон Чонгук говорил, что со временем он привыкнет к этому чувству утраты интереса, ведь это нормально для их бесконечности. Даже если перестаёт нравится это не конец. Вот, что он говорил. И это помогало, потому что Чон Чонгук никогда не врал и хорошо разбирался в трудностях жизни. Ким Тэхён всегда думал, что встретить такого человека было самым стоящим достоянием его жизни. Он продолжал звать и звать его, пока не наткнулся на Чон Чонгука внизу лестницы. - Я старше тебя на пару веков. Что за "эй"? - Наконец-то. Где ты был? - он проворочался недовольно и, медленно моргая, спустился вниз. - И с каких пор ты припоминаешь мне свой возраст? Когда мы встретились, я вообще относился к тебе, как к младшему, ты не возражал. Чонгук осмотрел его верхнюю наготу. - Ты узнал, сколько мне, раньше, чем я сказал, и всё равно себя так вёл. Когда Тэхён спустился, он уткнулся лбом в его плечо и сказал: - Я устал. Я посадил столько цветов!.. Сил моих больше нет. - Сделаю массаж после ужина. - Ты читаешь мои мысли? - он обвил его спину руками. - Всегда угадываешь, что я хочу сказать. - Мы живём вместе много лет. Как бы я не угадывал? Ким Тэхён сделал шаг назад, выпрямил руки на плечах Чон Чонгука и посмотрел на него с вымотанной улыбкой, игриво пропевая: - Гу-гу мой муж уже пятнадцать лет. Во-о-т же время лети-и-ит. - Когда-то ты звал меня на свою свадьбу в качестве гостя. Интересно вышло. Чон Чонгук склонил голову и улыбнулся с издёвкой. - Такое было? И не припомню. А когда там ужин? И где моя одежда? Потерял её и не могу найти. Вот засада. Следя за этим шоу, Чонгук лишь приглушённо рассмеялся. Обещанный массаж естественно осуществился и скоро не только плечи, но и вся спина Ким Тэхёна пришла в высший восторг. Однако закончилась эта история в иных обстоятельствах, нежели начиналась. Это обычное дело, если оно касалось Чон Чонгука. Устроившись на его пахе, Ким Тэхён занимался тем, что не отникал от его губ. За окном медленно вечерело, но всё ещё не стемнело окончательно. Двое мужчин лежало в слегка смятой постели. Это уже длилось некоторое протяжённое время и их губы покраснели, а дыхание чуть прерывалось и вздохи наполнялись жаждой. Чон Чонгук нежно поглаживал его затылок, пока Ким Тэхён пробовал его губы каждый раз, словно впервые. Он делал это с теплом в своём сердце. Поцелуи занимали в их жизни, возможно, слишком важное место, потому что порой на это уходили целые вечера. Когда Тэхён опустил свои мокрые касания на его шею, Чонгук провёл рукой по его позвоночнику и напомнил: - Ты обещал помочь мне разложить книги. Хочешь снова отобрать у нас всю ночь? Но к этому моменту Тэхён уже был чересчур опьянён своими желаниями, чтобы строить длинные ответы, поэтому отстранился лишь для того, чтобы развязать пояс Чонгука. - Завтра утром. Не то чтобы Чон Чонгук был против.