Перерождение в лалку.

Ready? Let's roll onto something new Taking its toll and I'm leaving without you Ready? Let's roll onto something new But heaven ain't close in a place like this Anything goes but don't blink you might miss

       Я достаточно быстро смирилась с отсрочкой своего посвящения. Стало даже немного легко. Особенно после того, как я попросила Песчанолапа провести со мной лёгкую боевую тренировку. Он тогда посмотрел на меня как-то дико и удивлённо, точно я не прилежной девочкой кошечкой стала, а сущим демоном. Ну да ладно, это не помешало ему от души посмеяться над моими неуклюжими ударами и странным подобием уходов в сторону. Что же, не ожидала, что Песчанолапа могут рассмешить только чужие страдания. Вот же бездушный садист!        В тот день я поняла тяжесть тренировок и смущения от неудач. Если бы могла, если бы не была покрыта рыжей шерстью — как обычно покраснела бы. Такое со мной было всегда: внешне я легко оставалась спокойной, почти всегда держала голос ровным, пряча эмоции внутри. И всё равно каждый раз меня выдавало полностью красное лицо и жар. Стоило любым сильным эмоциям зародиться внутри меня, как они тут же мощной волной зарождали внутри нездоровую горячность, выплёскивались наружу румянцем и болью в голове. Ненавижу сильные эмоции.        За тот эпик фэйл с Песчанолапом было стыдно, и я начала избегать его. Хотя вряд ли он это заметил, а если и заметил — обрадовался, зуб даю. Хотелось бы мне попросить об обучении кого-нибудь другого, но ведь отец откажет, ибо моё наказание всё ещё заключается в отсутствии обучения; мать для этого слишком занята, да и рассказать отцу может; сестры сами ещё котята, Яблочнолап ученик целителя. С остальными моё общение после «осознания» прошлой жизни пока не задалось. Но это дело поправимое.        Меж тем приблизился день посвящения Изумрудинки и Чернушки. Хоть мне и не хотелось, я сильно сблизилась с ними за это время, потому радость сама по себе небольшой волной предвкушения и ожидания прошлась внутри меня. К сожалению, искреннему счастью всё ещё мешали маленькие скалы сомнения и лёгкой зависти; о них разбивались волны благоговения, каплями страха орошая мою душу.        Спустя всего год меня ожидает начало игры. По сюжету в городе образуется новое Кровавое Племя, и его лидер, Аргон, имеет некоторые притязания в сторону Панацеи. Кошка убегает в лес и просится в Речное Племя. Сначала ей отказывают, но позже она спасает племенных котят от барсука, и её принимают. Панацея обучается воинскому искусству, общается с соплеменниками, влюбляет в себя кучу котов и даже парочку кошек. Племя разделяется на два лагеря: те, кто в одиночке души не чает, и те, кто её презирает из-за дикого происхождения (в основном в этой группе были кошки, чьи возлюбленные влюбились в Панацею).        После этого начинается битва с новым Кровавым Племенем и все побеждают. А потом вскрывается правда о рождении Лисогривки, и её гонят из племени, потому что она бесполезная и тупая. Конец.        Из всего этого следовало, что геморроя у меня много, и помимо неизбежного вскрытия факта своего рождения, меня сильно беспокоила туманная и неточная концовка. Сама я не доигрывала ни разу и слышала о битве с Кровавым Племенем только мельком, случайно подслушав разговор одноклассниц. Кажется, даже кто-то из персонажей умирал во время битвы.        Сможем ли мы победить и какой ценой? Я нахожусь в игре и иногда ловлю себя на мысли, что общаюсь не с другими живыми личностями, а с программным кодом, но, не смотря на это, я не хочу никого терять. Возможно, из-за предубеждений, моя привязанность больше походит на отношение к лучшей своей вещи: к любимому пальто или самой дорогой сердцу книге, но я не могу позволить кому-то умереть.

***

— Что, дармоед, ещё целых две луны будешь бездельничать? — я вздрогнула, услышав сзади спокойный голос Песчанолапа. Он сел рядом, посмотрел на меня, и мне удалось рассмотреть насмешку в его глубоких тёмно-зелёных глазах. — Чего тебе? — мой голос внезапно для меня сделался совсем уж грубым. — Просто хотел сказать, что сегодня смотря на звезды, будто бы узрел видение. Хочешь знать, какое? Я напряглась, вспомнив о концовках игры, но голос мой не дрогнул: — Какое? — Что ты навсегда останешься в котятах. — Попроси Звёздное Племя научить тебя шутить, прошу. С каждым днём твой юмор всё глупее. Или тебе не хватает воображения, кусок тухлятины?        Его морда удивлённо вытянулась, и я поняла, что позволила себе лишнее. Песчанолап прижал уши к голове, изображая крайнюю степень оскорблённости, и уже хотел что-то ответить, как его прервал знакомый голос: — Ты что, котяток обижаешь, Песчанолап? — ехидно спросил Яблочнолап. Он выглядел уставшим и похудевшим, и голос его, несмотря на ехидство, был тяжёлым, сродни огромной каменной плите. Вокруг нашей тройки внезапно возникла гнетущая, неуютная атмосфера, которой не было даже в тот момент, когда мы с Песчанолапом ругались. — Помолчал бы. Мне вот Орхидеехвостая говорила, что тебя посвятили в семь лун. — на этот раз я говорила неуверенно и приглушённо, даже не оскорбившись по-настоящему на его слова. — Орхидеехвостая уже стара, сомневаюсь, что она правильно помнит такие детали прошлого… — неуверенно замялся Яблочник, не переставая источать злую ауру. — Да, так и было, — вставил своё слово золотистый оруженосец, — один я из вас вовремя посвятился. Даже чуть раньше шести лун. — Чуть раньше? Всем так хотелось, чтобы тебя съели лисы? — Замолчи, Лисичка. — Ой, я на секунду забыла как меня зовут. Раз уж я лиса, съем тебя, когда вырасту.        Окей, это прозвучало странно, но моя манера речи на шестьдесят процентов построена на флирте. — Надеюсь, не мешаю вашему флирту. — буркнул Яблочник. Кажется, не одна я заметила странность последней фразы. — Но я всё ещё стою тут. — Да нет тут никакого флирта, — смутились мы оба. — Чего ты хотел? — спросил Песчанолап, вернув себе прежнюю маску невозмутимости. Ха, а когда мы одни, он больше эмоционирует. — С Лисичкой немного поговорить. — Забирай, — махнул золотистым хвостом оруженосец, разворачиваясь и уходя. Я проигнорировала этот пренебрежительный жест, отвлёкшись на Яблочнолапа. Его поведение удивляло, в последние несколько дней перепады настроения ученика целителя стали ещё заметнее. Да и их количество возросло. — Что-то случилось? — задала обеспокоенный вопрос я. — Я поссорился с Лёгкость, — Яблочнолап зарылся когтями правой лапы в землю. — Что? Но почему? — Лёгкость сказала, что из-за моей неспособности держать себя в лапах, она сомневается в правильности того, что предложила мне эту должность когда-то. — он вздохнул. — Я знаю, что часто говорю грубо или нелестно отзываюсь о котах, но я считаю самой неправильной вещью в мире лицемерие, и не собираюсь улыбаться тем, кого не понимаю или даже презираю, а лечу я и тех и других, потому что по-другому быть не может. Я — ученик целителя, будущий целитель и опора всего племени. Мне нужно всем помогать и это мой долг, но разве является частью помощи ложь? Пустая, она не имеет смысла, ведь я даже не ставлю цели с кем-то подружиться или узнать кого-то ближе. Я прямолинеен до глубины своей не самой доброй души. Ты ведь должна меня понимать, Лисичка? Ты самая прямолинейная из тех, с кем мне довелось завести дружбу.        На последних его словах я вздрогнула и с меня точно спало оцепенение, вызванное тем искренним чувством, которое Яблочнолап вложил в свой монолог. Он говорил тихо и уравновешенно, но всё в нём кричало и просило помощи. Обернувшись по сторонам я поняла, что никто другой нас не слышал, что только мне он сейчас открыл свои переживания, и может быть, душу.        Уже почти взрослый кот был в этот момент по-котячьи беспомощным, доверительно выворачивая свою нутро наружу, ожидая моего ответа. Так странно, мы даже почти не общались, но я уже чувствую себя его лучшим другом, и он в этот момент становится для меня кем-то более близким, чем был до этого. Неужели у него настолько плохие отношения с окружающими?        Задумавшись об этом, я даже не сразу заметила, как сильно его слова отличаются от характеристики, данной в игре. Это наводит на мысль, что описание персонажа было неверным. А ещё делает в моей голове этот мир более реальным, осязаемым и прекрасным. Вокруг меня не просто персонажи — это живые коты, со своими проблемами и переживаниями, со своими радостью и целями, которых они хотят достичь. — Ты хочешь лечить котов или нет? — наконец нарушила тишину я. — Я подумываю попробовать себя в воительстве и стать оруженосцем, — он ответил резко, не задумываясь. Явно предугадал мой вопрос изначально. — Главное, чтобы ты был счастлив. — с него чуть спадает вся эта раздражающая мрачность, и он немного удивляется, как будто я сказала что-то невообразимо мудрое, как какой-нибудь Конфуций. — Станешь оруженосцем, будем вместе обучаться всему этому плаванью. — уже веселее продолжила я. — Я даже научу тебя нырять в самые быстрые ручьи на всей нашей территории. Ты же знаешь, я в этом спец.        Он неожиданно совсем расслабился и хихикнул: — Только вот я уже умею плавать. — А я что, не умею? Да я как рыба, могу под водой до двух дней провести. Потом, правда, всплыву, но это ничего… Ещё наперегонки поплаваем! — Ловлю на слове, — он улыбнулся, сдерживая смех.        С непривычки мне стало неуютно видеть его таким весёлым, и я, заметив сестёр около входа в детскую, поспешила откланяться и ринуться к ним: — Лови, а я пока побегу с Изумрудинкой и Чернушкой пообщаюсь. — До встречи, — кивнул вновь посерьёзневший Яблочнолап.

***

Более того, когда человек плохой, это просто свойство его натуры, его личности — моей, твоей, его, каждого в своем odinotshestve, — а натуру эту сотворил Бог, или Gog, или кто угодно в великом акте радостного творения. Неличность не может смириться с тем, что у кого-то эта самая личность плохая… ©Энтони Берджес «Заводной Апельсин»

       Мои сёстры были единственными женскими игровыми целями. Да, они обе могли стать будущей парой Панацеи. От этой мысли я обычно почему-то начинала злиться, не понимая, из-за чего кому-то по сюжету достаётся абсолютно всё., а кому-то — пустое ничего.        Да, Панацея была просто душкой. Настолько душкой, что даже душной. Умная, понимающая, сострадающая, отличный охотник и прекрасный воин — такое отсутствие видимых недостатков делало её в моих глазах неживой. Она напоминала мне пластиковую куклу, которую сделали специально подходящей под общепринятые в этом времени параметры «идеала».        Пускай я и не планировала задирать её, как это делала Лисогривка в игре, будущая соплеменница уже начинала бесить меня. Кажется, именно из-за главной героини я бросила играть в ту новеллу. — Ну привет, ученицы, — улыбнулась, подходя к сестрам. — Рано поздравляешь, ещё не вечер, — приветливо мяукнула Чернушка. — Я знаю, просто рада за вас. Кошечки неловко переглянулись. — Прости, — виновато потупилась Изумрудинка. — Да я же сказала уже, — мой хвост раздраженно заметался из стороны в сторону, — всё со мной хорошо. Котёнком быть тоже отлично! — И всё же, если тебе будет одиноко, зови нас. Мы с радостью поиграем с тобой в любое время, даже отпросимся с тренировки, если потребуется. — серьёзно отчеканила Чернушка. — Спасибо, — произнесла я, прекрасно понимая, что проще согласиться. Я всё равно не буду отвлекать их от обучения.        Я посмотрела на сестёр, словно впервые за долгое время их увидела. Как же обе сильно изменились! Раньше я не приглядывалась и не замечала того, что у них уже начал формироваться определённый тип телосложения.        Изумрудинка стала стройной и грациозной. Если верить игре, то она превратится в высокую худую кошечку, изящную и скромную до мозга костей. Ей будет тяжело даваться воинское искусство, но зато она станет прекрасной охотницей.        Когда-то хотела пройти рут с ней, но потом поняла, что такие милые скромницы мне нравятся только в качестве подруг.        Чернушка, в отличии от сестры, уже стала достаточно мускулистой для своего возраста. Своим телосложением она всегда напоминала мне Цветущую Звезду, и если бы я не знала правды, пришла бы к выводу, что она явно пошла в своего отца. Чернушка в будущем должна стать воительницей Сумрак, очень исполнительной, преданной племени и сильной кошкой.        С ней рут тоже хотелось пройти, но в начале она вела себя так раздражающе, что я передумала.        Из одноклассниц, если я всё правильно помню, никто тоже не проходил юри-руты. Получается, что мне не известны ветки с моими сёстрами. Это может стать проблемой.

***

(Come with me, come with me) (Follow me, follow me) (Come with me, come with me) And bow down before me!

— Чернушка, Изумрудинка, вот вы и достигли возраста шести лун и вам пора стать оруженосцами. До того дня, когда вы получите воинские имена, вы будете известны под именами Чернолапая и Изумрудноглазочка.        По-моему, проще было бы оставить Изумрудноглазочке её прошлое имя, чем давать ей ещё более котячье, чем до этого. Глупость какая-то, но глаза сестры так сверкают, что мне хочется прикусить язык, хотя я даже и не собиралась озвучивать свои случайные мысли. — Сизая, — продолжал Цветущая Звезда, — Ты готова взять себе оруженосца. В прошлом ты сама обучалась у Черепаховой, и смогла проявить себя как решительная и преданная воительница. Я возлагаю на тебя ответственность передать Чернолапой всё, что ты знаешь сама.        Сизая сдержанно кивнула в ответ на слова предводителя и не торопясь подошла к такой же собранной и спокойной Чернолапой. Да. Они точно два сапога — пара, или как-то так. — Ореховонос, — Цветущая Звезда посмотрел на молодого черного кота, — Не так давно ты сам обучался у Дубравного, именно в ученичестве проявился твои энергия и инициативность. Передай Изумрудноглазочке всё, что знаешь сам.        А вот этот выбор отца мне совсем не нравился. Ореховонос представлял из себя чрезмерно энергичного и несдержанного кота. Предполагаю. что Изумрудноглазочке будет неуютно обучаться у него.        Наставники поприветствовали оруженосцев, все, включая меня, закричали имена новопосвященных и их наставников, и я заметила краем глаза странное шевеление. Недавно посвятившийся Муравьинолап о чём-то тихо беседовал с Песчанолапом. При том, что они беседовали тихо, младший оруженосец всё время активно жестикулировал хвостом и ушами, и казалось, что их разговор можно даже перевести на свой особенный язык кошачьих жестов. Интересно.        Муравьинолап так же являлся игровой целью. Более того, вскоре он должен вырасти и сменить старого глашатая Окопника. Мураьиный был скучным персонажем. Молодой и прыткий, активный и веселый, доброжелательный и даже чуть-чуть наивно-инфантильный. Его не оставил юношеский максимализм, и он делит мир на чёрное и белое. Работает с усердием и всё племя восторгается тем, что предводитель выбрал себе в помощники этого молодого, но — уже заметно — выдающегося кота. С самого появления Панацеи поддерживает её, окружает кошку повышенными заботой и вниманием, стараясь оградить от нападок Лисогривки и её подружек. Подпитываясь контрастом Лисогривки и Панацеи, делит их на «чёрное» и «белое» соответственно. Так и влюбляется в «ангела».        Фу. Ещё один мамкин максималист. — Не торопитесь расходиться, на этом праздник не заканчивается, — продолжил предводитель после того, как стихли все поздравления, — на этом сегодняшние посвящения не заканчиваются. — Цветущая Звезда посмотрел в сторону Песчанолапа. Муравьинолап резко притихнул, глаза обоих оруженосцев сверкнули в вечерней темноте. — Песчанолап, подойди.        Да ладно. Что, серьёзно?        Песчанолап подошёл. — Я, Цветущая Звезда, предводитель Речного Племени, призываю моих предков-воителей взглянуть на этого оруженосца. Он усердно тренировался, постигая завещанный вами Воинский закон, и теперь я представляю его вам, как полноправного воителя! Песчанолап, обещаешь ли ты чтить Воинский закон и защищать своё племя, даже ценой своей собственной жизни? — Обещаю! — гордо воскликнул оруженосец. — Тогда властью, дарованной мне Звёздным племенем, я даю тебе воинское имя. Песчанолап, с этого дня ты будешь известен под именем Песчаник. Звёздное племя гордится твоими независимостью и отвагой и приветствует тебя, как нового воителя Речного Племени!        Лагерь взорвался торжествующими выкриками имени нового воителя.

***

— Я перебираюсь в палатку воинов, но если тебе будет неуютно или одиноко, я могу переехать обратно, — сказала Вюговейная после собрания. Она выглядела радостной и слегка грустной одновременно. Наверняка переживает за меня. — Хорошо, спасибо, мам, — улыбнулась я как можно жизнерадостнее. — С тобой в детской останутся Дымохвостка с её котятами и Совоглазая.        Дымохвостая около луны назад родила четырёх милых котят. Трёх мальчиков и одну девочку: черного-пречерного Сажика, рыже-черного — Огонёчка, рыжего с черной мордочкой — Чумазика и пёструю трёхцветную красавицу Пташку. — Вот видишь, мне точно не будет одиноко. Можешь возвращаться к обязанностям воина, я справлюсь.        Мне не привыкать оставаться одной.

***

Selfish, taking what I want and call it mine I'm helpless, clinging to a little bit of spine They rush me, telling me I'm running out of time They shush me (shh), walking me across a fragile line

       Все уже видели, наверное, десятый сон, пока я сидела у входа в детскую и сверлила взглядом звёзды. Небо всегда казалось мне чем-то прекрасным. Необъятное, притягивающее взор, такое всегда разное — оно является зеркалом всей планеты, как глаза — отражением человеческой души.        Сегодня любоваться не хотелось, но я почему-то продолжала что-то выискивать взглядом в ясной звёздной темноте. Старалась разглядеть звёздных предков? Увидеть падающие звёзды?        С каждым днём внутри всё больше разгоралось желание жить, в то время как я понимала, что судьба моя в этом мире незавидна. — За что вы так со мной? — шепчу, не отрывая глаз от небосвода. — Неужели я обречена снова умереть молодой? Неужели я попала в этот мир только для того, чтобы снова умереть? Как жестоко давать мне такой мнимый второй шанс. Звёзды молчали. — Я умерла, оставив всё, и больше терять ничего не готова. У меня были планы на жизнь. Свежие, новые. Они появились незадолго до моей смерти, и я не смогла осуществить ни одного из своего небольшого списка. И теперь не смогу тоже. А здесь, в своей новой жизни, о которой я иногда мечтала, моей единственной целью является выжить. Это так пусто и смешно, что хочется засмеяться и заплакать, но мне даже этого не оставили: я больше не могу запереться в своей комнате, а в лагере в каждом углу кто-то есть. В этой жизни у меня ничего нет, но я буду хвататься за неё, потому что у меня всё же кое-что осталось — жизнь и желание прожить её достойно и долго. Это те крупицы, которые мне хочется растить и лелеять, в будущем увидев их плоды. — я прищурилась. — Я не собираюсь умирать, и даже если вы, Звёздные Предки, уготовили мне огромнейшую подлость, я вцеплюсь в эту жизнь зубами и никому не дам её у меня забрать. Луна безразлично сверкала во тьме.