Замкнутый круг

* * *

Она шла по бескрайней пустыне, обдуваемая сухими ветрами. Солнце садилось, и кое-где на горизонте песок опасно начинал шевелиться, предупреждая о том, что обитатели мертвого моря жаждут поймать очередную жертву в ловушку. От одного этого вида что-то мерзкое начинало скрести душу, оставляя длинные кровоточащие царапины на сердце. — Тебя давно не было, — голос позади был словно гвоздь в крышку гроба. Слезы покатились по щекам Рей, но она повернулась, встречаясь взглядом с Беном. — Зачем? — Голос ее срывался, когда она смотрела на плод ее воображения, обладавший такими живыми чертами, словно Бен не был давно мертв, а стоял здесь, перед ней. Лицо мужчины исказилось, словно его кто-то ударил, и он сделал попытку дотронуться до плеча девушки, однако Рей отскочила назад, дернув рукой. Его губы сложились в тонкую линию, однако он опустил ладонь, сжав ее в кулак. — Ты использовал меня. — Процедила Рей. — С самого начала, с самого спасения, ты заставлял меня поверить, что в тебе есть свет. Ты обманывал меня. Заставлял верить, что я тебе нужна, что в тебе идет борьба. — Девушка проглотила слезы, отчаянно замотав головой. — Но все это было жалкой ложью! Лицо воображаемого Бена приобрело такое выражение, будто его кто-то ударил. Снова, снова и снова, принося невероятную боль. Только страдания приносили не сами слова, нет. За многие годы жизни Бен понял, что слова бывают лживы, а некоторые и вовсе жалят ими в попытке скрыть то, что считают своей слабостью. Его било даже не отчаяние Рей, и даже не ее разочарование в нем. Его убивало то, что свет внутри нее гаснул. Слабым огоньком он мерцал внутри, противопоставленный той необъяснимой мощи, что таилась там раньше. Он бился в такт с сердцем, угасая с каждой секундой, уступая место тьме этого мира. От осознания этого ему стало в сотни раз больнее. Бен буквально видел, как последняя звезда этой галактики потухает, источая все меньше и меньше спасительного света, и только он один способен заметить эту потерю. Остальные люди живут своей обычной жизнью, даже не предполагая, что их судьба решается в эти месяцы, дни, часы, секунды. Они, даже не задумываясь, легко готовы принести эту последнюю звездочку в жертву, а потом внезапно удивляться, почему оказались слепы. Они ведь даже не видят, что она освещает их мир. Какой будет вселенная, когда погаснут звезды? — Рей, — он сделал шаг вперед, понимая, что если отпустит ее сейчас — никогда больше не сможет оказаться рядом. Если он позволит потухнуть этому свету сейчас, то вся его маленькая вселенная утонет в болоте мрака и отчаяния. Он не перенесет погибель столь чистой и искренней души, нещадно ломаемой окружающим миром. — Нет, — вновь отступила на шаг Рей. Его первое и эгоистичное желание — видеть ее рядом с собой. Утянуть ее канатом на Темную сторону, связывая с собой вечными узами мрака. Но, глядя на болезненную агонию света внутри нее, стоит ли он таких жертв? — Ты приказал убить родного отца и друга детства, — вынесла приговор девушка. Глаза Бена помрачнели. — Я хотел другого. — Если и есть способ, то применять его нужно только сейчас, пока не станет поздно. — Ну конечно! — Воскликнула Рей. — Плод моего воображения всегда скажет то, что я хочу услышать! Воображаемый Бен вздрогнул, как от удара. — Код 9-13, — выдавил он. — Найди, что это значило.

***

Рей проснулась в больничной палате, и единственной ее мыслью были два числа — девять и тринадцать. Она не понимала, что они значат, но была твердо уверена, что должна узнать. Пара дней была как в тумане. Все, что запомнила девушка — это медсестры, трубки, вонь лекарств, крики принцессы Леи и ее же, стоящую у койки девушки, держащей в руке странно большую папку с надписью «Анализ крови и ДНК-тест». Почему ее сознание выловило именно этот фрагмент — понять не представлялось возможным, однако было очевидным одно: ее состояние хуже некуда. Сознание прояснилось только через неделю, и стоило Рей окончательно встать на ноги, как ее и Хана встретили понижением в звании, отправив обоих на месячную отработку. Во избежание неприятных инцидентов, задания были даны разные, в противоположных концах базы. Учитывая, что выбирала наказания Холдо, Рей предстоял целый месяц адской скуки, и даже уверения принцессы Леи в том, что достойным наказанием будут тренировки джедая, веса не имели. Вуки же избежал наказания просто потому, что генералы побоялись предъявлять мохнатому силачу претензии. Однако жизнь любит сюрпризы. В один из ничем не примечательных дней их загадочный шпион связался с Сопротивлением вновь, вызывая девушку на встречу.

* * *

Абсолютно ничего нельзя было разглядеть в полутьме пустынного коридора, однако Рей это и не требовалось. Она отлично чувствовала человека впереди, несмотря на маски, синтезатор речи и прочие способы скрыться. Его личность все еще оставалась под вопросом, но девушка была уверена, что ненадолго. К ее облегчению, на этой встрече обычно язвительный тип оставался спокоен, проявляя несвойственное ему терпение. Он просто передал девушке пакет и отошел на пару шагов, вновь вставая в тени. Рей развернула документы, просматривая содержимое, а шпион ждал в молчании. — Чем Вы занимаетесь в Сопротивлении? — Неожиданно задал вопрос мужчина, глядя сверху вниз на девушку. Рей удивленно вскинула брови. — Секретная информация, — выдала она. Не рассказывать же, в самом деле, про все те виды грязных работ, которые приписали ей за историю с контейнерами? Шпион тонко и выразительно хмыкнул. Воцарилось молчание, в течение которого девушка возилась с документами. — Какова выгода? — Снова подал голос мужчина. Рей подумала, что он стал достаточно разговорчив для пятой-то встречи. Она подняла на него непонимающий взгляд. — Что Вы получите от работы на Сопротивление? Что Вам пообещали? Это же, хотя бы в общих чертах, не секретная информация.— Уточнил, теряя терпение, шпион, однако стараясь не выдавать голосом своего раздражения. Рей качнула головой, в первый раз всерьез задумываясь над вопросом. — Ничего, — глупо произнесла она. — В таком случае, каковы мотивы? — Зашел с другого конца шпион. Рей задумалась вновь, но поняла, что единственный мотив, которым она руководствовалась всегда — «они хорошие». Девушка вспыхнула, но постаралась это скрыть. — Какое Вам дело? — Буркнула она, однако собеседник лишь хмыкнул, оставшись довольным ответом. Они помолчали. — У меня тоже есть вопрос. — Подала голос Рей, уже мысленно наругав себя за глупость. Однако, увидев, что маска вежливо наклонилась в ожидании продолжения, поняла, что отступать дальше не куда. — Что значит код 9-13? Маска, казалось, нисколько не удивилась. Еще бы. — Команда перенаправки пленников в тюрьму тринадцать. — Последовал равнодушный ответ. Рей сжала ладони в кулаки, борясь с подступающим приступом гнева. — Хакс! — Вырвалось у нее помимо воли, и она сразу почувствовала стыд, увидев, как повернулась к ней маска в непонимании. — Прошу прощения? — Непонимающе просил шпион. — «Хакс»? Рей кивнула. — Да. Знаете такого? Мужчина ядовито хмыкнул. — Знал одного Хакса. Мерзкий человек, преданный идеям Империи и лишенный всех моральных принципов. Мотивы его — мутные и не известные даже самому сильному адепту Силы. Ему все равно, кого положить на жертвенный алтарь: человека, армию или сына с отцом и женой. — Тогда, очевидно, мы говорим об одном человеке, — вдохнула Рей, пытаясь скрыть свое растущее удивление. Бен на самом деле не хотел смерти отца и Чуи? — Я очень надеюсь, — вновь ядовито хмыкнул шпион, и, встретившись с непонимающим взглядом девушки, пояснил свою мысль. — Двух Хаксов Орден бы не вынес.

* * *

Не спалось. Рей откинула одеяло, садясь на кровати и пряча голову в ладонях. За последнее время произошло слишком много, чтобы уложить все в сознании по полочкам. В свете последних событий Бен более не казался бесчувственным монстром, полностью продавшим душу тьме. Рей надеялась, что сегодня настало время для одного из тех осознанных снов, когда воображаемый Соло говорит с ней, отвечая на ее вопросы, однако… — Не спится? — Рей вздрогнула, увидев в метре от себя голого по пояс Бена, разместившегося на кровати. Первой ее мыслью было сбежать куда подальше, второй — добраться до светового меча. Кажется, Соло понял обе. — Ну давай, что же ты сделаешь первым? — Раздраженно спросил он, но в голосе его промелькнула такая грусть, что Рей невольно стало стыдно. После всего, что было между ними, было действительно оскорбительным так реагировать на человека. Они сидели в полном молчании, не шевелясь и даже не поднимая глаз друг на друга. Каждому было о чем в этот момент молчать. — Как твои уроки? — Будничный вопрос Бена застал Рей врасплох. Она перевела взгляд на мужчину, растеряно хлопая глазами, и замерла, встретившись с его проницательным взглядом. — Это обязательно? — Вырвалось само собой. Бен фыркнул. — А что ты предлагаешь? Рей раздраженно отвернулась, уткнувшись носом в коленки и демонстративно не глядя на мужчину. Молчание тянулось мучительно медленно и тяжело, как если бы два родственника пытались бы делать вид, что никогда друг друга не встречали. Рей уже начало клонить в сон, когда она внезапно почувствовала невесомое прикосновение к коже шеи. В следующую секунду чья-то рука приподняла ее волосы. Рей возмущенно повернула голову, собираясь излить весь свой фонтан эмоций на Бена, однако встретившись с его живым, обеспокоенным взглядом, замерла, забыв все слова. Он смотрел на нее так… будто она была нужна. Так, как смотрел на нее на Ач-то, и в ночь перед ней. Как смотрел тогда, стоя у реактора. — Откуда они? — Бен взглядом указал на белые полоски на коже, идущие от шеи вниз, по спине. Рей нашла в себе силы отвернуться. — Рей. — Настойчивее повторил мужчина. — Не трогай меня, — выдавила девушка. Вопреки ее настоящим желаниям, Бен мгновенно отдернул руку. — И все же? — Повторил свой вопрос он. — Сила, что тебя заставляют делать в Сопротивлении? — Ничего, — раздраженно выдохнула девушка. — И молчание гораздо предпочтительнее всех этих… попыток завести разговор о том, что тебе безразлично. Больше они не проронили ни слова.

* * *

В эту ночь Рей спала самым крепким сном из всех возможных. Настолько крепким, что даже просыпаться приходилось постепенно. Вначале она сладко зевнула, размышляя над тем, как тепло «обнимает» ее одеяло. Второй ее мыслью было удивление, что выше упомянутое одеяло так удачно легло, что действительно напоминало обнимающего ее человека. Однако в этом, как заключило сонное сознание Рей, не было ничего удивительного, потому что одеяло — вещь весьма гибкая. Однако когда одеяло дыхнуло в ее щеку, даже сонное сознание Рей заподозрило, что что-то не так, и дало ужасную команду: открыть один глаз. Однако, едва этот глаз доложил о чьем-то носе, видневшимся на горизонте, открылся и второй, опознавший обладателя того самого носа. А в следующую секунду рот сам по себе издал невнятный полукрик-полуписк, смешанный с ругательствами на хаттском. Вся эта какофония звуков привела к тому, что этот самый нос недовольно сморщился, а его обладатель раздраженно открыл глаза. В этот момент уже успевшая взбодриться Рей поняла, что лежит нос к носу с Беном Соло в одной кровати, причем близость их лиц едва ли можно назвать позволительной. Стоило этой мысли оформиться в голове, как девушка отшатнулась назад. Единственное, что она не учла, так это то, что кровать ее была одноместной, а потому даже не смотря на попытки Бена схватить ее за талию и помочь, девушка очень красиво распласталась на полу. — Сила, Рей, я думал произошло действительно что-то ужасное! — Недовольно приподнялся на одном локте Бен, высвобождаясь из-под кучи прекрасных одеял его просторной кровати. Лицо его было таким, будто его только что оторвали от самого приятного сна в его жизни. — Конечно ужасное! — Воскликнула Рей, указывая на то место, где она была пару секунд назад. Бен как-то по-доброму ухмыльнулся и по-кошачьи сверкнул глазами. — То есть хочешь сказать, что из всех возможных бед, перспектива оказаться…— Начал было мужчина, улыбаясь глазами, но Рей поспешила его перебить. — Сила! Конечно, нет, — возразила она. Однако Бен все еще продолжил улыбаться. — Тогда почему бы тебе не… — Даже не думай! — Быстрее, чем стоило бы, воскликнула Рей. Попытка сурово погрозить вышла просто смешной. — Ладно, — не то что бы сильно обидевшись, выдохнул Бен, переворачиваясь на спину и раскидывая руки по всей поверхности его громадной кровати в орденовских апартаментах. — Только так ты точно никогда не станешь джедаем. Рей в непонимании повернулась к нему, явно не уловив, куда он решит клонить на этот раз. — Это еще почему? — Настороженно протянула она, прищуриваясь. Лежавший на спине Бен повернул голову так, что теперь опирался затылком на подушки, а глазами смотрел на девушку, отчего очень напоминал кота. — Джедаи следуют воле Великой Силы, — поучительно сказал Бен. — А ты? — Шуточный тон было сложно не заметить. — Если бы Сила действительно желала, чтобы мы провели утро в объятиях друг друга, то она, очевидно, выразилась бы куда более конкретно, — подавила смешок Рей. Бен сокрушенно упал на подушки, раскинув руки в стороны. — Куда уж конкретней? — Буркнул он. Их взгляды встретились. Возникло молчание, затянувшееся на пару секунд, после чего Рей звонко рассмеялась. Ее свет заиграл лучами в комнате, проскакивая зайчиками даже в холодные апартаменты Кайло, и Бен, не отдавая себе в том отчета, тепло улыбнулся. В это утро атмосфера непонимания и невысказанных обид была точно разрушена окончательно. Жалко, что действительно это лишь до следующей встречи. — У тебя точно расшатаны нервы, — заключил Бен, вылезая из постели, едва Рей перестала смеяться. — Что есть, то есть, — кивнула она, удивляясь, почему сегодня ей так легко в его обществе. Бен тем временем мерил шагами свои апартаменты. — Что ж, раз уж мы по воле Великой Силы собрались здесь сегодня…— Начал он. — Не желаете ли чашечку чая, дорогая? Рей присела на край кровати, улыбнувшись. — Переигрываешь, — предупредила она, но Бен лишь расслабленно пожал плечами. Через минуту он действительно повернулся к ней, держа в руке чашку, наполненную горячим напитком. Мужчина присел на край своей кровати, протягивая ее Рей. — Завтрак в постель, — шутливо сказал он. — Почти завтрак, — дипломатично поправила Рей, и, наперед зная, что ничего не произойдет, решила поддержать шутку, дотянувшись до чашки. Однако в тот момент, когда ее руки коснулись сосуда, случилось немыслимое: он выскользнул из рук Бена. Пару секунд Рей глупо смотрела на орденовскую чашку в ее руках, наполненную столь горячим напитком, что он уже начинал жечь пальцы, и отчаянно пыталась напомнить себе, что они с Беном находятся на разных концах галактики. Не ожидавший такого поворота Рен тоже не нашел ничего лучше, чем смотреть на напиток. — Так тебе нужно что-то еще более конкретное? — Попытался нарушить тишину Бен и вернуть общение на прежнюю ноту, однако Рей его не поддержала. Как завороженная, она опустила указательный палец в чай, проверяя, действительно ли это жидкость. — Между прочим, ты только что испортила отличный чай, — вновь предпринял свою попытку Бен. Он явно хотел добавить что-то еще, однако их связь прервалась так же внезапно, как и образовалась. Рей сделала глоток. Чай действительно был изумительным. Вот только насладиться им до конца не позволяли дрожащие руки.

* * *

— Что это? — Раздражение в голове шпиона не уловил бы только глухой. Рей скривилась, делая шаг вперед. Она сжала зубы, чтобы не издать ни звука. Окровавленная нога ужасно болела, и девушка даже не могла предположить, что с ней: необходимы были отчеты меддроида. Да и у нее самой не было ни времени, ни сил, чтобы обрабатывать ранение. — Вы вызвали меня в середине боя, — как можно расслабленней произнесла она. — Учитывая, что это был код «красный», у меня не было времени ни на что. Рей была готова поклясться, что шпион скривился под своей маской. — Не знал, что к длинному списку ваших недостатков можно отнести еще и умение попадать в неприятности. Девушке отчаянно захотелось нагрубить мерзавцу, однако она сделала над собой усилие и промолчала. Нога мешала нормально стоять, а потому Рей попыталась сесть на холодный пол. Получалось плохо. Шпион молча наблюдал за ее попытками из тени. — О, сильные мира сего! — Наконец, раздраженно выдохнул он. Рей уже открыла было рот, чтобы показать этому умнику его место, однако в следующую секунду туго забитый чем-то пакет упал ей на руки. Девушка вопросительно подняла взгляд. — Аптечка, — послышался сухой ответ. — Неужели все джедаи еще и тугодумы? — Сокрушенно развел руками шпион. В этот раз, не смотря на предложенную ей помощь, Рей отказалась пропускать колкость мимо ушей. — По крайней мере, нам знакомо понятие «вежливость», — буркнула она, не решаясь раздувать открытый конфликт. Шпион вновь ядовито хмыкнул. — Сомневаюсь. Прошла минута, а я еще не слышал даже элементарного «спасибо». Рей раздраженно сжала ладони в кулак. День сегодня не задался, а потому последнее, на что она хотела тратить время, так это на общение с этим мерзким самовлюбленным типом. И, тем более, она ни в коем случае не хотела быть ему должной. В следующее мгновенье сумка полетела прямо в шпиона, и тот поймал ее в последний момент только благодаря хорошей реакции. Рей почти почувствовала, как все внутри него всколыхнулось от негодования: кто-то посмел так варварски обойтись с дорогостоящими препаратами! — Обойдусь, — огрызнулась девушка, уже прикидывая, сколько она продержится без оказания первой помощи. Падать в обморок при этом наглеце не хотелось. — Как угодно, — последовал ровный ответ. Отчего-то Рей показалось, что шпион опять задумал нечто мерзкое. И действительно: через пару секунд к ногам Рей упала увесистая папка с документами. Девушка отлично понимала, что достать ее будет стоить не просто больших усилий, но и вымотает ее окончательно. На ум пришло использовать исцеление Силой, однако эта техника удалась девушке лишь однажды. Рей послала испепеляющий взгляд шпиону, однако тот лишь расслабленно уселся в тени, ожидающе повернув к ней маску. Девушка сдержала оскорбление на хаттском. Выдохнув сквозь зубы, Рей села одним рывком, перетащив папку на колени и начав с остервенением просматривать документы и перекачивать нужные файлы. Боль от подобного движения была страшная, но она твердо решила ни одним своим словом, ни движением не выдать этого. Мерзавец в маске просто молча за ней наблюдал. Наконец, работа была выполнена, и девушка демонстративно закрыла папку, отодвигая от себя. Шпион молча ее принял и направился к выходу, однако, проходя мимо Рей, остановился. Девушка с ужасом поняла, что у нее не хватает сил на то, чтобы встать. — Долго собираетесь сидеть? — Сухо спросила маска, но Рей уловила нотки издевки в голосе говорившего. Злость начала вскипать внутри нее. — Сколько понадобится. У меня есть еще дела здесь, — нагло соврала она. Девушка почти почувствовала, как мистер я-лучше-всех закатил глаза. — Вы просто неисправимая гордячка, — заключил он. Рей усмехнулась. — Вот видите? Мы чем-то похо… Ай! — девушка, потерявшая бдительность, почувствовала, как что-то острое пронзило кожу, и не известная ей жидкость была введена в организм. Рей ощутила невероятную легкость и расслабленность во всем теле, мысли перемешались. Страх охватил ее. Неужели он собрался ее убить?! В следующую секунду Рей уже развернулась, нанося удар мужчине, однако ослабевшая рука даже не долетела до шпиона, и тот весьма грубо ее перехватил. Девушка в панике подалась телом вперед, пытаясь атаковать левой рукой, но и она была схвачена. Чувствуя себя слишком слабой даже для того, чтобы элементарно применить Силу, Рей стала бить ногами, пытаясь высвободиться, однако это не принесло желаемого результата. Неужели она погибнет вот так, здесь, по своей глупости?! — Я рад, что обезболивающее подействовало, — сухо отозвался шпион. Рей ошеломленно повернулась к нему, на секунду даже прекратив свои попытки освободиться. Осознание происходящего пришло еще через мгновенье, но девушка, вместо того, чтобы успокоиться, почувствовала, как гнев вскипает внутри. — Ситх тебя дери! Ненормальный! — Первый раз шпиону удалось вывести Рей на чистые и искренние эмоции, однако девушка не придала этому никакого значения. — Когда ты уже закончишь эти свои идиотские игры в недоговорки?! Откуда мне было знать, что это не яд?! Почему нельзя просто сказать: «я собираюсь ввести обезболивающее, я не собираюсь тебя убивать»?! — Не люблю врать, — так, будто он был давно измотан и устал от повторений очевидного, выдохнул шпион. Рей предприняла новую попытку вырваться. — Успокойся. Джедаи верят всему, что слышат? Девушку подобный аргумент не успокоил, а потому мужчина отпустил ее руки и элегантно присел напротив нее, сохраняя осанку идеально ровной. — Есть куда более красивые методы убийств, — пояснил он, доставая аптечку и протягивая ее Рей. — Попытка номер два, м? Девушка настороженно приняла пакет, начав медленно его разворачивать. Мужчина приподнялся, однако более не делал попыток зайти ей за спину, к большому облегчению Рей. — Зубы заговариваешь? — Полушутливо поинтересовалась девушка, разглядывая то, что находится внутри аптечки. Набор препаратов ее удивил. — Можешь расслабиться: живая ты полезней, — вновь сухо ответил шпион, наблюдая за ее действиями. Помогать он, разумеется, даже не собирался. — Всегда носишь аптечку с собой? — Поинтересовалась девушка. Мужчина пожал плечами. — Жизнь научила. Рей принялась за обработку своей многострадальной ноги, внутренне отмечая, что не такой уж и мерзавец этот шпион, раз предложил ей руку помощи. Взгляд ее против ее воли упал на руки мужчины. Рей смогла различить за рукавами несколько шрамов и глубоких порезов. — Эти шрамы… Откуда…— Начала было девушка, но ее перебили. — Не хватает собеседника для задушевного разговора? Грубость и холодность мужчины не обманули Рей. Теперь, в свете последних событий, человек перед ней казался ей абсолютно другим. — Вы не такой отвратительный, каким хотите казаться, — коротко заметила Рей с истинно джедайским выражением лица. Мужчина усмехнулся под маской. — О, Вы меня успокоили! — Отвесил издевательский поклон он. — Тем не менее, когда все закончится, меня первым сожгут на костре, обвинив во всех смертных грехах. Рей оторвалась от своего занятия, возмущенно на него посмотрев. — Вы примкнули к Сопротивлению! Вы сделали в конце концов правильный выбор и сражаетесь за правильную сторону! Этот подвиг не будет забыт никогда, — протестующе заявила она. Маска посмотрела на нее, и девушке показалось, будто мужчина выразительно поднял брови, глядя на нее, как на ненормальную. — Такая наивность в таком возрасте? Где Вы росли? Где-нибудь на пустынной планете на краю галактики? Рей почти скривилась от осознания, что собеседник попал в цель. — Я все еще достаточно разбираюсь в мире, чтобы сказать, что Вы изменили свою жизнь в лучшую сторону, выбрав Сопротивление. — Вы действительно настолько наивны или это просто замечательная актерская игра и тонко подобранный образ? — Я все еще не понимаю, — нахмурилась Рей. — Война строится не на морали, принципах или вере. Ни на чем из того, что пишут на лозунгах. Речь не о жизни, — устало выдохнул шпион. — Речь о выживании. — Он помолчал. — Вы никогда не знали настоящей войны, а потому наивно верите во всю эту чушь про добро и верную сторону. Вас никогда не бросали в настоящий бой, а потому Вы никогда не видели настоящих методов святого Сопротивления. Вы не осознаете хаоса войны, когда союзники страшнее врагов. Когда не только промашка, но и один косой взгляд или недоверие начальства влекут за собой расстрел без суда и следствия; когда ты не можешь спокойно спать, зная, что за тобой, возможно, уже послали наемных убийц. Вас никогда не душил страх за свою жизнь, и Вы никогда не видели, как звереют самые уважаемые люди только ради того одного, чтобы спасти свои жалкие шкуры. Вы не знаете, что это, когда не только друзья, но и родственники готовы продать вашу душу в обмен на свою жизнь. Никто из нас, никто из Сопротивления не выбирал сторону. Война идет не между идеологиями, верами или представлениями о чем-то высоком. Война просто идет. И половина галактики перерезает глотку другой половине, просто потому, что иначе под нож попадет она сама. Рей покоробило от этой циничности. Неужели действительно можно так подло и мерзко мыслить? Неужели этот человек и не выбирал никогда сторону, а шпионит ради них просто чтобы спасти свою жизнь? — Вот только побеждает Орден, а не Сопротивление, — заметила девушка, не желая верить, что этот человек и впрямь потерян. — О да. — Мужчина будто обрадовался тому, что речь зашла про Орден. — Рен завязал всю эту огромную машину на себя, заставив ее шагать через трупы с небывалой скоростью. Но теперь, куда смотрит он, туда смотрит и весь Орден. А Рен гонится отнюдь не за победой в войне. Он гонится за какой-то идеей, как фанатик. Именно поэтому Орден рано или поздно скатится вниз с горы, прямо к пропасти, а я не хочу сидеть в нем у руля в этот момент и сделаю все, чтобы Рен сгинул. Рей замерла, поняв, что Маска не сводит с нее пристального взгляда. — Помните, я оставлял за собой право на еще одно условие дальнейшего сотрудничества с Сопротивлением? — Мужчина присел рядом. Девушка сглотнула. — Я хочу информацию о Рене. Рей моргнула. — Вряд ли я смогу рассказать больше, чем Вам уже известно…— начала было она, однако шпион раздраженно перебил. — Не играйте в эти свои игры, я отлично знаю, что можете. — И что же например? — Не сдавалась Рей, отчаянно желая находиться не здесь. — Что ж, — наклонила голову Маска, понизив голос, — слабости, к примеру. Увлечения. Уязвимые точки. Что-то, что выводит его из себя, что-то, что для него ценно, дорого. — Нет! — Вырвалось само собой, и Рей слишком поздно поняла, что она сказала. Мужчина издал короткие холодные смешки. — Неужели Вы предаете интересы Сопротивления из чистого эгоизма? Какая интересная картина вырисовывается. — Это совсем другое! — Отчаянно возразила Рей. — Вы хотите использовать информацию против человека, его слабые стороны против… — Остановимся на том, для начала, о каком человеке мы говорим. — Бархатным голосом поправил ее собеседник, почти переходя на шепот. — А именно, о лидере той самой террористической группировки, борьбе с которой Вы, равно как и святое Сопротивление, себя посвятили. Повстанцы победят — и Рена казнят, победит Орден — и полыхать в огне будут не только Ваши розовые мечты о гармонии и Свете, но и друзья, и даже Вы сами. Откажете мне — предадите интересы Сопротивления и приблизите этот прекрасный момент его падения. Рей начинала задыхаться. Он говорил правду. — Забавно, — холодно заметил мужчина. — Пару минут назад Вы возмущенно смотрели на меня, стоило мне сказать, что я не предан ни одной из сторон в этой войне. А сейчас оказывается, что Вы и сами преданы только себе. Рей захотелось провалиться под землю. Умереть. Да что угодно, только бы перед ней не ставили подобный выбор! — Может, Вы хотя бы поясните мне, что принципиально разного между Орденом и Сопротивлением? Может, Сопротивление полетит, сломя голову, меня спасать, едва я окажусь рассекречен? — Полетит, — твердо ответила Рей, хватаясь за этот вопрос, как за последнюю соломинку. Шпион выпрямился, презрительно усмехнувшись. — Нет, не предпримет даже попытки. И, мой совет Вам, — добавил он, — будьте как Сопротивление. С этими словами он зашел ей за спину и твердой походкой направился к выходу, даже не позаботившись забрать у Рей аптечку. — Я дам Вам время решить, на чьей Вы стороне, — коротко бросил он, скрываясь в темноте.

* * *

Было уже далеко за полночь, но Рей не могла сомкнуть глаз. Прошло уже около недели с их последней встречи со шпионом, а его слова так и не выходили из головы девушки. Рей не могла понять, как можно жить в постоянной лжи и лицемерии, примеряя на себя маски послушного раба или хитрого интригана. Она не могла понять также и этого его отрицания идей Сопротивления и Ордена. По ее понятиям, именно идеи, за которые сражались стороны, были ключевым пунктом всей борьбы: не будь идеологических разногласий, и не было бы самой войны. Однако, не смотря на это, образ безликого шпиона теперь стал приобретать для нее некоторую четкость. Его судьба теперь представлялась Рей все более и более трагичной, а сам он казался теперь лишь жертвой обстоятельств. Так или иначе, он поймет, что ошибался. И ошибался насчет Сопротивления. Устройство для связи и поиска шпиона внезапно завибрировало, и Рей напряглась. Бросив быстрый взгляд на часы, поняла: на ее планете три часа ночи. Что могло прийти в голову этому ненормальному в такое время? Вздохнув, девушка потянулась к передатчику, внутренне готовясь к новой встрече, и нажала кнопку включения. Высветилось сообщение. Меня раскрыли. Точка. Ни одной строчки более, ни одной подсказки. Просто факт. Рей выдохнула, резко садясь на кровати. Каким образом он мог попасться? И ведь даже не оставил координаты своего местоположения! Прикинув, сколько времени осталось до первого собрания командиров, Рей принялась за дело: дешифровать оставшийся код и узнать положение агента было сложно, но выполнимо. А далее уже Сопротивление выполнит перед ним свою часть обязательств.

* * *

— Что? — Ошеломленно переспросила Рей, не веря собственным ушам. Холдо одарила ее ледяным взглядом, остальная часть генералов — скорее сочувствующим. — Он вполне осознавал риски, — приподняв брови, заключила она. Женщина с фиолетовыми волосами отвернулась, возвращаясь к голопроекции. Гнев и неверие начали пробуждаться в Рей. — Вы обещали! Одним из пунктов договора было то, что вы спасете его в случае раскрытия! Холдо оторвалась от работы и вновь подняла взгляд на Рей. Под пристальным наблюдением Леи она сменила свое выражение лица с неприязненного на холодно-миролюбивое и растянула губы в фальшивой улыбке. — Конечно. Среднее кольцо, сектор Аркольт? Мы даже не знаем имени этого человека, каким образом мы его спасем? — Я могу его почувствовать. — И какой в этом смысл, падаван? Мы потеряем в этом секторе половину нашего флота, если начнем операцию! Рей раздраженно сжала кулаки, пытаясь держать Силу под контролем. — То есть вы его бросили и предпочли забыть о том, что он рисковал своей жизнью ради Сопротивления? Холдо вновь холодно улыбнулась. — Мы не забудем его подвига. — Воцарилось молчание, в течение которого генерал и джедай сверлили друг друга взглядами. — Вам осталось, что сказать, падаван? — Нет, — раздраженно выдохнула Рей, и, не дожидаясь напутственных слов Леи, быстрым шагом вылетела из зала командования. Дело было не в том, что они потеряют много войск или не знают его имени. Дело в том, что теперь он стал им бесполезен. Любой джедай сказал бы, что Рей поступила бы мудро, оставаясь на базе и прислушиваясь к воле Великой Силы. Любой человек сказал бы, что девушке стоит остаться и прислушаться к своему немалому опыту попадания в неприятности. Но жизнь ничему не учит Рей. Вот, почему произошедшее дальше было неизбежно.

* * *

Стоя в тени огромного дерева, Рей ни разу не проклинала свои идиотские планы. На Аркольте уже давно наступила ночь, и огромная база времен Империи возвышалась перед ней неясной тенью. Звезды тускло сияли где-то вдалеке, и единственным ориентиром для девушки был лишь огромный фонарь, освещавший верхнюю платформу строения. Вздохнув, Рей рывком преодолела необходимое расстояние и «прилепилась» к ближайшей металлической колонне. Эта база стояла на двух подпорках. Собравшись с духом, Рей полезла наверх, молясь, чтобы ржавая конструкция не издала лишних звуков. Оказавшись на высоте первого уровня, девушка перегнулась через перила, совсем неженственно свалившись на платформу. Обступающая ее темнота и тишина пугали. Рей выдохнула, отстраненно заметив, что воздух, клубясь, поднялся выше. Холодно. Растерев руки, девушка быстро вынула устройство, отслеживающее шпиона. Маленьких прибор тихо пикнул, помигивая красной лампочкой, едва она поймала нужное направление. Что ж, придется искать вход. Рей легко обогнула основное строение и вырубила двух орденовцев, встретившихся на пути. Взломать дверь после этого было весьма и весьма просто. Едва тьма помещения встретила ее, Рей почувствовала нешуточную угрозу, нависшую над ней. Сила будто старалась предупредить ее об опасности, но девушка в своих лучших традициях отмела эту мысль, делая шаг вперед. Кто она такая, если не может рискнуть ради спасения чужой жизни? Где-то вдалеке, в Силе, уже начали вырисовываться знакомые очертания шпиона. Девушке показалось, что он сидит, опустив голову вниз, и усиленно размышляет о чем-то, однако остальное оставалось, как всегда, неясным. — Эй, это я. Где Вы? — Спросила Рей наугад в темноту, чувствуя, как в иррациональном страхе сердце бьется быстрее и быстрее. В следующую секунду красный экран вспыхнул вокруг девушки, образуя клетку. Сердце Рей пропустило удар, когда она узнала это силовое поле: соприкосновение с ним грозит ей смертью. Покрутив головой, она поняла: проецируется оно снаружи, а потому ей, даже при условии обладания световым мечом, не разрубить генераторы. Алый свет тем временем разлился по окружающему пространству, и в темноте впереди Рей смогла различить силуэт каменно-спокойной железной маски, глядящей на нее. Вот гад! Рей услышала, как что-то зашипело сверху, и вовремя подняла голову, чтобы увидеть опускающийся вниз белый дым. Либо яд, либо усыпляющее, без вариантов. Активировав меч, девушка закрутилась на месте, задержав дыхание, и начала с остервенением прорезать дыру в полу. Но воздуха было слишком мало. Вдохнув один раз, она уже не видела ничего больше, кроме черноты.

* * *

Рей очнулась, но глаза не открыла. Первым, что она почувствовала, были наручники, твердо сцепляющие ее запястья друг с другом. Вторым — невыносимая головная боль и слабость во всем теле. Третьим — мерцающий в Силе силуэт шпиона, находящегося совсем близко от нее. Не совсем понимая, что происходит, Рей открыла глаза, поднимая голову и направляя взгляд туда, где находился агент. Она была на мостике. На самом настоящем мостике орденского корабля, с кучей офицеров и командующих, а в паре метрах перед ней плотным кружком стояли пять генералов, среди которых фигура тощей и низкой женщины выглядела комично и совершенно не к месту. И главным среди них был Армитаж Хакс. Болезненно-бледная кожа и ярко-рыжие волосы, сочетавшиеся так необычно друг с другом. Та самая гордая осанка и презрительный взгляд. Те же самые кожаные перчатки. И, главное, то же самое ощущение в Силе. Рей неверяще уставилась перед собой, понимая: ее провели как котенка. Все это время за маской загадочного шпиона скрывался Хакс. И если он стоит здесь, то его вряд ли «раскрыли». Генерал тем временем покосился на нее, но девушка стойко выдержала холодный взгляд зеленых глаз. — Жить надоело? — Крикнул он кому-то, стоящему за спиной Рей. — Я сказал следить, когда она проснется! Вколите ей AS-502, он ее отлично ослабляет. В следующую секунду Рей почувствовала, как что-то проткнуло кожу в районе правой лопатки. Так знакомо. Что ж, видимо она оказалась права тогда: Хакс вводил ей не обезболивающее. Так вот, почему она чувствовала слабость в тот момент? Понимая, что ее мысли уже начинают ускользать, как песок сквозь пальцы, Рей попыталась все же вслушаться в разговор. — Время думать об опасности прошло, Скавенджер, — яростно прошипел Хакс, еще сильнее побледнев. — Сейчас время действовать. Генерал, к которому он обращался, был очевидно старше, однако он почтительно склонил голову, пропуская Армитажа вперед. Тонкая и низкая женщина покачала головой, уставившись себе в ноги, а кто-то из командующих опустил взгляд. Рей буквально видела напряжение, витавшее в воздухе в то время, как Хакс твердыми шагами направлялся к иллюминатору впереди. — Выведите на связь с Реном, — подобное обращение не ускользнуло от Рей. Он больше не звал его Верховным Лидером? Кажется, солдаты никак не отреагировали на это, словно ожидали чего-то подобного. В следующую секунду перед Армитажем появилась огромная голограмма сидящего на троне Кайло Рена. Рей подняла голову, вглядываясь в знакомые черты, но вскоре поняла: ее не видят. Видимо, Хакс решил пока ее не показывать. — Какие-то проблемы, Армитаж? — Расслабленно протянул Бен, никак не скрывая своего презрения к генералу. Тот, однако, ничем не уступал Верховному Лидеру. — Ничего неразрешимого. Просто сообщаю о выходе системы Аркольт из под влияния Первого Ордена, — светски наклонил голову Хакс. Бен скучаяще разглядывал свою руку. — Неужели, — притворно-восхищенно протянул Кайло, возвращая свое внимание к Хаксу. — И с чьей же это подачки? — Его глаза опасно сузились. Рей почти видела, как мерзко улыбнулся Армитаж. — С моей. Совет пяти генералов объявляет о выходе из Первого Ордена. Бен, кажется, никак не отреагировал на подобное известие. — Опрометчиво, — коротко заключил он, более не добавив своих комментариев. — Посмотрим, — гаденько протянул Хакс, прерывая связь. Когда генерал повернулся к своим коллегам, маска презрения уже сошла с его лица, уступив место ледяной холодности и безразличию. Он окинул всех внимательным взглядом своих зеленых глаз. — Полагаю, стоит ожидать его с часу на час, — заключил он, направляясь к находящейся позади Рей двери. Девушка не могла не отметить, как содрогнулись при этих словах генералы, и как побледнела та низенькая и тощая девушка. Проходя мимо Рей, Армитаж не кинул на нее даже простого взгляда. Девушка опустила голову вниз, вновь ощущая, что стала частью самой отвратительной игры на свете, и попалась в нее, как наивная дура. Вот только вокруг нее все были профессиональными игроками. Удавами. Интриганами. А она — наивная серая мышка, на стремлениях и желаниях которой умело сыграли, без необходимости каких-то больших затрат. Все это — игра. Вот только не понятно, кто пойдет под нож следующим. Наручники туже обхватили запястья, и в этот момент у Рей появился ответ на ее же вопрос.

* * *

Его никогда не называли по имени. Он был клеймен от рождения просто потому, что его фамилия — Хакс. Вы когда-нибудь задумывались, каково жить в семье ненормальных фанатиков? В обществе жадных гиен, обгладывающих еще теплый труп под лозунгами о мире и порядке? В мире, где родной отец льстит, входит в доверие, убивает и крутится между опасных штырей как змея, осознавая, что эта самая змея продаст тебя и всю твою родню в любой момент, просто чтобы сохранить в целости свою блестящую шкурку? Он не знал в детстве, что такое мир. И сейчас не знает. Для него мир — это сплошная война, беспроглядная и нескончаемая. Война громких лозунгов, и более — ничего. Это война, в которую он втянут с самого своего рождения, с того самого момента, как ему дали фамилию Хакс. Это война, в которой сотни маленьких змей жаждут вонзить в него свои ядовитые клыки с детства просто для того, чтобы нанести удар его семье, а в особенности такому опасному и влиятельному отцу. Но все они глубоко просчитались. Ведь его отец, точа свои собственные клыки, и сам считал ребенка помехой своего существования. Армитаж Хакс был в числе тех немногих, кто слишком рано понял: это не война идей и мировоззрений, эпох и поколений, правды и лжи. Это не наказание свыше и не результат божественного вмешательства в судьбу галактики. Это даже не спор. Это просто война, в которой одна половина галактики яростно сражается с другой за право своего существования. И не важно, под какими лозунгами совершали геноцид и какие потом благотворительные компании по помощи искалеченным спонсировали стороны. Выбор стороны — это не выбор между светом и тьмой, священной истинной и глубоким заблуждением; это выбор более приятной повязки на глаза. Более изящной лжи. «Крутись и изворачивайся» — говорил его отец, — «втирайся в доверие, плети свою паутину; первым ходом пускай гончих по ложному следу, вторым — охотников, а уже третий направляй к своей цели. Не бойся жалить, когда исполнитель становится помехой». Но правда в том, что порою помехой становишься ты сам. Помехой для голодной своры гиен. И тогда страх за твою жизнь душит тебя, сковывает тело, мешает дышать; он порабощает твой разум, и именно в этот момент, среди душевных терзаний и панического непринятия реальности, приходит ясность ума. Понимание, что ты рос среди таких же гиен, и сам ты — гиена. А гиена не пугает врага грозным рыком, не бросится спасать своих сородичей в час беды и определенно знает, когда стоит бежать. Вот и все. Идиоты сражались за идеи, выжженные на окровавленных лозунгах. Меньшинство лояльно победителю. И только те, кого вскормила война, понимали: повязка на глаза мешает видеть. Истинное мастерство манипуляций — умение оставаться на плаву во время шторма, а хватаясь за одну тонкую соломинку из тысячи подобных, едва ли можно продержаться долго. Поэтому Армитаж Хакс никогда не выбирал сторону. Он сам был стороной. Очевидно, весьма себе лояльной.

* * *

Когда Хакс и генералы появились на мостике во второй раз, на шее у Рей уже висел странного рода прибор. Девушка старательно пыталась не думать об его назначении, но Сила неумолимо подсказывала ей, что создан он вовсе не для увеселения носителя. Странное вещество, однако, дало о себе знать, и сейчас Рей уже находилась в полубессознательном состоянии. Ни о применении Силы, ни даже о попытке вырваться речи не шло. — Они выйдут из гипепространства через пару минут, сэр, — коротко доложил Хаксу офицер, побледнев. Рей уловила, что его руки дрожали. Мужчина, однако, увидев кивок генерала, повернулся и твердым шагом направился к своему месту. Осознание того, что она находится на корабле, который собираются расстрелять, мерзким страхом прокралось в сердце, однако девушка гордо подняла голову. Очевидно, она здесь не просто так. Когда флот Ордена выпрыгнул из гиперпространства, сердце Рей сжалось. Голопроектор перед Хаксом засветился, и генерал отстраненно кивнул, приказывая ответить. — У вас есть последняя возможность спасти своих людей, — голограмма Бена говорила холодно. Кажется, его вовсе не заботила судьба солдат, а говорил он это лишь для протокола. Или показывал благородство. — Откроете по нам огонь? — Без опаски усмехнулся Хакс. — Ответите на свой вопрос сами? — Холодно поинтересовался Бен. — Или вам есть, чем выкупить свои жизни? Армитаж усмехнулся. — Вполне. Все это время Рей неотрывно смотрела на голограмму Бена. Только сейчас, когда их глаза встретились, девушка поняла: Хакс показал ее Рену. Сколько же эмоций читалось в его глазах! Непонимание промелькнуло мгновенно, сменившись злостью, гневом и, наконец, настоящей яростью. Но что-то было за всем этим еще. Что-то, что было в его взгляде еще тогда, в тронном зале Сноука. Молчание затянулось, и Хакс решил взять на себя инициативу. — Все предельно просто. У нас есть условия, более ничего. Мы встретимся на нейтральной территории, между двумя флотами. На встречу летит один человек с каждой стороны: Вы и наш представитель. — Рей мысленно похвалила Хакса за осторожность. В таком случае командование невозможно было обезглавить или шантажировать, а в случае смерти посланника Бен оставался беззащитен под прицелом их орудий. — Корабли стыкуются, проходят переговоры. После этого мы можем с миром разойтись. Рей хмыкнула. Неужели Хакс настолько наивен? Никто не помешает Бену пойти на переговоры, получить ее, а потом расстрелять флот Армитажа… На этой мысли Рей запнулась. Она кинула взгляд на невозмутимого генерала, и страх закрался к ней в сердце вновь. Армитаж Хакс никогда не бывает наивен. Он знает, что Бен не благородный рыцарь. Он знает его ненависть к нему. — Что мне мешает открыть огонь по вам прямо сейчас, а затем забрать всех, кого хочу, в целости? — Невозмутимо поинтересовался Бен. Хакс поднял руку вверх, и Рей разглядела часть какого-то устройства, зажатого у него в ладони. Сердце сковало предчувствие чего-то ужасного. — Например, это, — девушка видела, как опустился вниз большой палец генерала, но даже не успела испугаться. В следующую секунду все ее тело пронзил мощнейший заряд, заставляя заскулить и скорчиться на полу. Назначение устройства на шее теперь стало понятным. Рей больно ударилась об пол, задрожав и обхватив себя руками. Зубы крепко сжаты, ногти впивались в кожу, оставляя кровавые следы, но она молчала. Слезы норовили брызнуть из глаз, но она лишь шипела сквозь зубы, не выдавая всей глубины своей боли. — Ох уж эта джедаская самоотверженность, — покачал головой Хакс, нажав на кнопку усиления заряда. Больше сдерживаться Рей не могла. Она не знала, сколько это продолжалось. Рей металась по полу, хватаясь то за себя, то за перила, то за пол, билась о холодный метал в отчаянной попытке сбежать от охватившей ее боли. Кажется, она кричала. Громко. Но сколько — она не могла сказать. — Достаточно, — резко сказал Бен, и Хакс мгновенно убрал руку. Рей глубоко вздохнула, поняв, что лежит на полу. — Я тоже собираюсь отправить своего представителя на встречу. Армитаж хмыкнул. — Нашим условием является то, что именно вы будете присутствовать на встрече. Бен заинтересованно поднял брови. — И каковы же причины? — Губы Хакса изогнулись. — В условиях вашего превосходства над нашим флотом, очевидно, что вы не желаете выполнять наши требования и будете использовать для этого любые возможности. Равно как и мы сделаем все, чтобы выжить. Давайте не будем играть в рыцарство. Если я отправлюсь на встречу, вы легко и без риска для своей жизни схватите меня, после чего доложите об этом моим людям и вынудите их сложить оружие, лишив командира. Если отправить на переговоры представителя с вашей стороны, то никто не помешает вам в это время устроить диверсию и лишить нас преимущества. — А пока я участвую в «переговорах», никто не запретит, я полагаю, расстрелять мой шаттл, — усмехнулся Бен, сощурив глаза. Хакс даже не моргнул. — В наших условиях это смертельный ход, не находите? Едва мы откроем огонь, ваши корабли сделают то же, и нас расстреляют за считанные секунды. — По какой причине мы не можем договориться таким же методом, через голосвязь? — По такой же. Пока вы на мостике, от вас можно ожидать чего угодно. Рей видела, что Бен понимает: его заманивают в ловушку. Но тем не менее он кивнул, бросив короткое «согласен» и выключая связь. Одного его короткого взгляда хватило, чтобы сердце Рей предательски сжалось. Едва связь прервалась, Хакс резко повернулся, начав отдавать приказы. — Подбросьте туда моего несостоявшегося убийцу. И, Дэксвис, взрывчатка готова? — Армитаж довольно ухмыльнулся, увидев утвердительный кивок. В этот момент Рей поняла, что происходит. Они не откроют огонь по Бену. Они подорвут корабли во время стыковки. Оба корабля. Никого не убедит этот дешевый спектакль, но факт фактом: все будет выглядеть как неполадка в системах. Фатальная неполадка. У Орденовцев не будет причины стрелять в первую же секунду по восставшим. У восставших же будет около половины минуты. — Что ты творишь?! — вырвалось у Рей. Она ринулась вперед, к Хаксу, но охранники схватили ее за плечи, усаживая на место. В добавок ее ударили чем-то тяжелым по голове. Хакс же не только не удостоил ее ответом, он даже не взглянул на нее. Именно тогда девушка поняла, что происходит. Хакс готовит убийство Кайло Рена, Верховного Лидера Первого Ордена. Злейшего врага Сопротивления и причины кровопролитной гражданской войны. Зла в абсолюте, если верить повстанческой пропаганде. Хакс заканчивает войну. И в этот момент тяжкая петля стянула ее сердце. Так кому принадлежит ее верность?

* * *

Рей не могла отвести взгляд. Она молча наблюдала за крохотной точкой — шаттлом Бена, неминуемо приближающимся к огромному детонатору. Ради кого и чего он это делает? Девушке совсем не хотелось думать, что ради нее. Бен ведь умен и хитер, он умеет совладать с эмоциями… Чувство вины постепенно заполняло ее всю. Рей не могла сказать точно, частью какого глобального плана она была, но была уверена: отказавшись выдать информацию о Бене, она сама себя выдала и подвергла их обоих опасности. Невозможно в войне быть лояльным одновременно двум сторонам. Хакс делал все то, за что Сопротивление окрестило бы его героем. Он заканчивал войну, обезглавливая Орден. Но почему-то в этот момент, даже не зная, какая роль ей уготована в этой пьесе, Рей отчаянно желала, чтобы план провалился. Напряжение и злая радость Хакса уже звенели в окружающей их Силе, и девушка неосознанно скривилась. «Бен». Она закрыла глаза, отодвигая все переживания на задний план. Звуки вокруг затихли. Единственное, что занимало Рей теперь — это звук ее собственного, бешено стучащего сердца. «Бен». Она отчаянно потянулась вперед сквозь Силу, собирая всю свою волю в кулак. Она должна. Она виновата в том, что он оказался здесь, она виновата в том, что он идет в ловушку. И пусть Сопротивление хоть трижды окрестит его чудовищем, она не может, просто не может его потерять. «Бен!» Рей сорвалась на крик в Силе, ища Соло и не находя. Пустота космоса отвечала ей холодным молчанием, равнодушной тишиной. Звезды сияли где-то далеко, но свет их был столь лжив и бледен по сравнению с тем, к которому она стремилась, что хотелось взвыть от отчаяния. Она звала его снова и снова, посылая сигналы куда-то вдаль. А ответом все была тишина. Может, такой будет вселенная, когда погаснут звезды? «Я здесь» Бархатный голос коснулся сознания так невесомо, что Рей даже не смогла сразу осознать произошедшее. Бен в этот момент показался столь близким, столь настоящим, что, кажется, даже его аура заполнила все окружающее пространство и… Послышался звук включающегося светового меча. Рей открыла глаза и резко обернулась на чьи-то крики. В паре метрах от нее, облаченный в черные одежды, стоял Бен Соло. Алый меч искрился в его руке, яростно подрагивая каждую секунду. Кабина его шаттла неясным свечением расплывалась позади. То, что произошло в следующую секунду, смешалось для Рей в странный сгусток событий. Солдаты мостика как по команде открыли огонь по Бену, однако тот среагировал мгновенно. Лазеры, умело отраженные точным движением светового меча, полетели обратно, настигая нескольких неповоротливых стражников. Рей упала на пол, ощущая, как один из выстрелов задел ее по ноге. Одновременно с этим наручники упали с ее рук. Девушка перевела взгляд на Бена, но тот кружился в паре метрах от нее, разрубая одного охранника за другим, и явно не имел ни одной лишней секунды. Взмахом руки он притянул одного из генералов к себе, пронзая мечом, второй стал живым щитом для него на первое время, третий уже истекал кровью где-то в углу, задетый в пылу битвы. Хакс бледнел, отступая назад. Рен неумолимо приближался. Поборов боль и усталость, Рей вскочила на ноги. Заметив, как один из солдат делает подлый выпад в сторону Бена, она собрала все свои силы в кулак и оттолкнула его. Мужчина с воплями покатился по полу, падая куда-то на компьютеры. «Красивый удар», — пронеслось в голове. Рей вздрогнула от неожиданности поначалу, но вскоре поняла, что именно происходит. «Училась у тебя», — коротко ответила она. Следующим своим ходом она покалечила одного офицера, который счел возможной попытку ее пристрелить. «Пожалуй, мне не стоит спрашивать?» — хмыкнул Бен в ее голове. «Лучше не надо», — согласилась Рей, отбивая очередную атаку. Девушка замерла, увидев, что Бен стоит в двух метрах от побледневшего Хакса. Лицо генерала исказилось в этот момент. Рыжие волосы взлохматились, непослушно спадая на бледное, почти белое лицо. Что-то в этом выражении промелькнуло настолько живое, наивное, детское и даже мальчишеское… Что-то искреннее. Время остановилось для Рей. Армитаж Хакс предал ее. Он втянул ее в одному ему понятную игру, манипулировал ей и подставил. Сейчас же у нее даже не было возможности, чтобы задуматься о том, что и почему происходит. Но именно в этот момент Рей увидела страх в глазах генерала. А еще, помимо этого, что-то живое и до боли человечное. И это что-то, внезапно для нее самой, стало каким-то новым, совершенно необычным открытием для Рей; чем-то, что перевернуло ее мир раз и навсегда, но как — она пока сама не знала. Вот почему, когда Хакс упал на колени, схватившись за собственное горло, в Рей пробудилось нечто новое. Это не было похоже на то чувство, которое она испытала на Сортосе, желая покарать виновных. Это было вовсе не то чувство, которым руководствовалась она, спасая Бена у реактора. И уж точно это было не то темное, мерзкое и липкое чувство, охватившее ее в момент казни Хана и Чуи. Теперь в ней, хотя Рей и сама не знала почему, жило чувство протеста. Неправильности всего здесь происходящего. Чувство искреннего возмущения и непринятия подобной реальности. Что-то окончательно щелкнуло, повернулось внутри нее и встало на свои места, когда простое осознание пришло ей в голову. Она больше не видит за плохими поступками плохих людей. Она видит просто людей. Не менее живых и искренних, чем остальные. Не менее честных. Не менее правильных. И почему-то сейчас неразрешимая головоломка, над которой она билась, казалось, бесконечно долго, сошлась для нее в единый стройный паззл. Но Бен внезапно растворился в воздухе, и ощущение его присутствия начало стремительно ускользать сквозь пальцы. Рей будто проснулась. Встретившись с яростным взглядом низенькой и тощей «генеральши», уже схватившейся за пистолет и прицеливавшейся в нее, девушка наконец поняла, что пора бежать.

* * *

— Дрянь! Рей ускорила шаг, едва рык ненормальной «генеральши» донесся до нее вновь. Звук сирены стремительно облетал коридоры, войска были приведены в полную боевую готовность, и девушка оказалось в весьма и весьма плачевном положении. Несмотря на недавнее «прозрение», все ее гуманистические идеи мигом улетучились, стоило ненормальной преследовательнице задеть ее выстрелом по касательной. — Я до тебя доберусь, ведьма! Боль в ноге мешала не то что бежать, а даже нормально думать. С каждым шагом усталость накатывала с новой силой, и Рей уже боролась сама с собой. Только бы не упасть! Даже не зная, куда она направляется, девушка завернула за угол. Торопливые шаги преследовательницы раздались совсем близко, и уже в следующую секунду запоздало испугавшаяся Рей упала вниз. Девушка рефлекторно выбросила вперед руки, принимая весь удар от падения на них. Она оттолкнулась, перекатившись в сторону, и первый, мощный удар весьма хиленькой на первый взгляд женщины пришелся в пол. Рей подняла взгляд, встретившись с озверевшими глазами «генеральши». — Твоя жалкая жизнь станет достойной платой за мою свободу, — хищно улыбнулась она, доставая пистолет и целясь в грудь Рей. — Мне отлично заплатят за твою голову. Джедай даже не успела среагировать. Все, что успела заметить Рей, так это то, как подкосились ноги женщины, и она издала невнятный хрип, прежде чем свалиться совсем рядом с ней на пол. В груди тощей «генеральши» появилось дымящееся отверстие. Возмущение из-за погибшей жизни, отразившееся на Силе, откликнулось легким сожалением в сердце Рей. Девушка, однако, мгновенно перевела взгляд на стрелявшего. Рядом с ней, облаченный в черное, стоял Армитаж Хакс. Все то же самодовольное выражение лица, все тот же хитрый взгляд чуть прищуренных глаз, и, может быть, лишь лицо немного бледнее обычного. Рей в ступоре похлопала глазами, глядя на протянутую ей руку. Как всегда, на ладонях были идеально чистые черные перчатки. Потеряв всякое терпение, рыжеволосый генерал закатил глаза и рывком поднял Рей самостоятельно, ставя девушку на ноги. Кажется, только после этого действия что-то щелкнуло в мозгу Рей, а потому уже в следующую секунду она хорошо размахнулась, яростно глядя на ничего не подозревающего Армитажа. Мужчина смотрел куда-то в сторону, блуждая взглядом по коридору. Хлоп! Удар вышел звонким и весьма точным. Настолько точным и сильным, что голова мужчины мгновенно повернулась, а взгляд зеленых глаз остановился на лице самой Рей. На бледно-белой щеке генерала алым цветком распустился след от внезапной пощечины. Хакс поджал нижнюю губу, отчего лицо его приобрело выражение, свойственное людям, сдерживающим раздражение. — Так-то джедаи платят за спасение их жизни? — ровно поинтересовался он. Рей задохнулась от возмущения. В следующую секунду раздался еще один хлопок. На этот раз, гораздо более мощный. Лицо Хакса Рей видела теперь уже в профиль, а красная отметина разрослась до небывалых размеров. Генерал вновь коротко поджал нижнюю губу, однако вскоре слегка опустил ее вниз, выдыхая сквозь зубы. Моргнул. — Что ж, полагаю, я и впрямь заслужил. — Он повернулся обратно к Рей. — Так Вы уже удовлетворили свою джедайскую потребность в избиении ближнего своего, или мне подождать? Однако Рей было не остановить. Забыв про ноющую боль в ноге, девушка часто задышала, сжимая и разжимая ладони. — Ах ты мерзкий, лицемерный, расчетливый… В следующую секунду Хакс уже зажал ей рот рукой, а еще через мгновенье они оба оказались в темном ответвлении основного коридора. Почувствовав, что стоит вплотную к генералу, Рей извернулась и ударила его пяткой по ноге. Судя по выдоху сквозь зубы, раздавшемуся над ее ухом, вышло весьма болезненно. Через пару секунд отряд штурмовиков пробежал мимо них по коридору, и Хакс, не медля, отпустил ее. Рей мгновенно развернулась, вставая в боевую позицию. Она дышала тяжело и часто. То ли это было от ранения, то ли от едва сдерживаемой ярости. — Дышите ровнее, — в вежливо-аристократичном жесте склонил голову Хакс, будто бы ведя светскую беседу. Голос его оставался ровным, хотя Рей была уверена: и щека, и коленка у него сейчас просто горят. — Как это все понимать? — Агрессивно бросила девушка. Еще немного — и это было бы уже похоже на оскал. Рыжеволосый генерал артистично закатил глаза, глубоко вздыхая и пожимая плечами. Он развел руки в странном жесте, означавшим что-то похожее на «ну смотри». — Это называется «знакомство с реальной жизнью», — издевательски бросил он, «дружески» похлопав Рей по плечу и делая шаг по направлению к основному коридору. — Торжественная казнь розовых мечт закончена, по программе самое время дружно смываться с корабля. С этими словами Хакс невозмутимо вышел в коридор. Рей осталась стоять на месте. Уже спустя секунду генерал остановился и обернулся, посмотрев на девушку. — Это означало «у тебя хороший шанс сбежать с моей помощью», — наклонил голову он, будто поясняя свою мысль недалекой. Наигранное сочувствие, промелькнувшее в его голосе, делало театральную сцену еще более правдоподобной. — Не нужна мне твоя помощь! — Огрызнулась Рей. Хакс поднял брови вверх, что сделало сочувствующее выражение еще более убедительным. — Разве не Вы тот самый джедай, за которым гоняется половина галактики? — Он опустил одну бровь чуть ниже другой и в наигранном непонимании поднял одну руку вверх, указывая на девушку. — Точно, ну как я мог так обознаться? Рей закрыла глаза, опираясь на стенку корабля. Послышался новый взрыв, и коридор сильно тряхнуло. Рана в ноге отозвалась новой болью, и девушка, чувствуя, как усталость накрывает ее с головой, медленно сползла вниз. Рей подтянула правую ногу к себе, обхватив ее руками, но так и не открыла глаза. Отвечать на слова генерала теперь почему-то казалось чем-то до невозможного трудным. — Идите к ситху, Хакс, — прошептала она. Она слишком устала от этого всего. От всех этих игр, интриг, недоговорок и политики. От всех этих стратегических жертв, от гибнущих на койках больниц детей, от угасающих душ, полных в одну секунду надежд и стремлений, а в другую — уже пустых и холодных. Она устала от вечного выбора. Выбора между тем, чтобы быть джедаем и тем, чтобы быть с дорогим человеком. Выбора бороться за прогнивающее Сопротивление против близкого ей по духу и выбора переметнуться на его же сторону, простив все прошлые ошибки и приняв таким, какой он есть. Она устала жить в неведении, что же прячется за маской верховного Лидера. Она устала быть понимающей к таким людям как Хакс. Ради чего это все? Она наивная идеалистка. Она всегда видит в людях лучшее, оправдывая очевидные отрицательные стороны. Она всегда обманывает саму себя, а потом удивляется, почему легко попала на чей-то крючок, превратившись из королевы в пешку. Какое-то время Хакс молчал. Рей даже подумала, что он уже ушел. — О, вот уж нет, — будто приняв вызов, сказал он. Девушка услышала ровные шаги по направлению к ней. Тень мелькнула впереди, и Рей наконец открыла глаза, яростно глядя на бледного генерала с такими по-детски взъерошенными волосами. — Вы меня не услышали? — Девушка почувствовала, как теряет над собой контроль, и как эмоции берут над ней верх. Что-то темное шевельнулось в груди. — Орден напал, корабль разносят по винтику, а нахожусь я здесь, Хакс, только потому, что в Вашу голову пришла блестящая идея использовать меня как приманку! Я не могу даже идти! Так что будьте так добры, позвольте мне хотя бы погибнуть здесь, руководствуясь собственным выбором, пока я не убила еще и Вас! На самом деле Рей не хотела умирать. Она хотела, отчаянно хотела жить и хваталась за каждую светлую ниточку, что протягивала ей судьба. Но сейчас девушка была вымотана, а пульсирующая боль в ноге в совокупности с ослабляющим препаратом окончательно выводили ее из игры. Видимо, так распорядилась Великая Сила. И сейчас Рей дала бы что угодно, только бы Хакс не был рядом, а пошел своей дорогой. Дорогой спасения своей ненаглядной змеиной шкурки. Девушка откинула голову назад, закрывая глаза. Холодный металл стены приятно охлаждал кожу, успокаивая. Хлоп! Прикосновение не было похоже на удар и даже не принесло дискомфорта, но сам факт того, что оно произошло, заставил Рей яростно открыть глаза. Хакс все еще сидел перед ней, глядя ей в глаза с самым невозмутимым видом из возможных. — Это для отрезвления, — склонил голову он, поясняя. Даже несмотря на то, что «удар» по сути и не был ударом, Рей зло сжала кулаки. — Мерзкий…— тяжело выдохнула она, не находя слов. — Да, — согласно кивнул Хакс, будто сознаваясь в чем-то ужасном. — Лицемерный…— прошипела Рей, чувствуя, как злость начинает вскипать в ней, давая силы. — Да. — Гадкий…— продолжила девушка, приподнимаясь и готовясь преподать этой орденовской крысе урок. Хакс же никак не отреагировал на ее движение, и резко ее перебил. — Именно! Но, самое страшное, — Армитаж поднял указательный палец, поучительно помахав им, — он еще и считал Вас наивной девочкой, которая легко ломается под обстоятельствами. — Генерал перешел на шепот, наклонившись ближе к девушке. — Сделайте доброе дело, отомстите. Докажите такому плохому мне, что я ошибся. Рей замерла, растеряно хлопая глазами. Гнев как-то сам пропал, когда она смотрела в наигранно-серьезное лицо Хакса. Подобные слова никак не были похожи на заботу или открытую моральную поддержку, но, тем не менее, они зацепили что-то внутри нее. Стали последним ключом к пониманию того, кто же скрывался за маской шпиона все это время. Да, Армитаж предавал. Он делал подлые вещи и совершал мерзкие, низкие поступки. Но внутри него никогда не было настоящей злобы. Только лишь сожаление. Этот факт стал настоящим открытием для Рей. Армитаж был рожден в семье, где с ранних лет учили предательству. Где никогда и ни на кого нельзя было положиться. Он не знал ничего, кроме паучьей войны, кроме этого образа жизни: приди, схитри и обмани. Он дышал интригами. Он жил так потому, что не имел представления о другой жизни. Он предавал не из-за своих прихотей или глубокой и вечной ненависти к окружающим. Он просто спасал свою жизнь. И он правда хотел закончить вечную войну. — Так что? — Спросил Хакс, кинув на колени девушки уже открытую аптечку. Рей схватилась за нее, сжав в ладонях. — Всегда с собой? — Улыбнулась она краешком губ. — Как же иначе? — Спросил генерал, пожав плечами. — Думаю, Ордену не особенно ударит по карману один дредноут, — осторожно усмехнулась Рей, вкалывая себе обезболивающее и на скорую руку обрабатывая рану. С некоторых пор у нее появилась необыкновенная тяга к эффектным взрывам.

* * *

План Хакса был прост. Потеряв с приходом к власти Рена все свои позиции в Ордене, Армитаж быстро решил спасать свое положение. Близился момент, когда Верховный Лидер попробует устранить ненавистного соперника. Именно тогда Хакс переметнулся к Сопротивлению шпионом, выбив себе теплое местечко в их рядах. Однако, генерал не был столь наивен, чтобы полагать, будто узнав имя своего героя, повстанцы простят ему все «грехи». Необходимо было что-то, что заставило бы его выйти из тени, закрепив свой успех на глазах у всей галактики. Тогда Сопротивление не смогло бы его устранить, как ненужную фигуру на доске. И гибель лидера Первого Ордена была вполне приемлемой для этих целей. Хакс смог бы либо возглавить эту машину в первом случае, либо стать героем для Сопротивления во втором. Рей была лишь необходимой приманкой, наивной идеалисткой, ребенком, который стал слабостью для Рена. Ее гибель можно было бы списать на смерть во время спасения или в пылу битвы, однако, все же, устранение ее в планах Армитажа никогда не было. Не его вина, что планы Силы на Бена Соло оказались иными.

* * *

Глядя с безопасного расстояния на ошметки бывшего дредноута Хакса, Рей ощущала необыкновенное удовлетворение. Генерал стоял тут же, рядом, безжизненным взглядом взирая на пылающее поле битвы. — Все же я не думаю, что смогу доверять Вам вновь, Хакс, — коротко заметила Рей, присаживаясь на сиденье пилота. Рыжеволосый генерал выразительно хмыкнул. — Что ж, тогда это решение будет самым лучшим из всех, принятых Вами ранее, — ответил он, не отрывая взгляда от иллюминатора. — Узнав о случившемся, Сопротивление вряд ли примет Вас с распростертыми объятиями, — холодно констатировала факт Рей. — А не узнай они о случившемся? Рей повернулась в кресле, встретившись с хитрым взглядом прищуренных глаз. Хакс не изменил своей позы. Ей показалось, или в глазах промелькнула заговорщическая искорка веселья? — Сейчас последует попытка шантажа? — Поинтересовалась Рей. Армитаж дернул краешками губ, подняв брови. Он помолчал несколько секунд. — Нет, что Вы. Ваше благородное джедайское сердце не вынесет подобной наглости. Рей закатила глаза, борясь с желанием придушить Хакса. Сердце кольнуло от осознания того, что теперь именно ей предстоит решать его судьбу. Хотя, на самом-то деле, расчетливый генерал вполне мог избежать этого, просто оставив девушку гибнуть на корабле. Сомнительное благородство с другой стороны, учитывая, что именно он сам на этот корабль ее и затащил. Оценить поступки Хакса однозначно было невозможно. — У меня есть вполне действенный план и на этот вариант развития событий, не переживайте, — заметил Армитаж, удобнее устраиваясь на сидении. Рей хмыкнула. — И какое же место в нем занимаю я? — Быстро учитесь, — сложив руки за головой, мечтательно-довольно протянул Хакс. Девушка послала ему недвусмысленный взгляд, намекающий на то, что генералу стоит время от времени прикусывать, все же, свой длинный язык. — Хотя, пожалуй, просто постарайтесь не убить меня до прилета на базу, — без тени страха ответил он.

* * *

— Чего ты больше всего хочешь? — Спросила Рей, глядя на звездное небо. Трава приятно щекотала оголенные ступни, и девушка охотно пропустила ее сквозь пальцы. Они сидели на холме, вновь на неизвестной планете. Небо розовело у самого горизонта, но это никак не мешало им наблюдать за раскинувшимся над головой великолепием. Запах свежести и шелест воды приятно обволакивал, успокаивая. В последнее время Бен появлялся во снах все чаще. И если контакты с настоящим Соло зачастую превращались в пытку, то воображаемый странно успокаивал ее, давая такое необходимое в данный момент спокойствие. Теперь же, после всей этой авантюры Хакса, к Рей пришло странного рода понимание происходящего. — Мне нужно могущество, — пожал плечами воображаемый Бен. Он сидел тут же, всего в нескольких сантиметрах от нее. Рей рассеянно подумала, что, возможно, прекратись вся эта война раньше, и они действительно смогли бы сидеть вот так вечером, друг рядом с другом, не заботясь о политике и интригах. Просто были бы собой. — Зачем? — Рей сглотнула, понимая, что задает вопросы сама себе. Но ей необходимо было знать ответ. — Ты пытаешься построить новое на пепле старого. — Иногда это — единственный способ изменить мир, — задумчиво произнес Бен. Рей повернула голову. Последние лучи заходящего солнца играли на его лице, но были столь бледны, что казались почти незаметными. «Так бывает только во сне» — подумала Рей. — Но этот путь ведет ко дну пропасти. И падение начинается ровно в тот момент, когда ты выбираешь пожертвовать невиновным. Бен продолжил смотреть куда-то вдаль, и ровным голос ответил: — Значит, туда мне и дорога. От этих слов сердце Рей болезненно сжалось. Она повернулась, утыкаясь носом в его грудь, чувствуя, как охотно он обнимает ее за плечи. Девушка позволила себе ненадолго закрыть глаза, слушая ровный стук его сердца, журчание воды у подножья холма и далекие завывания ветра. Позволила чувствовать его руку, уверенно и нежно обнимающую ее за плечи. Она растворялась в этих ощущениях, столь реалистичных, что заставляли задуматься: сон ли это? Конечно, сон. Просто очень хороший. — Знаешь, что я сказала твоему отцу тогда, когда отправлялась спасать тебя? — Подняла голову Рей, глядя на Бена. Тот перевел на нее взгляд и как-то по-доброму усмехнулся. — Ты хотела сказать «полезла искать приключений на одно интересное место»? — Уточнил он. Воображаемый ветер выбил локон из хвоста Рей, и тот упал девушке на лицо. Бен протянул руку и осторожно коснулся кожи ее щеки, ловя непослушную прядь волос. Девушка вздрогнула, почувствовав такое настоящее тепло его рук. Соло аккуратно убрал локон на его место. — Хорошо, может быть, — улыбнулась Рей. — Так что же ты сказала? — Напомнил Бен, все еще не отрывая от нее взгляда. — Что наша с тобой судьба будет общей, — опустила голову Рей, вновь утыкаясь в его грудь. — Если в пропасть — то вместе. Воображаемый Бен напрягся, явно впав в ступор. Девушка услышала, как его сердце забилось чаще, и ощутила волнение, начавшее исходить от него яркими потоками. Рей чуть отстранилась, но только для того, чтобы поднять голову и посмотреть ему в глаза. А в глазах-то как раз читалось столько эмоций! Даже тьма окружающей обстановки не мешала их разглядеть. — Это значит, ты…— Начал было он, но Рей его опередила. Закрыв глаза, она осторожно прикоснулась к его губам в нежном поцелуе. Она давно собиралась сделать это. То, что казалось запретным. Воображаемый Бен не отстранился. Он неуверенно обвил руками ее талию, будто пребывая в шоке от подобного развития событий, но отвечал на поцелуй тепло и нежно. Как настоящий. — Да, — выдохнула ему в губы Рей, чуть отстраняясь. — Но настоящему тебе об этом знать совсем не обязательно. Бен никогда не был монстром. Просто человеком, совершившим кучу ошибок в жизни, ступившим на скользкую дорожку. Ее же предназначение — вернуть Соло на истинный путь. Рей вполне доставало сил врать настоящему Бену. Но какой смысл в том, чтобы врать самой себе в собственных снах?

* * *

Тьма его каюты не резала глаз. Нет. Напротив. Эта тьма придавала силы, кутала его со всех сторон, проникая в сердце и проталкивая в душу нужные идеи, ловко орудуя своими щупальцами. Тьма была великодушна: она позволяла забыть о пустоте, грызущей душу, о глухом одиночестве и о сосущей боли где-то на уровне груди. Боли о несбывшемся. Рей спала в метре от него, развалившись на кровати в весьма посредственной сопротивленской комнате. Лунный свет падал на загорелое лицо, как бы разделяя его на две половины, темную и светлую, а губы были приоткрыты. Дыхание было ровным, глаза были плотно закрыты, и Бен знал, что проваляется она так еще как минимум десять часов: хоть взрывай рядом Старкиллер. Девочка умудрилась напороться на очередные неприятности, став оружием в руках Хакса, и теперь еще долго будет приходить в норму. Смерть Сноука принесла необходимый прогресс: Первый Орден подчинялся ему лично, а преданные солдаты были готовы отдать жизни за его идеи. Галактика тряслась в страхе, а его имя звучало в каждом уголке даже самого крохотного дома. Его, Кайло Рена, знали, боялись и уважали правители систем, преклоняя колено перед Новым Порядком. Те же, кто не был столь догадлив, сгорали в том же огне, что и их города и идеи. Но ему не достаточно. В груди будто засел какой-то чертик, и острая нехватка чего-то душила сильнее с каждой секундой. Командование Ордена было ненадежно: раз они плели заговоры против Сноука, то, вероятно, и против него самого будут. А раз они — потенциальные изменщики, то от таких людей необходимо избавиться в первую очередь. Только как тогда управлять громадной машиной под названием «Первый Орден»? Ответ прост: ему нужно могущество. Бен вновь скосил взгляд на Рей, спящую в метре от него. Ее свет искрился в Силе, едва дотрагиваясь до его темной ауры, и отчаянно пытался коснуться самого Соло. Но каждый раз будто натыкался на невидимую преграду. Боль в душе заныла с новой силой. Жажда могущества и великих свершений бурлили в груди, заставляя идти вперед, перешагивая через все большие и большие горы трупов. Взгляд снова, скорее даже неосознанно, упал на Рей, и Бен замер, обреченно выдыхая. Почему его путь должен быть так сложен? Почему выборы, которые ставит перед ним жизнь, такие тяжелые? Ее чувства к нему — не игра. Бену хватило снов, чтобы понять: Рей просто скрывает свои истинные эмоции, боясь новой боли, но открыто проявляет их, думая, что Соло — лишь иллюзия. Мужчина коротко скривился от осознания того, насколько низким был его поступок, однако понимал: ни он, ни она по-другому не могут. Где-то там, глубоко внутри, она страдает каждый день, переживая каждую секунду их запутанного общения снова и снова, внутренне жалея о том, что жизнь не могла быть проще. Жалея о тех временах, когда у них еще был шанс. Только был ли он вообще? Если и был, то Бен его уничтожил. Собственноручно. Кайло выдохнул, вставая. Непослушные пряди волос упали на лицо, и он машинально убрал их, подходя к кровати Рей. Такая беззащитная, светлая и чистая, она сияла в Силе крохотной звездой, будто говоря: «будущее будет лучше». Вот только не было у них будущего. И осознание этого вновь резануло по сердцу. Она никогда об этом не узнает. А даже если бы и узнала, то поняла бы и простила. Всего раз. Одна последняя слабость, которую он позволит себе допустить. И Бен наклонился вперед, оставляя невесомый поцелуй на родных губах. Настолько легкий, что казался призрачным, нереальным, частью очередного сна. Вдохнул знакомый аромат и ощутил, как острая иголочка света знакомо кольнула душу. А затем он исчез, так же неожиданно, как и появился. Это было не обещание. Это было прощание. Потому что в пропасть полетит только он.