Блэкгард

Перед Киганом стояла не решаемая дилемма. Попасть в Черное Озеро можно было двумя путями. И ни один из них не был приемлемым. Идти в банду Муар он не хотел. С вероятностью как восход солнца после ночи, баба, загнавшая под каблук кучу не отягощенных принципами отбросов общества, была жестокой, отбитой на голову сукой. Такая сначала отсосет тебе со вкусом и прилежанием, а потом перережет глотку за просто так. Альтернативой было пойти под крыло к Кормику. Получить пару смертных приговоров в Лейлоне и Фандалине и устроиться в невервинтерскую стражу — сама мысль веселила Кигана ироничностью. Благо, Кормик не знал чем соседский пацан, которого так хорошо помнил маршал, промышлял все это время. Или знал, но у стражи были огромные проблемы с рекрутами и они готовы были брать всех — слепых, безногих, умалишенных, бывших бандитов. Дункан дельного совета по этому поводу дать не смог. Как и Сенд, к которому Киган зашел якобы прикупить зелий. Но остроухая язва, нежно поглаживая выложенный Фарлонгом на прилавок мешочек с золотыми, хотя бы подтвердила кигановы догадки на счет характера Муар. «Будь вы моим родственником, я бы крайне не советовал, юноша.» Бэйн их задери, он бы отдал чертовым гитиянки чертовы осколки! Но эти уродливые твари вознамерились и его ухлопать во что бы то ни стало! Киган был не согласен. И свое несогласие выразил неоднократно, отправляя уродцев к Келемвору. Подобранные по пути в Невервинтер спутники только больше запутывали. Нишка утверждала, что идти в стражу последнее дело, но связываться с Муар тоже не сахарную вату есть. Келгар просто не видел в чем проблема — для него выбор был очевиден. О существование эльфийки — как ее? Элани! — Фарлонг просто забыл. И едва ли страдающая от вида каждой оструганной доски и отшлифованного камня друидка могла помочь. Киган ее и не беспокоил этим вопросом. Шум в зале усилился. Ну то есть к Дункану ругающему Сэла, спорящим Нишке и Келгару добавился низкий, настойчивый и угрожающий бубнеж, быстро перерастающий в крик. Киган приоткрыл глаза. Дядя, естественно, не брал с него денег за постой, но, окинув внимательным взглядом племяша, намекнул, что Фляге нужен вышибала. Киган посчитал это верхом родственной любви, при полном-то отсутствии кровных связей. Сам он приемного сына сводного брата за родственника вообще не посчитал бы. Иными словами, шум в общем зале Фляги был для Кигана причиной поднять зад со стула, если он сам и вся увязавшаяся за ним ватага хотели продолжать бесплатно есть и спать под крышей. Источником шума обычно были особо набравшиеся посетители пытающиеся оказать знаки внимания новой официантке и поломойке. Обычно, дело оканчивалось тем, что поломойка от всей души огревала их подносом по морде. Горящим металлическим подносом. Кигану оставалось только оттащить лишившееся сознания тело до дверей и скинуть с крыльца. Но поломойка яростно драила пол в полном одиночестве, а шум доносился от стола, занимаемого небритым, провонявшим псиной мужиком крайне неблагонадежной внешности. Собственно, Киган выглядел не лучше, но хотя бы мылся и переодевался в чистое регулярно. Дэйгуну с его острым обонянием ни в жизни бы не удалось вырастить свинью. Над «неблагонадежным» нависало истинное порождение доков — быкующее, матерящееся нечто, обвешанное оружием, только ждущее шанса пустить его в ход.  — Ты не весь товар принес! Возмещать придется.  — За твой товар в Лускане отрубают руки, а в Невервинтере голову. За такое доплачивать надо. Сколько ты заплатил, столько и получил. Одно немытое нечто схватило другое немытое нечто за кожаную следопытскую куртку и замахнулось.  — Че как? — бодро спросил подошедший со спины Киган, чтобы отвлечь воркующих голубков. Две пары глаз уставились на него.  — Ты еще кто?! — умом мужик не отличался.  — Архимаг Мензоберранзана. Телепортирую таких как ты из Фляги в Доки. Сам пойдешь или помочь? Следопыт издевательски заржал.  — Фарлонг, или кто ты там, займись своими делами.  — Не хрен дружков сюда таскать тогда.  — Слышь, я ему не друг! Это чмо мне денег должно! — отмер не дополучивший товар бандюнган. Киган очень надеялся, что его лицо выражает все грани похуизма. В общем-то, ему действительно было положить на проблемы и следопыта-контрабандиста, и его незадачливого клиента. Но…  — Не в этой таверне, — сказал Киган. Поиграв с полминуты в гляделки, бандюган сдался и заявил:  — Я тя запомню, мужик, еще узнаешь с кем связался. А ты, — он ткнул пальцем в следопыта, — чтоб принес недостающее! День даю. И освободил Флягу от своего присутствия.  — У вас семейная традиция — в чужие дела лезть? — Буркнул следопыт и уткнулся в свою кружку пива. Киган вернулся в свой угол за барной стойкой. Покой был восстановлен. Тифлинг незаметно присела на соседний стул и прошептала:  — Это ведь Калеб был, с которым нужно было о вступлении в банду Муар поговорить. Киган вдохнул и громко выдохнул, сам не зная, облегчение он испытывал или наоборот. Дилемма решилась.