Благословение магии

К концу недели Джеймс начал сомневаться в родстве Альтаира с Блэками. Визит в Блэк-Хаус ничего не прояснил, зато осторожный разговор с Сириусом позволял исключить вариант с сыном. Кричер не узнал Блэковскую кровь, но ни в одной из библиотек не было никаких упоминаний о том, что наследника можно каким-либо образом укрыть от родовой магии и домовиков. Артефактов на мальчике было три, и все три самые обычные — от ментального воздействия, портал-следилка и индикатор здоровья, способный мгновенно влить силы или ввести в стазис в случае опасности для жизни, которым при ближайшем рассмотрении оказался не сразу опознанный медальон. От Ориона у Альтаира были разве что кудри, ещё за уши можно было притянуть схожий с Сириусом цвет глаз. В нём не было ни проблеска бешеного блэковского темперамента, зато с лихвой спокойствия, наблюдательности и ума своего официального отца. Не видя аур вживую, Джеймс сам бы решил, что все его предположения — полный бред. Но ведь он видит. Родовой дар не ошибается. Или ошибается? Может ли родовой дар ошибиться? В дневниках об этом ни слова, но это не исключает самой возможности осечки. Нужно посоветоваться. В галерею предков идти без крайней нужды не хотелось, с большей их частью Джеймс не ладил из-за поведения в юности. Так что сначала он решил поговорить с родителями.

***

 — Может ли ошибиться родовой дар?  Карлус Поттер изумленно уставился с парадного портрета на своего единственного сына.  — Как тебе только в голову такое пришло! Это невозможно. Ты можешь его неправильно понять, если плохо учился, но сами нити ты увидишь такими, какие они есть.  — Это точно? Предками проводились исследования, что никакой артефакт или заклинание даже теоретически не могут оказать влияние? А физическое состояние — стресс, боль, шок — тоже на даре ни при каком раскладе не отразятся, это проверяли? — Джеймсу хотелось отмести малейшую возможность ошибки, прежде чем мутить воду.  — Карлус, дорогой, ты слишком категоричен. Вспомни, как сам однажды задавал своему отцу такой же вопрос, — Дорея Поттер обмахнулась веером и ободряюще улыбнулась. — Твой отец уже успел забыть, как однажды столкнулся с тем, чего вроде бы никак не может быть. Зато я хорошо это помню. Именно благодаря тому, что он засомневался в своём даре и не мог делать артефакты до тех пор, пока его сомнения не разрешились, а я одного его подарка тогда очень ждала.  — Дорея, любовь моя, не делай из меня идиота, — поморщился Карлус. — Я не страдаю потерей памяти. Но тот случай в очередной раз и подтвердил то, чему учил меня отец, а его — его отец, и так вплоть до основателя рода. Родовой дар никогда не ошибается, каким бы невероятным не было то, что он показывает тебе.  — Значит, всё же не ошибается, — повторил Джеймс, а его родители переглянулись между собой.  — Милый, если ты объяснишь, что у тебя вызывает такое недоверие, возможно, мы сможем тебе помочь? — неуверенно предложила Дорея. Джеймс собрался с мыслями.  — Гарри недавно подружился с мальчиком, крестником Люциуса Малфоя. Вы, возможно, его знаете, они в последнее время вдвоём по всему Поттер-менору носятся, — Дорея и Карлус кивнули, соглашаясь. Не заметить такого активного молодого человека было сложно. — Меня с самого начала что-то в нём смущало, но я никак не мог понять что. Пока однажды случайно не увидел их рядом с Сириусом без очков. И не увидел между ними ближайшее кровное родство. Дорея округлила глаза. Карлус, подумав минуту, решительно тряхнул головой.  — Нити видят только живые, и посмотреть сам я не могу. Но зато знаю, что очень хорошо тебя учил. Раз ты так говоришь, значит это правда. Ближайшее кровное родство… Ты предполагаешь, что он ему сын или брат, так? Джеймс кивнул.  — Он не может быть ему братом, — призналась Дорея. — У Ориона и Вал был брачный контракт, исключающий физическую измену. Это не афишировалось за пределами семьи, но это так. Орион во время ухаживания за Вальбургой поддался на чары одной беспринципной особы и повёл себя недостойно. В ответ Вал потребовала полного магического брака и абсолютной верности, лишь в этом случае давая своё согласие на союз. Получается, что этот мальчик может быть только сыном Сириуса. И насколько я помню, Сириус никогда не отличался целомудрием. Почему наличие у него ребёнка так тебя удивило, что ты засомневался в собственном даре?  — Потому что возраст мальчика не подходит! — сорвался измученный неуверенностью Джеймс. — Не мог никто из них в это время его зачать! Сириус защищал звание подмастерья, был в полной физической изоляции и ни с кем не общался. Лорд Орион был уже серьёзно болен и особняка не покидал. К тому же родовая магия Блэков не признала Альтаира, а это невозможно, будь он Блэком, да и внешне он на них не похож совсем. Но я вижу то, что вижу, глаза говорят мне, что родство максимальное, и я ничего не понимаю!  — Возраст… — Дорея мельком посмотрела на мужа и покраснела. — Джеймс, милый, не особо часто, но временами возраст ребёнка скрывают намеренно. Ты, например, родился на три месяца раньше, чем это было объявлено, потому что мы с твоим отцом… поторопились. Одна моя подруга, скрывшись от света, отодвинула дату рождения дочери на целых семь месяцев, чтобы девочка считалась рождённой в законном браке. Будущий муж знал о её положении и сам предложил такое решение, так как наследовать ему всё равно мог только сын, а слухов и перешептываний за спиной он не хотел. Так что известный возраст мальчика может быть и неправильным. Кто его мать? Каким образом он оказался крестником лорда Малфоя?  — Неправильным… — Джеймса как пыльным мешком ударило. — Неправильным… Если можно соврать о семи месяцах, можно ведь и о большем сроке соврать. Когда-то же Сири его зачал. Альтаир выше Гарри и очень много знает для пяти лет. Быть младше он не может, но вполне может быть немного старше. Сириус уехал к мастеру почти сразу после Хогвартса, со всеми своими подружками он всегда предохранялся. Если предположить, что Альтаиру шесть лет, а не пять… Твою мать же! Вот что мне не нравилось! Общие нити в ауре!  — Джеймс! — прикрикнул Карлус, а Дорея в шоке поднесла пальцы к губам.  — Прости, мама, — Джеймс опомнился и поспешно поклонился. — Я просто, кажется, наконец сложил два и два. Но это всё равно невероятно. Невероятно настолько, что пришло мне в голову только сейчас, хотя всё время стояло перед глазами. В конце Хогвартса Сириус встречался с одним слизеринцем, Северусом Снейпом, гордым до смешного полукровкой без гроша за душой. Мы невзлюбили его с первого курса. Я — потому, что он был лучшим другом Лили и настраивал её против меня, а Сириус — за компанию. Мы… Можно сказать, что до седьмого курса мы его травили, пытаясь сломать и заставить признать свою никчемность, но он не сдавался и не менее зло отвечал на все наши гадости  — если помните, мы с Сириусом одно время не вылезали из больничного крыла, — и первая неприязнь со временем переросла в настоящую вражду. На седьмом курсе я всё же сошелся с Лили, а Северус случайно дал понять, что предпочитает мужчин, а не девушек. И… и Сириус…  — Обманул мальчика? — подсказала Дорея, сжалившись над смутившимся сыном.  — Да. Он притворился влюблённым, быстро его окрутил — влюбить в себя некрасивого оборванца для красавца Сири было просто, а прежнее отношение он прикрыл той же причиной, по которой мальчики дёргают понравившихся девочек за косички. Вот только Сириус сделал это на спор. Он поспорил с нами, со мной, что переспит с Северусом до конца седьмого курса. И когда это произошло, бросил его, очень жестоко, наговорив много гадостей в лицо.  — Ох милый… Джеймс мучительно покраснел, понимая, что расстроил мать.  — Не представляешь, как мне за это потом было стыдно, мама, — прошептал он. — В Хогвартсе это казалось весёлой шуткой, хорошей возможностью отомстить за то, что он не прогнулся перед нами. Я намного позже понял, насколько низко бить того, кто слабее, и играть на чужой любви. А Сири… Получается, что Сири бросил беременного от него мальчишку, идеально подходящего ему партнёра, отказался от Благословения магии. Вот почему ему так не везёт в отношениях, а магия трижды отказала в звании подмастерья. Вот почему Альтаир на него не похож, хотя всем известно, насколько сильна кровь Блэков. И вот почему Северус с сыном стали Малфоями — без поддержки сильного рода в отсутствие второго отца беременному не удалось бы выжить. А за помощь Люциуса Северус расплатился тем, что помог родиться их с Нарциссой сыну. Помните, я рассказывал вам о найденном им гениальном зельеваре, самом молодом мастере зелий за последние триста лет? Если честно, по этой части он и в Хогвартсе был крут. Северус скрыл свою беременность и рождение Альтаира. После всех наших выходок это не удивительно.  — Мужская беременность невероятно редка, а незапланированная — так и вовсе, — Карлус не стал никак комментировать признание сына о его школьных подвигах, а Дорея лишь молча заломила веер. — Есть масса специальных условий, которые обязательно должны быть соблюдены. Ты уверен, что именно этот Северус — второй отец мальчика?  — А он и не скрывает своё отцовство, — объяснил Джеймс. — Только говорит, что сын остался от бросившей его любимой женщины, и врёт про его возраст. Я почти уверен, что в ауре Альтаира ясно видны следы их обоих. Северус не раз разбивал мне нос и очки в прошлом, так что я когда-то хорошо его изучил, просто с годами забылось. Крутилось в голове лишь смутное ощущение неправильности, заставляя нервничать и искать. И если бы я нити не видел, ни за что бы правды не заподозрил. Ведь поначалу предполагал, что он каким-то образом оказался опекуном Альтаира, забрав его у матери.  — Это решается просто, милый, — вздохнула Дорея. — Посмотри на них с Альтаиром вместе, и сразу всё поймёшь. Но мне тоже кажется, что ты прав. Вот только то, что его не видит родовая магия…  — Я не нашёл ничего о том, как возможно это сделать.  — Нарцисса — урожденная Блэк, — заметила Дорея и, помявшись, добавила: — И к тому же она кровный маг, этот дар всегда наследуется у нас в роду по женской линии кем-нибудь из поколения. Я подозреваю, что в том числе и это помогло с её беременностью, не только гениальность этого несчастного мальчика.  — Но ведь это запрещено! — поразился Джеймс. — Кровная магия запрещена, это же незаконно!  — В Британии, милый, только в Британии. А проснувшийся дар нельзя запереть без последствий. И Блэки всегда были тёмным родом, то, что Сириус оказался светлым, — подтверждающее правило исключение. Повторю, Нарцисса — Блэк и кровный маг. Она по-прежнему вхожа в Блэк-хаус. Если и была в библиотеке такая информация, Нарцисса, в уплату долга за рождение сына, могла её уничтожить или спрятать, перед этим воспользовавшись ей.  — Тогда, возможно, я просто не вижу действия амулета, так как не знаю, на что смотреть, — Джеймс задумался.  — Это может быть и не артефакт, — заметила Дорея.  — И всё же я склоняюсь к артефакту. Медальон, который Альтаир не снимает. Я разобрал его на составляющие, просмотрел от и до, и всё равно он мне не нравится. И сейчас я тоже в первую очередь подумал о нём.  — Всегда доверяй своей интуиции, — Карлус согласился с сыном. — Она никогда не подводила нас. Но стоит ли тебе лезть в это, подумай? Северус под защитой Малфоев. Ты окажешься между двух огней, уверен, что роду это нужно?  — Отец, Сириус — мой друг, — Джеймс твёрдо посмотрел на Карлуса. — Я знаю, что когда они встречались, его тянуло к Северусу — ещё бы, с такой совместимостью! — но сбивала с толку внешность и неряшливость парня, наше общее прошлое и моя лютая неприязнь. Он презирал себя за это влечение. Потому и бил так больно, уничтожая любую возможность вернуться. Бросить бы он его всё равно бросил, поскольку считал, что иначе упадет в глазах друзей, но вот если бы не пари, не был бы так жесток, и, возможно, Северус пришёл бы к нему, а не к Малфоям. Сири имеет право знать, что у него есть сын, и за что рассердилась на него магия. А Альтаир, чистокровный первенец рода — даже леди Вальбурга, не к ночи будь помянута, впадет в экстаз от его чистокровности, — имеет право на введение в род, наследие и статус наследника. Магия не прощает тех, кто разбрасывается её подарками, а я тоже виноват в случившемся. Сириус отделался так легко, а я не пострадал лишь потому, что мы ничего не знали. Теперь я знаю. И не могу не вмешаться.  — Ты всё делаешь правильно, милый, — Дорея улыбнулась, и Карлус, нахмурившись, тоже кивнул. — Только убедись в том, что твои выводы верны. Что Северус — и правда отец Альтаира.  — И не рискуй нашей родовой тайной. Подумай, как сообщить правду, не упоминая дар, — напомнил Карлус.  — Да. Я понял. Спасибо. Джеймс снова поклонился родителям и вышел из кабинета. По дороге заглянул к спящему сыну, махнул рукой вскочившей домовушке, успокаивая, взъерошил торчащие в разные стороны непослушные вихры. Попробовал представить, что Лили ничего бы ему не сказала о своей беременности… В груди защемило, и стало горько и холодно. Какие же они были идиоты, верящие, что им ничего не будет, и потому всё можно.  — Прости меня, Лилс, — прошептал Джеймс, гладя по волосам спящего Гарри. — За травлю Северуса, за то, что отнял у тебя друга, я же видел, как ты между нами мечешься. За то, что был таким самовлюбленным и ревнивым кретином. И ты, Сириус, прости. За то, что подбил тебя на подлость вместо того, чтобы остановить. Я всё исправлю. Клянусь, я всё исправлю. Не будь я Джеймс Поттер.

***

 — Альт, тебе не кажется, что все мыслимые и немыслимые резервы моего терпения ты уже израсходовал? Почему ты не в кровати, позволь спросить? — Северус отобрал у сына трактат, критически взглянув на обложку. — Мерлин, чем ты только забиваешь себе голову?  — Я знаю, что мне такое читать ещё рано, но, пап, это же так интересно!  — Да при чём тут рано? Не принижай своих способностей. Если ты способен понять хоть четверть написанного, чтение не может быть бесполезным. Но не в этом же переводе, Альт! Где ты взял этот бред?  — В Поттер-меноре. У нас с Гарри возник вопрос о пропитке одного из амулетов, и его крестный, лорд Блэк, помог нам с поисками в библиотеке. Книжки мы разделили на двоих, пообещав до завтра просмотреть нужные страницы. Так что верни обратно!  — Кто бы сомневался в том, что Блэка на пушечный выстрел нельзя подпускать к детям… Сам идиот, так и на вас в ту же сторону влияет, — Северус извлёк, наконец, из кресла трущего глаза Альтаира и подтолкнул его в сторону спальни. — Спать, немедленно! Полдвенадцатого ночи! А если бы я до утра из лаборатории не вышел, ты бы до утра с этой пародией на научную литературу так и сидел?  — Ну, не сердись, — заныл Альт, еле переставляя ноги. Он и не заметил, насколько уже поздно, и как он устал. — Верни мне обратно книгу, что я завтра Гарри скажу?  — Что наличие в его библиотеке данного куска макулатуры низводит эту библиотеку до уровня общественной читальни. И посоветуй её сжечь. Я с утра дам тебе нормальный перевод «Трактата о защитных составах и ингредиентах, для них используемых». Учти в будущем, что лорд Блэк — невозможный бездарь в зельях, и он последний человек на Земле, к которому можно обращаться за советом в этой области. А сейчас ложись, пока не заснул стоя.  — Угу… — Альт попытался упасть в кровать прямо в одежде, и Северус, вздохнув, поймал его за руку и помог переодеться в пижаму, а после удобно улечься среди дюжины подушек.  — Пап, а почему ты так не любишь лорда Блэка? Северус, заботливо подворачивающий по краям одеяло, на мгновение замер, услышав заданный в полусне вопрос, но всё же ответил.  — Потому же, почему ты не любишь наследника Нотта, да и любого другого наследника или наследницу, кроме Гарри. Мы учились вместе и, мягко говоря, не дружили.  — Он задавался и пытался тебе приказывать?  — Он пытался, — хмыкнул Северус, ставя на полог сигнальные и заглушающие чары. — У него не получалось, и его это очень злило.  — То есть ты не видел от него ничего хорошего, да? И поэтому его не любишь, став взрослым? — последний вопрос Альт уже прошептал, не заметив, что отец помог ему провалиться в сон. Северус с нежностью коснулся чёрных блэковских кудрей и улыбнулся.  — Кое-что хорошее я от него всё-таки получил, но это был нечаянный дар. Знал бы ты, как я рад, что ты совсем на него не похож. Спи, моё благословение. Все мировые тайны спокойно подождут до тех пор, пока ты выспишься.

***

Джеймс выдержал ещё пять дней до тех пор, пока не получил от спешно нанятого за тройную цену детектива тоненькую папку с отчётом. И тем же утром сам отправился за Альтаиром, воспользовавшись визитом как поводом для разговора с Люциусом. Поднятая тема подозрений не вызвала, так как касалась деятельности одного из совместных предприятий, разговор затянулся, и логическим его продолжением стала возможность напроситься на завтрак.  — Цисси, милая, ты роскошно выглядишь! — Джеймс восхищённо оглядел вернувшую прежнюю стройность и изящество Нарциссу и прикоснулся губами к протянутой для поцелуя руке. — Когда планируешь вернуться к светской жизни? Лилс совсем забросила ходить по гостям, говорит, без тебя на этих приёмах невыносимо скучно. Нарцисса рассмеялась, с удовольствием принимая комплимент и устраиваясь по правую руку от мужа.  — Не раньше, чем Драко исполнится год. Он слишком трудно нам достался, чтобы так по-глупому рисковать. Что привело тебя в нашу скромную обитель, Джеймс? Ты известный любитель завтракать дома.  — Работа, что же ещё. Но дела затянулись, и Люц пригласил меня составить вам компанию. Я подумал, что давно уже не наслаждался твоим обществом, так что воспользовался приглашением. Умираю, хочу есть, — Джеймс окинул взглядом стол и невзначай поинтересовался: — А где Альт? Я хотел после еды забрать его с собой. Гарри категорически отказывается мириться с его отсутствием в своей жизни. Думаю, он был бы счастлив, если бы Альтаир у нас поселился. Может, я просто заберу его на пару недель, чтобы не бегать туда-сюда?  — И не мечтай, Поттер. У моего сына есть дом, и ютиться по чужим углам ему нет надобности. Джеймс внутренне подобрался. Голос был одновременно знакомым и нет, но вот ядовитые интонации были точно такие же, как и семь лет назад. Нацепив на лицо заранее заготовленную улыбку, он повернулся поприветствовать наконец спустившегося к завтраку зельевара, да так и замер с открытым ртом. Встреть Джеймс Северуса на улице, ни за что не узнал бы. Узнать в этом холеном, дорого одетом мужчине главного Хогвартского оборванца было невозможно никак. Нет, сладким красавцем Северус конечно не стал, никуда не делись ни длинный нос с горбинкой, ни резкие черты лица, ни чудовищная бледность, но вот только все его прежние недостатки теперь немыслимым образом кричали о породе и складывались в весьма притягательный образ, никак не ассоциирующийся с прежним неопрятным полукровкой.  — Поттер, отомри, — Северус невозмутимо сел напротив Нарциссы и подал знак домовому эльфу подать кофе. — Залетит какая-нибудь гадость в рот, подавишься, помрешь во цвете лет, а Лили расстроится. Как бы лично меня не обрадовало такое развитие событий, её огорчать мне бы не хотелось.  — Мерлин, Снейп! Ты что с собой сделал? — Джеймс наконец совладал с собой и с весёлым изумлением рассматривал улучшенную версию своего школьного недруга. Мелькнула мысль, что всё значительно упрощается. Влюбиться в прошлого Нюнчика было невозможно никому с чувством собственного достоинства. А вот этим, новым, Сириус вполне может по-настоящему увлечься. Взять один только голос. Глубокий, бархатный, с лёгкой хрипотцой и невероятным количеством оттенков. Откуда что взялось только?  — Поттер, — Северус с сочувствием посмотрел на Джеймса, — а я полагал, что, став лордом, ты хотя бы немножко научился думать. Я, по-твоему, мастер зелий, или так, погулять вышел? Впрочем, что я тебя спрашиваю, тем, на что способны зелья, ты никогда и не интересовался.  — Так что ж ты в школе-то этим не пользовался? Особенно на седьмом курсе? — не поддеть Снейпа в ответ было невозможно. Их перепалка напомнила ему пятые-шестые курсы Хогвартса, и на Джеймса накатила ностальгия. Неожиданно он понял, что колючий как ёж и ядовитый как гадюка шестикурсник-Снейп нравился ему намного больше, чем втрескавшийся по уши и смотрящий в рот своей великой любви он же семикурник. А уж особенно жалким он был, когда… Джеймс тряхнул головой и запретил себе об этом думать. Северус нахмурился и отвел глаза.  — Я считал, что мне это не нужно, Поттер. Собственно, так оно и было. Невелика честь, если тебя оценивают по внешности.  — И что же изменилось? — с любопытством спросил Джеймс. — С чего ты вдруг этой неважной для тебя внешностью озаботился?  — У меня родился сын, как ты знаешь, — Северус скривил губы в искусственной улыбке и приложился к кофе. — А имбецилов, судящих о людях по внешности, меньше не стало. Альтаир, к счастью, пошёл в свою мать. Как бы я сам не относился к красоте, отрицать, что она весьма неплохой бонус к мозгам, я не могу. Я верю в своего ребёнка, но не хочу давать ему соблазна стыдиться жалкого на его фоне отца.  — И поэтому ты изменил своим принципам? — ехидно спросил Джеймс и положил в рот кусочек совершенно восхитительного омлета.  — И поэтому я изменил принципы, Поттер, — не остался в долгу Северус.  — Господа, вы не виделись семь лет, но тут же вцепились друг в друга, как растревоженные валерьянкой книзлы. Может, перестанете? — Люциус покосился на Северуса, встретил предупреждающий взгляд и решил не вмешиваться.  — Да ладно, Люц, пусть дурачатся. У меня ощущение, будто я вернулась в Хогвартс, — Нарцисса перепалкой откровенно наслаждалась. — Они всегда так общались, ты просто этого не застал. Не мешай нам вспоминать школьные годы. Джеймс ухмыльнулся. Северус закатил глаза и вернулся к своему кофе.

***

  — Поттер, тебе не обязательно идти за мной. Ты вполне можешь подождать Альтаира здесь.  — О, не волнуйся, мне не сложно, — от Джеймса было очень трудно избавиться тогда, когда он этого не хотел.  — Ладно, не буду пытаться казаться вежливым, — Северус резко остановился и, развернувшись, в упор уставился на Джеймса. — Ты мне неприятен. Я не хочу ни минуты лишней тебя видеть. Поэтому жди здесь и не дыши мне в затылок, будь так любезен. Нарциссу и Люциуса наша взаимная неприязнь не касается, тебя пригласил к столу Люц, это его дом, поэтому в столовой я тебя терпел. Но один на один — уволь.  — Ты поверишь, если я скажу, что мне по-настоящему жаль? — глядя на изливающего всем своим видом презрение Снейпа, Джеймсу наконец перестало быть весело. Наслаждаясь перепалкой, он как-то забыл, что это для него учебные годы были чудесным временем, полным приключений, в которое приятно вернуться. Стоявший напротив него человек этим похвастаться не мог. Он нашёл в этой жизни достойное место, реализовал потенциал, исполнил мечту, утерев нос всем, кто над ним смеялся, но ничего не забыл. И этот Северус был по-настоящему интересен Джеймсу. С ним хотелось заниматься общими исследованиями — как много могли бы сделать в паре лучший зельевар и артефактор страны! Обмениваться дружескими колкостями, вместе пить и вести долгие беседы. Этот Северус родил сына его лучшему другу, сложись иначе, именно Джеймс стал бы крестным Альтаира. Этому Северусу он был бы не прочь сам стать другом. Вот только было ли это теперь возможно?  — Жаль чего, Поттер? — Северус знакомым из детства жестом вздернул теперь идеальной формы бровь и холодно сложил на груди руки.  — Жаль того глупого пари. Это я его придумал. Тогда это казалось очередной шуткой, а после…  — Что после?  — После, перед свадьбой с Лили, я уничтожил воспоминания, которые показал мне тогда Сириус. Я думал, что ты так и остался неудачником, но всё равно понимал, что поступил низко. Я…  — Заткнись, Поттер. Просто заткнись. Мне не нужны ни твои извинения, ни твои глупые попытки оправдаться. Прошлое осталось прошлому. И меня вполне устраивает, как сложилась моя жизнь. То, что наши дети подружились, нас с тобой общаться не обязывает. Я буду благодарен, если в следующий раз ты предупредишь о своём визите в Малфой-менор, чтобы я сам мог его на это время покинуть. А за Альтаиром присылай домового эльфа, как и раньше. Повторюсь: я не хочу видеть и знать никого из вас четверых. Никогда. Так что…  — Пап! — Альтаир слетел вниз по лестнице и обнял отца за пояс, крепко к нему прижавшись. — Я проснулся, а уже поздно и тебя нет. Ты меня сегодня пожалел, да? Потому что я вчера поздно уснул? Резкие черты лица Снейпа странным образом смягчились, а в глазах, устремленных на сына, плеснулась нежность. Джеймс снял очки, протёр их краем мантии, рассматривая, как переплетаются ауры отца и сына, и надел обратно. Он, собственно, и не сомневался в результате, но должен был проверить. Вот только как теперь наладить отношения со Снейпом, он не представлял совершенно. Как и реакции Сириуса на ожидающие его новости.  — Альт, Гарри тебя заждался совсем. Позавтракаешь у нас. Пойдём через камин в гостиной, ладно? Северус, моё почтение.  — Взаимно, Джеймс. Упрости нам обоим жизнь и не забывай о моей просьбе, это даже тебе под силу.  — Пап? — Альтаир, безошибочно чувствовавший настроение отца, вопросительно перевёл взгляд с одного на другого.  — Всё в порядке, Альт. Просто у нас был не очень приятный разговор. Иди, Гарри тебя ждёт. И, кивнув Джеймсу, Северус вернулся в лабораторию.