Show Me How To Build A Home

Йеннифер надеялась проснуться с первыми лучами солнца, аккуратно освобождаясь от спокойного сна с Трисс, которая все еще нежится в её руках. Их утро начинается как и любое другое. С поцелуев и нежных прикосновений, прежде чем они встанут с кровати чтобы позавтракать. Спокойное начало их обычного дня. Но они обе проснулись посреди ночи от звука разбивающегося стекла, за которым сразу же последовал крик Клариссы, доносящийся с конца коридора. Чародейки вскакивают с постели, Трисс призывает пламя в свою правую руку. — Что это было? — тихо спрашивает она. Йеннифер пожимает плечами, ища в приглушенном свете какую нибудь одежду. Она находит свою рубашку и штаны и быстро надевает их, после находит и подает Трисс вещи, чтобы она тоже оделась. — Жди здесь. Я проверю, что там такое. Пламя потухает, и Трисс одевается. Как только она заканчивает, огонь снова вспыхивает в её рук. Йеннифер подходит к двери их спальни и чувствует магическое тепло, когда Трисс встает рядом с ней. Она улыбается и медленно открывает дверь. Крики Клариссы становятся всё громче, хотя дверь комнаты Цири все ещё плотно закрыта, чародейки слышат, как ведьмачка пытается успокоить малышку. — Кларисса? — зовет незнакомый голос. Обе женщины замирают прямо в проходе, прислушиваясь к шагам, которые слышны с лестницы. Они встречаются взглядами в кромешной темноте и кивают, беззвучно договариваясь выпустить заклинание в то, что предстанет перед ними, и невожно что это будет. Чародейки готовятся, как вдруг в нескольких футах от них появляется маленький, темный силуэт. Трисс вытягивает руку вперед, одновременно с ней Йеннифер произносит заклятие оглушения. Но маленькое существо поворачивается к ним лицом, которое искажается гримасой при виде двух возвышающихся над ним женщин. Йеннифер первая отменяет свое заклятье, смотря широко открытыми глазами на ребенка, стоящего перед с ними. Сложно сказать, когда единственный источник света это огонек Трисс, но перед ними стоит девочка восьми-девяти лет. Она осматривает их, хмуриться, хотя эта гримаса вскоре переходит в презрительную улыбку. — Где моя сестренка? — подает она голос. — Сестренка? — спрашивает Трисс, опуская руку. За спиной девочки приоткрывается дверь, и Йеннифер замечает блеск стали. — Цири! Стой, подожди! — кричит она, как только дверь резко открывается и пепельноволосая девушка поднимает свой меч. Кларисса продолжает кричать где-то в глубине комнаты, и юная незваная гостья поворачивается, завидев оружие в руке, она отшатнулась в страхе. Но Цири быстро приходит в себя и опускает меч. Гостья выдыхает, и вспомнив свою цель, пытается прорваться в комнату, протискиваясь мимо Цири. Ведьмачка не отходит от двери, её глаза сужены, она хмурится и осматривает девочку перед собой. Йеннифер взмахивает рукой, коридор освещается светом настенных ламп. — Что ты тут делаешь? Кто ты вообще такая? — спрашивает она, подходя к девочке. В этот момент она замечает капли крови и маленькую, окровавленную ручку, которую девочка прижимает к своей груди. На её рубашке расцветает красное пятно. Она одета в потрепанные вещи, заплатки из разной ткани не аккуратно пришиты к её рубашке и штанишкам, прикрывая множество дырок. Её черные волосы выглядят очень густыми и спутанными, видимо, от недостатка или полного отсутствия ухода, Йеннифер не может точно сказать. И несмотря на расстояние между ними, она улавливает запах девочки — сладковатый и неприятный, разнообразие ароматов, которое получается только если человек долго делит тесную комнатушку с огромной кучей людей. Йеннифер догадалась, что эта девочка сирота, скорее всего, из местного приюта. Она замечает их с Клариссой сходства: глубокие карие глаза, пухлые губы и насыщенный загар. — Эмория? — догадывается она. Девочка широко распахивает глаза и удивленно вздыхает. — Что ты тут делаешь? — спрашивает Трисс. — Я хочу увидеть свою сестренку, — совсем тихо отвечает девочка. Она опускает взгляд на свою маленькую руку, прижатую к её тельцу, и обе чародейки делают ещё один шаг к ней, ожидая бурного сопротивления. Но малышка стоит смирно. Её глаза опускаются, ей тяжело поднять голову, она открывает и закрывает рот несколько раз, но не издает ни звука. Когда она делает маленький шаг, её ноги трясутся, она теряет равновесие и начинает падать. Цири протягивает руку и ловит девочку за воротник рубашки, которая рвется от столь резких движений. — Черт возьми, — выругалась ведьмачка. Йеннифер опускается на колени перед Эморией и аккуратно берет её раненую руку в свою, осматривая. Порез был глубоким, но её жизни он не угрожал. Скорее всего всплеск адреналина от всех ночных потрясений вымотал её юный организм. Йеннифер поднимает глаза, смотрит на Трисс и просит её присмотреть за малышкой в комнате. — Я её подлатаю, — говорит черноволосая чародейка, поднимаясь с девочкой на её руках. Она легкая, как пушинка, совсем худенькая от серьезного недоедания, и Йеннифер без труда может носить её на руках. Трисс коротко кивает и уходит в комнату Цири, чтобы успокоить Клариссу. Цири застывает, не зная, куда себя деть и где она будет полезнее всего. — Принеси мне аптечку, — приказывает Йеннифер, унося Эморию в комнату, которая раньше принадлежала Трисс. Цири буквально исчезает, настолько быстро она спускается на первый этаж, каждый её торопливый шаг сопровождается лязгом её меча. Чародейка осматривает комнату, чтобы удостоверится, что в этой спальне не осталось никаких вещей, которыми они с Трисс пользовались во время совместных ночей. Она аккуратно кладет девочку на кровать и закатывает рукав её рубашки до локтя. Рана тянется от тыльной стороны её запястья до самого локтя. Это был очень ровный порез, скорее всего она поранилась об стекло, которое сама же разбила. Йеннифер думает, что скорее всего она пробралась в дом через окно и мысленно запоминает, что стоит его починить в этот же день. Она наливает чистую воду в таз, окунает в неё ткань и вытирает грязную кожу девочки. Она начинает с внешнего края, убирая засохшую кровь и приближаясь к самой ране. Вода наливается розоватым оттенком, после того как ткань окунули во второй раз. Йеннифер думает, что высшие силы помогли Эмории, раз уж она не убилась во время своего вторжения. Йен в последний раз выжимает воду из ткани и ставит таз на пол. К этому времени возвращается Цири, она несет деревянный ящик, где хранятся медицинские принадлежности чародейки, и ставит его на край кровати. Прежде чем начать, Йеннифер касается двумя пальцами виска Эмории, теплый белый свет вспыхивает на секунду, и девочка глубоко вздыхает, погружаясь в глубокий сон. Цири присаживается на кровать, с восхищением наблюдая за тем, как Йеннифер вдевает иголку в нитку, выливает спирт на салфетку и приступает к работе. Чародейка работает быстро, максимально эффективно, даже Цири немного сложно уследить за движением её рук, пока Йен обрабатывает рану, а затем накладывает аккуратные швы и обматывает всё хлопковой повязкой. Она знала, что девочка не проснется из-за её чар, но боялась, что боль просочится в её сознание и она начнет ворочаться во сне. Дойдя до конца пореза, она завязывает крошечный бантик и обрезает остатки бинта. Цири и Йен молчат до тех пор, пока чародейка не закончит свою работу. — И что нам делать? — вопрос слетает с губ Цири сразу же. Йеннифер убирает прядь черных волос с лица девочки, уже думая о том, как лучше всего привести её волосы в порядок и какую прическу заплести. — Утром мы пошлем кого нибудь за хозяйкой приюта, — она убирает принадлежности по своим местам, в этот момент заходит Трисс с уже спящей Клариссой на руках. — Нет смысла будить ещё больше людей в такой час. Йеннифер накрывает Эморию одеялом, укладывая её на остаток ночи. Цири зевает, уткнувшись в свою ладонь, и черноволосая чародейка не может сдержать улыбки, нежно касаясь щеки своей дочери. — Давайте все разойдемся по комнатам и поспим, — предлагает она. — А как же эта девочка? — спрашивает Цири. — С ней всё будет хорошо. Я наложила на неё чары. Она точно будет спать до самого утра. Прежде чем покинуть комнату, Йеннифер разводит небольшой огонь в камине, чтобы она оставалась теплой до утра. Они оставляют дверь слегка открытой и выходят в коридор. Цири тянется к малышке, которую Трисс отдает после недолгих раздумий. Она желает чародейкам спокойной ночи и уходит в свою комнату, прижимаясь своей щекой к щеке ребенка. Они обе смотрят на них, прижимаясь ближе друг к другу. Затем Трисс сплетает их с Йеннифер пальцы, и уводит её в их спальню, на кровать, которая ждет их. Они откидывают одеяло и ложатся лицом к друг другу, они обе расслаблено вздыхают, когда их тела утопают в мягком матрасе. — Как думаешь, эта ночь принесет нам ещё какие нибудь сюрпризы? — шепчет Трисс, массируя плечи Йеннифер. — Боже, очень надеюсь, что нет. Трисс хмыкает в знак согласия. — Хотя, я не против таких ночных гостей. Йен тоже не была против. Какая то часть её сердца была даже рада этому происшествию. Она задумалась о том, каково это просыпаться под звук топота маленьких ножек, шаркающих по полу, когда они спускаются по лестнице. Она вспоминает те ночи, когда маленькая Цири приходила к ней в кровать, и они прижимались друг к другу, отгоняя свои кошмары. Она готова была отдать почти все, что имеет, чтобы снова испытать что-то подобное. Но она заставляет себя вспомнить, что эта ситуация лишь временная. Эмория отправится обратно в приют, после того как они позавтракают. И Кларисса отправиться за своей старшей сестрой через пару дней, как только она полностью выздоровеет. Йеннифер ни в коем случае нельзя привязываться к этим двум девочкам. Она закрывает глаза, пока Трисс проводит пальцами по её щеке и оставляет на её губах невинный поцелуй. Они обе снова засыпают, обвивая друг друга руками, дыша одним воздухом, их лица разделяли считанные сантиметры. И после долгого, эмоционально изматывающего дня, все в доме теперь точно засыпают, набираясь сил перед всевозможными ситуациями, которые их будут ждать, сразу же как первые лучи солнца покажутся на горизонте. Йеннифер просыпается первая, как и всегда. Она нежится в постели, с каждой секундой становясь всё бодрее и бодрее. Ей очень тепло в объятиях Трисс, руки которой крепко держат её талию и плечи. И ей приходится проявлять терпение, ловкость и дисциплину чтобы освободиться от этого капкана рук. Она почти выбралась, как вдруг Трисс хныкнула и крепче прижалась к Йен. — Мне пора начинать готовить завтрак, — шепчет ей Йеннифер, мягко улыбаясь и разглядывая женщину перед собой. Она осыпает легкими поцелуями все лицо и шею Трисс, что не очень то убеждает рыжеволосую. — Останься со мной на чуть-чуть подольше. Это очень заманчивое предложение, и если бы они были дома одни, то Йеннифер так и сделала, поддалась своей возлюбленной и провела бы в её объятиях часок-другой. Но в их доме раненый ребенок в одной комнате, и слегка приболевший младенец в другой. Добавим к этому списку ещё и вечно голодную ведьмачку. Вскоре и Трисс осознает это, расслабляя свою хватку и отпуская Йен. Она в последний раз целует Трисс в челюсть. — Ты сможешь вдоволь потрогать меня позже, где тебе будет угодно, — шепчет она, самодовольно улыбаясь при виде мурашек на коже Трисс. — Этой ночью, если ты не возражаешь. — И она соскальзывает и поднимается с кровати, раньше чем Трисс успеет снова за неё ухватиться. Она накидывает на себя свой хлопковый халат, крепко завязывая пояс на своей талии. Трисс приподнимается, её глаза блуждают по телу Йеннифер, полные губы слегка приоткрыты от восхищения. Такой вид очень сильно влияет на Йен, и она уже думает бросить все и вернутся в постель к Трисс, для того, чтобы ласкать её часами на пролет. Но она снова напоминает себе о том, что ей нужно приготовить завтрак на всех домочадцев. — Спускайся ко мне через час, дорогая. — говорит Йеннифер. Трисс издает стон недовольства и снова падает на кровать, заставляя Йеннифер рассмеяться на пути к коридору. Она проверяет Эморию. Девочка лежит на боку, мило сопя. За ночь огонь немного поугас, поэтому она подбрасывает парочку дров. Языки пламени возвращаются к жизни, поглощая данное им угощение, и согревают комнату вновь. Она очень осторожно проверяет порез, довольная тем, что опухание спало, и на ране не было признаков инфекции. Она снова закрывает её повязкой, отмечая для себя, что нужно будет поменять её после завтрака. Она снова оставляет дверь приоткрытой и проходит к спальне в самом конце коридора. Цири и Кларисса обе проснулись. Малышка лежит на спине, хихикая, тянется к пальцу, которым трясет в воздухе ведьмачка. Локоть Цири опирается на её подушку, а её голова придерживается ладонью. — Утра, Йен — Доброе утро, удивлена, что ты так рано встала. — Кое-кто начал немного капризничать, — Цири щекочет животик малышки, тихо смеясь себе под нос. — Но мы встали всего лишь пару минут назад. — Если хочешь, я могу взять её с собой на кухню. — Не стоит, у меня всё под контролем. — Отлично, тогда я начну готовку прямо сейчас. Цири хмыкает и говорит, что спуститься через пару минут. На первом этаже гулял ветерок. Йеннифер следует за ним, и видит, что Эмория и в самом деле разбила окно, когда она вломилась в дом. Она находит выбитое окошко, довольно тяжелый камень и кусочки стекла в гостинной. Осколки ловят солнечные лучи, блестят на ковре рядом с диваном. Прищурившись она заметила кусок ткани, зацепившийся за куски стекла, что остались в оконной раме. Она вздыхает, убирая беспорядок одним заклинанием, колдуя полотно, чтобы закрыть образовавшуюся дыру в стене её дома. Закончив, Йен проходит в кухню и начинает готовку, в этот раз ей нужно приготовить больше, чем обычно, намного больше. Простая яичница. Толстые куски ветчины и бекон. Поджаристый хлеб. Крепкий черный чай, чтобы все взрослые в доме точно проснулись. Для Клариссы Йеннифер приготовила маленькую кастрюльку овсянки и нарезала яблоко. На этом все приготовления завершились. Йеннифер слышит аккуратные шаги со стороны лестницы, пока она накрывает на стол. Это Трисс с малышкой на руках, она корчит смешные рожицы, а Кларисса в ответ заливисто смеется. Йен наблюдает за ними с легкой улыбкой на губах и проклинает всех богов, которых она в состоянии вспомнить, за то, насколько тяжело ей оторвать взгляд от этой картины. Она не хочет привязываться. Она не может привязаться к малышке только лишь для того, чтобы её отняли у неё через пару дней, что разбило бы женщине сердце. Но каждый раз, когда она видит, как Цири или Трисс играют с Клариссой, её сердце всё больше привязывается к этой бедной девочке. Так ещё она такая тихая, спокойная, не как многие дети в её возрасте. Йеннифер кажется, что они с Трисс легко бы смогли вырастить её, она быстро вольется в ритм жизни двух чародеек и ведьмачки. Даже когда Цири снова вернется к своей работе и к непредсказуемым визитам, Йеннифер верит, что вдвоем они прекрасно справятся с воспитанием, обучая Клариссу всем тонкостям женской жизни в их мире. Макияж. Мода. Романтика. Все эти темы она проходила (пусть и с переменным успехом) с Цири, и теперь у неё будет шансы испытатть это снова. На этот раз с ней будет Трисс, которая разбиралась во всём этом не хуже Йен. Когда-нибудь этот дом станет слишком тесным для их семьи, особенно если прибавить Эморию. Но у Йеннифер есть деньги и возможности для того, чтобы сделать масштабную пристройку, с самым настоящим садом и местом, где девочки будут играть. Эта картина так легко складывалась в одно целое в её голове. Потому что, говоря начистоту, это очень легко устроить. Стоит Йеннифер один раз поговорить с хозяйкой приюта, как у девочек будет свое постоянное место в этом доме. Краем глаза она замечает, что Трисс наблюдает за ней, и думает, что возможно она была поймана с поличным со своими фантазиями. Рыжеволосая улыбается и медленно кивает. «Тебе не нравится эта идея?» посылает Йеннифер телепатическое сообщение. В ответ она слышит голос Трисс у себя в голове: «Нет. Вовсе нет.» Она накладывается овсянку в тарелку, украшая кашу кусочками яблока. Йеннифер в свою очередь занимает себя накладыванием еды для Трисс. «Ты уверена? Ты никогда не говорила ничего о материнстве. Я думала, я одна такая белая ворона среди чародеек.» «Я. Ты. Две малышки, одна чуть спокойнее и воспитаннее другой. И Цири в роли старшей сестры или няньки, если вдруг мы захотим устроить романтический отпуск. Хорошо звучит. Даже весело. Мы бывали в передрягах намного хуже.» Йеннифер ставит тарелку с завтраком напротив Трисс и нежно гладит Клариссу по голове. Детские кудряшки напоминают ей самый дорогой атлас, которой ей приходилось трогать. Цири тоже садится за стол и с привычной энергичностью набрасывается на еду. Йеннифер приходится сдерживать себя, чтобы не рассмеяться вслух. Трисс касается своей рукой руки Йеннифер, мягко улыбаясь. «Давай хотя бы просто взвесим всё, подумаем об этом, хорошо?» Кларисса открывает рот и жадно съедает первую ложку каши. малышка пачкает свои щеки в кусочках овсянки, но Трисс быстро вытирает её личико салфеткой. «Хорошо, я не против,» мысленно отвечает Йен на предложение Трисс. Стук во входную дверь нарушает идиллию их утра. Цири встает из-за стола и идет встретить человека у их порога, пока Йеннифер накладывает еду в свою тарелку. — Директриса из приюта пришла, — громко говорит ведьмачка. Пожилая Госпожа Грейнджер следует за Цири, но остается в коридоре. Под выходным плащом Йеннифер замечает простое платье, оно зеленого цвета, с годами ткань потеряла свою насыщенность и блеск. Седые волосы покрыты клетчатым платком, а щеки её налились ярким красным цветом, скорее всего из-за холода. — Прошу прощения за столь ранний визит, но из приюта сбежала одна воспитанница, и я думаю, что она находится в вашем доме. Трисс коротко кивает женщине. — Да, Эмория произвела на нас неизгладимое впечатление этой ночью, — говорит она с дразнящей улыбкой на лице. — Сейчас она наверху, всё ещё спит. Она поранилась, пока забиралась в дом. — И мне следует сменить её повязку, — добавляет Йеннифер. — Мы планировали привести её обратно к вам после завтрака. Старуха вдыхает, принюхиваясь. — Да уж, уверена, она не откажется от горячей еды, перед тем как ей предстоит вернуться обратно, — Йеннифер улавливает что-то в тоне её голоса, но не может точно определить, что это за эмоция. Она решает не думать об этом. — Не хотите ли вы позавтракать вместе с нами? — спрашивает её Трисс. — Нет, спасибо, я уже поела, — отвечает Госпожа Грейнджер. Она плотнее натягивает свой плащ на плечи. — Я вернусь к вам позже, заберу Эморию. Спасибо за ваше гостеприимство. Цири наклоняет голову, прислушиваясь к звукам, которые другие не могут услышать. Она отодвигает свою тарелку в сторону и встает из-за стола. Йеннифер наблюдает за ней. Мгновения спустя она тоже слышит этот тихий звук закрывающейся двери, за которым последовал уже более громкий звук замка. Цири молниеносно поднимается по ступенькам, перепрыгивая через одну. Йеннифер бросается за ней, и когда она добирается до конца лестницы, она видит, как Цири отходит и с силой захлопывает дверь. — Прекрати! — говорит чародейка. Им уже нужно будет менять окно, и ей бы хотелось, чтобы её дом сохранял относительную целостность. Если они с Трисс всё-таки встанут на путь материнства (эту идею она решила серьезно пересмотреть), то можно представить, что подобные проблемы станут их повседневностью в ближайшем будущем. Ей противно даже думать о том, как много денег она потратит на ремонт. Йеннифер держит руку в нескольких сантиметрах от замка и отпирает его с помощью заклинания. Она толкает дверь, и пусть то, что она увидела её не удивило, но уж точно подействовало ей на нервы. Кровать пуста, а простыни небрежно разбросаны по полу. Шторы колышутся, когда легкий ветерок поддувает из открытого настежь окна. Чародейка вздыхает, чувствуя как к ней подступает головная боль. — Черт бы это всё побрал… Цири проходит в комнату и закрывает окно. — Что-ж, зато она не устроила погром в ещё одной части дома.