Поиски.
22 августа 2024 г., 10:00
Большую часть утра они провели ища Эмории в окрестностях города, но девочки нигде не было. Когда Йеннифер вернулась домой, её головная боль была так сильна, что в глазах темнело. Пошатываясь. она прошла через входную дверь и прислонилась к ней, выдохнув и поднеся руку ко лбу.
— Получилось её найти? — Трисс стоит в конце прихожей с Клариссой на руках.
— Нет, — отвечает Йеннифер, отходя от двери. — Цири всё ещё ищет. И я подкупила парочку стражников, чтобы они подключились к поискам с большим энтузиазмом.
У Йен урчит в животе, и она проходит на кухню, вешая свой плащ на вешалку рядом с дверью. На столешнице стоит тарелка, и Йеннифер стягивает с неё ткань, которой они накрывают всю еду в их доме. Всё уже давно остывшее, но чародейке всё равно.
— Хочешь я поставлю чай или заварю тебе кофе? Или что-то другое? Теплое, чтобы согреться.
Йеннифер мотает головой, отказываясь, и сваливается на стул, упираясь локтями в стол.
Трисс нарезает круги по кухне, качая Клариссу на руках, когда та начинает капризничать.
— Куда она могла пойти? Ни то чтобы у неё было слишком много вариантов. Венгерберг большой, но не безграничный, — лицо Клариссы сморщивается, и она начинает плакать.
— Трисс?
— Что?
— Успокойся. Ты её пугаешь, — говорит Йеннифер, показывая на малышку в руках Трисс.
— Прости, милая, — говорит рыжеволосая, вытирая слезы около глаз Клариссы. — Я просто очень сильно волнуюсь.
— Я знаю, — успокаивает её Йен. — Я тоже нервничаю. Но она вернётся. Нам не стоит себя накручивать, это бесполезно. И к тому же, её ищет Цири, ну, и стражники тоже, она обязательно найдется.
Она начинает есть, кладет большой кусок яичницы в рот и хвалит себя. Она всё ещё привыкает к тому, что теперь ей нужно готовить не только для себя, и её навыки заметно улучшаются.
Трисс тяжело вздыхает и снова начинает мельтешить по комнате туда-сюда. Она закусывает свою нижнюю губу.
— А если нет? Вдруг с ней что-то случится? Она ранена, да и её повязку нужно было поменять ещё утром. Её порез может сильно воспалиться. А вдруг швы разойдутся и она снова откроется? Господи, Йен, с ней столько всего может произойти.
Кларисса вздыхает и начинает реветь, её крики заполняют кухню. Не самый приятный звук для Йеннифер, её голова начинает болеть ещё сильнее, как будто бы её череп оказался между молотом и наковальней какого-нибудь краснолюда. Она встает, оставляя за собой и так холодную еду, и забирает у своей женщины ребенка, укачивая и успокаивая её. Она смотрит в голубые глаза Трисс с грустной улыбкой.
— Всё будет хорошо, обещаю тебе, — говорит она поверх плача. — Я снова пойду её искать, как только смогу. Ты права, Венгерберг не безграничен. Скорее всего она спряталась в каком нибудь переулке и сама выйдет к нам, когда будет готова.
— Я чувствую себя такой глупой. Вся извелась, а я ведь даже не знаю этих детей.
Йеннифер кладет руки на плечи Трисс, сжимает их, массируя до самой шеи.
— Никакая ты не глупая, — шепчет она. — Всё в порядке. Почему бы тебе не прилечь?
Трисс закрывает глаза и тянется ближе к Йен. Она медленно вдыхает и выдыхает. Когда Трисс открывает глаза, она выглядит спокойнее, словно её эмоции снова под контролем. Она кивает.
— Звучит прекрасно, — говорит она, — Прости, что я расклеилась.
— Не стоит извиняться. Последние пары часов были трудными для нас всех.
Трисс наклоняется к Йен, зарываясь носом в шею женщины. Она вдыхает теплый воздух, ощущая запах её кожи. Крыжовник и сирень.
— Всего несколько часов я испытывала прелести материнства, и я уже выжата как лимон.
— Хм… Могу тебя понять, знакомое мне чувство.
Трисс смеется, отрывается от шеи Йен и быстро целует её в шубы.
— Зато нам не приходится справляться со всем одним.
Они снова целуются, останавливаются, когда Кларисса пытается схватить своими маленькими пальцами их губы. Женщины смеются, и Йеннифер наклоняется к ребенку, чтобы поцеловать её в щеку.
Они выходят в коридор, и прежде чем подняться в спальню, Трисс тянется к Йен, что бы забрать малышку и уложить её на обеденный сон. Но Йеннифер отстраняется, уверяя её в том, что она сама присмотрит за клариссой, пока Трисс не проснется.
— Иди отдыхать, дорогая, — говорит Йеннифер.
Она стоит у подножия лестницы, наблюдая за тем, как Трисс поднимается и скрывается за углом, Йен слышит как открывается и закрывается дверь. Женщина поворачивается к Клариссе лицом и начинает качать её в своих руках.
— Вот мы и остались с тобой вдвоем. Нам тоже стоит отдохнуть, не так ли?
Вдвоем они направляются в гостинную, Йеннифер берет люльку и укладывает туда малышку, пока она разжигает огонь. После она двигает Клариссу ближе к дивану, садится на него с глубоким вздохом, проверив, что девочке тепло, и она не выпадет из её переноски, убедившись, она откидывается на подушки и закрывает глаза.
Всё шло наперекосяк. Но Йеннифер и не думала, что это будет легко. Цири в свои детские годы научила её тому, что малыши по природе своей взбалмошные, они следуют любой мысли, что появилась в их маленьких головах. И Цири была той ещё занозой. Но почему то нынешняя ситуация ощущается совсем по-другому.
— Я ужасно устала, — говорит она вслух сама себе.
Кларисса что-то пробурчала в ответ, и Йеннифер поворачивается к девочке.
— Могу поспорить, что ты тоже вымоталась, малышка? — в ответ Кларисса лишь моргнула и улыбнулась.
— Твоя сестра — та ещё штучка, — говорит чародейка, смеясь.
Она бросает взгляд на всё ещё разбитое окно, но у неё нет сил на то чтобы вызвать плотника для починки. Йеннифер решает оставить это на другой день. Ее взгляд снова скользит к малышке, и она поднимает руку в воздух. Кларисса тянется, цепляется за два пальца Йеннефер и тянет их ко рту. Колдунья кривится от ощущения слюны на пальцах, но руку не отдергивает.
Именно так она себе это и представляла. Спокойные деньки с малышкой после завтрака. Трисс бы отдыхала или работала в своей лавке, пока Йеннифер и Кларисса отдыхали где нибудь, иногда забегая к Трисс, чтобы проверить её. В солнечные дни они бы гуляли по городу, заходили в лавки и магазины, или даже могли бы заскочить на представление в театре, заниматься чем-то на свежем воздухе.
— Мы всё-таки можем это всё сделать, — говорит Йен. — Как только найдем Эморию.
Чародейка пыталась выглядеть спокойной, собранной перед Трисс, но на самом деле она волновалась за девочку не меньше её. Когда они с Цири увидели пустую спальню, она помчалась в свою и надела первую попавшуюся одежду. Закутавшись в плащ, она объяснила ситуацию Грейнджер и Трисс, развернулась на каблуках и вышла из дома, обещая найти и вернуть девочку в целости и сохранности. Они с Цири сразу же разошлись в разные стороны города.
Йеннифер обшарила магазины, переулки и корчмы в бедном районе, продвигаясь всё ближе и ближе к приюту. Она сотановилась перед самими зданием — многоэтажным, обветшалым, со сломанной черепицей и дырами в стенах. Йеннифер удивилась тому, что здание, в котором живут дети, было не отремонтировано или не содержалось в лучших условиях. Но она решила сосредоточится на поисках Эмории.
Она прошлась по обратно по тому же маршруту, считая, что возможно она пропустила какие то закоулки или углы. Но по-прежнему ничего не обнаружила. Когда она возвращалась домой, то заметила свое отражение в окне: черные волосы были растрепаны. Она словно вернулась в битвы. Йеннифер потратила немного времени на то, чтобы привести свои волосы в порядок, стереть потекшие тени и расправить складки на одежде. Она не могла позволить Трисс увидеть, насколько сильно она волнуется и переживает. Ей нужно держать всё под контролем. Она твердила себе, что это не такая же ситуация, что была с Цири. Никто не причинит Эмории вреда. Никто не собирается продать её, бросить в мерзкую темницу или что ещё похуже. Это самый обычный случай, просто ребенок убежал от старших и скрывается, пока не сочтет нужным показаться.
Сделав несколько глубоких вдохов, Йеннифер направилась к дому, пообещав себе сохранять спокойствие. Ради Трисс. И ради Цири с Клариссой. И ради самой Эмории. Йеннифер сможет с этим справится.
Её каблук застучал по полу, и она закусила нижнюю губу. Она решила, что поняла, почему Трисс не могла усидеть на месте, ведь сейчас её собственное тело подсказывало ей, что нужно встать и пошевелиться. Кларисса тихо сидела, наблюдая за Йеннифер, которая положила руку на свое бедро, чтобы её нога перестала трястись. Она не хотела разбудить Трисс своим шумом.
Заставляя себя хотя бы немного отдохнуть, Йеннифер вжимается в мягкие подушки её дивана и закрывает глаза. Кларисса продолжает использовать её пальцы как прорезыватель для зубов, и Йен решила, что им стоит купить для неё игрушек, когда всё это закончится. Она засыпает. Может на час. Может всего лишь на пару минут. Она не может сказать точно. Но она услышала, как кто-то идет по коридору и зовет её. Кларисса спит, держась ручками за её большой палец.
— Йен?
— Цири, я здесь, — говорит она тихо, чтобы не разбудить малышку. Оказывается, освободить свою руку — довольно непростая задача, Йеннифер удивляется силе Клариссы. Малышка начинает шевелится, но, к счастью, не просыпается.
Цири появляется у двери, снимая свою накидку.
— Прости, я не хотела тебя будить.
Йеннифер разминает шею и вытирает руку о ткань своих брюк.
— Всё нормально, — говорит она, бросая взгляд к окну. Уже далеко за полдень, по её мнению, около двух-трех. — Ты смогла найти её?
— Прости, но нет, — ведьмачка прислоняется к стене, лицом к Йеннифер, и сползает на пол. — Похоже, что она уже убегала в прошлом. Мне с трудом удалось напасть на её след. Стражники все ещё ищут её, но…
— Скоро они захотят ещё парочку крон за свою работу, — она вздыхает, закрывая лицо руками. Боги, как же это всё ужасно.
— Она вернется, — пытается поддержать женщину Цири.
— Я знаю. Но все равно, я очень волнуюсь, — она вздыхает, говорит себе оставаться сильной. Она должна быть той, на кого все могут опереться. — Я займусь ужином. Будут какие либо пожелания?
Цири качает головой и ложится на место Йеннифер.
— Не волнуйся, — шепчет она, — Я не разбужу её.
— Спасибо тебе.
Йеннифер закатывает рукава и подготавливает всё необходимое для ужина. Она как раз чистит картошку, как вдруг теплые руки обвили её талию и притянули ближе. Трисс убирает её волосы и покрывает шею Йен легкими поцелуями.
— Ты замечательная, — шепчет она, прижимаясь лбом к шее Йеннифер. — Сон стал моим спасением. Я могу заняться ужином, если хочешь. Я ничего не сделала за целый день, сама бесполезность.
Йеннифер откладывает нож в сторону и поворачивается лицом к Трисс, обнимая её в ответ.
— Ты сделала достаточно.
— Да, довела себя своими переживаниями до полного изнеможения. Уверена, это очень полезно, — говорит Трисс, смеясь. Но Йеннифер складывает руки на груди, хмурясь. — Прости-прости. Но позволь мне сделать хоть что-то, хорошо?
— Ладно, так уж и быть, — Йеннифер убирает ворсинки с рубашки Трисс. Она наблюдает, как они падают на пол. — Закончи с картошкой. А я займусь мясом, будут стейки.
— Как скажете, моя госпожа, — дразнит она, целуя Йен в губы.
Они отпускают друг друга, и Трисс продолжает работу Йен над картофелем. Кухня большая, даже очень, в ней достаточно места, чтобы обе женщины работали и не мешали друг другу. Но всё равно они находят возможность столкнутся, смеясь, или прикоснуться друг к другу. Это похоже на то, как развивались их отношения в начале, напоминает Йеннифер, почему она хочет, чтобы всё в этот раз получилось.
Обе женщины оборачиваются, когда Цири с Клариссой на руках приходит на кухню. Они ужинают, прислушиваются, ни раздатся ли стук в дверь. Йеннифер пытается поддерживать хорошее настроение, много шутит и следит за тем, чтобы тарелки её домочадцев были набиты едой. Когда они доедают, Трисс и Йен уходят наверх, им нужно помыть Клариссу, Цири в это время занимается грязной посудой. Ведьмачка снова отправляется на поиски, но все они понимают, что Эмория не вернется сегодня.
Трисс набирает ладонями воду и выливает её на голову малышки, Кларисса смеется и бьет ладошками по воде, брызгая воду во все стороны.
— Как думаешь, почему она убежала?
Йеннифер крепче прижимает малышку, улыбаясь, когда вода попадает её на лицо.
— Вероятно, ей было страшно. Как бы ты себя чувствовала на её месте, если бы проснулась в незнакомом доме?
— Может быть, наверное, — говорит Трисс, нахмурив брови. — Но всё равно, она могла бы спуститься к нам. Она так хотела увидеть свою сестрёнку ночью, а потом на утро так просто убежала?
— Может она не хотела возвращаться в приют, — Йеннифер вспоминает это здание. Дыры в стенах. Тонкие окна, которые дрожали, когда мимо проходили люди. Она не прикасалась к двери, но Йен уверена, что она открылась бы без особых усилий. — Этот приют выглядит, мягко говоря, паршиво. Не удивительно, что Кларисса простудилась.
Трисс молча купает малышку, смывая остатки мыла. Она берет полотенце, и Йеннифер передает ей Клариссу, чтобы вытереть её. Трисс встает, прижимая девочку к груди, а затем круговыми движениями вытирает остатки воды. Йеннифер сидит на коленях, наблюдает за ними с легкой улыбкой. Трисс занимается делом, не знает, что Йен следит за каждым её движением. Она кладет Клариссу на их кровать, хихикая и говоря всякие глупости дразнящим голосом. Она хватает девочку за лодыжки и трясет ими в воздухе. Кларисса смеется, всё её тельце трясется от этого, и она машет руками, из-за чего Трисс начинает смеяться вместе с ней. Она натирает кожу малышки лосьоном и переодевает её в новый хлопковый наряд. Когда она поворачивается на каблуках, то замечает, как Йеннифер смотрит на неё, и краснеет.
— Что такое? — спрашивает она, немного отстраняясь.
Она любит Трисс. Боги, как же сильно она любит эту женщину. Это совсем не новая информация. Она чувствовала это уже не первую неделю. Но видя, как она возится с ребенком, заботится о нем всем своим существом, переживает за Эморию, которую она даже не знает, Йеннефер поняла, что теперь она в нежных, заботливых руках.
Наконец-то.
Йеннифер встает, разглаживая свою юбку.
— Ничего. Просто задумалась, — отвечает Йен.
— Врушка, — Трисс сужает глаза, улыбаясь. Йеннифер смеется, притягивает свою женщину и малышку и крепко их обнимает. Она вдыхает легкий лавандовый запах мыла, которым мыли Клариссу, и естественный жгучий аромат Трисс. Эти два запаха должны противоречить друг другу, но Йеннифер наоборот это успокаивает. Она не хочет их забывать. Она наклоняется, целуя Клариссу в лоб, прежде чем поцеловать Трисс в губы.
Они слышат как входная дверь открывается. Цири вернулась с поисков, и отсутствие ещё одного голоса говорит о многом. Йеннифер старается не волноваться. Она прижимает к себе Трисс и Клариссу, упираясь подбородком в голову Трисс, и обещает себе, что всё образуется.
