Ex adverso

— Неплохо, — пробормотал Девин, пригубив виски. Честер едва не фыркнул, но все же ответил излишне вежливо: — Плохого не держу. Верзила ухмыльнулся в ответ на дерзость, покачивая виски в бокале. Взгляд Честера опять зацепился за ссаженные красные костяшки. Едва заметив, что спутник пострадал, Фэйрклифф обработал ссадины, не обращая внимания на недовольное бурчание Девина. Взыграл ли его педантизм, профдеформация или что-то третье, он сам до конца не знал. Не выпив и четверти налитого, Девин отставил бокал на столик. Под вопросительным взглядом он легко повел плечами: — Предпочитаю помнить таких, как ты, а не трахаться в пьяном угаре. «Таких, как я?» — почти спросил Честер, но прикусил язык. Может, верзила имел в виду аристократов. Или мужчин. Или… Об этом варианте Фэйрклифф старался не думать, нервно обкусывая кожицу с губ, пока Девин молчаливой тенью следовал за ним до спальни. Может, Честер действительно ему понравился. Запомнился. Молча и не сговариваясь, они оба начали раздеваться. Девин справился с одеждой быстрее: от волнения у Честера путались пальцы, и, когда не особо стеснявшийся верзила расстегивал ремень штанов, Честер еще возился с сорочкой. При виде бледных ягодиц Честер неожиданно вспомнил об одной важной вещи. — Стой, мне надо осмотреть тебя, — сказал он твердо, сжимая в повлажневших ладонях полы частично расстегнутой сорочки. Девин выпрямился с недоуменным взглядом поверх плеча — вся спина у него оказалась покрыта темной татуировкой, — а потом закатил глаза. — Доктора… мать их, — он развернулся без стеснения, разведя руки в стороны, и фыркнул: — Смотри, раз хочешь. Честер сглотнул. Он старался абстрагироваться, думать о Девине как об очередном пациенте, как его учили, но даже это не помогало. При виде полувставшего члена рот наполнялся слюной, а руки позорно дрожали от диких, но соблазнительных фантазий. Фэйрклифф окинул взглядом пах, живот и грудь будущего любовника, прихрамывая, обошел по кругу, чтобы осмотреть развитую мускулатуру татуированной спины, взял за руки и осмотрел ладони и промежутки между пальцами — в конце концов, вполне вероятно, что эти самые пальцы вскоре окажутся у него во рту или в более деликатных местах. Девин смешливо фыркнул. — Все? — спросил он нетерпеливо, тем не менее не двигаясь с места. Честер кивнул — на первый взгляд ничем верзила не болел, — и Девин потянулся к его сорочке, помогая расстегнуть оставшиеся пуговицы. — Ты бы еще в зубы посмотрел, как коню. — Неплохая, к слову, идея, — ядовито ответил Честер. Девин покачал головой, все же расплываясь в улыбке, демонстрирующей крепкие и неожиданно целые зубы. — Ты хотя бы не девственник, я надеюсь? — спросил он, зубоскаля и дальше. Честер вспыхнул. — Нет. Дай мне десять минут, мне нужно… подготовиться. Он замолчал, снова кусая губу. Ладони, неспешно раздевавшие его, остановились, верзила перевел дыхание, и Честер с почти не смущенным интересом пронаблюдал, как дернулся и еще больше напрягся член любовника. — Я думал, ты обойдешься минетом или простой взаимной дрочкой, — вкрадчиво произнес Девин. Фэйрклифф упорно не смотрел ему в глаза, чувствуя, как горят от смущения щеки и кончики ушей. — А ты, оказывается, развратнее, чем я думал. Что еще ты… запланировал на вечер? — При виде такого члена просто не могу обойтись какой-то там мастурбацией, — пробормотал Честер и сбежал в ванную, придерживая расходящийся пояс брюк. Теперь у него горели не только уши, но и все лицо, а голос в голове, подозрительно напоминавший здравый смысл, твердил ему, что он только что облажался. Когда он вышел из ванной, чистый до скрипа, Девин обнаружился лежащим на наполовину расправленной постели и с интересом листающим том размышлений Соколова. Честер хотел было прикрикнуть на него, чтобы положил на место и не трогал, но вовремя оборвал себя: Девин обращался с книгой неожиданно аккуратно, даже не открывая ее полностью, чтобы не оставить заломов на корешке. Прикрывая ладонями пах — стеснение вернулось очень невовремя, — Честер остановился рядом с собственной постелью. Верзила аккуратно отложил книгу на прикроватный столик, сел на край матраса, потянулся к Честеру — и тот каким-то невозможным образом оказался лежащим поверх чужих твердых коленей. Фэйрклифф возмущенно поднялся на локтях, но тут же передумал вставать: большим пальцем Девин потер слегка растянутое, опухшее колечко мышц. — А теперь скажи, где у тебя смазка и когда тебя в последний раз нормально трахали, — голос у Девина был деловитый, но от того не менее завораживающий. Низкий, тягучий, с хрипотцой. Честер снова вспыхнул, но ответил: — Посмотри под подушкой. И… давно. — Странно, для человека со смазкой под подушкой я ожидал чего-то вроде «на этой неделе дважды», — Девин крепко надавил ему на поясницу, пока тянулся к указанному месту. Честер не стал отвечать на столь очевидную провокацию. Он вздрогнул, когда холодная жидкость потекла ему меж ягодиц. — Не против, если я продолжу говорить? — осведомился Девин, на фалангу большого пальца раздвигая мышцы. — Кажется, тебе это нравится. Честер молча кивнул, сильнее сдвинув колено в сторону. Дразнивший его большой палец сменился средним — длинным, но не таким толстым. — Надеюсь, ты не слишком торопился с подготовкой. Не хотел бы тебе что-то повредить, — Девин добавил смазки, задвигал кистью пока удручающе медленно, но Честер не жаловался. Он действительно давно, цитируя верзилу, не был «нормально оттрахан». — Бездна, ты бы видел себя сейчас. Такой податливый… Три или четыре пальца? Честер подумал, подумал еще раз, и еще, и молча поднял ладонь с согнутым большим. — Четыре, значит, — осклабился Девин. Один палец двигался легко, поэтому он добавил второй, растягивая мышцы мучительно медленно. — Любишь большие члены… Понятно. — Иначе бы тебя не пригласил, — хрипло отшутился Честер и охнул — пальцы внутри раздвинулись ножницами. — Что еще любишь, развратный аристократ? — Не слишком ли это… — пробурчал Честер, комкая в ладонях одеяло, и крупно вздрогнул всем телом, задержав дыхание, когда пальцы нащупали и легко надавили на простату. Сразу за этим Девин вытащил пальцы, и Честер, не сдержавшись, с шипением подался назад, напрягая внутренние мышцы. Он хотел еще. — О, нет, я с тобой не закончил, — Девин снова потянулся куда-то назад, а потом за талию приподнял Фэйрклиффа, чтобы подложить ему под живот шелковую декоративную подушечку. Честер, кажется, от такой неожиданной заботы смутился еще больше, закусывая указательный палец; возбужденный член теперь прижимался к прохладному гладкому шелку, а не к теплым, но все же жестким бедрам. Пальцы вошли снова, легче раздвигая мышцы, рефлекторно сжавшиеся в ответ на вторжение. — Какие у тебя длинные волосы. Можно я?.. — пробормотал Девин, проведя свободной рукой по убранным в хвост черным прядям. Честер задумался — другим он такого не позволял, — и неохотно ответил, выпустив искусанные пальцы: — Только несильно. Девин неторопливо накрутил на кулак его волосы и ровно потянул на себя, вынуждая Честера выгнуться в спине и приподняться на локтях. О втором смысле его действия аристократ догадался не сразу: теперь его растягивало уже три ужасно широких в костяшках пальца, через раз попадая в простату, и стоны на выдохе заглушить уже не получалось. Честер зажмурился, краснея, когда пальцы, по ощущениям, втолкнули по самую ладонь, и вильнул бедрами, потираясь истекающим смазкой членом о подушку. — Как же тебе это нравится, а, — восхищенно выдал Девин, ускоряя темп. «Как ты еще не устал?» — на грани с возмущением подумал Честер, но он кривил душой. Ему действительно было хорошо, холодная от натекшей смазки подушка недвузначно это подтверждала. Впрочем, на четвертом пальце он поменял свое мнение.