Уроки истории

Стук в дверь некоторое время спустя ничуть не удивил Торина. Было очевидно, что рано или поздно Балин отправится на его поиски. Друг был не из тех, кто откладывает неприятные задачи в долгий ящик. Не то, что его король. Торин устало распахнул дверь, тут же отвернувшись от нее, даже не взглянув на вошедшего. Не то чтобы он не знал, что такая реакция на сложившуюся ситуацию неразумна, однако, прямо сейчас был слишком вымотан и подавлен, чтобы беспокоиться о чем-то еще.Торин чувствовал, что может проспать всю эпоху и все-равно проснуться уставшим. — И что это было? — спросил Балин, прикрывая за собой дверь. —Разве ты прослушал обсуждение условий? — раздраженно откликнулся узбад. —Обсуждение? Мне показалось, что ты пытался выбросить наши шансы на союз с Дейлом в трубу. Какое счастье, что мой старый разум все перепутал —Балин, пожалуйста, —Торин пристально посмотрел в глаза собеседника, — Не делай вид, что моя реакция была совершенно необоснованной. Этот человек собирается удерживать моих мальчиков, чтобы наказать их, если мои действия не будут соответствовать его ожиданиям. В таком соглашении нет ни разума, ни чести! —Во-первых, — сердито начал Балин, — мальчики сами предложили подобные условия. Во-вторых, это не преступление, если Бард беспокоится о своих людях и о рисках, которые им может принести наше предприятие. В-третьих, даже если это было бы так, он вряд ли изменит свое мнение после того, как ты его ударил. И наконец, как ты посмел ударить этого человека на глазах у его дочерей? Ты оставил их в слезах, Торин! —Я сожалею об этом, — Торин снова начал закипать, — Но все вы так легко рассуждали о возможной гибели моих детей, Балин! Кто дал Барду право заставлять меня выбирать между принесением мальчиков в жертву и неминуемым угасанием нашего народа? Мы же не предлагаем ему оставить людей в Эсгароте на милость Смауга! —Мы попросили его о помощи, — Балин тоже перешёл на повышенный тон, — он имеет право предоставить ее или отказаться! —Значит, ты считаешь, что нам следует повернуть обратно, не попытавшись? —вопрос сочился язвительностью.—Отказаться от всего, к чему мы стремились последние несколько месяцев, и вернуться в Эред Луин с позором? Славный конец для кхазад Эребора. —Я считаю, что мы должны позволить Фили и Кили сделать свой собственный выбор, — решительно откликнулся советник. —Они такие же принцы нашего народа, как ты- король. И в полном праве идти на такую ​​сделку ради благополучия своих подданных! Торин откинулся на спинку стула, на котором сидел до прихода Балина, и прикрыл глаза. —Я согласился на это, — устало напомнил он. —Разве ты не слышал, что я сказал перед уходом? Они исполнят то, что задумали, а Бард сможет сделать с ними то, что пожелает. —О да, это было сделано, почти с изяществом Трора, когда тот имел дело с Трандуилом. Ты понимаешь, что усугубил ситуацию и повысил шансы того, что наказание, которое придумает Бард, будет суровым? —Учитывая, что мы понятия не имеем, что он сочтет достойным наказания или как решит отомстить, признаюсь, меня не слишком беспокоит возможное ухудшение. —Сегодня с тобой бесполезно разговаривать,— старший кхузд раздраженно махнул рукой, —Ну что ж, тогда продолжай страдать, если хочешь. Было бы неплохо, если бы ты поблагодарил племянников за решение нашей проблемы, которое они нашли ценой своих усилий, вместо того, чтобы позволить им мучиться чувством вины за то, что подвели своего дядю и короля. Но нет, Махал упаси тебя беспокоиться о чьем-либо горе, кроме своего собственного! С этими словами Балин ушел, гневно хлопнув дверью. Торин неподвижно замер на своём стуле. Наверняка, завтра его больше будет волновать недовольство друга, но сегодня он останется в этой комнате и продолжит страдать, как приказал Балин.

***

Следующий стук в дверь узбада раздался несколько часов спустя, когда ужин уже был съеден и весь отряд разошёлся на сон. —Входите— позвал Торин, решив, что лучше выслушать все недовольства за один вечер. Кудрявая голова Бильбо выглянула из-за двери, и он бесшумно вошел, осторожно прикрыв за собой тяжелые створки. —Ты тоже собрался бить в набат над моей головой, мастер Бэггинс? — ворчливо поинтересовался Торин. —Нет, —улыбка хоббита была скорее сочувствующей —Я хотел тебя поддержать. Мне и самому не очень нравятся условия господина Барда. —Нет, я полагаю, — вздохнул Торин, стыдятся своей резкости.—Прости, Бильбо, я не думал, как это может выглядеть со стороны. —Тебя застали врасплох, как и всех нас, кроме Фили и Кили. Мне бы хотелось узнать, когда эти двое начали плести интриги. —Вчера вечером, если я не ошибаюсь, — невесело хмыкнул узбад. —Похоже, они планировали это еще до начала сегодняшних переговоров. По крайней мере, если судить по взглядам, которые Фили бросал на брата. Если бы меня меньше отвлекали наши гости, я бы заподозрил неладное. —Хм, — согласился хоббит, беря стул и придвигая его поближе к огню, где сидел Торин. —Я тоже заметил эти взгляды, но решил что это не стоят внимания. Подумать только, какую кашу они заварили со своими планами. —Насколько я могу судить, Балин весьма впечатлился их идеей, — с сожалением сказал Торин.— И определенно был не впечатлен моей реакцией. —При всем уважении к Балину, — довольно раздраженно ответил Бильбо, —Это не он будет пытаться убить дракона, не причинив при этом никакого вреда, Эсгароту, чтобы не повлечь за это наказание для мальчиков. И парни тоже хороши, если уж на то пошло. Было бы неплохо, если бы кто-нибудь в той комнате подумал, что у меня и так будет достаточно проблем внутри Горы, и дибавлять поводы для беспокойства- излишне. —Мне жаль, Бильбо, — искренне сказал Торин. —Мы и так просим от тебя слишком многого. Несправедливо добавлять тебе хлопот, когда это вообще не твоя проблема. —Я согласился на это добровольно, — напомнил ему хоббит, прежде чем на мгновение задуматься.— Ну, если быть честным, я бы предпочел, по-возможности, избежать встречи с драконом, но больше некому это сделать. Если бы были варианты, то конечно, меня бы не выбрали. У меня есть мое кольцо и моя смекалка, и надеюсь этого хватит. В начале пути я беспокоился о том, смогу ли убить Смауга, но теперь не думаю, что необходимость этого убийства сильно меня тревожит. Он действительно воплощение зла и его смерть принесет только благо. Было бы прекрасно, если бы мне давали по одной невыполнимой задаче за раз, вместо того, чтобы обременять ответственностью за двух гномьих принцев и целый город, полный людей. Из того, как вел себя мастер Бард, можно было подумать, что моей единственной целью будет выгнать Смауга и сжечь его город! Невероятно, но Торин обнаружил, что смеется. На самом деле, он просто не мог остановиться. Узбад хохотал до слез и едва мог дышать. Бильбо наблюдал за этим со смирением того, кто осознает, что имеет дело с кем-то ненормальным, и терпеливо ожидал окончания веселья. Когда Торин, наконец, смог вдохнуть полной грудью, то с большой нежностью посмотрел на их хоббита. —Ты действительно самый странный хоббит, Бильбо Бэггинс, — заключил он с детей изумления в голосе. —Боюсь, мои соседи и родственники с тобой согласятся, — последовал ироничный ответ. — Я буду представлять собой занятнейшее зрелище, когда вернусь в Шир. —Не сомневаюсь. Тебе следует извлечь из этого максимум пользы, — улыбнулся ему Торин. —Думаю такая эксцентричность позволит хотя бы раз пригрозить Жалом твоему отвратительному кузену и его не менее отвратительной жене! —Ох, если бы так, — на лице хоббита появилось мечтательное выражением. —Это была бы битва, которую стоило воспеть, случись она когда-либо. Внезапно Бильбо опомнился и серьезно посмотрел на Торина. —Ты ведь не будешь винить себя, — обеспокоенно спросил он, — Если в Эреборе что-то пойдет не по плану? —Бильбо, это будет моя вина, — негромко напомнил ему гном. —Ты бы не отправился через полмира, чтобы попытаться убить дракона, если бы ни я. —Нет, думаю, что нет, — согласился хоббит, — Но на самом деле это полностью заслуга Гэндальфа. Тебе бы и в голову не пришло взять меня, если бы не волшебник. И кроме того, поскольку его отсутствие здесь очевидно, он и заслуживает порицания! Торин снова усмехнулся и слегка покачал головой. —Ты сказал совету Трандуила, что войдешь в Эребор из дружбы, — сказал узбад с непреклонным видом. —Боюсь, мне придется скрывать свою вину из-за неё же. Хороший друг пошел бы сам, несмотря на опасности. —В таком случае этот друг рискует тем, что я сгорю заживо за пределами Эребора, а не внутри него, что в конечном итоге не принесет мне никакой пользы, — едко заявил Бильбо. —Оставь свою вину за то, чего ты не можешь предотвратить, Торин Дубощит. Это решение я принял сам, и ты не имеешь к нему никакого отношения! Хочу—Отчего то я в этом сомневаюсь, — раздался усталый вздох, — но постараюсь сделаю все возможное, чтобы следовать твоим приказам, о великий истребитель драконов. Фырканье Бильбо, вырвалось помимо воли, и Торин улыбнулся. По крайней мере, они все еще могли найти какое-то развлечение в той катастрофе, которой оказался этот день. —Возможно, мне все-таки стоит послать одного из вас сразиться со Смаугом, — межлу тем рассуждал хоббит.— Бильбо Драконоборец- вот уж действительно нелепое имя для хоббита. —Слишком поздно, мастер Бэггинс, — поддразнил его Торин. —Теперь ты сам связал себя с этой задачей и с этим титулом. —Только если я его убью, — рассеянно ответил Бильбо, явно на мгновение задумавшись. —Торин, сколько времени нужно, чтобы научиться хорошо стрелять из лука? —Понятия не имею, — ответил Торин в некотором замешательстве. —У меня нет ни малейшего навыка в стрельбе из лука. Тебе лучше спросить Кили или, может быть, Леголаса. Но эльфы, похоже, рождаются с луком в руках, так что его представление может быть неточным... Бильбо, что ты задумал? —Да ничего особенного, просто мысль пришла в голову… — хоббит замолчал, все еще погруженный в собственные мысли. —Бильбо! — резко воскликнул Торин, снова привлекая к себе внимание. —Если бы ты мог сделать эту стрелу достаточно маленькой, чтобы ею можно было выстрелить из лука, — предположил Бильбо, — и я бы научился стрелять достаточно хорошо, чтобы попадать в цель, у нас, возможно, было бы больше шансов на успех. Я не знаю, возможно ли это, но хоббиты, как правило, очень меткие. Если бы я мог освоить эту технику, тогда, может быть… —Тогда, для начала, нам нужно будет поговорить с Кили, — решил узбад, не уверенный, что это возможно. Он припоминал, что племяннику потребовалось немало времени, чтобы достичь того уровня мастерства, которым он обладал сейчас, —и с эльфами. Я не знаю, как мы приспособим лук под тебя. —Тебе понадобится Кили, чтобы сделать эти стрелы, не так ли? — спросил Бильбо, и Торину пришлось признать его правоту. Как бы прочны ни были стрелы, переделать их, не потеряв при этом в прочности, будет сложной задачей. А из двух его племянников Кили был лучшим кузнецом, Фили же тяготел к ювелирному делу. —Хотя скорее всего, — почти сразу продолжил Бильбо, — они просто посмеются надо мной и скажут, что совершенно невозможно обучиться тому, уровню что нужен нам, за месяц. Наверное, мне стоит сосредоточиться на тренировках владения мечом и набраться сил для решающего удара. —Стоит спросить, — возразил Торин. —Любое преимущество, которое мы можем тебе дать стоит использовать. —Ты понимаешь, что тебе нужно пойти и поговорить с мальчиками, не так ли? — ни с того ни с сего сменил тему Бильбо. Торин задался вопросом, когда это их хоббит и остальной отряд стали называть Фили и Кили «мальчиками», как он, словно других в мире быть не могло. —Да, — тяжело вздохнул узбад. — Мне не нравится их решение, и я все еще чувствую, что где-то должно быть лучшее, но злюсь я на Барда, а не на них. —Тогда могу ли я предположить, что сейчас самое время им это сказать? — поинтересовался хоббит, и было ясно, что он ожидает: его предложение будет принято. —Быть может утром... — попытался Торин, но наткнулся на строгий взгляд. —Ну что ж, сегодня, так сегодня. —Вот и прекрасно, Ваше Высочество — покровительственно кивнул Бильбо. —Иди. —А куда, позволь спросить, направишься ты? —В постель, конечно, — беспечно ответил хоббит и поспешил за дверь, чтобы избежать возмущения, которое выплеснуть бы на него Торин.

***

Торин не удивился, услышав голоса из комнаты племянников, когда подошёл к их двери. Мальчики всегда были совами, и обычно им было вдвойне труднее заснуть, если они чувствовали себя провинившимися. Тем не менее, узбад тихонько постучал и затаил дыхание, ожидая ответа. Дверь открыл Фили, и парень явно не ожидал увидеть на пороге дядю. Он вытянулся и удивленно распахнул глаза, прежде чем взял себя в руки. —Ваше Величество, — церемонно сказал старший, — пожалуйста, входите. Торин ощутил себя самым ничтожным существом в мире. Он стремился сохранить племянников в безопасности и был в ярости, когда они свели на нет все его усилия, предложив себя в качестве залога, ради поддержки Барда. Но последнее чего он хотел- это разверзнуть между ними пропасть отчуждения. Узбад мог бы смириться с этим, если такова была цена за жизни мальчиков, но определенно не собирался этим наслаждаться. —Благодарю,— столь же официально ответил он, входя. Кили сидел на полу у огня, завернувшись в одеяло, которое, Торин почти не сомневался, откуда-то достал Дори. Оно было мягким и пушистым, и Кили зарылся в него, словно пытаясь спрятаться от мира. Младший не пошевелился, когда Торин подошел и сел напротив. Мальчики всегда по-разному реагировали на неприятности. В то время как Фили предпочитал встречаться с ними лицом к лицу, Кили старался избегать их любой ценой. Никто из них не произнес ни слова, и неловкое молчание затянулось. Голова Кили опустилась на плечо Фили, и Торин вспомнил, сколько ночей они провели так за эти годы. Только обычно он был частью семейного круга. Именно эта мысль подтолкнула его начать разговор. —Я был очень зол, — честно признался он. — Я и сейчас зол. Но не на вас, ни на одного из вас. —Конечно же вы рассердились на нас— холодно сказал Фили. —Обычно вы не кричите от счастья, Ваше Величество. —Фили, пожалуйста, — взмолился Торин.— Мне жаль. —Ты всегда сожалеешь после, дядя, — Фили упрямо вскинул голову. И хотя слышать это было горько, Торин был по крайней мере рад, что племянник отбросил этот нелепый титул. —Да, я полагаю, что так и есть, — признал Торин, — но ведь и вы двое тоже сожалеете, когда совершаете ошибку. Думаю, было бы странно чувствовать раскаяние за то, чего не делали. —Мы просто пытались помочь, — тихо сказал Кили. —Я знаю, akhûnith, — ответил Торин, — но ты должен понять — вы дали Барду оружие, против которого я не могу сражаться. Ваша мать и я потеряли все, что у нас когда-либо было, Дис даже больше, чем я. Мать, отца, брата, деда, мужа. Ваша потеря сломает ее. Это сломает нас обоих. Бард не глупый человек. Он это знает. —Ты думаешь, он может этим воспользоваться? — спросил Фили, обеспокоенно нахмурившись. —Я не знаю, — тяжело вздохнул дядя. — Надеюсь, что нет. Этот человек любит своих детей больше всего на свете, могу только надеяться, что он не захочет причинить вред чужим. Но вы не дети в его глазах. Вы взрослые кхузды, которые идут в бой на ровне со всеми нами. Я не знаю, что он посчитает справедливым наказанием за любое преступление, которое, в его глазах, мы можем совершить. Я даже не знаю, что именно он посчитает преступлением. Накажет ли он вас, если Озерный город сгорит? Или если их урожай и скот будут уничтожены драконом? Или только если его народу будет нанесен вред? Сочтет ли он тех, кто решит остаться в Эсгароте, жертвами наших действий или своих собственных? Так много вопросов, и я не могу ответить ни на один из них. Сделка была заключена без каких-либо условий. Мальчикам потребовалось некоторое время, чтобы осознать услышанное, и Торин ждал так терпеливо, как только мог. Если племянники и заметили, что он снова крутит свое кольцо, то никак не прокомментировали это. —Значит, ты возражаешь не против того, что мы сделали, а против того, как мы это сдели? — наконец спросил Фили. —Это не то, что я мог бы выбрать для вас, — поморщился узбад, — но я не могу просить вас вести себя как принцы, а затем отказать вам в праве иметь собственное мнение. Но точно могу сказать, что ваш дед спустил бы с вас обоих шкуры за подобное поведение. Первое правило таких переговоров заключается в том, что ни одно предложение не выдвигается без предварительного обсуждения всеми членами вашей группы. Фили досадливо поморщился, и Торин решил, что мальчиков учили этому правилу, а потом они благополучно забыли о нем, потому что знали, что дядя будет возражать против их плана. Взгляд, который он бросил на старшего, был понимающим и недовольным, и племянник слегка опустил голову. —Не думаю, что Бард будет совсем уж неразумным, дядя, — подал голос Кили. —Если бы мы прямо задали эти вопросы, наверняка он бы дал такой же прямой ответ. —Возможно теперь не так охотно, как до того, как дядя его ударил, — сухо заметил Фили, и Торину захотелось одолжить одеяло Кили, чтобы спрятаться под ним. Узбад был уверен, что старший из братьев брал уроки у своей матери. —Я признаю, что возможно это было ошибкой, — Торин, поморщился. —Мне жаль , что я ударил его на глазах у детей, как бы сильно он этого ни заслуживал. Но я не буду вести себя так, будто доволен его выбором. В этом соглашении с заложниками не было никакой реальной необходимости, и мы все это знаем. — Может и нет. Но с ним будет трудно договориться утром. Мы с Фили будем здесь с ними несколько недель, пока вы все отправитесь в Эребор. Я бы предпочел, чтобы дети не злились на нас все это время, — серьезно сказал Кили. —Это... вероятно, справедливое замечание, — признал дядя. Он не учел этого момента в своем праведном гневе. И, по правде говоря, дети не виноваты в том, что их отец — бессердечный орочий сын, который собирается держать в заложниках чужих близких без всякой причины. —Тогда не мог бы ты извиниться, дядя? — Фили невинно хлопал глазами Торин обдумал этот момент сам с собой. Сможет ли он? Махал знал, что он не хочет этого. Все, чего он действительно хотел, это ударить Барда еще несколько раз, а затем посмотреть, как Смауг втопчет его в землю. Однако это были всего лишь приятные фантазии. На самом деле у Барда все еще было то, что им необходимо, и вскоре этот человек получит власть над племянниками Торина. Ради мальчиков он мог бы притвориться искренним. Но нет. Если Бард будет настаивать исключительно на своих условиях, то ему придется смириться с тем, что между ними не может быть никакой дружбы. Они будут только политическими союзниками, и он не получит от Торина никаких извинений за инцидент, который сам и спровоцировал. —Я мог бы, но не думаю, что сейчас это будет хорошей идеей, — озвучил Торин свои мысли. —На данный момент Бард обладает слишком большой властью в этих переговорах. У него есть все, что он пожелает, а также власть решать, были ли наши действия достаточно осторожными. Я не дам ему больше, даже если это будет означать, что мне придется попытаться отговорить Балина от моего убийства во сне. —А Балин и на тебя тоже кричал? — невинно спросил Кили. —Он кричал на вас? — удивился узбад, более чем слегка раздраженно. —Он и Двалин, — подтвердил Кили, — —хотя, я думаю, некоторые другие тоже хотели прийти, но Балин не пустил их. Я уверен, что видел, как Нори спрятался за угол, когда я открывал дверь, чтобы выпустить их с Двалином. —Подлый лицемер, — пробормотал Торин себе под нос. — Значит он кричит на меня за то, что я накричал на вас, а потом приходит сюда и делает тоже самое. —Было слишком много криков, — согласился Фили. — Вот он- итог сегодняшнего дня. Трандуил, вероятно, хочет заткнуть нам всем рты. —Трандуил, вероятно, был в полном восторге, — проворчал Торин, но это было больше для вида. Если бы Лесной король был рад видеть, как они рвут друг другу глотки, он бы не пытался быть посредником. —В любом случае, — сказал Фили, используя царственный тон, к которому он теперь время от времени прибегал, — что сделано, то сделано, , и теперь нам нужно взять ситуацию под контроль. —Мы сделаем это утром, — согласился Торин. —А пока я пойду спать, и вы тоже ложитесь. —Да, дядя, — хором ответили племянники , и на мгновение, хотя бы на мгновение, всем троим показалось, что ничего не изменилось с тех пор, как они были детьми.

***

Разговор Торина с Балином на следующее утро был коротким и жестоким, но по итогу, друзья снова нормально разговаривали, поэтому узбад посчитал его успешным. Им довольно спокойно удалось собрать весь отряд, и теперь все они сидели в ожидании Барда. Торин честно постарался скрыть свое удовлетворение от синяка под глазом, которым красовалась человек. Он внутренне усмехнулся, подумав, что по всей видимости Трандуил тоже не был расположен к потомку Гириона Если бы эльфийский король пожелал, его целители легко помогли бы Барду избавиться от украшения Войдя, Бард и дети остановились прямо на пороге, и Торин внимательно их оглядел. Что-то было не так в семье, решил он. Дети явно были отдельно от отца, и все трое стояли совершенно и необычно неподвижно. На лице самого Барда не отражалось ни одной эмоции, и это само по себе наводили на мысль, что что-то не так. Для того, кто накануне сумел вынудить кхазад согласиться на свои условия, человек не проявлял столько радости, сколько от него ожидалось. После неловкой паузы Баин и Сигрид повернулись к отцу и строго посмотрели на него, словно ждали чего-то и хотели бы, чтобы он это сделал это немедленно. Бард глубоко вздохнул и шагнул вперед. —Я не возьму назад слова, что сказал вчера, — начал он, едва заметно вздрогнув от ввозмущенного гула голосов отряда. —У меня мало причин думать хорошо о гномах, и я многое потеряю, если ваш поход окончится неудачей. Как я уже говорил, если вам не удастся убить дракона, мы можем оказаться осажденными и голодающими в этои убежище. Торин начал задаваться вопросом, почему, собственно, Бард почувствовал необходимость повторить то, что он достаточно ясно дал понять вчера, когда Баин многозначительно прокашлялся. Мужчина бросил предупреждающий взгляд на сына, который слегка сжался, но не отвел глаз. Через мгновение Бард кивнул, и мальчик отвернулся. —Однако, —Бард продолжил более решительно, —мои дети обратили внимание на то, что мои вчерашние действия были в некоторых смыслах несправедливыми и ​​что это, —тут он слегка коснулся своего глаза, —не было полностью незаслуженным. И все же, настаиваю на поручительстве одного из твоих племянников. Я много слышал о золотой болезни, которой страдал Трор. Хотя сейчас ты, возможно, и собираешься сдержать свои обещания, есть вероятность, что они могут быть нарушены, как только Гора снова станет твоей. Однако дети были правы, говоря, что нет никакой причины, по которым мне нужно удерживать обоих парней в качестве залога. —Тогда останусь я, — тут же сказал Фили. Его тон ясно давал понять, что он не намерен слушать никаких возражений по этому поводу. —Фили, — начал было Кили, но его оборвали. —Одно слово о том, кто из нас наследник, и я выброшу лук и все твои стрелы на дрова, — твердо сказал старший брат. —Ни один из нас не важнее для дяди, чем другой, но мои кинжалы будут бесполезны против дракона, если дела пойдут плохо. Пусть у Эребора будет свой лучник, чтобы защищать его. Я останусь здесь. —Он прав, Кили, — голос Двалина был как всегда суров. Через несколько мгновений младший нехотя кивнул, выражая согласие. —Хорошо, — также согласился Торин. Бард, казалось, воспринял это как сигнал, что данная часть обсуждения окончена, и семья наконец вошла и села. Мужчина ненадолго остановился, наклонившись к младшей дочери и та что-то быстро зашептать ему на ухо. Казалось, он боролся с собой в течение мгновения, затем кивнул, и девочка стрелой пересекла комнату, вскарабкавшись на стул рядом с Бифуром. Гном широко улыбнулся и жестом показал приветствие, на которое она с радостью ответила. —Поскольку вчерашний день закончился определенными… потрясениями, — начал Трандуил, с видимой осторожностью подбирая последнее слово, — вероятно, будет неплохо повторить то, о чем мы договорились. — Как пожелаете, — согласился Бард. —Мастер Фили должен стать поручителем того, что гномы сдержат обещание, данное моему народу. —Я на это согласен, — ответил Торин с видимым спокойствием, с силой стиснув ладонь на крае стула, — Но думаю, что мы должны прояснить ряд моментов, чтобы избежать досадных недоразумений. И переговоры продолжились По подсчетам узбада, обсуждение длилось не менее двух часов. Ори едва успевал писать все идеи, которые предлагались, отклонялись и изменялись. Наконец, соглашение было достигнуто. Торин посмотрел на Ори и подал ему знак подвести итоги сегодняшних споров. —Фили, как наследник Торина, будет считаться ответственным за любой ущерб, нанесенный людям Эсгарота драконом, поскольку это будет считаться следствием нашего решения войти в Эребор. Он не будет считаться ответственным за ущерб, нанесенный любому, кто откажется от защиты Трандуила в течение недели после нашего входа в Эребор. Если Смауг появится по истечении этого времени и причинит вред присутствующим в Эсгароте, будет считаться, что их смерть наступила в результате наших действий, и будут приняты соответствующие меры. Фили также будет нести ответственность за урожай или скот, уничтоженный Смогом в любое время после нашего входа в Эребор, поскольку наша неспособность убить его будет считаться причиной их уничтожения. Если мы будем отсутствовать больше месяца и никто не замети каких-либо признаков Смауга, то будет признано, что дракон мертв, а мы погибли, убивая его. Фили будет отпущен на свободу и сможет жить своей обычной жизнью, — голос писца слегка дрогнул на последних словах, и Дори нежно похлопала его по плечу. —Соответствующим наказанием считается все, вплоть до смерти, в зависимости от тяжести нанесенного ущерба, но не включает ничего, что может вызвать обезображивание или беспричинную боль, — теперь голос Ори снова стал ровным, но его отвращение к последней фразе было очевидно. —В течение всего периода заключения Фили будет оставаться в Лесном Королевстве. Король Трандуил должен присутствовать при любом инциденте наказания. Если он посчитает, что такой инцидент несоразмерен проступку или иным образом противоречит условиям соглашения, то он имеет право предотвратить его совершение. Я не могу поверить, что нам действительно пришлось на это согласиться, — прошептал Ори Балину в конце. Тот мягко, но твердо шикнул на своего ученика. —Все стороны принимают условия? — официально спросил Трандуил. —Да, — заявил Фили со всей серьезностью кхузда, готового отдать жизнь ради своего народа. —Принимаю, — повторил Бард. —Да, — коротко ответил Торин. —Тогда подпиши, и дело сделано, — приказал Трандуил, и в этих словах Торин услышал, как лязгнул засов на двери их камеры. Теперь пути назад не было. Если что-то пойдет не так… об этом не хотелось думать.