Загробный медовый месяц

-Успокоилась? – спрашивает меня знакомый голос, - хватит, возьми себя в руки. Поднимаю голову – передо мной стоит Степан. -Ты тоже там был, - говорю я, - как ты мог? -Как и все. Как и ты. -Я ничего не знала! – вскакивая, возмущаюсь я, - если бы я могла предположить! Если бы я поняла раньше! Но ты! Ты все знал! И ничего не сделал! -Я не мог ничего сделать. Как и ты. -Тогда зачем ты пришёл? Зачем участвовал в этом? Ревенант молчит, и я продолжаю кричать: -Да! Конечно! Ты пришёл туда ради удовольствия! Цена не имеет значения, верно! -Ради избавления от боли. Как и остальные. -От боли? А сколько боли ты был бы готов вытерпеть, если бы для избавления от неё нужно было бы убить твою жену? Пару секунд Степан удивительно молчит, потом серьёзно отвечает: -Сколько понадобится. Задыхаясь от возмущения, я взмахиваю крыльями и взлетаю. Этого ещё не хватало, только упасть с высоты мне нужно для полного счастья. Пролетев несколько метров, осторожно спускаюсь на землю и подхожу к ревенанту. -Значит, всех можно убить кроме неё, да? – продолжаю я ругаться. -Я никого не убивал, - парирует Степан. -Но и не помешал. -Я не мог. -А если бы они убивали твою жену? Не верю, что ты бы также стоял и рассуждал, что ничего нельзя сделать! -Я и тогда бы ничего не смог изменить. Боюсь, никто даже не согласился бы уничтожить меня раньше её. Поэтому ради её безопасности я принимаю кое-какие меры. Поняв, что с ним бесполезно спорить, я машу рукой и сажусь на пень. -Потом поговорим, - говорит полицейский и уходит. Я вытирают слезы. Все-таки он такой же, как и другие Неупокоенные, глупо было пытаться объяснить что-то. А ведь Степана многие Неупокоенные считают чуть ли не святым! Святой он, как же! Продолжаю плакать, и не сразу замечаю, как ко мне подходит Марина. -Презираешь меня? – резко спрашивает она. Я качаю головой. Уже ничего не чувствую, ни к кому, только слабость и безразличие ко всему. Русалка садится рядом и продолжает: -Жаль, что именно наше убийство стало твоим первым разом. У меня на глазах опять выступают слезы. Какая разница, чьё убийство? Важно, что оно было, и мы все в этом участвовали. -Я знала, что ты так отреагируешь. Думала, ты со мной общаться больше не захочешь. Ага, а с собой мне тоже не общаться? Я сама всю пользу от этого поимела! -Я тебя не видела во время… того… когда это происходило, - говорю я. -Да. Стараюсь быть в стороне во время наших убийств. -Зачем? Что это меняет? -Ничего… просто… хотя бы не видеть и не слышать, как… -То есть предпочитаешь делать вид, что ничего не происходит? – повышаю я голос, - при этом пользуясь результатами убийства? И ведь она не одна такая! Степан тоже стоял отдельно от своих! Как удобно делать вид, что они не при чем! -Да зачем лезть в гущу событий? – спрашивает русалка, заметив мою реакцию, - ничего не изменится от того, будешь ты стоять рядом или нет. Имеет значение только… -Что? - Две вещи. Убиваешь ли ты лично. Тогда эффект сохраняется дольше и ярче ощущения сразу после убийства. Второе – присутствуешь ли ты вообще. Если нет – эффект почти не заметен, незначительное облегчение. Удовольствия после, конечно, нет. -Почему меня не предупредили??? Я бы не пошла! -Посмотрим, как ты не пойдёшь в следующий раз. -Будет следующий раз? Нет! -Конечно, будет. И много. -Нет, я не выдержу! -Ничего нельзя изменить. Это реальность. Успокойся и возвращайся к своим. Понятно, тебе сложно привыкнуть, но постарайся не ссориться из-за этого с виллисами и тем более с королевой. Ты все равно будешь играть по этим правилам, потому что других нет. А осадочек останется. -Мне плевать. -Жанна, думай головой. Эмоции ни к чему не приведут. Иди к своим. Мне тоже пора возвращаться. Мы ещё поговорим потом, когда ты успокоиться. Хорошо? Я киваю, хотя не понимаю, о чем с ними можно разговаривать. Русалка уходит, я тоже поднимаюсь и иду к виллисам. Хоть и не хочется их видеть, я не могу сидеть здесь вечно. Среди невест я закутываюсь в покрывало и сижу так до ночи одна. Ася сочувственно поглядывала на меня и один раз хотела подойти, но Мирта приказала оставить меня в покое. И хорошо, не имею желания общаться ни с кем из них. Утром я просыпаюсь окончательно смирившейся со случившимся. Это уже произошло, я ничего не могу изменить. Но сейчас мне хорошо, у меня ничего не болит. Раз это не продлится долго, надо пользоваться моментом. Когда мне станет плохо, я точно буду не в состоянии что-либо выяснить. А мне нужно знать, что имел ввиду Меркурьев. Я должна убедиться, что не ошиблась в нем. Но как быть? На Степана я вчера наорала, подходить к нему с просьбой не совсем уместно. Идти к Фаине Карповне? Но теперь ей нет смысла мне помогать. Если бы я могла пробраться в мир живых сама! Но даже если бы и могла – как скрыть это от Мирты? Напряжение между нами все растёт, куда больше? Жаль, что отношения с ней не сложились, будь все по-другому, она могла бы мне помочь. Если бы мы нашли общий язык. В конце концов хорошие отношения со своей королевой – в моих интересах. Надо будет как-нибудь с ней помириться. И не усугублять ситуацию ещё больше. А значит – мои посещения мира живых надо тщательно скрывать. А сделать это без ревенанта и старушки Семёновны я не могу. Жаль, что я с ней поближе не познакомилась, можно было бы обойтись без Степана. Хотя вдруг кто-то увидит, что я хожу к домашним и расскажет Мирте? Глупо так прятаться, прямо детский сад. А что делать? И как только полицейскому удается, не скрываясь, общаться с домашними? Его и без того недолюбливают за жизненную позицию. А тут вдруг можно без последствий и только ему! Странно! Но, как ни крути, у меня сегодня обойтись без Степана не получится. Как-то он меня встретит? Может, хитростью попробовать? Но ведь он умный, поймёт и разозлится. А выбора нет. Пойду к нему, пока эффект от убийства ещё действует. Надеюсь, что нового не будет, но и как быть, когда это вернётся – не представляю. Лучше об этом не думать. Чтобы не убегать от своих демонстративно, до обеда сижу с виллисами и болтаю со всеми понемногу. Когда даже Мирта и Галя начинают смотреть на меня без недоверия, рассказываю Асе, что мне надо извиниться перед ревенантом за свое вчерашнее поведение. Убеждаюсь, что мои излияния насчёт того, как я вчера была не права слышало не меньше десятка виллис, ухожу на поиски полицейского. Я почти не сорвала. Мне действительно придётся извиняться перед ним, да и моё вчерашнее поведение было настоящей истерикой, от которой мне один вред. Обхожу весь лес, но нигде не могу найти ревенанта. Надеюсь, он сейчас не у Семёновны? Или того хуже – уже в мире живых? Тогда плохо моё дело. Но шанс ещё есть – надо искать Степана у лесовиков, один из них ему вроде друг. Только бы мне не встретить того злобного, вот уж кто мне не обрадуется. А деваться мне тут будет некуда, летать я толком так и не научилась. Не считать же полётом вчерашние несколько метров. Навстречу мне дует сильный ветер, и я понимаю, что я на верном пути. На всякий случай стараюсь идти по краю леса, и на полянке встречаю лесовика. К счастью, не Яна, а Евсея, с которым и разговаривал ревенант на этой самой поляне. Выдыхаю с облегчением. Повезло мне. -Здравствуй. Где Степан? - говорю я удивленному лесовику. -А зачем он тебе? - уточняет Евсей. Так как он уже знает о моих хождениях с полицейским и даже помогал нам, решаю говорить почти правду. -Пойти с ним в мир живых. -Он собирался пойти один. -К жене? Его Семеновна послала? -Что ты об этом знаешь? - прямо спрашивает лесовик. -Не всё, но достаточно, - отвечаю я, - и сегодня мне опять нужно пойти вместе со Степаном. Где он? -Уже ушел. -Как? Давно? У меня просто руки опускаются. Как я могла опоздать? Зачем я потратила столько времени на виллис и упустила хороший момент? Если даже я дождусь, пока ревенант вернётся, он не пойдёт со мной в мир живых ещё раз. И одну меня не отправит – мне же потом запах убирать надо! А если не сегодня, то когда? Когда опять начнётся боль, мне ни до чего будет! -Да нет, только что, - отвечает Евсей. -А как он пойдёт в мир живых, - воспрянув духом, кричу я, - от Семёновны или через избушку? -Через избушку, - удивлённо говорит лесовик. Быстро благодарю старика и бегу к избе с костями. Успеваю как раз вовремя – Степан заглядывает в окошко. -Подожди, не уходи! – кричу я. -Ты? – удивляется полицейский, - откуда? -Я искала тебя. -Зачем? -Хотела извиниться за вчерашнее. -Не за что извиняться. Первый раз многим сложно принять, а таким как ты тем более. -Я не должна была приплетать твою жену. -Забудь, проехали. Мне пора. -Куда ты? К ней? -Да, - неохотно отвечает полицейский. Я наблюдаю, как в избушке появляется дверь и понимаю, что времени на уговоры почти не остаётся. -Ты специально идёшь к ней сразу после убийства? – спрашиваю я, - пока тебе не больно? -Да, специально. Но дело ещё и в запахе. -В чем? -В запахе живых. Он переносится легче в первые дни. -А ты мне говорил, что ты привык! -Пошутил, - усмехается ревенант. -Но я чувствовала ту девушку, пока она не умерла. -Я тоже. Но именно до смерти. А теперь будет легче. -Не очень верится. Степан закидывает в избу пару гостей земли и говорит: -А от меня чего ждёшь? Что я предложу тебе пойти со мной в мир живых и убедиться самой? Ты ведь мне для этого зубы заговариваешь? -Да, я действительно опять хочу пойти туда. А после того, что ты сказал насчёт запаха тем более. Меня это так останавливало! -Да, если два предыдущих раза тебе этот аромат не помешал, то теперь ты ещё больше будешь туда рваться. Но почему опять через меня? -А через кого? Не через Мирту же. -Жанна, послушай, у меня свои дела. Я не хочу решать твои проблемы. И тебе нечего делать в мире живых, твоё место теперь здесь. -Боюсь, в мире Неупокоенных мне нет места, - грустно говорю я. -Ты просто его ещё не нашла. -Сложно будет найти его, когда там происходят такие вещи как вчера. -Они и будут происходить, - отвечает Степан, запрыгивая в избушку , - придётся привыкнуть. -Я как раз и пытаюсь это сделать, - кричу я, подбегая ближе, - отвлекаюсь от мёртвых на проблемы живых. -У живых всегда много проблем, ты их не решишь. -Я и не пытаюсь решить! Я хочу узнать! -Что? -Помнишь, ты говорил мне, что “Фиалка” больше не моя? -Ну? -Я просто хочу убедиться, что оставила её в надёжных руках. Узнать, обманул меня мой друг или нет. -А если да? Если друг оказался вдруг? Тогда что? -Тогда… ничего. -И что тебе даст эта информация? -А что тебе дают походы к жене? Зачем-то тебе это надо? А мне нужно знать, тому ли я доверила самое дорогое. Ревенант молчит, а я продолжаю: -Я все равно попаду туда. С тобой или без тебя. Но ты можешь мне помочь скрыть это, это ведь и в твоих интересах. Тебе тоже есть, что скрывать. Полицейский вздыхает и молча подаёт мне руку. Быстро взбираюсь в избушку, я совсем забыла, как здесь тесно. Хорошо, что в этот раз нас здесь только двое. Шарю руками по полу и нахожу знакомую кость. -Вот она! – радостно кричу я, поднеся её к окну, - это моя! -Что? – удивлённо переспрашивает ревенант. -С такой внешностью я ходила в мир живых в первый раз. Хочу и дальше также. -Тебе это важно? -Ещё как! -Хорошо, мне все равно. С этими словами Степан шлепает меня по боку, и я чувствую, как пропадают крылья и ужасные ноги. Сразу кладу руку на сердце и слушаю, как оно бьется. В это время полицейский поднимает с пола кость и, взмахнув рукой, бросается на пол. Я внимательно наблюдаю за ним. Интересно, смогла бы я сама так? Или у меня что-нибудь не получится? Смогла бы я сама пройти в мир живых без Степана? Вряд ли, хотя мне бы очень пригодилось это умение. Наверняка его научила Семеновна. Интересно, для чего она помогает ревенанту, который практически изгой? Для чего ей это? Или он стал изгоем после того, как стал проворачивать какие-то дела с ней? -Ты опять пойдешь в свою кофейню? - спрашивает полицейский, поднимаясь с пола. Внешность у него та же, что и в прошлый раз в мире живых, но теперь на нем современная полицейская форма. -Наверное, - отвечаю я, - а ты в таком виде пойдешь? -Да, сегодня так. Тем более с тобой. Чувствую, у тебя какие-то планы. -Мне всего лишь нужно узнать, не обманул ли меня Илья! -Каким образом ты собралась это сделать? -Поговорить с Вадимом Львовичем! Только он точно знает, за какую сумму он сдал нам помещение. Знать-то он, может, и знает, но с чего бы ему это тебе рассказывать. -Ерунда, придумаю что-нибудь. Мне лишь бы найти его и поговорить с ним. Правда, для этого придется ехать в Лаковск. -Зачем ехать? - спрашивает ревенант, протягивая мне мобильный телефон, - можно позвонить. -Отсюда? - удивляюсь я. -Нет, конечно. Отсюда не получится. Ложись. Сжимая телефон в руке, я залезаю в корыто. Степан пытается лечь рядом, но мы не помещаемся даже вдвоем, и он устраивается сверху. Встаю с земли и понимаю, что что-то не так, как в предыдущие разы. Оглядываюсь, не сразу соображая в чем дело, но тут вспоминаю - запах! Он ощущается всего лишь как слабый и неприятный. Нет жуткой вони, которая отравляла раньше пребывание в мире живых! Ничего себе разница! Тут же вспоминаю, откуда взялась разница, и настроение портится. Надо скорее делать то, для чего я сюда пришла. Лезу в интернет на телефоне Степана и смеюсь. -Ты что? - озадаченно спрашивает ревенант. -Если бы мне кто-то при жизни сказал, что я смогу два не заходить в интернет, я бы не поверила! А я ведь даже не вспоминала про него! -Да, как видишь, без интернета можно обойтись. Можно, но в мире живых без него тяжело. Как бы еще я нашла номер Вадима Львовича и объекты, которые он сдает? Помещение под филиал “Фиалки” в Лаковске нашел Илья, я почти не занималась этим. Набираю номер, только бы он взял трубку. Иначе где его искать, даже если я и приеду в Лаковск? К счастью, не проходит и минуты, как в трубке раздается мужской голос: -Слушаю. -Вадим Львович? -Да. -Я хочу арендовать помещение на Красной улице. -Поздно, сдали уже месяц назад. -Как? Уже? Конечно, за тридцать пять тысяч в таком месте наверное сразу желающие нашлись! -Кто вам сказал, что за тридцать пять? За пятьдесят. -Вы уверены? – не выдерживаю я, - не за шестьдесят пять? В трубке слышится смешок, и Вадим Львович говорит: -Девушка, вас не понять. То за тридцать пять вы хотите, то за шестьдесят пять. Вы сумму из головы берете? За тридцать пять у меня на Морозовской помещение, это спальный район. -Угу,- шепчу я, - а на Красной, в центре, за пятьдесят было, да? -да -Ясно, спасибо Спальный район мне не подойдет. Вне себя от возмущения, я возвращаю Степану телефон. Не может быть! Если бы я не слышала этого лично и от Вадима Львовича, и от самого Меркурьева, я бы не поверила! Он обманул меня! Обманул в том, что касалось нашей фиалки! А я-то дура, почему сама не занялась всем? Почему хотя бы не потребовала от Меркурьева показать документы? Я должна была все делать сама или хотя бы держать под контролем! Но если и Илье нельзя доверять, кому тогда можно? Но как он мог, это касалось нашего общего дела! А что ещё он мог? Нет, глупости, наверняка это первое предательство Ильи, уж не знаю, что за бес его попутал. Пытаюсь успокоиться, но ведь если я не разберусь, потом еще больше себя накручу! И Степан итак сделал мне большое одолжение, что привел меня в мир живых и помогает что-то выяснить, а ведь он собирался увидеть жену. Нужно не теряя времени узнать все, что можно про Илью. А чем еще занимался только он без моего контроля? Зарплаты сотрудников! Я ахаю. Нет, не мог он и здесь меня обмануть! Разворачиваюсь и бегу к “Фиалке”. -Стой! - кричит полицейский, - куда ты? -Мне нужно еще кое-что проверить. Ревенант догоняет меня и останавливает. -Каким образом? - спрашивает он, - забыла, что тебя там не узнают и никаких прав ни на что у тебя больше нет? -Не забыла! - резко отвечаю я, выдергивая руку, - но с людьми поговорить я могу! -Я не пущу тебя туда одну. -Ты мне помешаешь. Я хочу расспросить сотрудников о зарплате. Боюсь, что твоей формы испугаются и не будут откровенны. -Возможно. Но и одна ты не пойдешь. Тем более не в таком состоянии. С тебя хватит устроить там скандал, я потом не разгребу. Сделаем так: сначала зайду я и сяду пить кофе. Потом придешь ты и спокойно поговоришь с кем надо, затем выйдешь и будешь ждать меня на улице. Но ни на минуту ты не останешься в кофейне одна. Видя, что он настроен решительно, я соглашаюсь. -Заходи через несколько минут, - говорит ревенант и скрывается за дверью “Фиалки". Время словно остановилось. Но я не могу зайти слишком рано и все испортить. Если Меркурьев что-то напортачил с зарплатами или оформлением сотрудников, лучше, чтобы меня не связывали с появлением там полицейского. Они и просто постороннему человеку вряд ли так сразу скажут. Как же спросить об этом? Наконец я захожу в фиалку и вижу Алёну. Как хорошо, что у меня другая внешность, не та, что была при моем первом визите сюда! Теперь она меня не узнает, и я могу -А вам официантки не требуются? – спрашиваю я. -Требуются, только не здесь, а в Кадигорске. -Ничего, я могу поездить, - говорю я, - три года так моталась, из них полтора как раз работала официанткой в кофейне. -Хорошо, но это вам к Илье Артемовичу надо подойти, он завтра с утра будет. -Спасибо, - отвечаю я, - а как там с зарплатой? От услышанной суммы у меня почти падает челюсть, мы с Ильей обсуждал совсем другую. Хорошо, что его сейчас нет в “Фиалке", а то и присутствие ревенанта меня бы не удержало. Под взглядом Степана выхожу из фиалки. Он обманул меня! И здесь тоже! А где ещё? Что ещё мог Меркурьев делать за моей спиной? Если бы я могла все проверить! Если бы вернуть все назад! Я бы перевернула всю фиалку вверх дном, допросила всех сотрудников, поставщиков и вообще всех! Я бы все выяснила и исправила! Меркурьев вылетел бы у меня ещё до конца рабочего дня! Я бы быстро навела порядок! Из "Фиалки"выходит Степан и сочувственно спрашивает меня: -Узнала что-то важное? -Он и тут обманул меня, - отвечаю я, хватая его за руку, - и тут тоже, а где ещё? Как это могло произойти, он же мой лучший друг! Моя опора с самого детства! Самый надёжный человек в окружении, я никому не смогла бы доверять так! -Даже своему жениху? -Роме? Не совсем… я… Запутавшись, я отпускаю руку ревенанта и начинаю быстро объяснять: -Рома просто появился в моей жизни после Ильи и “Фиалки”. Я так старалась ввести его в курс дела, чтобы мы могли заниматься фиалкой вместе. Все могло бы быть так хорошо, если бы я не умерла так не вовремя. -Это всегда не вовремя, если не в сто лет. -Но я могла бы все исправить, если бы сейчас была жива! А теперь все сойдёт Меркурьеву с рук! Если бы ты была жива, ты скорее всего ни о чем бы не узнала. -Но могла узнать! Случайно, например. И могла все изменить! А теперь поздно! Или, может, есть способ? – с надеждой спрашиваю я Степан. -Исключено, даже не мечтай, - грозно отвечает полицейский, меняясь в лице, - если ты попробуешь вмешаться в дела живых в их мире, тебя быстро уничтожат. Вообще, понимаешь? Не будет как сейчас. Никак не будет. И я даже не подумаю помогать тебе, наоборот. Сделаю все, чтобы устранить помеху. От возмущения я не знаю, что ответить. Это я помеха? Чему? Его походам к весёлой вдове? И он действительно готов убивать ради этого? Не верю, с его-то характером. -Ты хоть раз делал это? – наконец произношу я. -Нет. Я только видел это один раз. Больше желающих не было. И, думаю, долго не будет, если ты не сделаешь глупость. Так что советую тебе успокоиться. Ты узнала, что хотела? Можем возвращаться? -Да, но… ты хотел навестить жену. -Один пойду. Сначала тебя отведу назад. Мне нечего возразить, мы отходим в безлюдное место, и Степан переносит нас в избушку. Он поднимает с пола бутылку и обрызгивает нас водой. -Ты у Семёновны бутылку забрал? – спрашиваю я. -Она сама предложила. Сказала, что ты ещё придёшь. Семёновна хочет покрывать мои походы в мир живых? Зачем? Мне показалось, она сначала против была. Ей от меня что-то нужно? Узнать бы, что за дружба у неё с ревенантом, может, я поняла бы, с чего такая благосклонность ко мне. -Зачем это ей? – спрашиваю у Степана, не особо надеясь на ответ. -Не знаю. Она всегда новыми виллисами интересуется. Да уж, я долго буду вникать в отношения между существами в мире Неупокоенных. А чем мне ещё заняться? Фиалки у меня больше нет, ничего нет. Только крылья и копыта. А дело моей жизни осталось в руках того, кого я считала лучшим другом и идеальным кандидатом на эту роль. Я ошиблась, и не знаю, как там будут идти дела дальше без меня. Выхожу из избушки и задумчиво говорю Степану: -Ты сказал, что я и не узнала бы ни о чем, если бы была жива. Но мне теперь кажется, что было столько возможностей все узнать. Да даже Рома часто говорил мне, что Меркурьев меня обманывает, а я не верила. Зря! -Он ещё обвинял его в твоей смерти из-за желания присвоить твою кофейню. Тоже поверишь? -Ты что? Илья не мог! Он не убийца! -Может быть. Мне пора. -Ты правда думаешь, что я могла ошибиться в лучшем друге настолько? Обманщик и убийца – это большая разница. -Ничего не могу утверждать. А быть может что угодно. Я при жизни всякого навидался. Прощаюсь со Степаном и ухожу. Кого я спрашиваю, человека, которого убила собственная любимая жена? Да ещё он при жизни в таком месте работал. Конечно, он кого угодно в убийцы запишет.