Часы для Айлин

Еще в 2014 году Вартан позвал ее в конференцию и вышел не сам, а с другим своим другом. Кажется, его звали Алексей. Он постоянно смеялся, казавшись, мягко говоря, не очень трезвым. Алина перешла к своему синтезатору, потому как ей казалось, что ей не о чем с ними разговаривать, и играла так хорошо, как могла, постепенно увеличивая темп. Вартан сказал: «Знаешь, Алексей, Алина — хороший музыкант, бесспорно. Но она в жизни ни черта не понимает. Она не знает ничего ни о выстраивании отношений, ни о любви, ни о чувствах. Компенсируя этот минус она все сводит к музыке. Все определяется ритмом, темпом, ей вечно хочется что-то сыграть. Но она знает музыку и не знает жизнь». От этих слов хотелось просто провалиться, но Алина была внешне спокойной. Она концентрировалась на игре и, кроме того, ее микрофон был отключен, звук шел от синтезатора, а микшера не было, всего лишь один канал в аудиокарте. Сама Алина подумала не о том, что он ее оскорбил, а лишь о том, что Чулпан не дает ей жить. Куда бы она не уехала, ее мама отправится за ней, ведь дочь давно считается странной (если не больной) и не должна свободно гулять по городу. Ей хотелось верить, что Вартан критикует не ее саму, а лишь то, к чему приручила ее Чулпан. Но ей было обиднее всего от того, что она пережила кучу событий в интернате. Может быть, даже больше, чем Вартан за всю свою наркоманскую жизнь! Каждый раз, когда она играла на гитаре или синтезаторе, представляла себя на сцене. Словно где-то сбоку находятся люди, которые за ней наблюдают (конечно же, она не верила в реальность фантазий и фантазия была лишь фантазией). Она считала, что это мотивирует ее играть лучше, и меньше фальшивить. Хотелось представить, что это часть номера для шоу. * * *   Прошло два года с момента начала их общения с Вартаном. В 2015 году он радомно добавлял и удалял ее из черного списка. Неделю повисит, потом опять добавит. Потом опять, неделю ему можно писать, и потом опять неделю недоступен. Весь 2015 год она терпела, надеясь, что случайные люди, контролирующие сознание Вартана (типа этого Алексея, появившегося не понятно откуда) уйдут и он начнет думать своей головой. Позже он написал: «Алина, ты остаешься мне хорошим другом, но не более». Иными словами, это говорит о том, что песни ему играть можно, а вот близость у него все равно будет с другими. Через некоторое время и музыка, которую играла Айлин, надоела Вартану. В 2016 году она перестала заниматься фальшивыми, никому не нужными живыми выступлениями через Интернет (в частности, для Вартана) и сделала ставку на качественную фонограмму. В 2016 году она купила шестиоактивный синтезатор, который казался просто гигантским на фоне ее предыдущей двухоктавной клавиатуры. Уже с первых недель, привыкнув к новому инструменту, у нее был почти концертный уровень исполнения импровизаций. Она позвала Вартана для живого выступления. Через несколько часов он ответил ей, что это ему не нужно. Его отказ не изменил ее настроения, даже более того, уровень был не концертный, а именно наполовину концертный. Она может ошибаться и учиться сколько угодно, нет волнения перед выступлением когда делаешь еще больше ошибок. В 2016 году она впервые упала в обморок при заборе крови: каждый год это идиотское, надоедающее лечение и процедуры. Возможно, струны вредили ее пальцам и пережимали вены, и все это ради Вартана. Ради человека, который теперь даже не хочет слушать, что она поет или играет. Сделав ставку на фонограммы, он сказал, что они интересны, и ее стиль несколько изменился, преимущественно в сторону женского рэпа. Но вряд ли он поставит ее треки в плейлист. * * *   В эти мрачные 2015-2016 годы, когда она поняла, что отношение Вартана к ней изменилось, Айлин бродила по разным сайтам, в том числе различным суицидальным сообществам людей, которые хотят умереть. Она увидела двух нетипичных инвалидов. Один с повышенной склонностью к поносам каждые пять минут, считает, что только из-за какого-то дерьма не получил высшее образование, и больше пяти лет старается найти университет, который его зачислит, иногда поговаривая, что хочет умереть. Бог якобы дает всем страдания, которые возможно перетерпеть. Последнее время Айлин верила в медицинское христианство: да, всевозможные дауны, шизофреники и аутисты, люди, которые лежат в коме никогда не будут работать, никогда не станут кем-то, но само их наличие позволяет подчеркнуть ценности обычной жизни. Они — испытание в первую очередь не для самих себя, а для тех, кто рядом с ними. Это подтверждалось тем, что эти состояния обычно не убивают человека, может быть, Бог действительно есть. Но она узнала, что некоторые люди живут в некоем стазисе: ограниченной коме, граничащей между сознанием и бессознанием годами, и при этом и не выходят из стазиса, и не умирают. Единственное, о чем они думают, это когда они умрут, и как долго это будет продолжаться. А есть люди с проблемами дыхания, которые вечно задыхаются, формально могут говорить, но должны молчать. И Бог их тоже не убивает даже при невыносимости жизни. Она поняла, что нет никакого Бога, а, может быть, и никогда не было. Скорее всего, на этого Христа просто напали, пригвоздили его к кресту, раздели, сохранили одежду, а тело куда-нибудь вывезли. Анонимно перезахоронили или сожгли, там, где никто никогда не узнает о каком-то человеке. Одежду оставили, якобы она не материализовалась. И все это для того, чтобы промывать мозги населению Израиля: не нынешнему, а большой деревни. Она поняла, что самые ужасные преступления против человека стоят за людьми, которые определяют саму мораль. Которые убивают всего лишь одного человека в особо жестокой форме, а позже те же самые люди говорят, что никто и никогда впредь не должен убивать. И она перестала отождествлять себя с христианством. Она осуждала христианство от начала до конца. Алина даже рассинхронизировалась с Анной. Согласно сценарию ее третьей, незаконченной книги Анна-3, Анна умирает, а после смерти начинает бесконечно проживать последние семь месяцев ее неудачного задания. Это как в фильме «День сурка», только сурок получается полугодовой. Каждые семь месяцев она совершенствуется, она заранее знает, откуда появятся люди, и с каких ракурсов они начнут стрелять. Ее меньше ранят, а под конец книги не могут ранить вообще. Но она должна умереть, а ее жизнь — прерваться. Когда после череды реинкарнаций она понимает, откуда выезжает грузовик, который сбивает ее насмерть, вовремя уворачивается от него, но должна погибнуть. Или появляется вертолет, который в нее стреляет. Или из неизвестной ранее двери выходит очередной солдат, которого никогда прежде не было. Или, скажем, асфальт под ней проваливается и она падает за пределы. Или, если она оглянулась во все стороны, граната просто летит, ее даже никто не кидает, она летит сама. В этом мире невозможно выжить в этих семи месяцах вечной муки, если ты умерла в жизни. Ее вымысел про Анну был подстать Вартану, который вечно то кидает ее в бан, то удаляет из бана. Последний раз, когда Вартан убрал ее из бана, даже не писала ему месяц, все равно не понравится. Она думала, что он не любит. Он крутит ее, как и хочет, думает, что может включать и выключать ее в любое время. Что она не девушка, а лишь любимая программа телевидения. * * *   Что до религии, то она отвергла понятие о святых и несвятых. По ряду причин. Как ей казалось, никаких святых в этом мире нет, есть лишь люди, которые грешили сильно или слабо. Прожить жизнь без греха нельзя, проще совершить самоубийство. Она вспомнила британскую классику «1984», и ее привлек один аргумент в приложении книги. «Труднопроизносимое слово или такое, которое может быть неверно услышано, считалось ipso factum (в силу одного этого, лат.) плохим словом, поэтому в целях благозвучия вставлялись лишние буквы или возрождались архаические формы». Она поняла, чуть ли такое же происходит с людьми. Все эти национализмы, экстремизмы и прочие гнусные формы порабощения людей связаны с тем, что людей воспринимают ipso factum (в силу одного этого факта) нежелательными. То есть используют аргументацию: если нет чего-то одного (желательного) или есть что-то одно (нежелательное), то нет вообще ничего. Художник написал сотни всемирно признанных картин, но у него нет семьи — он странный. Человек — хороший актер, но он бисексуальный — не считать его серьезным или подавлять. Этот человек — любитель справедливости, но он регулярно наблюдается у психиатров — его самого не существует. Они — бывшие наркоманы или зэки, и это значит, что они спят и видят только наркотики или следующие преступления, совсем не поменявшись. Айлин больше не считала Декларацию Независимости Джекобсона главной из этого произведения. Скорее понятие об ipso factum применительно к чему или кому-либо. И она поняла, что огромное количество так называемых праведных религиозников нарушают этот пункт. Он — атеист. Если он не верит ни в какого Бога, то это значит, что он поддерживает террористов. Некоторые религиозные противоречия ничем не отличаются от семи бесконечно проживаемых убийственных месяцев Анны. Вам стало известно о фактах педофилии. Вы каетесь, и они считают вас греховными. Вы видели преступление, но не смогли его предотвратить, значит, вы якобы один из соучастников. Иными словами, педофил. Или вот отношение к мату. Материшься — плохой, ужасно воспитан. И неважно, что некоторые истории без мата пересказать нельзя. Не надо смотреть и на то, говорит ли это сам человек, или цитирует того же Алексея Минакова, речи которого так и изобилуют матом. Да, и если цитируешь, то наверно сам фан этого Минакова. Да зачем вообще нужна религия, которая не встает на сторону человека и его ситуации, а сама по себе служит унижению, подавлению и сегрегации? Число людей, которые в христианстве мыслят как Алина, в лучшем случае не превышает 5% активно религиозных членов. В интернате ей помогли компьютерные игры, типа «Карателя» и фильмы, типа «Убить Билла». Был ли там Бог, вот в чем вопрос? Большинство священников считают эти произведения слишком мрачными, кровавыми, что их нужно запретить. То, что они людям помогают проживать реальные ситуации (не совершить самоубийство и не убить кого-нибудь) — они не учитывают. Означает ли это, что священники работают на Дьявола и сами способствуют сокращению населения? Сами заинтересованы в том, чтобы меньше ходило на исповедь, рассказывало о каких-то грехах. Меньше работы у священников — тем лучше? Все равно большинство проблем повторяются? Нормальный священник не будет против этих игр или фильмов, если они не во вред.   * * *   Алина стала записывать музыку и посвящать ее различным умершим людям. Она написала марш, который посвятила доктору Лизе. При ее жизни и эту обвиняли, говорили, что она шлюха, шмара, падаль, живет какими-то детскими фекалиями, потому как она якобы неинтересна нормальным мужчинам. А то, что она сделала для детей не в пример того, что говорят о ней критики? Логика ipso factum так в моде, да? То есть нет чего-то одного — семьи доктора Лизы — нет вообще ничего, самого человека не существует, остальное в расчет не принимается. Она записала песню про Жанну Фриске, посвятила одну из историй Юлии Началовой (хотя сама она там не упоминалась, героиню звали по-другому, но она оказалась на необитаемом острове). Тому было две причины. Причина номер один — неблагодарный Вартан и прочие подобные ему люди. Лучше посвятить песню или музыку человеку, который умер, никого не слышит. Вообще даже не обязан знать, есть про него там эта музыка. Чем посвятить ее дерьму типа Вартана, который знает, что про него написали, а слушать не будет и в плейлист не поставит, и его личным, персональным хитом, эта музыка не станет. Мертвый человек не обязан ничего, а вот живой, который не будет слушать песню о себе любимом все-таки обидит Алину. Причина номер два — она глубже. Бахчеева считала себя ужасным человеком. Да, она прошла интернат, кучу унижений и слез, которые, к тому же, отразятся на всем ее будущем. Раз в десять лет ей обязательно мерещится улыбка Минакова в каком-нибудь человеке, провоцирующее резкое желание избить ее обладателя. Если об этом кто-нибудь узнает, ее могут назвать более невменяемой, чем она есть. Она и так психиатрический пациент, и даже несмотря на это, она может заработать новых проблем. Вторая часть заключается в том, что она стала сексуальным фетишистом, пусть и не сама, а в силу своего прошлого. Она фантазировала о мужчинах, которые писают в трусы, и сама делала это несколько раз даже после всех этих событий. Сначала ее заставили, потом у нее происходила некая привязанность к этому. Бахчеевой казалось, что Бог ее ненавидит, осуждает, и сделает так, что она должна умереть или скоро умрет. В силу фетишизма ли и недопустимых, ненормальных сексуальных фантазий, в силу того, что она видит улыбку Минакова ли в некоторых людях. Неважно, но она умрет, и Бог ей очень недоволен. Она старалась записать эту музыку про доктору Лизу, про Жанну Фриске, этот рассказ, вдохновленный Юлией Началовой в силу того, что Бог на нее может посмотреть, и подумать, что убивать Бахчееву пока не стоит. Надо дать ей еще дополнительных пять или десять лет, если она ценит человеческую жизнь. Да, она грешник, но ведь грешник может быть и темным, и светлым. В 2015 году Бахчеевой не спалось, она ходила по волгоградской квартире и думала: «Пусть я ужасный человек, фетишист. Допустим. Но я уважаю людей, жизнь. Я не должна жить как Анна после смерти в тех семи месяцах. Пусть я буду без парня, без отношений, без Вартана, пусть этот Вартан и дальше будет использовать меня как половую тряпку. Но у Бога я репутацию приобрету, хотят они этого или нет. Как? Я должна записать музыку про этих людей. Может быть, меня простят». Бахчеева знала, маловероятно, что Бог вообще существует, и потом, его сторонники известны аргументацией ipso factum. Запиши музыку хоть про миллионы погибших людей. Они все равно будут тебя не уважать, как только узнают, что ты фетишист. Или еще какой-нибудь «в силу одного этого факта, без учета прочих достижений плохой». Но она хранила религиозность для себя. Раз уж она родилась религиозной, она ей и останется. Хотя иногда она хотела откреститься от православия. Нет там места таким извращенным, пошлым и падшим людям, вроде нее. Чулпан только сказала, что сделала три аборта, и кто-то тоже может считать ее плохой ipso factum. * * *   В 2016 году она поняла, что Вартан не будет прежним. Он использовал Алину для того, чтобы попросить у нее советов, как знакомиться с женщинами, какие подарки им предлагать. Алина не понимала, почему мнение какой-то извращенки вообще говорит о мнении прочих женщин. Она хотела рассказать про Ленар, не желая заниматься односторонней помощью, а он внес ее в очередной бан. Алина только подумала: «Он тебе не Ринат». По всей видимости, эмоциями чужих людей трудно было управлять. Если уж Алексей появился в жизни Вартана, значит, это зачем-то нужно Вартану, и пока Вартан сам не захочет, никакой Алексей не исчезнет по мановению палочки просто потому, что он кому-то мешает. Равно как и другие девушки. Алина могла вспомнить себя: она хотела учиться в школе в Казане, но буллинг, переезд, интернат, привели к тому, что из ее жизни исчезли Павел и Сергей, ее предыдущие друзья. Ни в кого в самом интернате она влюбляться не хотела просто потому, что этого не произойдет никогда. Были бы там адекватные воспитанники, это бы не изменилось. Если бы эмоциями и чувствами людей хоть кто-то мало-мальски управлял, то страны бы не бомбили санкциями, не происходили бы революции, и так далее. Зачем накладывать на страну санкции, когда можно сделать лидера более лояльным, заставив его подчиниться и сразу не идти на конфликт? Понимая, что Вартан уже никогда не будет прежним, она не сидела сложа руки. Он не муж, у них нет совместных детей, их вообще практически ничего не связывает. Кроме какого-то прошлого и якобы хорошо осмысленных фактов друг о друге. Так мало для отношений и интереса. Хотя ни один из них не рассказывал о себе все, оставляя некий пробел. Каждый стыдился каких-то конкретных фактов о себе. Алина зарегистрировалась на втором крупном русском фетиш-форуме. С первого всех давно разогнал буйвол замечаниями про помоечные фото- и видеокамеры. Долгое время читала его в режиме гостя, создав себе профиль только тогда, когда число видимых разделов уменьшилось, но не собиралась никак помогать ресурсу. Она размещала некоторые короткие сообщения про известных людей, упоминания в прессе и СМИ. Не интересовали. Через некоторое время на форуме начались «дорожные войны» и битва администраторов разных сайтов. Что ж, подумала Алина, это типично, нельзя просто жить и любить, надо скандалить. В начале к фетишистскому ресурсу предъявил претензии другой форум: этот специализировался на обоссывании вообще (в трусы и одежду), а тот только на памперсах. Второй заявил, что этот форум плагиатит их идею, но конфликт сошел на нет. Ресурсы не совсем похожи. Позже обнаружился «поносный модератор». Рассылал девушкам в ЛС спам на тему того, как часто они писают в трусики, и пытался использовать его для получения контактов за пределами форума. Алина такое просто игнорировала: в конце концов, она может и не отвечать. Тех же, которые жаловались, он банил якобы за рассылку спама. Произволом он занимался год, может быть, пару лет, сказать трудно. Позже ЛС на сайте отменили. Размещая короткие сообщения, Алина взяла с него пример и сосредоточилась на ЛС: хотелось узнать, что еще у девушек помимо фетиша. Тип фигуры, сопутствующие болезни (например, повторялись болезни спины), точное начало фетиша. Одна написала ей, что лет в двенадцать забралась в домик на дереве вместе с одноклассником, увидела его влажные носки, а через некоторое время путем фантазий сначала описалась во сне, а потом и все завертелось. Механизмы формирования фетишей точно неизвестны, и маловероятно, что в ближайшее время вообще будут известны. Кое-что из историй было понятно. Кто-то писал об энурезе с детства, который очень поздно прошел, были и долго гуляющие по улице подростки, в том числе «сталкеры». Например, один привел девушку на секс, та захотела писать, но не желала идти в темноту, он сказал сделать прямо здесь (лежали на каком-то дрянном матраце), она сделала, не раздеваясь. Потом она начала писаться в разных ситуациях: значит, склонность у нее заранее была. Другой был в Беларуси, знакомый ребенок нужных людей, типа как Миклашевский. Ему разрешили в ноль часов выйти за пределы лагеря, погулять на час с девушкой, та тоже захотела, ну и зажурчала в колготках. У Алины появилась своя теория: фетиши появляются у людей, которые систематически попадают в одну и ту же ситуацию. Например, у хронических больных (тот же энурез), у тех, кто имеет проблему с почками или постоянно заболевает, скажем, циститом. Были и те, кто страдал от запирания сфинктера, это провоцирует идею обоссаться, а далее и сам фетиш, так и люди с гиперактивным мочевым. Это то, что ей удалось узнать. «Поносный модератор» был разоблачен после мультиаккаунта одной девушки, с которого она настрочила жалобу (он считал свою схему идеальной, но не знал, что некоторые попытаются ее обойти). Но его разжалобили до пользователя, не забанили, хотя Алина знала форумы, самый первый, например, где его не то что бы забанили, а могли и удалить все его сообщения. Он настрочил слишком много сообщений, историй, выкладывал фото и видео. Далее, форум не поделили администраторы: бывший, который был юридическим владельцем домена. Технический, который стал соадминистратором. Юридический сказал, что форум движется не в ту ветку: все больше закрытых разделов, закрытые ЛС и прочая белиберда. Технический заявил, что тот отстал от жизни и не появлялся несколько лет, а поэтому не вправе судить об обоснованности реформ. Тот же самый «поносный модератор» и другие отличившиеся. В ответку юридический отключил сам форум, хотя Алина на него не заходила уже полтора года. Когда форум закрылся, один из бывалых правильно сказал: «вот самое печальное: один и тот же человек создал, один и тот же человек развалил». Алина думала: «ну и поделом, на нем ничего интересного не появляется уже годами». Одна девушка создала тему о том, можно ли от этого избавится, так ее сначала затроллили, а потом прикрыли. Алина ее поддержала, пусть и задним числом, так затроллили и ее саму. Дорожные солдаты ясно дали понять: «это форум для тех, кто принял эту ориентацию и фантазию. Если вы не приняли, то проблема в ваших комплексах, а если фетиш занимает свободное время, у вас просто низкий кругозор». Те же циничные психологические форумы, только с сексуальным углом. Алина никогда там не сидела. Их не удивили ее знания психиатрии и наркологии после Вартана, выскочила какая-то Ольга (та самая, что боролась с «поносным модератором») и предложила ей написать про психиатричку, писающуюся при чтении МКБ-10. У Ольги хотелось выпросить рассказ про Минакова, который унизил ее, но она молчит и только спрашивает фетиш-истории. Скорее всего, какой-нибудь отчим или отец (тот, кого в обычном обществе, но не в случае Ольги, уважают). Хотя позже Алина узнала, что Ольга просто энурезник и своего Минакова там вообще не было. Самое грустное, что Алина, возможно, не одна выпускник коррекционной школы, да только на этом поломанном сайте об этом не узнаешь. Здесь все думают об одном и том же: рассказал бы им кто историю про кого-нибудь, кто обоссался в чуть другом антураже. Обмен опытом и историями не только о фетише, но и о жизни? Честный и откровенный разговор в стиле программы «Секрет на миллион»? Этого здесь нет и, скорее всего, не будет. Некоторые пользователи ее заинтересовали. Но все же один пользователь заинтересовал ее больше других. Это тот самый Yives, который администрировал вики-раздел форума 1. Она связалась с ним в 2016 году, чтобы понять, кто в 2009 был прав, а кто виноват. Он просто отключил сервер вики-раздела из-за долгов, про скандал с якобы удалением оттуда страниц каким-то вандалом он ничего не слышал. Вартан и дургие, конечно, разъебывали Алину налево и направо, но это не значит, что она не узнает правду. Она увидела Yives среди пользователей писсинг-форума. Тоже программист, возраст совпадает, неужели, это он? От тех самых мапперов? Ей хотелось с ним связаться (ему бы понравилось сочетание знаний в области графики и интерес к писсингу), но она так и не связалась. Было несколько нюансов. Из серии: вот хочу любить да нельзя. Алину давно прогнали с мапперского форума, ее присутствие там нисколько не одобряется, один из противников близок к админам. То, что какой-то Yives общается с Алиной, у них что-то есть, вряд ли будет аргументом в таком месте. Общение-то начать они могут, но на форум она вряд ли вернется. Это как в сериале «Ее звали Никита»: только в реальности Майкл не настолько крут, чтобы вернуть ее в отдел и повлиять на решение начальства. Второй нюанс заключается в том, что Yives может быть банальным пользователем платной порнушки, и вряд ли он вообще с кем-то общается. Третий нюанс в том, что даже в лучшем случае Алина у Yives вряд ли самая первая. Но тут без вариантов. Трудно найти человека-фетишиста, у которого не было бы первого опыта. Если он только недавний школер-энурезник, не только без опыта отношений, но и вообще без опыта жизни. Хотя иногда Алина думала, можно ли сейчас найти просто мужа без опыта каких-либо отношений. Yives был предан мапперскому сообществу больше десяти, а то, может быть, и больше пятнадцати лет. Многие его друзья были оттуда, а он работал ради них. Узнав об Алине, он мог бы сказать: «знаешь, Алина, ты хорошая и интересная, но ты ассоциируешься с занозой у моих друзей. И, скажем, в силу одного факта я вообще не хочу с тобой никак сближаться. Ни в реале, ни в виртуале. Я не тот человек, который тебе нужен: найди кого-нибудь, кто тебя не знает с плохой стороны». А он вполне мог так сказать и Алина прекрасно это понимала. По этому критерию у нее не было особых способов добиться расположения. По крайней мере, она узнала правду о вики-разделе, хотя и не выдавала свою личность.   * * *   Но перед этими взлетами и эпик винами у Бахчеевой был конфликт, связанный с ее художественной публицистикой, когда она написала про так называемые «недоезды скорых» в России в 2014 году. Это было связано со спорным мужским персонажем, который там появлялся и начинал грубо, цинично и непристойно обвинять в этой ситуации всех подряд, что самый строгий военный генерал позавидует его напору. Под раздачу в диалоге шли все: ГАИшники, водители самих скорых машин, водители на дороге, дорожные чиновники, односторонние полосы движения. В потакании этой ситуации был обвинен даже бывший мэр Москвы Юрий Лужков. Ее художественная публицистика не вызывала конфликтов у участников этих событий, хотя они не совсем понимали, почему же на эту тему пишет прозу человек, далекий от участия в событии. Но конфликт возник не из-за прямых участников, а из-за других конкурирующих писателей на сайте. Сначала Бахчеева получила первое странное письмо в личку: «Добрый день, Алина Бахчеева. Это по поводу вашего рассказа „Кто виноват?“. Собрали кучу фактов из последних новостей, и думаете, что литература? Я больше 5 лет собирал факты о разных геях в России. Я планирую текст, который должен сформировать другое отношение к русским геям, показать, что они тоже люди, а не раздувать истерику. Вы же все делаете нагло, подло. Мне отложить мою историю лет на пять пока вашу прекратят обсуждать на сайте?» Несколько других сообщений, около десятка, Алина получила от других писателей, но характерно: ни одного от участника упоминаемого события. И что характерно: ни один под текстом книги, всегда лишь в личке. Иногда писали о том, что текст якобы нарушает какие-то правила сайта и его скоро заблокируют. Но оказалось враньем: прошло несколько лет, так и не заблокировали. Она была возмущена, что в основном обществе к гомосексуалам относятся куда хуже, чем к лихачам на дороге, но блокировать гей-тексты вряд ли кто-то станет. Сообщения напрягали, конечно, но не смертельно. В личку приходил один негатив, в сновидениях она видела другой. Подчас, ей снились вымышленные негативные сообщения по мотивам настоящих. Хотя основная волна негатива прошла уже через неделю, и больше не повторялась. Бахчеева заметила другое: великие писатели удалились с сайта вместе со своими произведениями уже через год. Это было в 2014 году, когда их отношения с Вартаном активно развивались, так что и не назовешь это проблемой от личной жизни. У нее было два мотива. Первый, самый возвышенный: передать ее любовь к отцу, Дамиру, так как в этом происшествии погиб отец дочери, но другой. Их Бахчеева не знает и никогда не встречала. Если она напишет про Дамира, это не будет нужно никому: ни Чулпан, ни Ляйсан, ни тем более ее деду. Ей просто запрещали говорить, что она любит своего отца. Плохой он человек, с которым развелась Чулпан, и все, тема закрыта. Иногда Бахчеевой казалось, что лучше написать про смерть чужого отца, чем про смерть своего. Желательно, чтобы отец не был связан с криминалом, а то про ее оригинальную историю часто говорили, что Дамир допрыгался сам и играл по обе стороны колод, в итоге проиграл везде. Или, раз он крутился в криминале, он и получил по заслугам, как будто не было бедности девяностых, и причин, по которым он вообще на это пошел. Как будто Алина или Ляйсан вообще были бы живы, если бы он этого не сделал. Как будто нельзя пострадать не от криминала. Второй мотив был низший, скорее месть, правда в другой форме. Ведь убийство Дамира никогда не расследовали официально, так и здесь, умер чей-то отец, а за это никто не понес ответственности. А еще ей хотелось затроллить других людей из своего прошлого. Она просто сделала карту школы, в которой когда-то училась, а они спросили, почему она не делает карту последней школы и узнали о том, что она теперь в коррекционной школе. Значит, конечно же, Алина перестает быть человеком. Ipso factum. Или на том другом форуме хотела рассказать про попытку гомосексуальных изнасилований, а какой-то дружок, якобы гея, говорит, что к нему в зад не лезут, и хорошо. Другие истории ему незнакомы. Да, ее мнения никто не спрашивал. Она тоже не спрашивала их мнения про то, подавлять ли ее на форуме карт в силу того, что она коррекционник. Она не пыталась вернуться на старые форумы, кому-то что-то писать в личку или воспользоваться «своим Майклом». Ее троллинг был ориентирован не на тех же самых людей, а на людей именно этого типа в другом месте. Безусловно, он удался, причем хватило обоим. Ее история нашла даже одного поклонника. Он был единственным, кто назвал ее по имени, не по нику Sadness, а по имени Алина, и он захотел продолжения. Мотивация этого человека была ей не понятна. Он казался каким-нибудь троллем, который спрашивает текст, лишь бы где-то перепостить со своими комментариями и выдерганными цитатами. Настоящих друзей у нее не было, к тому же «Элайза может быть только одной». Он стал ее читателем, а в жизнь не лез, если только она сама не захочет рассказать. Когда она рассказала про Белову, он заявил: «иногда палач имеет самое большое сострадание, а иногда адвокат ставит задачу нанести максимальный ущерб. Люди не смотрят ни на чью мотивацию; они судили, судят и будут судить лишь на основе внешности». Он просто любитель прочитать про чьи-нибудь страдания, может быть, такой же, как Ринат. Он не оказался троллем или фейком (вряд ли стал бы держаться несколько лет подряд), но у нее были сомнения по поводу того, кто он такой, и зачем следит за ее творчеством. Либо участник истории, либо наведенный ими казачок? Но это про другую песню, которая называется I think I’m Paranoid. Алина поняла: чтобы она не написала, даже самое плохое, вполне возможно, что кому-нибудь это все равно понравится, что кто-то был в похожей ситуации или заинтересуется чужими откровениями, благо их вообще в Интернете не так много. Он так и не назвал свое имя, хотя она знала город — Калининград. Это очень далеко от места ее истории в Казани. Случайный любитель чужих откровений? Как бы там не было, у нее был один преданный фан, но число преданных фанов не росло и даже через несколько лет вряд ли превышало семь человек. Похоже, что трагедии не очень интересуют людей. Что ж, и этого для «Элайзы», которую якобы вообще никто никогда не поймет, слишком много.