Часы для Айлин

Когда-то в средних классах Алина Бахчеева решила найти книгу Адольфа Гитлера «Майн Кампф», узнав из Википедии, что тот вообще писал какие-то книги. Она никогда не дочитывала ее до конца, равно как и не говорила никому, что вообще знает о ней. Но из первых двух глав она едва ли получила информацию о точке зрения Гитлера или о тех событиях, многое она узнала из сторонних исторических очерков, в том числе пересказывающих основные факты его произведения. Суть в том, что Гитлер воевал в Первую Мировую войну, но был на ней простым солдатом, не генералом и не офицером. На момент 1910-1914 он находился со своим отрядом в Великобритании, отряд вошел в одно из зданий, но оно оказалось заминированным. Гитлер был самым вышестоящим по званию. Вернувшись на родину, его наполовину несправедливо осудили и признали виновным: якобы Гитлер мог принять меры по недопущению входа солдат в это здание, но хотел, чтобы они там оказались и саботировал операцию. Это было во времена, когда Пруссия прекратила существование и разделилась на Австрию, Баварию, Люксембург. Он вернулся в Баварию и несколько лет отбыл в тюрьме. Здесь с Алиной приключилась проекция: почему история Гитлера вдруг напоминает ей родного отца Дамира? Из-за того, что она одинакового мнения обо всех несправедливо заключенных в тюрьмы? Ведь ее отец не был Гитлером, никакой отряд не подставлял и никак не захватывал власть какого-либо государства. Он просто пытался украсть, хотя и не своровал. Позже она узнала: Гитлер стал антисемитом, отбыв тюрьму в Баварии. Он решил, что его посадили немецкие евреи, оккупировавшиеся на территории бывшей Пруссии, которые спят и видят, как бы уничтожить побольше людей. И он начал бороться с евреями. Алина не была согласна в том, что все беды от евреев (или даже в большей степени от них), но она знала, что каждый человек ведет какую-то борьбу. Борьба против режима, борьба против угнетения определенных классов (скажем, распространение достоверной информации о психическом здоровье). Слово «Майн Кампф» давно было связано с нацистами, так что Алина назвала свою борьбу по-французски: Mon Combat. Каждый ведет какую-то борьбу. Борьбу за здоровье, борьбу со своим телом, борьбу с лишним весом, борьбу с людьми из прошлого, наконец (та же Елена Белова). Вот и она вела, считая, что цель оправдывает средство. Она не считала Гитлера 100% справедливым человеком, но ей казалось, что он просто слишком хорошо пострадал и хотел мести. Сейчас это кажется простым. Он отбыл в тюрьме около пяти лет? Да есть люди, которые отбыли двадцать, тридцать, есть более пострадавшие, чем Гитлер. Но тогда не было хосписов и современной медицины: всякие онкобольные умирали сразу, им не продляли жизнь еще лет на пять. По меркам того времени Гитлер был, возможно, действительно сильно пострадавшим. К тому же он получил интоксикацию мозга, попав в какое-то загазованное помещение, и оказался более склонен к бредовым идеям, чем человек без этой истории. Это можно умножить на отсутствие современного досуга (кроме домов терпимости с проститутками), повальную цензуру книг, театральных спектаклей, газет (особенно в Баварии). Но что Алину возмущало более всего: отчасти, Гитлер, конечно, был прав, но лишь в той степени, насколько может быть прав злодей. Она читала Библию, не эти убогие переводы, сделанные в России фиг пойми кем, а хотя бы в английском переводе с первоисточника. Ее удивил один пункт классической Библии. Там всюду упоминаются евреи. «Для евреев», «если еврей». Ладно, Иисус и Моисей — евреи, это просто констатация факта. Но Библия вводила другие порядки для людей, если они евреи. Изначально, это продукт еврейский, только еврейский и никакой интернационализм не терпящий. Вот у Алины было два начала — русское и татарское. Ни одно из этих начал в Библии просто не упоминается. Зачем вообще Библию читать русскому или татарскому человеку, если классическая Библия вводит национальный ценз. Евреи и другие читают ее по-разному. Дело в том, что Гитлер, тот самый, прусско-баварский, оккупировавший многие страны, читал не нынешние распространенные подправленные переводы Библии, а классический текст (где довольно часто вводится национальный ценз и определяется немного другая версии традиции для евреев). Например, если девушка была изнасилована без брака, то нужно заплатить за ее выкуп отцу, при этом если отец еврей — имеет право требовать больше. Алина подумала, что даже злодей мог быть в чем-то прав. Он, конечно, остается злодеем, но это не значит, что все его аргументы лживы. Отец Гитлера был католиком, сам Гитлер был католиком, в итоге предавшим свою религию, но он был немцем, а не евреем. Одна из причин «окончательного решения еврейского вопроса» как раз национальный ценз классической Библии. У Алины тоже не было ни малейшего желания исповедовать любую религию, базирующуюся на Библии, если в ней такой национальный ценз. Прочитав Оруэлла, она знала, что самые ужасные вещи в мире делаются на базе логики ipso factum, в силу одного этого факта. Если есть что-то одно плохое — то этого не существует, это надо убрать (допустим, в Библии много полезного, но подкачал ее национальный ценз), или, если есть много хорошего, но нет чего-то другого (может ли быть человеком хороший пианист, но плохой семьянин?). Гитлер поддался этому ipso factum лишь из-за национального ценза Библии, и решил, что его цель оправдывает все жертвы. У нее даже анекдот появился. Место действия: современный Израиль, просыпается один еврей по имени Юсуп, и думает: то ли молиться ему, то ли есть. Включает телевизор, Первый Израильский канал. Там с утра крутят рекламу новых тяжелых томов Библии в переплете из чистого золота. Реклама громко поет в стиле еврейской песни: «Это Библия — это про тебя». Алина читала Пелевина, знакома с его карикатурами на рекламу девяностых. Телереклама предполагает, что в 50% ее смотрит представитель целевой аудитории, то есть каждый второй человек. Религия, конечно, гораздо сильнее рекламы. Она предполагает, что в 90% случаев это действительно про тебя. Но в 10% иногда это не про тебя, совсем не про тебя, ни в коем случае не связано с тобой и не будет. Кстати, она не понимала, почему христианство для обычного человека, а купола и интерьер под золото? Религия для бизнесменов? Почему не просто из камня, цемента или кирпича как у мусульман? И не сказать, что она не интересовалась правильной Библией и не спрашивала евреев. Одного ей спросить удалось. В русском переводе что-то вроде «не вреди ближнему своему», в английском «не вреди своему соседу». Какой же перевод точнее? Спросив еврея со знанием титульного языка своей нации, оказалось, что в иврите «сосед», «родственник», и «тот, который рядом» — это одно слово. Английский переводчик выбрал одно из словаря, русский — другое, но если только Библию не читает еврей или знаток иврита — ни одно прочтение не является эталонным. Да и сторонники Библии лишь переводят ее, не стремятся сделать единый духовный язык, типа арабского у мусульман. Мечети, к примеру, импонировали своим дизайном из бетона и камня без всякого золота, а православные храмы производили впечатление построенных специально для богачей. Спрашивать еврея про Святого Павла было бессмысленно: скорее всего, он ортодоксальный еврей, для которого православие — какая-то секта, отколовшаяся от его учения на Руси. Она лишь кратко намекнула, решив, что он, конечно, не Ринат, но вдруг он поймет хоть часть истории. Она написала об унижении религиозными людьми жертв насилия, якобы сами виноваты. Он ответил: «Я был в России, потом уехал; со страной не борюсь, в политике не активен. Но у вас очень много поверхностно религиозных людей, которые даже не понимают, что такое настоящая духовность. Так что это похоже на истину, чем бы оно не было — вашим вымыслом по мотивам жизни или настоящей историей». И все же существование тезиса из Послания к Коринфянам никуда не девалось. Перед одним из Новых годов она поздравила с Рождеством католиков и протестантов, но не поздравляла православных, как бы говоря себе, что не имеет ничего против адекватных религий. Но кое-что было связано и с ее фетишом. Да, может быть, она стала уродом и извращенкой, но она продолжала испытывать стыд. Наверно, у нее сильнее других был развит ген стыда. Она не считала себя одной из людей или равной, она, как и Гитлер, была склонна к ipso factum, только по отношению к себе. Казалось, что и в фетише она случайный человек. Одни приняли это качество в себе и в своем теле. Ей это мешало, она хотела быть такой, как все остальные, а не отличной и другой. На форуме фетишистов было распространено восприятие женщин не сверху вниз, а снизу вверх. Сообщения на тему «как часто ты писаешь в трусики?», которые совершенно не заканчивались знакомствами. Мужчины просто спрашивали это и исчезали. Тема стыда и принятия фетиша либо никак не поднималась, либо упоминалась вскользь, да и то, обычно женщинами, так что полная откровенность как бы не поощрялась и там. Такая тема с сообщениями Алины и другой женщины была и вовсе затравлена. На форумах правды не больше, чем в церкви. Но самое главное, это когда сам человек против, как бы фетишист поневоле, еще идиотские религии обвиняют его, как будто он полностью одобряет это, называют последним грешником. Неудивительно, что некоторые люди начинали восстания. Типа того же Гитлера, который классическую Библию знал как пять пальцев, и видимо решил, будь он евреем, его бы не посадили в Баварскую тюрьму. Алина не была антисемитом, но даже ей не нравилось, что одни и те же люди сначала следовали за Богом, а потом восторгались его казнью, сфальсифицировав воскрешение в политических и социальных целях (по факту или сожгли, или где-нибудь анонимно перезахоронили). Ей даже казалось, что евреи, во-первых, виноваты, а во-вторых, лгали и продолжают лгать. Пусть живут, но и место себе знают. Не им судить людей. И не сказать, что она не знала христианство. Она даже дошла до помощи еврея, но чем больше интересовалась христианством (которое ей не нравилось только по одной причине), тем больше понимала, что лишь мучает себя и тратит время. Если какая-то вещь не нравится по одной причине, изучи хоть сотню положительных фактов, по-прежнему не понравится больше. * * *   2016-й год. Уже хотевшая спать Бахчеева как обычно просматривала Интернет в полутемной комнате, в почти кромешной тьме. Ей попалось старое выступление Майкла Джексона в Бухаресте с песней Earth Song, где он критиковал разрушение природы, животных, мира, самой основы человеческого существа. Это была первая песня, которая при заученности английского языка воспринималась как песня на родном языке. Она не могла сдержать слез, слушая ее. Танцоры и актеры изображали местных жителей арабской страны. На экране сцены также были фотографии военных и разрушенных домов, а под конец на сцену выехал танк, настолько настоящий, что уж точно не был похож на муляж. Джексон замер перед ним с широко расставленными в стороны руками, готовый умереть за свободу, как Че Гевара. Военный вышел из танка, целился сначала в Джексона, потом в местных, а потом... положил автомат и заплакал. Под роликом был русскоязычный комментарий: «И вот после этого шоу, особенно его окончания, понятно, почему гнобили Джексона больше двадцати лет, обвиняя в педофилии и прочих мифических грехах». Это была единственная или одна из немногих слезливых песен для Айлин Бахчеевой. Бахчеева не была типичной девушкой: она не плакала от песен про обычные девичьи слезы. В 2015 году, после бесконечных банов и разбанов Вартана, она впала в депрессию и апатию. Она не реагировала на художественные фильмы, книги, новости. Почти ничто не вызывало ее эмоции. А здесь ей хотелось плакать от Майкла Джексона и очень сильно. Он вернул ей эмоции, и она перестала быть безэмоциональной и апатичной. Алина заинтересовалась этим человеком, прочитала его биографии на обоих языках. Отец был дебилом и он всегда его боялся, почти таким же, как ее Айрат. Он постоянно говорил ему, что крайне уродлив и некрасив, в итоге Майкл всю жизнь ненавидел свое лицо и делал кучу пластических операций. Пережил редкую болезнь, вертиго: смену цвета черной кожи на белую. Многие считали, что он пересадил белую кожу из-за расовых стереотипов в США, пытаясь перестать быть негром. Страдал и от колхозного произношения английского: его песню со словом funky (страшный) не крутили потому, что слово ими слышалось как fucky (популярное нецензурное слово). Совершенно неважно, кем был Майкл Джексон в жизни, главное, что он дарил людям на сцене. Она не верила в то, что он педофил. Если бы это было правдой, он бы подверг опасности своих детей, это просто так из головы не вытравишь. Все справедливые мужчины почти всегда в чем-то обвинены. Ее отец, ее любимый учитель (этот телефонный аппарат мог своровать кто угодно, и что-то она сомневалась в честности кудахтающих женщин). То, что Майкл Джексон в чем-то обвинен, ничуть неудивительно. Отныне, если Бахчеева делала что-то против силы, отстаивала свою точку зрения, ей всегда вспоминалась спина Майкла Джексона, стоявшая на том шоу перед танком в ожидании выстрела. Даже Чулпан очень удивилась его музыкальному гению, хотя она редко восторгалась музыкой, которую обычно слушала Айлин. Она поняла, для чего нужны вымышленные истории. Чтобы вызывать эмоции, заставляющие задуматься над какими-то глобальными темами. * * * Наступила общая тенденция к вымиранию форумов. Отправилась по адресам все еще работавших ресурсов (на одних она была забанена, на другом стала обычным пользователем без привилегий). На первом все еще копошились муравьи (она приходила к одному и тому же муравейнику в детстве, так что часто вспоминала этих насекомых), на втором и третьем была редкая активность. Использовались, в основном, как файлопомойки с варезом. Они опустели. Бахчеева заметила схожесть негативных ресурсов и форумов с обычными сектами, разве что без живого контроля адептов. Она написала одному из крупнейших экспертов в области работы сект в России (человек известнее какой-то там Елены Беловой, которая сама ничего не знает). Он не был заинтересован в работе против форумов и «данной тематикой не занимается». Ее бесило то, что компетентные эксперты не занимаются группами смерти, если не возбуждено уголовное дело (обычно, это слишком поздно для подростковой психики). Впрочем, форумы она уже давно не считала проблемой номер один, тем более, они сами полуразвалились. А она сама была суицидентом, но уж точно от жизни, а не от форумов. Ей нужны были серьезные доказательства против Елены Беловой. Одним из таких было то, что однажды она пришла домой с легким запахом мочи, но кто поверит ее воспоминанию? Хотя нужный вопрос для детектора лжи у нее уже был, и не успела она услышать ответ настоящей Беловой, она уже знала, что это правда, а та лишь солжет. Теперь Алина занималась сбором таких неудобных фактов, и она знала, что у Беловой на нее тоже хороший компромат. Нужно унизить Белову на передаче, сведя на нет все ее психические защиты. Она бихеворист: психолог, мастер по анализу причинно-следственных связей и их влияния на психику человека (Бахчеева сама не хуже изучила психологию и знала многие направления). Она будет пытаться анализировать ее причинно-следственные связи, вплоть до участия на самом шоу. Первый же вопрос, который она задаст: не пытается ли она упоминать эту мочу из-за своей собственной проблемы? Бахчеевой вспоминалась спина Майкла Джексона перед танком в Бухаресте, и она сама стала немного бихевористом. Да, она сложный игрок, причинно-следственные связи хорошо анализирует (спалилась еще в том сообщении, назвав некоторых знакомых ненадежными), но она не лучший мастер по выходу из состояния аффекта. На ее вопросы нельзя ответить и выйти победителем, но ее вопросы можно заблокировать, украсть до того, как они будут заданы. И если хорошо подготовиться, Белова никогда не предвидит, каким же образом Бахчеева будет ее блокировать. В начале, в той истории про скорую, Алина режиссировала вымышленную сцену, теперь она режиссер настоящего спора, где некоторые ответы или особенности поведения жертвы не могут быть предугаданы. Она пишет в несколько ток-шоу, но грамотно. Подзаголовок письма [Психологическое насилие] Алина пишет так, чтобы ей именно ответили, а не просто для того, чтобы потратить воздух. Она хотела написать в январе 2017 года, но написала на праздники. Бахчеева не знала, сколько будут рассматривать ее письмо, рассмотрят ли вообще. Но ей прислали ответ, чтобы она сообщила, когда им удобнее перезвонить ей. Алина написала, что лучше днем с 9 по 12 утра. Как раз тогда Чулпан не бывает дома. В ближайшее время она ждала звонка. Позвонили и сказали, что ее история очень сильно заинтересовала редакторов программы. Дату съемок скоро утвердят, согласуя с имеющимся графиком, и позвонят ей второй раз. Очень скоро об этом узнала Чулпан, сама любительница подобных программ. Только она очень не хотела ехать. Что угодно, только не показывать свою жизнь на камеры. — Да-да, конечно, твоя мама во всем виновата. Жизнь тебе сломала, а то сейчас была бы министром семейной политики. Нет никаких сломанных и несломанных людей, ты веришь в чушь. Есть люди со связями и люди без них, есть люди с большими деньгами и меньшими. Хочешь быть музыкантом — ищи покровителя или будь музыкантом на диване. И о чем ты будешь говорить им? Об интернате и о симуляции? — Даже не о тебе. Про Ленар Билятдинову. — Она-то тебе зачем? Мы с ней больше десяти лет не общаемся. — Какого черта она меняет фамилию, становится Еленой Беловой и переезжает в Москву? Я посмотрела кучу Ленар Билятдиновых и Елен Билятдиновых, но так и не смогла ее узнать ни в какой. Одни однофамильцы. Есть подозрение, что она аферистка. Мы даже не знаем, это одна ее фамилия, или какая-нибудь десятая. Ленар может обманывать и другие семьи также, как нашу. — Лучше бы моего двоюродного брата нашла, а то все какие-то аферисты тебя интересуют. — Уехал двадцать лет назад из Казани — его не существует и никогда не существовало. У него может быть своя семья, а то и не одна, и он может не захотеть ни с кем знакомиться, — это была отчасти неправда. Говорят, что у двоюродного была страница, но в платной соцсети (типа, чтобы дебилы не приставали). Алина не хотела платить за СМС-активацию ради человека, который необязательно ответит, и ее достали эти бесконечные баны Вартана Авакяна еще год назад. Теперь она игнорировала людей, которые теоретически могут ее забанить. Кроме одного человека: самой Беловой. — Ленар приходит на передачу и говорит: да, я аферистка и мошенница, я обманула человека и не одного. Я скорее создавала психологические проблемы для детей, чем решала их, иногда действительно решала. Потом сменила фамилию. Скорее всего подаст на нас в суд за клевету. — Она подаст в суд на передачу, они все будут соучастниками якобы клеветы на нее. И у меня есть сообщение, которое доказывает, что у нее было предшествующее имя, так что за имя вряд ли подаст. Что я точно знаю, она не работает в психологическом центре «Радужный блик», и это явно не спроста. Почему ее убрали? — У нее спроси без передачи. — Не могу, Белова кинула меня в бан. Заблокировала прием и отправку сообщений. Вот на передаче и разберемся, расставив все точки над «i». Твой двоюродный брат тоже может так поступить: я двадцать лет назад уехал из Казани, зачем мне общаться с кем-то из прошлого? Кроме того, он даже не знает, кто такая Алина Бахчеева. У твоего отца ведь другая фамилия, не так ли? Исмаилов? — Я думала, ты Белову забыла больше десяти лет назад. Зачем тебе какой-то хвост? — Она мне столько сломала, что ее трудно забыть. — Алин, ты испортишь репутацию семьи. — Было бы, что портить. Вот я, человек уровня Хилари Клинтон. Я появилась в этой передаче и перестала быть политиком, у меня теперь сформирована отрицательная репутация. У меня, Алины Бахчеевой, по-большому счету какашки, репутации нет, не было и, скорее всего, и не будет. Я абсолютно бесполезный человек и вечный грешник. Нельзя испортить того, чего просто нет. Мы не публичные люди и мы можем испытывать все, что хотим или желаем. У нас нет ни одного поста, которого мы можем лишиться. Лучше подумай о детях, которым она может вредить, давая консультации. — Так она ушла из психологического центра. Где она теперь работает? — Какой-то бизнес-аналитик. — Она уже не работает с детьми и смысл этой программы? — Смысл? Смысл всегда есть. Уничтожить ее репутацию. Сделать так, чтобы она ее потеряла, и превратить в простого дворника. Тем более, скорее всего, у нее и никогда не было репутации. — С параллельным уничтожением и твоей репутации, и нашей семьи. Надо отключить тебе Интернет, чтобы ты не искала всяких идиоток из прошлого. — Останешься без погоды. Меня столько унижали, отчасти и продолжают унижать, что я перестала на это смотреть. Даже моих друзей или сколь-либо интересных для меня людей унижали. И только сейчас я поняла, что у меня есть хотя бы какая-то власть. — Для начала унизить Белову, чтобы потом прийти на шоу и рассказывать о родной маме и ее ошибках в воспитании? Детей нельзя воспитать без ошибок, ошибаются все. — Может да, а может и нет, — Алина ответила, перефразируя известного антисектантского активиста на ее вопрос «высок ли уровень возбужденных уголовных дел по сайтам?», когда он ответил «может да, а может и нет». Ее бесила не то что Белова, бесило, что крупнейший эксперт не может написать «в районе десяток/сотен» или «в районе сотен тысяч», ссылаясь на подписку о неразглашении этой информации. Какой же секрет нарушает приблизительное число, или дел настолько мало, что сам эксперт этой цифрой не гордится? Очень даже возможно, что он изготовлял экспертизы для эмоциональных постов и там замешаны какие-нибудь сайты с липовыми доказательствами вины. * * *   Было очень трудно как убедить маму в целесообразности участия в этой программе, так и в принципе приехать и поселиться в Москву хотя бы временно. Пришлось снимать определенные деньги, припасенные на похороны родителей, хотя пока они чувствовали себя хорошо. В Волгограде осталась Ляйсан, она может присмотреть за ними. Что до Алины и ее счетов с Беловой, так пусть попробует договориться, если уже совсем накипело. Так, наверно, думала ее мама, которая поехала с ней и также примет участие в съемках программы. Запись первой программы прошла без участия Елены Беловой. Ей звонили, сказали, что ее вызывает Алина Бахчеева (по телевидению она представилась русской версией имени, давно считая, что Алина-Айлин — эквивалент). Белова сначала не верила, думала, троллинг какого-то болтуна из ее окружения (настоящего или прошлого, но скорее прошлого, она могла что-то узнать в центре «Радужный блик»). Через месяц на федеральном канале вышла программа с упоминанием Ленар Билятдиновой, и ладно бы, только ее (ведь Ленар по факту не существует с подростковых лет). Бахчеева сказала, что она стала Еленой Беловой. Ее дочь Настя, студентка медицинского вуза, увидела сначала рекламу программы, а потом и саму программу в Интернете. Тема программы была «Психолог без образования. 13 лет спустя». Эфир от 23.02.2017. — Мам, это правда? Кто это девушка, Алина Бахчеева? Говорила в рекламе про «Радужный блик», Ленар Билятдинову, Елену Белову. Почему она знает так много, а я — твоя дочь и понятия не имею, кто она? — Идиотка одна из «Радужного блика», мы с ней не сработались, — легко солгала Белова, испугавшись настоящей правды. Будучи бихевиористской, она знала, что история длинная, потребует слишком больших комментариев, и с точки зрения причинно-следственных связей эта правда не понравится дочери. — Поэтому я и ушла. — Допустим, она что-то придумала, но как она могла узнать твое прошлое имя? — Я давно его не говорю. Может быть, она влезла в мой рабочий ноутбук и прочитала его без моего спроса. Не говоря уж о взломе через Интернет. — Да что она себе позволяет? Зачем ей это нужно? Белова пыталась врать дочери с использованием бихевиористской логики. В этой ситуации Белова была не хуже Геббельса: неправдой было все, от начала до конца. — Знаешь, у меня в ноутбуке был психологический рассказ моего авторства. Про девочку, терапией которой занималась психолог без образования, но еще обучающаяся, как это часто бывает у педагогов на сессиях. Хотела поднабрать опыта и сдать лучше других. Она ей не помогла и наделала кучу ошибок. Похоже, Алина украла мой рассказ, прочитала его, прикинулась этой девочкой, а позже представит псевдодоказательство того, что это якобы было на самом деле. — Кто она такая? — Настя кричала и была вне себя, она была готова вырвать свои волосы. — Кто она? — Она — патологическая врунья, но не волнуйся, я с ней разберусь. Ничего она не докажет. Она пыталась успокоить Настю как могла, хотя даже с ее бихевиористической ложью плохо получалось. Правда была в том, что она напортачила в прошлом и довольно сильно. Сейчас человек из прошлого приходит и предъявляет к ней претензии на программе. Черт, как все сложно. Если она согласится и извинится, то получится, да, она была плохим человеком. Ее могут узнать часть ее предыдущих клиентов, коллег, друзей и партнеров. Если не согласится и не извинится: Белова виновата, она даже свою вину не признает. Как вообще убрать Бахчееву с дороги без ответов или сражаться нужно? * * *   На первой программе она сказала все. Про то, что Белова ее консультировала не будучи психологом, вербовала людей на вокзалах, и ей поверила Чулпан. Позже появилась и сама Чулпан, подтвердив свою часть, добавив, что ее так называемая терапия мало помогала, а позже — то, что подлежало терапии, прошло само. Когда ее встретила Наиля, она шла из учебного заведения, именно по этой причине она старалась быстрее уйти и не начинать разговор. Здесь-то и оказалось, что она психолог без образования психолога. На программе присутствовали психологи, которые говорили, что искать психолога на вокзале вообще не нужно и неправильно. Говорили также о том, что нужно четко формулировать задачи и работать над одной конкретной жалобой, а не улучшать ребенка в целом, найдя подругу семьи. Замена мамы, которая вечно работает? В конце Бахчеева сказала, что по каким-то причинам психологиня Ленар Билятдинова сменила имя и фамилию на Елену Белову, но ей удалось найти в Интернете именно ее. Что она была психотерапевтом-бихевористом в «Радужном блике», теперь бизнес-аналитик в «IQ-маркетинге». Представила свои доказательства в виде детского фото Ленар, а еще их тройного портрета: Айлин, Ленар, Чулпан.   * * *   Ее дочь Анастасия вернулась в 21:30 с часовой разницей из-за пробок после окончания последней лекции. Еще час она занималась, кратко пробежавшись по лекциям на кухне. Обычно Настя ставила кастрюлю с супом или борщом для мамы и делала огонь медленным, или снимала ее по рефлексу. Настя только заварила две кружки чая с двумя шоколадками. Сегодня она не приготовит ужин, и не из-за того, что она заболела. Ее мама вернулась через час, привычным движением открыв дверь. Настя узнала ее по особенностям проворота замка. — Я вернулась, — сказала она, выглядывая на кухню. — Это хорошо, но я не приготовила ужин. — Почему, ты заболела? У тебя температура? — Нет, у меня нет температуры. У меня просьба. Это на нее не похоже. Может, она в кого-то влюбилась, кого-то привела или что-то скрывает? — Какая? — привычно спросила Белова, ничего не выдав. — Объясни, ЧТО происходит? ЧТО это ВСЕ ЗНАЧИТ? — Настя держала смартфон с постановленным на паузу кадром из программы федерального канала с упоминанием ее мамы. Бахчеева была в легкой бирюзовой кофте, сильно похожей на костюм медсестры, с коричневыми волосами под резинку и голубыми глазами. — А, ты про Бахчееву? Объясняла я тебе! Так, дура одна с того центра. — Скажи правду, а?! Я догадывалась, что ты мне давно лжешь. Хотя это больше связано с твоим прошлым, чем со мной. О многом даже я понятия не имею. Как у нее оказалось твое детское черно-белое фото? Причем она умудрилась ничего не похитить из нашей квартиры! Откуда у нее фотография тебя моложе с ее семьей в детском возрасте? Ты ведь никогда не носила подобное на работу. Белова думала: мда, дурацкие портреты и фотографии, которые она вовремя не уничтожила, так как вечно торопилась! Если бы их не было, про Бахчееву никто бы не узнал, она не пошла бы на программу. Она бы не пришла на программу даже если бы ее в интернате десять таких как Минаков избивали по очереди, или она вообще бы разговаривала через синтезатор голоса. У нее не было бы ни одного доказательства, что ее слова — больше, чем слова. Но эти чертовы фотографии заставили ее сделать то, что она сделала! — Я не думала, что ты поймешь правильно. Да, Бахчеева — не из центра, она там даже никогда не работала. Помнишь, я рассказывала, что жила в Казане? Да, я там была подругой семьи Бахчеевых, это правда, но я сожалею об этом. Они идиоты и крендели. Им одно слово говоришь, а они двадцать других придумывают. Но Алина Бахчеева уделывает всех. Прирожденная актриса: какую бы она роль не играла, все играет так, что ты хочешь в это верить. — На момент ее консультации ты вообще не была психологом! Это возмутительно, хватить мне лгать, мам! Достаточно! Кажется, фотографии доказывают все. Найди время, чтобы объяснить, откуда она появилась, и зачем ты совершила эту ошибку. Это было не похоже на Анастасию. Да, Белова унизила какого-то ребенка, и не спроста, так как хотела, чтобы младшая Бахчеева пострадала также. Но Белова всегда любила свою дочь. Впрочем, сказке про идеальную мать и дочь пришел конец вместе с появлением Бахчеевой на федеральном канале. Господи, а ее бирюзовая кофта, словно костюм медсестры или хирурга. Это ее сценический образ? Образ больной медсестры для получения сочувствия? — А, кстати. Ты вроде меня просила эту Бахчееву добавить в банлист некоторое время назад, но не сказала почему. — Мне потом звонили с телекомпании, приглашали на съемки. Когда я услышала, что на съемках будет Бахчеева, решила, что это не с канала, а чей-то очень хороший троллинг. Как видишь, Алина не врала. Она заранее планировала эту подставу. — Если бы ты не внесла ее в бан сразу, а поговорила с ней, может быть, она бы никуда и не пошла. Не стала бы ворошить свое и наше прошлое перед камерами. Вот у тебя, мам, есть одна особенность. Ты тяжелые разговоры плохо переносишь; особенно, если не можешь угадать ход мыслей собеседника или использовать свои бихевиористские методы. Сейчас в этом не она виновата. В этом виновата твоя слабость и неспособность признаться в проблеме. — Она просила извинений, если я ей напишу, все равно их не примет. Такой она человек. — Ты этого не знала и не знаешь.