Часы для Айлин

В первый же вечер то ли с 17:00, то ли с 18:00 Наиля более сотни раз просила воду, Алина уже устала бегать из комнаты в комнату, фактически надо было сидеть рядом с ней. Она была оптимистично настроена и просила проводить ее до туалета, но Чулпан сказала, что памперс у нее есть, и ей нельзя подниматься с постели. Алина сказала: — Бабушка, я сожалею, мне самой неудобно, но подниматься тебе нельзя. После того, как она закончила благодарить разных людей, Алина начала с ней долгий разговор. Она поблагодарила ее за привитие уважения к Дамиру и справедливому рассказу о его разных сторонах, как положительных, так и отрицательных, а не карикатурном осуждении злодея, как у большинства членов одной и той же семьи. Иногда Алине казалось, что Наиля единственный человек, который уважает ее отца, и если уж она критиковала когда-то ее гендер, то пусть будет в прошлом. Алина попросила у нее извинений за то, что бабушка часто коверкала русский язык, произвольно меняя слова и слоги, и фактически это привело к тому, что Алина Бахчеева знала два алфавита: немецкий и русский, но по-русски класса до пятого писала как иностранец. Алина не очень любила Наилю за это, но сейчас это неважно. Как и не нравилась ей критика собственного пола. Саму Алину забавляло имя, которое в русском языке может быть женским в кириллическом исполнении, и мужским, если его сказать по-татарски. Алина ассоциировала себя с Парфеновым, Доренко, Джексоном, Лавровым, и прочими мужчинами. Даже никогда не хотела быть типичной плаксой, ей хотелось самостоятельности и силы, свободы и независимости, настойчивости и упорства именно в собственном теле, а не искать себе какую-то пару для добавления этих характеристик. Она считала, что парни нужны для романтики и настроения, а не для собственной уверенности или защиты. * * *   Очень скоро ее обширный инсульт обнаружил странности с Айратом (тот вечер был последним, когда она разговаривала, а в остальном только просила воду, иногда что-то мычала). Не то чтобы Айрат был джентльменом, какая-то часть странности в его характере всегда была, но сейчас он стал более странным, чем прежде. Первое, что заметила Айлин, после ее извинений он сказал: — Так, я не хочу слушать эту брехню, включу телевизор. Телевизор он действительно включил, вставив вилку в розетку, хотя ему не рекомендовалось это делать из-за прогрессирующей слепоты. Поработал часа два, затем сам же его и выключил. Айлин наблюдала очень внимательно: он даже не повернулся в сторону экрана, видимо рассчитывал на то, что звук телека сделает разговор некомфортным. Понятно, почему он беспокоится. Обсуждение Дамира без купюр. Ведь проще считать его карикатурным злодеем, persona non grata, человеком, одно имя которого здесь запрещено, не говоря уж о чем-то более детальном. Почему? А это вечный закон: один петух против другого, один бык против другого. Даже скот понимает, что в охране самок конкурент ему не нужен, и всячески стремится избавиться от него. Более большой бык будет бить более меньшего, а более сильный петух будет клевать более слабого. Это понимает каждый, кто хоть раз в жизни либо был фермером, либо наблюдал за скотом. Алина наблюдала и поняв, что он выключил телевизор, ушла к компьютеру. Позже она возвращается и видит, что он дотронулся до простыни. — Зачем ты это делаешь? — спросила Алина. — Что делаю? — ответил он. — Зачем ты положил руку на простынь? — Она была не одета. — Она была одета. — Нет, не была. Переубеждать этого Айрата — только тратить время. Будет спорить, задохнется, это говорили про него всегда. Она заглянула под простынь и не поверила своим глазам: подгузник порван и лежит под ногами. Кажется, что это сделал Айрат, но она не хотела делать скорострельных выводов. Она вспомнила тех американских пилотов гражданской авиации, которые вышли в салон в 1990 году и увидели, что носовой части самолета больше нет. Сначала им казалось, что в самолете взорвалась бомба, как выяснилось, произошло отпирание двери грузового отсека. Она не видела, как был закреплен этот подгузник, и она не знала, не могла ли сама Наиля порвать его. Чулпан не возвращалась долго. Через несколько часов в спальне поднялся запах, она сходила под себя, это Алина поняла сразу. Когда она вернулась, настроение у нее было хорошим, пока она не обнаружила, что подгузник у мамы разорванный лежит под ногами. Алина сказала, как она видела, он зачем-то дотрагивался до покрывала, сказал, что ее ноги были не накрыты, хотя покрывало не менялось. Чулпан ругала Айрата, но он свою вину не признавал. — Скажи хоть раз правду! — сказала Айлин. — От тебя не дождешься. — Это ты брешешь! — сказал он. — Это ПРАВДА! ПРАВДА! — громко крикнула Алина. — Перестань, я сама с ним разберусь, — сказала Чулпан. В семье часто стали возникать скандалы из-за больной Наили и Айрата. * * *   Но эта история началась не с этого. Отчет следовало бы начать лет пять или даже семь назад, когда Айрат помешался на бритве, хотя вроде бы никуда не спешил. Вообще и из дома не выходил даже на почту как в былое время, если, только чтобы подстричь лицо и то вместе с Чулпан, Ляйсан и Наилей, еще когда она не лежала. Всех уже задрали его традиционные просьбы: «бритву дай», «дай бритву», «бритва не готова?». Если Бахчеевой удобнее было заснуть утром, старая привычка менять бодрствование, как будто она только что прилетела самолетом, она говорила: — Так, дед, побреешься завтра, а если ты будешь бриться, когда я хочу спать — я буду медленно и нежно ломать ребро за ребром! — тем более, она так визжала, что ее обычный голос едва был узнаваем. Иногда ему казалось, что в доме кто-то еще. Он не узнал, кто говорит, и не пытался отрываться на ней, да к тому же с каждым годом становился все более слепым, но и вредным в свою очередь.   * * *   Вернемся в 2017 год. Чулпан то же начала плохо спать, это на нее не похоже, обычно она засыпает легко. Вот Алина всегда плохо спала вне зависимости от сезона, времени года и внутреннего состояния. Ее режим: качели. Месяц — сова, месяц — жаворонок. Как она считает, дело в домашнем обучении, и именно поэтому она мочила Белову на эту тему. И ведь также как Айрат, никогда не скажут правду. Да, домашнее обучение может провоцировать бессонницу: по телевизору больше покажут, что бессонница у нее скорее всего уже была, просто она об этом не говорит. Есть мнение, что какой-нибудь образовательный чиновник может повлиять на демонстрацию отдельных фактов о проблемах образования, особенно того, которое и в лучшие дни общества не принято обсуждать. Надомники закрыты, их не существует, их никто не должен видеть, так и будет. Кто или что там провоцирует — десятый вопрос, если не сотый. Путин или Трамп снова приехал в Германию и ничего про людей. А если про людей и покажут в каком-нибудь шоу, так виноваты люди, а не система, не традиция, не ценности и не менталитет. Форма обучения ей не нравится, поэтому и критикует, какой-нибудь оппозиционер платит. Алина знала, что скажут именно так, а некоторые так и говорили. Но она знала правду: когда после того самолета люди обратились к неврологам, это было первое обращение, американским судам трудно было доказать, что ранее, до самолета, никаких неврологических проблем у людей не было. Бессонница обострилась после домашнего обучения, это факт. Ловко меняется логика отдельных людей. Например, мы ненавидим компьютерные игры, стимулирующие бессмысленную агрессию, и стремимся сделать так, чтобы их запретили. Алина Бахчеева ненавидела домашнее обучение, она знала, что незначительные проблемы со сном у нее всегда были, но проблема достигла пиковой точки именно после домашнего обучения. Но поскольку домашнее обучение нужно для всяких инвалидов, бурь и ураганов на севере, его не будут отменять из-за пятнадцати процентов подростков, склонных к бессоннице. Так же как и видеоигры. Чулпан включила свет, хотела подать воду. Айрат проснулся и заорал: — Кто вошел в комнату? Почему свет включен? Убирайтесь отсюда! — орал он так громко, что Алина проснулась. — Я подам ей воду и уйду. — Убирайтесь, бандиты! Ее глаза очень трудно смыкались, но она сразу услышала его крик. Крик Айрата. Его ни с чем не спутаешь. Как правило, он очень редко разговаривал довольно громко. Что же происходит? Она посмотрела на часы: около 3:12. На этот раз она заснула в час, а, значит, вряд ли спала больше двух часов. У нее возникло большое раздражение и она крикнула: — Рот закрой, пидарас! Рот закрой, немедленно, пока пасть не сломали! — Я тебе закрою! — крикнул он, хотя не поднимался. — Выходи отсюда! — Рот закрой! Прибежала Чулпан и начала тихо говорить, шикая на паузах: — Зачем ты орешь? Я включила свет, чтобы Наиле воды подать, и тут проснулся он. — Но он меня разбудил. Даже сквозь закрытые глаза, так толком и не разомкнувшиеся даже после взгляда на часы, она снова вспоминала спину Майкла Джексона, стоявшего в Бухаресте перед танком на том концерте. Поезжайте, поезжайте, все равно я буду стоять перед вами. И я заставлю вас остановиться, вы не потеряете совесть и не пойдете на убийство безоружного, мирного населения. А если потеряете совесть, Бог вам судья. Может, и не христианский, но какой-то должен быть, совершают же самоубийства миллиардеры и сливки общества, а не только всевозможные Алины Бахчеевы на неверном обучении. Чулпан выключила свет, тот неожиданно заткнулся и засопел. В груди у Алины все еще билось сердце. Ей вспомнился какой-то совет из психологической части Интернета, что при гневе помогают глубокое вдыхание и выдыхание воздуха, и она начала глубоко дышать. Она сомневалась, что заснет. Именно засыпание, для нее это было трудно, но она последовала этому совету. Минуты через три, максимум пять, она успокоилась и заснула. Совет ее не обманул. Сердцебиения провоцировались стрессом и были связаны с легкой вегетососудистой дистонией. Она знала, что они (имеется в виду, психиатры, конечно) давно преследуют ее из-за этого. По этой причине она не может стать ни новым Леонидом Парфеновым, ни автором новых бестселлеров, типа Стивена Кинга. В смысле, она не может стать известным и признанным человеком за что-то хорошее и продуктивное (а не за свою медицинскую или семейную биографию). Алина ненавидела Белову, ее деятельность, считала Вартана более серьезным инвалидом и коррекционником, но она знала и страшное: психиатры отчасти правы. Не было бы Беловой или домашнего обучения, так они никуда бы не делись. Может быть, ей бы мешали меньше, только и всего. Алина знала: подавить сердцебиение не так просто, но она заснула быстрее, чем если бы ничего не делала. * * *   Говорят, что Айрат родился в Казанской области 25 сентября 1928 года, но записали его первого октября. Роды кто-то принял дома, зарегистрировали через три месяца 1 января 1929. Тогда за одно только укрывательство рождения ребенка можно было получить какую-нибудь статью. Когда началась война Айрату было около одиннадцати лет. Он бегал из деревни в деревню, проходя многие расстояния лишь бы найти хоть какую-то еду. Объясняет его наивное поведение в течение всей жизни, типа «дай это», «дай то». Никаких тебе «спасибо», «пожалуйста». В 1946 через год после войны признан в ряды РККА, но через год был комиссован по желудку. Работал сторожем, посещал вечернюю школу. Позже стал сварщиком (Дамир тоже им был, а мужчины одной профессии, особенно недружественные — это всегда критики друг друга). Ничего особенно выдающегося. Но последние годы начал городить альтернативную историю своей биографии. Согласно ей, постоянно появлялся в кабинете Сталина, ловил с ним рыбу, летал на Камчатку, и вообще, если верить его рассказам, был вторым или третим после Берии. Но если это правда, почему за десятки лет к ним не пришел ни один журналист, и вообще, почему такое большое историческое значение для Москвы играет человек, вообще родившийся в Казанской области? Алина слишком ориентировалась во лжи. Белова, Миклашевский, Чих-Пых, Вартан, социолог Слава. Ложь в ее жизни была большой и больной, поэтому она даже не воспринимала ложь во благо или ради поддержки человека. Однажды Алина решила допросить его, но не говорить правильные варианты ответов. — Какая рука, левая или правая, должна быть на прикладе автомата? — Правая. — сказал он. «Левая, а он не левша», — думала Алина. — «Он почему-то путает ее с той, которая держит курок». — Ты говоришь, что твои люди летали из Москвы на Камчатку. На каких аэродромах ваш самолет останавливался для дозаправки? Ведь в те годы не было дальних перелетов и огромных баков топлива. — Я этого не помню, оно мне не нужно. — Как это вообще можно не помнить? Топлива в тех баках недостаточно, чтобы лететь так далеко. Вы останавливаетесь, может быть где-то ночуете, самолет осматривают и дозаправляют, а если не ночь, то просто полетите. Как это можно забыть? — Я не помню на каких аэродромах мы останавливались. Алина меняет тактику. — Хорошо, а сколько раз вы останавливались на пути из Москвы на Камчатку? — Я не помню, сколько раз мы останавливались. Проблема в том, что Айрат помнит отдаленные детали и особенности, типа того, как они прилетели, как их приняли, кто их встречал, но почти невероятно, чтобы самолет образца сороковых годов летел на такое расстояние без промежуточных остановок для дозаправки топлива. Как можно помнить одни важные детали и забыть другие? Если честно, то это было нужно не столько Алине. Разоблачение этих фейков началось с ее мамы Чулпан. Она решила использовать исторические знания советской школы для того, чтобы опровергнуть некоторые из его доводов. Айрат сказал, что Сталин был якобы эвакуирован в Васильево, Казанской области, но Чулпан учила, что он был в другом вспомнила, что спрашивала его про приклад еще где-то в 2008 году, а он назвал руку на рукоятке, а не прикладе. — Из каких видов оружия вы стреляли? — Автомат. — Как назывался этот автомат? — Калашников. — Но он введен был в вооружение в середине пятидесятых. — Наш отряд был секретным и мы получали вооружение до того, как его примет РККА. — Какие еще виды оружия использовались отрядом? — Никаких. «Было же ППШ, СВД, Пулемет Дегтярева, и что, ничего из этого он не видел? Ему же было одиннадцать лет на момент начала войны, как он вообще может что-то помнить? Скорее всего составил этот рассказ из каких-нибудь военных историй, надеясь, что он убедит хоть кого-нибудь, обычно женщин, не имеющих отношения к вооружению», — думала Алина. Медалигороде. Здесь Алина годовщины ВЛКСМ он выдавал за боевые, хотя не боевой ветеран. Он давно не был никем особенным, кроме как фейковым боевым ветераном, бывшим заурядным рабочим и склочным дедом. * * *   Алина давно знала, что с дедом что-то не то. Еще когда Наиля была жива, приходит к Алине, задает дурацкие вопросы или предлагает такие же просьбы. Дай клей, склей какую-то старую ксерокопию, ее надо мэру Волгограда отправить, посмотри то, почитай это. Алина несколько раз говорила: «я бы тоже хотела войти в историю, но если это было правдой, к нам бы приходили журналисты, про нас бы говорили, писали книги. Мы никому не нужны, как и большинство людей. Твое имя нигде не упоминается, ни в одном источнике, который связан с тем, о чем ты говоришь». Он запомнил и пришел к ней с книгой каких-то военных мемуаров. В предисловии значилось: «памяти таких героев, как...», далее «Исмаилов А. А». Очень остроумно, выписать какие-то инициалы и доказывать, что он все-таки включен в историю. Мы даже не знаем, должен ли это быть Исмаилов Айрат Ахмедович или Исмаилов Андрей Аркадьевич, полностью имя написано не было. Точно не существовало никаких документов, где он был причастен к чему-то важному, при этом его имя было бы написано полностью, а не в сокращении. Ни один секретный в прошлом документ о проведении операций или боевых действий не использовал бы инициалы. Даже, чтобы попасть в военную клинику или военный лазарет на войне о пациенте должны были знать больше: ФИО, воинское звание, тип боевого ранения, время и место действие, название операции (если это было задание). * * * Следующее воспоминание примерно такое. Наиля уже умерла, Чулпан решила заняться выбиванием ковров. Естественно, Алина опять будет за сиделку, а Ляйсан куда-нибудь уедет на машине с детьми. Ведь кто на машине, тот и живет, и тот радуется жизни, а кто без нее, тот обслуживает всевозможных дураков. Перед уходом она сказала: «сделай так, чтобы он не попадал на кухню». Уже было так, что Айрат попадал куда угодно и делал то, что ему взбредет с молчаливого наблюдения Алины. Попал на кухню, жевнул сахара, а потом ему же было плохо. Она была занята чтением грамматики французского, да и спала плохо. Какой уж тут французский. Проходит какое-то время, и вот, шагает. — Куда идешь? — спросила она. Ответа не последовало. — Куда идешь? — Куда надо, туда и иду. — Куда идешь? На диван! — Ты меня не учи, тебе надо, ты и иди на диван. — На диван! На диван! На ДИВАН! Она повторила больше пятидесяти раз, каждый раз становясь все громче, и он понял, что на кухню все равно не попадет. Иногда он оборонял фразы, типа «замолчи», «убирайся из квартиры», но это было типично. Алина продолжала, зная, чей принцип ей вспоминается быстрее всего. Снова этот Майкл Джексон, стоящий перед танком в Бухаресте: попробуй проехать через невинного, если совести нет, отвечать будешь тоже ты, а не только пешеход. Правда, танком скорее была Алина, но она не собиралась стрелять. — На диван, на диван! Наладила! Знал я твоего отца, он в Казане квартиру пропил перед тем, как переехать. «Как он смеет даже упоминать о нем!» * * *   Год спустя. Наиля уже умерла, Айрат пока нет. Просмотр телевизора под вечер, в частности вечерних шоу. Постоянно говорили о трех популярных темах: сестрах Хачатурян, отравлении Скрипалей, какое-то время обсуждали уход Малахова с первой кнопки. В принципе, телевизор служил фоном, в основном он являлся порталом в параллельную реальность для Чулпан. Не в том смысле, что она часто или целыми днями смотрела телевизор, но по три или четыре часа каждый день — вполне. Для Алины телепрограммы последних лет редко являлись источником философских и иных возвышенных мыслей. После программы «1000 способов умереть» в 2013 году, телевизор социальный, как ей казалось, давно кончился и ему на смену пришла идиотская пропаганда самых разных мастей, причем вне зависимости от страны телевидения. У Бахчеевой было одно преимущество. Она никогда не являлась противником каких-либо форматов, всегда считала, что в любом формате можно найти что-нибудь полезное, вопрос только в том, кто стоит по ту сторону формата (телешоу, книги, музыкального произведения, фильма или еще чего-нибудь). И вот в тот момент когда Наиля умерла, а от Айрата и вообще ждать можно все, что угодно (хотя он часто становился спокойным по вечерам) — показали нетипичное ток-шоу. Оно было необычным и его персонажи сразу же отличались от всяких Хачатурян, Виталин и прочих привычных телеперсонажей того времени. В девяностые годы в Чечне шла война. Она много слышала об этом, но никто и никогда четко не объяснял ее причины, в том числе по псевдообщественному телевидению. Алина не могла пропустить эту программу потому, что только на ней назвали одну из основных причин войны в Чечне. Значит, был один генерал, он воевал за Россию против боевиков Ичкерии, но с ним жестоко обошлись. Он ехал в танке, тот налетел на мину, но генерал не погиб, хотя оказался контужен, потерял речь и больше двадцати лет живет с приобретенным слабоумием. Оказалось, что генерал узнал компрометирующие факты о Борисе Березовском. Березовский, будучи олигархом, специально раздувал эту истерию вокруг Ичкерии и отделения от России, чтобы продавать нефть из России на Запад. Также его интересовала продажа людей: он вывозил чеченско-дагестанских рабов для продажи их в странах типа Турции или Египта. Генерал узнал, что самолеты вылетают чуть ли не каждый час, писал письма Ельцину, а тот и не улучшал ситуацию, и не давал никаких ответов. В этом ток-шоу ее больше привлекли не грехи Березовского (она слышала о нем много, понятно, зачем ему были нужны каналы — отмывал криминальные деньги, показывая фильмы плюс крутил свою березовскую пропаганду). В этом ток-шоу ее привлекла внимание такая ситуация. Ранее она думала, что она сама — коррекционник, носитель другого образования, неправильной семейной и прочей истории, и что ничего не добьется только в силу одного этого факта. Напиши она хоть в одну инстанцию, хоть в другую — все будет по нулям, что у психологов, что у криминологов, как и прочих людей, обладающих сколь-либо интересной правдой. А иногда в жизни бывает и по-другому. Будь ты хоть генералом армии, президент по идеи обязан тебе ответить, солдат давал присягу, президент тоже давал присягу и был солдатом, на практике далеко не факт, что президент ответит и генералу. Понятно, что хотели убрать генерала, а то он слишком много знает про продажу людей из России, но видимо иммунитет был слишком сильный: умереть не умер, просто замолчал. Она чувствовала, что имеет самое непосредственное отношение к обсуждаемым проблемам, правда они произошли в другое время и в другой последовательности. Жизнь — это качели, иногда нет в ней ни лузеров, ни победителей в чистом смысле этих слов, заранее определенных вместе со всей дальнейшей картиной жизни. Алина сама могла бы поспорить. Алина даже сомневалась, что это ее ценности. Просто в обществе о связи образования и дальнейшей жизни часто говорят вплоть до психологов, да и работает эта картина в 95% случаев, только в 5% дает сбои. То есть только 5% вероятность, что какой-нибудь слишком творческий или альтернативный человек чего-то и добьется, но в целом правило подтверждает исключение. Да, она была со сложным характером, с минимальным образованием, но сейчас она не знала разве что как появилась вселенная. А уж бытовые факты — и говорить нечего. Она не спорила: у Березовского и Бахчеевой много общего в методах действия, даже фамилии начинаются с тех же букв. Разве что с влиянием и деньгами поменьше, иначе убить этих Беловых для нее не было бы большой проблемой. У Бахчеевой только слова были подстать пулям, а не настоящий огнестрел или другие военные боеприпасы. Она даже сомневалась, был ли Березовский плохим в начале или может какая-то ситуация заставила его измениться. Когда-то, например лет в двадцать или тридцать, ему самому кто-то угрожал, а потом он решил, что имеет право определять, кому жить, а кому умереть. Или кто-то из бандитов убил кого-то, кто ему был важен. Коррумпированное поведение Бахчеевой тоже ведь появилось не из пустого места.