Часы для Айлин

Из всех медицинских специальностей Алина Бахчеева больше всего терпеть не могла телефонистов номера 03. Эти прохиндеи со средним медицинским образованием, воображающие из себя крутых врачей, решающие, какой вызов фейк, а какой не фейк. Даже психиатров и медсестер она уважала больше, чем этих идиотов; по ним плачет хорошая химия для выведения насекомых. В некоторых странах среди операторов номера 03 вообще нет медицинских сотрудников: разбираться должны врачи, а не телефонисты. Да, Бахчеева написала какую-то историю про опоздавшую скорую, где тоже упоминалась тема инсульта. И что это меняет? Вот берет Бахчеева и звонит в 03 с подозрением на инсульт. Эти телефонисты не поверят. Меньше всего им нужны заранее готовые версии каких-либо заболеваний, особенно от людей, которые наблюдались от психиатров (сколько им стоит сделать соответствующий звонок, а может, они архивами сразу располагают?). Алина ненавидела себя за то, что она поддалась на стереотипы о психиатрических пациентах и не позвонила сама, хотя точно знала, что это за состояние. И не попыталась переубедить маму, что если какой-то микроинсульт действительно был ранее, в следующий раз он может и не быть микроинсультом. Алина легла спать в три часа ночи, установив полуфейковый, полуреальный таймер для Чулпан: ее должны забрать в течение часа, иначе она умрет (уже было израсходовано пять часов). Она думала, что если позвонит Чулпан, ей поверят больше, ведь формально она не психиатрический пациент. Диагнозы будут влиять даже на ее способность вызвать скорую для своих родных? Да, она написала ту историю, но сейчас она поняла, что никогда в жизни не чувствовала себя такой хрупкой. Какая разница, что ты знаешь, и что ты видишь, если тебе не поверят? Звонить в 03 и говорить о каких-либо подозрениях, а тем более вариантах диагнозов не стоит: насекомым это не понравится. Когда-то она изучала перспективы. Что если написать текстовый файл «Бахчеева против Беловой», изложить все ключевые события, отправить их каким-нибудь психологам, внесенным, скажем, в Википедию, чтобы они прочитали и сказали свое мнение (правда/неправда, и какие пункты надо откорректировать, чтобы мочить Белову лучше). Это было еще задолго до всяких шоу и съемок. Она попыталась связаться с известным психологом, но кажется, он не был заинтересован в каких-либо комментариях ни платно, ни бесплатно пока не возбуждено официальное уголовное дело. По его ответам показалось, что он обнаружил что-то у нее самой, возможно какую-нибудь паранойю. Теперь она обладала предысторией, которой не было у большинства. Алина Бахчеева предугадывала события до того, как они произойдут, как Анна Громова из сериала «25 час», как Проект Элис из фильма «Обитель зла» в поединке с Вескером. Смысл нагибаться перед столом и брать пистолет, когда он возьмет вилку и воткнет ее в глаз, причем сделает это быстрее. Позвонить в 03 и сказать про подозрение на инсульт? В этот бред все равно не поверят. Понимание этого все-таки убедило ее, что не она убивала свою бабушку. У операторов телефона 03 свои штампы и все их приемы она знала заранее. Проблема была не в том, чтобы позвонить вообще, а как позвонить и сказать, чтобы это выглядело для них правдой. После дела Дамира она давно поняла, что правда определяется не фактологией, а желанием во что-то верить. Вот нет никакого Бога, никаких научных обоснований, а большинство людей в него верят, значит, он реален. Или вот хотят верить в то, что Дамир злодей, а не нейтральный человек с положительными и отрицательными качествами, это значит, что он действительно злодей. Бахчеева знала: она не параноик, они бы нашли не только ВСД. Если она хотела рассказать правду о своей жизни кому-либо, то ее надо было вводить медленно, нагромождение деталей может сделать ее параноиком даже для психологов, которые ее не знают лично. Все эти события убедили ее никогда не читать дурацкое женское фэнтези про попаданок, даже слишком творческое, где попаданки что-то знают о мире, или «попадают» сразу к нужным людям, которые им расскажут. Проверено жизнью, что это не работает. Знай ты хоть на 100% правду о том, что некое Королевство падет, если ты не из Королевства или не занимаешь никаких постов, тебя примут за казачка-шпиона или ведьму. Мир устроен так, что правду должны говорить люди, обладающие голосом или значимые для системы, иначе эту правду не примут. А иногда не примут правду и от самого генерала при каком-нибудь коррумпированном политическом режиме. Ее опыт напоминало не дурацкое женское фэнтези, а скорее Анна Громова или Проект Элис, или старый фильм «Лангольеры», или даже Айлин из «Одного в темноте» Уве Болла. Ведь знай, что написано на древних памятниках на древнем языке, ты все равно не знаешь контекста. * * *   На следующий день после того длинного разговора Наиля не разговаривала, только просила воду, иногда что-то мычала. Ее внешность была неузнаваема: текстура кожи напоминала какие-то ветки от дерева, уши были большими, толстыми, выпуклыми и неправдоподобно морщинистыми. Алина и Чулпан вместе ее переворачивали, но Алина заметила одну странность, точнее одно чувство: слишком сильно развитую интуицию. Ее способность предсказать будущее была в этот момент крайне высокой уже с этих звонков в 03 и далее. Чулпан говорила: «Алина, не уходи к компьютеру, посиди с Наилей». Алина же думала: «она не перевернется и наполовину неподвижна, от кого ее надо охранять, так от этого Айрата». Он был вызван на кухню и она не понимала, что здесь делает. Ладно, он один раз лез под простынь и повреждал подгузник. Но второй, третий. Алина поняла, что Айрат не изменится. Несколько лет назад стопка скачанных и прочитанных учебников по психиатрии — отчасти ради Вартана, отчасти ради Беловой, чтобы разобраться в штампах, причинах по которым она вредила — убеждали ее, что психиатрические пациенты делают то, что делают поскольку сильно убеждены в этом. Даже физические наказания не способны заставить их отказаться от своих штампов, поэтому наверно и смертную казнь придумали. Она имеет научное обоснование и неважно, что об этом думают религиозные системы, пророки которых не видели этих конкретных людей. Алина предложила Чулпан придумать способ изоляции или ограничения подвижности Айрата. Может, временно положить его в какую-нибудь психиатрическую клинику. Чулпан хотела купить наручники, но потом услышала, что продают их в секс-шопе, а это значит, что ее не за ту примут. Алина не понимала ее логику: то, что больной извращенец издевается над другим инвалидом — это нормально, важно ведь то, за кого тебя примут или не примут при выходе из магазина? Хотя наручники из секс-шопа все равно не криминальные, они даже на ключ не закрываются. На второй или третий день вокруг койки Наили столпилось большое количество людей. Из Казани приехала ее сестра Регина, пришла бабушка мужа их старшей дочери. Айрат, как обычно, хвалился всякими наградами, достижениями, медалями ВЛКСМ, почетными грамотами. Ему даже не было важно, слушает его кто-то или нет, он вообще производил впечатление, что будто в детстве или чуть раньше был сильно недооценен своими родителями. — А вот еще одна награда с завода.., — сказал Айрат. — Твое место — в тюрьме, — сказала Алина. — Твое место — в тюрьме! — Эт твое место в тюрьме! Разговоры между бабушкой мужа старшей дочери и сестрой Региной перебивались небольшими перебранками. Наиля очень тихо сказала: «Регина, убери отсюда Алину». Регина сказала: «Айрат, Алина. Ну что ж вы делаете, что ж вы делаете? Человек лежит, а ваша задача выяснить, кто в жизни больше работал или сделал. Нет, так нельзя, и ты неправа, Алина». — Да он давно уничтожил всю мою семью! И сейчас продолжает это делать, — воскликнула Алина. Ей было неудобно, что Наиля, еще вчера ее простившая, просит удалиться из комнаты. Ее критиковали часто, иногда заслуженно, а иногда нет, и она поняла, что критика личности вообще ни о чем не говорит. Прошло время, скандал замяли, Алина продолжила сидеть в комнате. Через некоторое время гости удалились, Регина несколько раз сказала: «Да, не повезло тебе, сестра». Впрочем, сестре все равно было семьдесят пять лет. Через какие-то дни, может уже неделя прошла, Алина пришла в ее комнату, чтобы подать воду. По другой причине она бы там и не оказалась. Айрат запомнил и сказал: «ты поступила со мной нечестно тогда», — произнес он, одевая очки и явно готовясь к чтению текста. «Хочу вот прочитать специально для тебя: награждается...» Ага, такая интересная информация. Она воспользовалась моментом, когда он смотрел на бумагу и мог ее не заметить, пауком вышла из комнаты. Так громко читать, что из другой комнаты заметно, не давать ей спать, и только потому, что задели его самолюбие! Зачем? Почему Наиля не заслужила покоя хотя бы перед своей смертью? Но ему уже почти ничего нельзя было доказать. Он не понимает очевидного и не поймет, пока не умрет. * * *   Что у нас там по телевизору? Активно раскручивался скандал со Скрипалями в Солсбери. Великобритания считает, что Россия попыталась убрать бывшего шпиона ГРУ, применив новую версию газа «Зарин», которую уже успели назвать Novichok. Россия спрашивает доказательства и требует подключить своих специалистов к этому делу, британцы отвечают, что доказательства есть, но спецслужбы никогда не делятся никакими доказательствами с третьими лицами. Уже следовало усиление режима санкций. Даже Бахчеева кое-что понимала по таким делам, а ведь она совсем не разведчик и не шпион. Возникает вопрос: откуда? Когда-то у нее была идея разобраться с негативными ресурсами, Чих-Пыхами и подобными пользователями. Для этого она тоже написала ряду психологов. Поняв, что историю про Чих-Пыхов и прочих людей под никами читать никто не будет, она изменила тактику, попыталась узнать хотя бы какую-то правду и задала справедливый вопрос. Сколько примерно уголовных дел, возбужденных по сайтам? Точную цифру ей один из крупнейших специалистов не назвал, ссылаясь на подписку о неразглашении. Почему? Например, точная цифра 13 820 дел. Можно назвать «около четырнадцати тысяч», округлить в какую-нибудь сторону. Какой же секрет в примерно округленной цифре? Бахчеева знала, что можно написать десятку разных экспертов в одной и той же стране, даже в одном и том же городе, а везде или почти везде результат будет по нулям. Почему Министерство иностранных дел РФ этого не понимает? Не идиоты вроде сидят. Это в романах Донцовой у героинь десятки знакомых полицейских, врачей, патологоанатомов и иных экспертов. В жизни эти же самые люди могут не отвечать даже на корректно поставленные вопросы аккредитованных журналистов, не говоря уж о случайных людях через сайты. Чего они хотят от Великобритании, какие доказательства или допуск наших экспертов, тем более это другая страна? Кстати, книги Донцовой совсем не показывают, как же установить подобные выгодные связи (кроме происхождения из полицейской семьи). Хотя в казанском доме напротив Бахчеевой жил один милиционер, и еще в доме пара юристов, но они были просто соседями и не решали дела семьи. * * *   Иногда ночью когда Чулпан хотела спать, но Айлин не хотела, она сама подавала воду. Она обычно не ошибалась в темноте без света. Правда, была другая небольшая проблема: глотки́ должны быть небольшие, чтобы она не давилась. В темноте она не всегда понимала, о чем говорит Наиля, и переспрашивала. Заметила, что Айрат не спит и отвечает на ее вопросы, как будто она спрашивает его. Разумеется, доказывать правду этому человеку было бессмысленно, понять бы, что просит Наиля. Второй раз ночного инцидента точно не было. Возможно, по той причине, что Чулпан говорила: «а ты спи, спи, я сейчас выключу». Айрат еще несколько раз повторял эти инциденты с подгузником, более десятка, и всегда натыкался на критику со стороны Чулпан. Но это хотя бы предсказуемо, хуже того: он начал ходить на кухню, рассыпать сахар, выпивать заварку из кофейника, чтобы не наливать чай в кружку. Его можно было оставить без сопровождения до появления больной Наили, но уже нельзя оставлять после нее.   * * *   У Алины появился план и для этого она полезла в аптечку. Она спросила у Чулпан, какие препараты понижают давление, а та дала ей два названия. Ей необходимо было изучить список лежащих там препаратов. Что на первой полке, что на второй, что на третьей, что сбоку. Теперь она изучала схему аптечки и искала два названия. Один нашла, другого нигде не было, неужели он кончился? После второй выходки Айрата она изучала побочные эффекты этих препаратов, не должно быть факторов, которые вызывают смерть или могут вызвать обострение хронических заболеваний. Особенно его диабета. Таких факторов навскидку она не нашла, да к тому же и спросила выгодную знакомую из сине-белой соцсети, которая как раз училась на медика. Раз уж Чулпан не хочет изолировать Айрата, вызывать психиатрическую скорую, она сама замедлит его мышление. И да, она не хорошая и не плохая, Алина делает то же, что и британская разведка по отношению к Скрипалю, которая просто так берет, травит, валит на другую страну, накладывает санкции и не открывает никаких подробностей. Она допустила первую ошибку: положила ключи от аптечки не на то же место и узнала, что быть шпионом — это не то же самое, что смотреть о шпионах. — Алина, ты зачем полезла в аптечку? — спросила Чулпан. — Препарат ищешь для своей смерти, жить надоело? — Мне было нужно, — сказала она с умолчанием. Алина знала, что Чулпан вряд ли кому-то будет об этом сообщать и сконцентрирована на Наили. Это были самые коррупционные и шпионские моменты ее жизни, когда сердце Бахчеевой исчезло и заменилось часовым механизмом. Утром она вытащила спичечную коробку, которая хранилась в стеклянной колбе в шкафу под подоконником на кухне. Причем вытащила вторую или третью, оставив остальные нетронутыми на том же месте, чтобы не заметили подмену. Попыталась спустить спички в унитазе туалета, но одна не смылась. Она избавилась от нее через раковину кухни, причем спичка застряла внизу проема: довольно глубоко, если придет сантехник, и он может не заметить. Так она получила пустой спичечный коробок и уже планировала поместить его в секретную зону за системным блоком ПК. Она отрезала кусок сала под размер спичечного коробка и поместила его в тайник на два часа. Но время тикало, прошло каких-то полчаса и она его вытащила. Задача была в том, чтобы проверить, можно ли там хранить секретные таблетки, капсулы, покрывается ли эта коробка пылью изнутри. Коробка, конечно, покрылась ворсяной пылью, фиолетовой от ковра, но снаружи; внутри сало было нетронутым. Алина его даже попробовала. Позже она сменила тайник на другой. В туалете на верхней полке за водопроводной трубой. Самое непопулярное и не просматриваемое место. Дело в том, что на решетке, которая ведет в ванну, в другую комнату, сам проем сантиметров пять (строители не знали, насколько толстой будет решетка) и именно туда она положила спичечный коробок. Одна проблема: с ее ростом надо встать на унитаз, чтобы туда дотянутся. Туалет был чистым, пауки там не появляются уже лет десять, а это значит, что не будет проблем с насекомыми. Перед тем, как это проделать, она еще вечером поставила фотоаппарат на зарядку. Ей надо будет фотографировать оригинальное расположение коробок в аптечке и месторасположение ключей, чтобы не заметили подмену. Около двенадцати дня она открыла аптечку, взяла две зеленые капсулы, разрезала их ножом и высыпала порошок в спичечный коробок. Затем быстро закрыла аптечку, вернула коробку с лекарством назад, ключи также вернула. После этого она поместила спичечный коробок в секретное место и ждала. Капсулы понижали артериальное давление крови и являлись мочегонным. Бахчеева жестока? А британские спецслужбы в Солсбери не лучше, они делают то же самое, так их еще по телевизору показывают. Бахчееву вели мысли, которые у нее возникали при общении сама с собой: «Белову кучу раз унижала на телепрограммах, а с собственным дедом справится не можешь. Пора это исправить». Она пометила спичечный коробок, одна сторона была разрисована синим, а другая — красным фломастером. Коричневым был нарисован крест. Бахчеева думала, что это необходимо для однозначной интерпретации спичечного коробка как того самого спичечного коробка. Здесь нельзя допускать ошибок. Точкой кипения стал момент, когда Бахчеева не ела семь часов подряд, а Айрат и Алина были одновременно приглашены к столу, но, конечно, тарелка для барина была не подана. Айрат закатил сцену, Чулпан выгнала его с кухни, признав это ошибкой, а Алина дала ему по спине и он еще часа два громко жаловался перед Наилей. До ее болезни это была их комната. Теперь она его накажет и даже уже знает, как именно. * * *   Она думала, как и когда применить порошок. Его можно было подсыпать в суп, а не только в чай, но гарантии, что этот суп будет съеден полностью нет, да и вещества в бураке и прочем наваре могут быть не стопроцентной концентрации. У нее уже не было сердца: только часы, только таймер и только исполнение команд как в романе Питера Свенсона «Девушка с часами вместо сердца». Чулпан развела суп в пакетике для Айрата, но ей кто-то позвонил по сотовому телефону. Из обрывков понятно, что это Регина, имя не называлось, но Алина определила по тематике. Алина быстро вошла в туалет, закрыла дверь, нажала кнопку спуска бочка, воспользовалась шумом для того, чтобы забраться на унитаз и вытащить коробок, потом открыла дверь и неспешным шагом пошла на кухню. Она помнила, что коробок с порошком у нее в левом кармане брюк (была переученной левшой, но письма писала справа, Алина выбрала левый карман, так как правая рука «иностранная», выше риск ошибки). Первые секунды не решалась, ее не должны заметить. Но поняв, что разговор с Региной затягивается, Айрат не спешит идти, она выбросила содержание порошка в чай. Поставила свою кружку рядом с его кружкой и сделала вид, что наводит чай себе. Ведь Алина, мешающая кружку Айрата, когда ее уже размешали, выглядит сильно неуместной. Если кто-то зайдет, она просто поменяет ложку и будет мешать свою кружку. Достаточно размешав кружку Айрата, она приступила к своей, но она поставила ее не на тот стол, Чулпан может спросить. Но разговор с Региной затягивался и Чулпан вообще не узнала, что делала Алина на кухне. Позже сама Чулпан признала, что говорила очень долго. В тот вечер она подавила его волю и он не устраивал скандалов, Наиля наконец-то смогла отдохнуть. Впрочем, про его мочеиспускание ей ничего не известно. Подействовало это на следующий день, когда он обмочился на кухне. Этот факт не то чтобы был необычен для его возраста, такое раньше было на улице, например в 2008 году. Но последнее время Айрат изменился до неузнаваемости, и где гарантия, что эта сцена на кухне не одно из таких изменений. На это и рассчитывала Бахчеева, специально работавшая для этого. Сфотографировать расположение ключей. Открыть аптечку ключами. Сфотографировать расположение коробок. Взять две капсулы и разрезать их ножом на доске. Высыпать порошок и доску в секретный спичечный коробок. Вымыть деревянную доску, удалить следы порошка с пола (пробивание капсулы никогда не было идеальным), вымыть руки. Капсулы затолкать в раковину спичкой, спичку выкинуть на дно мусорной корзины, не сверху, а пониже, перекопав мусор. Поставить коробку в секретное место на верхнюю полку туалета за трубой, куда никто кроме Алины не смотрит. Даже рукой дотянуться трудно. Ждать окна, а когда время придет — воспользоваться окном. Окно — это момент, когда можно тайно провести какое-то неблагонадежное действие, в частности без свидетелей. Первый раз ее окно при подсыпании порошка составило полчаса из-за звонка Регины. Было такое, что ее окно составляло вообще десять секунд, причем за это время она успела подсыпать порошок, бесшумно, пауком его размешать (отрепетированный прием), и Алина уже из кухни выходила когда Айрат заходил на кухню. Если Чулпан не хочет звонить в психиатрическую скорую, она успокоит его без скорой, ведь в этом есть необходимость. Алина не всегда делала это каждый день. Иногда каждый день, иногда через день, а иногда через два дня. Важно, чтобы Чулпан не было дома. В основном, она делала это по утрам, иногда вечером. Утром Чулпан обычно три или четыре, а то и больше часов отсутствовала, меньше вероятность достать Алину в процессе действий. Вечером она могла уйти на десять минут, на полчаса, не исключено, что Алина чего-нибудь не закончит, но один раз это выпало на вечер около 17:00, Чулпан ушла надолго. В другой раз вечером она могла бы подготовить порошок, но не стала рисковать. Время окна было ей неизвестно. Алина думала: «я не играю в шпионские сериалы, моя задача остановить Айрата, чтобы он хотя бы Наили дал спокойно умереть». Ей необходимо было два окна: подготовка следующего порошка и подмешивание его в чай. Иногда у нее было время на первое окно, но не было на второе. Нельзя было рисковать при наличии хоть каких-то подозрений, когда это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Словно это была уже не Алина: не сердце говорило ей, как поступить, а часы и окна. Прожила Наиля недолго, всего полторы или две недели. Бахчеева заметила, что когда она не проделывает этот трюк с порошком, он продолжает лезть под простынь и разрывать подгузник. Когда она специально работает на то, чтобы он остановился, он прекращает это делать и даже ведет себя подозрительно тихо. В день выноса тела вечером, около 19:00 Наиля издала громкий крик, ее сердце какое-то время колотилось, если верить Чулпан и прибывшей Ляйсан. Чулпан кричала, что она умерла, Ляйсан сказала, что она не знает точно, Айлин подтвердила это отсутствием реакции на свет. Около 23:00 Айрат опять залез под простынь теперь уже к трупу. Но весь день не делал: столько же и Бахчеева работала с ним. Так, она узнала, что период выведения этого порошка составляет около двенадцати часов. Алина была осторожной и очень тщательно маскировалась. Даже капсулы доставала из второй пластины, спрятанной внутри коробки, а не из первой, так проблему обнаружить сложнее. Она видела, что Чулпан брала именно эту коробку в аптечке, но пока пользовалась только первой пластиной. Когда Наиля умерла, по телевизору показали: «следователи из Солсбери зачищают место преступления Скрипаля. В российском МИД это назвали уничтожением доказательств». В доме на Удмуртской было очень много черных мусорных пакетов, в том числе с используемыми подгузниками. Но она не бросала секретный спичечный коробок в них, есть вероятность, что туда заглянут, она положила его посередине ведра, поближе ко дну, изрядно испачкав руки и перебрав мусор. Алина Бахчеева думала так: «следователи из Солсбери уничтожают свои доказательства, а я — свои. Мы оба делаем одну и ту же работу, а еще мы не знаем, кем точно является этот Скрипаль. Хороший ли человек был отравлен или такой же, как Айрат. Нам все равно никогда не скажут, а дочь может защищать и плохого отца». Подмену с этими капсулами Чулпан обнаружила только через месяц, когда ее мама умерла, спросив Алину: — Ты брала эти капсулы? — Нет. Они меня не интересовали. — Тогда это Ляйсан, но от нее объяснений тем более не дождешься. Алина знала, что с точки зрения ислама не нарушает никаких правил. Другие религии и их так называемых активистов можно игнорировать (хотя и были они православными татарами, а не мусульманами). В Коране сказано, что категорически запрещено применять любое насилие (не важно, бил или убил) за исключением случаев когда оно направлено на защиту личности, семьи, рода. Порошок его не убивал, даже серьезно ему не вредил, тогда нет и самого преступления. Кстати, ее бесила Библия за то, что там написано «не убий», да только нет пункта «не бий». У нее были свои интерпретации. Иногда ей казалось, что Библию написал Минаков или человек его типа много веков назад. Можно бить сколько угодно, лишь бы был жив. Довел до реанимации — и то не преступление. Какие двойные стандарты! Христиане по локоть в крови, а еще мнят себя какими-то судьями, распространив свою секту по всему миру!